А знаете ли Вы?: Некоторые любопытные факты из истории

advertisement
А ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
Некоторые любопытные факты из истории
Отечественной войны 1812 года
1. ОРДЕН ДЛЯ НАПОЛЕОНА. Наполеон Бонапарт, именовавшийся в
России в 1812 году не иначе как «Антихрист», «французский Пугачёв» и т.п.,
с 1807 г. был кавалером ордена Св. Андрея Первозванного – высшего ордена
Российской Империи, дававшемся за государственные заслуги. Этот знак
отличия французский император получил из рук самого Александра I по
случаю ратификации Тильзитского мирного договора. Кроме Бонапарта
ордена были удостоены его брат Жером Бонапарт, а также маршалы Бертье и
Мюрат. Удивительно и то, что наряду с этим, из российских полководцев до
заграничного похода русской армии 1813 – 1814 гг. единственным кавалером
ордена Св. Андрея Первозванного был только командующий западной
армией, генерал А.П. Тормасов.
2. ОБЪЯВЛЕНИЕ ВОЙНЫ. Начало Отечественной войны 1812 года
не сопровождалось какими-либо громкими манифестами враждующих
сторон. Перед вторжением в Россию 22 июня Наполеон написал воззвание к
«Великой армии»: «Солдаты, вторая польская война начата. Первая
кончилась во Фридланде и Тильзите. В Тильзите Россия поклялась в вечном
союзе с Францией и клялась вести войну с Англией. Она теперь нарушает
свою клятву. Она не хочет дать никакого объяснения своего странного
поведения, пока французские орлы не удалятся обратно через Рейн, оставляя
на ее волю наших союзников. Рок влечет за собой Россию, ее судьбы должны
совершиться. Считает ли она нас уже выродившимися? Разве мы уже не
аустерлицкие солдаты? Она нас ставит перед выбором: бесчестье или война.
Выбор не может вызвать сомнений. Итак, пойдем вперед, перейдем через
Неман, внесем войну на ее территорию. Вторая польская война будет
славной для французского оружия, как и первая. Но мир, который мы
заключим, будет обеспечен и положит конец гибельному влиянию, которое
Россия уже 50 лет оказывает на дела Европы».
Это воззвание, по сути, и стало объявлением войны России, после чего
«Великая армия» стала переправляться через р. Неман на русский берег в
течение 24 – 27 июня. Александр I узнал о переправе французских войск
вечером 24 июня, однако только вечером 25 июня он попытался вступить в
переговоры с Наполеоном через министра полиции Балашова и тогда же,
после некоторого колебания, отказавшись от публикации торжественного
манифеста о начале войны, отдал приказ по войскам объявлявший о
вторжении Наполеона.
3. КРЕСЬЯНСКИЙ ВОПРОС. Широкий размах в 1812 г. приняли
антикрепостнические выступления крестьян, охватившие без малого 32
губернии. При этом 20 из 67 восстаний были подавлены при помощи войск и
артиллерии. Особенностью крестьянской войны в 1812 году стали восстания
ополченцев. Осенью 1812 года бунтовали московские и саратовские
ополченцы, но самым грозным был вооруженный бунт трех полков
Пензенского ополчения 21 декабря одновременно в трех городах: Инсаре,
Саранске и Чамбаре. Впервые после крестьянской войны 1773 – 1775 гг.
страх
помещиков
перед
всеобщим
крестьянским
восстанием
стал
государственной проблемой.
Используя ситуацию, 5 августа, находясь в Витебске,
Наполеон
советовался с Е. Богарне о возможности публикации какого-либо декрета для
привлечения крестьянских восстаний на свою сторону. Подобное намерение
он обсуждал и в Москве. В московских архивах Бонапарт приказал искать
документы о Е. Пугачёве, чтоб использовать их для возбуждения крестьян
против русского дворянства. Видимо, он допускал возможность такой акции,
обдумывал ее и колебался. 20 декабря 1812 года на заседании сената
Франции он так объяснил свою позицию: «Я мог бы поднять против нее (т.е.
России – авт.) большую часть ее собственного населения, провозгласив
освобождение
рабов…
Но
когда
я
узнал
грубость
нравов
этого
многочисленного класса русского народа, я отказался от этой меры, которая
обрекла бы множество семейств на смерть, разграбление и самые страшные
муки». Но за этими словами скрывалось совершенно другое. Наполеон не
захотел разнуздать стихию народного бунта, т.к. после него не с кем было бы
заключать мирный договор. Кроме этого, освобождение крестьян не
оставляло бы Наполеону никаких надежд на возобновление переговоров с
Александром I.
