макет с 46 по 282 стр

advertisement
ГЕМОДИНАМИЧЕСКИЕ
И ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ
СЕРДЦА КРОЛИКА ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ
САХАРНОМ ДИАБЕТЕ IN VIVO
Вайкшнорайте М.А. 1, Седова К.А. 1,2
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
2
Коми филиал ГОУ ВПО «Кировской государственной медицинской
академии», г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
1
Актуальность. Поражение сердца при сахарном диабете (СД)
проявляется независимо от наличия атеросклероза и ишемической
болезни сердца и называется диабетической кардиомиопатией. СД
способен вызвать большой спектр изменений, основными из которых являются активация окислительных процессов, некроз и апоптоз кардиомиоцитов, заместительное и первичное коллагенообразование, эндотелиальная дисфункция, сосудистое ремоделирование
и ускоренный атерогенез [1]. Весь комплекс причин обуславливает
развитие кардиальной систолической и диастолической дисфункции, что в свою очередь ведет к клинически выраженной кардиомиопатии, сердечной недостаточности и развитию жизнеугрожающих аритмий [2]. Установлено, что при регистрации электрокардиограммы с поверхности тела основным предиктором проаритмических изменений в миокарде при сахарном диабете является
изменение длительности и дисперсии длительности интервала QT
[3], что связано с изменением последовательности и длительности
реполяризации желудочков сердца [4]. Несмотря на большое количество клинических исследований и экспериментальных работ,
выполненных на изолированных препаратах, сохраняется определенный дефицит данных о проаритмических и гемодинамических
изменениях миокарда желудочков при сахарном диабете, полученных в условиях in vivo.
Цель работы – исследование гемодинамических и электрофизиологических показателей сердца кролика с индуцированным
аллоксаном сахарным диабетом in vivo.
Материалы и методы. Эксперименты проведены на шестимесячных кроликах обоего пола породы Шиншилла – контрольная
группа (n=17), опытная группа (n=15). Для развития СД кроликам
-46-
опытной группы вводили однократно внутривенно аллоксан (120
мг/кг). Через 4 недели регистрировали СД у животных при выявлении уровня глюкозы в плазме венозной крови натощак более
7 ммоль/л. Кроликов обеих групп наркотизировали золетилом
(10 мг/кг, внутримышечно), интубировали и переводили на искусственную вентиляцию легких. В обеих группах регистрировали
поверхностную ЭКГ относительно терминали Вильсона, по II отведению рассчитывали длительность QRS комплекса и QТ интервала,
а также QTc считали по формуле [5] для животных, у которых
частота сердечных сокращений больше 60 уд./в мин. Посредством
катетеризации сонной артерии измеряли давление внутри левого
желудочка. Определяли следующие гемодинамические показатели:
систолическое (СД ЛЖ), диастолическое (ДД ЛЖ), конечно-диастолическое (КДД ЛЖ) давление; максимальную скорость повышения
давления (dP/dtmax ЛЖ) и максимальную скорость падения давления (dP/dtmin ЛЖ). После вскрытия грудной клетки с поверхности
желудочков сердца методом синхронного многоканального картографирования внеклеточного потенциала при спонтанном ритме
синусно-предсердного узла с помощью наложения сетки, содержащей 64 электрода, регистрировали эпикардиальные электрограммы.
В униполярных отведениях определяли время активации (AT),
время окончания реполяризации (RT) и длительность реполяризации, или интервал активация-восстановление (ARI, разность между RT и AT). Время окончания активации определяли по dV/dt min в
период QRS комплекса, а время окончания реполяризации по dV/dt
max в период ST-T. Рассчитывали глобальную и межжелудочковую
дисперсию для показателей AT, RT, ARI по разнице между максимальным и минимальным показателями.
Статистическая обработка данных проводилась с помощью
программ BIOSTAT 4.03. Изучаемые признаки представлены в виде
медианы и интерквартильного интервала (Me (25%; 75%)), для
сравнения между группами использовался критерий Манна-Уитни,
внутри группы Уилкоксон, различия считали значимыми при
p<0,05.
Результаты. Электрические показатели сердечной деятельности у кроликов контрольной и кроликов с СД групп не отличались по длительности QRS комплекса (30 (25;35); 28(22;30), соответственно). У кроликов с СД по сравнению с контрольной группой значимо была больше частота сердечных сокращений (266
(219;297) к 226 (208;268), р < 0,05), длительность QT интервала
-47-
(163(145; 176) к 136 (128;144), р < 0,05), а также длительность QTс
(436(432;446) к 429(418;433), р < 0,05).
В результате исследований не были обнаружены различия в
последовательности активации и времени окончания реполяризации
эпикарда желудочков сердца кроликов контрольной и опытной
групп. У кроликов контрольной группы не обнаружены значимые
апикобазальный и межжелудочковый градиенты длительности реполяризации. В то время как у кроликов с аллоксановым СД на
эпикарде левого желудочка сердца был установлен базоапикальный
градиент длительностей ARI, на основании длительность реполяризации была меньше, чем на верхушке (89 (74;102) и 94 (79;112)
мс, р < 0,022; соответственно). Также обнаружена межжелудочковая
разница в длительности ARI (ПЖ 96 (83;106) и ЛЖ 79 (71;107),
р < 0,022). Исходя из полученных данных, можно предположить,
что у животных с сахарным диабетом появление значимого базоапикального и межжелудочкового градиентов длительностей ARI
является причиной увеличения длительности QT на электрокардиограмме.
При изучении гемодинамических показателей у животных
опытной группы было выявлено существенно меньшее значение
макси-мальной скорости прироста систолического давления в левом
желу-дочке по сравнению с контрольной группой (1704 (1250;2194),
2837 (2184;3333), соответственно, р=0,024) при отсутствии значимых отличий в КДД ЛЖ между группами. Следовательно, у
кроликов с СД по сравнению со здоровыми животными снижена
сократимость миокарда.
Выводы. У кроликов с индуцированным сахарным диабетом
на эпикарде желудочков сердца обнаружены значимые базоапикальный и межжелудочковый градиенты длительности реполяризации, в то время как у животных контрольной группы данные
градиенты отсутствовали. У кроликов с СД уже через месяц на фоне
развития заболевания сахарным диабетом снижается сократимость
миокарда.
Литература
1. Fang Z.Y., Prins J.B., Marwick T.H. Diabetic cardiomyopathy:
evidence, mechanisms, and therapeutic implications // Endocr. Rev.
2004. Vol. 25. № 4. P. 543 – 567.
2. Ефимов А.С., Скробонская Н.А. Клиническая диабетология. Киев: Здоровья, 2001. 320 с.
-48-
3. Rutter M.K., Viswanath S., McComb J.M., Kesteven P.,
Marshall S.M. QT prolongation in patients with Type 2 diabetes and
microalbuminuria // Clin. Auton. Res. 2002. Vol. 12. № 5. Р. 366 – 372.
4. Schouten E.G., Derrer J.M., Meppelink P., Kok F.J.,
Vandeubroucke I.P., Pool J. QT- interval prolongation predicts
cardiovascular mortality in an apparently healthy population //
Circulation. 1991. Vol. 84. P. 1516 – 1523.
5. de Bruyne M.C., Hoes A.W., Kors J.A., Hofman A., van
Bemmel J.H., Grobbee D.E. Prolonged QT interval predicts cardiac and
all-cause mortality in the elderly. The Rotterdam Study // Eur. Heart J.
1999. Feb. Vol. 20. № 4. Р. 278 – 284.
РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ
РЕСПИРАТОРНОЙ СИСТЕМЫ ЮНОШЕЙ
МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ
Вдовенко С.И.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Научно-исследовательский центр «Арктика» ДВО РАН, г. Магадан
e-mail: [email protected]
Особенности функционирования органов дыхания человека в
значительной мере определяются эколого-климатическими факторами. Аппарат внешнего дыхания является одним из звеньев многокомпонентной респираторной системы организма, осуществляющей
поглощение кислорода из воздуха, транспорт его к тканям, окислительные процессы в них и вынос углекислого газа.
В связи с этим, целью нашей работы явилось выявление особенностей функционирования системы внешнего дыхания (СВД) у
юношей, постоянных жителей Магаданской области, определение
характерных различий в ее работе в зависимости от возраста испытуемых, места их проживания и различных сезонов года.
Материалы и методы. В наших исследованиях принимали
участие юноши возрасте 17-21 лет. Все обследуемые были студентами высших или средних специальных учебных заведений. Всего
было обследовано 522 чел.: из них 213 – в возрасте 17 лет, 154 –
18 лет, 75 – 19 лет и 80 – 20-21 год. Показатели СВД определяли
в состоянии покоя с помощью компьютерного спироанализатора
КМ-АР-01 «Диамант-С» (Россия) в открытой системе. При этом
регистрировались фактические объемные и объемно-временные
-49-
характеристики легких. Полученные значения автоматически сравнивались с должными величинами, изначально заложенными в
программном обеспечении прибора, и представляющими собой
данные, рассчитанные для популяции жителей Центрально-Европейской части России. Обработка полученного материала производилась с использованием программы Microsoft Excel Windows
(2003). Вычислялись средние величины показателей (M) и их
ошибки (±m). Статистическая значимость различий оценивалась по
t-критерию Стьюдента для независимых выборок при условии
нормальности распределения. При значении р < 0,05 принималась
нулевая гипотеза о наличии различий между двумя сравниваемыми
выборками.
Результаты. Анализируя результаты исследований, можно
констатировать, что существенной возрастной динамики между исследуемыми показателями выявлено не было. Все основные параметры респираторной системы юношей различных возрастных
групп находились в пределах должных величин или превышали их.
Наиболее значительные изменения обнаружены для показателей
мгновенных объемных скоростей (МОС). Самое высокое повышение проходимости средних бронхов относительно нормативных
величин зафиксировано для средних (МОС50%) и мелких (МОС75%)
бронхиол. В обоих случаях максимальные значения встречались у
юношей 19 лет (116 % и 139 % соответственно). При этом статистически значимых различий по данным показателям между
юношами различных возрастных групп выявлено не было. Следует
отметить, что факт отсутствия межгрупповой динамики является
вполне закономерным, учитывая, что к 13 – 17 годам параметры
внешнего дыхания приближаются к показателям, характерным для
взрослых мужчин [2].
В виду того, что Магаданская область характеризуется чрезвычайным разнообразием по степени дискомфортности воздействия экологических факторов на функциональное состояние человека, становится очевидным, что данная экстремальная зона должна быть подразделена на весьма различные в природном отношении
территории [3]. В связи с этим было проведено изучение функционирования респираторной системы у юношей, проживающих в
приморской (г.Магадан) и континентальной (г.Сусуман) климатогеографических зонах области. В процессе исследвований было
показано, что функциональный статус СВД у юношей, проживающих в г. Сусумане, формируется как отчетливая адаптационная
-50-
реакция на более экстремальные условия внешней среды, при этом
компенсаторно-приспособительный ответ проявляется в виде снижения (на фоне магаданских юношей) форсированной жизненной
емкости легких (до 97 %), объема форсированного выдоха за первую секунду (до 101 %), пиковой объемной скорости (до 100 %), что
является защитной реакцией в ответ на воздействие низких температур. В то же время у сусуманцев наблюдалось увеличение показателя МОС75%, характеризующего проходимость мелких бронхиол (до 150 % от нормы), что можно рассматривать как компенсаторную реакцию, обеспечивающую повышенный кислородный
запас и приспособление к энергетическим потребностям организма.
Данная адаптационная особенность позволяет снизить травмирующее воздействие более холодного континентального воздуха на
респираторную систему за счет роста т.н. функционального мертвого пространства, что, в свою очередь, позволяет увеличить долю
согретого воздуха, первым попадающим в альвеолы [4].
Экстремальность климато-географических районов Севера
обостряется в периоды межсезонья, когда возникают резкие колебания температуры, давления, ветровой нагрузки и фотопериодизма. В связи с этим было проанализировано состояние СВД магаданских и сусуманских юношей в весенний (март) и осенний
(октябрь) периоды года, на которые традиционно приходится пик
межсезонных изменений [1]. Проведенные исследования показали,
что у юношей г. Магадана в осенний период наблюдалось повышение жизненной емкости легких (ЖЕЛ), форсированной жизненной емкости легких (ФЖЕЛ), форсированного выдоха за первую
секунду (ОФВ1), а также пиковой объемной скорости (ПОС), что
может говорить об улучшении работы верхних отделов бронхолегочных структур. У юношей г. Сусумана сезонная динамика по ряду
показателей носила противоположный характер. Так, осенью у них
наоборот отмечалось уменьшение показателей ОФВ1 и ПОС. При
этом не было выявлено снижения форсированной жизненной емкости, что может свидетельствовать о сохранении потенциальной
воздухоносности легочного дерева при уменьшении скоростных характеристик выдоха [4]. Наиболее лабильными показателями респираторной системы с точки зрения сезонных изменений оказались
мгновенные объемные скорости выдоха. Осеннее снижение бронхопроходимости отмечалось для всех участков легочного дерева, на
что также косвенно указывал интегральный показатель средних
скоростей СОС25-75%. Осенью по сравнению с весной проходимость
-51-
крупных (МОС25%) и средних (МОС50%) бронхов уменьшалась на
8 %, а проходимость мелких бронхиол (МОС75%) – на 13 %. Стоит
обратить внимание, что подобное снижение проходимости мелких
бронхиол в осенний период также наблюдалось и у магаданских
юношей, однако у них оно не было статистически значимым и
носило тенденциозный характер.
Выводы. Функциональный статус системы внешнего дыхания
у юношей, проживающих в Магаданской области, формируется как
отчетливая адаптационная реакция на экстремальные условия
внешней среды, при этом компенсаторно-приспособительные реакции проявляются в увеличении проходимости мелких бронхов, что
является защитной реакцией в ответ на воздействие низких температур. Сезонные тенденции адаптивных изменений указывают на
подготовку дыхательной системы к повышенным нагрузкам в
осеннее-зимний период. В наибольшей степени это выражено в
отношении молодых жителей именно континентальной климатогеографической зоны проживания.
Литература
1. Бойко, Е.Р., Ткачев А.В. Влияние продолжительности светового дня на гормональные и биохимические показатели у человека на Севере // Физиологический журнал им. И. М. Сеченова.
1995. Т. 81 № 7. С. 86 – 82.
2. Бреслав И.С., Исаев Г.Г. Физиология дыхания. СПб.:
Наука, 1994. 680 с.
3. Максимов А.Л. Концептуальные и методические подходы
к комплексному районированию территорий с экстремальными
условиями проживания. Магадан, 2006. 54 с.
4. Шишкин Г.С., Преображенская В.К., Куличевский Д.В.
Мобилизация функционального резерва респираторных отделов
легких при адаптации к климатическим факторам Севера //
Очерки по экологической физиологии. Новосибирск, 1999. С.
112-118.
-52-
УГЛЕВОДНЫЙ ОБМЕН У МАЛЬЧИКОВ СЕВЕРА
НА РАЗНЫХ СТАДИЯХ ПОЛОВОГО СОЗРЕВАНИЯ
В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СОДЕРЖАНИЯ НЕКОТОРЫХ
БИОЭЛЕМЕНТОВ
Власова О.С., Нестерова Е.В.
Федеральное государственное бюджетное учреждение
Институт физиологии природных адаптаций
Уральского отделения РАН, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Исследование полового развития детей и подростков, изучение функционального становления различных систем организма
является важной медико-физиологической задачей. Наступление и
течение пубертата зависят от многих факторов, в том числе от
экологических и климатогеографических условий проживания [1].
Во время полового созревания организма сильные изменения претерпевает эндокринная система, что оказывает влияние на растущий
организм, в том числе и на работу метаболических систем и их
взаимодействие.
Цель исследования – изучение взаимоотношений некоторых
биоэлементов (кальций, фосфор, магний, медь) и параметров углеводного обмена у мальчиков на разных этапах полового созревания
в двух северных регионах, различающихся климатогеографическими условиями проживания.
Материалы и методы. Обследованы мальчики в возрасте 818 лет, проживающие в Северо-Западном (СЗР) (Архангельская
область – 205 чел.) и Северо-Восточном (СВР) (Чукотский АО –
241 чел.) регионах на разных стадиях полового развития (по
Tanner’у). В сыворотке крови методом спектрофотометрии определяли концентрации параметров углеводного обмена: глюкозы
(ГЛЮ), лактата (ЛАК), пирувата (ПИР) и биоэлементов – кальция
(Са), фосфора (Р), магния (Mg) и меди (Сu) – на биохимическом
анализаторе «МАРС» с использованием наборов «Chronolab AG»
(Швейцария). Рассчитывались значения коэффициента ЛАК/ПИР
(Л/П). Статистическую обработку данных проводили с использованием пакета прикладных программ SPSS 13.0 for Windows. Критический уровень значимости (p) при проверке статистических
гипотез принимался за 0,05. Достоверность различий показателей в
группах определена с использованием U-критерия Манна-Уитни.
-53-
Были проведены корреляционный (по Спирмену) и однофакторный
дисперсионный анализы данных.
Результаты. Изучение изменений содержания в сыворотке
крови показателей углеводного обмена и биоэлементов, корреляционных взаимосвязей между ними и результатов дисперсионного
анализа позволило выявить определенную специфику их взаимоотношений на разных стадиях полового развития, а также в зависимости от территории проживания. У мальчиков СЗР снижение
содержания ГЛЮ происходило на 2-й и 3-й СПР при установлении
прямых корреляционных взаимосвязей между ГЛЮ и биоэлементами Са и Р, оказывающих, вероятно, слабое стимулирующее
влияние на ГЛЮ. На 3-й СПР Mg и Сu оказывали воздействие на
активность анаэробных процессов, причем на фоне достижения
наибольших концентраций их влияние на ЛАК было ингибирующим. Помимо этого, на первых трех СПР свое участие в регуляции
интенсивности анаэробных реакций принимал Р. На 4-й СПР
уровень ГЛЮ повышался, одной из причин этого могло быть снижение активности гликолиза. Это могло происходить, в том числе, и
под влиянием Са, известно, что элемент ингибирует активность
одного из ключевых ферментов гликолиза – пируваткиназы, кроме
того, Са мог оказывать влияние опосредованно через контринсулярные гормоны – глюкагон и глюкокортикоиды [2, 4].
У мальчиков СВР Р оказывал свое влияние на углеводные
показатели на всех стадиях, кроме 4-й СПР. Для ГЛЮ элемент значимым фактором являлся на 1-й СПР, когда уровень ГЛЮ был максимальным, и элемент оказывал на гексозу ингибирующее влияние
и мог стимулировать резкое снижение уровня ГЛЮ на 2-й СПР за
счет усиления её гликолитического расщепления, а также прямого
окисления через пентозофосфатный шунт. На 2-й, 3-й и 5-й СПР Р
оказывал влияние на ПИР и ЛАК, причем по мере полового
созревания и при установлении тенденции к снижению содержания
элемента на двух последних СПР степень его влияния уменьшалась.
Исходя из результатов корреляционного и факторного анализов, Са
мог принимать участие в регуляции содержания ГЛЮ на 1-й, 2-й и
4-й СПР. Mg и Сu на 2-й СПР, вероятно, оказывали свое влияние на
снижение уровня ЛАК до минимальных величин. На 3-й СПР у
мальчиков СВР не выявлено дальнейшего снижения уровня ГЛЮ,
оно наблюдается на 4-й СПР, и на 5-й ГЛЮ достигала наименьших
значений, скорее всего, за счет усиления аэробных реакций гли-
-54-
колиза при вероятном стимулирующем влиянии Сu, поскольку
элемент обладает гипогликемическим действием [3].
Выводы. Таким образом, у мальчиков СВР наибольшее количество взаимосвязей между показателями биоэлементного и углеводного обменов установлено на 2-й СПР, в СЗР и на 3-й, когда происходило снижение уровней ГЛЮ, а в СВР и ЛАК и ПИР. В межсистемных взаимоотношениях в данном случае участвуют все четыре биоэлемента, и их влияние опосредовано в основном действием на ЛАК и ПИР, в СЗР – и на ГЛЮ со стороны Са и Р. На 4-й СПР
в СЗР, когда уровень ГЛЮ повышался, устанавливалась только одна взаимосвязь – между Са и ГЛЮ, свидетельствующая, возможно,
об ингибирующем влиянии элемента на гликолитические процессы. В СВР взаимоотношения Са и Р с углеводными показателями
прослеживаются на протяжении всего периода полового созревания, на 5-й включалась и Сu, что косвенно может указывать на её
участие в повышении активности гликолиза на этой стадии на фоне
достижения ГЛЮ минимальных величин, а ПИР – максимальных.
Литература
1. Дедов И.И., Семичева Т.В. Половое развитие детей: норма
и патология. М., 2002. 232 с.
2. Кендыш И.Н. Регуляция углеводного обмена. М.: Медицина, 1985. 272 с.
3. Скальный А.В., Рудаков И.А. Биоэлементы в медицине.
М., 2004. 272 с.
4. Morand C., Remesy C., Demigne C. Modulation of glucagon
effects by changes in extracellular pH and calcium // Biochem. Biophys.
Acta. 1988. Vol. 968. № 2. P. 192 – 202.
ХРОНОТИП, ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ СНА
И УСПЕВАЕМОСТЬ ШКОЛЬНИКОВ с. ОБЪЯЧЕВО
РЕСПУБЛИКИ КОМИ
Войкова Ю.С.
МОУ Объячевская СОШ, с. Объячево, Прилузский район,
Республика Коми
Успеваемость детей и подростков в школе зависит от многих
факторов: от уровня интеллекта учеников, способностей преподавателей, родительского контроля и т.д. В последнее время в раз-55-
личных странах мира активно исследуется вопрос о влиянии суточного режима активности и отдыха учеников на их успеваемость.
Установлено, что успеваемость зависит от хронотипа (фазы ритма
сна-бодрствования) и продолжительности сна [1-6]. Дети, которые
относятся к позднему хронотипу и мало спят, имеют более низкую
успеваемость. Ранее было показано, что хронотип оказывает в два
раза сильнее влияние на успеваемость школьников и студентов,
проживающих на Европейском Севере России, чем продолжительность сна [3]. Однако некоторые исследователи отмечают более
важную роль продолжительности и качества сна [4].
Цель. Изучить влияния хронотипа и продолжительности сна
на успеваемость учащихся средней школы с. Объячево Республики
Коми.
Материалы и методы. В исследовании приняли анонимное и
добровольное участие ученики 5, 7, 9 и 10 классов МОУ Объячевская СОШ. Всего обследовано 59 чел. (24 мальчика и 35 дево-чек).
Хронотип (середину фазы сна) и продолжительность сна респондентов оценивали с помощью компьютерного варианта Мюнхенского теста для оценки хронотипа [7]. Тест переведен на русский
язык, и компьютерная его версия создана старшим научным сотрудником Института физиологии Коми научного центра УрО РАН
М.Ф.Борисенковым. Результаты исследования учеников с. Объячево
сравнивали с ранее полученными М.Ф.Борисенковым данными о
режиме сна-бодрствования, хронотипе и успеваемости учащихся,
проживающих в трех городах и пяти селах Республики Коми и в
одном городе Мурманской области [1,3]. Достоверность различий
между сравниваемыми показателями оценивали с помощью tкритерия Стьюдента.
Результаты. Проведенными исследованиями установлено,
что продолжительность сна жителей с. Объячево сокращается с 8 ч
21 мин у учеников 5 класса до 7 ч 11 мин в 9 классе и 6 ч 40 мин у
учащихся 10 класса. Продолжительность сна у учеников 9 класса
на 40 мин (P < 0,05), а у ребят 10 класса – на 1 ч 22 мин (P <
0,0001) короче, чем у их сверстников, проживающих в других
селах Республики Коми. Середина фазы сна жителей с. Объячево смещается в сторону позднего хронотипа с 4 ч 09 мин в 5
классе до 6 ч 10 мин в 10 классе. У учеников 10 класса, проживающих в с. Объячево, наблюдается на 1 ч 42 мин более сильное
смещение в сторону позднего хронотипа, чем у их сверстников, проживающих в других селах Республики Коми (P < 0,0001). Ученики
-56-
средней школы с. Объячево с низкой успеваемостью спят на 1 ч
30 мин меньше их сверстников с высокой успеваемостью (P< 0,001).
У учеников с низкой успеваемостью отмечено смещение середины
фазы сна на 55 мин в сторону позднего хронотипа по сравнению с
их сверстниками с высокой успеваемостью (P < 0,05).
Выводы:
1. Таким образом, ученики, которые мало спят и относятся к
позднему хронотипу, отличаются более низкой успеваемостью.
2. Основной причиной низкой успеваемости учащихся средней школы с. Объячево является недостаточная продолжительность
сна.
Литература
1. Борисенков М.Ф. Хронотип человека на Севере // Физиология человека. 2010. Т. 36. С. 117 – 122.
2. Beşoluk Ş., Önder İ., Deveci İ. Morningness-eveningness
preferences and academic achievement of university students //
Chronobiol. Int. 2011. Vol. 28. P. 118 – 125.
3. Borisenkov M.F., Perminova E.V., Kosova A.L. Chronotype,
sleep length, and school achievement of 11- to 23-year-old students in
northern European Russia // Chronobiol. Int. 2010. Vol.27. P. 1259 –
1270.
4. Gomes A.A., Tavares J., de Azevedo M.H.P. Sleep and
academic performance in undergraduates: A multi-measure, multipredictor approach // Chronobiol. Int. 2011. Vol. 28. P. 786 – 801.
5. Randler C., Frech D. Correlation between morningnesseveningness and final school leaving exams // Biol. Rhythm Res. 2006.
Vol.37. P.233 – 239.
6. Randler C., Frech D. Young people's time-of-day preferences
affect their school performance // J. Youth Stud. 2009. Vol.12. P. 653 –
667.
7. Roenneberg T., Wirz-Justice A., Merrow M. Life between the
clocks: daily temporal patterns of human chronotypes // J. Biol.
Rhythms. 2003. Vol.18. P. 80 – 90.
-57-
МЕХАНИЗМ ВЛИЯНИЯ АЦЕТИЛХОЛИНА НА ВРЕМЯ
НАЧАЛА АГГЛЮТИНАЦИИ ЭРИТРОЦИТОВ ЧЕЛОВЕКА
Володченко А.И.
Вятский государственный гуманитарный университет, г. Киров,
Казанский государственный медицинский университет, г. Казань
e-mail: [email protected]
В мембране эритроцитов содержатся популяции М1, М2, М3,
М4-холинорецепторов (М1, М2, М3, М4-ХР). Установлено, что ацетилхолин оказывает влияние на скорость агглютинации [1], которая
у женщин зависит от фазы цикла и наличия беременности [2].
Поэтому эритроциты могут быть удобным объектом исследования,
позволяющим прижизненно определять эффективность активации
их М-ХР и косвенно – М-холинореактивность внутренних органов.
Цель нашей работы – изучить механизм влияния ацетилхолина на скорость агглютинации эритроцитов человека.
Материалы и методы. В исследовании использовали венозную кровь 60 мужчин, имеющих ΙΙ, ΙΙΙ или IV группы крови. При
оценке холинореактивности эритроцитов использовали метод Циркина В. И. и соавт. [3]. Для проведения реакции агглютинации на
плоскость наносили каплю изогемагглютинирующей сыворотки
группы 0αβ(Ι), каплю гепаринизированной крови и каплю раствора
Кребса (контроль) или каплю ацетилхолина (10-10 – 10-6 г/мл). Все
три капли перемешивали стеклянной палочкой и определяли время
начала агглютинации (ВНА, с) в отсутствии ацетилхолина (контроль) или при его наличии (опыт). ВНА опытной пробы выражали в
процентах к ВНА контрольной пробы. Кроме того, в опытах
использовали М1-холиноблокатор гастроцепин в концентрации
10-6 г/мл, М2-холиноблокатор метоктрамин (10-6 г/мл), М3-холиноблокатор 4-DAMP (10-6г/мл), М4-холиноблокатор тропикамид
(10-6г/мл). Для уточнения вероятных механизмов внутриклеточной
передачи сигнала использовали антагонист кальмодулина трифлуоперазин (10-6 г/мл) и блокатор Гардош-эффекта хлорид бария
(10-6 г/мл). Для исключения влияния веществ, находящихся в сыворотке крови, было проведено исследование холинореактивности отмытых эритроцитов и эритроцитов, инкубированных в сыворотке
крови того же донора. Для этого исходно определяли ВНА в растворе Кребса и исследовали холинореактивность эритроцитов цельной крови. Затем эритроциты отделяли от плазмы центрифугированием в течение 10 мин при 1500 об/мин, трижды отмывали в
-58-
физиологическом растворе и определяли ВНА эритроцитов в присутствии раствора Кребса и ацетилхолина в исследуемых концентрациях. Эти же параметры определяли для эритроцитов, после 5минутной экспозиции в сыворотке крови того же донора.
Результаты исследования подвергнуты статистическому анализу (в тексте они представлены в виде M±m). Различия оценивали
по критерию Манна-Уитни, считая их статистически значимыми
при р<0,05 [4].
Результаты. Показано (см. таблицу), что ацетилхолин в концентрациях 10-10-10-6 г/мл дозозависимо снижает ВНА (p < 0,05).
Экспозиция эритроцитов с блокатором М1-ХР гастроцепином
(10-6 г/мл) полностью снимала влияние ацетилхолина на ВНА
эритроцитов (p < 0,05). Блокатор М2-ХР метоктрамин (10-6 г/мл) не
влиял на эффект ацетилхолина (p > 0,1). Селективный М3-холиноблокатор 4-DAMP (10-6 г/мл) блокировал способность ацетилхолина
уменьшать ВНА (p < 0,05). Подобный эффект характерен и для
блокатора М4-ХР тропикамида (10-6 г/мл), так как на его фоне
снижение ВНА под влиянием ацетилхолина было статистически не
значимо (p > 0,1). Таким образом, снижение ВНА под влиянием
ацетилхолина обусловлено активацией М1-ХР, М3-ХР и, вероятно,
М4-ХР.
Антагонист кальмодулина трифлоуперазин (10-6 г/мл) и блокатор Са2+-зависимых К+-каналов, или Гардош-каналов (10-6 г/мл),
полностью блокировали снижение ВНА под влиянием ацетилхолина (p < 0,05). Следовательно, способность ацетилхолина повышать скорость агглютинации эритроцитов реализуется за счет активации кальмодулина и повышения выхода ионов К+ из эритроцита
через Гардош-каналы.
Способность ацетилхолина повышать скорость агглютинации
эритроцитов не зависела от наличия каких-либо веществ, находящихся в сыворотке крови, так как ацетилхолин снижал ВНА в
одинаковой степени у эритроцитов цельной крови, а также отмытых эритроцитов и отмытых эритроцитов, повторно помещенных
на 5 мин в сыворотку того же донора (p > 0,1).
Выводы.
1. Ацетилхолин повышает скорость агглютинации эритроцитов за счет активации их М1-ХР, М3-ХР и, вероятно, М4-ХР.
2. Эта способность ацетилхолина реализуется за счет активации кальмодулина и повышения выхода ионов К+ из эритроцита
-59-
-60-
через Гардош-каналы, и она не зависит от наличия каких-либо
веществ, находящихся в сыворотке крови.
Литература
1. Чагин С.О., Очереднюк А.А., Тамилова Д.С., Тюфякова
С.С. Механизм влияния ацетилхолина на скорость агглютинации
эритроцитов человека // Вопросы фундаментальной и прикладной
физиологии в исследованиях студентов вузов: Материалы III региональной молодежной научной конференции. Киров: Изд-во
ВятГГУ, 2011. С. 54 – 55.
2. Садыкова Е.М., Закарая Н.Э., Шабалина А.Н. Холинореактивность эритроцитов человека при различных физиологических состояниях // Вопросы фундаментальной и прикладной физиологии в исследованиях студентов вузов: Материалы II региональной
молодежной научной конференции. Киров, 2010. С. 37 – 39.
3. Циркин В.И., Громова М.А., Колчина Д.А. и др. Оценка
адренореактивности эритроцитов, основанная на способности адреналина повышать скорость агглютинации эритроцитов // Фундаментальные исследования. 2008. № 7. С. 59 – 60.
4. Гланц С. Медико-биологическая статистика. М.: Практика,
1999. 459 с.
ВЛИЯНИЕ БЕТА-ЭНДОРФИНА НА ПРОЛИФЕРАТИВНЫЙ
ОТВЕТ ЛИМФОЦИТОВ И ФАГОЦИТАРНУЮ
АКТИВНОСТЬ НЕЙТРОФИЛОВ У ЖЕНЩИН РАЗЛИЧНЫХ
ВОЗРАСТНЫХ ГРУПП
Гилева С.Г., Гейн С.В.
Институт экологии и генетики микроорганизмов УрО РАН,
г. Пермь
e-mail: [email protected]
Опиоидные пептиды – большая группа физиологически активных пептидов с выраженным сродством к рецепторам опиоидного
(морфинного) типа (мю, дельта, каппа). В настоящее время экспрессия трёх основных типов опиатных рецепторов доказана на
всех популяциях клеток иммунной системы [1]. Эндогенные опиоидные пептиды, в частности бета-эндорфин, секретируются в кровь
при стрессах, травмах, психоэмоциональных состояниях, а также
продуцируются местно клетками различных органов и тканей, в
-61-
том числе и клетками иммунной системы в ответ на попадание
антигена, обусловливая широкий спектр иммунорегуляторных эффектов, реализуемых по пара- и аутокринному механизму. В настоящее время известно, что секреция бета-эндорфина, в частности,
его продукция лимфоцитами в норме и при стрессе существенно
изменяются в течение жизни [2]. Ранее нами было показано, что у
здоровых доноров-добровольцев в возрасте от 20 до 30 лет бетаэндорфин стимулировал пролиферативный ответ лимфоцитов в ответ на ФГА [3, 4].
Цель работы – исследовать влияние бета-эндорфина на
пролиферативный ответ лимфоцитов здоровых доноров – добровольцев женского пола различных возрастных групп.
Материалы и методы. В группу исследования вошли соматически здоровые доноры – добровольцы женского пола в возрасте
20 – 29 лет, 30 – 39, 40 – 49 и 50 – 59 лет. Гепаринизированную
венозную кровь помещали в термостат при температуре 370С на
60 – 90 мин. После отстаивания верхний слой плазмы с лейкоцитами снимали и центрифугировали при 1500 об/мин в течение 15
мин. Затем осадок ресуспендировали в 2 мл полной культуральной
среды. Использовали микрометод культивирования лимфоцитов в
пластиковых круглодонных 96-луночных планшетах (завод «Медиполимер», Санкт-Петербург). Каждая культура содержала 2*10
клеток в 0,2 мл полной культуральной среды. Последнюю готовили
ex tempore на основе среды 199 с добавлением 2 мМ L-глутамина,
10 мМ HEPES, 100 мкг/мл гентамицина сульфата и 10 % аутоплазмы. В качестве Т-клеточного митогена использовали фитогемагглютинин П (ФГА, «Sigma») в концентрациях 2,5 и 20 мкг/мл.
Культивирование осуществляли во влажной среде с 5 % СО при
370С в течение 72 ч. За 18 ч до окончания культивирования в каждую лунку вносили по 2 мкКи 3Н-меитилтимидина в объеме 10 мкл.
Содержимое каждой лунки последовательно осаждали на фильтровальную бумагу при давлении вакуумного насоса 0,5 – 1,0 атм.,
промывая каждую лунку 0,9 % раствором натрия хлорида не менее
4-5 раз. Фильтры промывали для удаления несвязавшегося тимидина 5 мл 0,9 % NaCI, 5 мл охлажденной до 4 0С 5% трихлоруксусной кислоты и 5 мл 0,9 % NaCI. Радиоактивность проб определяли после высушивания фильтров на жидкостном сцинтилляционном счетчике «Guardian» («Wallac», Финляндия). При подсчете
использовали сцинтилляционную жидкость ЖС-107. Фагоцитарную
активность лейкоцитов периферической крови оценивали в
-62-
модификации метода [5]. В экспериментах in vitro использовали эндорфин в концентрациях 10-7 – 10-10 М. Полученные результаты
были обработаны статистически с помощью однофакторного дисперсионного анализа и LSD-критерия Фишера [6].
Результаты. Установлено, что у лиц женского пола в возрасте
от 20 – 29 лет бета-эндорфин пролиферативный ответ лимфоцитов
не модулировал. В то же время у женщин в возрастном диапазоне
30 – 39 лет бета-эндорфин в концентрациях 10-8 – 10-10 М угнетал
пролиферацию в присутствии субоптимальной концентрации ФГА
и в концентрациях 10-9 – 10-10 М – в присутствии оптимальной концентрации митогена. В группе доноров 40 – 49 лет бета-эндорфин
угнетал пролиферацию в присутствии только оптимальной концентрации ФГА в концентрации 10-10 М. У женщин в группе от 50 до 59
лет пептид оказывал выраженное стимулирующее влияние на
спонтанную пролиферацию в концентрациях 10-7, 10-8, 10-10 М,
индуцированную субоптимальной концентрацией ФГА – в концентрации 10-10 М. Пролиферативный ответ в присутствии ФГА
20 мкг/мл бета-эндорфин снижал в концентрации 10-10 М.
Оценка влияния бета-эндорфин на фагоцитарную активность
нейтрофилов показала, что у доноров женского пола во всех возрастных группах влияния бета-эндорфина на фагоцитарную активность нейтрофилов зарегистрировано не было.
Выводы. Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что модуляция пролиферативной активности лимфоцитов бета-эндорфином у женщин сохраняется дольше, чем у мужчин
[7]. В возрастной группе 50 – 59 лет бета-эндорфин стимулирует интенсивность пролиферации в спонтанных и ФГА 2,5 стимулированных культурах, а в группе 30 – 39 лет, в противоположность мужчинам, пептид снижает выраженность пролиферативного ответа.
Литература
1. Sharp B.M. Multiple opioid receptors on immune cells
modulate intracellular signaling // Brain. Behav. Immun. 2006. Vol. 20.
P. 9 – 14.
2. Panerai A.E., Sacerdote P. Beta-endorphin in the immune
system: A role at last // Trends. Immunol. Today. 1997. Vol. 18. P. 317 –
319.
3. Гейн С.В., Симоненко Т.А., Черешнев В.А. Эффекты бетаэндорфина и [d-ala2,n-me-phe4,gly5-ol]-энкефалина на пролиферативную активность лимфоцитов в условиях блокады опиатных
-63-
рецепторов in vitro // Российский иммунологический журнал. 2007.
Т. 1. № 10. С. 266 – 271.
4. Гейн С.В., Баева Т.А., Гейн О.Н., Черешнев В.А. Роль моноцитов в реализации эффектов -эндорфина и селективных агонистов - и -опиатных рецепторов на пролиферативную активность лимфоцитов периферической крови // Физиология человека.
