жизненное самоопределение молодежи

advertisement
На правах рукописи
ЯВОН Снежана Владимировна
ЖИЗНЕННОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ МОЛОДЕЖИ
В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Специальность 22.00.04 — Социальная структура,
социальные институты и процессы
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора социологических наук
Москва — 2013
Работа выполнена на кафедре социологии Автономной некоммерческой
организации высшего профессионального образования «Московский
гуманитарный университет»
Научный консультант:
доктор социологических наук, профессор
Ковалева Антонина Ивановна
Официальные оппоненты:
доктор социологических наук, профессор
Зубок Юлия Альбертовна,
зав. отделом социологии молодежи
Института социально-политических
исследований РАН
доктор философских наук, профессор
Кухтевич Татьяна Николаевна,
профессор кафедры социальных технологий
социологического факультета МГУ им.
М.В. Ломоносова
доктор социологических наук, профессор
Майорова-Щеглова
Светлана
Николаевна,
профессор
кафедры
прикладной социологии социологического
факультета РГГУ
Ведущая организация:
ФГБОУ ВПО «Московский педагогический
государственный университет»
Защита состоится 17 декабря 2013 г. в 15.00 час. на заседании Совета по
защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание
ученой степени доктора наук Д.212.198.09, созданного на базе Российского
государственного гуманитарного университета, по адресу: 125993, ГСП-3,
Москва, Миусская площадь, д. 6, ауд. 273.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке РГГУ по адресу:
125993, ГСП-3, Москва, Миусская площадь, д. 6.
Автореферат разослан
«___» ноября 2013 г.
Ученый секретарь диссертационного совета,
доктор социологических наук
2
М.Б. Буланова
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Трансформационные процессы
обусловили глубинные изменения в положении всех социальных групп
современного российского общества и особенно молодежи, что в первую
очередь проявилось в жизненном самоопределении. Действительная ее
проблема состоит в противоречии между насущной потребностью молодых
людей в выборе статусной роли и обретении ими устойчивых социальных
позиций. Для периода молодости характерно то, что в круг интересов молодого
человека входят многие аспекты социальной действительности, обусловленные
разнообразием социальных ориентиров. От того, сможет ли молодой человек
выделить среди интересов и ориентиров приоритетный, выстроить
своеобразную иерархию жизненных ценностей, зависит успешность его
дальнейшего жизненного пути.
Молодость как фаза жизни предполагает серию взаимосвязанных
переходов — сеть изменений, направленных на приобретение социальной
субъектности. Молодежь, являясь дебютантом трудовой, социальной, в том
числе общественно-политической, сексуальной, семейной сферах, имеет
значительный потенциал в освоении многовариативной реальности.
В современных условиях молодежь пользуется гораздо большей
автономией, чем когда-либо раньше. Когорта молодых не отягощена прошлым
социальным опытом, но это не означает, что она более адекватно включается в
настоящее. Освоение будущего базируется на способности пересматривать
свои взгляды и точки зрения по отношению к изменяющейся ситуации. С одной
стороны, многие люди живут в условиях усложнения нормативного
пространства, с другой стороны, в большей мере реализуется свобода выбора.
Именно здесь и происходит осуществление жизненного самоопределения.
Высокая значимость свободы призвана соотноситься с определенным
пониманием ответственности — ответственности за себя, собственные
действия и выборы. Молодые люди создают ситуацию субъектности, когда,
обеспечивая собственные горизонты, они готовы заботиться не только о себе,
но и о других. Сегодняшняя молодежь характеризуется размышлениями о
значимости именно собственного выбора в ситуации неопределенности до
понимания своих действий. Возможности жизненного самоопределения
молодого поколения приобретают исключительно важное конструктивносозидательное значение в стратегии дальнейшего развития личности, ее
будущего, будущего России.
Такая проблемная ситуация поставила задачу осмысления жизненного
самоопределения молодежи с учетом произошедших в обществе перемен. Его
изучение в современном российском обществе дает возможность глубже
проникнуть в структуры ценностного пространства юношей/мужчин и
3
девушек/женщин, проследить жизненные практики, расширить научные знания
о данном возрастном периоде жизни молодого человека.
Социальная проблема состоит в решении противоречия между
традиционными и инновационными ценностными основаниями жизненного
самоопределения молодежи и ее поведенческими практиками. Необходимость
осмысления данного противоречия с учетом его недостаточного научного
анализа составляет проблему диссертационного исследования.
Степень
научной
разработанности
проблемы.
Современная
социология располагает богатой теоретико-методологической базой в области
изучения молодежи и ее проблем. Наиболее активно эти исследования стали
осуществляться в XX веке, когда проблемы молодежи приобрели значительный
социальный резонанс. Сложились три концептуальных направления:
психофизиологическое (Ш. Бюлер, А. Фрейд, Г. С. Холл и др.),
культурологическое (Р. Бенедикт, М. Мид, Э. Шпрангер и др.),
социологическое (линии К. Маркса и К. Манхейма). Молодежь рассматривается
главным образом как объект воздействия со стороны социальных структур и
институтов. В 1920-е гг. в Советской России этими проблемами занимались Е.
О. Кабо, А. И. Колодная, Б. Б. Коган, М. С. Лебединский и др.
Особо следует отметить развитие молодежной проблематики в
российской социологии 1970–1990-х годов, связанное с широкой практикой
эмпирических исследований (Б. Г. Ананьев, И. М. Ильинский, С. Н.
Иконникова, И. С. Кон, В. Ф. Левичева, В. Т. Лисовский, М. Н. Руткевич, Б. А.
Ручкин, В. И. Чупров, А. И. Шендрик и др.). Теоретическое осмысление
проблемы жизненного самоопределения молодежи осуществил В. Н. Шубкин.
Он подчеркивал, что оно связана с важнейшими моментами в жизни молодых
людей (выбор профессии, поступление на работу, адаптация в коллективе).
Концепции, в которых особенное внимание уделяется самоопределению
молодежи, нашли отражение в работах С. И. Григорьева, Л. А. Коклягина, В. Т.
Немировского, В. В. Семеновой, М. Х. Титмы. Подробное исследование
процесса вхождения молодежи в общество осуществили Н. М. Блинов, П. Сак,
Ф. Харват, Ю. Хартманн, Д. Холда и другие.
В последние годы повысился интерес к изучению общих связей и
закономерностей функционирования молодого поколения, к рассмотрению
молодежи как субъекта социальных отношений (С. Н. Быкова, Ю. А. Зубок, Е.
Д. Игитханян, С. Г. Спасибенко, В. И. Чупров и др.); к исследованию
социального статуса данной социально-демографической группы и эволюции
ценностной сферы молодого поколения (Ю. Р. Вишневский, Л. А. Гегель, Е. А.
Гришина, Ю. А. Зубок, В. И. Ильин, А. И. Ковалева, Вал. А. Луков, В. С.
Магун, В. А. Родионов, В. А. Ядов и др.); к определению субъектности
молодежи в профессиональном самоопределении (М. В. Ковтун, Д. Л.
Константиновский, Г. А. Чередниченко и др.); к анализу гендерных
взаимодействий в различных сферах жизнедеятельности (С. И. Голод, Т. А.
Гурко, О. М. Здравомыслова, М. М. Малышева, Л. Н. Надолинская, Г. И.
4
Осадчая, Л. С. Ржаницына, А. А. Темкина, С. А. Ушакин, Ж. В. Чернова и др.).
Что касается исследования социальных практик как следствия различных
значений и смыслов индивидуальных и групповых стратегий, то оно
осуществляется в рамках концепции повседневности (Е. Л. Омельченко, Е.
Лукьянова и др.). Данный подход является логическим продолжением
концепции конструирования реальности в аспекте конкретизации субъектности
этой группы.
В научной литературе разработаны также такие аспекты самоопределения
молодежи, как выбор молодежью линий своего жизнеосуществления,
соотношение профессионального самоопределения и жизненной перспективы,
особенности ее формирования (Е. И. Головаха); жизненные пути и ориентации
в процессе включения в общественную жизнь (М. Е. Ашмане, А. А. Матуленис,
М. Х. Титма); соотношение субъективных и объективных факторов в
жизненном самоопределении (А. И. Вишняк, Е. А. Донченко, В. С. Пилипенко).
В их работах по-новому обозначена роль субъективных факторов в процессе
жизненного самоопределения молодежи, уточнены и конкретизированы такие
понятия, как: жизненная перспектива, ценностные ориентации, стиль жизни,
смысл жизни, жизненная программа.
Жизненное самоопределение личности представляло и представляет
интерес для многих известных психологов, представителей разных научных
школ и направлений (В. С. Агеев, А. Г. Асмолов, М. Р. Гинзбург, А. Маслоу,
Дж. Мид, А. В. Петровский, К. Роджерс, Х. Салливан, В. Ф. Сафин, Д. И.
Фельдштейн, З. Фрейд, Э. Фромм и др.). Особое влияние на нашу концепцию
оказали идеи С. Л. Рубинштейна: каждый этап жизни человека играет важную
роль в жизненном пути личности; главным понятием он обозначает жизненные
отношения к миру, другим людям, самому себе, определяющие зависимость
личности от жизни и, наоборот, зависимость жизни от личности.
Представляются интересными взгляды К. А. Абульхановой-Славской, которая
выделяет основные признаки стратегии жизни; Е. П. Авдуевской, Т. А.
Араканцевой, объясняющие процесс самоопределения как процесс
полоролевого и ценностно-смыслового самоопределения, профессионального
выбора, становления идентичности.
Для анализа рассматриваемых вопросов важное значение имеют работы
по проблемам социализации, тезаурусной концепции, ценностных ориентаций
представителей социологической школы Московского гуманитарного
университета: И. М. Ильинского, А. И. Ковалевой, Вал. А. Лукова; Д. Л.
Аграната, И. Г. Биченко, В. В. Богдановой, Е. А. Гришиной, А. Г. Кузнецова,
А. В. Лукова, И. А. Суриной, С. Н. Майоровой-Щегловой и др.
Анализ теоретических концепций и практических научных разработок
показывает, что для решения поставленной исследовательской проблемы
имеются теоретико-методологические предпосылки и эмпирические данные,
позволяющие провести социологический анализ жизненного самоопределения
молодежи в современном российском обществе.
5
Объектом диссертационного исследования является российская
молодежь.
Предмет исследования — жизненное самоопределение молодежи в
современном российском обществе.
Целью диссертационного исследования
является разработка
социологической концепции и реализация жизненного самоопределения
молодежи, выявление ее особенностей в современном российском обществе.
Для достижения цели поставлены следующие задачи:
 определить
теоретико-методологические
основы
изучения
жизненного самоопределения молодежи;
 рассмотреть теории (концепции) молодежи как социального
субъекта;
 разработать концепцию жизненного самоопределения молодежи на
основе тезаурусного подхода;
 проанализировать
динамику
жизненного
самоопределения
российской молодежи относительно ценностных оснований, трудового
поведения, социальных практик российской молодой семьи, конструирования
сексуальности;
 выявить особенности жизненного самоопределения молодежи в
российском регионе;
 показать возрастную специфику ценностных оснований молодежи;
 раскрыть гендерные аспекты ценностных предпочтений;
 изучить
поселенческий
фактор
формирования
жизненных
приоритетов молодежи.
В качестве рабочей гипотезы выдвинуто следующее предположение:
жизненное самоопределение молодежи в современном российском
обществе изменяется по своему характеру в направлении стихийности,
вариативности, разносрочности, рискованности. Ценностные ориентации
молодежи трансформируются от устойчиво традиционных к инновационным.
Жизненное самоопределение молодежи в российском регионе зависит от
факторов возраста, пола и поселения.
Теоретико-методологическая база исследования.
Методологической основой диссертации служат теоретические
концепции социологической науки и ее отраслей, в том числе теории
социальной структуры, социальных институтов и процессов, социологии
молодежи. Автор исходит из важнейшего методологического положения о
противоречиях как источнике развития, а также из положения гуманизма,
утверждающего ценность человеческого существования, независимо от пола,
возраста и т. д. В диссертации использовались методологические принципы:
объективность, комплексный подход к анализу объекта исследования,
целостность или системность характеристик, вычленяемых в качестве предмета
исследования, синтезирующий принцип, дедуктивный принцип исследования и
6
т. д.