Показательно,
что
российские
помещики
искали
спасения
от
собственных крестьян у французов. Например, в д. Смолевичи и ряде
деревень Борисовского повета Минской губернии, на Витебщине и
Смоленщине русских крестьян усмиряли, по просьбе их помещиков,
французские каратели. Выходило так, что в разных местах страны
одновременно подавляли крестьянское движение войска Александра I и
Наполеона, еще недавно освобождавшего крепостных в Германии и Польше.
4. БОРОДИНСКАЯ ПОБЕДА. Рапорт от М.И. Кутузова Александр I
получил в день своих именин, 11 сентября. Однако в документе Михаил
Илларионович не употреблял слова «победа». Его близкая к истине фраза:
«Кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с
превосходными своими силами» - была расценена в Петербурге как реляция
о победе. Столица ликовала несколько дней. Преисполненный чувств
Александр I отстоял благодарственный молебен с коленопреклонением в
Троицком соборе Александро-Невской лавры. М.И. Кутузову, требовавшему
подкреплений для своей армии после кровопролитной битвы и не
получившему их, был пожалован жезл фельдмаршала и 100 тыс. рублей. Тем
большим потрясением стала для царя и всего высшего общества полученная
19 сентября весть о том, что победоносный фельдмаршал сдал побежденному
Наполеону Москву.
5. КУТУЗОВ В ФИЛЯХ. Вечером 13 сентября в избе крестьянина
Михаила Фролова в подмосковной деревне Фили собрался военный Совет,
где фельдмаршал М.И. Кутузов предложил обсудить вопрос: «Прилично ли
ожидать
нападения
на
неудобной
позиции
или
оставить
Москву
неприятелю?». Первым выступил в прениях генерал М.Б. Барклай де Толли.
Он подверг основательной критике позицию под Москвой и предложил
отступать. «Сохранив Москву, - говорил он, - Россия не сохраняется от
войны, жестокой, разорительной. Но сберегши армию, еще не уничтожаются
надежды Отечества, и война (…) может продолжаться с удобством: успеют
присоединиться в разных местах за Москвой приготовляемые войска». В
дискуссии шестеро из 11 участников Совета (Беннигсен, Дохтуров, Платов,
Коновницын, Уваров, Ермолов) высказались за сражение. Завершая прения,
М.И. Кутузов высказался, что примечательно, по-французски: «Знаю, что
ответственность падает на меня, но жертвую собою на благо Отечества.
Повелеваю отступать!». Он подчеркнул, повторив доводы Барклая, что «с
потерею Москвы не потеряна еще Россия», необходимо «сберечь армию,
сблизится к тем войскам, которые идут к ней на подкрепление».
Документы свидетельствуют, что М.Б. Барклай де Толли и до Совета в
Филях излагал Кутузову причины необходимого отступления, и на самом
Совете соответственно аргументировал их, после чего фельдмаршалу
оставалось
только
присоединиться
к
аргументам
Барклая,
и
вся
«знаменитая», «полная смысла, трагизма…» и т.д. речь Кутузова была лишь
повторением того, что высказывал и в чем убеждал генералов Барклай.
6. МИЛОРАДОВИЧ И МЮРАТ. Русским войскам сообразно с волей
главнокомандующего было приказано пройти улицами Москвы и выйти
через Коломенскую заставу. С раннего утра 14 сентября русская армия
непрерывным маршем проходила через столицу. На рассвете первые
эшелоны уходящей русской армии один за другим вступали в Москву и по
Арбату и нескольким параллельным Арбату улицам проходили к юговосточной части города, направляясь к Яузскому мосту.
Первые части отступающей русской армии еще только всходили на
Яузский мост, когда командовавший арьергардом генерал М.А. Милорадович
получил известие, что французская кавалерия вступает в Москву через
Дорогомиловскую заставу.
Милорадович командовал арьергардом отступавшей от Бородина
армии, и генерал Капцевич, полк которого был самым задним в арьергарде, с
трудом уходил от наседавшего Мюрата. Милорадович получал от Капцевича
одно за другим известия, что неприятель стремится отрезать арьергард от
города. Другими словами, 2 кавалерийским корпусам, 10 казачьим полкам и
12 орудиям конной артиллерии грозил плен. Милорадовичу удалось снестись
с Мюратом, и, уверив того, что народ в Москве будет отчаянно биться вместе
с войсками, если французы не дадут русской армии спокойно пройти через
Москву, Милорадович задержал на четыре часа Мюрата в 7 верстах от
Москвы, и арьергард вошел в Москву и прошел через нее спокойно.