2006. Т. 32. № 3. С 111 – 116.
5. Шилов Ю.И., Владыкина В.П., Атнагузина А.Т. Некоторые методические подходы к оценке показателей общего и дифференцированного фагоцитоза лейкоцитов периферической крови. Характеристика различий у здоровых людей // Пермский медицинский журнал. 1998. Т. 15. № 2. С. 3 – 9.
6. Боровиков В.П. STATISTICA искусство анализа данных на
компьютере, 2-е изд., СПб., 2003. 700 с.
7. Гилева С.Г., Гейн С.В. Влияние бета-эндорфина на пролиферативный ответ лимфоцитов у мужчин различных возрастных
групп // Физиология человека и животных: от эксперимента к клинической практике. Материалы конференции (19 – 21 апреля 2011),
Сыктывкар, 2011. С. 53 – 56.
РАЗРАБОТКА КЛЕТОЧНЫХ МОДЕЛЕЙ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ
РЕГЕНЕРАЦИИ И ТЕРАПИИ ПОВРЕЖДЕННОГО МИОКАРДА
Голованова Т.А., Нерубацкая И.В., Белостоцкая Г.Б.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова
Российской академии наук, ФГБУ «ФЦСКЭ им. В.А. Алмазова»
Минздравсоцразвития России, г. Санкт-Петербург,
e-mail: [email protected]
Актуальность. До недавнего времени взрослое сердце млекопитающих рассматривалось как окончательно дифференцированный орган, клетки которого не способны к делению и восстановлению сердечной мышцы после ишемии/реперфузии и/или инфаркта миокарда. Новые данные о наличии в миокарде стволовых (СК) и
прогениторных (ПК) клеток, которые могут принимать участие в
процессах самообновления и регенерации сердечной мышцы [Parmacek, Epstein, 2005], опровергли это представление и направили
интерес ученых по пути поиска способов стимуляции резервных
регенеративных возможностей миокарда. Однако в настоящее время
-64-
отсутствуют адекватные клеточные модели, позволяющие исследовать фундаментальные и клинические аспекты физиологии резидентных сердечных СК и ПК и предоставляющие возможности для
изучения внешних и внутренних модулирующих факторов, способных оказать влияние на процессы пролиферации и дифференцировки этих клеток. Кроме того, поскольку важным элементом
терапии поврежденного миокарда является использование кардиотропных средств, позволяющих защищать больное сердце в условиях ишемии/реперфузии, когда значительно усиливается образование активных кислородных радикалов (АКР), необходимы надежные тест-системы для отбора и скрининга новых антиоксидантных
препаратов.
Цель. Изучение морфофункциональных характеристик зрелых кардиомиоцитов и резидентных СК и ПК миокарда неонатальной крысы в экспериментах in vitro и создание клеточных моделей для регенеративной медицины и клинических исследований.
Материалы и методы. Работа выполнена на первичной культуре клеток миокарда новорожденных крыс линии Wistar. Крыс
усыпляли ингаляцией СО2, согласно международным правилам
работы с животными. Условия выделения и культивирования СК и
ПК подробно описаны в работах [Голованова, Белостоцкая, 2011;
2012].
Резидентные СК и ПК выявляли с помощью антител к c-kit,
Sca, isl1 антигенам, меченными флуорохромами (Alexa 405, 532, 594
и FITC). Идентификацию клеток проводили на флуоресцентном
PFM (WPI, США) и конфокальных микроскопах Leica (Германия):
TCS SP5, TCS SL и SP5 [Голованова, Белостоцкая, 2011; 2012].
На основе свежевыделенных функционально активных кардиомиоцитов новорожденных крыс с помощью пероксида водорода
(Н2О2) в диапазоне концентраций 10-3 – 10-7 М была создана модель
оксидативного стресса, имитирующего образование АКР в условиях
ишемии/реперфузии.
Результаты. В культуре клеток миокарда новорожденных
крыс среди монослоя крупных зрелых кардиомиоцитов
(dср=12,3±0,4 мкм) нами было выявлено присутствие незначительной популяции мелких клеток (dср=6,9±0,6 мкм) (рис. 1, А). На фоне
процессов прекращения деления и перехода от гиперплазии к
гипертрофии основной популяции зрелых кардиомиоцитов мелкие
клетки проявляли активную пролиферацию и формировали колонии (~1-2 клона на 100 тыс. клеток), которые можно было зафик-65-
А
Б
Рис. 1. Микрофотографии клеток миокарда новорожденных крыс
линии Wistar в первичной культуре. А) Монослой клеток на 2-й день
культивирования: зрелые интерфазные кардиомиоциты (а); делящиеся (кмитозы) кардиомиоциты (б); резидентные СК и/или ПК (в). Б) Сокращающаяся колония (частота сокращений 2-3 уд/мин) на 10-й день развития in vitro. Цифровая камера Leica DFC300 FX, инвертированный
микроскоп PIM III (WPI, США), об. х 40.
сировать уже на пятые сутки in vitro (рис. 1, Б). С помощью
иммуно-цитохимии нами было выявлено, что колонии образованы
резидентными СК c-kit+- и Sca+- типов и Isl1+ ПК (рис. 2).
а
б
Рис. 2. Иммуноцитохимическое выявление резидентных ПК и СК
в колониях кардиомиоцитов новорожденных крыс на 13-й день in
vitro. а) ПК Isl1+-типа (FITC, белый); б) СК Sca+-типа (FITC, белый);
в) СК c-kit+-типа (Родамин-Фикоэритрин, серый), GATA4 (FITC, белый).
Флуоресцентный микроскоп PFM (WPI, США), об.х100 (масл.).
Показано, что СК и ПК в составе колоний спонтанно дифференцируются в кардиомиоциты, демонстрируя созревание типичного для клеток миокарда Ca2+-зависимого высвобождения Ca2+ из
-66-
саркоплазматического ретикулума при мышечном сокращении. По
мере культивирования начальные спонтанные слабые (2 – 3 уд/мин,
10 сутки; рис. 1, Б), асинхронные и аритмичные сокращения в центре клона сменяются синхронными сокращениями, объединяющими
все клетки колоний в едином ритме пульсаций (58 – 60 уд/мин, 28 –
30 сутки). Клоны, образованные каждым из трех указанных типов
клеток, имеют собственный характер развития в культуре.
Эксперименты с использованием модели оксидативного стресса позволили создать тест-систему для скрининга антиокислительной активности ряда препаратов. Были протестированы известные антиоксиданты – изоптин, гистохром, феноксан, а также вновь
синтезированные макромолекулярные системы с антиокcидантными свойствами (МСАО), представляющие собой два варианта гибридных молекул: МСАО на основе гидроксиэтилированного крахмала и МСАО на основе декстрана, конъюгированные с фрагментом феноксана [Белостоцкая и др., 2008]. Эти исследования показали высокую антиокcидантную активность МСАО и позволили
рекомендовать созданную тест-систему для скрининга и отбора
новых кардиопротекторных препаратов.
Выводы. Созданы две клеточные модели – модель зрелых
кардиомиоцитов для скрининга антиоксидантных препаратов и
модель регенерационного кардиомиогенеза от резидентного кардиопредшественника до колоний сокращающихся кардиомиоцитов,
которая предоставляет уникальную возможность исследования всех
стадий развития СК и ПК, а также способов возможного воздействия на этот процесс.
Литература
1. Parmacek M.S., Epstein J.A. Pursuing cardiac progenitors:
regeneration redux // Cell. 2005. Vol. 3. № 120. P. 295 – 298.
2. Голованова Т.А. и Белостоцкая Г.Б. Способность миокарда крыс к самообновлению в экспериментах in vitro: пролиферативная активность неонатальных кардиомиоцитов // Клеточная
трансплантология и тканевая инженерия. 2011. Т. 6. № 4. С. 74 – 78.
3. Голованова Т.А. и Белостоцкая Г.Б. Способность миокарда крыс к самообновлению в экспериментах in vitro. Колонии
сокращающихся кардиомиоцитов в первичной культуре клеток
неонатального миокарда // Клеточная трансплантология и тканевая
инженерия. 2012. Т. 7. № 1. в печати.
-67-
4. Белостоцкая Г.Б., Дарашина И.В., Голованова Т.А. и др.
Оценка функционального состояния свежевыделенных кардиомиоцитов крыс в условиях окислительного стресса // Рег. кровообр.
и микроцирк. 2008. Т. 26. № 2. С. 85 – 92.
ВЛИЯНИЕ БЛОКАТОРОВ ТОКА, АКТИВИРУЕМОГО
ГИПЕРПОЛЯРИЗАЦИЕЙ, If НА ПОТЕНЦИАЛЫ ДЕЙСТВИЯ
СИНУСНО-ПРЕДСЕРДНОЙ ОБЛАСТИ КРОЛИКА
Гонотков М.А.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения РАН, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Ранее авторы зарегистрировали, что Сs+ (2 мМ) подавляет
полностью ток If и замедляет спонтанный ритм генерации потенциалов действия у полосок синусно-предсердной области кролика
от 3 до 24 %, по сравнению с контролем [3,4,5]. Блокатор тока If
ивабрадин (3 мкМ) у изолированных клеток синусно-предсердного
узла кролика, подавлял ток If на 80-90 % и снижал частоту генерации потенциалов действия в среднем на 16 % [2]. Обзор литературных сведений свидетельствует о том, что вопрос о вкладе тока
If в генерацию потенциалов действия пейсмекерных клеток сердца
кролика остается недостаточно изученным.
Цель работы – исследование эффектов Сs+ и ивабрадина на
генерацию потенциалов действия клеток синусно-предсердной области кролика.
Материалы и методы. Опыты проведены на самках породы
Шиншилла в возрасте 6 – 7 месяцев и массой тела 3,5 кг. Животных
наркотизировали введением золетила (кролик). Вскрывали грудную
клетку и извлекали сердце, которое помещали в раствор Тироде
следующего состава (мМ∕л): 140 NaCl; 10 NaHCO3; 0.33 Na2HPO4;
5.4 KCl; 1.8 CaCl2; 1 MgSO4; 10 глюкоза; 5 HEPES (pH 7.4). Готовый
препарат включал синусно-предсердный узел, фрагмент ушка правого предсердия с поперечным гребешком и сегменты верхней и
нижней полых вен. Препарат помещали в проточную, аэрируемую,
термостатируемую камеру с солевым раствором (31±1 ºС).
Регистрацию трансмембранных потенциалов действия проводили с помощью стандартной микроэлектродной техники со сто-68-
роны субэндокарда. Статистическая обработка результатов проводилась с помощью программы Power Graph Professional, версия 3.3
(Disoft, Россия). Достоверность различий оценивали по парному
критерию Стьюдента (p < 0,05 считали значимым). Исследования
выполнены с соблюдением всех международных правил обращения
с животными.
Результаты. В настоящей работе представлены данные об эффектах ионах Cs+ и ивабрадина на основные параметры потенциалов действия клеток, работающих в режиме скрытого водителя
ритма синусно-предсердной области кролика. При добавлении в
солевой раствор Cs+ (2 мМ) у клеток с dV/dtmax 38±12 В/с происходило увеличение длительности диастолической деполяризации
на 58 % и замедление скорости диастолической деполяризации на
42 % (рис., А). В результате частота генерации потенциалов действия снижалась в среднем на 36 % (n=4; p < 0,05).
Экспозиция ивабрадина (3 мкМ) у клеток с dV/dtmax, равной в
среднем 49±22 В/с, вызывала увеличение длительности диастолической деполяризации на 19 %, замедление скорости диастолической деполяризации на 19 % (рис., Б). В итоге частота генерации
потенциалов действия снизилась на 16 %, по сравнению с контролем (n=4; p < 0,05).
Рис. Изменение конфигурации потенциалов действия у клеток,
работающих в режиме скрытого водителей ритма синусно-предсердного
узла сердца кролика под влиянием ионов Cs+ (А) и ивабрадина (Б).
-69-
Выводы. Подавление тока активируемого гиперполяризацией
тока If ионами Cs+ (2 мМ) и ивабрадином (3 мкМ) замедляло частоту
генерации ритма у клеток, работающих в режиме скрытого водителя
ритма синусно-предсердной области кролика на 36 % и 16 % соответственно.
Работа поддержана грантами УрО РАН проект № 11-4-НП438, проект 12-П-4-1054 и проект 12-У-4-1022.
Литература
1. Гонотков М. А., Головко В. А. Отрицательный хронотропный эффект ионов цезия на генерацию трансмембранных потенциалов клеток синусно-предсердного узла у мыши // Бюлл.
эксперим. биологии и медицины. 2011. Т. 152. № 8. С. 128 – 131.
2. DiFrancesco D. The role of the funny current in pacemaker
activity // Circ. Res. 2010. Vol. 106. P. 434 – 446.
3. Leitch S. P., Sears C. E., Brown H. F., Paterson D. J. Effects of
high potassium and the bradycardic agents ZD-7288 and cesium on heart
rate of rabbits and guinea pigs. J. Cardiovasc. Pharmacol. 1995. Vol. 25.
P. 300 – 306.
4. Noma A., Morad M., Irisawa H. Does the “pacemaker current”
generate the diastolic depolarization in the rabbit SA node cells //
Pflügers. Arch. 1983. Vol. 397. P. 190 – 194.
5. Nikmaram M. R, Boyett M. R, Kodama I., Suzuki R., Honjo
H. Variation in effects of Cs+, UL-FS-49, ZD-7288 within sinoatrial
node // Am. J. Physiol. Heart Circ. Physiol. 1997. Vol. 272. P. H2782 –
H2792.
МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
ГЕМОЦИТОВ BLATTA ORIENTALIS
(INSECTA: DICTYOPTERA: BLATTARIA)
Гребцова Е.А.
ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный
исследовательский университет», г. Белгород
e-mail: [email protected]
К настоящему времени опубликованы работы, посвященные
исследованию клеточного состава гемолимфы представителей отряда Dictyoptera. Отмечено разнообразие типов клеточных элемен-70-
тов гемолимфы и выполняемых ими функций. Однако существует
ряд противоречий в выделении типов гемоцитов, отсутствует единая терминология и классификация клеточных элементов. Особенности разных типов гемоцитов могут несколько отличаться между
видами. В результате гемоциты насекомых остаются не до конца
охарактеризованными из-за нехватки проведенных исследований по
различным видам. Не совсем полно изучена способность гемоцитов
к фагоцитозу, которая может быть связана с упругостью и показателями адгезии мембраны.
Arnold (1972), изучив гемоциты 16 видов тараканов, отмечает
большее разнообразие типов клеток у представителей «современного» семейства Blaberoidea, в свою очередь у насекомых «примитивного» семейства Blattoidea выявлено меньшее разнообразие среди гранулосодержащих гемоцитов [1]. Однако у Leucophaea
maderae (Blaberoidea) выявлено 5 типов клеток, а у Blattella
germanica (Blattoidea) – 7 типов [2].
Цель – охарактеризовать морфологию гемоцитов Blatta
orientalis (Dictyoptera), выделить их типы, исследовать упругость
цитоплазматической мембраны и адгезию зонда к мембране клетки.
Материалы и методы. Исследования проведены с применением световой и сканирующей зондовой микроскопии. Гемолимфу
насекомых набирали прикосновением предметного стекла к поперечному разрезу лапки и оставляли до полного высыхания препарата. Для изучения морфологических особенностей гемоцитов использовали модифицированную окраску по Романовскому. Клетки
фиксировали этиловым спиртом в течение 3-4 минут, затем препарат отмывали фосфатным буфером (pH 7,2). Окраску проводили
азур-эозином по Романовскому 10 минут, после чего так же отмывали буфером. Препараты фотографировали и проводили линейные измерения с помощью анализатора изображений «Видео-Тест».
Поместив каплю гемолимфы во влажную камеру со специальным физиологическим раствором для тараканов, изучали прижизненные особенности клеток с помощью оптического инвертированного микроскопа Nikon Digital Eclipse Ti-E.
Для получения данных по упругости и адгезии мембраны
использовали сканирующий зондовый микроскоп Интегра Вита NTMDT в режиме атомно-силовой спектроскопии при наложении нагрузки в 10 локальных участках клеточной поверхности. Сканирование проводили в полуконтактном режиме. Полученные «сило-
-71-
вые кривые» обрабатывали с помощью программного обеспечения
«Ef3» с последующим вычислением модуля Юнга.
Результаты. По полученным морфологическим данным в
гемолимфе Blatta orientalis было выделено 3 типа форменных элементов.
Тип 1 – характеризуется наименьшими размерами. Клетки
правильной округлой формы и центрально расположенным крупным ядром, занимаемым почти всю площадь клетки. Псевдоподий
не образуют. Средние размеры клеток по длинной оси 15±1,3 мкм,
по короткой оси 12±1,1 мкм.
Тип 2 – клетки веретеновидной или продолговатой формы.
Характеризуются содержанием гранул в цитоплазме. Средние
размеры клеток по длинной оси 31,2±2 мкм, по короткой –
14,4±1,8 мкм.
Тип 3 – крупные округлые клетки с большим содержанием
гранул в цитоплазме. Образуют короткие ветвящиеся псевдоподии.
Средние размеры клеток по длинной оси 26,6±1,5 мкм, по короткой – 19,2±1,3 мкм.
Значения модуля Юнга, характеризующего упругостные свойства мембраны, заметно отличались для разных точек в пределах
одной клетки из-за особенностей плазматической мембраны и
локализации внутриклеточных органоидов. Полученные результаты
представлены в таблице. В ходе исследования были определены
показатели силы адгезии клеточной мембраны различных типов
гемоцитов к нанозонду.
Показатели упругости и адгезии мембран гемоцитов
Blatta orientalis
Типы клеток
Модуль Юнга,
Па
Сила адгезии,
нН
Тип 1
Тип 2
Тип 3
27,9±6,2
33,7±4,1
50,2±5,4
104±3,2
86,3±7,8
72,3±5,6
Выводы:
1. На основании полученных данных, по некоторым морфологическим показателям, линейным параметрам клеток и физическим свойствам мембран в гемолимфе Blatta orientalis были
выделены три типа гемоцитов.
-72-
2. Наибольшую часть в процентном соотношении составили
гемоциты типа 1 (63 %), клетки типа 2 ≈ 15 % и гемоциты типа 3 –
около 22 %.
3. Определили показатели адгезии и упругости мембран для
трех типов гемоцитов. Максимальное значение упругости показали
гемоциты типа 3, что составляет 50,2±5,4 Па, минимальное – у
клеток типа 1, равное 27,9±6,2 Па.
Литература
1. Arnold J. W. A comparative study of the haemocytes (blood
cells) of cockroaches (Insecta: Dictyoptera: Blattaria), with a view of
their significance in taxonomy // The Canadian Entomologist. 1972.
P. 309 – 348.
2. Bernardini P., Fenoglio C. Cytochemical characterization of
the hemocytes of Leucophaea maderae (Dictyoptera: Blaberoidea) //
Journal of Morphology. V. 218. P. 115 – 126.
ВЛИЯНИЕ АЦЕТИЛХОЛИНА НА ОСМОТИЧЕСКУЮ
РЕЗИСТЕНТНОСТЬ ЭРИТРОЦИТОВ МУЖЧИН
Данилов Ю.О.
Вятский государственный гуманитарный университет, г. Киров
Казанский государственный медицинский университет, г. Казань
Ранее показано, что ацетилхолин (АХ) влияет на ско-рость
агглютинации эритроцитов человека [4]. Это объяснялось тем, что,
активируя М-холинорецепторы эритроцитов, АХ изменяет поверхностный заряд эритроцитов и тем самым ускоряет процесс взаимодействия агглютининов с агглютининогенами. Было также
установлено, что адреналин способен изменять осмотическую резистентность эритроцитов (ОРЭ), в том числе снижать ее при активации бета2-адренорецепторов (АР) и повышать ее при активации
бета1-АР и альфа-АР [2,4]. Этот феномен авторы объясняют транслокацией аквапоринов из цитозоля в мембрану эритроцитов, т.е.
изменением транспорта воды через поверхностную мембрану, а
также изменением деформабельности мембраны. Учитывая, что
описанные феномены могут быть использованы в исследовательской и клинической практике для оценки адренореактивности и
холинореактивности эритроцитов, в данной работе была поставлена
-73-
цель – изучить способность ацетилхолина изменять осмотическую
резистентность эритроцитов мужчин.
Материалы и методы. Венозная кровь в объеме 5 мл была
получена от 24 мужчин – доноров Кировского НИИ гематологии и
переливания крови. При ее заборе она смешивалась в соотношении
5:0,3 с гепарином (20 МЕ /мл физиологического раствора). После
транспортировки в лабораторию оценивались ОРЭ по способу Циркина В.И. и соавт. [5] и холинореактивность эритроцитов по принципу, предложенному Крысовой А.В. и соавт. [2], в том числе путем
определения числа негемолизированных эритроцитов, которые в
течение 45 с выдерживали в дистиллированной воде, содержащей
2,5 мМ CaCl2. (экспозиционный контроль). Его выражали в абсолютных значениях (число эритроцитов в расчете на 1 л) или в
процентах к абсолютному контролю, т.е. к числу негемолизированных эритроцитов в 1 л цельной крови. Одновременно определяли число негемолизированных эритроцитов (в расчете на 1 л),
которые в течение 45 с выдерживали в дистиллированной воде,
содержащей 2,5 мМ CaCl2 и ацетилхолин в одной их исследуемых
концентраций (опыт). Это число также выражали в процентах к
экспозиционному контролю. Во всех случаях гемолиз эритроцитов
останавливали путем добавления в дистиллированную воду 6 %
раствора NaCl (в соотношении 1:1), а подсчет эритроцитов проводили визуальным стандартным способом в счетной камере Алферова-Бюргера с сеткой Горяева в 80 малых квадратах, используя
микроскоп типа ЛОМО Микмед-5. В работе использовали ацетилхолина хлорид (Across ORGANICS, Бельгия). Результаты исследования подвергнуты статистической обработке. Различия оценивали по критерию Стьюдента, считая их значимыми при р < 0,05 [1].
Результаты и обсуждение. Установлено (см. таблицу), что
содержание эритроцитов в цельной крови мужчин составило 4,39 х
1012 в 1 л, что соответствует общепринятым нормам. При 45-секундной экспозиции число негемолизированных эритроцитов (ЧНЭ)
снизилось до 2,91 х 1012, т.е. до 70 %. Это согласуется с данными
Крысовой А.В. и соавт.[2], полученными при исследовании ОРЭ
мужчин. Под влиянием ацетилхолина в концентрациях 10-10, 10 -9,
10-8,10-7, 10-6 и 10-5 г/мл ЧНЭ (х 1012 в 1 л) составило соответственно 3,01; 3,02; 2,90; 2.86; 2,84 и 2,84, или 101 %, 104, 101, 100,
99 и 99 % от экспозиционного контроля. Все эти изменения были
статистически незначимыми (р > 0,05) и указывали на то, что ацетилхолин не изменяет ОРЭ. Однако индивидуальный анализ позво-74-
-75-
лил нам дополнительно к общей группе (группе 1) выделить еще
три группы мужчин (группы 2, 3 и 4). В группе 1 АХ статистически
значимо повышал ОРЭ, в группе 2, наоборот, АХ статически
значимо снижал ОРЭ, а в группе 3 – АХ не изменял ОРЭ. В
частности, в группе 2 АХ повышал ЧНЭ до 112 – 119 % от
экспозиционного контроля, начиная с концентрации 10-10 г/мл, а
максимальное повышение ОРЭ отмечено при использовании АХ в
концентрации 10 -9 г/мл. В группе 3 АХ снижал ОРЭ до 86 – 83 % от
экспозиционного контроля при его использовании в концентрациях
10-8 – 10-5 г/мл. В группе 4 все изменения ОРЭ были статистически
незначимы.
Результаты исследования позволяют заключить, что мужчины неоднородны по характеру изменения осмотической резистентности эритроцитов при действии ацетилхолина. Часть мужчин
является ареактивными (группа 4 в нашем исследовании), а часть –
реактивна, причем у одних мужчин ОРЭ под влиянием ацетилхолина возрастает, а у других – снижается. С учетом представления
о том, что эритроциты человека содержат различные М-холинорецепторы, в том числе М-ХР1, М-ХР2, М-ХР3, М-ХР4 [3], полагаем, что такая неоднородность мужчин обусловлена различной
эффективностью активации М-ХР, содержащихся в эритроцитах.
Это может быть следствием индивидуальных генетических особенностей, т.е. наличия генов, регулирующих синтез соответствующих
типов М-ХР. Не исключено, что причиной неоднородности может
быть и разный уровень в крови у мужчин эндогенных модуляторов
М-ХР, в том числе эндогенного блокатора М-ХР (ЭБМХР) и
эндогенного сенсибилизатора М-ХР (ЭБМХР). Эти эндогенные
модуляторы выявлены в крови у человека [3]. Они, вероятно, могут
встраиваться в мембраны эритроцитов и тем самым менять эффективность активации М-ХР. В целом, для доказательства нашей
гипотезы необходимы исследования с применением селективных
блокаторов М-ХР.
Выводы:
1. Ацетилхолин у части мужчин не изменяет осмотическую
резистентность эритроцитов (ОРЭ), у части – повышает ее, а у
других – снижает.
2. Выявленная гетерогенность мужчин по М-холинореактивности эритроцитов объясняется различной эффективностью активации М-холинорецепторов, содержащихся в эритроцитах.
-76-
Литература
1. Гланц С. Медико-биологическая статистика. М.: Практика,
1999. 459 с.
2. Крысова А.В., Куншин А.А., Циркин В.И. Роль альфа- и
бета-адренорецепторов в реализации способности адреналина изменять осмотическую резистентность эритроцитов небеременных
женщин // Вятский медицинский вестник. 2011. № 3-4. С. 8 – 13.
3. Сизова Е.Н., Циркин В.И. Физиологическая характеристика эндогенных модуляторов β-адрено- и М-холинореактивности.
Киров: Изд-во ВСЭИ, 2006. 183 с.
4. Циркин В.И., Хлыбова С.В., Крысова А.В и др. Изменение
адрено- и холинореактивности эритроцитов женщин на протяжении
менструального цикла и беременности // Актуальные вопросы современной физиологии и медицины: Материалы межрегиональной
науч.-практической конференции. Ижевск: ИГМА, 2010. С.132 –
134.
5. Циркин В.И., Крысова А.В., Куншин А.А. Способ оценки
осмотической резистентности эритроцитов // Патент на изобретение
№ 2419792 от 27.05. 2011. на заявку № 2009145267 /17(064541) от
07.12.2009.
ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ СЕРДЕЧНОГО РИТМА
ПРИ МЕНТАЛЬНОМ СТРЕСС-ТЕСТЕ
Димитриев Д.А., Саперова Е.В., Крышкова А.А.
ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный педагогический
университет им. И. Я. Яковлева», г. Чебоксары
e-mail: [email protected]
Ментальные стресс-тесты являются широко используемыми
средствами имитации реакции «борьбы» или «бегства» в лабораторных условиях [3]. Одним из наиболее валидных тестов с высокой
степенью воспроизводимости признается арифметический счет в
уме [2]. В литературе описано большое количество разнообразных
методик проведения арифметического стресс-теста [1,2,3,5]. Методики моделирования психоэмоционального напряжения трудно
поддаются стандартизации, что осложняет количественную оценку
результатов психоэмоциональных проб, полученных разными исследователями. Сложность в стандартизации и сравнении полученных данных с результатами исследований других авторов заклю-77-
чается в различиях протоколов исследований (разные уровни
сложности заданий, время выполнения тестов, гендерный и возрастной составы испытуемых). В связи с этим, вопрос об исследовании физиологических параметров при ментальном стрессе является
актуальным.
Цель: изучить изменение параметров вариабельности сердечного ритма при арифметическом стресс-тесте.
Материалы и методы. В ходе работы было обследовано 83
студента в возрасте 18-29 лет (средний возраст 21,12±0,21 года).
Для изучения особенностей регуляции деятельности сердца осуществлялась регистрация сердечного ритма с помощью программно-аппаратного комплекса «Нейрософт» согласно рекомендациям
Европейской Ассоциации Кардиологии и Северо-Американской
Ассоциации Электрофизиологии и Кардиоритмологии [4]. В качестве оцениваемых были выбраны показатели функционирования
вегетативной нервной системы (ВНС), оцененные путем анализа
последовательности кардиоинтервалов. Исследование проводилось
в тихом, теплом (22С) помещении в одно и то же время суток.
Испытуемые отдыхали в положении лежа в течение 5 мин [1].
Исследование показателей функционирования сердечно-сосудистой
системы проводилось в положении лежа в течение 10 мин до
ментального стресс теста, во время ментального стресс-теста (10
мин) и в течение 10 мин восстановительного периода [1].
Согласно методике A. E. Aubert и соавт. (2010), проводилось
последовательное вычитание цифры «7» из трехзначных чисел. Все
вычисления испытуемые производили в уме. По истечении каждой
минуты испытуемые по команде назвали вслух последнюю вычисленную цифру, после чего предъявлялась следующая цифра. Перед
исследованием студенту дается инструкция выполнять задание как
можно быстро и аккуратно. Для бесперебойной работы подготавливаются задания в виде записанных на бумаге арифметических
задач с последовательным вычитанием цифры «7» из трехзначного
числа, рассчитанное на 10 мин бесперебойной работы.
Обработка данных проводилась с использованием статистического пакета профессиональной статистики «Statistica 7.0 for
Windows».
Результаты. Проведенный анализ позволил обнаружить значительное увеличение значений ЧСС при ментальном стресс-тесте
(85,34±1,47 уд/мин) по сравнению с таковым в покое (72,66±1,29 уд/
мин) (Z=8,12; p<0,000001). В период восстановления значение ЧСС
-78-
составило 72,90±1,26 уд/мин. Кроме того, при стрессе произошло
существенное повышение значений показателей активности симпатического отдела ВНС. Так, было обнаружено увеличение значения
АМо при счете в уме с 38,85±2,02 % до 45,92±1,76 % (Z=2,37;
p=0,018) с последующим снижением в период восстановления до
39,39±1,74 % (Z=5,30; p=0,000001). Ментальный стресс привел к
увеличению значений индекса напряжения у обследованных студентов с 87,26±13,66 у.е., что свидетельствует о «нормотонии», до
150,17±14,83 у.е., что указывает на «симпатикотонию» (Z=2,74;
p=0,006). В период восстановления индекс напряжения снизился до
84,72±7,97 у.е. (Z=4,20; p=0,00003). Интенсивный счет в уме ведет к
уменьшению тонуса парасимпатического отдела ВНС, на что указывает уменьшение значений SDNN при стрессе (40,43±2,36 мс) по
сравнению с состоянием покоя (70,30±10,61 мс) (Z=3,83; p=0,0001).
В ходе восстановительного периода значения SDNN повышаются
до 55,47±4,05 мс (Z=3,59; p=0,0003). Об уменьшении тонуса парасимпатического отдела ВНС свидетельствует снижение значений
pNN50 при умственной нагрузке (5,59±1,21 %) в сравнение с покоем
(10,26±2,37 %; Z=2,01; p=0,045). Следует отметить, что значение
данного показателя в восстановительном периоде достигло уровня
выше исходного значения показателя (17,15±3,19 %). Аналогичная
картина наблюдалась при изучении изменения значений HF, которое уменьшилось при счете в уме (922,17±119,11 мс2) по сравнению
с периодом покоя (1279,22±131,51 мс2; Z=2,01; p=0,045). В то же
время значение показателя VLF, снизившееся с 2036,47±329,92 мс2
(в спокойном состоянии) до 1061,40±120,04 мс2 (при стрессе)
(Z=2,74; p=0,006) не достигло исходного уровня в восстановительном периоде (Z=1,28; p=0,201). Значение показателя LF, не
изменившегося при стрессе (Z=0,22; p=0,826), достоверно возросло
в восстановительном периоде (Z=2,42; p=0,016).
Таким образом, полученные нами данные свидетельствуют об
активации симпатического отдела вегетативной нервной системы
при ментальном стрессе с последующим снижением тонуса парасимпатического отдела. В восстановительном периоде значения
показателей вариабельности сердечного ритма нормализуются.
Работа выполнена при поддержке Министерства образования и науки РФ 2.2.3.3/12389.
-79-
Литература
1. Aubert A.E., Verheyden B., Ydewalle C., Beckers F., Van den
Bergh O. Effects of mental stress on autonomic cardiac modulation
during weightlessness // Am. J. Physiol. Heart Circ. Physiol. 2010.
№ 298. Р. 202 – 209.
2. Chen Y., Dangardt F., Osika W., Berggren K. Age-and sexrelated differences in vascular function and vascular response to mental
stress longitudinal and cross-sectional studies in a cohort of healthy
children and adolescents // Atherosclerosis. 2011. Vol. 220. № 1. P. 269
– 274.
3. Lydakis C., Momen A., Blaha C., Gugoff S., Gray K., Herr M.,
Leuenberger U. A., Sinoway L. I. Changes of central haemodynamic
parameters during mental stress and acute bouts of static and dynamic
exercise сentral stiffness during mental stress and exercise // Journal of
Human Hypertension. 2008. № 22. Р. 320 – 328.
4. Task Force of the European Society of Cardiology and the
North American Society of Pacing and Electrophysiology. Heart rate
variability: standards of measurement, physiological interpretation and
clinical use // Circulation. 1996. Vol. 93. № 5. P. 1043 – 1065.
5. Terkelsen A. J., Mølgaard H., Hansen J., Finnerup N. B.,
Krøner K., Jensen T. S., Heart Rate Variability in Complex Regional
Pain Syndrome during Rest and Mental and Orthostatic Stress //
Anesthesiology. 2012. № 116. Р. 133 – 146.
ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЛЕЧЕНИЯ ПАЦИЕНТОВ
С ПОСТИНФАРКТНЫМ КАРДИОСКЛЕРОЗОМ
Ерушева Е.В., Курочкина О.Н.
Коми филиал ГБОУ ВПО «Кировская государственная медицинская
академия» Министерства здравоохранения и социального развития
Российской Федерации, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Актуальность. В структуре заболеваний сердечно-сосудистой
системы особое место занимает постинфарктный кардиосклероз
(ПИКС) – самая частая причина развития хронической сердечной
недостаточности (ХСН) и во многом обуславливающая отдаленный
прогноз данной группы пациентов. Постинфарктный кардиосклероз – это одна из форм ишемической болезни сердца, поражение
миокарда или сердечных клапанов в виде рубцов разного размера и
-80-
распространенности. Патология возникает как последствие перенесенного инфаркта миокарда в случаях, когда поврежденные
участки сердечных тканей не восстанавливаются, и погибшие мышечные волокна замещаются рубцами из соединительной ткани [1].
Лечение постинфарктного кардиосклероза направлено на достижение двух основных целей: подавление и замедление развития сердечной недостаточности, нарушения ритма и проводимости (аритмия, стенокардия), прогрессирования атеросклероза; контроль процессов ремоделирования [2].
В связи с влиянием ПИКС на прогрессирование заболевания,
качество и продолжительность жизни данной группы пациентов,
выработка тактики лечения пациентов с ПИКС и оценка его эффективности является одной из наиболее важных проблем современной кардиологии.
Цель – выявить динамику функциональных и лабораторных
показателей у пациентов с постинфарктным кардиосклерозом
(ПИКС).
Материалы и методы. Методом случайного отбора выбраны
амбулаторные карты больных, наблюдающихся в городской поликлинике № 3 по поводу постинфарктного кардиосклероза. Изучался
анамнез заболевания, в динамике оценивались результаты лабораторного и инструментального исследований, клиническое состояние, регистрировалось артериальное давление (АД) в начале наблюдения и на момент последнего обращения пациента. Всего проанализировано 68 амбулаторных карт, в том числе 43 мужчины и 25
женщин, средний возраст больных 68,8±10,1 лет. Средний срок
наблюдения составил 8,1 ± 5лет. Формирование базы данных осуществлялось в формате Microsoft Excel. Статистическая обработка
данных производилась с использованием программы BIOSTAT, в
частности, при сравнении результатов до и после лечения – теста
Уилкоксона и метода знаков.
Результаты. Среднее систолическое АД (САД) на начало
исследования составило 140,9±18,4 мм. рт. ст. Среднее диастолическое АД (ДАД) на начало исследования – 85,9±8,8 мм. рт. ст.
Уровень глюкозы на начало исследования – 5,31±0,72 ммоль/л.
Средний уровень холестерина – 5, 41±0,99 ммоль/л. Начальный
уровень креатинина – 0,93±0,13 мг/дл. Скорость клубочковой фильтрации, рассчитанная по формуле MDRD, на начало исследования
составила 81,9±18,5 мл/мин/1,73 м2. Фракция выброса (ФВ) на
начало исследования – 56±7,6 %. Индекс массы миокарда левого
-81-
желудочка (ИММЛЖ) – 231,5±40,8 г/м2. ОТС на начало исследования – 0,42±0,05. Пациенты получали следующее лечение: ингибиторы анигиотензинпревращающего фактора (ИАПФ) (55 чел.) –
80,8 %, средняя суточная доза эналаприла 8,19±4,5 мг/сут; антиагреганты (64 чел.) – 94,1 %, средняя доза ацетилсалициловой кислоты 125 мг/сут; блокаторы кальциевых каналов (БКК) (16 чел.) –
23,5 %, средняя доза амлодипина 7,65±2,6 мг/сут; бета-блокаторы
(ББ) (56 чел.) – 82,3 %, средняя доза бисопролола 26±20,8 мг/сут;
диуретики (22 чел.) – 32,3 %, средняя доза гипотиазида 20,5±10,1
мг/сут. На конец исследования отмечалась следующая динамика
показателей: САД – 136,3±13,7 мм.рт.ст.(р > 0,05); ДАД – 82,1±6
мм.рт.ст (p < 0,05); уровень глюкозы – 5,51±0,9 ммоль/л(p > 0,05);
уровень холестерина – 5,4±0,76 ммоль/л (p > 0,05); уровень креатинина – 0,94±0,14 мг/дл (p > 0,05); скорость клубочковой фильтрации, рассчитанная по формуле MDRD – 83,7±16 мл/мин/1,73 м2
(p > 0,05); ФВ – 57±7,4%(p>0,05); ИММЛЖ – 153,4±33,4 г/м2 (p <
0,05); ОТС – 0,43±0,06 (p > 0,05).
На конец исследования отмечено снижение САД на 2,6 %,
ДАД на 4,65 %, ИММЛЖ на 33,7 %. Прослеживается увеличение
следующих показателей: уровень глюкозы на 3,8 %; уровень
холестерина на 0,18 %; уровень креатинина на 1,7; СКФ на 2,2; ФВ
на 1,7; ОТС на 2,3 %. Целевой уровень артериального давления на
конец исследования достигнут у 44 % пациентов.