Эмпирическая база диссертации включает:
 авторские социологические исследования, основные среди которых:
 «Молодежь в современном обществе» — 2002 г., г. Тольятти, N = 1000
чел. 14–30 лет (анкетирование; метод квотной, маршрутной выборки и целевой
аудитории);
 «Место и роль молодежи в современном обществе» — 2009 г.; г.
Ульяновск, г. Тольятти, сельские поселения Ульяновской области, Самарской
области; N = 3000 чел. 14–30 лет (анкетирование; метод квотной, маршрутной
выборки и целевой аудитории);
дополнительные:
 «Молодежь на рынке труда» — 2006 г., г. Тольятти, N = 300 чел. 14–29
лет (анкетирование);
 «Жизненные сценарии раннего материнства» — 2007 г., г. Тольятти, N
= 100 чел. 30–60 лет (экспресс-опрос), N = 10 чел. 14–18 лет (глубинное
интервью);
 «Правовая социализация в семейной сфере: гендерные аспекты» —
2008 г., г. Тольятти, N = 102 чел. 18–23 лет (анкетирование);

вторичный анализ данных социологических исследований
Комитета по делам молодежи мэрии г. Тольятти (проведены с участием
автора): «Молодежь Тольятти: сегодня и завтра» 1995 г. (N = 600 чел. 14–30
лет, 102 экспертов), 2000 г. (N = 600 чел. 14–30 лет, 102 экспертов), 2002 г. (N =
600 чел. 14–30 лет, 100 экспертов); «Город молодых» 2007 г. (N = 670 чел. 15–
29 лет, 100 экспертов);

вторичный анализ эмпирических работ (80-е годы XX в. – 10-е годы
XXI в.), в которых содержатся результаты социологических исследований
молодежи в аспектах динамики ценностных ориентаций в трудовой, семейной и
сексуальных сферах;

информационно-статистических материалы министерства по
вопросам семьи материнства и демографического развития Самарской области,
комитета по делам молодежи мэрии г. Тольятти, г. Ульяновска, Федеральной
службы по труду и занятости и т. д. (2000–2012 гг.).
Основные положения, выносимые на защиту, содержащие новизну:
1.
Социальное состояние общества накладывается на социальное
положение молодежи, включающее в себя важнейшие этапы в процессе
жизненного самоопределения — получение образования, начало трудовой
деятельности, вступление в сексуальные отношения, создание семьи. Молодежь
является дебютантом в данных сферах жизнедеятельности. Переход от
первичной к вторичной социализации задает импульс самоопределению и
завершается
жизненным
самоопределением
молодежи/присвоением
социальной субъектности. Понимание становится одним из важнейших
содержательных компонентов самой ситуации взросления. Современное
7
общество характеризуется многовекторностью развития молодежи: сетью
выборов и наличием барьеров. Расширение пространства выборов предполагает
интенсификацию рисков при преодолении барьеров. Обстоятельства
неизвестности провоцируют молодежь на мобильность, на ситуативность
выбора.
2.
Концепция жизненного самоопределения молодежи на основе
тезаурусного подхода включает следующие положения:

Это
процесс
целенаправленной
самоорганизации
жизнедеятельности через осознание жизненных смыслов, ценностей, целей и
выработку стратегий и тактик. Элементами структуры процесса
самоопределения молодежи являются: жизненные смыслы, ценностные
ориентации, личностные планы, цели (ценностно-смысловые основания) и
поведенческие практики;

Механизмами жизненного самоопределения юношей и девушек
являются идентификации (идентификационные матрицы), социальное
конструирование и проектирование реальности;

Принципом упорядочивания многообразия ценностно-смысловых
оснований жизненного самоопределения молодежи и обеспечения
ориентационными траекториями является триада «свое – чужое – чуждое», что
соответствует: «ценность – не-ценность – антиценность»; «актуальные
практики – неактуальные практики – неприемлемые практики»; «ближайшее
социальное окружение – отдаленное социальное окружение – дальнее
социальное окружение»;

Наряду с основной иерархией жизненного самоопределения и
поведенческих практик молодежи актуализируется сетевой строй ценностносмысловых оснований, что соответствует типичному/традиционному и
нестандартному/инновационному.
3.
Динамика жизненного самоопределения молодежи связана с его
характером как целенаправленного, стандартно-нормативного, долгосрочного
процесса по направлению к легитимации стихийности, вариативности,
разносрочности, рискованности процесса жизненного самоопределения.
Молодежь как социальный субъект изменяющихся общественных отношений в
процессе жизненного самоопределения сталкивается с противоречием между
инерционными тенденциями формирования сознания и мировоззрения,
являющимися следствием традиционных форм его социализации и
расширяющимся многообразием возможностей социального выбора в новых
условиях.
4.
Жизненное самоопределение молодежи в трудовой сфере
осуществляется в ситуации нестабильности социально-экономических
отношений, что предполагает повышение роли субъективного начала в выборе
стратегий вхождения на рынок труда. При исследовании у молодежи
жизненных ценностей и активистской стратегии на рынке труда выявлено, что
по мере удаления от административного центра и выхода индивида за рамки
8
возрастной группы 17–22 года эти установки уменьшаются независимо от
уровня образования. Девушки (если смотреть по гендерному принципу) и
городская молодежь (в зависимости от поселенческого фактора) активнее всего
стремятся в сферу высшего образования. Выпускники городских средних школ
более едины в стремлении продолжить образование в вузах, сельские
выпускники более дифференцированы по таким типам учебных заведений как
ССУЗ, ВУЗ, ПУ.
5.
Социальные практики российской молодой семьи характеризуются
сочетанием патриархальных представлений и эгалитарных норм. Эгалитарные
семейные взаимодействия более активно поддерживают городские молодые
женщины, тогда как среди ориентированных на традиционную модель
семейных отношений большинство составляют молодые мужчины. Цели
супружества все больше становятся ориентированными на создание условий
для всестороннего развития личности супругов, полноценного воспитания
детей, эмоционального, духовного, сексуального удовлетворения, т. е. прежде
всего — личностная самореализация. Семейно-брачным отношениям
(примерно 30% молодежи) предшествует сожительство, которое наиболее
распространено в молодом возрасте (до 20 лет) и сельских поселениях.
Репродуктивное поведение характеризуется: популярностью европейского типа
брака, особенностью которого является относительно позднее вступление в
брак (после 24 лет) и значительная доля лиц, никогда не состоявших в браке;
увеличением доли внебрачных рождений: по возрастному фактору — у женщин
моложе 20 лет, по поселенческому — у молодых женщин, проживающих в
сельских поселениях; снижением суммарного коэффициента рождаемости.
6.
В современном российском обществе средствами масс-медиа
формируется потребительская активность как символический маркер гендерной
компетентности, что выражается в трансформации общего канона
маскулинности, сопровождающейся изменением мужского телесного канона,
ориентацией значительной части мужчин на необходимость моделирования
собственного внешнего облика посредством внешней атрибутики. Процесс
мультипликации характерен для основных составляющих бинарного образца, т.
е. наблюдается множественность маскулинностей и фемининностей, связанных
между собой многообразием гендерных контрактов. Приверженность
инновационному конструкту демонстрирует преимущественно городская часть
молодого поколения. Либерализация сексуальных отношений проявляется
более интенсивно среди девушек/женщин, что характеризуется снижением
возраста начала сексуальной жизни (эмоционально-коммуникативные мотивы),
легитимацией сексуальных меньшинств, нормализацией добрачных связей,
активизацией в интимных отношениях с партнером, усилением значимости
сексуальной сферы.
7.
Социальная дифференциация жизненного самоопределения
молодежи в российском регионе определяется факторами возраста, пола и
поселения. Преимущественная ориентация молодежи регионального социума
9
на частную жизнь подтверждается ценностной структурой сознания молодежи.
Доминантная ценность — материальный достаток сочетается с такими
наиболее значимыми ценностями, как интересная работа (дело по душе), семья
и дружба. Значительная часть молодежи идентифицирует себя как «поколение
надежд» и, как следствие, характеризуется «социально-комфортным»
самочувствием. Бóльшую адаптивность к изменениям, сопутствующим
трансформации общества, проявляют юноши и девушки, опирающиеся на
личные качества и способности. Молодежь посредством образования
планируют завоевать определенный социально-экономический статус.
8.
Ожидания, чувства, потребности и ценности разных возрастных
групп, зависят от тех ресурсов, которыми молодой человек может обладать в
том или ином возрасте. Для младшей группы на передний план выходят
проблемы образования, отношений с друзьями, секса. В трудовой деятельности
ориентируются на государственные структуры и статусную мотивацию. Семья
воспринимается,
прежде
всего,
как
равный
супружеский
союз,
характеризующийся заботой, любовью и психологической поддержкой
близкого человека. Молодежный возраст 14–17 лет определяется как «время
надежд», что подтверждается молодежью регионального социума в большем
позитивном настрое. Представления о будущем более размыто и
неопределенно, поэтому выбор жизненной стратегии во многом зависит от
материального благополучия родителей и их жизненного сценария. Молодые
люди старшей группы, вступившие во взрослые социальные отношения,
имеющие образование, опыт работы, в качестве главных ценностей, кроме
материального достатка, выделяют семейное благополучие. Кроме того,
открытие собственного бизнеса, трудоустройство по специальности в
государственных структурах (материально-содержательная мотивация) в
качестве альтернативы решения экономических проблем в первую очередь
отмечают молодые люди именно этой возрастной категории. С возрастом
возрастает толерантность к различным сексуальным практикам и снижаются
положительные оценки семейных взаимоотношений. Старшая молодежь более
склонна к «дискомфортно-агрессивному» социальному самочувствию.
9.
Специфика предпочтений молодых мужчин и молодых женщин
формируется путем конструирования и проектирования социальной
реальности, исходя из гендерной идентификации и полоролевой социализации
в процессе жизненного самоопределения. Основной ценностью становится
высокооплачиваемая, престижная, интересная работа. Для юношей/мужчин
характерны: мобильность, активная жизненная позиция, преобладающее
значение высокой зарплаты и быстрого трудоустройства, поддержки друзей,
традиционный культурный идеал гендерных отношений в семье,
гедонистические и престижно-потребительские ориентации, ранние и не
узаконенные
сексуальные
отношения.
Жизненное
самоопределение
девушек/женщин базируется на традиционных представлениях достижения
успеха через получение высшего образования, работу в государственных
10
структурах по специальности, поддержании эгалитарного типа семьи и
функции материнства, толерантном отношении к гомосексуальности.
Девушки/женщины вторгаются в сферу деловой активности быстрее и охотнее,
чем молодые люди/мужчины в область домашнего хозяйства. Социальное
самочувствие женской части молодежи российского региона характеризуется
динамикой оптимистической оценки.
10. Поселенческий фактор формирования жизненных приоритетов
молодежи определяет специфику жизненного самоопределения молодежи в
зависимости от вида поселения (село — город). Для молодежи сельских
поселений более свойственно стремление к восходящей социальной
мобильности. Они готовы поступиться семейными ценностями ради заработка
«больших» денег и высокого профессионального статуса, престижного
положения в обществе. В трудовой сфере сельская молодежь на фоне
материально-статусной
мотивации
планирует
трудоустройство
по
специальности в государственных структурах. В аспектах брачности и
семейных отношений юноши и девушки сельских поселений более подвержены
влиянию
ближайшего
окружения,
стереотипам,
материальной
заинтересованности брачного партнера, стремлению иметь детей,
либеральному восприятию разделения труда в браке. Времяпрепровождение
сельской молодежи опосредовано стереотипами приватной сферы и
характеризуется распространенностью рекреационных форм проведения
досуга.
Молодежь
городских
поселений
характеризуется
менее
оптимистической оценкой происходящего. Привлекательными в процессе
жизненного самоопределения для городской молодежи являются: материальносодержательная мотивация при работе по специальности в государственных
или коммерческих структурах, психологическое и душевное равновесие в
семейных отношениях, развлекательные формы проведения досуга,
сексуальная сторона взаимоотношений.