7. ВЗРЫВ КРЕМЛЯ. Простояв в Москве 36 дней (14 сентября – 19
октября), в отместку за то, что Александр I не ответил на три мирных
послания, Наполеон решил взорвать Кремль. Маршал Мортье хватал
оставшихся в Москве русских и в спешном порядке с помощью этой рабочей
силы минировал Кремль с дворцами, с Иваном Великим, храмами и пр.
Подкопы эти деятельно производились трое суток. Русских, отказавшихся
рыть подкопы под Кремль, жестоко били. Выступление французской армии
из Москвы началось в ночь на 19 октября, а с 21 по 23 октября в древней
столице прогремели взрывы. «Я покинул Москву, приказав взорвать Кремль.
Мне нужно было 20 тысяч человек, чтобы сохранить этот город. Будучи
разрушенным, он только стеснял мои операции», — писал Наполеон жене из
села Фоминского, куда пришел 22 октября.
Взлетели на воздух здание Арсенала, часть кремлевской стены,
начались пожары в Грановитой палате, в соборах, разрушены были частично
Никольская башня и башни, выходящие в сторону реки. Взрывы были такой
страшной силы, что рушились стены построек не только в ограде Кремля, но
и за Кремлем. Эти взрывы были так сильны, что в Китай-городе обвалились
не которые здания и даже на далеком расстоянии не только выбило в окнах
стекла, но рушились и рамы. Последний (пятый) взрыв кремлевских стен,
взорванных в пяти местах, произошел на рассвете 23-го, и спустя несколько
часов последние отряды маршала Мортье оставили город. К счастью, дождь
подмочил фитили, и взрывы не принесли всего того вреда, на какой
рассчитывал Наполеон. Иван Великий уцелел случайно.
Взрывы не были слышны в далеком русском лагере, но их слышали
казачьи разъезды, давно уже украдкой рыскавшие вокруг Москвы. 22 октября
прапорщик Языков с казачьим отрядом пробирался близ Москвы с целями
разведки. Вдруг они услышали страшный грохот и треск, донесшийся из
города. Языков решился на рискованный поступок: проникнуть в город
насколько будет возможно, чтобы узнать о причине.
Маленький отряд въехал в Москву. Не видя французов и ни души на
улицах, они постепенно продвинулись к самому Кремлю, и тут они первые в
России узнали потрясающую новость: Наполеон ушел.
8. ЯД ДЛЯ БОНОПАРТА. После битвы за Малоярославец, в ночь с 24
на 25 октября Бонапарт провел в маленькой деревушке Городне. Он
советовался с маршалами: атаковать ли Кутузова, чтобы прорваться в
Калугу, или уходить к Смоленску по разоренной дороге через Можайск?
Маршалы предлагали и оспаривали то одно, то другое. Так и не приняв
решения, Наполеон, едва рассвело, поехал сам с небольшим конвоем на
рекогносцировку русской позиции. Его сопровождали маршал Л.А. Бертье,
генералы А. Коленкур, А.Ж.Б. Лористон, Ж. Рапп, Ж. Мутон и др. Не успели
они выехать из своего лагеря, как на них с криком «Ура!» налетел отряд
казаков. Императорский конвой был смят. Один казак уже пронзил пикой
лошадь Раппа. Другие генералы плотным кольцом окружили Наполеона. Все
они,
обнажив
шпаги,
приготовились
дорого
отдать
свою
жизнь.
Подоспевший во главе двух эскадронов конной гвардии маршал Ж.Б. Бессьер
спас их от неминуемой гибели или плена.
Наполеон в те минуты смертельной для него опасности сохранял
внешнее
спокойствие
и,
как
только
казаки
скрылись,
провел
рекогносцировку, но вечером приказал своему лейб-медику А.У. Ювану
изготовить для него флакон с ядом. С этого момента император не
расставался с флаконом: попасть в плен живым отныне уже более не грозило
ему.