Выводы. Пациенты с постинфарктным кардиосклерозом получали медикаментозное лечение в соответствии с рекомендациями
ВНОК. В процессе лечения отмечалось снижение как систолического, так и диастолического артериального давления, что, в свою
очередь, способствовало развитию обратного ремоделирования
миокарда левого желудочка и увеличению фракции выброса. Увеличение скорости клубочковой фильтрации является следствием
нефропротективного действия проводимой терапии.
Литература
1. Мареев В.А., Агеев Ф.Т., Арутюнов Г.П. и др. Национальные рекомендации ВНОК И ОССН по диагностике и лечению
ХСН (второй пересмотр) // Сердечная недостаточность. 2007. Т. 8
№ 1. С. 4 – 41.
2. Марцевич С.Ю., Кутишенко Н.П., Аничков Д.А. и др. Национальные рекомендации по рациональной фармакотерапии больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями. М., 2009. 59 с.
-82-
СПЕКТРАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РИТМА СЕРДЦА
У ПЕРВОКУРСНИЦ В УСЛОВИЯХ
ЭКЗАМЕНАЦИОННОГО СТРЕССА
Ефимова М.М.
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова,
г. Ярославль
e-mail: [email protected]
Экзаменационный стресс занимает одно из первых мест среди
причин, вызывающих психическое напряжение у студентов высшей
школы и может являться пусковым механизмом реактивной депрессии, иммунной и сердечно-сосудистой патологии. Отличаясь
высокой реактивностью, сердечно-сосудистая система играет первостепенную роль в адаптационных перестройках функционального
состояния организма в ответ на действие стрессорного фактора.
Цель – изучение вариабельности сердечного ритма у студенток первого курса, как показателя стресс-реакции в экзаменационный период.
Материалы и методы. В настоящее время в России и за
рубежом одним из эффективных методов адекватной оценки параметров сердечной деятельности и влияния на нее вегетативной
нервной системы признан метод изучения вариабельности сердечного ритма (ВСР).
В ходе нашей работы было обследовано 137 первокурсниц
факультета биологии и экологии ЯрГУ им. П.Г. Демидова.
Для анализа функционального состояния ритма сердца регистрировали электрокардиограмму во втором отведении у студентов в положении сидя в течение 5 минут. ЭКГ преобразовывали
в ритмограмму, т.е. последовательность RR-интервалов, отражающую колебания сердечного ритма во времени. Проводили волновой
анализ ритма сердца по алгоритму быстрого преобразования Фурье,
который включает оценку мощностей частей спектра ритмограммы,
отвечающих различным диапазоном частот: HF-волны, высокочастотные колебания сердечного ритма (0,15-0,4 Гц), LF-волны, медленные колебания ритма сердца, волны 1 порядка (0,04-0,15 Гц) и
VLF-волны, сверхмедленные колебания сердечного ритма, волны 2
порядка (0-0,04 Гц).
Результаты. Изучение волновой структуры ритма сердца у
девушек показало (таблица), что в межсессионнный период мощность HF-, LF- и VLF-волн составляла соответственно 31,10,5 %,
-83-
19,30,7 % и 23,20,4 %. В период сессии доли частей спектра
имели значения: 23,30,4 % (HF-волны), 26,00,7 % (LF-волны) и
27,50,5 % (VLF-волны). Известно, что высокочастотные волны
реализуются за счет парасимпатических влияний автономной нервной системы на сердечный ритм, а низкочастотные – связаны с
активностью симпатических центров, контролируемых более высокими уровнями регуляции [2].
Анализ полученных данных свидетельствует о заметном отличии спектральных характеристик сердечного ритма в сессионный
и межэкзаменационный периоды. В частности, доля высокочастотных волн снижается с 31,10,5 % в межсессионный период до
23,30,4 % в период экзаменов, что указывает на уменьшение парасимпатических влияний в регуляции ритма сердца в сессионный
период.
Соотношение волновых компонентов ритма сердца
у девушек в межсессионный и сессионный периоды, %
Показатели
HF
LF
VLF
Период измерения
межсессионный
сессионный
31,1±0,5*
23,30,4*
19,3±0,7*
23,2±0,4*
26,0±0,7*
27,5±0,5*
Примечание: HF – высокочастотные колебания сердечного ритма (0,15-0,4
Гц); LF – медленные волны I порядка (0,04-0,15 Гц); VLF – медленные
волны II порядка (0-0,04 Гц); * – достоверность различий при р<0,05.
Наряду со снижением доли HF-волн в период экзаменов
происходит достоверное увеличение доли низкочастотных волн I и
II порядков. В межсессионный период мощность LF-волн и VLFволн составляла соответственно 19,30,7 % и с 23,30,4 %, а в
экзаменационный период 26,00,7 % и 27,50,5 %. Эти данные
подтверждают усиление роли симпатического компонента в регуляции ритма сердца.
Важно отметить, что в спектре сердечного ритма межсессионного периода у девушек доля быстрых волн, составляя
31,1±0,5 %, преобладает над мощностью низкочастотных волн I
порядка (19,3±0,7 %) и низкочастотных волн II порядка (23,2±0,4
-84-
%). В аналогичных исследованиях, проведенных нами на юношах,
доминирование быстрых волн не обнаруживается. Вероят-но, у
девушек имеет место проявление компенсаторного возбуж-дения
парасимпатической нервной системы в ответ на длительную
гуморальную реакцию. У юношей гуморальные реакции кратки
вследствие быстрого разрушения действующих компонентов, что не
требует значительного напряжения систем (HF), вызывающих
активацию механизмов их торможения [1].
По всем волновым показателям ритма сердца у студенток
первого курса были выявлены достоверные различия средних
значений мощностей частей спектра в межсессионный и экзаменационный периоды учебного года. Достоверное уменьшение доли
HF-волн и достоверное увеличение LF-волн в спектре является
свидетельством одновременного ослабления влияния парасимпатического отдела ВНС и усиления роли симпатического отдела ВНС в
регуляторных механизмах работы сердца [3] у девушек в сессионный период обучения. Указанные изменения регуляции ритма,
вероятно, являются защитной приспособительной реакцией организма и должны иметь положительное значение для результатов
сессии, так как в условиях экзаменационных стрессов превалирование влияний симпатической нервной системы оказывает мобилизирующее действие на психические процессы, а парасимпатическое доминирование сопровождается ухудшением внимания,
памяти и психомоторной координации [4].
Вывод. Изменения спектральных характеристик ритма сердца
указывают на усиление симпатического влияния автономной нервной системы на кардиоритм, что свидетельствует о напряжении
механизмов регуляции деятельности сердца в период сессии у
студенток первого курса.
Литература
1. Баевский Р.П., Кириллов О.О., Клецки Ц.Н. Математический анализ изменений сердечного ритма при стрессе. М.: Наука,
1984. 284 с.
2. Волокитина Т.В., Грибанов А.В. Вариабельность сердечного ритма у детей младшего школьного возраста. Архангельск:
Поморский университет, 2004. 194 с.
3. Дмитриев Д.А., Карпенко Ю.Д. Влияние экзаменационного
стресса и психоэмоциональных особенностей на уровень артери-
-85-
ального давления и регуляцию сердечного ритма у студенток //
Физиология человека. 2008. Т. 34. № 5. С. 89 – 96.
4. Ширяев О.Ю., Антипова О.С., Куликова О.Н. Изучение
психоэмоционального состояния студентов-медиков как показатель
адаптации к учебной деятельности // Материалы VIII Всероссийской научно-практической конференции «Образование в России:
Медико-психологический аспект». Калуга: КГПУ им. К.Э. Циолковского, 2003. С. 329 – 331.
УГЛЕВОДНЫЙ ОБМЕН У ДЕТЕЙ
С ПРИЗНАКАМИ ГИПОКСИИ ПРИ РОЖДЕНИИ
ДО НАЧАЛА ЛЕГОЧНОГО ДЫХАНИЯ
Жадова О.И.
Сыктывкарский государственный университет, г. Сыктывкар,
Перинатальный центр Республики Коми, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Оценка углеводного обмена при рождении ребенка – это
важная информация о характере метаболизма, дающая возможность правильно спланировать обследование и ведение новорожденного, что имеет исключительное значение во время адаптации
его к новым условиям окружающей среды [3]. Поскольку основным
источником энергии в клетке является окисление субстратов кислородом воздуха, а глюкоза – основным энергетическим субстратом
организма [2], поэтому недостаточное снабжение кис-лородом
тканей и органов или неадекватная утилизация ими кислорода
означает гипоксию. Гипоксия плода отмечается в 10,5 % от общего
числа родов и не проявляет тенденции к снижению[1]. Дефицит
кислорода в клетках ведет к тяжелым нарушениям обмена веществ,
что сопровождается накоплением лактата в организме и, как следствие, нарушением образования энергии, а это – необходимое условие для клеточного функционирования и выживания [4]. Несмотря
на то, что в настоящее время патогенез гипоксии хорошо изучен,
следует отметить, что до сих пор недостаточно раскрыты особенности соотношений между уровнями глюкозы и лактата у детей с
признаками гипоксии при рождении.
Задачи работы:
1. Обследовать группы новорожденных детей разного уровня здоровья.
-86-
2. Определить уровни глюкозы и лактата в артериальной и
венозной крови детей.
Материалы и методы. В условиях Коми республиканского
перинатального центра обследованы доношенные новорожденные
дети разного уровня здоровья: без признаков гипоксии (первая
группа, n=30, баллы по Апгар на 1 мин – 7, на 5 мин – 8) и дети с
признаками гипоксии (вторая группа, n=25, баллы по Апгар соответственно 4 и 7). Кровь брали гепаринизированными шприцами из
артерии и вены пуповины последовательно в течение 15-25 секунд.
В каждой пробе крови определяли содержание глюкозы и лактата
по известным методикам. Для анализов крови использовали газовый
анализатор Rapidlab фирмы Bayer (Англия) и анализатор глюкозы
ГМ-Эксан (Литва). Статистическую обработку данных проводили
методами параметрической и непараметрической статистики на
персональном компьютере в системе пакета статистических программ Excel (Microsoft Offis, 2003) с вычислением средней (х),
стандартной ошибки (mx), стандартного отклонения (σ), коэффициент вариации (CV) в тексте представлено х± mx/Ϭ/СV.
Результаты. Как видно из таблицы, АВР по содержанию
глюкозы у детей из первой группы больше на 28 % по сравнению с
АВР детей из второй группы. Разница – за счет венозной крови. Повидимому, глюкоза у детей с признаками гипоксии усваивается в
меньшей степени. Уровень лактата у них значительно выше, чем в
группе первой и АВР по лактату в 4 раза больше.
Содержание глюкозы, лактата (ммоль/л) в артериальной (А)
и венозной крови (В), артерио-венозная разница (АВР) у детей
при рождении до начала легочного дыхания (х± mx/σ/СV)
Показатели
Группы
детей
Первая
n=30
Вторая
n=25
Глюкоза (ммоль/л)
А
В
3,96±0,13/
0,64/16
4,13±0,20/
0,97/23
3,5±0,15/
0,74/21
4,0±0,36/
1,71/43
АВР
по
глюкозе
Лактат (ммоль/л)
А
0,46
0,13
-87-
3,52±0,26/
1,5/42
4,7±0,36/1,7
1/36
АВР
по
лактату
В
3,36±0,28/ 0,16
1,5/45
5,4±0,35/1,8 0,7
1/33
Полученные в работе результаты свидетельствуют о том, что в
условиях дефицита кислорода у детей с признаками гипоксии при
рождении до начала легочного дыхания наблюдается более выраженный анаэробный гликолиз с накоплением в крови лактата, чем у
детей без признаков гипоксии.
Литература
1. Акушерство / Под ред. Г.М. Савельевой М.: Медицина,
2000. 815 с.
2. Бышевский А.Ш., Терсенов О.А. Биохимия для врача.
Екатеринбург, 1994. 381с.
3. Девялтовская М.Г. Влияние гипоксии на углеводный
обмен в системе мать – плод – новорожденный и коррекция его
нарушений: Автореф. дис…. канд.мед.наук. Минск, 1997. 20 с.
4. Романова М.А. Лабораторные критерии оценки эффективности лечения гипоксии у новорожденных: Автореф. дис…
канд.мед.наук. Иваново, 2003.18 с.
СD97 В БЫСТРЫХ И МЕДЛЕННЫХ ВОЛОКНАХ
M. SPINALIS И M. VASTUS MEDIALIS ЧЕЛОВЕКА
Зырянова Т.Ю.
Санкт-Петербургский государственный университет,
г. Санкт-Петербург
e-mail: [email protected]
СD97 представляет собой белковую молекулу, которая является членом семейства трансмембранных рецепторов эпидермальных
факторов роста (ЭФР) адгезионного класса, сопряженных с G-белками [1]. Особенностью строения CD97 является наличие большого
внеклеточного N-концевого участка молекулы (α-спирали), за счет
которого данный рецептор способен связываться с различными
лигандами. В состав экстраклеточного участка входят специфичные
ЭФР-подобные домены, связывающиеся с эпидермальными факторами роста. Количество и состав этих доменов, следовательно,
изоформа СD97 определяется альтернативным сплайсингом матричной РНК [2].
CD97 экспрессируется в различных тканях, где его функция
достаточно хорошо изучена. Недавно исследуемый рецептор был
обнаружен в мышечных клетках. Было показано, что СD97 экспрес-88-
сируется с разной интенсивностью в гладкомышечных клетках кровеносных сосудов мочевого пузыря, бронхиолах легких, миометрии
и желудочно-кишечного тракта [3]. Относительно экспрессии этой
молекулы в скелетных мышцах данные отсутствуют.
Цель данного исследования – изучение экспрессии СD97 в
быстрых и медленных волокнах m. spinalis и m. vastus medilais
человека.
Задачи исследования:
1. Изучить локализацию CD97 в быстрых и медленных волокнах m. Spinalis.
2. Определить тенденцию экспрессии CD97 в быстрых и
медленных волокнах m. spinalis человека с помощью качественного
метода – иммуногистохимического окрашивания
3. Сравнить интенсивность экспрессии CD97 в быстрых и
медленных волокнах m. spinalis и m. vastus medilais человека с
помощью антител к разным эпитопам молекулы, используя количественный подход – флуоресцентное иммуногистохимическое
окрашивание
Материалы и методы. Исследован биопсийный материал
нескольких видов спинной мышцы m. spinalis (n=6) на уровне
первого позвонка поясничного отдела позвоночника (L1, lumbar
spine) и мышцы m. vastus medialis (n=3). Мышечная ткань получена
от пациентов в результате реконструктивных операций. Исследование было одобрено локальным этическим комитетом.
Иммуногистохимическое и иммунофлуоресцентное окрашивание с анализом изображений на сканирующем конфокальном
микроскопе LSM5 Pascal проводили по стандартной методике [4].
Для определения процента быстрых и медленных мышечных волокон каждой мышцы использовали первичные моноклональные мышиные антитела к тяжелой цепи миозина быстрой (клон WB-MHC
fast) и медленной формы (клон WB-MHC slow). Для определения
локализации и интенсивности CD97 в быстрых и медленных мышечных волокнах использовали первичные моноклональные мышиные антитела к разным эпитопам стеблевой части α-цепи CD97:
клона MEM-180 и клон 3D7. Интенсивность экспрессии рецептора
определяли с помощью визуального анализа интенсивности флюоресценции после получения серии последовательных фотографий,
сделанных в сходных условиях без изменения технических параметров установки и программного обеспечения. Статистическая
обработка материала выполнялась с использованием стандартных
-89-
пакетов программ прикладного статистического анализа GraphPad
Prism version 5.0.
Результаты. Было показано (см. таблицу), что CD97 локализован и в быстрых и в медленных волокнах. Как видно из представленной таблицы, процент медленных волокон, экспрессирующих
CD97 в спинных мышцах, составлял 66,7±4,5 %, а в быстрых –
32,2±4,4 %. Кроме того, было показано, что антитела к быстрым и
медленным волокнам визуализируются в одних и тех же клетках.
Данный фенотип определен впервые и обозначен как промежуточный. Волокна промежуточного типа были также CD97 иммуноположительны.
Процент CD97 иммуноположительных быстрых и медленных
волокон m. spinalis человека
Количество
Папроанализироциент
ванных воло№
кон (n)
1
307
2
129
3
231
4
238
5
256
6
106
M±m
% CD97+
медленных
волокон
% CD97+
быстрых
волокон
53,0
64,5
68,0
74,0
55,2
86,0
66,7±4,5
45,2
32,5
31,0
26,0
45,0
14,0
32,2±4,4
% CD97+
волокон
промежуточного типа
2
2,5
1,0
0
0
0
0,9±0,4
Примечание: CD97+ – иммуноположительные волокна. Количество всех
CD97 иммуноположительных волокон принято за 100%. Всего проанализировано в сумме 1267 волокон. M – среднее арифметическое значение, m
– ошибка среднего.
С помощью качественного метода иммуногистохимического
окрашивания удалось установить тенденцию локализации CD97 в
волокнах разного типа m. spinalis. Процент CD97 иммуноположительных волокон в данном случае составил 96,1±0,3 %, а быстрых – 2,2±0,8 %. Также было обнаружено 1,5±1,2 % волокон промежуточного типа.
-90-
3 4
1 2 5
6
7
MEM 180
Рис. Иммунофлуоресцентное изображение среза спинных мышц
человека на сканирующем конфокальном микроскопе при 10-кратном
увеличении с помощью антител к СD97 (клон MEM 180). Цифры 1-3
обозначают СD97 слабо иммуноположительные волокна; цифры 4-7
СD97 сильно иммуноположительные волокна (при применении количественного подхода именно их принимали за 100%).
Кроме того, было выделено два типа волокон по интенсивности свечения цитоплазмы и плазмалеммы клеток: сильно и слабо
иммуноположительные по CD97 (см. рисунок). При применении
коли-чественного подсчета мы рассматривали именно CD97 сильно
иммуноположительные волокна, количество которых принимали за
100 %. Было выявлено, что в m. spinalis процент MEM-180 сильно
иммуноположительных медленных волокон был выше, чем процент MEM-180 сильно иммуноположительных быстрых волокон
(90,7±4,4 % и 8,3±4,1 % соответственно). Данные, полученные на m.
vastus medialis, показали, что 87,5±5,3 % MEM-180 сильно иммуноположительных волокон были медленными, а 10,5±3,8 % – быстрыми. Кроме того, в спинных мышцах было обнаружено 81,5±8,6 %
3D7 сильно иммуноположительных медленных волокон и 16,5±
8,1 % быстрых волокон. В мышцах m. vastus medialis процент 3D7
сильно иммуноположительных медленных волокон был равен
78,0±2,0 %, а процент 3D7 сильно иммуноположительных быстрых
волокон составил 22,0±2,0 %. Все различия достоверны.
-91-
Таким образом, результаты исследования показали, что СD97
экспрессируется в волокнах разного типа скелетных мышц, однако
интенсивность этой экспрессии различна.
Выводы:
1. CD97 локализован в быстрых, медленных и промежуточных волокнах m. spinalis. Выявленное небольшое количество промежуточных CD97 иммуноположительных волокон поднимает вопрос о метаболических и физиологических подтипах этих волокон.
2. Возможно, CD97 экспрессируется в быстрых и промежуточных волокнах определенного метаболического подтипа.
3. С помощью качественного метода иммуногистохимического окрашивания удалось установить тенденцию локализации
CD97 в медленных мышечных волокнах m. spinalis более сильная
экспрессия СD97 происходит в медленных волокнах. Интенсивность этой экспрессии не зависит от вида скелетной мышцы, а
также от клона антител против исследуемой молекулы. Возможно,
более интенсивная экспрессия CD97 в медленных волокнах связана
с тем, что в скелетных мышцах существуют разные изоформы
данной молекулы. Использованные в работе антитела могут
связываться, например, преимущественно с изоформами, характерными для медленных волокон.
Литература
1. Eichler W., Aust G., and Hamann D. Characterization of the
early activation-dependent antigen on lymphocytes defined by the
monoclonal antibody BL-Ac(F2) // Scand. J. Immunol. 1994.V. 39. P.
111 – 115.
2. Gray J.X., Haino M., Roth M.J., Maguire J.E., Jensen P.N.,
Yarme A, Stetler-Stevenson MA, Siebenlist U, Kelly K. CD97 is a
processed, seven-transmembrane, heterodimeric receptor associated with
inflammation // J. Immunol. 1996. V. 157. P. 5438 – 5447.
3. Aust G., Wandel E., Boltze C., Sittig D., Schütz A., Horn L.C.,
Wobus M. Diversity of CD97 in smooth muscle cells (SMCs) // Cell.
Tissue. Res. 2006. V. 323. P. 1 – 9.
4. Steinert M., Wobus M., Boltze C., Sch¨utz A., Wahlbuhl M.,
Hamann J., Aust G. Expression and regulation of CD97 in colorectal
carcinoma cell lines and tumor tissues // Am. J. Pathol. 2002. V. 161. P.
1657 – 1667.
-92-
ВЛИЯНИЕ α-ЛИПОЕВОЙ КИСЛОТЫ
НА АДФ-ИНДУЦИРОВАННУЮ АГРЕГАЦИЮ
ТРОМБОЦИТОВ IN VITRO
Иванов И.С., Сидехменова А.В., Смольякова В.И.
ФГБУ «НИИ фармакологии» СО РАМН, г. Томск
e-mail: [email protected]
Известно, что сердечно-сосудистые заболевания сопровождаются повышенной агрегацией тромбоцитов и выраженной склонностью к тромбообразованию. Поэтому своевременная коррекция и
профилактика расстройств тромбоцитарного звена гемостаза у данной группы больных является необходимым этапом успешной
терапии вышеуказанных заболеваний.
Цель – исследование антитромбоцитарной активности α-липоевой кислоты in vitro.
Материалы и методы. Агрегацию тромбоцитов определяли
нефелометрическим методом по Born в стандартизированной по
числу тромбоцитов плазме крыс [1]. α-Липоевую кислоту вносили в
стандартизированную плазму в растворе ДМСО и инкубировали в
течение 2 мин. Конечная концентрация α-липоевой кислоты в плазме составила 0,3, 0,6 и 1,2 мМ. В контрольные образцы плазмы
вносили эквиобъемное количество ДМСО. В качестве индуктора
агрегации использовали раствор аденозиндифосфата (АДФ) в конечной концентрации 4·10-5 М. Агрегацию тромбоцитов оценивали
на приборе АТ-02 (Россия), агрегатограммы регистрировали с
помощью самописца Reсorder 2210 (Швеция).
Данные представлены в виде M±m, где M – среднее значение,
m – стандартная ошибка среднего значения. Для оценки достоверности межгрупповых различий использовали непараметрический
Mann-Whitney U test.
Результаты. Амплитуда АДФ-индуцированной агрегации в
контрольных образцах плазмы составила 36±2 %. α-Липоевая кислота в конечной концентрации 0,6 и 1,2 мМ значимо подавляла
агрегацию тромбоцитов в 1,8 и 6 раза соответственно (таблица).
Выводы. α-Липоевая кислота обладает антитромбоцитарным
эффектом, который носит дозозависимый характер.
-93-
Влияние α-липоевой кислоты (ЛК) в различных концентрациях
на амплитуду АДФ-индуцированной агрегации (АТ, %) in vitro
Группа
АТ
Контроль,
n=3
36±2
ЛК 0,3 мМ, ЛК 0,6 мМ,
n=3
n=3
35±3
20±1*
ЛК 1,2 мМ,
n=3
6±1*
* – p<0,05 по сравнению контрольными значениями.
Литература
1. Born G.V.R. Aggregation of blood platelets by adenosine
diphosphate and its reversal [Текст] / G.V.R. Born // Nature. 1962. Vol. 194.
№ 4832. P. 927 – 929.
СОДЕРЖАНИЕ АПОЛИПОПРОТЕИНА-Е
В ЛИПОПРОТЕИНАХ ВЫСОКОЙ ПЛОТНОСТИ ПЛАЗМЫ
КРОВИ ЧЕЛОВЕКА
Канева А.М.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Аполипопротеин-Е (апоЕ) представляет собой мономерный
гликопротеин, входящий в состав большинства липопротеинов
плазмы крови человека, включая хиломикроны, липопротеины
очень низкой плотности (ЛПОНП), липопротеины промежуточной
плотности и богатые холестерином подклассы липопротеинов
высокой плотности (ЛПВП). Основная роль апоЕ заключается в
том, что он в качестве лиганда специфических рецепторов печени и
периферических тканей, обеспечивает захват и удаление липопротеинов [1]. АпоЕ относится к группе «динамических» апобелков,
которые активно перемещаются между липопротеинами разной
плотности в процессе их циркуляции в кровеносном русле. Изначально апоЕ поступает в плазму крови в составе "насцентных"
ЛПВП, затем он переносится на хиломикроны и ЛПОНП. При ряде
патологий отмечается изменение количественного распределения
апоЕ между разными классами липопротеинов, при этом общая
концентрация апобелка в крови может не меняться [2]. Таким
-94-
образом, определение содержания апоЕ в отдельных классах липопротеинов наряду с общей концентрацией апобелка в крови может
иметь важное клинико-диагностическое значение.
Материалы и методы. В исследовании участвовали практически здоровые мужчины (25 – 45 лет, n=36). По содержанию
апоЕ в плазме крови все обследованные были разделены на две
группы: с низкими относительно рекомендованного норматива (2.7
– 4.5 мл/дл) показателями апоЕ (I группа, n=23) и с нормальными
значениями апобелка (II группа, n=13). Забор крови производился
утром строго натощак. В плазме крови определяли содержание апоЕ,
общего холестерина (ОХ), триглицеридов (ТГ), холестерина ЛПВП
(ХС-ЛПВП). Наряду с общей концентрацией апоЕ в плазме крови
оценивали содержание апоЕ во фракции ЛПВП (апоЕ ЛПВП). Рассчитывали процент содержания апоЕ во фракции ЛПВП (% апоЕ в
ЛПВП) от общего количества апоЕ в крови. Определение анализируемых показателей производили на спектрофотометре «Power Wave200» (США) с использованием коммерческих наборов фирмы
«Chronolab» (Швейцария). Статистическую обработку полученных
результатов осуществляли с помощью программы «Statistica 6.0».
Результаты исследования представлены в виде медианы, интерквартильного интервала (25 и 75-й процентили), минимума и максимума. Значимость различий между группами оценивали с помощью критерия Манна-Уитни.
Результаты. По основным показателям липидного обмена
(ОХ, ТГ, ХС-ЛПВП) группы с разным относительно норматива
содержанием апоЕ в плазме крови значимо не различались (таблица).
Сопоставляемые группы закономерно различались (обусловлено протоколом исследования) по уровню апоЕ в плазме крови,
однако, при этом содержание апоЕ во фракции ЛПВП у них было
практически одинаковым. Это, в свою очередь, приводило к значимым
различиям между группами по процентному содержанию апоЕ в
составе ЛПВП от общего количества апобелка в крови. Так, у лиц I
группы во фракции ЛПВП находилось от 48.8 до 98.1 % апоЕ от
общего количества апобелка в крови, тогда как у лиц II группы доля
апоЕ в составе ЛПВП была значительно меньше и составляла 32.4 –
62.4 %. Можно сказать, что при низком содержании апоЕ в крови
основная часть апобелка сосредоточена в составе ЛПВП. Повышение
уровня апоЕ в крови сопровождалось более равномерным распределением апобелка между классами липопротеинов.
-95-
Показатели липидного обмена у обследуемых мужчин
с разным относительно норматива содержанием аполипопротеина-Е
в плазме крови
Группы
Показатели
ОХ, ммоль/л
ТГ, ммоль/л
ХС-ЛПВП,
ммоль/л
апоЕ, мг/дл
апоЕ ЛПВП,
мг/дл
% апоЕ ЛПВП
Группа I, n=23
Ме (25 %; Мини- Макси75 %)
мум
мум
4.63
2.95
5.73
(3.99; 5.25)
0.71
0.49
1.38
(0.64; 0.80)
1.65
1.15
1.94
(1.37; 1.86)
2.23
1.38
2.61
(2.05; 2.42)
1.62
1.03
1.87
(1.35; 1.73)
72.6
48.8
98.1
(63.6; 78.6)
Группа II, n=13
Ме (25 %; Мини- Макси
75 %)
мум мум
4.99
3.80 5.77
(4.20; 5.35)
0.74
0.41 1.28
(0.63; 0.85)
1.57
1.31 1.91
(1.46; 1.67)
3.45 *
2.83 4.38
(3.31; 3.76)
1.60
1.21 1.96
(1.54; 1.76)
50.2 *
32.4 62.4
(40.1; 53.2)
Примечание: * – различия значимы при p<0.001.
Известно, что у здорового человека при нормолипидемии
большая часть апоЕ находится в составе ЛПВП [3]. По данным
литературы, содержание апоЕ во фракции ЛПВП от общей концентрации апобелка в крови может составлять от 39 (при общей
концентрации апоЕ в крови 6.67±1.92 мг/дл) [4] до 64 % (при общей
концентрации апоЕ в крови 4.65±0.27 мг/дл) [5]. Эти данные вполне
согласуются с нашими результатами содержания апоЕ во фракции
ЛПВП, полученными у лиц II группы.
Упоминание о более высоком процентном содержании апоЕ в
составе ЛПВП (выше 64 % от общего количества апобелка в крови)
в литературе не найдено. Между тем, в нашем исследовании показано, что у обследованных мужчин при низком содержании апоЕ в
плазме крови доля апобелка во фракции ЛПВП может составлять до
98 %, т.е. при низком уровне апоЕ в крови практически все количество апобелка находилось в составе ЛПВП. Такое преимущественное накопление апоЕ в ЛПВП приводило к тому, что даже при
низком уровне апобелка в крови, содержание апоЕ в данных
липопротеинах оставалось достаточно стабильным. Это может свидетельствовать о том, что при низком содержании апоЕ в крови
-96-
более приоритетным является сохранение относительно постоянного уровня апобелка в составе ЛПВП за счет уменьшения его
количества в других классах липопротеинов. Поддержание определенного уровня апоЕ в ЛПВП, вероятно, имеет адаптивную природу
и обеспечивает сохранение оптимальных функциональных свойств
данных липопротеинов.
Литература
1. Mahley R.W., Rall S.C. Apolipoprotein E: far more than a
lipid transport protein // Annu. Rev. Genomics Hum. Genet. 2000. N 1.
P. 507 – 537.
2. Siest G., Pillot T., Regis-Bailly A. et al. Apolipoprotein E: an
important gene and protein to follow in laboratory medicine // Clin.
Chem. 1995. V. 41. N 8. P. 1068 – 1086.
3. Fredenrich A., Giroux L.M., Tremblay M. et al. Plasma lipoprotein distribution of apoC-III in normolipidemic and hypertriglyceridemic subjects: comparison of the apoC-III to apoE ratio in different
lipoprotein fractions // J. Lipid Res. 1997. V. 38. N 7. P. 1421 – 1432.
4. Avogaro P., Bittolo Bon G., Gazzolato G. et al. Distribution and
concentration of apolipoprotein E in high and low density lipoproteins //
Ric. Clin. Lab. 1983. V. 13. N 4. P. 431 – 436.
5. Gibson J.C., Goldberg R.B., Rubinstein A. et al. Plasma
lipoprotein
distribution
of
apolipoprotein
E
in
familial
hypercholesterolemia // Arteriosclerosis. 1987. V. 7. N 4. Р. 401 – 407.
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ФИЗИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
ШКОЛЬНИКОВ 12-15 ЛЕТ ГОРОДА МАГАДАН
И ГОРОДА НОВОСИБИРСКА
Карандашева В.О.
Научно-исследовательский центр «Арктика» Дальневосточного
отделения РАН, г. Магадан
е-mail: [email protected]
Изучение физического развития подрастающего поколения –
одна из основных задач возрастной биологии. Расширение научных
представлений о формировании растущего организма в различных
экологических условиях имеет большое значение для разработки
теории адаптации с онтогенетических позиций. Физическое развитие отражает процессы роста и развития организма на отдельных
-97-
этапах постнатального онтогенеза, когда происходит преобразование генотипических потенций в фенотипическое проявление.
Генотип характеризует индивидуальные морфофункциональные
особенности организма, унаследованные от родителей. Фенотип
изменяется в течение всей жизни, отражая возрастную динамику
физического развития. Известно, что влияние генетической программы и факторов внешней среды на физическое развитие неодинаково в различные периоды жизни. Влияние социально-экономических условий жизни и других факторов внешней среды наиболее выражено в сенситивные периоды, когда интенсивно протекают процессы роста и развития подростков. В ряде исследований
указывается на необходимость индивидуально-типологического
подхода для оценки адаптивных возможностей организма молодых
людей [1,2,3,4]. Известно, что антропометрические особенности жителей различных климатогеографических регионов детерминированы конкретными экологическими условиями постоянного проживания [5].
Цель исследования – провести оценку физического развития
детей и подростков, проживающих в городах Магадан и Новосибирск по антропометрическим параметрам: массе и длине тела, а
также окружности грудной клетки в сравнительном анализе.
Материалы и методы. Общее количество обследованных
составило 583 человека мужского и женского пола г. Магадан в
возрасте 12 – 15 лет. У испытуемых оценивали основные антропометрические параметры: длину тела (ДТ, см), массу тела (МТ, кг) и
окружность грудной клетки (ОКГ, см). Статистический анализ
результатов исследования проводили с использованием пакета программ Microsoft Excel- 2003. Для проверки статистической гипотезы
о значимости отклонений того или иного показателя применяли
традиционный t-критерий Стьюдента, используемый для нормального распределения значений в выборке.
Результаты. Полученные данные, представленные в таблице,
сравнили с аналогичными данными по г. Новосибирску [6]. Сравнительный анализ мальчиков 12-15 лет по длине тела показал, что в
возрасте 12 лет достоверных различий не выявлено. В возрасте 13
лет длина тела практически одинакова у представителей обеих
групп. Из таблицы видно, что дети г. Магадана значительно превышают своих сверстников из г. Новосибирска по длине тела в 14
и 15 лет – 164,8±1,1 и 159,4±1,2 (р < 0,001), 172,3±1,1 и 162,8±2,9
(р < 0,01) соответственно. По массе тела статистически значимых
-98-
-99-
различий выявлено не было. Окружность грудной клетки в возрасте
13 лет имеет одинаковое значение. В возрасте 12 и 15 лет магаданские подростки достоверно опережают своих сверстников из
г. Новосибирска: 77,2±1,4 и 73,4 ±1,2 (р < 0,05), 86,0±0,9 и 78,7±3,4
(р < 0,01) соответственно. Анализ антропометрических параметров
у девочек показал, что в возрасте 12 лет длина тела практически
одинакова как у девочек г. Магадана, так и у девочек г. Новосибирска. В возрасте 14 и 15 лет магаданские девочки значительно опережают по длине тела своих сверстниц из г. Новосибирска.
Так, длина тела в 14 лет у девочек г. Магадана и у девочек г. Новосибирска составляет 162,8±0,7 и 158,6 ±1,3 (р < 0,01), в 15 лет –
163,4±0,8 и 159,7±1,3 (р < 0,05) соответственно. Статистически
значимые различия по массе тела наблюдаются в возрасте 13 лет,
где новосибирские девочки (49,6±1,7) превышают магаданских
(45,8±0,9), где достоверность равна р < 0,05. По окружности грудной клетки различий не выявлено.
Таким образом, проведенные исследования позволили выявить особенности физического развития детей и подростков, проживающих в разных регионах. Девочки г. Магадана по длине тела
достоверно превышают девочек г. Новосибирска в 14-15 лет, по
массе тела – в 13 лет. Мальчики г. Магадана опережают новосибирских по длине тела в 14-15 лет, а в 15 – достоверно больше
окружность грудной клетки. Таким образом, проведенные исследования позволили выявить особенности физического развития детей
и подростков, проживающих в разных регионах. На основании
исследований можно предположить, что физическое развитие детей
и подростков во многом зависит от условий жизни (санитарногигиенических, социально-экономических, факторов внешней среды) в подростковом возрасте, когда интенсивно протекают процессы роста и развития молодого организма.
Литература
1. Айзман Р.И., Гиренко Л.А., Рубанович В.Б Морфофункциональное развитие школьников в зависимости от конституциональных особенностей и уровня половой зрелости // Материалы IV съезда физиологов Сибири. Новосибирск: Изд-во СО
РАМН, 2002. 245 с.
2. Обреимова Н.И., Петрухин А.С. Основы анатомии, физиологии и гигиены детей и подростков. М.: Издательский центр
«Академия», 2000. 376 с.
-100-
3. Гречкина Л.И., Соколов А.Я. Темпы роста и физического
развития детей младшего школьного возраста г. Магадана // Экология человека. 2007. № 5. С. 34 – 37.
4. Копосова Т.С., Лукина. С.Ф., Савенкова И.А. Соматотипы
и особенности вегетативной регуляции сердечного ритма у 11-12летних детей, проживающих в условиях приполярного региона //
Экология человека. 2008. № 5. С. 21 – 24.
5. Агаджанян Н.А., Шастун С.А. Сравнительные экологофизиологические особенности реакций кардиореспираторной и терморегуляторной систем у жителей прибрежных регионов // Экология человека. 2003. № 2. С. 3 – 8.
6. Пирумова И.В., Суботялов М.А., Айзман Р.И. Морфофункциональные и психофизиологические показатели подростков в
условиях традиционного и раздельного обучения // Возрастная
валеология. 2009. № 1. С. 20 – 29.
ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
ПРИСУТСТВИЯ ПЕЙСМЕКЕРНЫХ И ПРОВОДЯЩИХ
МИОЦИТОВ В ПРАВОМ ПРЕДСЕРДНО-ЖЕЛУДОЧКОВОМ
КЛАПАНЕ СЕРДЦА КУР
Касева Н.Н.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Известно, что морфофункциональная организация четырехкамерного сердца птиц и млекопитающих в основном сходна, но
есть в ней и главное различие на макроскопическом уровне, а именно: у представителей класса птиц в правом предсердно-желудочковом отверстии располагается одностворчатый мышечный клапан.
Целью данной работы была электрофизиологическая идентификация клеток предсердной стороны правого предсердно-желудочкового клапана кур.
Материалы и методы. Эксперименты выполнены на восьми взрослых домашних курах Gallus gallus domesticus, массой
2,8±0,2 кг. Перфузию изолированных спонтанно сокращающихся
препаратов клапана осуществляли оксигенированным раствором
Тироде при температуре 36,5±0,50 С и рН 7,4±0,2. Потенциалы
-101-
действия (ПД) регистрировали с помощью стандартной микроэлектродной техники. Исследуемые клетки клапана идентифицировали по конфигурации и длительности генерируемых ими ПД на
уровне 20 (ДПД20), 50 (ДПД50) и 90 % (ДПД90) реполяризации.