11. Социологические данные о ценностных основаниях жизненного
самоопределения молодежи российского региона констатируют постепенное
распространение эгалитарных установок, которые проявляются через осознание
возможностей равноправных отношений во всех сферах жизнедеятельности,
через положительную оценку инноваций в гендерных отношениях и
возникновение новых форм взаимодействий. Приверженность инновационному
конструкту (в условиях российского региона — Приволжского федерального
округа) демонстрирует преимущественно образованная часть городских
молодых женщин.
Теоретическая и практическая значимость диссертации определяется
актуальностью анализа процесса жизненного самоопределения молодежи в
условиях меняющегося российского общества. Обоснование концепции
жизненного самоопределения молодежи существенно для развития
теоретической базы социологии молодежи. Основные теоретические
положения диссертационного исследования и данные, полученные в ходе
11
опросов молодежи, могут быть использованы при разработке государственной
молодежной политики и работе с молодежью органами исполнительной власти
разного уровня.
Основные положения и выводы диссертации могут использоваться при
разработке учебных курсов по общей социологии, социологии молодежи,
социальной работе с молодежью и т. д.
Апробация работы реализовалась на международных, всероссийских,
региональных и городских конференциях, в том числе на Региональной научной
конференции молодых ученых и студентов «Социальная работа — профессия
нового тысячелетия» (Нальчик, 18–21 ноября 2003 г.); Всероссийской научнопрактической
конференции
«Состояние
и
перспективы
развития
инновационной деятельности в области сервиса» (Тольятти, 20–21 апреля 2006
г.); I Международной научно-практической конференции «Состояние и
перспективы развития инновационной деятельности в области сервиса»
(Тольятти, 26 апреля 2007 г.); II Международной научно-практической
конференции «Наука — промышленности и сервису» (Тольятти, 22–23 ноября
2007 г.); III Международной научно-практической конференции «Наука —
промышленности и сервису» (Тольятти, 20 ноября 2008 г.); III Международной
научно-практической конференции «Состояние и перспективы развития
инновационной деятельности в области сервиса» (Тольятти, 9 апреля 2009 г.);
IV Международной научно-практической конференции «Наука —
промышленности и сервису» (Тольятти, 19 ноября 2009 г.); Международной
научно-практической конференции «Запад — Россия — Восток. Политическое,
экономическое, техническое и культурное взаимодействие» (Тольятти, 8 апреля
2010 г.); Международной научно-практической конференции «Гендерная
политика в Казахстане: власть и общество» (Семей, 10 июня 2010 г.); VI
Международной заочной научно-практической конференции «Актуальные
вопросы технических, экономических и гуманитарных наук» (Георгиевск, 23–
24 ноября 2011 г.); ХХII Международной научно-практической конференции
«Система ценностей современного общества» (Новосибирск, 14 марта 2012 г.);
Proceedings of the 1st International Academic Conference «Applied and
Fundamental Studies» (St. Louis, USA, 27–28 October, 2012); IX Международной
научной конференции «Высшее образование для XXI века» (Москва, 15–17
ноября 2012 г.); III Международной научно-практической конференции «Новое
слово в науке и практике: гипотезы и апробация результатов исследований»
(Новосибирск, 1 марта 2013 г.).
Положения и выводы диссертационного исследования нашли
практическое применение в ходе чтения курсов «Проблемы социальной работы
с молодежью», «Технология социальной работы», «Опыт социальной работы с
различными группами населения», «Социальная политика», «Социальноправовая защита различных категорий населения», «Система социального
права и гарантий населения», «Теоретико-методологические проблемы
социальной работы в различных сферах жизнедеятельности».
12
Данные авторских социологических исследований использованы
Комитетом по делам молодежи мэрии г. Тольятти при разработке ежегодных
целевых программ «Молодежь Тольятти» с 2003 по 2007 гг., долгосрочной
целевой программы организации работы с детьми и молодежью «Молодежь
Тольятти» на 2012–2020 гг., для корректировки Концепции молодежной
политики в городском округе; государственным казенным учреждением
Самарской области «Центр занятости населения г. Тольятти» в
профориентационной работе с молодыми безработными, учащимися и
выпускниками школ; муниципальным казенным учреждением «Центр
социальной помощи семье и детям г. Тольятти» в рамках проекта
«Сознательное родительство» и программы «Основы семейного благополучия».
Основные положения диссертации обсуждены на заседании кафедры
социологии Московского гуманитарного университета.
По теме диссертации опубликованы четыре авторские монографии
(общий объем 48,5 п.л.) и одна коллективная монография (6,75/1,7 п.л.), а также
шестнадцать научных статей в журналах перечня ВАК (общий объем 7,5 п.л.) и
двадцать восемь публикации (11,0 п.л.).
Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав,
включающих девять параграфов, заключения, библиографического списка,
приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обоснована актуальность темы диссертации, рассмотрена
степень ее научной разработанности, обозначена проблема исследования,
определены объект и предмет исследования, сформулированы цель и задачи
диссертации, выдвинуты исследовательские гипотезы. Выделены теоретикометодологическая и эмпирическая базы исследования. Представлены основные
положения диссертации, выносимые на защиту, ее научная новизна, а также
теоретическая и практическая значимость полученных результатов и их
апробация.
В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования
жизненного самоопределения молодежи в современном российском
обществе» рассматриваются существующие в социологии теоретические
подходы к изучению молодежи как социального субъекта, характеризуется в
теоретическом ключе трансформация условий жизненного самоопределения
молодежи, обосновывается авторская концепция жизненного самоопределения
молодежи в современном российском обществе.
Развитие взглядов на молодежь прошло путь от выделения отдельных
аспектов в социально-педагогических концепциях ее воспитания до создания
самостоятельных теорий молодежного возраста. Теории молодежи как
13
социального субъекта представлены в трех аспектах:
 социальном — макросоциальные изменения социальной реальности и
характеристики молодежи как субъекта общественных отношений;
 индивидуальном — многовариативные жизненные практики юношей
и девушек;
 собственно исследовательском — как диалектика исследовательских
позиций, характеризующих особенности социальной субъектности молодежи в
процессе жизненного самоопределения.
Теории молодежи как социального субъекта отражают две точки зрения,
существующие на молодежь в обществе, которые условно определяются как
пессимистическая и оптимистическая.
Произведенный анализ дискурсов социологии молодежи в историческом
контексте позволяет констатировать, что молодежь является продуктом
исторического развития, представляет собой большую социальнодемографическую группу от 14 лет до 30 лет, социальные границы которой
объективно детерминированы закономерностями ее социальной роли в системе
общественного воспроизводства, функционирования и развития общества,
значимостью и смыслом молодости как особого жизненного периода,
субъективным осознанием ею своей социальной роли в обществе. Стержнем
субъектного основания выделения молодежи в относительно-самостоятельное
социальное образование является собственная оценка ею своего общественного
положения, отношения к окружающей действительности, отношения к себе как
субъекту общественной жизни, активный выбор собственного социального
положения. Социальная субъектность молодежи рассматривается как
первооснова процесса жизненного самоопределения. Субъектность имеет
границы, которые закладываются обществом и условиями социализации.
Субъектность в своих направлениях и формах опосредствует весь
процесс жизненного самоопределения молодого поколения, его социальноэкономическое, политическое, правовое положение, уровень сознания,
образования, культуры, интересы, потребности, целеустремленность и образ
жизни, весь диапазон общественных связей и отношений молодежи.
Ценностный, нормативный плюрализм и общественное богатство являются
необходимым условием возрастания свободы выбора индивида в процессе
жизненного самоопределения. Сегодня возрастающая изменчивость общества
создает ситуацию, когда молодому человеку недостаточно просто выбирать из
готового и воспроизводить зарекомендовавшие себя образцы мировоззрения и
поведения, необходимо самому, как подчеркивает И. М. Ильинский, понимать
Происходящее. Происходящее, взамен повседневности, есть новый термин для
новой реальности, находящейся в стадии становления.
В эпоху телекоммуникаций, Интернета и нарастания объемов
усложняющейся информации данные о мире превосходят человеческие
возможности их осмысления. Интернет перерабатывает виртуальность и
переформирует нашу реальность. В условиях российского общества
14
формируется сетевое общество — общество, социальная структура которого
выстраивается в связи с информационными сетями и структурированными в
Интернете микроэлектронными информационными технологиями. Сетевое
общество диссертант определяет, используя триаду И. М. Ильинского, как
общество «знаний – пониманий – умений» (взаимосвязь трех модусов
Комплекса/ориентационного комплекса). Между сферами знаний и умений
расположен пояс рефлексии, где фокусом является субъективирование. Кредо
сетевого общества заключено в понимании.
Расширение сферы решения (многовариантность) и исчезновение всяких
метасоциальных норм, приведшие к потребности выбирать между
возможностями, вылились в то, что общество все более рассматривает свое
будущее в терминах риска. Риски возникают сознательно, за их следствия несут
ответственность. Наблюдается увеличение потенциала принятия человеком
решений и примат будущего над прошлым в обществе. Будущее зависит от
решений, которые должны быть приняты в настоящем, причем ни
положительные, ни отрицательные последствия невозможно ни охватить, ни
тем более как-то управлять ими. Повторяемость, рутинность заменяется
ситуационностью, динамичностью. Расширение понятия повседневности до
Происходящего исходит из парадигмы сетевого общества — процессуально
само понятие.
Состояние переходности общества накладывается на состояние
переходности молодости, которое включает в себя важнейшие «переходы» в
процессе жизненного самоопределения — получение образования, начало
трудовой деятельности, вступление в сексуальные отношения, создание семьи.
Молодежь является дебютантом в данных сферах жизнедеятельности.
Для молодежи специфика социализации (А. И. Ковалева) обусловлена
особым этапом ее интеграции в общество, включающим завершение первичной
и начало вторичной социализации. Период перехода от первичной к вторичной
социализации (в современном обществе все расширяется) задает импульс
самоопределению
и
завершается
жизненным
самоопределением
молодежи/присвоением социальной субъектности (см. Рис. 1). Понимание
становится одним из важнейших содержательных компонентов самой ситуации
взросления.
15
и проектир. реальности
соц. конструирование
идентификации
Рис. 1. Процесс социальной переходности
Противоречие современного процесса взросления молодежи проявляется,
с одной стороны, в увеличении времени поиска, позднем наступлении зрелости,
с другой — более активном поиске себя в различных коммуникативных,
деятельностных сферах. Одновременность сжатия и растяжения взросления как
явление современного общества стимулирует самоопределение и развитие
личности. В позициях молодежи проявляется субъект-объектная диалектика.
Современное общество характеризуется многовекторностью развития
молодежи: сетью выборов и наличием барьеров. Расширение пространства
выборов предполагает интенсификацию рисков при преодолении барьеров.
Обстоятельства неизвестности провоцируют молодых мужчин и молодых
женщин на мобильность в процессе жизненного самоопределения. Молодежь
имеет значительный потенциал в освоении многовариативной реальности.
Познавательные
рамки
исследования
процесса
жизненного
самоопределения определяются понятиями «смысл жизни», «ценностные
ориентации» («set», «attitude») и «жизненная перспектива», обозначающими
субъективную идеальность/реальность, которая имеет субъективную природу и
реализуется в системе координат «от прошлого к будущему». Жизненное
самоопределение диалектически соединяет в себе идеальные и реальные,
объективные и субъективные, психические и социальные стороны личности как
субъекта собственной жизни.
На основе ценностей молодежь осваивает социальную реальность по
принципу «свое», «чужое» и «чуждое», образуется тезаурус — полный
16
систематический состав знаний, необходимых для ориентации в окружающей
среде. В социологическом понимании тезауруса диссертант опирается на
тезаурусную концепцию Вал. А. Лукова, рассматривая тезаурус как
конструкцию информации у индивида, которая теснейшим образом связана с
его местом в обществе, макро– и микросоциальном пространствах. Тезаурусная
концепция молодежи позволяет прояснить пути развития социальной
субъектности, через призму механизмов тезауруса: внешние — социализация и
внутренние — социальная идентификация, социальное конструирование и
проектирование реальности.
Сетевое общество предполагает сетевой строй тезаурусов (Вал. А.
Луков), т. е. неопределенность как неотъемлемая характеристика социальной
реальности сменяется на многовариантность. Иерархия в повседневности все в
большей мере уступает место сетям в Происходящем.