9. КАВАЛЕРИСТ – ДЕВИЦА. Лариса Голубкина сыграла корнета
Азарова в музыкальной историко-костюмированной комедии Э. Рязанова
1962 г. «Гусарская баллада». Прообразом Шурочки Азаровой действительно
была единственная в русской армии кавалерист-девица, герой Отечественной
войны 1812 года Надежда Андреевна Дурова (1783 – 1866 гг.). Впервые на
службе она оказалась в 1806 г., когда переодевшись в казацкое платье ушла с
отрядом стоявшем в г. Сарапул. Нагнав его, она назвалась Александром
Соколовым, сыном помещика, получила позволение следовать за казаками и
в Гродно поступила в Литовский уланский полк. Участвовала в битвах при
Гутшадте, Гейльсберге, Фридланде, всюду обнаруживала храбрость. За
спасение раненого офицера в разгар сражения была награждена солдатским
Георгиевским
крестом
и
произведена
в
офицеры
с
переводом
в
Мариупольский гусарский полк. Выдало её письмо отцу, написанное перед
сражением, в котором она просила прощения за причинённую боль. Это
письмо живший в столице дядя показал знакомому генералу, и вскоре слух о
кавалерист-девице дошёл до Александра I. Её лишили оружия и свободы
передвижения
и
отправили
с
сопровождением
в
Санкт-Петербург.
Император, пораженный самоотверженным желанием женщины служить
родине на военном поприще, разрешил ей остаться в армии в чине корнета
гусарского полка под именем Александрова Александра Андреевича. Вскоре
после этого Дурова уехала в Сарапул к отцу, прожила там более двух лет и в
начале 1811 года вновь явилась Литовский уланский полк. В Отечественную
войну она участвовала в сражениях под Смоленском, Колоцким монастырем,
при Бородине, где была контужена ядром в ногу, и уехала для лечения в
Сарапул. Позднее была произведена в чин поручика, служила ординарцем у
Кутузова. В мае 1813 она снова появилась в действующей армии и приняла
участие в войне за освобождение Германии.
10.
ВОЙНА
патриотических
И
чувств
ЛИТЕРАТУРА.
русского
народа
Талантливыми
в
1812
г.
выразителями
были
мастера
отечественной культуры, особенно литераторы, голос которых слышен был в
начале войны, но все звучнее и весомее становился по ходу русского
контрнаступления. Около 30 русских писателей участвовали в войне 1812
года. В.А. Жуковский, П.А. Вяземский, И.И. Лажечников, М.Н. Загоскин,
А.А. Шаховской, Н.И. Хмельницкий стали активными участниками
ополчений. Офицерами ушли на войну поэт К.Н. Батюшков, писатель А.А.
Перовский,
родоначальник
новой
украинской
литературы
И.П.
Котляревский.
Из литераторов – участников войны больше всех отличился тогда
пером самый популярный в то время русский поэт, участник бородинской
битвы В.А. Жуковский. В сентябре – октябре 1812 г. он написал знаменитое
стихотворение «Певец в стане русских воинов». Из тех писателей, которые
не участвовали в боях, но заостряли свое перо, как разящий меч, первым
должен быть назван И.А. Крылов. Он откликнулся на события 1812 г. семью
замечательными баснями, лучшие из которых – «Ворона и курица», «Щука и
кот» и особенно «Волк на псарне». Текст «Волка», собственноручно
написанный, Крылов через жену Кутузова переслал самому фельдмаршалу, а
тот после боев под Красным прочел басню собравшимся вокруг него
офицерам и при словах: «А я, приятель, сед» снял фуражку и тряхнул седой
головой. Басни Крылова на темы 1812 г., умные, доходчивые, глубоко
патриотичные, были тогда очень популярны. «В армии его басни все читают
наизусть, - писал уже в 1813 г. К.Н. Батюшков Н.И. Гнедичу. – Я часто их
слышал на биваках».
11.
ХРИСТИАНСКИЙ
МОТИВ
ПОБЕДЫ.
Тяготевший
к
мистицизму Александр I воспринял бегство Наполеона и остатков его
«Великой армии» из России как промысел Божий. Последние солдаты
Бонапарта перешли Неман к 25 декабря 1812 г. (по старому стилю), т.е. это
событие совпало с Рождеством, в чем император и увидел некий знак свыше.
В результате Александр I предпринял несколько мер по увековеченью
данного события, придавая ему сугубо христианский смысл. Так, в декабре
был издан Манифест, в котором царь указал, что в один день 25 декабря в
России будет праздноваться «Рождество Спасителя нашего Иисуса Христа и
воспоминание избавления церкви и Державы Российские от нашествия
галлов».
Тогда же был подписал Высочайший Манифест о построении церкви в
Москве (позднее известной как Храм Христа Спасителя), лежавшей в то
время в руинах: «Спасение России от врагов, столь же многочисленных
силами, сколь злых и свирепых намерениями и делами, совершенное в шесть
месяцев всех их истребление, так что при самом стремительном бегстве едва
самомалейшая токмо часть оных могла уйти за пределы Наши, есть явно
излиянная на Россию благость Божия, есть поистине достопамятное
происшествие, которое не изгладят веки из бытописаний.