Обработка результатов проводилась с помощью программы Microsoft Office Excel. Данные приведены как среднее арифметическое ±
стандартное отклонение. Достоверность различий между средними
определяли по t-критерию Стьюдента при уровне значимости 5 %.
Результаты. Частота спонтанных возбуждений мышечного
клапана в среднем составляет 84±35 мин-1, пределы колебаний от 23
до 126 мин-1. От предсердной поверхности клапана зарегистрированы три типа ПД: ПД пейсмекерных миоцитов, ПД проводящих
миоцитов и ПД сократительных миоцитов. У некоторых ПД сократительных и пейсмекерных миоцитов наблюдали препотенциалы
различной амплитуды на переднем фронте. Пейсмекерные ПД
регистрировались в области основания клапана. Средние значения
максимальной скорости деполяризации (Vmax), амплитуды и
длительности ПД пейсмекерных клеток составляли 3,4±1,2 В/с,
68±6 мВ, ДПД20 88±53, ДПД50 115±59, ДПД90 139±63 мс соответственно (n=9). Величина медленной диастолической деполяризации
пейсмекерных клеток составила 6,5±5,3 мВ. Потенциалы действия
проводящих миоцитов регистрировались в области дорсального
прикрепления клапана и в участке свободного края клапана, прикрепленного к свободной стенке правого желудочка. Параметры ПД
проводящих миоцитов имели следующие средние величины: Vmax –
192±28 В/с, амплитуда ПД – 111±4 мВ, ДПД20 41±15, ДПД50 98±17,
ДПД90 120±16 мс (n=13). В 15 % случаев проводящие миоциты
имели медленную диастолическую деполяризацию (1,7±0,2 мВ).
Потенциалы действия проводящих миоцитов имеют более высокие
значения скорости деполяризации и амплитудных параметров, чем
ПД пейсмекерных миоцитов (р < 0,05).
Заключение. Таким образом, нами установлено, что на
предсердной стороне правого предсердно-желудочкового клапана
сердца кур, наряду с сократительными миоцитами, присутствуют
также пейсмекерные и проводящие миоциты.
Научный руководитель – д.б.н. В.И. Прошева.
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ
(проект № 11-04-01933).
-102-
АДИПОНЕКТИН В СЫВОРОТКЕ КРОВИ ПРАКТИЧЕСКИ
ЗДОРОВЫХ ЖИТЕЛЕЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА
Китаева Ю.Н.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии природных адаптаций
Уральского отделения Российской академии наук, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
В иностранных источниках существует множество данных о
роли адипонектина, его связи с ожирением, сахарным диабетом,
сердечно-сосудистыми заболеваниями, а также о его уровнях у
здоровых и больных лиц [3,4,5,6]. В русскоязычных источниках
данных сравнительно меньше. Так, существуют работы Д.А. Танянского, проводимые в Северо-Западном регионе [3], и работы, проводимые на базе кафедры госпитальной терапии Северного Государственного Медицинского Университета (г. Архангельск) [2]. Отсутствуют региональные нормативы и диапазон колебаний уровней
адипонектина у жителей Архангельской области.
Целью нашего исследования было оценить содержание и
диапазон колебаний уровня адипонектина у жителей Архангельской
области на примере практически здоровых жителей п. Пинега.
Материалы и методы. Материалом для исследования послужили данные экспедиции в п. Пинега Архангельской области
в марте 2010 г. В ходе экспедиции были обследованы жители
п. Пинега – 39 человек, из них 6 мужчин (средний возраст 42,3±9,48
лет) и 33 женщины (средний возраст 42±7,26 лет). Кровь из локтевой вены была собрана в утренние часы, натощак. Методом иммуноферментного in vitro анализа были определены уровни адипонектина на установке «Stat. Fax 303 Plus» фирмы Awareness (США)
с использованием коммерческих наборов Adiponectin (human) Elisa
фирмы DRG International Inc. (США).
Все полученные цифровые показатели обрабатывали статистически с помощью программы Statistica 6.0. Проверку на нормальность проводили с помощью критерия Шапиро-Уилка. При проверке полученных данных на нормальность распределения выборок
выяснилось, что в большинстве случаев существуют отличия распределения признака от нормального вида, поэтому применяли
непараметрические критерии. Пороговое значение уровня значимости принято равным 0,05, статистической тенденцией считали
значения при 0,05 < р < 0,1. Достоверность различий между груп-103-
пами оценивали с помощью U-критерия Манна-Уитни. Вычислены
медианы и процентили интервалов 10-90 % для того, чтобы
исключить более редкие и выпадающие из общей массы значения
концентраций гормонов.
Был проведен анализ по медиане уровней адипонектина по
полу. Среди женщин был проведен возрастной анализ. Женщины
были разделены на следующие возрастные группы: 1 группа – 21-35
лет – 5 человек, 2 группа – 36-45 лет – 14 человек, 3 группа – 46-55
лет – 14 человек.
Результаты. При проведении анализа уровней адипонектина
по полу было выявлено повышение уровня адипонектина у женщин
(11,6 мг/мл и 7,1 мг/мл соответственно, р = 0,02). Достоверных отличий по индексу массы тела (ИМТ) между мужчинами и женщинами выявлено не было (ИМТ жен=28,83±9,1 кг/м2, ИМТ
муж=30,25±3,95 кг/м2; р > 0,05). Наши данные соответствуют данным других авторов, отмечающих, что у женщин уровень адипонектина выше, чем у мужчин [4,7]. Это может быть следствием
гормональных эффектов, в частности тестостерона [7], или результатом половых различий в накоплении жира, т.к. у мужчин существует тенденция накапливать висцеральный жир, который более
активен в эндокринологическом плане, чем подкожный [8].
Анализ уровня адипонектина у женщин в различные возрастные периоды достоверных отличий не выявил. Тем не менее,
необходимо отметить, что с возрастом уровень адипонектина у обследованных женщин повышался: 1 группа – 8,4 мг/мл (Q25 6,9; Q75
9,5), 2 группа – 10,8 мг/л (Q25 8,6; Q75 14,7), 3 группа – 12,1 мг/мл
(Q25 11,2; Q75 19,4). Выявлена тенденция к повышению уровня адипонектина у женщин 3 возрастной группы (46-55 лет) по сравнению с 1 группой (21-35 лет) (р=0,06). Также отмечается увеличение
значения ИМТ у женщин с возрастом, но не достоверно: ИМТ 1 =
24,61±3,6 кг/м2, ИМТ2 = 28,98±12,8 кг/м2, ИМТ3 = 28,81±5,3 кг/м2.
Если сравнивать наши результаты об уровне адипонектина у
жителей Европейского Севера в зависимости от пола с данными
других авторов, то медиана и 50% всех проб (женщины – Q25 8,6; Q75
14,7 мг/л; мужчины – Q25 5,7; Q75 8,8 мг/л) ниже приведенного в
литературе уровня адипонектина (12-30 мг/л у женщин и 8-30 мг/л у
мужчин [1]). В работах Д.А. Танянского [2] указаны данные для
людей с ИМТ больше 28 кг/м2, уровень адипонектина составил
5,39±2,57 мг/л. Исследования, проведенные среди мужчин с ишемической болезнью сердца на базе кафедры факультетской терапии
-104-
СГМУ (г. Архангельск), выявили низкие уровни адипонектина –
медиана 1,9 мг/л, Q25 1,6; Q75 2,5 мг/л [2].
Заключение. При обследовании местных жителей пос. Пинега Архангельской области были выявлены половые различия в
содержании адипонектина (р=0,02). С возрастом у женщин уровень
адипонектина увеличивается, параллельно с индексом массы тела
(р>0,05). Отмечается тенденция к увеличению уровня адипонектина
у женщин 46-55 лет по сравнению с женщинами 21-35 лет (р=0,06).
Необходимо отметить, что уровни адипонектина, установленные
нами, были ниже, чем, например, у других исследователей.
Научный руководитель – д.б.н., зав. лабораторией эндокринологии им. проф. А.В. Ткачева ФГБУН ИФПА УрО РАН Е.В. Типисова.
Работа поддержана грантом по проекту № 12-У-4-1021 по
программе фундаментальных исследований УрО РАН.
Литература
1. Медицинская лаборатория МедЛабЭкспресс. Сайт. URL:
http://medlabexpress.perm.ru/press_center/clauses/details_43.html (дата
обращения: 30.08.2011).
2. Супрядкина Т.В., Мочалов А.А. Адипонектин и гормонально-метаболические факторы риска у больных ишемической
болезнью сердца после операции реваскуляризации миокарда //
Экология человека. 2009. № 12. С. 43 – 48.
3. Танянский Д.А. Адипонектин в генезе атерогенной дислипидемии при метаболическом синдроме: Дис. … канд.мед.наук.
СПб., 2008. 147 с.
4. Li S., Shin H.J., Ding E.L., Dam R.M. Adiponectin levels and
risk of type 2 diabetes: a systematic review and meta-analysis // JAMA.
2009. Vol.302. № 2. P. 179 – 188.
5. Kouidhi S., Jarboui S., Marrakchi R. еt al. Adiponectin
expression and metabolic markers in obesity and type 2 diabetes // J.
Endocrinol. Invest. 2011. Vol.34. №.2. P. e16 – 23.
6. Zhou Y., Wei Y., Wang L. et al. Decreased adiponectin and
increased inflammation expression in epicardial adipose tissue in
coronary artery disease // Cardiovascular Diabetology. 2011. Vol. 10.
№ 1. Р. 2.
-105-
7. Lanfranco F., Zitzmann M., Simoni M. et al. Serum adiponectin levels inhypogonadal males: influence of testosterone replacement
therapy // Clin. Endocrinol. (Oxf). 2004. Vol. 60. P. 500 – 507.
8. Wajchenberg B.L. Subcutaneous and visceral adipose tissue:
their relation to the metabolic syndrome // Endocr. Rev. 2000. Vol.21.
P. 697 – 738.
ВЛИЯНИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
АДРЕНАЛИНА НА ПРОЯВЛЕНИЕ МИОЦИТСТИМУЛИРУЮЩЕЙ АКТИВНОСТИ СЫВОРОТКИ КРОВИ КРЫС
В ОПЫТАХ С МИОМЕТРИЕМ НЕБЕРЕМЕННЫХ КРЫС
Колчанова О.В.
ГОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный
университет», г. Киров
ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет»
Федерального агентства по здравоохранению
и социальному развитию, г. Казань
e-mail: [email protected]
Ранее в опытах с продольными полосками рога матки крыс
при изучении адреномодулирующей активности сыворотки крови
человека было установлено, что, наряду с адреносенсибилизирующей и адреноблокирующей активностью [2], она проявляет миоцитстимулирующую активность, т.е. увеличивает частоту и амплитуду
фазных сокращений, а также базальный тонус тест-объекта [5]. Это
объяснялось наличием в ней эндогенного активатора сократимости
миоцитов (ЭАСМ). В связи с необходимостью изучения природы
этого фактора мы посчитали целесообразным параллельно с
изучением адреномодулирующей активности сыворотки крови
крысы оценить и проявление ЭАСМ-активности [3]. Эти исследования подтвердили, что сыворотка крови крысы способна проявлять
эту активность. Однако до сих пор при изучении ЭАСМ-активности
сыворотки крови человека и животных данная активность не
изучалась на тест-объекте, который исходно не подвергался воздействию адреналина. Поэтому в нашей работе была поставлена
цель – в опытах с продольными полосками рога матки небеременных крыс изучить влияние предварительного воздействия адреналина на проявление ЭАСМ-активности сыворотки крови крыс. С
учетом наших данных о зависимости ЭАСМ-активности крови от
-106-
фазы цикла [3] для эксперимента мы выбрали 2 группы крыс: 1) в
фазе проэструса (повышено содержание эстрогенов) и 2) в фазе
метаэструса (повышен уровень прогестерона).
Материалы и методы. В качестве тест-объекта для регистрации сократительной активности (СА) использовали продольные
полоски (n=159) рога матки небеременных крыс (n=40), находящихся в фазе метаэструса или диэструса. Фазу определяли по картине влагалищного мазка. Кровь (по 4-5 мл) забирали путем пункции из сердца крысы, находящейся под эфирным наркозом, и подвергали центрифугированию при 1000 об/мин в течение 20 минут.
Исследовали 4 ее разведения: 1:50, 1:100, 1:500 и 1:1000. Регистрацию СА полосок проводили на «Миоцитографе» [4]. Серия А
включала 4 этапа: 1) перфузия полоски раствором Кребса (РК); 2)
перфузия РК, содержащим адреналин (10-10 – 10-13 г/мл); 3) отмыв
полоски раствором Кребса; 4) перфузия РК, содержащим исследуемую сыворотку крови в одном из разведений. Серия Б отличалась от
серии А тем, что отсутствовал второй этап. Результаты опытов
подвергнуты статистической обработке. Они представлены в таблице в виде средней и ошибки средней (M±m). Различия считались
статистически значимыми при р<0,05 по критерию Уилкоксона [1].
Результаты. Проэструс. В опытах серии А, т.е. на продольных полосках, которые предварительно тестировались адреналином,
установлено (таблица), что сыворотка крови крыс, находящихся в
фазе проэструса, статистически значимо повышает суммарную СА
тест-объекта в разведениях 1:50 и 1:500. Также эта сыворотка во
всех разведениях повышала базальный тонус тест-объекта. Таким
образом, сыворотка крови проявляла миоцитстимулирующую активность, оказывая положительные ино-, хроно- и тонотропный эффекты. В опытах серии Б, т.е. на полосках, которые не тестировались адреналином, сыворотка крови крыс статистически значимо
повышала суммарную СА тест-объекта в разведениях 1:50 и 1:100.
В то же время эта сыворотка ни в одном из разведений не повышала
базальный тонус тест-объекта. В целом, эти данные указывают на
то, что в серии Б сыворотка крови проявляет миоцитстимулирующую активность, но ее выраженность, судя по тонотропному
эффекту, ниже, чем в серии А.
Метаэструс. Сыворотка крови крыс, находящихся в метаэструсе, в опытах серии А статистически значимо повышала суммарную СА тест-объекта в разведениях 1:50, 1:100 и 1:500 и
повышала базальный тонус в разведениях 1:50, 1:100 и 1:1000. В
-107-
опытах серии Б ни одно из исследованных разведений сыворотки
крови не повышало суммарную СА и не оказывало влияние на
базальный тонус (таблица).
Заключение. Таким образом, наши исследования показывают,
что предварительное тестирование адреналином продольных полосок рога матки небеременных крыс, используемых в качестве
тест-объекта для выявления ЭАСМ, повышает вероятность обнаружения ЭАСМ в сыворотке крови крыс, находящихся в фазах проСуммарная сократительная активность и уровень базального
тонуса (в % к исходному уровню) продольных полосок рога матки
небеременных крыс при воздействии 50-1000-кратных разведений
сыворотки крови крыс в фазу проэструса и метаэструса
Серия
Группа крыс
А
Проэструс, n=9-11
А
Б
Б
Разведение сыворотки
1:50
1:100
1:500
1:1000
Фазная активность
202,6±39,6* 142,6±19,2 168,7±31,4* 100,6±15,1
Метаэструс,n=10-11 177,0±17,0* 198,9±34,3* 157,3±23,8* 109,6±9,6
Тоническая активность
Проэструс, n=9-11
23,7±7,4*
13,0±7,4*
2,4±1,6*
5,4±2,5*
Метаэструс, n=9-10
10,2±2,5*
4,6±2,1*
7,3±3,7
3,6±1,7*
Фазная активность
Проэструс, n=10
219,2±34,3* 177,9±31,1* 157,4±29,6 140,6±24,6
Метаэструс, n=9-10 118,8±26,0 145,3±29,0 135,0±26,6 100,7±16,3
Тоническая активность
Проэструс, n=10
5,8±3,7
3,1±2,6
7,0±5,1
0,7±0,7
Метаэструс, n=9
6,1±3,4
4,6±3,7
7,4±5,3
2,0±2,0
Примечание: * – различия с исходным уровнем статистически значимы по
критерию Уилкоксона (р < 0,05).
эструса и метаэструса. Этот феномен можно объяснить тем, что
сыворотка крови, помимо ЭАСМ, содержит также эндогенный блокатор бета-адренорецепторов (ЭББАР), который уменьшает ингибирующее действие адреналина, оставшегося после тестирования
полоски. Нами также выявлено, что миоцитстимулирующая активность, если судить по изменению суммарной СА, ниже у сыворотки
крови, полученной в фазе метаэструса. Это различие выявлено в
серии Б, т.е. в опытах, проводимых на полосках, в которых не было
-108-
предварительного тестирования адреналином. Не исключено, что
это обусловлено более низким содержанием в крови ЭББАР у крыс,
находящихся в фазе метаэструса, а также более низким содержанием в крови ЭАСМ. Такое объяснение коррелирует с нашим
представлением о том, что содержание в крови ЭББАР [2] и ЭАСМ
[3] у крыс зависит от фазы эстрального цикла.
Литература
1. Гланц С. Медико-биологическая статистика. М.: Практика,
1999. 459 с.
2. Колчанова О.В. Бета-адреномодулирующая активность
сыворотки крови крысы в зависимости от фазы эстрального цикла и
наличия беременности // Физиология человека и животных: от
эксперимента к клинической практике. Сыктывкар: ИФ Коми НЦ
УрО РАН, 2011. С. 92 – 95.
3. Колчанова О.В., Циркин В.И. Миоцитстимулирующая активность сыворотки крови крыс в зависимости от пола и этапа
репродуктивного процесса // Физиология кровообращения: Сборник
тезисов V Всероссийской школы-конференции. М., 2012. С. 80.
4. Циркин В.И. и соавт. Адреномодулирующие эффекты крови, ликвора, мочи, слюны и околоплодных вод человека // Доклады
РАН. 1997. Т. 352. № 1. C. 124 – 126.
5. Циркин В.И. и соавт. Эндогенный активатор сократимости
миоцитов и артериальная гипертензия // Вятский медицинский
вестник. 2008. № 1. С. 55 – 66.
-109-
ПРОЯВЛЕНИЕ ИНОТРОПНОГО ЭФФЕКТА АДРЕНАЛИНА
В ОПЫТАХ С МИОКАРДОМ ПРАВОГО ЖЕЛУДОЧКА
КРЫСЫ В УСЛОВИЯХ БЛОКАДЫ БЕТА1-АДРЕНОРЕЦЕПТОРОВ АТЕНОЛОЛОМ
И ВЛИЯНИЕ НА НЕГО ГИСТИДИНА
Коротаева Ю.В.
ГОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный
университет», г. Киров
ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет»
Федерального агентства по здравоохранению
и социальному развитию, г. Казань
e-mail: [email protected]
Ранее в опытах с изолированным миокардом правого желудочка сердца крысы было показано, что в отсутствии адреноблокаторов адреналин дозозависимо повышает амплитуду вызванных
электростимулами сокращения, и этот эффект не усиливается гистидином [2], который, как известно [3], повышает эффективность
активации бета2-адренорецепторов (АР) гладких мышц. Однако в
условиях воздействия на миокард лизофосфатидилхолина, снижающего положительный эффект адреналина, гистидин восстанавливал способность адреналина повышать силу сердечных сокращений [2]. Косвенно это указывает на то, что гистидин может проявлять присущую ему бета2-адреносенсибилизирующую активность
и в отношении миокарда, но при условии, что бета1-АР будут
заблокированы. В рамках проверки этой гипотезы и было выполнено данное исследование, целью которого являлось изучение
проявления инотропного эффекта адреналина в опытах с миокардом
правого желудочка крысы в условиях блокады бета1-адренорецепторов атенололом и влияния на него гистидина.
Материалы и методы. Использовали 10 небеременных беспородных крыс (5 – в эструсе и 5 – в метэструсе). У них под эфирным наркозом извлекали сердце, помещали в раствор Кребса и из
боковой части правого желудочка вырезали продольную полоску
длиной 12±0,6 мм, диаметром 1,7±0,2 мм. Полоску помещали в
рабочую камеру (объемом 1 мл) «Миоцитографа» (фирма «Норис»,
Россия) и соединяли с изометрическим датчиком силы (Honey,
USA). Сигнал с него подавали на компьютер через аналогоцифровой преобразователь ЛА-70. Полоску непрерывно перфузировали оксигенированным раствором Кребса (2,0 мл/мин) при 370С
-110-
с использованием шприцевого дозатора. Сокращение полоски на
всех этапах эксперимента вызывали непрерывной стимуляцией от
электростимулятора ЭСЛ-01 с частотой 1 Гц при длительности
импульсов 5 мс и напряжении 20 В через стальные электроды,
погруженные в рабочую камеру. Исследования сократительной
активности полосок начинали через 30-40 минут после периода
адаптации, во время которой осуществлялась постоянная электростимуляция. Различия между группами оценивали по критерию
Уолкоксона (M±m), считая их достоверными при р<0,05 [1].
Результаты. Основная часть опытов проведена по схеме:
раствор Кребса (РК) → адреналин (Ад), 10 -7 г/ мл → РК → атенолол
(Ат), 10 -6 г/мл → Ат+Ад (соответственно 10 -6 и 10 -7 г/мл) → РК →
….. РК→ Ад, 10 -5 г/ мл. В этих опытах мы подтвердили (табл.), что
адреналин в концентрации 10-7, 10-6 и 10-5 г/мл проявляет положительный инотропный эффект – амплитуда сокращений миокарда
возрастала соответственно до 102,8±2,5 %, 117,0±5,4, 116,0±2,5 от
исходного уровня. Атенолол (10-6 г/мл) проявлял отрицательный
инотропный эффект, т.е. снижал амплитуду сокращений (в опытах с
адреналином 10-7, 10-6 и 10-5 г/мл – соответственно до 89,0±5,3,
93,0±6,4 и 88,0±4,8 % от исходного уровня). Причину этого снижения в данной работе мы не анализировали. Но эти данные указывают на способность адреноблокатора снижать сократимость
миокарда. В этих опытах было установлено, что на фоне блокады
бета1-АР адреналин не проявляет положительного инотропного
эффекта – вместо повышения амплитуды сокращений адреналин
снижал ее соответственно до 77,0±5,8 %, 83,0±7,7 и 75,0±6,2 от
амплитуды, наблюдаемой на фоне перфузии раствором Кребса, или
соответственно до 83,0±4,4, 87,0±5,0 и 82,0±4,9 % от амплитуды,
наблюдаемой при перфузии полоски атенололом. Это говорит о
том, что либо атенолол продолжает снижать амплитуду сокращений, либо адреналин, активируя незаблокированные атенололом
бета2-АР, вызывает снижение амплитуды сокращений (очевидно,
что нужны дополнительные исследования, чтобы дать более точное
объяснение этому феномену). Нами показано, что удаление адреналина и атенолола восстанавливает сократимость. Последующее
введение адреналина (т.е. без атенолола) в концентрациях 10-7, 10-6 и
10-5 г/мл вновь вызвало повышение амплитуды сокращений миокарда соответственно до 108,0±3,5, 118,0±6 и 107,0±1,8 %. Это говорит о том, что удаление атенолола приводит к «разблокированию» бета1-АР и позволяет адреналину оказывать такой же поло-111-
-112-
жительный инотропный эффект, как и до воздействия атенолола.
Нами также была проведена серия опытов с гистидином. В
ней, однако, оценивалось влияние лишь одной концентрации адреналина, равной 10-5 г/мл. Опыты проводили по схеме: РК → атенолол, 10 -6 г/мл → атенолол, 10 -6 г/мл + адреналин, 10-5 г/мл → атенолол, 10 -6 г/мл + адреналин, 10-5 + гистидин, 10-4 г/мл. Как и в первой части опытов, адреналин на фоне атенолола не повышал амплитуду сокращений, а, наоборот, снижал ее (таблица). Однако, когда
миокард перфузировался смесью «адреналин + атенолол + гистидин», то амплитуда сокращений статистически значимо (р<0,05)
возрастала (с 2,4±0,3 мН до 2,78±0,6 мН), т.е. адреналин даже на
фоне блокады бета1-АР в присутствии гистидина начинал проявлять
положительный инотропный эффект. Эти данные позволяют предположить, что гистидин как селективный сенсибилизатор бета2-АР
повышает эффективность активации этих рецепторов при условии,
что бета1-АР заблокированы атенололом. Таким образом, получены
первые доказательства нашей рабочей гипотезы, согласно которой
гистидин может проявлять присущую ему бета2-адреносенсибилизирующую активность и в отношении миокарда, но при условии,
что бета1-АР будут инактивированы, например, лизофосфатидилхолином или селективным бета1- адреноблокатором атенололом.
Выводы:
1. В опытах с изолированным миокардом правого желудочка
крысы адреналин (10-7, 10-6, 10-5 г/мл) оказывает положительный
инотропный эффект.
2. Атенолол (10-6 г/мл) снижает амплитуду сокращений миокарда крысы и блокирует способность адреналина (10-7, 10-6, 10-5
г/мл) проявлять положительный инотропный эффект, чему противодействует гистидин (10-4 г/мл).
Литература
1. Гланц С. Медико-биологическая статистика. М.: Практика,
1999. 459 с.
2. Пенкина Ю.А., Ноздрачев А.Д., Циркин В.И. Влияние сыворотки крови человека, гистидина, триптофана, тирозина, милдроната и лизофосфатидилхолина на инотропный эффект адреналина в
опытах с миокардом лягушки и крысы // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 3 (Биология). 2008. Выпуск 1. С. 55 – 68.
3. Сизова Е.Н., Циркин В.И. Физиологическая характеристика
эндогенных модуляторов β-адрено- и М-холинореактивности. Киров: Изд-во ВСЭИ, 2006. 183 с.
-113-
ЛОКАЛЬНОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ТОЛЩИНЫ СТЕНКИ
ЛЕВОГО ЖЕЛУДОЧКА СЕРДЦА КРОЛИКА
И ЕГО НАСОСНАЯ ФУНКЦИЯ
ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ САХАРНОМ ДИАБЕТЕ
Костарева Ю. В.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра Уральского
отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Сократительной деятельности миокарда принадлежит основная роль в процессе выполнения насосной функции сердца. Выявлены локальные изменение толщины стенок желудочков, региональные неоднородности в сокращении мышечных волокон при
нормально работающем сердце [4]. Сахарный диабет (СД) является
одним из факторов риска развития патологий сердца [2]. Данные
патологоанатомических исследований свидетельствуют о кардиомегалии, интерстициальном фиброзе, утолщении стенок мелких сосудов в субэндокардиальных слоях сердца. Действие сахарного диабета вызывает значительные структурно-функциональные нарушения работы сердца, ведущие к изменению его сократительной
функции [5]. Поэтому исследование локальной сократимости и
насосной функции сердца при сахарном диабете актуально.
Целью настоящей работы является экспериментальное изучение деформации миокарда и насосной функции левого желудочка
сердца кролика c аллоксановой моделью сахарного диабета.
Материалы и методы. Эксперименты проведены на шестимесячных кроликах породы шиншилла: контрольная группа (n=7),
опытная группа (n=6). Для развития СД кроликам опытной группы
вводили однократно внутривенно аллоксан (120 мг/кг) [1]. Через 4
недели регистрировали СД у животных при выявлении уровня
глюкозы в плазме венозной крови натощак более 7 ммоль/л. Сократительные свойства определяли при помощи импульсного Допплера (TRITON TECHNOLOGY INC, Model 100 Pulsed Doppler,
Германия, с датчиком 10 МГц). В эксперименте датчик фиксировали на свободной стенке левого желудочка (ЛЖ) в двух позициях:
1) – в основании ЛЖ, вблизи переднего края левого ушка, и 2) –
в средней части ЛЖ (1/2 от линейного размера ЛЖ). Степень утолщения свободной стенки ЛЖ регистрировали с шагом в 1 мм от
эпикарда. Датчик располагали таким образом, что направление
-114-
ультразвукового луча было перпендикулярно оси сердца и в поперечном направлении миокардиальных слоев стенки левого желудочка. Изменение толщины стенки в момент систолы вычисляли как
разницу прироста утолщения стенки в момент начала систолы и в
момент максимума систолического сокращения (∆х, мм). Деформацию (утолщение) миокарда стенки ЛЖ (TF) вычисляли в % с
учетом расстояния проникновения ультразвукового луча (2,5-4,5
мм). Изменение толщины стенки вычисляли по формуле (∆x/R)*
100 %, гдe R – расстояние от эпикарда (глубина) в мм [3]. Насосную
функцию ЛЖ оценивали, рассчитывая максимальную скорость повышения давления (dP/dtmax) и максимальную скорость снижения
давления в ЛЖ (dP/dtmin). Данные представлены в виде среднего
значения ± стандартного отклонения. Для сравнения между группами использовался t критерий Стьюдента, внутри групп Уилкоксана. Различия признавали значимыми при p≤0,05.
Результаты. Деформация миокардиальных слоев стенки в основании ЛЖ (позиция №1) в период систолы происходила неравномерно. У кроликов контрольной группы наибольшее утолщение сегментов миокарда отмечено в средних слоях (p<0,05) по сравнению с
субэпикардом. У кроликов опытной группы наибольшее утолщение сегментов миокарда выявлено в субэпикардиальных слоях
(p<0,05) (табл.1).
Таблица 1
Изменение толщины основания свободной стенки ЛЖ
Толщина стенки ЛЖ, мм
TF,%
2,5
Гр №1 (контрольная)
Гр №2 (опытная, СД)
25,40±7,54
39,80±12,31*
3,5
32,06±9,63#
33,51±11,42#
Примечание: * – p≤0,05 по сравнению с контрольной группой. # – p≤0,05
по сравнению с субэпикардом (2,5 мм). ЛЖ – левый желудочек, TF – прирост толщины стенки, СД – сахарный диабет.
В средней части ЛЖ (позиция №2) у кроликов контрольной
группы наибольшая и наименьшая деформации миокарда происходили подобно таковой в основании ЛЖ. У кроликов с СД наибольшее утолщение сегментов миокарда наблюдается в средних
слоях (p<0,03) (табл. 2).
-115-
Таблица 2
Изменение толщины средней части свободной стенки ЛЖ
Толщина стенки ЛЖ, мм
TF,%
2,5
3,5
4,5
27,49±8,67
Гр №1 (контрольная)
25,89±7,48
27,46±8,49
Гр №2 (опытная, СД)
32,93±8,35*
35,43±4,37* 25,24±2,50#
Примечание: обозначения те же, что и в табл. 1.
У кроликов с СД деформация стенки ЛЖ в виде ее утолщения
больше, чем у кроликов контрольной группы. Так, в основании ЛЖ
утолщение субэпикардиальных и средних слоев больше, чем у
контрольной группы (р<0,05). В серединной части ЛЖ утолщение
эпикардиальных и средних слоев у кроликов опытной группы также
выше, чем у контрольной (р≤0,05) (табл. 2).
Общая сократимость желудочков сердца характеризуется его
лузитропными и инотропными свойствами. По данным нашего
исследования, у кроликов с аллоксановым сахарным диабетом максимальная скорость повышения давления (dP/dtmax) в ЛЖ равняется
1820±267 мм Hg/c, максимальная скорость снижения давления
(dP/dtmin) составляет 1331 ±240 мм Hg/c. Что значительно меньше,
чем в контрольной группе 2637±238, и 2005±231 мм Hg/c соответственно (р<0,05).
Выводы. У кроликов с СД наблюдается снижение локальной
сократимости и деформации стенки ЛЖ, характеризующаяся ее
утолщением в субэпикардиальных и средних слоях в период систолы желудочков сердца.
Литература
1. Баранов В.Г. и др. Экспериментальный сахарный диабет.
Л., 1983. 240 с.
2. Дедов И.И., Шестакова М.В. Эпидемиология сахарного
диабета. Сахарный диабет // Руководство для врачей. М.: Универсум, Паблишинг, 2003. 200 с.
3. Bolli R., Hartley C.J., Chelly J.E., Patel B.S., Rabinovitz R.S.,
Jeroudi M.O., Roberts R., Noon G. An accurate, nontraumatic ultrasonic
-116-
method to monitor myocardial wall thickening in patients undergoing
cardiac surgery // J. Am. Coll. Cardiol. 1990. Vol.15. № 5. P. 1055 –
1065.
4. Sengupta P.P. Biphasic tissue Doppler waveforms during
isovolumic phases are associated with asynchronous deformation of
subendocardial and subepicardial layers/ PP. Sengupta, BK. Khandheria,
J. Korinek, J. Wang, M. Belohlavek // J. Appl. Physiol. 2005. Vol. 99.
№ 3. P.1104 – 1111.
5. Mishra T.K., Rath P.K., Mohanty N.K., Mishra S.K. Left
ventricular systolic and diastolic dysfunction and their relationship with
microvascular complications in normotensive, asymptomatic patients
with type 2 diabetes mellitus // Indian. Heart J. 2008. Vol. 60. № 6.
P. 548 – 553.
ЭНДОГЕННАЯ СВЕРХМЕДЛЕННАЯ
БИОЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ РИТМИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ
РАЗЛИЧНЫХ НЕЙРОМЕДИАТОРНЫХ ЦЕНТРОВ
ГОЛОВНОГО МОЗГА
Кребс А.А., Филиппов И.В., Пугачев К.С.
ГБОУ ВПО «Ярославская государственная медицинская академия»
Министерства здравоохранения и социального развития
Российской Федерации, г. Ярославль
e-mail: [email protected]
Актуальность. В настоящее время все большую актуальность
приобретает изучение различных ритмов биоэлектрической активности головного мозга, в том числе диапазонов, выходящих за
пределы традиционной электроэнцефаллографии, частоты которой
ограничены от 0,5 до 40 Гц. Известно, что наряду с хорошо изученными быстрыми формами биоэлектрической активности в центральной нервной системе (ЦНС) существуют медленные биоэлектрические процессы – сверхмедленная активность с частотами
менее 0,5 Гц, в том числе cверхмедленные колебания потенциалов
(СМКП) [1]. Несмотря на существующие работы, посвященные
изучению СМКП различных структур головного мозга [3,4], отсутствуют публикации, посвященные изучению СМКП в нейромедиаторных центрах мозга, которые, как известно, оказывают выраженные модулирующие влияния на функциональное состояние нейронов коры больших полушарий.
-117-
Цель работы – выявление и анализ СМКП в голубом пятне
(ГП), дорсальном ядре шва (ДЯШ) и базальном крупноклеточном
ядре (БКЯ) – важнейших центрах норадренергической, серотонинергической и холинергической систем мозга крыс соответственно.
Материалы и методы. Хронические эксперименты проведены на 15 самцах взрослых крыс альбиносов. В ГП, ДЯШ и БКЯ
были стереотаксически имплантированы золотые электроды. Спустя 14 суток, производилась последовательная, многократная (n=150
записей) монополярная регистрация СМКП указанных структур в
состоянии покоя у легконаркотизированных животных (уретан, 0,5
г/кг интраперитонеально). Для усиления и регистрации СМКП был
использован высокоимпендансный усилитель тока типа УУ-93, а
усиленная активность с выходов усилителя направлялась на вход
аналого-цифрового преобразователя (Keithley KPCI-3101), который
преобразовывал аналоговый сигнал в цифровую форму в режиме
реального времени и передавал этот сигнал в персональный
компьютер для хранения и обработки. Записи СМКП, полученные в
ходе экспериментов, подвергались быстрому преобразованию
Фурье с целью оценки их спектральной мощности, затем проводилось алгебраическое усреднение спектрограмм.
Результаты. Анализ и обобщение полученных данных позволили установить, что для основных структур норадренергической
(ГП), серотонинергической (ДЯШ) и холинергической систем (БКЯ)
было характерно наличие спонтанных сверхмедленных колебаний
потенциалов различных частотных диапазонов. Подобная сложноорганизованная динамика СМКП была представлена регулярными
квазипериодическими синусоидальными секундными волнами с
преобладанием частот от 0,1 до 0,32 Гц и амплитудой до 0,3 мВ в
ГП; в ДЯШ доминировали секундные СМКП с частотами от 0,1 до
0,33 Гц и амплитудой до 0,15 мВ; сходные колебания секундного
диапазона были зарегистрированы и в БКЯ с преобладающими
частотами от 0,1 до 0,2 Гц и с амплитудой до 0,25 мВ. Помимо секундных СМКП, были обнаружены синусоидальные многосекундные волны с частотами 0,0167-0,04 Гц и амплитудой до 0,27 мВ в
ГП; 0,0167-0,035 Гц и амплитудой до 0,15 мВ в ДЯШ; 0,01670,047 Гц и амплитудой до 0,2 мВ в БКЯ. Также в ГП, ДЯШ и БКЯ
нами зафиксированы спонтанные одиночные минутные волны
синусоидальной формы с частотой менее 0,006 Гц.
Выводы:
1. Впервые зарегистрирована и проанализирована динамика
-118-
СМКП секундного, многосекундного и минутного диапазонов в
основных нейромедиаторных центрах головного мозга – голубом
пятне (норадренергическая система), дорсальном ядре шва (серотонинергическая система) и базальном крупноклеточном ядре (холинергическая система). Изученные структуры головного мозга обладают выраженной эндогенной спонтанной ритмической сверхмедленной активностью в условиях покоя (при отсутствии сенсорных
стимулов).
2. Впервые выявлено сходство частотных характеристик
различных диапазонов СМКП в голубом пятне, дорсальном ядре
шва и базальном крупноклеточном ядре с аналогичными процессами в первичной зрительной, слуховой и вкусовой коре, СМКП в
которых были описаны в наших предыдущих работах [3]. Также
ранее нами установлено участие секундных волн (частотой от 0,1 до
0,3 Гц) в процессах переработки сенсорной информации в зрительной, слуховой и вкусовой коре; выявлено участие много-секундных СМКП (частотой 0, 0167-0,04 Гц) в регуляции общего
уровня активации нейронов. С учетом того, что нейроны ГП, ДЯШ
и БКЯ посылают значительное число проекций, в том числе к
различным отделам коры больших полушарий, включая сенсорные
представительства неокортекса [2,5], можно выдвинуть предположение об участии СМКП голубого пятна, дорсального ядра шва и
базального крупноклеточного ядра в модуляции аналогичных феноменов на уровне различных отделов неокортекса.
Данная поисковая научно-исследовательская работа проведена в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические
кадры инновационной России» на 2009-2013 годы.
Литература
1. Аладжалова Н.А. Психофизиологические аспекты сверхмедленной ритмической активности головного мозга. М.: Наука.
1979. 214 с.
2. Budinger E. Laszcz A., Lison H., Scheich H., Ohl F.W. Nonsensory cortical and subcortical connections of the primary auditory
cortex in Mongolian gerbils: bottom-up and top-down processing of
neuronal information via field AI // Brain Res. 2008. V. 1220. P. 2 – 32.