Концепция жизненного самоопределения молодежи на основе
тезаурусного подхода включает следующие положения (см. Рис. 2):

Это
процесс
целенаправленной
самоорганизации
жизнедеятельности через осознание жизненных смыслов, ценностей, целей и
выработку стратегий и тактик. Элементами структуры процесса
самоопределения молодежи являются: жизненные смыслы, ценностные
ориентации, личностные планы, цели (ценностно-смысловые основания) и
поведенческие практики;

Механизмами жизненного самоопределения юношей и девушек
являются идентификации (идентификационные матрицы), социальное
конструирование и проектирование реальности;

Принципом упорядочивания многообразия ценностно-смысловых
оснований жизненного самоопределения молодежи и обеспечения
ориентационными траекториями является триада «свое – чужое – чуждое», что
соответствует: «ценность – не-ценность – антиценность»; «актуальные
практики – неактуальные практики – неприемлемые практики»; «ближайшее
социальное окружение – отдаленное социальное окружение – дальнее
социальное окружение»;

Наряду с основной иерархией жизненного самоопределения и
поведенческих практик молодежи актуализируется сетевой строй ценностносмысловых оснований, что соответствует типичному/традиционному и
нестандартному/инновационному.
17
жизненное
самоопределение
молодежи
свой – чужой – чуждый
ценностно-смысловые
основания
поведенческие
практики
соц. конструирование
и проектирование
реальности
идентификации
Рис. 2. Структура
(тезаурусный подход)
жизненного
самоопределения
молодежи
На
индивидуальном/частном
уровне
сплав
трех
модусов
Комплекса/ориентационного комплекса «знание – понимание – умение»
проявляется в феномене «жизненное самоопределение молодежи» (см. Рис. 3).
В основании Структуры социальных репрезентаций (Знания) лежат
априорные формы чувственности. Время и пространство в этом регистре
проявляют себя, прежде всего, как система кодов, задающих символические
структуры (кодируются способы переживания времени, телесности, принципы
означивания пространственных локусов, в которых осуществляются те или
иные социальные практики, а также значимых для данных практик предметов,
стилей и форм коммуникации; представления о неподвластных времени
«вечных» ценностях, образах и смыслах).
18
Структура социальных репрезентаций
/ ЗНАНИЯ /
объективизация социальной
реальности
идентификации
тезаурус
Ценности человека
/ ПОНИМАНИЯ /
социальное конструирование и
проектирование реальности
Поведенческие практики
/ УМЕНИЯ /
Рис. 3. Жизненное самоопределение молодежи как единство
Структура социальных репрезентаций, Ценностей человека и
Поведенческих практик (Знаний-Пониманий-Умений)
Интерпретация Структуры социальных репрезентаций (Знания)
происходит на уровне Ценностей человека (Понимания), что варьируется в
зависимости от различного социального опыта субъектов социальных
процессов. В основании объективации ценностных структур жизненного
самоопределения лежат представления о социальном времени и социальном
пространстве.
Социальное переживание времени и способности управления им влияют
на жизненное самоопределение различных групп, в рамках которого
существуют внутренняя для этих групп социальная ритмика и способы
наделения смыслом прошлого, настоящего и будущего. Одни группы
ориентируются на прошлое, воспроизводя традиционные практики из
поколения в поколение, другие — на целенаправленное достижение будущего,
третьи живут настоящим.
Структуру
социального
пространства
задает
естественная
дифференциация общества по социально-демографическим и этническим
19
признакам, профессиональным различиям, различиям, закрепленным
религиозными порядками или правовыми системами, а также неравенство
позиций во властно-государственных иерархиях и различия в образе жизни,
групповых стереотипах, нормах поведения. Многообразие критериев
дифференциации общества свидетельствует о многомерности социального
пространства.
Поведенческие практики (Умения) выстраиваются на основе Ценностей
человека (Понимания), истоками которых являются Структуры социальных
репрезентаций (Знания).
В условиях формирования сетевого общества Структура социальных
репрезентаций (Знания) теряет свою универсальность
и выстраивается
зависимость от факторов пола, возраста, статусов-ролей, уходят
тотализирующие идентичности, усиливается субъектность человека, его
ориентация в окружающей среде. Социальная реальность в конечном итоге
будет такой, кокой ее сконструируют социальные субъекты.
Во второй главе «Динамика жизненного самоопределения российской
молодежи» на основе вторичного анализа социологических исследований
выявляются характеристики жизненного самоопределения российской
молодежи и тенденции их изменения относительно ценностных оснований
жизненного самоопределения, трудового поведения молодых мужчин и
женщин, социальных практик российской молодой семьи, конструирования
молодежной сексуальности.
Динамика жизненного самоопределения молодежи связана с его
характером как целенаправленного, стандартно-нормативного, долгосрочного
процесса по направлению к легитимации стихийности, вариативности,
разносрочности, рискованности процесса жизненного самоопределения.
Жизненное
самоопределение
молодежи
обусловливается
противоречивыми тенденциями в современном российском обществе:
 противоречие
между
коммерциализацией
всех
сфер
жизнедеятельности, в том числе духовной сферы, и низким уровнем
материальной обеспеченности молодежи;
 противоречие между высоким уровнем социально необходимого и
низким уровнем производственно необходимого образования;
 противоречие между ростом образовательно-профессионального
потенциала молодежи и безработицей;
 противоречие между прокреацией (рождение, появление на свет) как
традиционной социокультурной нормой для данного возраста и девальвацией
личностной ценности материнства/отцовства;
 противоречие между индивидуальными возможностями и их
социальной невостребованностью.
Трансформация ценностных оснований жизненного самоопределения
молодежи характеризуется сменой смысложизненных принципов советской
молодежи на потребительские, индивидуалистические ориентиры. При
20
исследовании
ценностных
оснований
жизненного
самоопределения
современной российской молодежи зафиксировано:
 амбивалентность, сочетание противоположных оценок;
 нестабильность, изменчивость;
 эклектичность, сочетание элементов различных ценностей;
 отсутствие выраженного интереса к политике и властным
отношениям, стойкая политическая индифферентность;
 «приниженность» идеалов, доминирование прагматических установок;
 ориентации на гедонистические ценности, получение наслаждений
(«кайфа»);
 преобладание инструментальных ценностей над терминальными;
 опора на собственные силы, собственную инициативу и
независимость;
 постепенное усиление модернистских предпочтений на фоне
преобладания ценностей традиционной культуры; и т. д.
Жизненное самоопределение молодежи в трудовой сфере осуществляется
в ситуации нестабильности и трансформации социально-экономических
отношений, что предполагает повышение роли субъективного начала в выборе
стратегий вхождения на рынок труда.
Диссертантом выявлена общая тенденция изменения направленности
профессиональных ориентации молодых людей: от предпочтения сферы
духовного производства в начале XX века, через противопоставление сфер
духовного и материального производства (известный спор «физиков» и
«лириков») 1960–1970-х гг. к предпочтению сфер духовно-материальных (экономисты, бухгалтеры, юристы и т. п.) в начале XXI века. Отличия в престиже
профессий городской и сельской молодежи затрагивают оценки профессий
сельскохозяйственного труда: сельские юноши и девушки профессии
сельскохозяйственного труда всегда оценивали выше, чем городская молодежь.
Рейтинг профессий у девушек меняется в сторону более активной социальной
деятельности. Получение профессиональной подготовки, и чем выше, тем с
бóльшими шансами, способствует попаданию в «элитарный» сегмент рынка
труда, где современные рабочие места с высокой зарплатой, гарантиями
занятости, карьерными возможностями.
Положение молодежи в разных регионах различается, и различается
весьма существенно. В первую очередь это связано с разным уровнем
социально-экономического развития субъектов РФ. Отсюда неравный доступ к
качественному образованию и как следствие снижение конкурентоспособности
региона в целом. Это провоцирует миграцию. К тому же имеются
традиционные различия городского и сельского образа жизни. Вид поселения,
его
отраслевая
структура,
наличие
образовательных
учреждений
дифференцируют жизненное самоопределение молодежи.
Современные реалии рынка труда сильнее «выталкивают» молодежь в
21
сферу образования в менее урбанизированных поселениях, прежде всего
средних городах. При этом, чем нестабильнее, неравномернее развивается
регион, чем больше он является дотационным и депрессивным, тем вероятнее
молодежь будет воспринимать профессиональное образование и будущую
профессиональную деятельность как инструмент перехода от одних
неприемлемых условий к другим, более приемлемым условиям жизни.
При исследовании у молодежи жизненных ценностей и активистской
стратегии на рынке труда выявлено, что по мере удаления от
административного центра и выхода индивида за рамки возрастной группы 17–
22 года эти установки уменьшаются независимо от уровня образования.
Девушки и городская молодежь активнее стремятся в сферу высшего
образования. Выпускники городских средних школ более едины в стремлении
продолжить
образование
в
вузах,
сельские
выпускники
более
дифференцированы по дальнейшим типам учебных заведений (ССУЗ, ВУЗ,
ПУ).
Адаптивная часть молодежи, интегрируясь в рынок труда, ориентирована
на достаточно высокий уровень стартовой оплаты труда, рассматривает
трудовую деятельность преимущественно в прагматических целях и легко
переходит к теневым практикам, обеспечивающим более высокий уровень
доходов. Новейшей тенденцией в развитии рынка труда обнаружено (Д. Л.
Константиновский, Е. Д. Вознесенская, Г. А. Чередниченко, Ф. А. Хохлушкина)
распространение нестандартной занятости, особенно в молодежной среде.
Показатели временной, случайной, неформальной занятости тем выше, чем
младше молодежь. Тем самым, с одной стороны, такая занятость является
свидетельством более слабых позиций молодежи на рынке труда. В сочетании с
низкими образовательными ресурсами рано выходящих на рынок труда
молодых людей такая занятость может увеличивать их риски оседания на
периферии рынка труда и сохранения за собой нестабильной,
малоквалифицированной, низкооплачиваемой работы. С другой стороны,
неформальная, и шире — нестандартная занятость предоставляет ряд
преимуществ, особенно ценных именно для начала жизненного
самоопределения в трудовой сфере. Она становится важным инструментом
трудовой адаптации, способом «примеривания» выбираемых профессий и
рабочих мест в начале профессионального самоопределения. Она способствует
реализации права на самозанятость, на более свободный поиск и выбор
профессии, на увеличение шансов найти работу и источник дохода вообще,
более гибко осуществлять сочетание учебной и трудовой занятости.
Зафиксировано, что в трудовой сфере женщины вполне успешно
конкурируют с мужчинами и даже вытесняют их с руководящих должностей,
повышая свой экономический и деловой статусы, несмотря на дискриминацию
по признаку пола при приеме на работу, неравенство в оплате труда,
препятствия продвижению по службе, недостаток женщин на руководящих
должностях, наличие «мужских» и «женских» профессий, запреты на
22
профессии, сексуальные домогательства на работе и многие другие ситуации,
создающие предпосылки экономического неравенства. Наличие высокого
социально-профессионального статуса женщины обусловлено приобретением
ею андрогинных свойств.
Семейно-брачные отношения изменяются и развиваются в соответствии с
динамикой развития общества, оставаясь при этом наиболее устойчивым и
консервативным его элементом. Семья переживает сложный переходный
период от традиционной модели семейной организации к новой: упрощается
структура семьи, изменяется система власти и подчинения, снижается
значимость традиционных функций семьи – рождения и воспитания детей,
утверждается «чувственный индивидуализм» (Э. Гидденс). Семья определяет
основные нормы поведения индивида в зависимости от пола и формирует
ценности, связанные с организацией приватной жизни человека в рамках
континуума фемининности-маскулинности.
Существуют две противоположные точки зрения на трансформацию
семьи. Коротко их можно охарактеризовать так: модернизация семьи и кризис
семьи. Согласно первому подходу трансформация семьи осуществляется в
рамках процесса модернизации, закономерного и объективно обусловленного
процесса смены традиционного типа семьи современным. Если советский
гендерный порядок определяется исследователями как этакратический с
гегемонической позицией государства при формировании и обеспечении
гендерных образцов, то современный гендерный порядок многими
исследователями (О. М. Здравомыслова, Ж. В. Чернова) называется
неотрадиционалистским. Сторонники теории модернизации семьи отмечают
такие позитивные перемены, как переход от патриархальной семьи с
господством мужчины, экономической зависимостью женщины к современной
семье — с эгалитарными отношениями, партнерскими между мужчиной и
женщиной. Ими подчеркивается также важность перехода от нерегулируемой
рождаемости к планированию семьи. Эта научная позиция основана на
принципе приоритета интересов индивида над интересами семьи и государства.