В сохранение вечной памяти того беспримерного усердия, верности и
любви к Вере и к Отечеству, какими в сии трудные времена превознес себя
народ Российский, и в ознаменовение благодарности Нашей к Промыслу
Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в
Первопрестольном граде Нашем Москве создать церковь во имя Спасителя
Христа, подробное о чём постановление возвещено будет в свое время.
Да благословит Всевышний начинание Наше! Да совершится оно! Да
простоит сей Храм многие веки, и да курится в нём пред святым Престолом
Божиим кадило благодарности позднейших родов, вместе с любовию и
подражанием к делам их предков».
Примечательно то, что на стенах храма воздвигнутого только к 1839 г.
были начертаны имена офицеров Русской армии, павших в войне 1812 года и
иных по времени близких военных походах.
Наконец, 5 февраля 1813 г. Император Александр I учредил медаль «В
память Отечественной войны 1812 года» для награждения всех участников
боевых действий до 1 января 1813 г. - от фельдмаршала до солдата,
ополченцев, священников, медицинских чинов. На лицевой стороне (аверсе)
медали изображено «всевидящее око», окруженное лучезарным сиянием,
внизу дата «1812 годъ». На оборотной стороне (реверсе) четырехстрочная
надпись, библейское изречение: «НЕ НАМЪ, / НЕ НАМЪ, / А ИМЕНИ /
ТВОЕМУ», т.е. благодарение Богу за освобождение России от иноземного
нашествия.
По мысли Александра I, и рисунок, и надпись должны были отразить
ведущую роль «промысла Божия» в таком невероятном событии, каким
казалось многим полное истребление армии Наполеона. Медаль полагалась
строевым чинам армии и ополчения, действовавшим против неприятеля в
продолжение 1812 г. На нее также имели право священники и медицинские
чины, действительно находившиеся во время сражений под неприятельским
огнем.
12. СТОИМОСТЬ ВОЙНЫ. Общую стоимость войны 1812 – 1815 гг.
высчитать теперь довольно трудно. По отчету Барклая де Толли,
составленному Канкриным, расходы казны выражались в поразительно
небольшой сумме – в 157,5 млн рублей за все четыре года. Но трудно
исчислимы огромные расходы самого населения. Министром финансов
Гурьевым эти расходы населения еще в 1812 г. исчислялись – по весьма
умеренной расценке в особо секретной записке – свыше 200 млн руб.
Подъем национального чувства, вызванный вторжением неприятеля,
выражался в добровольных прямых пожертвованиях, которые в 1812 г.
превысили 100 млн рублей и дали возможность довести до конца кампанию
12-го года без особых затруднений. Общая же сумма материальных убытков
понесенных Россией в эти годы, вероятно, превысила миллиард рублей.
Население несло эти расходы в 1812 г. безропотно, во многих случаях
даже с неподдельным энтузиазмом, несмотря на сильные злоупотребления
высшего начальства и провиантских чиновников. Но платежные силы
населения были вконец истощены, и уже в 1815 г. во многих местах оно
совершенно прекратило платеж податей. Казна была в то время почти
постоянно пуста. Когда в 1813 г. Александр решил перенести войну за
границу, то на содержание 200-тысячной армии требовалось, по расчету
Барклая де Толли, немедленно – на ближайшие два месяца – 14,5 млн рублей
звонкой монетой, а всего звонкой монеты вместе с золотом и серебром,
поступившим и ожидавшимся с уральских заводов, было тогда у казны не
более 5,25 млн рублей; таким образом, не хватало 9 млн рублей. Выпуск
ассигнаций не мог выручить дело, т.к. требовалась именно звонкая монета;
заем был невозможен; Аракчеев писал тогда графу Нессельроде об
опасениях, существовавших у правительства, что цена бумажного рубля
снизится до 10 копеек. При таких условиях продолжение войны с
Наполеоном оказалось возможным только благодаря Англии, которая была
заинтересована в этом продолжении и субсидировала Россию крупными
суммами,
выплачиваемыми
звонкой
монетой
или
английскими
полноценными кредитными билетами.
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:
1. Троицкий Н.А. 1812. Великий год России. – М., 2007.
2. Тарле Е.В. Нашествие наполеона на Россию. – М., 1937.
3. Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. – М., 2004.
Скачать