3. Филиппов И.В., Кребс А.А., Пугачев К.С. Сверхмедленные колебания потенциалов центральных представительств вкусовой системы головного мозга крыс при действии различных вкусовых стимулов // Сенсорные системы. 2008. Т. 22. № 2. С. 162 – 174.
-119-
4. Vanhatalo S., Voipio J., Kaila K.Full-band EEG (FbEEG): an
emerging standard in electroencephalography // Clin. Neurophysiol.
2005. Vol. 116. P. 1 – 8.
5. Weller R.E., Steele G.E., Kaas J.H. Pulvinar and other
subcortical connections of dorsolateral visual cortex in monkeys // J.
Comp. Neurol. 2002. Vol. 450. № 3. P. 215 – 40.
ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ
ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО НАПРЯЖЕНИЯ СТУДЕНТОВ
С РАЗНЫМ УРОВНЕМ ФИЗИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ
Кузнецова О.Б.
ФГБОУ ВПО «Пермский государственный педагогический
университет», г. Пермь
e-mail: [email protected]
Учебная деятельность большинства студентов осуществляется
на фоне постоянного воздействия целого комплекса факторов риска,
среди которых ведущее значение имеют гипокинезия, большой
объем информационной нагрузки в условиях дефицита времени и
нервно-психическое напряжение. Возникающее напряжение адаптационных механизмов сопровождается активацией симпатического
звена вегетативной регуляции. С одной стороны, это обеспечивает
успешное решение учебных задач, с другой – создает основу для
развития нарушений функций сердечно-сосудистой, нервной, эндокринной систем.
Влияние регулярных физических упражнений на вегетативный гомеостаз проявляется в виде снижения симпатического и повышения парасимпатического тонуса в покое [2]. Другим не менее
важным аспектом физиологической роли физических упражнений
является воздействие мышечной деятельности на психическое состояние. Хорошо известен антистрессорный эффект физических упражнений: увеличение уровня физической активности сопровождается уменьшением симптомов депрессии, тревожности [3]. Аэробные и силовые упражнения улучшают деятельность мозга и когнитивные процессы.
Цель работы – изучить недельную динамику психоэмоционального напряжения у студентов с разным уровнем физической
активности.
-120-
Материалы и методы. Исследование проводили на студентах
обоего пола пятых курсов Пермского государственного педагогического университета в возрасте – 21-23 года. Испытуемые были
разделены на две группы. В первую группу вошли студенты с высоким уровнем двигательной активности, обучавшиеся на факультете физической культуры ПГПУ. Уровень регламентированной
физической активности у студентов этой группы составлял не менее
16 ч в неделю в течение всех пяти лет обучения. Вторую группу
составили студенты с низким уровнем двигательной активности –
студенты физического факультета ПГПУ, физическая активность
которых ограничивалась только повседневными нагрузками бытового характера. Количество испытуемых в каждой группе 20 чел.
Психофизиологические реакции студентов на умственные
нагрузки определяли путем измерения интенсивности электродермальной реакции (ЭДР), отражающей уровень психоэмоционального напряжения, с помощью активациометра АЦ-6. В основе
указанного метода лежит принцип измерения электродермальных
реакций (ЭДР) с помощью биполярных неполяризующихся электродов. Детальный анализ их механизма приведен в монографии А.А.
Алдерсонса [1]. Физиологической основой ЭДР является секреция
потовых желез, имеющих только эфферентную симпатическую
иннервацию.
Исследование ЭДР находит широкое применение для оценки
функционального состояния, уровня психоэмоционального напряжения, функциональной асимметрии полушарий. Эмоциональные
реакции характеризуются высоким уровнем энергии кожно-гальванических рефлексов (КГР), что позволяет характеризовать вегетативные компоненты эмоционального поведения человека.
Значимость уровня психоэмоционального напряжения для
эффективной учебной деятельности представляется очевидной. В
соответствии с принципом Джеркса-Додсона, для успешного обучения необходим оптимальный уровень эмоционального состояния:
как недостаточный, так и избыточный эмоциональный фон являются факторами, препятствующими обучению.
Эксперимент осуществляли в течение одной недели: в понедельник, вторник, среду, четверг и пятницу в первой половине
дня, что обусловлено динамикой умственной работоспособности.
Результаты. Обнаруженные в ходе анализа вегетативных
реакций на умственную нагрузку различия свидетельствуют о
специфике процессов адаптации студентов к учебной работе, что
-121-
обусловлено различной степенью физической активности и половыми особенностями. Поскольку процесс адаптации является многокомпонентным, в нем принимают значительное участие психофизиологические механизмы. Результаты сравнения динамики ПЭН у
студентов 21-23 лет приведены на рисунке.
Видно, что у девушек с низким уровнем физической активности динамика ПЭН характеризуется существенно более высокими
значениями, чем у девушек группы 1 в дни максимальной учебной
160
120
*
100
*
80
*
*
140
120
1
60
2
40
100
1
80
2
60
40
20
20
0
0
1
2
3
4
5
1
А
2
3
4
5
Б
Рис. Недельная динамика величины ПЭН (по интенсивности
электродермальной реакции) у студентов 21-23 лет. Условные обозначения: 1. А – девушки, Б – юноши. 2. По горизонтальной оси – дни
недели, по вертикальной – интенсивность электродермальной реакции
(мкА). 3. 1 – студенты с высоким, 2 – низким уровнем физической активности. 4. * – р<0,05 по отношению к уровню ПЭН в группе 2.
нагрузки (со вторника по четверг). У юношей группы 2, по
сравнению с их ровесниками группы 1, более высокий уровень ПЭН
наблюдается в среду. Более высокие значения ПЭН у студентов
группы 2 свидетельствуют о напряженном характере адаптации к
моменту окончания обучения в вузе, тогда как недельная динамика
ПЭН у студентов 1 группы отражает нормальный уровень напряжения адаптационных механизмов. Следует отметить, что в группе
1 величина средненедельного значения ПЭН у юношей значимо
выше, чем у девушек (89,4 и 67,9 соответственно, p<0,05), тогда как
в группе 2 гендерные различия средненедельного уровня ПЭН отсутствуют.
Выводы. Физическая активность оказывает универсальное
влияние на процессы адаптации к умственной нагрузке студентов. У
студентов с низким уровнем физической активности уровень ПЭН
-122-
тесно коррелирует с показателями симпатического тонуса, что
особенно выражено у юношей 21-23 лет в условиях умственной
деятельности. Вероятно, мобилизация симпатических механизмов
обеспечивает необходимую интенсивность метаболизма. С другой
стороны, симпатическая активность приводит к значительным вегетативным сдвигам, которые при определенных условиях могут
способствовать развитию донозологических нарушений, особенно у
лиц мужского пола.
У студентов с высокой физической активностью отсутствует
зависимость между ПЭН и другими уровнями жизнедеятельности.
Вероятно, уровень ПЭН характеризует достаточную мобилизацию
энергетических ресурсов на фоне высокой мощности аэробных
механизмов, присущей студентам с высоким уровнем физической
активности. Однако даже в этой группе отчетливо выражены
гендерные различия, которые подтверждают большую устойчивость
девушек к умственной нагрузке с точки зрения выраженности
вегетативных реакций. Сочетание большой информационной нагрузки с низкой двигательной активностью вызывает напряжение
механизмов адаптации у студентов-физиков.
Литература
1. Алдерсонс А.А. Механизмы электродермальных реакций.
Рига: Зинатне, 1985. 130 с.
2. Huonker M., Halle M., Keul J. Structural and functional
adaptations of the cardiovascular system by training // Int. J. Sports Med.
1996. P. 164 – 172.
3. Paluska S.A., Schwenk T.L. Physical activity and mental
health: current concepts // Sports Med. 2000. Vol. 29. № 3. P. 167 – 180.
-123-
УПРУГОСТНЫЕ И АДГЕЗИОННЫЕ СВОЙСТВА
КЛЕТОЧНЫХ МЕМБРАН ГЕМОЦИТОВ МОЛЛЮСКА
STENOMPHALIA RAVERGIERI
Кулько С.В.
ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный
исследовательский университет», г. Белгород
e-mail: [email protected]
В современной науке особое внимание уделяется медицинским вопросам, в частности, вопросам, связанным с механизмами
возникновения иммунных реакций в ответ на введение того или
иного антигена, а также со специфичностью иммунного ответа[2].
Рядом работ отечественных и зарубежных ученых показано разнообразие и большое значение функций, выполняемых форменными
элементами гемолимфы в организме моллюсков[1, 3, 4, 5]. Однако
способность к фагоцитозу и образованию псевдоподий, напрямую
зависящая от показателей упругости и адгезии клеточной мембраны, изучены недостаточно полно, что обуславливает актуальность данной темы.
Цель. Определение параметров упругости и адгезии клеточных мембран для S. ravergieri, а также произведение многофакторной типологизации клеточных элементов гемолимфы, с опорой
на комплексный анализ полученных данных.
Материалы и методы. Для проведения исследования использовали половозрелых моллюсков S. ravergieri, собранных в пойме
р. Везелка осенью (сентябрь-октябрь) 2010 г. Гемолимфу моллюсков отбирали стандартным методом.
Был проведен ряд исследований при помощи сканирующего
зондового микроскопа NTEGRA. Исследовали топографию поверхности и адгезивные свойства мембраны. Полученные данные обрабатывали при помощи программы Ef3, с последующим вычислением модуля Юнга. Для получения данных об адгезии клеточных
мембран к нанозонду использовали программное обеспечение Nova.
Результаты. Были исследованы показатели упругости и
адгезии мембраны гемоцитов S. ravergieri. Средняя упругость мембраны гемоцитов S. ravergieri составила 13,40 кПа, маскимальная –
37,58 кПа, минимальная – 4,18 кПа. Средняя адгезия измеренных
гемоцитов S. ravergieri составляет 20,92 нН, максимальная –
53,21 нН, минимальная – 3,0 нН.
-124-
Гемоциты I типа на сканах выглядят как клетки неправильной
формы с выраженными псевдоподиями. Минимальная упругость
мембраны гемоцитов первого типа составила 17,19 кПа, а, максимальная – 25,11 кПа, минимальная – 8,64 кПа. Среднее значение
адгезии – 22,12 нН, максимальное – 26,63 нН, минимальное –
18,20 нН.
Гемоциты II типа представляют собой клетки округлой формы, без псевдоподий, или же с тонкими короткими радиальными
аксоподиями. Среднее значение упругости мембраны этих клеток
составило 14,37 кПа, максимальное – 38,61 кПа, минимальное –
4,34 кПа. Среднее значение адгезии – 14,45 нН, максимальное –
26,88 нН, минимальное – 8,42 нН.
Гемоциты III типа на сканах обычно представлены клетками
близкой к овальной форме с многочисленными отходящими по
периферии тонкими филоподиями. Среднее значение упругости
мембраны гемоцитов III типа – 10,37 кПа, максимальное – 17,16
кПа, минимальное – 5,14 кПа. Среднее значение адгезии – 34,58 нН,
максимальное – 47,63 нН, минимальное – 22,41 нН.
Выводы:
1. Осуществлена типологизация гемоцитов у исследованных
представителей Пульмонат, в результате которой выявлены три
типа гемоцитов в гемолимфе S. ravergieri.
2. Большую часть клеточных элементов гемолимфы S.
ravergieri (ок. 70 %) составляют амебоциты, способные к формированию псевдоподий и распластыванию на субстрате. Круглые
клетки составляют примерно 8 % от всех клеточных элементов
гемолимфы. Количество клеток II типа достаточно сильно варьирует, но в целом держится в пределах 20 %.
3. Среднее значение упругости клеточной мембраны гемоцита S. ravergieri составило 13,4 Па, а среднее значение адгезии
мембран к нанозонду у измеренных гемоцитов S. ravergieri –
20,91 нН.
Литература
1. Adamowicz А. and Bolaczek М. Blood cells morphology of
the snail Helix aspersa maxima (Helicidae). 2003.
2. Bayne C.J. Molluscan immunology // In «The Mollusca» (K.
Wilbur, Ed.). Academic Press. Orlando. 1983. Vol. 5. P. 407 – 486.
3. Cheng T.C. A classification of molluscan hemocytes based on
functional evidences // Comp. Path. 1984. Vol. 6. P. 111 – 146.
-125-
4. George W.C., Ferguson J.H. The blood of gastropod
mollusks // J. Morphol. 1950. Vol. 86. P. 315 – 324.
5. Хлус Л.М. Цитологічна характеристика гемолімфи Helix
lutescens Rssm та Helix albescens Rssm. у різних фізіологічних
станах // Клінічна та експериментальна патологія. 2003. Т. 2. № 1.
С. 89 – 92.
НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ЭЛЕКТРОКАРДИОГРАФИЧЕСКОЙ
ДИАГНОСТИКЕ НАРУШЕНИЙ РЕПОЛЯРИЗАЦИИ
МИОКАРДА ЖЕЛУДОЧКОВ У БОЛЬНЫХ
САХАРНЫМ ДИАБЕТОМ
Кустышева О.М., Фрелих Ю.К.
Коми филиал ГБОУ ВПО «Кировская государственная медицинская
академия» Министерства здравоохранения и социального развития
Российской Федерации, г. Сыктывкар
Сахарный диабет (СД) связан с высоким риском желудочковых аритмий и внезапной сердечной смерти (ВСС) [1], который
нельзя полностью объяснить ассоциацией диабета с коронарным
атеросклерозом, артериальной гипертензией и сердечной недостаточностью. Дополнительный вклад в повышение риска ВСС вносят
диабетическая кардиомиопатия и автономная нейропатия сердца,
развивающиеся при сахарном диабете 1 и 2 типов. Нарушения электрофизиологических свойств миокарда, развивающиеся при СД,
затрагивают в большей степени процессы реполяризации миокарда
желудочков, что и ведет к повышению риска развития жизнеугрожающих аритмий. Очевидно, что большинство подходов к прогнозированию развития желудочковых аритмий при диабете направлено на раннюю диагностику нарушений реполяризации на поверхностной ЭКГ.
Большое внимание уделяется изучению вариабельности (дисперсии) величины QT интервала, поскольку увеличенная дисперсия
интервала QT отражает в основном нарушения реполяризации миокарда желудочков и является предиктором развития ряда серьезных
нарушений ритма [1]. Изучение альтернации волны (зубца) T (АЗТ)новый метод изучения подверженности миокарда возникновению
спонтанных желудочковых аритмий. Показатели альтернации волны Т, по мнению ряда авторов, также могут рассматриваться, как
предикторы внезапной смерти.
-126-
Ранее было показано, что на поверхности эпикарда у животных с экспериментальным СД происходит удлинение интервалов
активация-восстановление, отражающих время реполяризации, преимущественно в области верхушки сердца [2]. В норме реполяризация начинается и заканчивается раньше на верхушке сердца, что
приводит к появлению разности потенциалов между верхушкой и
основанием в период реполяризации и формирует волну Т на
поверхностной ЭКГ. Поэтому удлинение реполяризации на верхушке может привести к уменьшению разности потенциалов, определяющих амплитудные характеристики волны Т ЭКГ.
Цель работы. Изучить нарушение процессов реполяризации
миокарда желудочков у больных сахарным диабетом, используя
амплитудные характеристики волны Т поверхностной ЭКГ.
Задачи:
1. Оценить амплитуду зубца Т и другие показатели, отражающие процесс реполяризации на поверхностной ЭКГ у больных с
сахарным диабетом 1 и 2 типов.
2. Провести сравнительную оценку показателей реполяризации желудочков при различных типах сахарного диабета.
Материалы и методы. Обследовано 74 чел., из них 28 практически здоровых лиц составили контрольную группу, а 46 обследованных были пациентами с СД 1 (n=25) и 2 типов (n=21).
Течение СД у всех расценено как тяжелое, большинство из
них (93 %) находились в стадии субкомпенсации или декомпенсации. Всем участникам исследования была зарегистрирована ЭКГ
с помощью аппаратно-компьютерного комплекса «Кардиотехника04» фирмы ИНКАРТ (Санкт-Петербург) в 12 стандартных отведениях ЭКГ, а также дополнительно в 6
модифицированных прекордиальных отведениях J1-J6 (схема).
Данная схема расположения позволяет регистрировать разность потенциалов диполя сердца в проекции основания (J1-J3) и верхушки сердца (J4-J6).
Кроме стандартных показателей ЭКГ, в
прекордиальных отведениях оценивали
параметры, отражающие процессы репоСхема модифицированного ляризации миокарда желудочков. Изменаложения прекордиальных ряли интервалы QTend и QTpeak, Tpeakэлектродов J1-J6.
Tend, амплитуду волны Т (Tamp). Для
-127-
коррекции в зависимости от длины сердечного цикла использовали
формулу Bazett.
Расчет производился отдельно для верхнего или базального
(J1-J3) и нижнего или апикального (J4-J6) рядов отведений. Для
каждого обследованного рассчитывали средние, максимальные величины показателей и разницу между соответствующими данными
апикального и базального рядов отведений: QTeмах J1-J3 и J4-J6,
∆QTemax, QTpмах J1-J3 и J4-J6, ∆QTpmax, Tp-emax J1-J3 и J4-J6, ∆Tpemax, Tampmax J1-J3 и J4-J6, ∆Tampmax. Полученные данные у больных
с СД сравнивались с контрольной группой и между больными
сахарным диабетом 1 и 2 типов.
Статистическая обработка. Изучаемые признаки не имели
нормального распределения в группах, поэтому в работе представлены в виде медианы и интерквартильного интервала (Me (25 %;
75 %)). Для проверки нулевой гипотезы при сравнении групп использовался непараметрический U-критерий Манна-Уитни. При
вероятности ошибочно отвергнуть нулевую гипотезу менее 5 %
(p<0,05) различия считали статистически значимыми. Для оценки
влияния различных факторов на изменение показателей реполяризации использовался метод множественного регрессионного анализа.
Статистическая обработка данных проводилась с помощью
программ BIOSTAT 4.03, SPSS 11.5
Результаты. Возраст пациентов с СД был значимо старше,
чем возраст здоровых лиц. По изученным показателям реполяризации больных с диабетом отличали меньшая глубина волны T в
базальных отведениях и сниженная дисперсия амплитуды Т волны
(разница амплитуд апикального и базального отведений), а также
увеличенный интервал QTc как в базальных, так и апикальных
прекордиальных отведениях и меньшая дисперсия QT (∆QTeмах)
(табл.1).
При сравнении пациентов с СД 1 и 2 типов между собой последние оказались старше, а встречаемость артериальной гипертензии среди них была выше. На ЭКГ в апикальных отведениях у
пациентов с СД 1 типа регистрировался более длинный интервал
QTec max в апикальных отведениях. По остальным ЭКГ показателям
лица с разными типами СД между собой не отличались (табл.2).
Учитывая отличия сравниваемых групп по возрасту и встречаемости артериальной гипертензии, мы провели множественный
регрессионный анализ для поиска независимых детерминант выявленных изменений реполяризации (табл.3).
-128-
Таблица 1
Клинические и ЭКГ показатели у здоровых лиц
и пациентов с сахарным диабетом
Группа
Параметры
Возраст, лет
Пол, м/ж
ЧСС, уд/мин
Tampmax
J1-J3,
mV
∆Тampmax, mV
QTpc max J4-J6, мc
QTec max J1-J3, мc
∆QTeмах, мс
Сахарный диабет,
n=46
Ме (25%; 75%)
51 (32; 57)
19/27
72 (60;76)
-0,160 (-0,213; -0,12)
0,347 (0,244; 0,493)
0,362 (0,334; 0,392)
0,440 (0,413; 0,474)
0,015 (0,005; 0,027)
Здоровые,
n=28
Ме (25%; 75%)
26 (24; 29,5)
13/15
75(58;84)
-0,218 (-0,259;
-0,17)
0,449 (0,336; 0,553)
0,347 (0,329; 0,365)
0,424 (0,394; 0,495)
0,032 (0,022; 0,043)
P
<0,001
нз*
нз
0,002
0,049
0,047
0,040
<0,001
* – статистически незначимые различия.
Таблица 2
Клинические и ЭКГ показатели у пациентов с сахарным диабетом
1 и 2 типов
Группа
Параметры
Возраст
Пол, м/ж
AГ,%
ЧСС, уд/мин
Tampmax J1-J3, mV
∆Тampmax, mV
QTec max J4-J6, мc
СД 1 тип,
n=25
Ме (25%; 75%)
СД 2 тип,
n=21
Ме (25%; 75%)
P
32 (26; 45)
13/12
12/13
78 (71;89)
-0,164 (-0,213; -0,114)
0,330 (0,258; 0,504)
0,447 (0,437; 0,488)
56,5 (54; 62)
6/15
17/4
71 (68;77)
-0,14 (-0,213; -0,095)
0,357 (0,213; 0,474)
0,413 (0,397; 0,455)
<0,001
нз
0,046
нз
нз
нз
0,036
В представленной модели множественной регрессии из трех
детерминант только наличие СД было независимым предиктором
выявленных изменений дисперсии амплитуды волны T и дисперсии
интервала QT.
-129-
Таблица 3
Коэффициенты множественной регрессии для независимых
переменных, по отношению к показателям реполяризации на ЭКГ
в общей группе обследованных (n=74)
Переменные
Возраст
Артериальная
гипертензия
Сахарный диабет
∆Тampмах
R=0,28;
R2=0,08
-0,06
∆QTeмах
R=0,54;
R2=0,29
0,17
QTpc max J4J6 R=0,26;
R2=0,07
-0,06
QTec max J1J3 R=0,21;
R2=0,05
0,06
0,14
0,18
0,16
0,01
0,32*
-0,70**
0,17
0,16
* – p<0,05; ** – p<0,001; R – коэффициент множественной корреляции для
всех переменных, R2 – коэффициент детерминации для всех переменных.
Обсуждение.
Полученные результаты позволяют говорить о том, что увеличение длительности реполяризации в области верхушки, регистрируемые на эпикарде желудочков при СД, могут приводить к
изменениям амплитуды волны Т поверхностной ЭКГ.
Помимо уменьшения амплитуды и дисперсии амплитуды волны Т, в предложенных прекордиальных отведениях выявляется удлинение интервала QT и уменьшение дисперсии его длительности.
Если удлинение интервала QT согласуется с данными других
исследований, то уменьшение дисперсии QT при диабете требует
объяснения. Вероятно, увеличение длительности реполяризации в
области верхушки сердца при СД нивелирует имеющуюся в норме
разницу между основанием и верхушкой, что проявляется уменьшением дисперсии интервала на поверхностной ЭКГ. Кроме того, в
нашем исследовании оценивалась только пространственная дисперсия QT. Изучение же временной дисперсии не входило в
поставленные задачи.
По амплитудным показателям Т волны пациенты с разными
типами СД были сопоставимы. Это свидетельствует об однотипном
характере нарушений процессов реполяризации при разных типах
СД, что ранее было показано в экспериментальных исследованиях
[3].
-130-
Выводы:
1. Уменьшение амплитуды и дисперсии амплитуды волны T
в прекордиальных отведениях J1-J6 отражает изменение апикобазального взаимоотношения длительностей реполяризации миокарда желудочков у больных с сахарным диабетом.
2. Изменения амплитудных характеристик волны Т на
поверхностной ЭКГ не зависят от типа сахарного диабета и могут
быть использованы для диагностики нарушений реполяризации
желудочков при данном заболевании.
Литература
1. Veglio M, Chinaglia A, Cavallo-Perin P. QT interval,
cardiovascular risk factors and risk of death in diabetes // J. Endocrinol.
Invest. 2004. Feb. V. 27(2). P. 175-181.
2. Ovechkin A.O., Vaykshnorayte M.A., Sedova K.A., Azarov
J.E Ventricular repolarization heterogeneity in alloxan diabetic rabbits //
The XXX Annual Meeting of the European Section of the International
Society for Heart Research, 26-29 June 2011, Haifa, Israel. Book of
abstracts.
3. Szebeni A, Falus A, Kecskeméti V. Electrophysiological
characteristics of heart ventricular papillary muscles in diabetic histidine
decarboxylase knockout and wild-type mice // J. Interv. Card.
Electrophysiol. 2009. Dec. V. 26(3). P. 155-158.
ГЕНЕРАЦИЯ ПОТЕНЦИАЛОВ ДЕЙСТВИЯ У КЛЕТОК
ТИПА СКРЫТОГО ВОДИТЕЛЯ РИТМА СИНУСНОПРЕДСЕРДНОГО УЗЛА КРОЛИКА И МЫШИ
ПРИ ДЕЙСТВИИ ЛИДОКАИНА
Лебедева Е.А.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Лидокаин – местный анестетик, способный блокировать потенциал зависимые Na-каналы, что замедляет генерацию и проведение импульсов. Его широко используют в кардиологической
практике, однако механизм действия блокатора на клетки синуснопредсердной области до сих пор до конца не ясен. Эксперименты на
-131-
изолированных предсердиях крыс показали, что лидокаин слабо
снижает частоту генерации спонтанного ритма [3]. Но работы,
проведенные на изолированных миоцитах синусно-предсердного
(СП) узла кролика [4] и изолированном СП узле мыши [2],
демонстрируют более сильное влияние лидокаина на пейсмекерную
активность клеток этой области.
Цель работы заключалась в изучении действия лидокаина на
пейсмекерные клетки с сопоставимыми значениями скорости нарастания переднего фронта (dV/dtmax) синусно-предсердного узла кролика и мыши.
Материалы и методы. Опыты проводили на кроликах породы Шиншилла (возраст 6–7 месяцев, масса тела 3–3,5 кг) и белых
мышах (возраст 8-16 недель масса тела 30±5 г.). Животных наркотизировали введением золетила (кролики) и эфира (мыши). Сердце
извлекали и помещали в раствор Тироде, удаляли желудочки и
предсердия. Полученный препарат помещали в проточную, аэрируемую, термостатируемую камеру, заполненную раствором Тироде
при температуре 31±1°С. Эффекты лидокаина регистрировали на
протяжении 15 минут экспозиции (подробности методики см. в
работе [1]). Регистрацию внутриклеточных потенциалов действия
(ПД) проводили с помощью стандартной микроэлектродной техники. Обработка результатов проводилась с помощью программ
Microsoft Office Excel и PowerGraph Professional версия 3,3 (Россия).
Достоверность различий определяли по U-критерию Манна-Уитни.
Различия считали достоверными при 0,01< р <0,05.
Результаты. Нами исследован дозозависимый эффект лидокаина, блокатора Na-каналов, в диапазоне от 12 до 1000 мкМ
(рис. 1) на клетки со скоростью фазы быстрой деполяризации
(dV/dtmax), равной 57±14 В/с (n=6) и 50±11 В/с (n=20) синуснопредсердной области кролика и мыши соответственно.
Установлено, что пороговая концентрация лидокаина для этих
клеток составила 100 мкМ (n=4) для кролика и 12 мкМ (n=4) для
мыши. У обоих видов животных происходило замедление скорости
нарастания фазы быстрой деполяризации на 25 % (р < 0,05). При
этом частота генерации ПД уменьшалась не значительно (у мыши
на 13 % (р < 0,05), у кролика не было отмечено достоверных изменений). Лидокаин не влиял на скорость (V4) и длительность фазы
диастолической деполяризации.
-132-
Рис. 1. Дозозависимый эффект лидокаина на скорость нарастания
фазы быстрой деполяризации (dV/dtmax) клеток СП области мыши ( ) и
кролика ( ).
* – достоверность различий по сравнению с контролем (р < 0,05); ** –
достоверность различий по сравнению с [С] п (р < 0,05); [С] п – пороговая
концентрация лидокаина для dV/dtmax; ЕС50 – концентрация лидокаина,
которая подавляла dV/dtmax на 50 % .
Концентрация лидокаина, которая подавляла dV/dtmax на 50 %,
(ЕС50) для кролика равна 500 мкМ (р < 0,01; n=4), для мыши – 25
мкМ (р < 0,01; n=5). Скорость фазы медленной диастолической
деполяризации V4 у обоих видов животных замедлялась на 21 %
(р < 0,05). Кроме этого, у клеток СП области кролика происходило
снижение амплитуды ПД, максимального диастолического потенциала (Eмакс) и частоты генерации ПД в среднем на 20 % (р < 0,01).
В пейсмекерных клетках мыши лидокаин не влиял на амплитуду
ПД и Eмакс, но сильнее снижал частоту генерации ПД – на 30 %
(р < 0,01) по сравнению с контролем (рис. 2). Мы предполагаем, что
различие в чувствительности клеток к действию блокатора связано с
разным количеством натриевых каналов, чувствительных к лидокаину, и большим вкладом быстрого компонента натриевого тока в
генерацию пейсмекерной активности в СП узле мыши.
Лидокаин (1000 мкМ) вызывал блок спонтанной электрической активности ПД у клеток обоих видов животных. У кролика
происходило монотонное замедление dV/dtmax, снижение амплитуды
ПД, Eмакс и блок генерации ПД на 7 мин экспозиции (n=5). У клеток
СП узла мыши блок спонтанной активности происходил в течение 3
мин после добавления лидокаина (n=3). При удалении блокатора из
-133-
Рис. 2. Изменения конфигурации ПД клеток синусно-предсердной
области кролика (А) и мыши (Б) при действии лидокаина 100 и 25 мкМ,
соответственно. Сплошная линия – контроль; пунктирная – действие
лидокаина.
перфузирующего раствора спонтанная активность препаратов возобновлялась через 5–10 минут.
Выводы. Лидокаин дозозависмо снижал максимальную скорость нарастания ПД в фазу 0 (dV/dtmax) у клеток синусно-предсердной области сердца кролика и мыши.
При сопоставимых dV/dtmax у обоих видов животных пейсмекерные клетки СП узла мыши демонстрировали более высокую
чувствительность (в 10 раз) к блокатору Na-каналов, чем клетки СП
узла кролика.
Полная остановка генерации ПД у обоих видов животных
свидетельствует о том, что наравне с Ca-каналами Na-каналы
играют важную роль в фазе быстрой деполяризации клеток синусно-предсердной области.
Научный руководитель работы д.б.н. В.А. Головко.
Работа поддержана УрО РАН проекты 12-П-4-1054 и 12-У4-1022.
Литература
1. Лебедева Е.А. Эффекты внеклеточной концентрации натрия и лидокаина на генерацию пейсмекерной активности синуснопредсердного узла мыши: Матер. докл. Х Всерос. мол. науч. конф.
Ин-та физиологии Коми НЦ УрО РАН. Сыктывкар. 2011. С. 124128.
-134-
2. Lebedeva E.А., Golovko V.А. An analysis of lidocaine and
hyposodium solution effects on generation of pacemaker action potential
in mouse sinoatrial node. Proc. XXX Ann. Meeting ISHR. Medimond.
Bolonga. 2011. № 628. P. 31-34.
3. Létienne R., Vié B., Le Grandet B. Pharmacological
characterisation of sodium channels in sinoatrial node pacemaking in the
rat heart // Eur. J. Pharmacol. 2006. Vol.530. P. 243–249.
4. Rocchetti M. Armato A., Cavalieri B., Micheletti M., Zaza A.
Lidocaine Inhibition of the Hyperpolarization-Activated Current (If) in
Sinoatrial Myocytes // J. Cardiovas. Pharmacol. 1999. Vol. 34. Р. 434439.
ОСОБЕННОСТИ РЕГУЛЯЦИИ СЕРДЕЧНОГО РИТМА
У СТУДЕНТОВ В ПРОЦЕССЕ РЕШЕНИЯ
ПРОГНОСТИЧЕСКОЙ ЗАДАЧИ
Лукина С.Ф., Чуб И.С.
Северный (Арктический) федеральный университет имени
М.В. Ломоносова, Институт естественных наук и биомедицины,
г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Студенты составляют особую социальную группу населения с
повышенной степенью риска вследствие высокого и длительного
психоэмоционального напряжения. Период адаптации к режиму
обучения в ВУЗе у студентов довольно длительный и растягивается
до двух лет. Процесс адаптации зависит от предъявляемых к организму требований внешней среды и осуществляется через нервные,
эндокринные, гуморальные механизмы.
Цель работы. Изучение особенностей вегетативной регуляции сердечного ритма у студентов при решении прогностической
задачи.
Задачи: 1) Установить особенности вариабельности ритма
сердца (ВРС) у студентов в состоянии покоя и в процессе решения
прогностической задачи разной степени интенсивности; 2) Сопоставить показатели вегетативной регуляции сердечного ритма студентов с особенностями их физического развития; 3) Выявить особенности ВРС у студентов с разной степенью физической подготовленности в покое и при решении прогностической задачи.
-135-
Материалы и методы. Показатели вегетативного обеспечения сердечного ритма были зарегистрированы у студентов ПГУ им.
М.В. Ломоносова при различной интенсивности умственной нагрузки. Контингент исследуемых в количестве 30 человек включал
студентов естественно-географического факультета (ЕГФ) и факультета физической культуры (ФФК) вне периода фазы острой
адаптации.
Регистрация кардиоритмограммы на аппаратно-программном
комплексе «ВНС-спектр» («Нейрософт», Иваново) в положении
сидя в различных состояниях: покой, 2 варианта когнитивной
задачи, период восстановления. Регистрировалось не менее 150
QRS-комплексов в течение 2 мин. Анализировались временные и
спектральные характеристики ритма. Антропометрическое исследование проводилось по методике В.В. Бунака, соматотипирование по
схеме В.Г. Штефко и А.Д Островского [2]. Для определения когнитивных функций мозга, связанных с процессом обучения, памятью, способностью воспринимать и воспроизводить поступившую информацию испытуемым предлагалось решить прогностические задачи различной степени сложности. Используемая в работе
методика «Прогнозис-1» базируется на психофизиологических
основах вероятностного прогнозирования [1]. Тест проводился в
двух вариантах, различающихся по степени сложности: Тест 1 (более простой) и Тест 2 (усложнённый). Статистическая обработка
проводилась программными средствами Statistica 6.0 с применением
непараметрических критериев и рангового корреляционного анализа (Spearman). Различия между переменными считались достоверными при значении p≤0,05.
Результаты антропометрического исследования показали отсутствие различий показателей между факультетами. Соматоскопическое исследование демонстрирует существенные отличия в соотношении типов конституции между студентами разных факультетов. Так, в выборке студентов ЕГФ представлены все типы конституции, доминирует торакальный тип. У студентов ФФК наблюдаются торакальный и мышечный соматотипы, при доминировании
мышечного, как наиболее сбалансированного и устойчивого, обладающего высокими адаптивными способностями [2]. Корреляционный анализ выявил взаимосвязь типа соматической конституции с
уровнем симпатической активности в регуляции ритма сердца в
состоянии покоя (r=-0,5, p≤0,01) у студентов ЕГФ. Студенты, имеющие дигестивный тип, характеризуются наиболее низким при-136-
сутствием LF(%) (низкочастотный компонент) в спектре (p≤0,05). В
результате исследования выявились достоверные различия по
продолжительности сердечного цикла (RRNN) в покое и при выполнении Теста 2. Этот показатель отражает конечный результат
многочисленных регуляторных влияний на синусовый ритм сложившегося баланса между симпатическим и парасимпатическим
отделами автономной нервной системы (АНС). У студентов ЕГФ
данный показатель короче, чем у студентов ФФК (p≤0,05), динамика малоизменчива, и в состоянии восстановления после нагрузки
величина RR больше, чем в покое. Это говорит о том, что происходит полное восстановление функциональной системы после
решения прогностических задач разной степени интенсивности. У
студентов ФФК динамика показателя RRNN также малоизменчива, и
в периоде восстановления величина меньше, чем в фоне, т.е. полного восстановления не достигается. Студентам ЕГФ более привычна умственная нагрузка, а для студентов ФФК характерен
другой тип нагрузки – физическая, вследствие этого у студентовспортсменов может развиваться фоновая брадикардия. Баланс разных отделов АНС у студентов ЕГФ и ФФК сходный и характеризуется стойкой симпатотонией. При усилении интенсивности
прогностической задачи у студентов ФФК наблюдается резкое
увеличение влияний со стороны симпатического отдела АНС (на
20 % по сравнению Теста 1 с Тестом 2), а у студентов ЕГФ всего на
8 %. Очень низко частотная составляющая спектра (VLF) рассматривается как индикатор эмоционального напряжения. У студентов ФФК по сравнению со студентами ЕГФ присутствие VLFволн (%) выше во всех пробах. В ходе исследования было выявлено
изменение некоторых показателей ВРС (ТР, Мо, ЧСС) в разных
вариантах проб у студентов ЕГФ и ФФК. Установлены различия
показателя ТР (общая мощность спектра) между факультетами при
выполнении Теста 1. TP у студентов ФФК выше на 80 %, чем у
студентов ЕГФ (p≤0,05), это связано с высокой фоновой мощностью
спектра у спортсменов. Студенты рассматриваемых факультетов
различаются по величине Мо (мода) в состоянии покоя, которая
отражает наиболее часто встречающееся в данном динамическом
ряду значение кардиоинтервала. Высокая амплитуда Mo, т.е. частая
встречаемость однотипных интервалов у студентов ЕГФ является
следствием дезадаптации. В результате этого у студентов ЕГФ
отмечается повышение ЧСС в покое и при выполнении прогностической задачи большей интенсивности (Тест 2). Корреляцион-137-
ный анализ показал взаимосвязь между балансом разных отделов
АНС и успешностью выполнения прогностической задачи студентами. Выявлено, что ваготоники имеют тенденцию к сниженному прогнозису, самый большой процент успешности выполнения
задачи у эйтоников (p≤0,05) .
Выводы. Преобладающим типом соматической конституции
у студентов ФФК является мышечный тип; у студентов ЕГФ все
типы конституции представлены в одинаковом соотношении;
различий между факультетами по антропометрическим параметрам
не обнаружено. Выявлена взаимосвязь некоторых антропометрических параметров с показателями ВРС в различных состояниях. В
ходе исследования были установлены различия во временных
(RRNN) и спектральных (LF, TP) характеристиках ВРС у студентов
разных факультетов в покое и при различной интенсивности умственной нагрузки. Показано, что интенсивность прогностической
задачи определяет реактивность механизмов регуляции сердечного
ритма.
Исследование поддержано внутренним конкурсом С(А)ФУ
имени М.В. Ломоносова №2.1.2 «Выполнение научно-исследовательских и инновационных работ по приоритетным направлениям
развития университета» от 31.01.2012 г.
Литература
1. Кравченко Т.И., Москаленко Ю.Е., Рябчикова Н.А. Функциональное единство систем внутричерепной гемо-ликвородинамики, биомеханических свойств черепа и когнитивной деятельности мозга // Регионарное кровообращение и микроциркуляция.
2010. № 3. С. 43-45.
2. Хрисанфова Е.Н., Перевозчиков И.В. Антропология. М.,
1999. 179 с.