Другой подход предполагает, что происходящие изменения в семье
являются частным выражением глобального мирового кризиса социального
института семьи. Этот кризис, в свою очередь, является результатом
становления индустриально-рыночной цивилизации. Сторонники данной точки
зрения весьма негативно оценивают утрату семьей ее основных функций,
разрушение социокультурных норм многодетности и семейного образа жизни.
Многочисленные социологические исследования констатируют, что
семья для молодежи остается одной из немногих традиционных ценностей, в
отношении которой существует практически полное единогласие. Потребность
в браке, наличие семейного статуса является одной из ведущих в структуре
личности и включает в себя осуществление института материнства/отцовства,
потребность в любви и дружбе, ощущение своей нужности близким людям,
интимное эмоциональное общение, сексуальное влечение.
23
Социальные практики российской молодой семьи характеризуются
сочетанием патриархальных представлений и эгалитарных норм. Это
выражается в существовании типа семьи с мужем-кормильцем и женой,
занимающейся ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей
(сближение мужской и женской ролей в воспитательном процессе), причем
главенство в семье не определяется финансовым вкладом супругов, и
распорядителем финансовых ресурсов выступает жена, домашняя работа
требует взаимопомощи, женщины ориентированы на занятость и карьеру,
сохраняя ориентацию на семью. Эгалитарные семейные взаимодействия более
активно поддерживают городские молодые женщины, тогда как среди
ориентированных на традиционную модель семейных отношений большинство
составляют молодые мужчины.
Цели супружества все больше становятся ориентированными на создание
условий для всестороннего развития личности супругов, полноценного
воспитания детей, эмоционального, духовного, сексуального удовлетворения, т.
е. прежде всего — личностная самореализация. Семейно-брачным отношениям
(примерно 30% молодежи) предшествует сожительство, которое наиболее
распространено в молодом возрасте (до 20 лет) и сельских поселениях.
Репродуктивное поведение характеризуется:
 популярностью европейского типа брака, особенностью которого
является относительно позднее вступление в брак (после 24 лет) и значительная
доля лиц, никогда не состоявших в браке;
 увеличением доли внебрачных рождений: по возрастному фактору —
у женщин моложе 20 лет, по поселенческому — у молодых женщин
проживающих в сельских поселениях;
 снижением суммарного коэффициента рождаемости.
В юношеском возрасте одной из ценностей являются сексуальные
отношения и человеческое тело. Конструирование молодежной сексуальности
осуществляется на фоне пересечения следующих конфигураций (публичных и
приватных дискурсов сексуальности):
 сохранение
доминирующей
гетеросексуальности,
признание
биологической природы различий между мужчинами и женщинами,
поддержание гендерной поляризации (гендерный двойной стандарт: мужчина
— субъект/активность, женщина — объект/пассивность), взаимосвязь брака и
деторождения (гражданская ответственность перед нацией), проблематизация
опасностей, связанных с сексом (секс как «опасный», «рискованный» в
контексте проблем СПИДа, проституции, гомосексуальности, наркомании,
насилия и т. д.);
 либерализация гендерной иерархии в сфере сексуальности, признание
сексуальных потребностей у женщин, рост толерантности по отношению к
сексуальным меньшинствам, предполагание брачным режимом сексуальности
реализации
индивидуального
рационального
выбора,
выстраивание
сексуальных отношений через переговоры между партнерами и саморефлексию
24
(сексуальность как средство индивидуализации и идентификации),
романтизация отношений (в масс-медиа приобретает эротический характер),
легитимизация разных форм сексуальных отношений (в том числе добрачных и
внебрачных), акцентирование на гедонистическом аспекте сексуальных
отношений (пропагандирование и практикование техник достижения
максимального удовлетворения в сексе), коммерциализация сексуальности
(обмен благами).
Эти
тенденции
предполагают
разнообразие
сексуального
самоопределения юношей и девушек на фоне традиционных ценностей,
моделей и стереотипов сексуального поведения.
В современном российском обществе преодолевается гендерная
поляризованность конструктов маскулинности/фемининности и увеличивается
их андрогинизированность, что проявляется в преимущественном включении в
конструкты в маскулинности как мужчинами, так и женщинами параметров
направленности на другого. Необходимо отметить, что особенностью
личностной идентификации в молодежной среде является распространенная
практика открытой презентации в обществе нетрадиционной гендерной
идентичности (по И. С. Кону, «гендерная дисфория»). Часть молодежи намного
активнее, чем старшее поколение конструирует этот элемент.
Средствами масс-медиа формируется потребительская активность как
символический маркер гендерной компетентности, что выражается в
трансформации
общего
канона
маскулинности,
сопровождающейся
изменением мужского телесного канона, ориентацией значительной части
мужчин на необходимость моделирования собственного внешнего облика
посредством внешней атрибутики.
В настоящее время процесс мультипликации характерен для основных
составляющих бинарного образца, т. е. наблюдается множественность
маскулинностей и фемининностей, связанных между собой многообразием
гендерных контрактов. Приверженность инновационному конструкту
демонстрирует преимущественно городская часть молодого поколения.
Либерализация сексуальных отношений проявляется более интенсивно
среди девушек/женщин, что характеризуется снижением возраста начала
сексуальной жизни (эмоционально-коммуникативные мотивы), легитимацией
сексуальных меньшинств, нормализацией добрачных связей, активизацией в
интимных отношениях с партнером, усилением значимости сексуальной сферы.
Таким образом, молодежь как социальный субъект изменяющейся
системы общественных отношений в процессе жизненного самоопределения
сталкивается с противоречием между инерционными тенденциями формирования
сознания современного молодого поколения, являющимся следствием
традиционных форм его социализации и расширяющимся многообразием
возможностей социального выбора в новых условиях.
В третьей главе
«Социальная дифференциация жизненного
самоопределения молодежи в российском регионе» анализируется специфика
25
жизненного самоопределения молодежи в российском регионе относительно
возрастного ценза, гендерной принадлежности, типа поселения.
С целью выявления социальной дифференциации жизненного
самоопределения молодежи в российском регионе были проведены
исследования особенностей ценностных оснований жизненного самоопределения
молодежи Ульяновской области и Самарской области:
 «Молодежь в современном обществе» — 2002 г.; г. Тольятти; N = 1000
человек 14–30 лет; при отборе использовался метод квотной, маршрутной
выборки и целевой аудитории;
 «Место и роль молодежи в современном обществе» — 2009 г.; г.
Ульяновск, г. Тольятти, сельские поселения Ульяновской области и Самарской
области); N = 3000 человек 14–30 лет, сегментированных на подгруппы по
критериям:
 возраста («время надежд» — 14–17 лет, «этап формирования
собственного пути» — 18–24 года и «пора получения первых устойчивых
результатов» — 25–30 лет),
 гендерной принадлежности (юноши/мужчины, девушки/женщины),
 территории проживания (центр субъекта РФ — г. Ульяновск, крупный
город в субъекте РФ — г. Тольятти и сельские поселения Ульяновской и
Самарской областей).
Выборка составлена с учетом статистических данных о численности
населения, в нее вошли и крупные, и средние, и маленькие районы, а также
территориальное расположение относительно областного центра и крупного
города в субъекте (соответственно).
Построенная в работе система показателей ценностных оснований
жизненного самоопределения молодежи состоит из четырех блоков. Первый
блок составляют показатели, характеризующие жизненные цели и социальное
самочувствие молодежи. Второй блок — ценностные основания жизненного
самоопределения молодежи в трудовой сфере. Третий блок — ценностные
основания жизненного самоопределения молодежи в семейной сфере.
Четвертый блок — ценностные основания жизненного самоопределения
молодежи в сексуальной сфере.
Жизненное самоопределение зависит от представлений каждого
индивида об успехе, путях его достижения, представлений о своем
предназначении и будущем. Первый выход на рынок труда, на арену
сексуальных и собственных семейных отношений происходит именно в
молодежном возрасте. Молодежь является дебютантом в данных сферах
социума. Для представителей молодого поколения трудовые, семейные и
сексуальные ценности (или отсутствие таковых) определяют индивидуальные
стратегии профессионального становления, сексуального поведения, семейных
взаимоотношений, которые имеют долгосрочный проективный характер.
Среди молодежи регионального социума (Ульяновской области и
Самарской области) наблюдается прагматизм, стремление к материальному
26
достатку (более характерно для молодежи 25–30 лет, юношей/мужчин,
сельской молодежи), но эти тенденции не доминируют, не отодвигают на
задний план традиционные ценности нашего общества. Значимость семейных
отношений более характерна для молодежи 25–30 лет, девушек/женщин,
городской молодежи. Потребность в друзьях сильнее проявляется у молодежи
14–17 лет, юношей/мужчин и сельской молодежи.
В процессе осуществления жизненного самоопределения современная
молодежь больше рассчитывает на собственные силы, личные качества и
способности, что позволяет максимально увеличить свой социальный ресурс в
конкурентном обществе. Наблюдается признание ценности образования как
способа достижения жизненного успеха (более характерно для молодежи до 24
лет, девушек/женщин, сельской молодежи).
Значительное число респондентов характеризуется так называемым
«социально-комфортным»
самочувствием,
что
проявляется
в
удовлетворенности жизнью, оптимистической оценке жизненных перспектив,
минимальном уровне тревожности. Трудности и проблемы сегодняшней жизни
вызывают у молодежи этого типа надежду на перемены к лучшему — 37,5%
(по всей выборке) или воспринимаются как нормальное явление, не вызывая
никаких чувств — 16,4% (см. Табл. 1). Более позитивные оценки проблематики
повседневности зафиксированы у 14–17-летней молодежи, девушек/женщин,
сельской молодежи.
Таблица 1
Жизненные цели и социальное самочувствие молодежи
(в % от числа ответивших)
14-17
18-24
Городские
поселения
в целом
Сельские
поселения
в целом
Поселение
25-30
Возраст
Женщины
Мужчины
Варианты
По всей
выборке
Пол
55,9
57,2
54,6
54,7
55,2
57,6
53,8
60,1
44,2
42,8
45,6
51,7
43,2
40,5
42,2
48,3
36,7
35,9
36,6
38,9
24,1
28,3
29,8
66,4
60,5
68,6
47,9
53,9
57,6
48,8
58,3
52,1
Жизненные цели
Высокий заработок,
материальное благополучие
Дело по душе,
интересная работа
Социальное самочувствие
Надежда на перемены
к лучшему
37,5
33,2
42,0
41,5
Самоидентификация своего поколения
«Поколение надежд»
28,9
25,4 32,5
32,8
30,6
Актуальная проблема
Нехватка денег
63,2
63,8 62,5
53,2
65,8
Досуг
Провожу время с друзьями
58,1
58,5 57,7
67,0
61,2
Смотрю теле-, видеофильмы
50,4
47,9 52,9
45,5
50,3
27
Адаптивность
современной
молодежи
проявляется
и
в
самоидентификации 1/3 части молодежи как «поколения надежд». Молодые
люди 14–17 лет, юноши/мужчины и сельская молодежь наиболее ближе к
определению себя как «агрессивное поколение». Сравнительный анализ
эмпирических данных исследований тольяттинской молодежи (г. Тольятти,
2002 г., 2009 г.) говорит о некотором изменении самоощущения в сторону
цинизма.
Социальное самочувствие юношей и девушек опосредовано
проблематикой в молодежной среде. В ранжированном списке молодежных
проблем верхние позиции занимают (по общей выборке): нехватка денег —
63,2%, жилищная проблема — 34%, материальная зависимость от родителей —
22,7%, проблемы с работой — 21%. Проблемы молодежи характеризуются в
большей степени возрастной спецификой: на фоне материальных затруднений
для 14–17-летних актуальны проблемы проведения досуга, молодежь 18–24 лет
ищет независимости от родителей, 25–30-летних беспокоит трудовая
деятельность.