-138-
ДИНАМИКА ОХВАТА ВЗРОСЛОГО ГОРОДСКОГО
НАСЕЛЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ КОМИ
БИОХИМИЧЕСКИМ ИССЛЕДОВАНИЕМ КРОВИ
НА ХОЛЕСТЕРИН ЗА 2009-2010 ГОДЫ
Лысенков И.И.
ГУ РК «Республиканский врачебно-физкультурный диспансер»,
г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Актуальность. В настоящее время неинфекционные заболевания (НИЗ), и в первую очередь, заболевания сердечно-сосудистой
системы (ССЗ), вносят основной вклад в нетрудоспособность,
инвалидизацию и преждевременную смертность как мужского, так
и женского населения России [1,2,3]. Доказана связь развития,
прогрессирования ССЗ и частоты преждевременной смертности
населения с таким фактором, как повышенный уровень холестерина
крови [1,2,3]. Изучение и оценка охвата населения биохимическим
иследованием крови на холестерин позволит более оперативно
принимать управленческие решения в сфере здравоохранения, что,
в свою очередь, в долгосрочной перспективе может способствовать
снижению заболеваемости и преждевременной смертности от ССЗ,
в том числе и на территории Республики Коми.
Цель. Изучить динамику охвата взрослого городского населения Республики Коми биохимическим исследованием крови на
холестерин в течение 2009-2010 гг.
Материалы и методы. Изучение распространенности охвата
населения биохимическим исследованием крови на холестерин
проводилось на основе мониторинга, проведенного на основании
руководства по мониторированию поведенческих факторов риска
развития НИЗ, рекомендованного ФГБУ «Государственный научноисследовательский центр профилактической медицины Минздравсоцразвития России», среди городского населения в возрасте от 25
до 64 лет. Первый и второй мониторинг были проведены с 10
ноября по 31 декабря 2009 и 2010 гг. соответственно среди жителей
городов Сыктывкар, Ухта, Воркута. Источник формирования выборок – списки населения, прикрепленного к районам обслуживания поликлиник этих городов. Принцип формирования выборок –
простая случайная выборка. Верифицированная выборка в первом
случае составила 2539 человек, из них 834 мужчин и 1705 женщин,
во втором 1755 человек: 594 мужчин и 1161 женщина.
-139-
Результаты. В 2009 г. значения охвата взрослого город-ского
населения городов Сыктывкар, Ухта, Воркута биохимическим
исследованием крови на холестерин в стандартизированной по возрасту группе 25-64 лет (Европейский стандарт) среди мужского
населения составили 56,39; 60,74; 55,88, среди женского – 74,06;
76,84; 69,65 на 100 человек соответствующего пола (рис.1, 2). В
2010 г. показатели охвата были следующие: 55,83; 55,17; 56,67 на
100 мужчин и 71,99; 77,63; 59,74 – на 100 женщин соответственно
(рис.1, 2).
Рис. 1 Охват мужского населения исследованием крови на холестерин в 2009-2010 гг.
Рис. 2 Охват женского населения исследованием крови на холестерин в 2009-2010 гг.
Выводы. Таким образом, в результате проведенных в 20092010 гг. мониторинговых исследований охвата взрослого городского населения Республики Коми биохимическим исследованием
крови на холестерин выявлена тенденция к снижению охвата лиц
мужского пола в городах Сыктывкар и Ухта и незначительная
-140-
тенденция к увеличению этого показателя в г. Воркута. Среди
женского населения республики снижение наблюдается в Сыктывкаре и Воркуте и невыраженная тенденция к увеличению охвата
биохимическим исследованием крови на холестерин в Ухте.
Литература
1. Alwan A., MacLean D.R., Riley L.M. et al. Monitoring and
surveillance of chronic non-communicable diseases: progress and
capacity in high-burden countries // The Lancet 2010 Nov. Vol.
376(9755). P. 1861-1868.
2. Стратегия предупреждения хронических заболеваний в
Европе. Основное внимание действиям общества по укреплению
общественного здоровья. Видение стратегии с позиций CINDI: пер.
с англ. М.: ВОЗ, 2004. 52 с.
3. Руководство по медицинской профилактике / Под ред. Р.Г.
Оганова, Р.А. Хальфина. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2007. 464 с.
СТАТУС ПОЛИНЕНАСЫЩЕННЫХ ЖИРНЫХ КИСЛОТ
ПЛАЗМЫ КРОВИ ПРИ КОГНИТИВНО-МНЕСТИЧЕСКОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Людинина А.Ю.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Большой научный интерес вызывает гипотеза о том, что
полиненасыщенные ЖК (ПНЖК n-3), содержащиеся в морской
рыбе или рыбьем жире, способствуют улучшению когнитивных
способностей людей. В основе этих рассуждений – установленный
факт, что фосфолипиды мембран нейрональных клеток образованы
длинноцепочечными ЖК, которые не могут быть синтезированы in
vivo и должны поступать с пищей [1]. К таким эссенциальным
кислотам относят докозагексаеновую (ДГК) и эйкозапентаеновую
(ЭПК) кислоты. Исследование участия ПНЖК n-3 в когнитивных
процессах у человека связаны, в основном, с изучением эффектов
дополнительного употребления вышеупомянутых кислот с пищей.
Считается, что незначительное содержание или отсутствие ПНЖК
n-3 в питании и, соответственно, уменьшение их в плазме крови,
-141-
связаны с аномальным метаболизмом нейромедиаторов и нейрогенезом [4], вызывает спад когнитивной активности и даже развитие патологии [5], а при дополнительном приеме ПНЖК n-3 в
течение месяца у здоровых добровольцев выявили улучшение
показателей настроения, параметров внимания и времени реакции
[3]. Другие же исследователи свидетельствуют об отсутствии таких
ассоциаций [3,6].
Таким образом, однозначного ответа на эту гипотезу пока не
существует, поскольку в исследованиях сложно контролировать
пищевые привычки населения, этнические особенности и прочие
факторы. Практически отсутствуют работы по изучению метаболизма ЖК непосредственно при выполнении мыслительных операций. На этом основании целью данного пилотного исследования
являлось изучение профиля ЖК в общих липидах периферической
крови при выполнении тестов на когнитивно-мнестическую деятельность.
Материалы и методы. В исследовании приняли участие
практически здоровые мужчины в возрасте 19-26 лет (n=10), уровень образования добровольцев – высший, без вредных при-вычек.
Когнитивно-мнестическая деятельность (КМД) оценивалась при
помощи тестов: «Арифметический счет», «Память на цифры»,
«Сложная сенсомоторная реакция», «Цветные квадраты». В ходе
изучения КМД у обследуемого проводили взятие крови до КМД
(через 15 мин после установки катетера – фоновая точка), в процессе тестирования (на 2, 5, 10 и 20-й мин) в период восстановления (на
5 и 15-й мин). Работа проводилась совместно с коллегами из
Института эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова РАН, г. Санкт-Петербург. Содержание общих ЖК (суммарный
пул неэстерифицированных и эстерифицированных ЖК) плазмы
крови определяли методом газожидкостной хроматографии («Кристалл 2000М», ПИД, капиллярная колонка SE-54 (25м0,2мм) в
режиме программирования температуры. Статистическую обработку полученных результатов осуществляли с помощью программы
«Биостат». Значимость различий между показателями оценивали с
помощью критерия Крускала-Уоллиса с последующим сравнением
методом Данна. Различия считали статистически значимыми при
p < 0,05.
Результаты. На фоне снижения концентрации глюкозы в
периферической крови испытуемых при исследования КМД выявлены значимые изменения профиля ЖК. На 5-й мин исследования
-142-
КМД происходит снижение уровня насыщенных ЖК (пальмитиновой и стеариновой), моноеновых кислот, полиненасыщенной
линолевой (p<0.05). Как известно, для головного мозга характерна
высокая интенсивность энергетического обмена, обеспеченного в
основном глюкозой, собственных резервов которой хватает на 5-7
мин [1]. Соответственно, при уменьшении концентрации глюкозы в
крови в печени, почках, скел. и серд. мышцах для поддержания
энергетического баланса происходит интенсификация окисления
ряда других субстратов и, возможно, жирных кислот.
В данном обследовании отмечено значимое снижение уровня
ЭПК и ДГК на 2-й и 5-й мин тестирования, по сравнению с фоновыми значениями. Также прослеживалось уменьшение концентрации ДГК на 5-й мин восстановления. Поскольку ДГК является
преобладающей ПНЖК n-3 в составе липидов головного мозга и
предшественником нейропротективных медиаторов [4], можно
предположить о её опосредованном участии в пластических процессах, протекающих в головном мозге.
Выводы. Таким образом, большинство вышеприведенных
примеров в этой работе иллюстрируют связь умственной работоспособности с содержанием полиненасыщенных жирных кислот в
крови. Проведенное нами исследование профиля жирных кислот
периферической крови молодых мужчин при изучении когнитивномнестической деятельности в течение 25 мин выявило снижение
уровня основных жирных кислот, причем наиболее значимые
колебания отмечены в содержании полиненасыщенных жирных
кислот семейства n-3.
Литература
1. Нейрохимия: Учебник для биол. и медиц. вузов / Под. ред.
И.П. Ашмарина, П.В. Стукалова. М.: Изд-во Института биомед.
химии РАМН, 1996. 470 с.
2. Dullemeijer C., Durga J., Brouwer I.A. et al. n-3 Fatty acid
proportions in plasma and cognitive performance in older adults // Am. J.
Clin. Nutr. 2007. Vol. 86. P.1479 – 1485.
3. Fontani G., Corradeschi F., Felici A. et al. Cognitive and
physiological efects of omega-3 polyunsaturated fatty acid
supplementation in healthy subjects // Eur. J. Clin. Invest. 2005. Vol. 35.
P. 691 – 699.
4. Innis S.M. Dietary omega 3 fatty acids and the developing
brain // Brain Res. 2008. Vol. 1237. P. 35 – 43.
-143-
5. Kidd P.M. Omega-3 DHA and EPA for Cognition, Behavior,
and Mood: Clinical Findings and Structural-Functional Synergies with
Cell Membrane Phospholipids // Alternative Medicine Review. 2007.
Vol. 12. №.3. P. 207.
6. Morris M.C., Evans D.A., Tangney C.C., Bienias J.L., Wilson
R.S. Fish consumption and cognitive decline with age in a large
community study. // Arch. Neurol. 2005. Vol. 62. P.1-5.
КРИСТАЛЛОГЕННЫЕ СВОЙСТВА СЫВОРОТКИ КРОВИ
КРОЛИКОВ ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ
СИФИЛИТИЧЕСКОЙ ИНФЕКЦИИ
Мартусевич А.К.1, Биткина О.А., Кривоногова П.Л.,
Кропотов В.С.
1
ФГБУ «Нижегородский научно-исследовательский институт
травматологии и ортопедии» Минздравсоцразвития России,
г. Нижний Новгород
e-mail: [email protected]
ГБОУ ВПО «Нижегородская государственная медицинская
академия» Минздравсоцразвития России, г. Нижний Новгород
ФГБУ «Нижегородский научно-исследовательский кожновенерологический институт» Минздравсоцразвития России,
г. Нижний Новгород
В естественных условиях животные сифилисом не болеют, но
искусственное заражение некоторых животных возможно. Впервые
это было достоверно доказано в 1903г. И.И.Мечниковым и Э. Ру,
которым удалось заразить сифилисом человекообразных обезьян и
наблюдать у них не только местные, на месте инокуляции, но и
генерализованные проявления болезни на коже и слизистых оболочках, идентичные высыпаниям у больных сифилисом людей [2].
Д.К. Заболотный (1904) и И.И. Мечников (1905) сумели
вызвать сифилис у низших обезьян (павианы, макаки), у которых
генерализация инфекции проявлялась менее выраженными симптомами [2]. В последующие годы достоверность экспериментальных
данных отечественных ученых была подтверждена рядом других
исследований. В частности, А. Нейссер в 1904-1907 гг. организовал
экспедиции на о. Яву, где провел опыты по заражению сифилисом
50 орангутанов, 50 гиббонов и 1000 низших обезьян. Развитие
сифилитической инфекции у животных доказывалось обнаружени-144-
ем возбудителей – бледных трепонем – при различных клинических
проявлениях болезни и серологическими реакциями. Однако экспериментальное изучение сифилиса на обезьянах, несмотря на всю его
ценность, не может проводиться в широких масштабах вследствие
трудности содержания обезьян в качестве лабораторных животных
и значительной их дороговизны.
Большим достижением явились опыты Бертарелли (1906),
доказавшего возможность заражения сифилисом кроликов путем
введения им заразного материала в роговицу и переднюю камеру
глаза [2]. Пароли (1907) вызвал экспериментальное заражение сифилисом кроликов, инокулировав материал с бледными трепонемами в яичко. Он наблюдал образование первичной сифиломы,
регионарного аденита и последующую генерализацию инфекции в
организме зараженного животного. Несмотря на существенные отличия в иммунной реактивности человека и лабораторных животных, эксперименты на кроликах являются единственным способом
изучения сифилитической инфекции in vitro и получения чистой
культуры Treponema Pallidum [1,2]. С другой стороны, методика
является трудоемкой, время затратной и требующей высокой квалификации персонала [6].
Анализ доступной литературы позволил установить, что
информация по кристаллогенным свойствам биологических субстратов животных при моделировании сифилитической инфекции
отсутствует.
Цель исследования: изучение характера кристаллогенной активности сыворотки крови кроликов при экспериментальном сифилисе.
Материалы и методы. Нами произведено исследование характера свободной и инициированной кристаллизации сыворотки
крови 9 кроликов, на которых проводилось пассирование культуры
Treponema pallidum (штамм Никольс). Материал отбирали при
явных признаках сифилитического орхита с подтвержденным диагнозом в комплексе серологических реакций. В качестве контроля
использовали данные о кристаллогенной активности сыворотки
крови здоровых кроликов [4].
Препараты высушенной биологической жидкости были приготовлены по методам биокристалломики. Изучение собственного и
инициированного кристаллогенеза биосред производили с применением методов классической кристаллоскопии и сравнительной
тезиграфии [3, 4]. Оценку результатов кристаллизации проводили
-145-
визуаметрически с применением системы собственных параметров
[3]. Базисным веществом в тезиграфическом тесте служил 0,9 %ный раствор хлорида натрия.
Статистическую обработку данных осуществляли методами
вариационной статистики с использованием электронных таблиц
Microsoft Excel 2007, а также программ SPSS 11.0 и Primer of
biostatistics 4.03.
Результаты. При морфологическом исследовании кристаллограмм сыворотки крови кроликов с экспериментальным сифилисом
был отмечен ряд особенностей структурообразования по сравнению
с кристаллоскопическим «паттерном» биожидкости здоровых животных. Они включают преобладание дендритных кристаллических
структур над аморфными, а также обнаруживается высокий уровень
деструкции структурных элементов. Наличие выраженной краевой
зоны косвенно указывает на повышенное содержание белков в
биологическом субстрате.
Исследование характера сокристаллизации сыворотки крови
кроликов с сифилитической инфекцией позволило установить, что
данная биосреда имеет более высокий инициаторный потенциал по
отношению к базисному веществу (по сравнению со здоровыми
животными), что проявляется в значимом нарастании тезиграфического индекса биоматериала.
Проведенный анализ и сопоставление результатов визуаметрических параметров сыворотки крови кроликов, имеющих модельный сифилис, с характеристиками высушенных образцов биосреды здоровых кроликов позволил выявить статистическую значимость их различий (p<0,05) как для кристаллоскопических, так и
для тезиграфических фаций рассматриваемой биологической жидкости.
Заключение: установлено, что экспериментальное заражение
кроликов бледной трепонемой (штамм Никольс) способствует существенному преобразованию характера дегидратационной структуризации их сыворотки крови, что свидетельствует о наличии значимых сдвигов компонентного состава последней относительно
здоровых животных. Поскольку данный микроорганизм в исследуемой фазе заболевания может присутствовать в крови, эти данные косвенно указывают на возможность проявления феномена
микроорганизм-ассоциированного кристаллогенеза для Treponema
pallidum [5].
-146-
Литература
1. Дмитриев Г.А., Фриго Н.В. Сифилис. Дифференциальный
клинико-лабораторный диагноз. М.: Медицинская книга, 2004.
380 с.
2. Марданлы С.Г., Дмитриев Г.А. Лабораторная диагностика
сифилиса. М.: Транзит-Икс, 2009. 28 с.
3. Мартусевич А.К., Гришина А.А. Биокристалломика: общие представления, методология и методы исследования: Учебное
пособие. Киров: Типография ВГСХА, 2009. 26 с.
4. Мартусевич А.К. Биокристалломика в молекулярной
медицине / Под ред. В.Л. Эмануэля. СПб.: Издательство СПбГМУ;
Тверь: ООО «Издательство «Триада», 2011. 112 с.
5. Мартусевич А.К., Симонова Ж.Г. Биокристаллоскопические методы в изучении кристаллогенных свойств микроорганизмов // Известия Самарского научного центра РАН. 2011. Т. 13. № 5.
Ч. 3. С. 68 – 72.
6. Овчинников Н.М., Беднова В.Н., Делекторский В.В. Лабораторная диагностика заболеваний, передающихся половым путём.
М.: Медицина, 1987. С. 25 – 28.
ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ОБЩЕГО
И РЕГИОНАЛЬНОГО КРОВООБРАЩЕНИЯ У ЖЕНЩИН:
ГЕНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
Масленникова Ю.Л.1, Михайлов П.В.2
Рыбинский государственный авиационный технический
университет имени П.А.Соловьёва, г. Рыбинск
2
ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический
университет имени К.Д. Ушинского», г. Ярославль
е-mail: [email protected]
1
Многочисленные исследования сведетельствуют о вкладе скоростных и кинематических параметров периферического кровотока
в патогенез кардиоваскулярного риска [1,2,3]. Известно, что снижение эндотелийзависимой вазодилатации при патологических
состояниях сопровождается повышением скорости кровотока, повышением артериального давления, уровнем периферического сопротивления и тонусом резистивных сосудов [2]. С другой стороны,
повышен интерес к исследованию брадикинина, который известен
как главный пептид-эффектор калликреин-кининовой системы,
-147-
участвующий в широком спектре физиологических реакций, большинство его проявлений реализуются через В2 рецепторы, которые
экспрессируются преимущественно в эндотелии, стимулируют
выработку эндотелиальной NO-синтетазы, чем определяют вазорелаксацию сосудов и играют важную роль в профилактике артериальной гипертензии и других сердечно-сосудистых патологий
[1,2,3]. В основе кинин-брадикининового каскада лежит генетическая составляющая. Наиболее активно изучается полиморфизм
гена рецептора 2 к брадикинину (BDKRB2), расположенного на
длинном плече 14-й хромосомы [1,3]. Однако ряд аспектов в этом
вопросе остается недостаточно изученным, что свидетельствует о
целесообразности дальнейших исследований в этом направлении.
В связи с этим целью проведённого исследования было проанализировать наличие полиморфных вариантов гена BDKRB2
(BDKRB receptor B2: 9 bp -9/+9 bp exon 1), связанного со вставкой/делецией 9 нуклеотидов в первом экзоне в группах женщин с
разными параметрами общего и регионального кровообращения по
данным нагрузочного тестирования и ультразвуковой допплерографии (УЗДГ).
Материалы и методы. В исследовании приняли участие
женщины в возрасте от 18 до 27 лет (всего 68 человек), давших
письменное согласие на участие в исследовании. Провели нагрузочное тестирование на кардиотесте «Аверон – КТ-02» (г. Челябинск) по стандартной методике, предложенной В. Л. Карпманом.
По уровню толерантности к физической нагрузке и величине параметров, характеризующих общее кровообращение (ЧСС, АД, ДП
(Индекс Робинсона) и МПК/МТ (максимального потребления кислорода, соотнесённого на единицу массы тела), были сформированы 2 группы с разным уровнем потенциала сердечно-сосудистой
системы: 1группа: ЧСС в покое составило в среднем 85,83±4,1
уд/мин, ДП–97,5±7,5 у.е., МПК/МТ-28,69±1,45 мл/мин/кг; 2 группа:
ЧСС–64,14±2,4 уд/мин, ДП–68,7±3,3 у.е., МПК/МТ-66,83±3,29
мл/мин/кг. Параметры, характеризующие состояние регионального
кровообращения, определяли допплеровской ультразвуковой диагностической системой «DOPLEX-2500». Снимали показатели с
подколенных, переднебольшеберцовых и заднебольшеберцовых артерий обеих ног в местах их пальпации (УЗИ датчики АДС – 4 и
АДС – 8 (МГц)). Определяли S (см/сек) – максимальная систолическая скорость; D (см/сек) – максимальная диастолическая скорость; М (см/сек) – средняя скорость за период пульса; S/D – индекс
-148-
Стюарта; PI – индекс пульсации Гослинга; RI – индекс сопротивления Пурсело; IA – индекс ускорения; PWI – индекс подъёма пульсовой волны; SB (%) – расширение спектра; Тц (сек) – время сердечного цикла. Рассчитывали обобщенную пропускную способность сосудистого русла нижних конечностей. Выделение ДНК
проводили из образцов венозной крови с использованием комплекта
реагентов ПРОБА-ГС-ГЕНЕТИКА, амплификацию – с помощью
амплификатора “Терцик” (НПО ДНК-Технология). В качестве метода определения генотипа BDKRB 2 использовали автоматическое
секвенирование ДНК по Сэнгеру с применением капиллярного
секвенатора ABI PRISM 310 с комплектом ПО Genetic Analyzer
(Applied Biosystems, США). Провели статистическую обработку
полученных данных с использованием критерия t-Стьюдента и
критерия Фишера.
Результаты. Проведенное исследование позволило установить, что в группах с высоким уровнем толерантности к физической
нагрузке и величиной МПК/МТ наблюдаются признаки экономизации функции сердечно-сосудистой системы в покое. В группе 2 в
сравнении с группой 1 наблюдали достоверно меньшие средние
величины параметров центральной гемодинамики: ЧСС на 25 %,
ДП – 26 % и большую величину МПК/МТ на 148,7 % (р < 0,05).
Исследование вариантов кровотока также указывало на экономизацию функции периферического кровотока в артериях нижних
конечностей в покое у женщин группы 2. В группах отмечены
следующие различия средних обобщённых показателей скоростных
характеристик периферического кровотока: S, D и M были ниже у
испытуемых группы 2 на 23,8 %, 66,9 % и 40,4 % соответственно,
p < 0,05. Длительность сердечного цикла в группе 2 была выше на
25,5 %, ЧСС – реже на 19,5 %, p < 0,05. Достоверно отличались
показатели кинематики потока и индексы, характеризующие уровень периферического сопротивления. Так, в группе 2 достоверно
выше на 36,8 % (p < 0,05) были величины PI. Ниже оказались индексы PWI, IA и SB на 27,3 %, 35 % и 11,7 % соответственно
(p < 0,05). Меньшая линейная скорость кровотока, высокая резистивная способность, малый подъем пульсовой волны, уровень периферического сопротивления, оптимальное состояние допплеровского спектра и более длительный сердечный цикл могут быть результатом вазодилатации и расцениваться как благоприятный прогностический признак, характеризующий экономизацию сосудисто-
-149-
го русла в покое у женщин группы 2 с высокой толерантностью к
физической нагрузке.
Кроме того, обнаружено, что у испытуемых в группе 2, обладающих оптимальным состоянием сосудистого русла, общего и периферического кровообращения в покое выявлена большая частота – 9 отрицательного аллельного признака (делеция девяти нуклиотидов) гена BDKRB 2, ассоциированного с большей активностью
пептида брадикинина. Частота гомозиготного варианта -9/-9 генотипа BDKRB 2 также была выше (на 35,7 %, p < 0,05) в сравнении с
показателями, зарегистрированными в группе 1, в то время как число носителей гетерозигот (генотипа -9/+9) в группе 2 встречается
реже на 19 % (р < 0,05) в сравнении с группой 1. Носительницы
+9/+9 генотипа полностью отсутствовали в группе 2. Тогда как в
группе 1 с малоэффективным кровообращением и низким уровнем
толерантности к физической нагрузке достоверных отличий от данных популяционных исследований в полиморфных признаках гена
BDKRB 2 не обнаружено.
Выводы. Полученные результаты позволяют считать, что
обнаружена взаимосвязь между состоянием периферического кровотока, сосудистого тонуса артерий нижних конечностей, функцией
центральной гемодинамики в покое, уровнем толерантности к
физической нагрузке и частотой встречаемости полиморфных вариантов одного из маркеров калликреин-кининовой системы – гена
рецептора 2 к брадикинину (BDKRB 2). Показано, что женщины,
обладающие оптимальными скоростными характеристиками кровотока, упруго-эластическими свойствами сосудов и большей резистивностью циркуляторного русла в бассейне артерий нижних конечностей, характеризовались высокой частотой встречаемости
полиморфных вариантов гена, ассоциированного с высокой активностью пептида брадикинина, что сочеталось с оптимизацией в
покое общего и периферического кровообращения.
Литература
1. Баранов B.C. Геном человека и гены «предрасположенности» (Введение в предиктивную медицину). СПб.: Интермедика,
2000. 263 с.
2. Беленков Ю.Н., Мареев В.Ю., Агеев Ф.Т. Эндотелиальная
дисфункция при сердечной недостаточности: возможности терапии
ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента // Кардиология. 2001. № 5. С. 100.
-150-
3. Глотов А.С. и др Зависимость между возникновением стабильной артериальной гипертензии у детей и полиморфизмом генов
ренин-ангиотензиновой и кинин-брадикининовой систем // Молекулярная биология. 2007. Т.41. № 1. С. 18.
РОЛЬ ТРОМБОЦИТОВ И ТРОМБИНА
В ИЗМЕНЕНИЯХ АРГЕГАЦИИ ЭРИТРОЦИТОВ
Милорадов М.Ю., Узикова Е.В., Булаева С.В., Муравьёв А.В.
ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический
университет имени К.Д. Ушинского», г. Ярославль
e-mail: [email protected]
Кровь – жидкая ткань организма, представляющая собой
многофазную систему, состоящую из жидкой части (плазмы) и
взвешенных в ней форменных элементов (эритроцитов, тромбоцитов, лейкоцитов). Основная популяция клеток крови – это
эритроциты (более 25.1012/L). Зрелые эритроциты могут выделять
сигнальные молекулы, оказывающие влияние на другие клеточные
элементы крови и в том числе на тромбоциты. В свою очередь
тромбоциты, вторая по численности популяция, способны воспринимать набор сигнальных молекул, что приводит к их активации и
выделению большого числа биорегуляторов, а также повышению
концентрации тромбина [1], который может стать сигнальным
фактором для эритроцитов. Последние могут изменить свои клеточные свойства и том числе способность к агрегации [3].
Учитывая все вышесказанное, была сформулирована цель
настоящего исследования – изучение влияние тромбоцитов и тромбина на агрегацию эритроцитов.
Материалы и методы. Исследование проводили на венозной
крови доноров-добровольцев (лиц обоего пола, n=15). Эритроциты
использовались в экспериментах после отделения от плазмы
центрифугированием и 3-кратной отмывки в изотоническом растворе хлорида натрия. Обогащённую тромбоцитами плазму (platelet
rich plasma – PRP) получали повторным центрифугированием при
скорости 3000 оборотов в мин. Верхнюю четверть объёма повторно
центрифугированной плазмы, т. е. обедненную тромбоцитами плазму (platelet poor plasma - PPP) и нижнюю четверть объёма (PRP)
отбирали и ресуспендировали эритроциты в каждую из порций при
стандартном показателе гематокрита Ht = 0,5 % и определяли
-151-
степень агрегации с помощью метода оптической микроскопии.
Показатель степени агрегации равнялся частному от количества
агрегатов и числа неагрегированных клеток. В контрольной серии
рассматривали эритроциты, ресуспендированные в плазму, которая
не подвергалась вторичному центрифугированию. С целью изучения влияния тромбина на агрегацию эритроцитов красные клетки
крови инкубировали с тромбином (0,025 ед/мл), затем ресуспендировали в плазму и определяли степень агрегации.
Результаты. При исследовании влияния тромбоцитов разной
концентрации в плазме была выявлена тенденция к снижению степени агрегации эритроцитов в PPP (на 25 %) и некоторое повышение агрегации эритроцитов, суспендированных в PRP (на 6 %) в
сравнении с контролем. Исследования, проведённые Linda A.
Kirschenbaum at al [3], в которых изучалась фильтрация через
искусственные пористые мембраны эритроцитов и их комбинаций с
лейкоцитами, ресуспендированных в PPP и PRP , выявили повышение фильтрационного давления, а, следовательно, и силы, необходимой для пропускания через мембрану клеток, ресуспендированных в PRP. Это может свидетельствовать о повышении агрегации
эритроцитов, помещённых в плазму, содержащую большую концентрацию тромбоцитов. Следовательно, полученные нами данные
согласуются с описанными выше результатами.
Инкубация эритроцитов с тромбином привела к росту их
агрегируемости в 2,8 раза (р<0,05). В литературе отсутствуют
данные о наличии рецепторов к тромбину на мембранах эритроцитов, однако имеются сведения о том, что ассиметричные фосфолипидные поверхности мембран с преобладанием экспонированных
холинфосфатидов, хотя и не содержат фосфатидилсерины на внешнем листке бислоя, связывают протромбин, при этом с невысоким
сродством (Kd=4,25±0,35 мкМ) [4]. При физиологических концентрациях этого белка (1,4 – 2,1 мкМ) поверхность клеток далека от
насыщения. Однако даже слабая ассоциация на мембранах эритроцитов протромбина, которая ограничивается проекцией площади
только двух полярных головок мембранных фосфолипидов, приводит к небольшому, но достоверному ускорению процесса свертывания крови. Таким образом, нативные эритроциты, хотя сами не
инициируют свертывание крови, но могут ускорять этот процесс,
благодаря сорбции на своей поверхности протромбина и некоторых
других факторов свертывающей системы крови. Именно ассоци-
-152-
ированный с мембранами протромбин представляет предпочтительный или «истинный» субстрат для протромбиназы [5].
Выводы.
1. Полученные в исследовании данные свидетельствуют о
том, что агрегация эритроцитов заметно изменяется при повышении концентрации тромбоцитов в агрегирующей среде.
2. Активация тромбоцитов сочетается с повышением в среде
концентрации тромбина и, следовательно, его стимулирующее агрегацию эритроцитов влияние может быть включено в общий коагуляционный процесс в цельной крови.
Работа выполнена в рамках аналитической ведомственной
целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы
(2009 – 2014 гг.)», грант № 4.1695.2011
Литература
1. De La Cruz J.P., Páez M.V., Carmona J.A., De La Cuesta F.S.
Antiplatelet effect of the anaesthetic drug propofol: influence of red
blood cells and leucocytes // Br. J. Pharmacol. 1999. Vol. 128. № 7. Р.
1538 – 1544.
2. De Oliveira S., Saldanha C. An overview about erythrocyte
membrane // Clinical. Hemorheology and Microcirculation. 2010. Vol.
44. P. 63 – 74.
3. Kirschenbaum L.A., Aziz M., Astiz M.E., Saha D.C., Rackow
E.C. Influence of rheologic changes and platelet-neutrophil interactions
on cell filtration in sepsis // Am. J. Respir. Crit. Care. Med. 2000. Vol.
161, № 5. P. 1602 – 1607.
4. Зубаиров Д.М., Киселев С.В., Булатова А.И. Влияние
лектина Glycine Max на взаимодействие протромбина с эритроцитами // Вопросы мед. химии. 1997. Т. 43. № 4. С. 226 – 232.
5. Зубаиров Д.М. Молекулярные основы свертывания крови
и тромбообразования. Казань: Фэн, 2000. 364 с.
-153-
ОСОБЕННОСТИ РОДИТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ
В СЕМЬЯХ С ДЕТЬМИ, СТРАДАЮЩИМИ
ОНКОЛОГИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ
Митяева И.И.
ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»,
г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Проблема роста числа онкологических заболеваний у детей
остается весьма актуальной. Статистические данные показывают,
что в 2008 г. в России было выявлено 490 734 новых случаев
злокачественного новообразования. Доля детей (0-14 лет) среди
заболевших мужского пола составляет 0,6 % (1450 больных), среди
заболевших женского пола – 0,4 % (1127 больных). Удельный вес
больных подросткового возраста (15-19 лет) – 0,3 % (1437 больных).
Показатель детской (0-14 лет) заболеваемости злокачественными
новообразованиям составил в 2008 г. 12,3 на 100 тыс. детского
населения. При этом мальчики заболевают в 1,2 раза чаще девочек
[1]. Однако эти данные далеко не достоверны, даже занижены, так
как в нашей стране нет единого детского канцер-регистра. Поэтому
наиболее точные цифры представлены лишь выборочными исследованиями в городах, где ведется точный учет [2].
Характер течения заболевания обусловлен разными факторами: процессом лечения; отношением родителей к своему ребенку,
к его болезни.
Как известно, дети очень хорошо улавливают эмоциональный
настрой родителей, поэтому важно, чтобы ребенок чувствовал
поддержку, заботу и любовь со стороны самых близких ему людей –
родителей. Наиболее часто психоэмоциональное состояние онкобольных детей характеризуется синдромом тревоги и депрессивными состояниями. Такие же состояния присутствуют и у родителей больных детей. И отмечается, что на психоэмоциональное
состояние родителей оказывают влияние социальные последствия
онкологического заболевания у ребенка, среди которых выделяют
следующие: изменения, касающиеся профессиональных достижений, финансовые трудности, ограничение возможностей семейного
отдыха и досуга, трудности, связанные со взаимодействием с социумом [3].
Это обусловило выбор цели исследования, которая заключается в изучении особенностей родительского отношения в семьях
-154-
с детьми, страдающими онкологическими заболеваниями. Были
поставлены следующие задачи:
1. Исследовать родительское отношение к онкологически
больным детям, находящимся на стационарном лечении.
2. Исследовать родительское отношение к детям, находящимся на стационарном лечении в травматологическом отделении (контрольная группа).
3. Путем сравнения экспериментальной и контрольной групп
выявить специфику родительского отношения в семьях с детьми,
имеющими онкопатологии.
Материалы и методы. Исследование проводилось на базе ГУ
«Республиканская детская больница» г. Сыктывкар. Были обследованы 30 родителей детей в возрасте от 1 года до 14 лет. Экспериментальную группу составили родители, дети которых находились
на стационарном лечении в отделении нейрохирургии со злокачественными опухолевыми новообразованиями. В контрольную группу вошли родители, дети которых находились на стационарном
лечении в травматологии с заболеваниями средней и высокой степени тяжести. Для получения экспериментальных данных была
использована методика «Тест-опросник родительского отношения»
(А.Я. Варга, Столин). Полученные в ходе исследования результаты
были качественно и количественно обработаны. Статистическая
обработка была произведена методом однофакторного дисперсионного анализа (с помощью компьютерной статистической программы
«PASW Statistics 18»).
Были обнаружены следующие особенности взаимодействия в
семьях с онкобольными детьми: выявлена связь между такими видами родительского отношения, как «принятие-отвержение» и «кооперация» (r = 0,545, р < 0,05), которую можно объяснить тем, что в
ситуации заболевания ребенка родители стремятся оказать ему всяческую помощь, поддержку. При этом они уделяют больше внимания своему ребенку, заботясь о его самочувствии как физическом, так и эмоциональном.
В семьях с онкологически больными детьми контроль со
стороны родителей менее выражен (26,7 %) по сравнению с семьями, в которых дети не страдают онкопатологиями (73,3 %). Такие
родители при воспитании своих детей не делают основного акцента
на дисциплине ребенка, ему предоставляется самостоятельный выбор в некоторых ситуациях, разумеется, с учетом возрастных ограничений. Также это может выражаться в том, что родители при
-155-
принятии определенных решений в семье учитывают мнение ребенка и стараются не навязывать своего. Причиной ослабления контроля со стороны данных родителей может являться тяжелое хроническое заболевание ребенка, а именно онкопатология. Родители
испытывают постоянный страх за ребенка, проявляют к нему сочувствие, наблюдая за его плохим физическим состоянием и всеми
теми испытаниями, через которые проходит их ребенок (практически постоянное нахождение ребенка в больнице, многочисленные диагностические процедуры, химиотерапия, лучевая терапия,
тяжелые и длительные операции). Принимая все это во внимание,
они стараются не навредить ему, делать так, чтобы его состояние не
ухудшалось, поэтому снижают свою требовательность.
В результате проведенного исследования выяснилось, что
родительское отношение к онкологически больным детям, находящимся на стационарном лечении, характеризуется взаимодействием
по типу «кооперации», ослабление контроля со стороны родителей,
отношением к неудачам ребенка как к случайности, т.е. инфантилизацией ребенка, высокой симбиотической связью.
Таким образом, можно сделать вывод, что существует проблема детско-родительских отношений в семьях с детьми, страдающими онологическими заболеваниями, решение которой так важно
для благоприятного исхода болезни. Поэтому некоторые авторы
считают, что одним из важных факторов эффективности лечебнореабилитационного процесса является включение в этот процесс
родителей и других значимых родственников больного ребенка, что
подтверждается результатами данного исследования [4].
Литература
1. Злокачественные новообразования в России в 2008 году
(заболеваемость и смертность) / Под ред. В.И. Чиссова, В.В. Старинского, Г.В. Петровой. М.: ФГУ «МНИОИ им. П.А. Герцена
Росмедтехнологий», 2010. 256 с.
2. Детская онкология: поиск новых возможностей // Медицинский вестник. 2001. №3 (166). С. 55 – 72.
3. Климова С.В., Микаэлян Л.Л., Фарих, Е.Н., Фисун Е.В.
Основные направления психологической помощи семьям с детьми,
страдающими онкологическими заболеваниями, в условиях стационара // Журнал практической психологии и психоанализа. 2009.
№ 1. С. 36 – 39.
-156-
4. Зерницкий О.Б. Исследование взаимосвязи родительского
отношения с психоэмоциональными состояниями детей с тяжелыми
соматическими заболеваниями: Дис. ... канд. психол. наук: 19.00.07:
М., 2005 179 c. РГБ ОД, 61:05-19/621.
ВОЗРАСТНОЕ ИЗМЕНЕНИЕ УРОВНЕЙ ОБЩИХ
И СВОБОДНЫХ ФРАКЦИЙ ЙОДТИРОНИНОВ,
ДОПАМИНА И ЦАМФ У МУЖЧИН ЗАПОЛЯРНЫХ
И ПРИПОЛЯРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ
Молодовская И.Н.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии природных адаптаций
Уральского отделения Российской академии наук, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Известно о различии в тиреоидном статусе различных групп
населения Европейского Севера, в то же время отсутствуют сведения о содержании свободных фракций йодтиронинов, тироглобулина, допамина, цАМФ и их возрастных изменений на различных
территориях Европейского Севера. В связи с этим целью настоящего исследования явилось определение возрастных изменений
уровней гормонов системы гипофиз-щитовидная железа у мужчин в
зависимости от территории проживания.
Материалы и методы. В декабре 2009 и 2011 гг. проводилось
обследование 96 мужчин г. Архангельска (Приполярный район) и
52 мужчин из п. Несь (Заполярный район), не состоящих на диспансерном учете у эндокринолога. В ходе обследования проводилось
анкетирование, забор крови из локтевой вены и осмотр врача, на
основании заключения которого делался вывод о состоянии здоровья испытуемых. Мужчины были разделены на возрастные
группы: I период зрелого возраста – 22-35 лет – 1-я группа (n = 52 и
17 соответственно), II период зрелого возраста был разбит на 2
группы: 2-я группа – 36-45 лет (n = 21 и 13 соответственно), 3-я
группа – 46-60 лет (n = 16 и 22 соответственно). Уровни гормонов
определяли методом иммуноферментного анализа на Планшетном
автоанализаторе для ИФА (ELISYS Uno). В сыворотке крови
определяли уровни гормонов: тиреотропный гормон – ТТГ, общий
трийодтиронин – Т3, общий тироксин – Т4, свободный трийодтиронин – fТ3, свободный тироксин – fТ4, тироглобулин, в плазме
-157-
крови определяли допамин. Методом радиоиммунного анализа на
установке «Ариан» определён уровень цАМФ. За норму принимались предлагаемые нормативы для соответствующих тест-наборов. Статистическую обработку результатов проводили с использованием пакета прикладных программ Statistica 6.0. В связи с
неправильностью распределения выборки были использованы
непараметрические методы статистического анализа. Пороговое
значение уровня значимости принято равным 0,05, тенденцией считали значения при 0,05<p<0,1. Достоверность различий между группами оценивали с помощью U – критерия Манна-Уитни. Вычислены медианы и перцентили интервалом 10-90% для того, чтобы
исключить более редкие и выпадающие из общей массы значения
концентраций гормонов.
Результаты. Сравнивая между собой две группы населения
выявили, что у жителей Заполярных районов в возрасте от 22 до 35
лет по сравнению с архангелогородцами достоверно выше уровень
Т4 (р=0,001) (108,9 и 83,2 нмоль/л соответственно), а также на
уровне тенденции прослеживается повышение fТ3 (р=0,07) (5,6 и 4,6
пмоль/л соответственно) и ТТГ (р=0,07) (1,7 и 1,2 мМе/л соответственно). Пределы колебаний уровня Т3 у жителей п. Несь расширены в сторону больших значений во всех изучаемых возрастных
группах. Однако у жителей Заполярных районов достоверно ниже
уровень тироглобулина (р=0,01) (5,5 и 11,1 нг/мл соответственно) и
допамина (р=0,001) (0,3 и 1,05 нмоль/л соответственно). Достоверных отличий содержания цАМФ не установлено.
В возрастной группе от 36 до 45 лет у жителей Заполярных
районов по сравнению с архангелогородцами достоверно выше
уровни Т4 (р<0,001) (109,6 и 82,8 нмоль/л соответственно), ТТГ
(р=0,006) (2,4 и 1,3 мМе/л соответственно), и на уровне тенденции
прослеживается увеличение уровня fT3 (р=0,06) (6,5 и 4,3 пмоль/л
соответственно). У жителей Заполярных районов достоверно ниже
уровень допамина (р=0,01) (0,6 и 1,33 нмоль/л соответственно), а
содержание тироглобулина практически в 2 раза ниже (7,6 и 13,3
нг/мл соответственно), чем у архангелогородцев. Достоверных отличий содержания цАМФ в анализируемых группах населения не
установлено.
У мужчин Заполярья по сравнению с архангелогородцами в
возрасте от 46 до 60 лет достоверно выше уровни Т4 (р=0,001) (111,2
и 89 нмоль/л соответственно), fТ3 (р=0,006) (5,8 и 3,8 пмоль/л
соответственно) и цАМФ (р=0,015) (24,3 и 19,1 нмоль/л соответ-158-
ственно). При этом у мужчин Заполярья достоверно ниже уровень
тироглобулина (р=0,04) (3,7 и 11,7 нг/мл соответственно). Достоверных отличий содержания ТТГ и допамина не установлено.
Анализ гормонов щитовидной железы показал, что уровни Т4
и Т3 практически не имели возрастной динамики в данных группах
населения. У мужчин г. Архангельска отмечено возрастное снижение пределов колебаний уровня fТ3 от (1,9; 6,6) пмоль/л до (1,9; 5,5)
пмоль/л (в 1 и 3 группах возраста соответственно). Содержание fТ4 у
архангелогородцев имело тенденцию снижения от 17,9 пмоль/л в 1
и 2 группах возраста до 17,1 пмоль/л в возрасте 46-60 лет (p=0,06).
У архангелогородцев уровень ТТГ достоверно увеличивался от 1,2
мМе/л и 1,3 мМе/л (1 и 2 группа возраста соответственно) до 1,7
мМе/л в возрастной группе 46-60 лет, что обусловлено механизмами
отрицательной обратной связи в системе гипоталамус-гипофизщитовидная железа при снижении уровня fТ4. У мужчин Заполярья
отмечено расширение диапазонов колебаний уровня fТ4 и fТ3 в
возрасте 36-45 лет. В то же время уровень тироглобулина у мужчин
п. Несь достоверно снижается от 7,6 нг/мл в возрасте 36-45 лет до
3,7 нг/мл в возрасте 46-60 лет (p=0,04), достоверных возрастных
изменений в содержании тироглобулина у мужчин г. Архангельска
не выявлено. В целом для обеих групп населения характерно тяготение диапазона колебаний уровня тиро-глобулина к нижней границе нормы, что в большей степени выражено у жителей Заполярья
и, возможно, связано с поддержанием синтеза йодтиронинов на
более высоком уровне в сравнении с архангелогородцами.
Достоверных возрастных отличий по уровню допамина выявлено не было. Однако отмечено снижение пределов его колебаний
от (0; 3,4) нмоль/л до (0; 2,3) нмоль/л у жителей г. Архангельска в 1
и 3 группах возраста, расширение диапазона его колебаний от (0;
0,75) до (0; 1,24) у мужчин п. Несь в 1 и 3 группах возраста.
Диапазоны колебаний уровня допамина расширены и смещены в
сторону верхней границы нормы во всех группах возраста у мужчин
приполярного и Заполярного районов. У мужчин г. Архангельска
медианные значения уровня допамина выходят за верхнюю границу
нормы (0,653 нмоль/л).
Содержание цАМФ с возрастом повышается у мужчин Заполярья от 18,1 нмоль/л в возрасте 22-35 лет до 21,8 нмоль/л в
возрасте 36-45 лет (p=0,09) и 24,3 нмоль/л в возрасте 46-60 лет
(p=0,002), у архангелогородцев уровень цАМФ также имеет тенден-
-159-
цию к повышению от 21,6 нмоль/л в возрасте 22-35 лет до 25,4
нмоль/л в возрасте 36-45 лет (p=0,06).
Выводы:
1. Для мужчин из п. Несь характерны более высокие уровни
содержания Т4, fТ3 и ТТГ, что соотносится с более низкими уровнями тироглобулина и допамина в сравнении с мужчинами г. Архангельска.
2. Показано снижение уровня fT4 и нарастание ТТГ при
снижении диапазона колебаний уровня допамина у мужчин г.
Архангельск в возрасте 46-60 лет и тенденция нарастании цАМФ в
возрасте 36-45 лет.
3. У мужчин п. Несь показано снижение уровня тироглобулина в возрасте 46-60 лет при нарастании цАМФ в возрасте 36-45
и 46-60 лет.
Работа поддержана грантом № 12-У-4-1021 программ инициативных фундаментальных исследований УрО РАН.
ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
ВОСПРИЯТИЯ ПЕЧАТНОГО ШРИФТА
Мурин И.Н.
ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет
имени М.В.Ломоносова», Институт естественных наук
и биомедицины, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
В настоящее время в связи с бурным развитием информационных технологий в мировую практику внедряются тысячи
шрифтов различных гарнитур, что влечет за собой повсеместное
использование в изданиях новых, экспериментальных шрифтов,
качеству которых зачастую не уделяется должного внимания. Для
оптимального использования печатного материала требуется исследование его восприятия. Данная тема исследования является актуальной, так как на сегодняшний день в области оценки качества
шрифтов практически отсутствуют рекомендации по их использованию в печатных изданиях. Полученные эмпирическим путём и
основанные на научной базе данные о понимании механизмов
восприятия шрифта помогут решить эту проблему.
-160-
Цель исследования: выявить психофизиологические особенности восприятия шрифтовых гарнитур по показателям спектров
мощности ЭЭГ.
Материалы и методы. Для исследования была сформирована
группа гарнитур шрифтов, имеющих наибольшую вероятность быть
объектом восприятия. Были выбраны гарнитуры: Times New Roman,
Arial, Book Antiqua, Comic Sans MS. Испытуемым предлагалось для
прочтения 4 текста художественного стиля, которые были напечатаны 14 кеглем, выбранными шрифтами. Для чтения текстов создавались условия, в соответствии с нормой, описанной в работах Р.
Паика [1]. Последовательность предъявления текстов для всех испытуемых была случайной. Во время чтения текстов производилась
запись электроэнцефалограммы в соответствии с «Международной
системой 10-20». Всего было обследовано 20 студентов в возрасте
18-23 лет. Из них 10 юношей и 10 девушек. Для математического и
статистического анализов практических результатов применялся Lкритерий тенденций Пэйджа.
Результаты нашего исследования показали, что существуют
достоверные различия в показателях спектров мощности по ранговым значениям показателей при чтении различных шрифтовых
гарнитур в задних областях и правом полушарии коры головного
мозга (рис.1).
Рис 1. Изменение показателей спектров мощности в задних областях коры головного мозга при чтении различных гарнитур (р<0,001).
При чтении текста с гарнитурой Book Antiqua значения
спектров мощности в задних областях коры головного мозга имеют
самые низкие значения во всех диапазонах частот.
-161-
Показатели спектров мощности в правом полушарии (рис.2),
характеризующие чтение этой гарнитуры отличаются от таковых в
задних областях коры головного мозга сравнительно повышенными значениями во всех диапазонах частот и наиболее высокими
значениями в альфа-диапазоне.
Рис 2. Изменение показателей спектров мощности в правом полушарии при чтении различных шрифтовых гарнитур (р<0,01).
Состояние покоя с закрытыми глазами (фон) характеризуется
более высокими значениями мощности в альфа-диапазоне в задних
областях и правом полушарии, что является признаком нормы. При
чтении текста, набранного гарнитурой Times New Roman, происходит значительное увеличение представленности высокочастотной
составляющей спектра мощности, что показывают оба графика. В
сравнении с фоном значения бета-1 и бета-2 диапазонов возросли
более чем в 2 раза. Это можно объяснить тем, что гарнитура Times
New Roman, как наиболее привычная и знакомая читателям, позволяет лучше сконцентрировать внимание при чтении текста, что в
свою очередь вызывает резкое усиление и распространение бетаволн. В обоих случаях присутствует увеличение спектра мощности
в низкочастотном диапазоне при чтении гарнитуры Arial, а также
высокие значения в альфа-1 диапазоне. При чтении текста, набранного гарнитурой Comic Sans, наблюдается общее увеличение спектральной мощности как в задних областях коры головного мозга,
так и в правом полушарии. Такая генерализованная реакция усиления по всем диапазонам частот может быть связана с новизной
предъявляемого стимула (незнакомый шрифт) и активацией многих
-162-
структур головного мозга, необходимой для решения поставленной
задачи (осознать содержание, понять смысл текста).
Выводы. Таким образом, среди исследуемых шрифтовых
гарнитур наиболее предпочтительной для восприятия является
гарнитура Times New Roman. Её использование в печатных изданиях позволит качественно осмыслить содержание текста, при
меньшем когнитивном усилии, следовательно, позволит снизить
необходимость перечитывать уже прочитанное. Однако следует
заметить, что результаты исследования среди других групп людей,
разных за категориями возраста, рода занятий, могут отличаться.
Научный руководитель – д.б.н., профессор Л.В. Морозова.
Литература
1. Pyке R.L. The legibility of print. Medial Research Coucil,
Reports of the Commission on the Legibility of Type. London, 1926.
РЕАКЦИЯ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ РАЗЛИЧНЫХ
ОРГАНОВ КРЫС НА ОСТРОЕ ЛОКАЛЬНОЕ ВОСПАЛЕНИЕ
Мухлынина Е.А.
Институт иммунологии и физиологии УрО РАН, г. Екатеринбург
e-mail: [email protected]
C позиции классических представлений в патогенезе воспаления ключевая роль отводится местным реакциям микроциркуляторного русла, крови и стромы органа [1]. В то же время не вызывает сомнения, что реакция соединительной ткани, составляющая
основу воспаления, не ограничивается лишь местом повреждения, а
охватывает всю ткань в целом. При этом следует ожидать, что
выраженность реакции должна изменяться по мере удаления от
места травмы. При всей очевидности, такого предположения оно
оказалось недостаточно экспериментально обосновано, что и составило суть проведенного исследования.
Цель данной работы – изучение реакции соединительной
ткани различных органов при остром асептическом воспалении.
Материалы и методы. Работа выполнена на белых беспородных крысах-самцах массой 300 г. Воспаление вызывали введением 0,5 мл скипидара под кожу спины. Животных выводили из
эксперимента через 6 ч и 2 суток после введения скипидара. Для
-163-
изучения реакции соединительной ткани у крыс забирали тимус,
надпочечники, желудок, кишечник, коже с брюшной стороны и
кожу с места воспаления. Анализировали состояние клеточного
компонента и межуточного вещества (обмен коллагена). Для оценки
количества фибробластов применяли окрашивание гематоксилином-эозином, тучных клеток – основным коричневым. Количество
макрофагов оценивали по экспрессии CD68 (Millipore), лейкоцитов – по экспрессии CD45 (BD Bioscience). Пролиферацию клеток
соединительной ткани анализировали по экспрессии Ki-67 (BD
Bioscience). Обмен коллагена в исследуемых органах оценивали по
суммарному содержанию оксипролина по методу Bergman and
Loxely [2]. Оценку гематологических показателей периферической
крови проводили при помощи геманализатора Celly70. Для оценки
значимости различий между группами использовали критерий Манна-Уитни. При проверке статистических гипотез применен 5 %-ный
уровень значимости.
Результаты. В ответ на локальное воспаление в периферической крови развивается нейтрофильный лейкоцитоз. При этом
отмечается повышение процентного содержания воды в месте воспаления, в коже на удаленном участке, в желудке, которое на 2 сутки сохраняется только в области воспаления. Кроме того, в очаге
воспаления через 6 ч после введения скипидара наблюдается увеличение диаметра мелких сосудов, что также отмечается в тимусе.
На 2-е сутки данная реакция в области воспаления нарастает. В
тимусе же сохраняется на уровне 6 часов. В надпочечниках, кишечнике, желудке и коже на удалении от очага воспаления диаметр
сосудов не отличается от показателей интактных крыс.
В ответ на воспаление содержание фибробластов увеличивается во всех изученных органах кроме желудка. Реакция макрофагального компонента отмечается только в коже, где на раннем сроке
повышается их количество. Происходит повышение секреторной
активности тучных клеток в очаге воспаления, в капсуле надпочечников, тимусе, желудке. В соединительной ткани надпочечников,
кишечника, желудка количество CD45+клеток снижается. При этом
в трабекулах тимуса плотность лейкоцитов повышается. Пролиферативная активность соединительно-тканных клеток в органах меняется по-разному. В надпочечниках, тимусе, коже количество Ki67+клеток повышается, в то время как в кишечнике – снижается.
Через 6 ч в коже в месте введения скипидара отмечается повышение содержания суммарного оксипролина. При этом в коже с
-164-
брюшной стороны тела количество оксипролина понижается. Ко
2-м суткам в обмене коллагена синтетические явления начинают
превалировать. Содержание оксипролина увеличивается в надпочечниках, тимусе, кишечнике, желудке и коже с места введения
скипидара. В коже с брюшной стороны тела количество общего
оксипролина остается на пониженном относительно контроля
уровне.
Выводы. Полученные данные свидетельствуют, что фазные
изменения соединительной ткани в ответ на местное повреждение
носят не локальный, а генерализованный характер. При этом стадийность процессов, происходящих в удаленных от очага органах,
соответствует классической схеме развития воспалительной реакции: на ранних сроках отмечается преобладание экссудативных
явлений, которые на более поздних сроках (2 суток) сменяются
клеточной реакцией. Однако, если в указанные сроки в очаге воспаления отмечается выраженный ответ со стороны клеток иммунной
системы – лейкоцитов, макрофагов, тучных клеток, то в остальных
исследованных органах, помимо первоначального изменения функциональной активности мастоцитов, наблюдаются генерализованные изменения со стороны клеток фибробластического ряда – увеличение их количества, повышение коллагенопродукции, изменение
пролиферативного потенциала.
Литература
1. Зайчик А.Ш., Чурилов Л.П. Общая патофизиология (с
основами иммунопатологии): Учебник для студентов медВУЗов.
Издание 4-е. СПб.: ЭЛБИ-СПб, 2008. 656 с.
2. Samuel C.S. Determination of Collagen Content,
Concentration, and Sub-types in Kidney Tissue In: Methods in Molecular
Biology, Vol. 466: Kidney Research (eds.) T.D. Hewitson and G.J.
Becker. Humana Press, Totowa, New Jersey. 2009. Р. 223 – 235.
-165-
УЧАСТИЕ МЮ- И ДЕЛЬТА-ОПИАТНЫХ РЕЦЕПТОРОВ
НА РАЗНЫХ СТАДИЯХ РАЗВИТИЯ ГУМОРАЛЬНОГО
ИММУННОГО ОТВЕТА
Небогатиков В.О.1, Баева Т.А., Гейн С.В.
Институт экологии и генетики микроорганизмов УрО РАН,
г. Пермь
ФГБОУ ВПО «Пермский государственный национальный
исследовательский университет», г. Пермь
e-mail: [email protected]
1
Актуальность. Представленные здесь данные являются продолжением цикла работ, посвященных изучению в системе in vivo
иммуномодулирующих эффектов β-эндорфина, самого активного в
функциональном отношении представителя эндогенной опиоидной
системы. Ранее нами были экспериментально определены эффективные дозы β-эндорфина, его иммуномодулирующие эффекты при
локальной и системной форме иммунного ответа, роль разных
типов опиатных рецепторов в реализации эффектов β-эндорфина на
клетки иммунной системы в условиях формирования локальной
формы иммунного ответа [1,2].
Цель работы – оценить участие δ-и μ-опиатных рецепторов
(ОР) в формировании гуморального иммунного ответа при системном введении тимус-зависимого антигена.
Материалы и методы. Эксперимент был выполнен на беспородных мышах-самцах, массой 17-22 г. В первой серии экспериментов животные были поделены на 6 групп: 1-контроль; 2 –
бета-эндорфин, неселективный агонист μ, δ, – ОР (Sigma; 0,0005
мкг/кг); 3 – бета-эндорфин на фоне неселективной блокады μ, δ –
ОР налоксона гидрохлоридом (0,2 мг/кг); 4 – бета-эндорфин на фоне
блокады -ОР налтриндола гидрохлоридом (0,1 мг/кг), 5 и 6 –
изолированное введение налоксона гидрохлорида или налтриндола
гидрохлорида соответственно. Во второй серии экспериментов
мышей разделили на 3 группы: 1-контроль, 2 – DAGO (Sigma; 10
мкг/кг), селективный агонист -ОР ; 3-DADLE (Sigma;10 мкг/кг),
селективный агонист -ОР.
Бета-эндорфин, DAGO, DADLE вводили однократно, внутрибрюшинно, блокаторы – подкожно, за 20 мин до инъекции бетаэндорфина. Контрольным животным вместо препаратов вводили
эквиобъемное количество физраствора. Выбор доз препаратов основывался на ранее проведенных исследованиях [1,2].
-166-
Каждую группу животных случайным образом поделили на
две части. Одна часть – подвергалась экспериментальным воздействиям за 1 час до иммунизации (что соответствовало индуктивной фазе развития иммунного ответа), а другая – на 4-е сутки от
начала развития иммунного ответа (эффекторная фаза развития
иммунного ответа). Животных иммунизировали внутрибрюшинно
эритроцитами барана (ЭБ), в разовой дозе 108 клеток/0,2 мл 0,9 %
NaCl. На 5-е сутки животных декапитировали под эфирным наркозом, определяли титр антиэритроцитарных антител в плазме
периферической крови методом прямой гемагглютинации, клеточность селезенки, а также количество антителобразующих клеток
(АОК) в селезенке – методом локального гемолиза в геле агарозы.
Статистическая обработка данных производилась с помощью
программы Statistica 6.1, для определения значимости различий
использовали непарный дисперсионный анализ и апостериорный
критерий Фишера НЗР.
Результаты. В работе использовали два экспериментальных
подхода. На первом этапе с помощью фармакологической блокады
разных типов ОР мы попытались оценить, какие из рецепторных
структур участвуют в реализации влияния β-эндорфина на некоторые параметры гуморального иммунного ответа, а также сравнить
характер участия ОР в динамике развития иммунного ответа. Установлено, что внутрибрюшинное введение β-эндорфина как в индуктивную, так и в эффекторную фазы развития иммунного ответа
приводило к увеличению количества АОК в селезенке мышей и
титра антител к ЭБ в периферической крови. Предварительная блокада - и -ОР неселективным антагонистом налоксона гидрохлоридом не отменяла стимулирующих эффектов β-эндорфина ни в
индуктивную, ни в эффекторную фазы развития иммунного ответа.
Селективная блокада -ОР налтриндола гидрохлоридом отменяла
эффекты бета-эндорфина на количество АОК, но только в том
случае, если экспериментальное воздействие оказывалось за 1 ч до
иммунизации. При блокаде δ-ОР с последующей инъекцией β-эндорфина на 4-е сутки от момента иммунизации, когда иммунный
ответ уже сформирован, стимулирующий эффект β-эндорфина в отношении АОК был также хорошо выражен, как и при его изолированном введении. Однако увеличение титра антител β-эндорфином на фоне введения δ-блокатора оказалось статистически незначимым. В группах животных, которым блокаторы вводились изолированно, не было зарегистрировано значимых отличий от пока-167-
зателей контрольной группы. При оценке клеточности селезенки
межгрупповые отличия оказались статистически незначимыми.
Вторым экспериментальным подходом для оценки участия δи μ-ОР в формировании гуморального иммунного ответа было
введение синтетических μ- или δ-селективных агонистов, DAGO
или DADLE соответственно. Показано, что в индуктивную фазу
развития иммунного ответа активация только μ-ОР (посредством
введения DAGO) приводила к статистически значимому увеличению АОК в селезенке, данный эффект был сходен по выраженности
с эффектом β-эндорфина. При экспериментальных воздействиях в
эффекторную фазу развития иммунного ответа и DAGO и DADLE
значимо простимулировали количество АОК в селезенке. Следует
отметить, что эффект DADLE был выражен значительно слабее.
Выводы. При активации опиатных рецепторов β-эндорфином
на ранних сроках развития иммунного ответа важная роль в проведении стимулирующего сигнала принадлежит δ-ОР, эффекты
β-эндорфина на более поздних сроках реализуется, вероятно, через
другие, неопиатные механизмы.
Эксперименты с синтетическими селективными лигандами
позволили предположить, что в индуктивную фазу развития системного иммунного ответа ведущая роль в реализации стимулирующего влияния на АОК принадлежит μ-ОР, тогда как δ-ОР подключаются на более поздних этапах становления иммунного ответа.
Использование двух разных экспериментальных подходов
позволило предположить, что степень участия δ-и μ-ОР определяется стадией развития иммунного ответа, а также структурными
особенностями активирующего агента.
Работа поддержана грантом программы Президиума РАН
«Молекулярная и клеточная биология» и грантом для молодых
ученых.
Литература
1. Гейн С.В., Баева Т.А., Кичанова О.А. Влияние β-эндорфина на антителогенез и продукцию ИЛ-4 в условиях блокады
опиатных рецепторов // Бюллетень экспериментальной биологии и
медицины. 2006. Т. 142. № 8. С. 192 – 195.
2. Баева Т.А., Небогатиков В.О., Тендрякова С.П. Влияние
бета-эндорфина на функциональную активность спленоцитов мыши
in vivo // Вестник Уральской медицинской академической науки.
2010. № 2/1(29). С. 93 – 94.
-168-
ВЛИЯНИЕ ЛИЗИНА СУЛЬФАТА НА СТРУКТУРНОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕМБРАН
ЭРИТРОЦИТОВ ЦЫПЛЯТ-БРОЙЛЕРОВ
Недопёкина С.В., Нгуен Тхи Тьук, То Тхи Бик Тхуи
ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный
исследовательский университет», г. Белгород
e-mail: [email protected]
Общеизвестно, что цитоплазматическая мембрана является
одной из наиболее чувствительных к повреждающему воздействию
структур клетки. Ключевая роль в регуляции всех процессов,
происходящих в мембранах, принадлежит их текучести. Этот комплексный показатель отражает как структуру, так и диффузионные
аспекты липидной составляющей мембран и легко реагирует на
метаболические изменения и внешние воздействия [1]. Не менее
важным является показатель сорбционной способности мембраны
эритроцитов. Анализ структурно-функциональных особенностей
мембран клеток крови позволяет с достаточной степенью объективности судить о целесообразности использования новых добавок
к кормам рациона животных.
Целью нашей работы было изучение влияния новой кормовой
добавки лизина сульфата (продукта микробиологического синтеза с
использованием Corynebacterium glutamicum) на структурно-функциональные особенности мембран эритроцитов цыплят-бройлеров.
Материалы и методы. Для достижения цели на цыплятах
проведем физиологический опыт. По принципу аналогов было
сформировано три группы птиц. Бройлеры контрольной и опытных
групп в качестве основного рациона (ОР) получали полнорационный и сбалансированный по питательным и биологически активным
веществам комбикорм. Птица первой и второй (опытных) групп
наряду с основным рационом ежедневно получала добавку лизина
сульфата в дозах 800 и 1000 мгкг–1 массы тела соответственно.
Общая продолжительность опыта составила 38 суток. По окончании
опыта был произведен убой наркотизированной эфиром птицы
путем декапитации, отобраны образцы крови для исследований.
Полученную кровь центрифугировали при 3000 об/мин в течение
15 мин (в качестве антикоагулянта использовали гепарин). Отбирали эритроцитарную массу. Оценку относительной микровязкости
мембран клеток крови осуществляли методом латеральной диффузии гидрофобного зонда пирена (C16H10) [2]. Определение микро-169-
вязкости основано на образовании эксимеров (возбужденных димеров) пирена. Микровязкость липидного бислоя эритроцитарных
мембран оценивали при длине волны возбуждения 334 нм, а
микровязкость зон белок-липидных контактов при 286 нм. Коэффициент эксимеризации пирена Fэ/Fм определяли по отношению
интенсивности флуоресценции эксимеров (длина волны испускания
470 нм) и мономеров (длина волны испускания 395 нм). Данный
коэффициент находится в обратной зависимости от относительной
микровязкости. Инкубацию суспензии клеток с пиреном (3 мкМ на
1 мл суспензии) проводили при 25°C в течение 1 мин при постоянном встряхивании. Интенсивность флуоресценции димеров и
мономеров пирена определяли на спектрофотометре СФ-56. Сорбционную способность эритроцитов (ССЭ) – по степени поглощения
красителя (метиленовый синий) эритроцитарной массой. Для этого
к 1 мл эритроцитарной массы добавляли 3 мл красителя, затем
после 3 мин инкубации при 25°C центрифугировали при 3 тыс.
об/мин в течение 15 минут и с помощью фотоэлектроколориметра
определяли оптическую плотность надосадочной жидкости – C.
ССЭ вычисляли по формуле: ССЭ= 100-(Cx100 %)/B, где B –
оптическая плотность красителя до инкубации с эритроцитами.
Полученные результаты обрабатывали методами вариационной статистики с использованием специальных программ на персональном
компьютере [3]. Достоверность различий определяли по t-критерию
Стъюдента. Результаты рассматривали как достоверные, начиная со
значения р < 0,05.
Результаты. Результаты коэффициентов эксимеризации пирена, характеризующие микровязкость мембран эритроцитов в зоне
белок-липидных контактов (Fэ/Fм (286)) и липидном бислое (Fэ/Fм
(334)), а также данные сорбционной способности мембран эритроцитов представлены в таблице.
Показатели микровязкости и сорбционной способности мембран
эритроцитов цыплят-бройлеров
Показатели,
ед. изм.
Fэ/Fм (334), усл. ед.
Fэ/Fм (286). усл. ед.
ССЭ,%
Контрольная
0,0018±0,0001
0,0040±0,0004
91,52
-170-
Группы
I (опытная)
0,0025±0,0003*
0,0062±0,0012
92,84
II (опытная)
0,0025±0,0005
0,0065±0,0019
94,25
Как видно из таблицы, коэффициент эксимеризации пирена в
зоне белок-липидных контактов (286) в первой и второй опытных
группах птиц в сравнении с контролем достоверно не изменялся.
Коэффициент эксимеризации пирена Fэ/Fм (334) у птиц первой
опытной группы был на 28 % (р < 0,05) выше аналогичного показателя контроля, микровязкость липидного бислоя мембран, соответственно, ниже. Таким образом, добавка лизина сульфата в дозах
800 и 1000 мгкг–1 массы тела в рационы цыплят-бройлеров не
оказывает отрицательного влияния на микровязкость в зоне белоклипидных контактов. Добавка в дозе 800 мгкг–1 массы тела способствует снижению микровязкости липидного бислоя мембран
клеток крови у бройлеров опытной группы, что в свою очередь,
влияет на улучшение вязко-эластических и реологических свойств
мембраны эритроцитов, повышение активности мембрано-связанных ферментов, активацию микроциркуляции, более активное связывание рецепторов со вторичными мессенджерами и лигандами
[4]. У цыплят опытных групп была незначительно выше, по сравнению с птицей контрольной группы, сорбционная способность
мембран эритроцитов. Повышение данного показателя способствует улучшению адсорбции и удалению токсинов, продуктов метаболизма, иммунных комплексов.
Выводы:
1. Добавка лизина сульфата в рационы цыплят-бройлеров в
дозах 800 и 1000 мгкг–1 массы тела не оказывает отрицательного
влияния на микровязкость в зоне белок-липидных контактов и способствует увеличению сорбционной способности мембран эритроцитов цыплят-бройлеров.
2. Добавление в рацион лизина сульфата в дозе 800 мгкг–1
массы тела способствует снижению микровязкости липидного
бислоя мембран эритроцитов.
Работа выполнена при финансовой поддержке Минобрнауки
РФ в рамках договора № 13.G25.31.0069 от 22 октября 2010 г.
Литература
1. Максим О.В., Терещенко В.П., Зайцева О.И. Динамика
некоторых биофизических свойств мембран эритроцитов у военнослужащих срочной службы в процессе адаптации к военной службе // Успехи современного естествознания. 2006. № 1. С. 14-17.
-171-
2. Владимиров Ю.А., Добрецов Г.Е. Флуорисцентные зонды
в исследовании биологических мембран. М.: Наука, 1980. 320 с.
3. Лакин Г.Ф. Биометрия. М., 1980. 293 с.
4. Кармен Н.Б., Закаров А.М., Милютина Н.П., Маевский
Е.И. Состояние мембран эритроцитов (как модели клеток) при
тяжелой сочетанной черепно-лицевой травме: возможности коррекции // Стоматология. 2007. № 5. С. 15 – 19.
ИЗУЧЕНИЕ СТРЕССОГЕННЫХ ФАКТОРОВ И ВЛИЯНИЯ
СТРЕССА НА ЗДОРОВЬЕ СТАРШЕКЛАССНИКОВ
И ИХ УЧИТЕЛЕЙ В ПРОЦЕССЕ
УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Нечаева Е.В.
МОУ «Летская средняя общеобразовательная школа»,
Прилузский район, с. Летка
e-mail:[email protected]
Одной из актуальных проблем в настоящее время является
ухудшение здоровья детей в школьном возрасте (по данным всероссийской диспансеризации детского населения, только 10 % выпускников являются абсолютно здоровыми). Одной из причин ухудшения детского здоровья являются стрессы.
Стрессом может быть что угодно, что стимулирует наш
организм и повышает уровень нашей жизни. Определённый уровень
стресса необходим для поддержания эмоционального жизненного
тонуса, но его высокий уровень в течение длительного периода
может отрицательно сказаться на здоровье.
В работе речь пойдёт о стрессе, вызванном отрицательными
эмоциями. В школе причиной стрессов у учащихся может стать
повышение учебной нагрузки и уровня требований, неумение
правильно организовать режим дня. Работа учителя характеризуется
постоянными нервно-эмоциональными нагрузками, психоэмоциональным напряжением. Урок сам по себе тоже является стрессогенным фактором, так как заставляет и учителя, и ученика успеть за
45 мин выполнить всё намеченное.
Цель работы – выявить стрессогенные факторы, изучить их
влияние на участников школьного процесса, разработать рекомендации по снижению их отрицательного влияния.
-172-
Материалы и методы. Среди всех участников было проведено анкетирование, анализ результатов диспансеризации старшеклассников и учителей МОУ «Летская СОШ».
Работа состоит из трёх этапов:
1 этап – выявление стрессогенных факторов у учителей и
учащихся (проведено анкетирование «Факторы, вызывающие стресс
у учителей и учащихся 9 – 11 классов»).
2 этап – изучение влияния стрессоров на здоровье учителей и
учащихся (проведены анкетирования «Определение напряжённости
учащихся старших классов, как одного из свидетельств нарушения
здоровья», «Выявление симптомов стресса у учителей», проведён
анализ результатов диспансеризации учителей и учащихся).
3 этап – разработка рекомендаций для учителей и старшеклассников о методах управления стрессом.
Результаты:
1. Стрессогеннными факторами для учителей являются:
нехватка времени, бремя высокой ответственности за результаты
труда, атмосфера напряжённости в коллективе, ощущение постоянного недосыпания и раздражительности, обязательная сдача экзамена в форме ЕГЭ; в качестве стрессогенных факторов старшеклассники назвали – нехватка времени, обязательная сдача экзаменов в форме ЕГЭ, монотонность труда, необходимость делать не то,
что нравится, а то, что надо.
2. Учащихся с высоким уровнем напряжённости наблюдаются среди девятиклассников (38 %), это, возможно, связано с
волнением в связи со сдачей выпускных экзаменов в форме ГИА.
3. 70 % учителей, работающих в 9 – 11 классах, справляются
самостоятельно со стрессовыми ситуациями, 10 % нуждаются в
помощи специалистов.
4. 37 % опрошенных старшеклассников для снятия стрессса
предпочтение отдают общению с друзьями
31 % – слушают музыку
28 % – «заедают» стресс
17 % – занимаются хобби
16 % – отдают предпочтение сну
13 % – занимаются спортом
11 % – садятся за компьютер
11 % – находят успокоение в общении семьей
11 % – считают, что стресс может снять алкоголь.
-173-
5. 29 % девятиклассников, 13 % десятиклассников, 3 % одиннадцатиклассников страдают вегето-сосудистой дистонией;
На втором месте – гастриты, гастродуодениты – (6% (девятиклассников); 17 % (десятиклассников); 12 % (одиннадцатиклассников));
Гипертония – у 4 % десятиклассников.
В классах, где ребята активно занимаются в секциях и кружках, заметно снижение частоты встречаемости этих заболеваний.
6. 60 % опрошенных учителей страдают гипертонией
50 % – гастритами, гастродуоденитами
30 % – имеют патологию сердца
20 % – язвенную болезнь.
7. Для снижения отрицательного влияния стрессов можно
порекомендовать:
– четкое соблюдение школьниками распорядка дня (влияет на
работоспособность). Сон не менее 8 ч;
– соблюдение режима питания (питание должно быть
рациональным, сбалансированным);
– контроль режима труда и отдыха ( после уроков ученик
должен отдохнуть в течение 30 мин – 1 ч. При выполнении домашних заданий он должен выполнять их в порядке усложнения.
Получить передышку ребёнок может, переключившись с умственной деятельности на деятельность, связанную с физическими
нагрузками);
– прогулки на свежем воздухе хорошо успокаивают и приводят мысли в порядок. Кроме того, помогают укрепить здоровье;
– релаксация. Для его осуществления достаточно включить
приятную, спокойную музыку, удобно расположиться и расслабиться;
– целительным действием обладает природа. Она помогает
снять стресс и дарит гармонию.
Выводы:
1. В результате исследования были выявлены факторы, вызывающие стресс у учителей и учащихся, они во многом сходны: чрезмерная ответственность, нехватка времени, недосыпание, экзамены.
2. Учителя и старшеклассники школы в разной степени подвержены стрессу.
3. Постоянное пребывание в стрессовом состоянии может
вызвать психосоматические заболевания: гипертония, сердечнососудистые заболевания, язвенная болезнь.
-174-
ОЦЕНКА УТОМЛЯЕМОСТИ ЗРИТЕЛЬНОГО
АНАЛИЗАТОРА МЕТОДОМ ОПРЕДЕЛЕНИЯ
КРИТИЧЕСКОЙ ЧАСТОТЫ СВЕТОВЫХ МЕЛЬКАНИЙ
(КЧСМ) ПРИ ЧТЕНИИ С РАЗНЫХ НОСИТЕЛЕЙ
Новикова Ю.В.
ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет
имени М.В.Ломоносова», Институт естественных наук
и биомедицины, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
В связи с интенсивным развитием информационных технологий различные издания в электронном варианте получили большое
распространение. В настоящее время в равной степени используются электронные ресурсы и бумажные носители в качестве
источника информации. В связи с этим цель нашего исследования:
оценить утомляемость зрительного анализатора методом определения КЧСМ при чтении текста с бумаги и экрана монитора. Под
критической частотой слияния мельканий понимается та минимальная частота перерывов света в секунду, при которой прерывистый
свет перестает казаться мигающим, но производит впечатление
света ровного, одной, не меняющейся яркости [4]. КЧСМ не зависит
от остроты зрения и рефракции и характеризует функциональное
состояние зрительного анализатора в целом [1].
Материалы и методы. В ходе исследования оценивали утомляемость зрительного анализатора у 25 студентов в возрасте от 18
до 22 лет. Предварительно регистрировалась КЧСМ в фоновом
состоянии, затем испытуемым было предложено читать текст с
бумаги и с монитора компьютера на основе жидкокристаллического
дисплея в течение 15 мин, после чего также проводилась регистрация КЧСМ. Регистрация КЧСМ при разных вариантах чтения
выполнялась в разные дни. Определение КЧСМ проводилось отдельно для каждого глаза, с изменением видимой частоты мельканий от меньшей к большей с интервалом 2 Гц. Также нами было
проведено анкетирование с целью выявления характера и частоты
использования компьютера студентами.