Судя по полученным данным, наиболее массовыми вариантами
времяпрепровождения молодежи являются: общение с друзьями — 58,1%,
просмотр теле– , видеофильмов — 50,4% (см. Табл. 1), проведение времени в
сети Интернет — 38,3%. Меньше всего пользуются спросом среди молодого
поколения такие виды досуга, как организованные культурные мероприятия —
посещение музеев, выставок, театров. Рейтинг популярности различных форм
проведения досуга достаточно наглядно демонстрирует преобладание среди
молодежи развлекательных форм и достаточную распространенность
рекреационных форм проведения досуга. Содержательная организация
досуговой деятельности отмечена, в целом, меньшей частью респондентов. Для
молодежи от 25 лет свойственно такое свободное времяпрепровождение, как
«ведение домашнего хозяйства (35,6%), «уход за дачей, садовым участком»
(34,2%). Молодежь 18–24 лет ищет общение на дискотеках, в ночных клубах,
кинотеатрах. Интернет, компьютерные игры — главнее для 14–17-летней
молодежи. Удовольствие от пребывания в Интернете, общения в его просторах,
компьютерных игр убывает по мере взросления. Сфера досуга девушек/женщин
(также характерно для молодежи 25–30 лет и сельской молодежи) наиболее
консервативна. Молодые люди предпочитают формы досуга, требующие
материальных затрат. Это является одной из причин их большей
неудовлетворенности материальным положением. Динамика изменений
досуговых предпочтений направлена на приватную сферу, тогда как результаты
исследования 2002 г. подтверждали популярность публичных молодежных
досуговых сцен.
Согласно проведенному исследованию среди ближайших планов
респондентов регионального социума (Ульяновской области и Самарской
области) свои лидирующие позиции заняли по общей выборке: «продолжить
образование» — 18,5%, «основать свое дело» — 17,2%, «работать по
28
специальности в государственных структурах» — 16,6%.
Результаты по возрастным группам показывают, что для 14–17-летней
молодежи актуально продолжение образования — 39,5%. Средняя возрастная
группа находится на перепутье, о чем говорят цифры: 16,7% — основать свое
дело, 16,1% — продолжить образование, 16,1% — работать по специальности в
госструктурах. Для молодежи после 25 лет наибольшее значение приобретает
трудоустройство: 20,5% — основать свое дело, 19,2% — работать по
специальности в госструктурах.
Молодые женщины предпочитают продолжить образование — 20,7%
(мужчины — 16,3%), а мужчины планируют основать свое дело — 21,4%
(женщины — 13%). Сравнение результатов исследований в г. Тольятти за 2002
г. и 2009 г. о планах на ближайшее будущее говорит о снижении числа
респондентов, планирующих продолжить образование, и увеличении
желающих организовать собственное дело (особенно у мужчин). Данная
тенденция является адекватной реакцией на экономический кризис в стране.
Увеличилась значимость трудоустройства в государственных структурах по
специальности, особенно у мужчин.
Подавляющее большинство молодежи свое будущее связывают с
трудовой деятельностью, основными мотивами которой являются «хорошая
оплата труда» — 83,2%, затем «возможность профессионального роста» —
50,1% и «самореализация, самоутверждение» — 25,4%.
Удовлетворенность
молодежи
профессиональным
образованием
проявляется в большей предпочтительности работать по специальности (более
чем в 3 раза). Данное стремление более характерно для молодежи 25–30 лет,
девушек/женщин, городской молодежи. Ориентация на трудовую деятельность
в государственных структурах проявляется больше у молодежи 25–30 лет,
девушек/женщин, сельской молодежи; коммерческие структуры привлекают
молодежь 18–24 лет, юношей/мужчин, городскую молодежь.
Содержательная мотивация трудовой деятельности более характерна для
молодежи 25–30 лет, девушек/женщин и городской молодежи, статусная
мотивация — для молодежи до 18 лет, юношей/мужчин и сельской молодежи.
Для трудовой мотивации юношей и девушек (г. Тольятти, 2002 г., 2009 г.)
менее значимыми становятся возможность общения и ощущение
независимости, возрастает ориентация на самореализацию/самоутверждение,
разрешение бытовых проблем и возможность профессионального роста.
Интенсивнее увеличивается значимость престижности для девушек и
самореализации для юношей (на фоне сохранения прежней гендерной
специфики).
Стирание границ между мужскими и женскими типами поведения
отражается также в ответах о способности женщин выполнять типично
мужские роли. 36,9% опрошенных мужчин считают, что женщины не способны
работать столько же, сколько и мужчины; 46% девушек уверенны в обратном.
Мужские черты характера, такие как напористость и настойчивость, по мнению
29
молодых женщин, могут входить в арсенал женского типа поведения: 63,5%
против 42,9% мужчин. Более уверены в своей выносливости и возможности
выполнять неприятную работу женская часть респондентов: 49,5% (также
могут) и 37,2% (почти также могут), когда у мужчин лишь 29,6% (также могут)
и 36,5% (почти также могут). Эмпирические данные свидетельствуют о
проявлении конкурентоспособности девушек на рынке труда.
Анализируя динамику убеждений молодежи относительно некоторых
женских и мужских способностей (г. Тольятти, 2002 г., 2009 г.), можно
говорить о том, что женщины все увереннее входят в трудовую сферу наравне с
мужчинами (при этом больше доверяют мужчинам заботу о детях и надеются
на их отзывчивость).
Отмечена асимметрия в установках юношей/мужчин относительно сферы
занятости — все женское традиционно продолжает ассоциироваться с семьей,
домашним хозяйством. Девушки-респонденты имеют более либеральные
гендерные убеждения, чем юноши относительно их гендерного ролевого
поведения. Ориентация на партнерство в гендерном пространстве трудовой
сферы более характерна и для старшей молодежи, а также для молодежи
сельской местности.
В молодежной среде регионального социума констатируется значимость
семейных отношений. Так, хорошие отношения в семье занимают третье место
в ранжированном ряду жизненных целей молодежи — 35,7% (по всей выборке).
Значимость семейных отношений более характерна для девушек — 41,9%
(29,6% юношей), молодежи 25–30 лет — 39,1% (35,6% молодежи 18–24 лет,
31% молодежи 14–17 лет), городской молодежи — 37,1% (32,4% сельской
молодежи).
Осознание ценности семьи находит свое отражение на фиксации
отрицательного отношения к одинокому жизненному сценарию у 66,2%
молодежи (по всей выборке). Более положительное отношение к одиночеству
проявляют старшая молодежь, юноши/мужчины, городская молодежь.
Характеристика одиночества в молодежной среде имеет тенденцию роста
отрицательных оценок (г. Тольятти, 2002 г., 2009 г.). Приоритет в
положительных оценках семь лет назад был характерен для девушек — 35,2%
(34,8% юношей), сегодня одиночество более приемлемо для юношей — 35,3%
(30,9% девушек). Полученные результаты позволяют предположить, что среди
молодых мужчин больше несправляющихся с новыми условиями
трансформирующегося российского общества, в связи с чем, удобнее быть
одному и не нести ответственность за кого-либо.
В результате исследования были выявлены основные основания для
создания семьи: стремление проявить свою заботу и любовь к близкому
человеку — 61% (по всей выборке); желание иметь детей — 50,8%;
потребность во взаимопонимании, психологической поддержке, защите —
47,1%.
30
Последнее основание оказалось более дифференцированным по
поселенческому фактору — именно городская молодежь связывает семью с
психологическим и душевным равновесием. Потребность в психологической
поддержке высока среди молодых людей младшей возрастной группы — 49,8%
(вторая позиция), у представителей средней и старшей молодежи на втором
месте — желание иметь детей 54,8% и 49,3% (соответственно).
Динамика оснований создания семьи проявляется в следующем (г.
Тольятти, 2002 г., 2009 г.): потребность во взаимопонимании, психологической
поддержке в семейных отношениях возросла, особенно у мужчин; ситуация
детности имеет рост, особенно в женских устремлениях; снижается
заинтересованность материальным положением партнера как у мужчин, так и у
женщин.
На создание семейно-брачных отношений влияют ближайшее окружение,
распространенные стереотипы. Внешнему воздействию более подвержены
юноши/мужчины —
40,1% (девушки/женщины —
34,4%). Их выбор
обусловлен сложившейся традицией (рано или поздно все должны жениться),
желанием не остаться неженатым, стремлением ответить на ожидания
родственников и повысить уважение в глазах окружающих. Традиционнее
оказалась и старшая молодежь.
Ассоциация семейной жизни с удовлетворением важнейших
эмоционально-психологических потребностей проявляется и в утверждении,
что «семья — это теплота, понимание, взаимная психологическая поддержка»
— 39,3% (по всей выборке). По своей значимости это стоит на первом месте.
Взаимопонимание в семейных отношениях рассматривается как непременное
условие счастливой семейной жизни.
Главными ценностями в семейных отношениях большинство
респондентов назвали: «любовь» (78,2%), «счастье» (54,8%) и «доверие»
(49,9%). Хотя значимость данных трех ценностей имеет тенденцию снижения
по мере взросления молодежи. С возрастом у молодых людей в представлениях о
семье появляется такое понятие, как «дети» — 51% (третья позиция), и
стремление к семейному покою, уюту — 52% (вторая позиция), что менее
выражено у младшей и средней возрастных групп. Таким образом, предпочтения
молодежи более связаны с аффективной поддержкой, а не с функцией
материнства/отцовства, то есть семья является психологическим убежищем от
общественных потрясений.
Среди ответов старшей молодежи, молодых мужчин, городской
молодежи зафиксированы более неодобрительные представления о семье.
Отрицательные оценки института семьи, нежелание воспитывать детей
проецируют положительное отношение к одинокому жизненному сценарию и
отрицательное социальное самочувствие.
В методике спонтанных ассоциаций, связанных с понятием «семья»,
перечисление членов семьи юноши/мужчины и девушки/женщины начинают с
мужа — 70,6%, затем жена — 69,2%, следующие дети — 66% (один ребенок —
31
17,2%). Отношения «родители-дети» не являются ведущими в становлении
молодой семьи. Можно заметить, что супружеские отношения имплицитно
предполагают скорее мужское первенство. Это яркая иллюстрация влияния
государственной традиции, выстроенной вокруг фигуры мужа.
Гендерные воззрения проявляются и в ответах на вопросы о способности
мужчин выполнять типично женские роли — реагировать на нужды других,
выражать любовные эмоции, заботиться о детях. В целом молодые женщины
проявляли меньшую готовность сказать, что у мужчин почти так же, как у
женщин, развиты все три вида способностей. Молодые мужчины отмечают, что
в равной мере способны делать то же, что и женщины. Этот результат
позволяет предположить, что мужчины в потенциале склонны войти в мир
заботы о ребенке.
Выявление идеального или предпочитаемого разделения домашнего
труда в браке производилось в отношении следующих семейных занятий:
ведение домашнего хозяйства, зарабатывание денег, распределение семейного
бюджета, воспитание детей, уход за родителями и ремонт дома. При анализе
данных по всем шести семейным занятиям выявлены предпочтения их равного
выполнения (по всей выборке). Более характерно для молодежи 14–17 лет,
девушек/женщин, сельской молодежи. Аналогичного равноправия по
выполнению семейных задач в мужских предпочтениях не наблюдается:
большинство юношей/мужчин считают, что ведение домашнего хозяйства —
это в основном роль жены — 54,6%, а выполнять функцию основного
добытчика и «кормильца» в семье должен муж — 50,1%. Молодые мужчины
имеют установки на традиционный тип семейных отношений в быту, молодые
женщины же склоняются к эгалитарному типу, то есть хотят делить все
обязанности поровну. Данная тенденция увеличивается в течение последних
семи лет (2002–2009 гг.) — тольяттинские юноши и особенно девушки все
больше стремятся к уменьшению специализации в браке.
Сексуальная идентификация является в определенном смысле стержнем
взросления, которое предполагает наличие сексуальной культуры, то есть
ответственности за новую будущую жизнь. Стремление скорейшего обретения
взрослого статуса стимулирует сексуальную активность молодежи, которая
имеет явную тенденцию к омоложению.
Значимость сексуальности для молодежи проявляется в ответах
респондентов относительно целей в жизни: «удовлетворенность в любви,
интимной жизни» занимает пятую позицию в ранжированном ряду жизненных
целей — 19% (по всей выборке). Чуть более важно для старшей молодежи,
девушек/женщин, городской молодежи. Проблемами секса более обеспокоены
молодежь до 18 лет (9,5%), юноши/мужчины (8,3%), сельская молодежь (6,9%).
Начало сексуальных отношений молодых мужчин и молодых женщин
определяется большей частью молодежи между 17 и 18 годами. В отношении
молодежи к сексуальному дебюту сохраняется двойной стандарт: более
молодые вообще терпимее более старших (юноши терпимее девушек), и вся
32
молодежь терпимее к юношам, чем к девушкам.
Представленные восприятия различных форм сексуальных практик,
можно зафиксировать в три группы:
 положительной оценкой большинство молодежи характеризует
сексуальные связи до брака и совместную жизнь без регистрации брака (чуть
сильнее проявляется у старшей молодежи, молодых мужчин, городской
молодежи);
 отрицательной — внебрачные сексуальные связи супругов,
сексуальные связи помимо постоянного партнера и случайный секс (чуть
сильнее проявляется у старшей молодежи, молодых женщин, городской
молодежи);
 весьма отрицательной — мужской и женский гомосексуализм (более
сильно проявляется у младшей молодежи, молодых мужчин, сельской
молодежи).
Сравнительный
анализ
эмпирических
данных
исследований
тольяттинской молодежи 2002 г. и 2009 г. говорит о некотором увеличении
отрицательных оценок внебрачных сексуальных связей супругов, сексуальных
связей помимо постоянного партнера, случайных сексуальных отношений,
мужского, женского гомосексуализма и абортов. Только по двум из
предложенных позиций — сексуальные связи до брака и совместная жизнь без
регистрации брака — юноши/мужчины и девушки/женщины отзываются более
положительно, чем семь лет назад. Это подтверждает тенденцию увеличения
значимости для современной молодежи гармоничных супружеских отношений
в процессе жизненного самоопределения.
Таким
образом,
социальная
дифференциация
жизненного
самоопределения молодежи в российском регионе определяется факторами
возраста, пола и поселения.
Преимущественная ориентация молодежи регионального социума
(Ульяновской области и Самарской области)
на частную жизнь
подтверждается ценностной структурой сознания молодежи. Доминантная
ценность — материальный достаток сочетается с такими наиболее значимыми
ценностями, как интересная работа (дело по душе), семья и дружба.
Значительная часть молодежи идентифицирует себя как «поколение надежд» и,
как следствие, характеризуется «социально-комфортным» самочувствием.
Бóльшую адаптивность к изменениям, сопутствующим трансформации
общества, проявляют юноши и девушки, опирающиеся на личные качества и
способности. Молодежь посредством образования планируют завоевать
определенный социально-экономический статус.
Ожидания, чувства, потребности и ценности разных возрастных групп,
зависят от тех ресурсов, которыми молодой человек может обладать в том или
ином возрасте. Для младшей группы на передний план выходят проблемы
образования, отношений с друзьями, секса. В трудовой деятельности
ориентируются на государственные структуры и статусную мотивацию. Семья
33
воспринимается,
прежде
всего,
как
равный
супружеский
союз,
характеризующийся заботой, любовью и психологической поддержкой
близкого человека. Молодежный возраст 14–17 лет определяется как «время
надежд», что подтверждается молодежью регионального социума в большем
позитивном настрое. Представления о будущем более размыто и
неопределенно, поэтому выбор жизненной стратегии во многом зависит от
материального благополучия родителей и их жизненного сценария.
Молодые люди старшей группы, вступившие во взрослые социальные
отношения, имеющие образование, опыт работы, в качестве главных ценностей,
кроме материального достатка, выделяют семейное благополучие. Кроме того,
открытие собственного бизнеса, трудоустройство по специальности в
государственных структурах (материально-содержательная мотивация) в
качестве альтернативы решения экономических проблем в первую очередь
отмечают молодые люди именно этой возрастной категории. С возрастом
возрастает толерантность к различным сексуальным практикам и снижаются
положительные оценки семейных взаимоотношений. Старшая молодежь более
склонна к «дискомфортно-агрессивному» социальному самочувствию.
Специфика предпочтений молодых мужчин и молодых женщин
формируется путем конструирования и проектирования социальной
реальности, исходя из гендерной идентификации и полоролевой социализации
в процессе жизненного самоопределения. Основной ценностью становится
высокооплачиваемая, престижная, интересная работа. Для юношей/мужчин
характерны: мобильность, активная жизненная позиция, преобладающее
значение высокой зарплаты и быстрого трудоустройства, поддержки друзей,
традиционный культурный идеал гендерных отношений в семье,
гедонистические и престижно-потребительские ориентации, ранние и не
узаконенные
сексуальные
отношения.
Жизненное
самоопределение
девушек/женщин базируется на традиционных представлениях достижения
успеха через получение высшего образования, работу в государственных
структурах по специальности, поддержании эгалитарного типа семьи и
функции материнства, толерантном отношении к гомосексуальности.
Девушки/женщины вторгаются в сферу деловой активности быстрее и охотнее,
чем молодые люди/мужчины в область домашнего хозяйства. Социальное
самочувствие женской части молодежи российского региона характеризуется
динамикой оптимистической оценки.
Поселенческий фактор формирования жизненных приоритетов молодежи
определяет специфику жизненного самоопределения молодежи в зависимости
от вида поселения (село — город). Для молодежи сельских поселений более
свойственно стремление к восходящей социальной мобильности. Они готовы
поступиться семейными ценностями ради заработка «больших» денег и
высокого профессионального статуса, престижного положения в обществе. В
трудовой сфере сельская молодежь на фоне материально-статусной мотивации
планирует трудоустройство по специальности в государственных структурах. В
34
аспектах брачности и семейных отношений юноши и девушки сельских
поселений более подвержены влиянию ближайшего окружения, стереотипам,
материальной заинтересованности брачного партнера, стремлению иметь детей,
либеральному восприятию разделения труда в браке. Времяпрепровождение
сельской молодежи опосредовано стереотипами приватной сферы и
характеризуется распространенностью рекреационных форм проведения
досуга.
Молодежь городских поселений характеризуется менее оптимистической
оценкой происходящего. Привлекательными в процессе жизненного
самоопределения для городской молодежи являются: материальносодержательная мотивация при работе по специальности в государственных
или коммерческих структурах, психологическое и душевное равновесие в
семейных отношениях, развлекательные формы проведения досуга,
сексуальная сторона взаимоотношений.
Социологические данные о ценностных основаниях жизненного
самоопределения молодежи российского региона констатируют постепенное
распространение эгалитарных установок, которые проявляются через осознание
возможностей равноправных отношений во всех сферах жизнедеятельности,
через положительную оценку инноваций в гендерных отношениях и
возникновение новых форм взаимодействий. Приверженность инновационному
конструкту (в условиях российского региона) демонстрирует преимущественно
образованная часть городских молодых женщин.
Согласно
эмпирическим
данным
позитивная
(восходящая)
направленность изменения социальных характеристик молодежи в ходе ее
становления
в качестве
субъекта общественного воспроизводства
свидетельствует о развитии этой социально-демографической группы.
Активность в интериоризации общественного опыта является предпосылкой
социального творчества молодежи, необходимым условием инновационного
процесса.
В такой ситуации возрастает значимость духовного начала человека, так
как личность обретает себя через акт духовного самоопределения, с обретением
смысла жизни, определением своего жизненного пути, с обращением к себе, в
формировании нравственных отношений с окружающими. Только
органическое единство материального и духовного аспектов жизненных сил
человека обеспечивает подлинную субстанциональность целостного бытия,
позволяет рассматривать человека как сложную самоорганизующуюся и
самовоспроизводящуюся систему.
В Заключении подводятся общие итоги исследования, излагаются
основные выводы, в том числе о подтверждении гипотезы исследования.
Процесс жизненного самоопределения представляет собой поэтапное
включение молодежи во все сферы общественной жизни и определение своего
места в социальной структуре общества посредством идентификации,
социального конструирования и проектирования реальности. Жизненное
35
самоопределение молодежи в современном российском обществе как
ориентационный комплекс основан на соединении понимания социальной
реальности и умения ее преобразовывать. Принципом упорядочивания
многообразия
ценностно-смысловых
оснований
и
обеспечения
ориентационными траекториями в жизнедеятельности является триада «свое –
чужое – чуждое». Переход от первичной к вторичной социализации задает
импульс самоопределению и завершается жизненным самоопределением
молодежи/присвоением социальной субъектности.
Противоречие современного процесса взросления молодежи проявляется,
с одной стороны, в увеличении времени поиска, запаздывающем наступлении
зрелости, с другой — более активном поиске себя в различных
коммуникативных, деятельностных сферах. Данная ситуация стимулирует
самоопределение
и развитие личности. Молодежь, являясь дебютантом
трудовой, социальной, в том числе общественно-политической, сексуальной,
семейной
сферах,
имеет
значительный
потенциал
в
освоении
многовариативной реальности.
Подтверждается гипотеза исследования, что жизненное самоопределение
молодежи в современном российском обществе изменяется по своему
характеру в направлении стихийности, вариативности, разносрочности,
рискованности. Ценностные основания молодежи трансформируются от
устойчиво традиционных к инновационным. Жизненное самоопределение
молодежи в российском регионе зависит от факторов возраста, пола и
поселения.
Основные положения диссертационного исследования нашли отражение
в следующих публикациях автора.
Монографии по теме диссертации:
1. Скутнева, С. В. Гендерное измерение жизненного самоопределения
молодежи : монография [Текст] / С. В. Скутнева. – Тольятти : Изд-во ТГУС,
2007. – 131 с. (8,25 п.л.).
2. Скутнева, С. В. Молодежь Тольятти: анализ опыта социологического
исследования : монография [Текст] / Л. А. Рузова, О. В. Кораблева, Е. В.
Головина, С. В. Скутнева. – Тольятти : Изд-во ПВГУС, 2009. – 108 с. (6,75/1,7
п.л.).
3. Скутнева, С. В. Гендерное измерение жизненного самоопределения
молодежи : монография. 2-е изд., исправленное и дополненное [Текст] / С. В.
Скутнева. – М. : Издательство РГСУ, 2009. – 136 с. (8,5 п.л.).
4. Явон, С. В. Молодежь в динамике гендерного пространства в
условиях трансформации современного российского общества : монография
[Текст] / С. В. Явон. – М. : Издательско-торговая корпорация «Дашков и К˚»,
2010. – 332 с. (21 п.л.).
36
5. Явон, С. В. Жизненное самоопределение молодежи : монография
[Текст] / С. В. Явон – М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2012. – 170 с. (10,75
п.л.).
Статьи по Списку ВАК Министерства образования и науки РФ:
6. Скутнева, С. В. Гендерные аспекты жизненного самоопределения
молодежи [Текст] / С. В. Скутнева // Социологические исследования. – 2003. –
№ 11. – С. 73-78. (0,5 п.л.).
7. Скутнева, С. В. Стратегии жизненного самоопределения молодежи в
трудовой сфере [Текст] / С. В. Скутнева // Социологические исследования. –
2006. – № 10. – С. 88-94. (0,5 п.л.).
8. Скутнева, С. В. Социологический анализ молодежного рынка труда
[Текст] / С. В. Скутнева // Известия Самарского научного центра Российской
академии наук (ВАК). Специальный выпуск «Наука – промышленности и
сервису», Выпуск 3. Т. 2. – Самара: Изд-во СамНЦ РАН, 2006. – С. 12-18. (0,8
п.л.).
9. Скутнева, С. В. Правовая социализация в семейной сфере: гендерные
аспекты [Текст] / С. В. Скутнева // Социально-гуманитарные знания. – 2009. –
№ 2. – С. 167-173. (0,4 п.л.).
10. Скутнева, С. В. Раннее материнство [Текст] / С. В. Скутнева //
Социологические исследования. – 2009. – № 7. – С. 114-118. (0,3 п.л.).
11. Явон, С. В. Современная молодежь на рынке труда: гендерные
аспекты проблемы [Текст] / С. В. Явон // Сервис plus. – 2010. – № 2. – С. 29-34.
(0,5 п.л.).
12. Явон, С. В. Ценностные аспекты жизнедеятельности современной
молодежи [Текст] / С. В. Явон // Социально-гуманитарные знания. – 2010. – №
3. – С. 154-165. (0,6 п.л.).
13. Явон, С. В. О жизненных ориентациях молодежи Поволжья [Текст] /
С. В. Явон // Социологические исследования. – 2010. – № 6. – С. 101-105. (0,4
п.л.).
14. Явон, С. В. Гендерное пространство семейной сферы современной
молодежи [Текст] / С. В. Явон // Вестник Ассоциации вузов туризма и сервиса.
– 2010. – № 3. – С. 75-80. (0,5 п.л.).
15. Явон, С. В. Ценностные ориентации молодежи среднего Поволжья
[Текст] / С. В. Явон // Социологические исследования. – 2012. – № 5. – С. 89-95.
(0,5 п.л.).
16. Явон, С. В. Поселенческая специфика жизненных целей и
социального самочувствия молодежи [Текст] / С. В. Явон // Вестник
университета (ГУУ). – 2012. – № 16. – С. 282-287. (0,4 п.л.).
17. Явон, С. В. Семейные ценности городской и сельской молодежи
[Текст] / С. В. Явон // Вестник Самарского муниципального института
управления. – 2012. – № 4(23). – С. 171-175. (0,2 п.л.).
37
18. Явон, С. В. Жизненное самоопределение российской молодежи
[Текст] / С. В. Явон // Знание. Понимание. Умение. – 2012. – № 4. – С. 174-178.
(0,3 п.л.).
19. Явон,
С.
В.
Социальная
дифференциация
жизненного
самоопределения молодежи в российском регионе [Текст] / С. В. Явон //
Вестник университета (ГУУ). – 2012. – № 18. – С. 280-288. (0,7 п.л.).
20. Явон, С. В. Жизненные цели и социальное самочувствие
региональной молодежи: внутривозрастная специфика [Текст] / С. В. Явон //
Знание. Понимание. Умение. – 2013. – № 1. – С. 120-127. (0,4 п.л.).
21. Явон, С. В. Поселенческий фактор формирования жизненных
приоритетов молодежи [Текст] / С. В. Явон // Социологические исследования. –
2013. – № 8. – С. 71-80. (0,5 п.л.).
Статьи и тезисы в научных журналах и сборниках:
22. Скутнева, С. В. Социальные структуры и технологии помощи
молодежи Текст / С. В. Скутнева // Проблемы гуманизации вузовского
образования». Сб. научных трудов ПТИС. Вып. 8. – Тольятти : Издательство
ПТИС, 2000. – С. 26-31. (0,6 п.л.).
23. Скутнева, С. В. О социологическом подходе к анализу групп с
нетрадиционной сексуальной ориентацией Текст / С. В. Скутнева // Новые
технологии в промышленности, экономик и социально-культурной сфере:
Научно-практическая конференция: Тезисы докладов / ПТИС (К 20-летию
ПТИС). – М. : МГУС, 2001. – С. 78-79. (0,1 п.л.).
24. Скутнева, С. В. Мужчина и женщина в семье Текст / С. В. Скутнева
// Проблемы гуманизации вузовского образования. Сб. научных трудов ПТИС.
Вып. 11. – Тольятти : ПТИС, 2002. – С. 30-35. (0,3 п.л.).
25. Скутнева, С. В. Влияние неформальных молодежных организаций на
политическую обстановку в государстве Текст / С. В. Скутнева, Н. С. Карпова
// Проблемы гуманизации вузовского образования: Сб. научных трудов
Поволжского технологического института сервиса. Вып. 12. – Тольятти : ПТИС
МГУС, 2002. – С. 66-74. (0,4/0,2 п.л.).
26. Скутнева, С. В. Гендерные аспекты жизненных приоритетов
молодежи Текст / С. В. Скутнева // Третья городская научно-практическая
конференция «Наука – сервису города»: Тезисы. – Тольятти : ТГИС, 2002. – С.
35-37. (0,1 п.л.).
27. Скутнева, С. В. Гендерная дисфория Текст / С. В. Скутнева //
Актуальные проблемы истории, теории и технологии социальной работы. Вып.
4. / Сб. статей под ред. проф. П.Я. Циткилова. – Новочеркасск, Ростов н/Д :
Пегас, 2002. – С. 31-36. (0,4 п.л.).
28. Скутнева, С. В. Гендерные аспекты представлений молодежи в
семейной сфере Текст / С. В. Скутнева // Актуальные проблемы истории,
38
теории и технологии социальной работы. Вып. 5. / Сб. статей под ред. проф.
П.Я. Циткилова. – Новочеркасск, Ростов н/Д, 2003. – С. 75-78. (0,3 п.л.).
29. Скутнева, С. В. Символическое изображение разделения полов
Текст / С. В. Скутнева // Проблемы гуманизации вузовского образования: Сб.
научных трудов ТГИС. Вып. 14. – Тольятти : ТГИС, 2003. – С. 112-122. (0,8
п.л.).
30. Скутнева, С. В. Социальное самочувствие и жизненные планы
молодежи (гендерные аспекты) Текст / С. В. Скутнева // Социальная работа –
профессия нового тысячелетия. Материалы Региональной научной
конференции молодых ученых и студентов. – Нальчик : Каб.-Балк. ун.-т, 2003. –
С. 47-53. (0,4 п.л.).
31. Скутнева, С. В. Социологический анализ гендерных аспектов
жизненного самоопределения молодежи Текст / С. В. Скутнева // Проблемы
гуманизации вузовского образования: межвузовский сборник научных трудов /
Тольяттинская гос. академия сервиса. – Тольятти : Изд-во ТГАС, 2005. – С. 186194. (0,5 п.л.).
32. Скутнева, С. В. Гендерные отношения в семейной и сексуальной
сферах Текст / С. В. Скутнева // Журнал «Сервис рlus». – 2005. – № 4 (11). –
С. 34-39. (0,5 п.л.).
33. Скутнева, С. В. Гендерная терминология Текст / С. В. Скутнева //
Состояние и перспективы развития инновационной деятельности в области
сервиса: сборник трудов Всероссийской научно-практической конференции /
Тольяттинский гос. ун-т сервиса. Ч. II. – Тольятти : Изд-во ТГУС, 2006. – С.
151-161. (0,7 п.л.).
34. Скутнева, С. В. Социологический анализ феномена помощи в
студенческой среде Текст / С. В. Скутнева // Система управления качеством
подготовки специалистов для сферы сервиса: проблемы, опыт, перспективы
развития: сборник тезисов докладов научно-методического семинара /
Тольяттинский гос. ун-т сервиса. – Тольятти : Изд-во ТГУС, 2006. – С. 51-61.
(0,6 п.л.).
35. Скутнева, С. В. Особенности социальной работы с неполными
семьями Текст / С. В. Скутнева // Состояние и перспективы развития
инновационной деятельности в области сервиса: сборник статей первой
международной научно-практической конференции. Ч. II / Тольяттинский гос.
ун-т сервиса. – Тольятти : Изд-во ТГУС, 2007. – С. 276-279. (0,3 п.л.).
36. Скутнева, С. В. Одиночество в студенческой среде как психологопедагогическая проблема Текст / С. В. Скутнева // Наука – промышленности и
сервису: сборник статей второй международной научно-практической
конференции. Ч. II / Тольяттинский гос. ун-т сервиса. – Тольятти : Изд-во
ТГУС, 2008. – С. 247-251. (0,3 п.л.).
37. Скутнева, С. В. Материнство как социальная проблема:
дискуссионные вопросы Текст / С. В. Скутнева // Вестник ТГУС. Сер.
39
«Гуманитарные знания»: межвуз. сб. науч. тр. / Тольяттинский гос. ун-т
сервиса. Вып. 3. – Тольятти : Изд-во ТГУС, 2008. – С. 125-132. (0,4 п.л.).
38. Скутнева, С. В. Гендерные стереотипы: прошлое и настоящее Текст
/ С. В. Скутнева // Наука – промышленности и сервису: сборник статей третьей
Международной научно-практической конференции / Тольяттинский гос. ун-т
сервиса. – Тольятти : Изд-во ТГУС, 2008. – С. 341-345. (0,3 п.л.).
39. Скутнева, С. В. Реабилитация детей с отклонением в развитии слуха
в социальных учебно-воспитательных учреждениях Текст / С. В. Скутнева //
Состояние и перспективы развития инновационной деятельности в области
сервиса: сборник статей третьей Международной научно-практической
конференции / Поволжский гос. ун-т сервиса. – Тольятти : Изд-во ПВГУС,
2009. – С. 151-160. (0,6 п.л.).
40. Явон, С. В. Культура здоровья как механизм формирования ценности
здоровья в представлениях студенческой молодежи Текст / С. В. Явон // Наука
– промышленности и сервису: сб. ст. четвертой международной научнопрактической конференции. Ч. III / Поволжский гос. ун-т сервиса. – Тольятти :
Изд-во ПВГУС, 2010. – С. 130-136. (0,3 п.л.).
41. Явон, С. В. Проблемы формирования правовой культуры выпускника
вуза Текст / С. В. Явон // Компетентностный подход в высшем
профессиональном образовании: теория, технологии, проблемы применения:
сб. тез. док. межвузовской научно-методической конференции / Поволжский
гос. ун-т сервиса. – Тольятти : Изд-во ПВГУС, 2010. – С. 140-152. (0,7 п.л.).
42. Явон, С. В. Концептуальная модель определения места и роли
молодежи в гендерном пространстве общества Текст / С. В. Явон // Запад –
Россия – Восток. Политическое, экономическое, техническое и культурное
взаимодействие: сб. ст. международной научно-практической конференции. Ч.
II / Поволжский гос. ун-т сервиса. – Тольятти : Изд-во ПВГУС, 2010. – С. 51-62.
(0,4 п.л.).
43. Явон, С. В. Динамика конструирования молодежной сексуальности
Текст / С. В. Явон // Гендерная политика в Казахстане: власть и общество.
Сборник материалов Международной научно-практической конференции. –
Семей : Казахский гуманитарно-юридический инновационный университет,
2010. – С. 259-265. (0,3 п.л.).
44. Явон, С. В. Досуговые ориентации молодежи регионального социума
Текст / С. В. Явон // Актуальные вопросы технических, экономических и
гуманитарных наук: Материалы VI международной заочной научнопрактической конференции. – Георгиевск : Георгиевский технологический
институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Северо-Кавказский государственный
технический университет», 2011. – С. 303-309. (0,3 п.л.).
45. Явон, С. В. Молодежь в системе социальных отношений и городской
среды Текст / С. В. Явон // Система ценностей современного общества:
Сборник материалов ХХII Международной научно-практической конференции
40
/ Под общ. ред. С.С. Чернова. – Новосибирск : Издательство НГТУ, 2012. – С.
271-279. (0,4 п.л.).
46. Yavon, S. V. «The working values of the youth: the gender specific»
Текст / S. V. Yavon // Applied and Fundamental Studies : Proceedings of the 1st
International Academic Conference. Vol. 2, October 27–28, 2012, St. Louis,
USA. Publishing House «Science & Innovation Center», 2012. 213-220. (0,4 п.л.).
47. Явон, С. В. Ценность образования в молодежной среде Текст / С. В.
Явон // Высшее образование для XXI века. IX Международная научная
конференция. Москва, 15–17 ноября 2012 г. : Доклады и материалы. Секция 2.
Социология образования / отв. ред. Н.А. Селиверстова. – М. : Изд-во Моск.
гуманит. ун-та, 2012. – С. 94-98. (0,2 п.л.).
48. Явон, С. В. Семейные ценности городской молодежи Текст / С. В.
Явон // Точки над Ё: Аналитико-теоретический журнал научной молодежи. –
2012. – № 4. – С. 61-65. (0,2 п.л.).
49. Явон, С. В. Динамика жизненного самоопределения российской
молодежи Текст / С. В. Явон // Новое слово в науке и практике: гипотезы и
апробация результатов исследований: сборник материалов III Международной
научно-практической конференции / Под общ. ред. С.С. Чернова. –
Новосибирск : ООО агентство «СИБПРИНТ», 2013. – С. 129-136. (0,4 п.л.).
41
Скачать