В статистическую обработку результатов входил анализ
распределения средних значений КЧСМ. Для оценки достоверности различий был использован критерий Стьюдента. Различия считались достоверными при величине уровня значимости
p < 0,05.
-175-
Результаты. По результатам анкетирования установлено,
что у тестируемых опыт работы за компьютером разнообразен –
от 5 до 16 лет. Дома компьютер есть у всех и у большинства
располагается в своей комнате. Практически все опрашиваемые
студенты работают за компьютером и в будние и в выходные
дни, проводя за ним более двух часов, реже 1 – 2 часа. За исключением одного человека, все опрошенные используют компьютер
для подготовки к занятиям, почти все ежедневно, остальные 3 – 4
или 1–2 раза в неделю. Все опрашиваемые студенты используют
ресурсы Интернет в различных целях, например: для учебы, работы, общения, посещают социальные сети и интересующие
сайты. 68 % тестируемых не ограничивают время работы за
компьютером, остальные (32 %) ограничивают различными способами, например: каждый час делают перерыв, во время которого устраивают перекус или проводят гимнастику для глаз; найденную информацию распечатывают и читают с листов; заставляют себя выключать компьютер и ищут альтернативное занятие.
По данным Егоровой Т.С. и Голубцова К.В., средние показатели слияния мельканий при неутомленном зрении составляют
41 – 45 Гц. Показатели порядка 38 Гц и ниже указывают на
утомление или патологию зрительной системы [2, 3].
В ходе нашего исследования были получены следующие результаты. Средние значения КЧСМ в фоновом состоянии соответствуют норме: 40,92±0,73 Гц* – левый глаз, 40,84±0,84 Гц* –
правый глаз. Средние значения КЧСМ после нагрузки снижаются: КЧСМ при чтении текста с бумаги – 38,48±0,73 Гц* – левый
глаз, 38,46±0,7 Гц* – правый глаз; КЧСМ при чтении текста с
монитора – 37,1±,72 Гц* – левый глаз, 37,04±0,72 Гц* – правый
глаз.
В результате были установлены достоверные различия при
сравнении КЧСМ в фоновом состоянии и после нагрузки. В сравнении с результатами, регистрируемыми в фоновом состоянии,
данные КЧСМ после нагрузки достоверно снижаются, не соответствуют нормативным значениям, что свидетельствует об
утомлении зрительной системы.
Установлены достоверные различия между данными результатов чтения с разных носителей. Средние значения КЧСМ в
большей степени снижаются при чтении текста с монитора
компьютера.
-176-
Таким образом, чтение приводит к напряжению и утомлению зрительного анализатора. Напряжение зрительного анализатора при чтении с электронных и бумажных носителей различно.
Чтение текста с монитора компьютера вызывает большее напряжение и утомление, чем чтение текста с бумаги. Следует грамотно организовывать работу при чтении электронных источников
информации, соблюдать гигиену чтения для сохранения зрения.
Научный руководитель – д.б.н., профессор Л.В. Морозова.
Литература
1. Голубцов К.В., Куман И.Г., Хейло Т.С. и др. Мелькающий
свет в диагностике и лечении патологических процессов зрительной
системы человека // Информационные процессы. 2003. Т. 3. № 2.
С. 114 – 122.
2. Голубцов К.В., Орлов О.Ю., Айду Э.А.-И. и др. Компьютерная система для диагностики зрения // Информационные процессы. 2002. Т. 2. № 2. С. 275 – 278.
3. Егорова Т.С., Голубцов К.В. КЧСМ в определении зрительной работоспособности слабовидящих школьников // Информационные процессы. 2002. Т. 2. № 1.С. 106 – 110.
4. Кравков С.В. Глаз и его работа. М.: Издательство АН
СССР, 1950. 531 с.
ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ МИКРОЦИРКУЛЯЦИИ
ПРИ НАРУШЕНИЯХ КРОВООБРАЩЕНИЯ ПО ДАННЫМ
ЛАЗЕРНОЙ ДОППЛЕРОВСКОЙ ФЛОУМЕТРИИ
Ослякова А.О., Тихомирова И.А.
ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический
университет имени К.Д. Ушинского», г. Ярославль
e-mail: [email protected]
Главной функцией сердца и сердечно-сосудистой системы в
целом является снабжение кислородом и питательными веществами
всех органов и тканей организма. Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) проявляется в неспособности сердечно-сосудистой
системы адекватно обеспечить органы и ткани организма кровью и
кислородом в количестве, достаточном для поддержания нормальной жизнедеятельности, поскольку нарушается сократительная спо-177-
собность миокарда [1]. Конечной мишенью сердечно-сосудистой
системы, где происходит транскапиллярный обмен, обеспечивающий необходимый тканевой гомеостаз, является микрососудистое
русло [2]. Нормальное функционирование органов и организма в
целом, в конечном счете, определяется состоянием отдельных
звеньев и регуляторных механизмов перфузии ткани кровью. Исследование регуляторных механизмов микроциркуляции представляет
важную проблему, от решения которой зависит выяснение ряда
вопросов, имеющих важное значение для теории и практики физиологии и медицины.
Целью настоящего исследования было оценить состояние
микроциркуляции и особенности регуляторных механизмов микроциркуляторного кровотока в норме и при хронической сердечной
недостаточности методом лазерной допплеровской флоуметрии.
Материалы и методы. В исследовании приняли участие лица
обоего пола: 80 практически здоровых добровольцев и 44 пациента
с диагнозом хроническая сердечная недостаточность (ХСН) I-IV ФК
по NYHA. Оценку состояния микроциркуляции производили методом ЛДФ с помощью анализатора ЛАКК-02 исполнение 4 (НПП
«Лазма», Москва). Были определены параметры микроциркуляции в
условиях нормы и при нарушениях кровообращения. Расчетные
характеристики показателя микроциркуляции ПМ: среднее арифметическое значение (М), среднеквадратичное отклонение (σ), коэффициент вариации (Кv) дают общую оценку состояния микроциркуляции крови. На втором этапе анализировали амплитудночастотный спектр колебаний перфузии. По величинам амплитуд
колебаний микрокровотока в конкретных частотных диапазонах
оценивали состояние функционирования определенных механизмов
контроля перфузии. С помощью вейвлет-анализа определяли амплитуды колебаний кровотока активного диапазона частот: эндотелиального, связанного с NO-активностью, (0,0095-0,02 Гц); нейрогенного симпатического (0,02-0,06 Гц); собственно миогенного
(0,06-0,2 Гц) и пассивных частотных диапазонов: дыхательного (0,20,6 Гц) и сердечного (0,6-1,6 Гц) [3]. Оценивали среднее относительное насыщение кислородом микроциркуляторного русла биоткани (SO2) и фракционное объемное кровенаполнение ткани (Vr).
Рассчитывали миогенный (МТ) и нейрогенный тонус (НТ) микрососудов, показатель шунтирования (ПШ), индекс перфузионной
сатурации кислорода в крови (Sm), параметр удельного потребления
-178-
кислорода тканями (U) и индекс эффективности микроциркуляции
(ИЭМ).
Статистическую обработку данных проводили с использованием параметрических критериев (после проверки на нормальность распределения) (t-критерий Стьюдента), различия считали
достоверными при р < 0,05.
Результаты. В ходе проведенного исследования при оценке
базального кровотока у пациентов с хронической сердечной недостаточностью было обнаружено достоверно более низкое среднее
значение М показателя микроциркуляции (на 30 %, р < 0,01) по
сравнению со здоровым контролем. Величина М пропорциональна
скорости движения эритроцитов и их количеству в зондируемом
объеме ткани. Поскольку у больных с ХСН отмечались существенно более высокие значения показателя гематокрита, сниженный уровень перфузии в данном случае можно объяснить возможным сокращением числа перфузируемых капилляров и повышенным сбросом крови через артериоло-венулярные анастомозы в
обход нутритивного кровотока, о чем свидетельствует достоверно
более высокое значение ПШ (на 83 %, р < 0,001). При ХСН значение параметров SO2 и Sm были значительно выше (на 33 и 122 %,
соответственно, р < 0,001), а показатель U – существенно ниже (на
63 %, р < 0,001), чем у здоровых лиц. Эти результаты позволяют
предположить, что при данной патологии сердечно-сосудистой
системы может иметь место нарушение деоксигенации крови в
капиллярах, снижение кислородтранспортной функции крови и
кислородное голодание тканей. Параметр σ в группе пациентов был
достоверно ниже, а Vr – значительно выше (на 53 и 34 %, соответственно, р < 0,001), чем в группе здорового контроля. Амплитудно-частотный анализ ЛДФ-грамм показал, что у больных с ХСН
амплитуды осцилляций во всех диапазонах колебаний оказались
существенно ниже, чем в состоянии нормы. Более низкое значение
амплитуды колебаний в эндотелиальном диапазоне (на 45 %,
р < 0,001) в группе пациентов может свидетельствовать об угнетении секреторной активности эндотелия и его вазодилататорной
способности. Обнаруженные при ХСН более низкие значения
амплитуд осцилляций в нейрогенном и миогенном диапазонах колебаний (на 73 и 72 %, соответственно, р < 0,001) указывают на усиление влияния вазоконстрикторных механизмов контроля микрокровотока, при этом НТ и МТ достоверно превышали (на 72 и 92 %,
соответственно, р < 0,001) значения этих показателей у здоровых
-179-
добровольцев. В ЛДФ-граммах пациентов наблюдались более низкие, чем у здоровых лиц значения амплитуды дыхательной волны
(на 58 %, р < 0,001); амплитуда колебаний микрокровотока в сердечном диапазоне была существенно ниже (на 49 %, р < 0,001), что
указывает на возможное снижение притока крови со стороны артерий вследствие нарушения насосной функции сердца при данной
патологии. Выявленное значительное перераспределение составляющих амплитудно-частотного спектра ЛДФ-грамм при ХСН
обусловило существенное снижение эффективности микроциркуляции – показатель ИЭМ у пациентов был ниже на 31 % (р < 0,001),
чем у здоровых лиц.
Вывод. Таким образом, в ходе проведенного исследования
были обнаружены серьезные микроциркуляторные нарушения при
ХСН, приводящие к неспособности сердечно-сосудистой системы
адекватно обеспечить органы и ткани организма кровью и кислородом в количестве, достаточном для поддержания нормальной
жизнедеятельности.
Работа выполнена в рамках реализации Федеральной целевой
программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.
Литература
1. Фундаментальная и клиническая физиология / Под ред.
А.Г. Камкина, А.А. Каменского. М.: Академия, 2004. 1072 с.
2. Поленов С.А. Основы микроциркуляции // Регионарное
кровообращение и микроциркуляция. 2008. Т. 7. № 1 (25). С. 5 – 19.
3. Крупаткин А.И., Сидоров В.В. Лазерная допплеровская
флоуметрия микроциркуляции крови. М.: Медицина, 2005. 256 с.
-180-
РОЛЬ ПРОТЕАСОМНОГО ПРОТЕОЛИЗА
В ПАТОГЕНЕЗЕ АТЕРОСКЛЕРОЗА
Пашевин Д.О., Досенко В.Е., Мойбенко А.А.
Институт физиологии А.А. Богомольца НАН Украины, г. Киев
e-mail: [email protected]
Механизм убиквитин-зависимой протеасомной деградации
белков является одним из важных регуляторов ряда внутриклеточных реакций, среди которых регуляция клеточного цикла, формирование рецепторного поля клетки, реализация процессов апоптоза и аутофагии, участие в презентации антигенов, а также других
процессах, что свидетельствует о безусловной важности нормального функционирования этой системы для поддержания жизнедеятельности как клетки, так и организма в целом. Патологические
изменения активности протеасомного протеолиза, в свою очередь,
могут являться причиной развития различных патологических процессов. Задачей нашего исследования было изучение изменений
протеасомной активности в тканях сердца, аорты и изолированных
клеток крови при моделировании атеросклеротического процесса.
Материалы и методы. Эксперименты проводились на 30
кроликах, которые были разделены на две группы – контрольную
(10 кроликов), опытную (20 кроликов) и корвитиновую. Животные
опытной и корвитиновой группы на протяжении 8 недель получали
корм с содержанием 1 % холестерина, корвитиновые параллельно с
кормом получали внутривенные инъекции «Корвитина» – препарата
биофлавоноида кверцетина. На 8-й неделе опыта проводился забор
венозной крови с последующим разделением лейкоцитов и измерением химотрипсиноподобной (ХТП), трипсиноподобной (ТП) и
пептидилглютамил пептид-гидролазной (ПГПГ) протеасомной активности с использованием спектрофлюориметрического метода
оценки. По истечении 8-й недели опыта животные подвергались
эвтаназии, исследуемые ткани сердца и аорты гомогенизировали,
после чего в гомогенатах измерялись ХТП ТП и ПГПГ протеасомная активность.
Результаты. Полученные данные свидетельствуют о существенном влиянии гиперхолестериновой диеты на активноссть протеасомы как в лейкоцитах крови, так и тканях аорты и сердца. В
частности, в моноцитах ТП активность протеасоми увеличивается в
1,5 раза (Р=0.45), ХТП – в 1,9 раза (Р=0.05), а ПГПГ – в 11,6 раза
(Р=0.0001). В лимфоцитах изменения носят другой характер: ТП
-181-
активность протеасоми в лимфоцитах уменьшается на 44 %
(Р=0.95), а ХТП и ПГПГ активности практически не изменяются. В
нейтрофильных гранулоцитах ТП и ПГПГ активности, как и в моноцитах, увеличиваются – на 34 % (Р=0,4) и в 1,8 раза (Р = 0,031)
соответственно, а ХТП активность практически не изменялась. В
тканях аорты наблюдалось увеличение всех активностей: ТП
активность протеасомного комплекса возрастала в 3,2 раза в сравнении с контролем (Р=0.003), ХТП – в 1,33 раза (Р=0.11), а ПГПГ –
в 1,8 раза (Р=0,003). В тканях сердца увеличивалась ПГПГ
активность – в 1,57 раза (Р = 0,007), ХТП – на 20 %, достоверного
изменения ТП активности не было. Внутривенное введение кверцетина на фоне холестеринемии предотвращает холестерин-индуцированное повышение протеасомной активности в клетках и тканях
животных. Данная отмена повышения активности протеасомы сопровождалась достоверным снижением атеросклеротических повреждений стенки аорты, что подтверждалось морфологической картиной.
Выводы. Результаты данных опытов дают возможность
утверждать, что повышение активности протеасомного протеолиза
является одним из звеньев патогенеза атеросклероза, а препаратыингибиторы протеасомной активности могут найти использование в
качестве компонентов антиатерогенной терапии.
ВЛИЯНИЕ ИЗМЕНЕНИЯ ОСМОТИЧЕСКОГО ДАВЛЕНИЯ
НА МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ И УПРУГОСТНЫЕ
ПОКАЗАТЕЛИ ЦЕЛОМОЦИТОВ МЕДИЦИНСКОЙ
ПИЯВКИ (HIRUDO MEDICINALIS;HIRUDINEA, ANNELIDA)
Пигалева Т. А.
ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный
исследовательский университет», г. Белгород
e-mail: [email protected]
В настоящее время существует большое количество публикаций, которые описывают изменение количественных и качественных параметров клеток млекопитающих при воздействии на них
растворами, осмотическое давление которых отлично от физиологически нормального. Особенно актуальным является этот параметр
для клеток, которые циркулируют в жидкой среде, так как она
подвержена разнообразным отклонениям от нормы. Эритроциты и
-182-
лейкоциты являются наиболее распространенным объектом изучения. Известно, что, находясь в сосудистом русле, клетки крови
подвергаются разнообразным изменениям формы и объема. Изменение формы лейкоцитов происходит за счет складок плазмолеммы.
Это так называемый мембранный резерв, который расправляется
при деформации клетки [2]. Гемоцитам беспозвоночных животных
уделяют меньше внимания, влияние изменения осмотического
давления для них не рассматривалось. Однако изучение динамики
различных параметров гемоцитов беспозвоночных при воздействии
неблагоприятных условий поможет объяснить высокую толерантность этих клеток и устойчивость беспозвоночных к неблагоприятным факторам.
Целью работы являлось изучение влияния изменения осмотического давления на морфологические и упругостные показатели
целомоцитов медицинской пиявки.
Материалы и методы. Для исследования был выбран представитель аннелид – Hirudo medicinalis, который является типичным
гидробионтом. Медицинская пиявка имеет систему циркуляции,
которая образовалась из целомической системы и полностью заменила в функциональном плане кровеносную систему. Целомоциты Hirudo medicinalis представлены четырьмя типами, но для
исследования был выбран наиболее многочисленный тип клеток,
которые характеризуются округлой формой и небольшим размером,
с однородной цитоплазмой и равномерно окрашенным ядром,
смещенным к периферии клетки. Целомоциты этого типа можно
охарактеризовать как амебоциты, мембрана имеет большое количество выростов. Данный тип целомоцитов не способен к активному линейному передвижению, но за счет длинных филоподий,
нередко происходит поворот клеток и небольшое спонтанное смещение. В норме размер клеток составляет 4,1– 5,7 µm.
Клетки получали путем отбора целомической жидкости
микропипеткой. Полученную клеточную суспензию делили на три
части, каждую из которых помещали в отдельную пробирку. К
каждой части крови добавляли 10 мкл раствора NaCl определенной
концентрации. Количество NaCl в изотоническом растворе составляла 8,2 г/моль, гипертоническом – 12,3 г/моль и гипотоническом –
4,1 г/моль. Спустя 15 мин инкубации в солевых растворах, из клеток
готовили мазок по стандартной методике и исследовали при помощи атомно-силового микроскопа Интегра Вита NT-MDT во
влажной камере.
-183-
В работе применяли кремниевые зонды серии NSG03 (NT
MDT), жесткостью 1,4 Н/м с радиусом закругления 10 нм, частотой
развертки сканирования порядка 0,6-0,8 Hz. На полученных сканах
измеряли линейные размеры клеток. Обработку полученных результатов проводили при помощи программного обеспечения «Nova
1.0.26 Build 1397» (НТ МДТ).
Данные по свойствам упругости и адгезии были получены в
режиме атомно-силовой спектроскопии при наложении нагрузки в
10 локальных участках клеточной поверхности. Полученные «силовые кривые» обрабатывали с помощью программного обеспечения
«Ef3» (NT-MDT, Зеленоград). Анализ зависимости деформации
образца от приложенной нагрузки позволил количественно оценить
модуль упругости и сравнить этот показатель на разных участках
клеточной поверхности.
Результаты. В ходе исследования были получены данные по
линейным размерам клеток крови и значения модуля Юнга для
каждой группы клеток (таблица).
После инкубации в гипотоническом растворе целомоциты
Hirudo medicinalis разделились на две группы – клетки, которые
сохранили целостность, и клетки, которые получили повреждение
мембраны и лишились содержимого. В гипотонической среде клетки приобретали сферическую форму, микрорельеф поверхности
приобретал однородный характер, но поверхность всех клеток
сохранила небольшое количество борозд и складок, что говорит о
возможности части популяции гемоцитов переносить еще большее
разбавление раствора.
Линейные параметры целомоцитов Hirudo medicinalis
при воздействии растворов различной концентрации
Линейные
размеры клеПоказатели
ток по длинной оси (µm)
Гипотоническая среда 5,75±1,33
Изотоническая среда
3,47±0,72
Гипертоническая
среда
4,42±0,87
Линейные размеры
клеток по короткой
оси (µm)
Высота
клеток
(µm)
4,42±0,9
3,03±0,66
1,01±0,2
0,811±0,19
2,64±0,32
0,673±0,68
В изотоническом растворе целомоциты сохраняли свою естественную форму, поверхность покрывали складки и выросты мемб-184-
раны. Клетки образовывали ложноножки в виде филоподий. В то же
время, изотонический раствор снизил активность целомоцитов по
сравнению с нативным препаратом.
После инкубации в гипертоническом растворе клетки приобретали угловатые очертания. Мембрана при этом становилась
гладкой, лишенной складок и выростов. Клетки вытягивались вдоль
одной из осей одновременно с уменьшением высоты.
При измерении такого показателя, как упругость клеточных
мембран, данные обрабатывали отдельно для центральной части
клетки и периферической. Наибольший вклад в значение этого
показателя вносит упругость подмембранных структур цитоскелета
[1]. Значения модуля Юнга значительно различались даже в
пределах одной клетки и не имели зависимости от локализации
точек идентирования. Так, показатель упругости для центральной и
периферической частей клеток равен соответственно: в гипертонической среде – 24,83±2,68 КПа и 22,1±7,9 КПа; в гипотонических
условиях – 18,8 ±6,48 КПа и 17,93±4,48 КПа; в изотонической
среде – 18,79±5,42 КПа и 19,35±6.3 КПа. Значения модуля Юнга не
претерпел значимого изменения после инкубации клеток в растворах различной концентрации, поэтому можно предположить, что
целостность цитоскелета не была нарушена, несмотря на значительные изменения микрорельефа поверхности.
Выводы. Можно предположить, что изменение осмотического давления оказывает влияние на способность клетки к выпячиванию филоподий и адгезии к подложке. Поэтому высота клеток
имеет четкую корреляцию с изменением солености растворов.
Остальные же параметры показательны только для гипотонической
среды, где клетки значительно увеличились в размерах.
Таким образом, целомоциты Hirudo medicinalis в условиях
изменения осмотического давления поддерживают целостность
клеточной мембраны за счет изменения микрорельефа поверхности,
но упругость мембраны при этом остается стабильной.
Литература
1. Дерябин Д.Г. Функциональная морфология клетки: Учебное пособие. М.: КДУ, 2005. 320 с.
2. Stuart J., Kenny M.W. Blood Rheology // J. Clin. Pathol. 1980.
Vol. 33. P. 417 – 429.
-185-
SV СПЕКТРОФОТОМЕТРИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ
ОПРЕДЕЛЕНИЯ БЕЛКА
В РАСТИТЕЛЬНЫХ БИОПОЛИМЕРАХ
Пономарева С.А.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
В состав клеточной стенки растений входят такие высокомолекулярные соединения, как белки, полифенолы, целлюлоза,
гемицеллюлозы и пектиновые полисахариды [1]. Показано, что
пектиновые полисахариды обладают широким спектром физической активности, которая определяется структурными характеристиками их макромолекул [2]. Благодаря своим физико-химическим
свойствам и высокой физиологической активности пектины находят
применение в пищевой, косметической и фармацевтической промышленности. Пектиновые полисахариды экстрагируются из растительных тканей совместно с белками, количество, которого зависит
от условий экстракции и экстрагирующего реагента. Часть экстрагируемого белка связана с пектиновыми макромолекулами и представляет глико-протеиновый комплекс [3].
В настоящее время существует множество методов, позволяющих определить количество белка. К ним относятся такие
спектрофотометрические методы, как метод Лоури, Бредфорда,
Седмака, Несслера и т.д.
Цель данной работы – оценить показатели прецизионности
результатов анализа фракций пектиновых полисахаридов на содержание белка спектрофотометрическими методами.
Материалы и методы. Метод Лоури основан на образовании
окрашенного комплекса восстановленной меди с аминокислотными
остатками, содержащими ароматические группы (тирозина, фенилаланин, триптофана, гистидина и цистеина) в сочетании с биуретовой
реакцией на пептидные связи. Максимум поглощения комплекса
при длине волны 750 нм.
Градуировочный график имеет линейный участок в диапазоне
концентраций белка от 10 до 100 мкг/см3. В качестве стандартного
образца для построения градуировочной системы использовали
бычий сывороточный альбумин (BSA). Раствор сравнения – дистиллированная вода. Относительное стандартное отклонение коэф-186-
фициента градуировочной зависимости при измерении содержания
белка в растворах в условиях повторяемости Wr = 1,0 %, и
воспроизводимости WR = 4 %. Контроль стабильности градуировочных функций показал, что погрешность определения белка достигает 12 % (ρ(BSA) = 10 мкг/см3 в 25.00 см3) и снижается до 3 %
при работе вблизи верхней границы диапазона концентраций.
Метод Бредфорда основан на связывании Кумасси G-250 с
аминокислотными остатками в анионной форме преимущественно с
остатками аргинина и в меньшей степени с остатками тирозина,
лизина, гистидина, триптофана и фенилаланина белка. Метод основывается на соединении аминогрупп белка с сульфогруппами
красителя с максимумом поглощения при 595 нм.
Градуировочный график имеет линейный участок в узком
диапазоне концентраций белка от 5 до 50 мкг/см3, что свидетельствует о высокой чувствительности метода. В качестве стандартного образца для построения градуировочной зависимости использовали BSA. Измерения проводили относительно холостого раствора. Относительное стандартное отклонение коэффициента градуировочной зависимости при измерении содержания белка в растворах в условиях повторяемости Wr = 1,1 %, и воспроизводимости
WR = 6 %. Контроль стабильности градуировочных функций показал, что погрешность определения белка достигает 24 %
(ρ(BSA) = 5 мкг/мл в 25.00 см3) и снижается до 4 % при работе
вблизи верхней границы диапазона концентраций.
Метод Седмака аналогичен методу Бредфорда, но измерения
проводили при двух длинах волн 620 и 465 нм, градуировочный график строили по соотношению оптических плотностей
(D620/D465). Метод применим для определения суммарного количества белка и полипептидов с молекулярной массой более 3000 Да.
Градуировочный график строили для BSA в диапазоне
концентраций от 10 до 100 мкг/см3. В качестве раствора сравнения
использовали дистиллированную воду. Относительное стандартное
отклонение коэффициента градуировочной зависимости при измерении содержания белка в растворах в условиях повторяемости Wr =
0,9 %, в условиях воспроизводимости WR = 3 %. Контроль стабильности градуировочных функций показал, что погрешность
определения белка достигает 13 % (ρ(BSA) = 10 мкг/мл в 25.00 см3)
и снижается до 2,0 % при работе вблизи верхней границы диапазона
концентраций.
-187-
Определение белкового азота с реактивом Несслера. Метод
основан на образовании окрашенного коллоидного раствора при
взаимодействии реактива Несслера (щелочной раствор меркурииодида калия) с ионами аммония, образовавшимися после минерализации белка.
Градуировочный график строили для сульфата аммония в
концентрационном диапазоне азота от 40 до 400 мкг. Измерения
проводили при длине волны 410 нм. В качестве раствора сравнения
использовали дистиллированную воду. Относительное стандартное
отклонение коэффициента градуировочной зависимости при измерении содержания азота в растворах в условиях повторяемости Wr =
2,0 %, в условиях воспроизводимости WR = 6 %. Контроль стабильности градуировочных функций показал, что погрешность определения азота достигает 27 % (m(N) = 40 мкг в 25.00 см3) и снижается
до 4 % при работе вблизи верхней границы диапазона масс. По
установленному количеству азота рассчитывали количество белка в
пектиновых фракциях.
Для оценки метрологических характеристик методик в диапазоне определяемых массовых долей белка от 1 до 100 % проведен
анализ десяти ранее выделенных фракций пектиновых полисахаридов, не аттестованных на содержание белка, результаты представлены в таблице.
Показатели прецизионности результатов анализа пектиновых
фракций на содержание белка, приписанные методикам
Диапазон массовых
долей белка в пектиновых фракциях
(белка), %
От 1 до 30 включ.
Св. 30 до 100 включ.
Относительное стандартное отклонение
воспроизводимости
o
 ( ) , %
Метод
Лоури
27
7
Метод
Бредфорда
14
7
Метод
Седмака
19
4
Метод
Несслера
16
3
В результате проведенных исследований установлено, что в
диапазоне концентраций белка от 1 до 30 % метод Бредфорда позволяет наиболее точно определить содержание белка в фракциях
пектиновых полисахаридов, в диапазоне от 30 до 100 % – метод
Несслера.
-188-
Литература
1. Carpita N. C. & Gibeaut D. M. Structural models of primary
cell walls in flowering plants: consistency of molecular structure with the
physical properties of the walls during growth. // Plant Journal. 1993.
№ 3. С. 1 – 30.
2. Попов С. В. Иммуномодулирующее действие пектиновых
полисахаридов: Дис ….. докт. биол. наук. Сыктывкар, 2010. 247 с.
3. Kirby A. R., MacDougal A. J., & Morris V. J. Atomic force
microscopy of tomato and sugar beet pectin molecules. // Carbohydrate
Polymers. 2008. № 71. С. 640 – 647.
4. Lowry О. H., Rosebrough N. J., Farr A. L., & Randall R. J.
Protein measurement with the Folin-Phenol reagents. // J. Biol. Chem.
1951. № 193. С. 265 – 275.
5. Bradford M.M. A rapid and sensitive method for the
quantitation of microgram quantities of protein utilizing the principle of
protein–dye binding // Anal. Biochem. 1976. № 72. С. 248 – 254.
МЕХАНИЗМЫ ДЕЙСТВИЯ МОНОКСИДА УГЛЕРОДА
НА ЭЛЕКТРИЧЕСКУЮ АКТИВНОСТЬ МИОКАРДА
МЫШИ
Порохня М.В., Абрамочкин Д.В.
Московский государственный университет
имени М.В.Ломоносова, г. Москва
e-mail: [email protected]
За последние два десятилетия было получено большое количество данных относительно физиологической роли газообразных
сигнальных соединений, к которым в настоящее время относят
оксид азота (NO), моноксид углерода (СО) и сероводород (H2S) [2],
[5]. Все эти газообразные вещества могут синтезироваться в различных тканях и органах, в частности, СО образуется в организме
как побочный продукт реакции распада гема, катализируемой ферментом гемоксигеназой. Большой интерес у исследователей вызывает возможность участия газообразных сигнальных соединений в
регуляции работы сердечно-сосудистой системы. Установлено, что
все три газа вызывают дилатацию сосудов, причем NO и СО расслабляют гладкую мускулатуру сосудов в наномолярных концентрациях, в то время как H2S действует лишь в сравнительно высоких
микромолярных концентрациях [2]. При этом считается, что NO и
-189-
СО вызывают ослабление тонуса гладкой мускулатуры посредством
стимуляции растворимой гуанилатциклазы и, как следствие, повышения внутриклеточного уровня цГМФ [2]. Значительно меньше
данных существует относительно действия газообразных сигнальных соединений на сократительную и электрическую активность
миокарда. Доноры NO могут оказывать как отрицательный, так и
положительный инотропный эффекты, а также положительный хронотропный эффект [3]. Напротив, H2S вызывает уменьшение длительности потенциала действия (ПД) и ослабление сокращений миокарда. Имеются свидетельства кардиопротекторного действия всех
трех газообразных сигнальных соединений в условиях ишемии. В
одной из наших последних работ мы продемонстрировали, что СО
способен изменять параметры электрической и сократительной
активности предсердного миокарда крысы [1]. Тем не менее, механизмы описанных эффектов СО остаются не ясны, хотя в литературе описано, например, ингибирующее действие СО на кальциевый ток L-типа [4].
В данной работе мы исследовали действие экзогенного СО, и
ингибитора синтеза эндогенного СО цинк протопорфирина IX
(ZnPP) на биоэлектрическую активность синоатриального узла
(САУ), а также рабочего предсердного и желудочкового миокарда
мыши. Во второй части исследования проверили предположение о
роли растворимой гуанилатциклазы в реализации кардиотропных
эффектов СО. В работе использовали стандартный метод внутриклеточной регистрации потенциалов действия (ПД) миокарда с
помощью стеклянных микроэлектродов.
Раствор, содержащий СО в концентрациях от 100μM до 1мМ,
вызывал выраженное уменьшение длительности ПД в рабочем
миокарде правого предсердия мыши, сопряженное со значительным
ускорением синусного ритма (рис.1А). В препаратах желудочкового
миокарда, в препаратах предсердного миокарда с удаленным пейсмекером, работавших в навязанном ритме, СО также значительно
сокращал длительность ПД. Следовательно, влияние СО на конфигурацию ПД в рабочем миокарде не связано с положительным
хронотропным эффектом СО, а обусловлено действием СО непосредственно на рабочий миокард. В САУ мыши СО (100μM-1мM)
ускорял пейсмекерную активность, увеличивая скорость медленной
диастолической деполяризации, а также значительно снижая амплитуду ПД (рис.1Б).
-190-
Рис. 1. Оригинальные записи электрической активности предсердного миокарда (А, Г) и синоатриального узла (Б, В) мыши в норме и на
фоне действия экзогенного СО (А-В) или блокатора синтеза эндогенного
СО ZnPP (Г).
-191-
Ингибитор гемоксигеназы ZnPP (10μM) вызывал электрофизиологические эффекты, прямо противоположные действию экзогенного СО: увеличение длительности ПД в предсердном и желудочковом рабочем миокарде, а также снижение частоты генерации
ПД в САУ (рис.1В). Эти данные свидетельствуют, что эндогенный
СО, который вероятно продуцируется в сердце за счет активности
гемоксигеназы, может вызывать эффекты, качественно сходные с
действием экзогенного СО, добавляемого в перфузионный раствор.
Для выяснения механизма описанных эффектов СО мы провели
эксперименты с использованием ингибитора растворимой гуанилатциклазы ODQ, а также активатора этого фермента – азосиднона.
ODQ (10μM) подавлял описанные выше эффекты СО (300 μM) в
препарате правого предсердия мыши (рис. 2А). С другой стороны,
азосиднон (10-100 μM) действовал подобно экзогенному СО,
вызывая ускорение синусного ритма, а также укорочение ПД в
рабочем предсердном миокарде (рис. 2Б). Эти результаты указывают на активацию растворимой гуанилатциклазы как на наиболее
вероятный механизм кардиотропных эффектов СО. Известно, что
активация гуанилатциклазы приводит к накоплению в кардиомиоцитах цГМФ, способного, в свою очередь, влиять на активность
фосфодиэстераз, ферментов, расщепляющих цАМФ. В рабочем
предсердном миокарде экспрессируется главным образом фосфодиэстераза 2-го типа, активность которой под действием цГМФ
повышается. Как следствие, снижается уровень цАМФ, подавляется
кальциевый ток L-типа и уменьшается длительность ПД. В сино
атриальном узле, напротив, экспрессируется фосфодиэстераза 3-го
типа, которая ингибируется цГМФ. Следовательно, в пейсмекерном
миокарде СО, по-видимому, вызывает подъем уровня цАМФ, что
приводит к ускорению синусного ритма.
Итак, экзогенный и эндогенный СО вызывает ускорение
ритма синоатриального узла, а также уменьшение длительности ПД
в рабочем миокарде предсердий и желудочков мыши. Эти эффекты
в значительной мере опосредованы активацией моноксидом углерода растворимой гуанилатциклазы.
-192-
Рис. 2. Эффекты ингибитора растворимой гуанилатциклазы ODQ и
ее активатора азосиднона. А: сравнение эффектов СО (300 мкМ) в норме
и на фоне аппликации ODQ (10 мкМ). Б: эффекты 10 и 100 мкМ
азосиднона. По оси ординат: относительное уменьшение ДПД50 и ДПД90, а
также длительности цикла в % от контрольных величин ДПД и
длительности цикла. & – достоверность различия между столбцами,
критерий Манна-Уитни, p<0,05 * – достоверность эффекта, критерий
Вилкоксона, p<0,05, в части А все отображенные эффекты достоверны.
Литература
1. Abramochkin D.V., Haertdinov N.N., Porokhnya M.V.,
Zefirov A.L., Sitdikova G.F. Carbon monoxide affects electrical and
contractile activity of rat myocardium // J. Biomed. Sci. 2011. V. 18.
P. 40.
2. Li L., Hsu A., Moore P.K. Actions and interactions of nitric
oxide, carbon monoxide and hydrogen sulphide in the cardiovascular
-193-
system and in inflammation - a tale of three gases // Pharm. Ther. 2009.
V. 123. P. 386 – 400.
3. Kojda G., Kottenberg K. Regulation of basal myocardial
function by NO // Cardiovasc. Res. 1999. V. 41. P. 514 – 521.
4. Uemura K., Adachi-Akahane S., Shintani-Ishida K., Yoshida
K. Carbon monoxide protects cardiomyogenic cells against ischemic
death through L-type Ca2+ channel inhibition // Biochem. Biophys. Res.
Commun. 2005. V. 334. P. 661 – 668.
5. Ситдикова Г.Ф., Зефиров А.Л. Газообразные посредники в
нервной системе // Рос. физиол. журнал им. И.М.Сеченова. 2006.
Т. 97. № 7. С. 872 – 882.
МУЛЬТИСЕНСОРНЫЕ ПРОЦЕССЫ ПЕРЕРАБОТКИ
ИНФОРМАЦИИ В ПЕРВИЧНЫХ КОРКОВЫХ
ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВАХ СЕНСОРНЫХ СИСТЕМ
ГОЛОВНОГО МОЗГА
Пугачев К.С., Филиппов И.В., Кребс А.А.
ГБОУ ВПО «Ярославская государственная медицинская академия»
Министерства здравоохранения и социального развития
Российской Федерации, г. Ярославль
e-mails: [email protected]
Актуальность. Несмотря на традиционное подразделение
сенсорных отделов коры, подразумевающее исключительно мономодальную переработку сенсорной информации в этих областях
неокортекса, эта схема подлежит пересмотру в связи с наличием
мультисенсорных процессов переработки информации с участием
быстрых биоэлектрических процессов [1]. Однако в центральной
нервной системе существует недостаточно изученная сверхмедленная биоэлектрическая активность в диапазоне частот менее 0.5 Гц
[2, 3], которая, согласно современным представлениям, может принимать участие в механизмах анализа и переработки афферентной
сенсорной информации [4, 5]. В этой связи обоснованной выглядит
гипотеза о том, что перестройки динамики сверхмедленных колебаний потенциалов (СМКП) в областях первичной зрительной,
слуховой и вкусовой коры могут быть связаны с мультисенсорными
процессами переработки информации в этих системах, что и
послужило основной предпосылкой для проведения настоящего
исследования.
-194-
Цель исследования – выявить и проанализировать перестройки динамики СМКП в первичной зрительной коре (ПЗК), в
первичной слуховой коре (ПСК) и во вкусовой коре (ВК) головного
мозга при действии сенсорных стимулов различной модальности.
Материалы и методы. Работа проведена на 30 взрослых
крысах (n=240 экспериментов). Животным имплантировались долгосрочные интрацеребральные электроды в ПЗК, ПСК и ВК. Спустя
14 суток у крыс, находящихся под легким уретановым наркозом
(0,5 г/кг), проводилась многократная монополярная регистрация
СМКП в исследуемых структурах при последовательном предъявлении различных сенсорных стимулов. Записи динамики СМКП
различных диапазонов подвергались быстрому преобразованию
Фурье для оценки их спектральных мощностей, а отличия с p < 0,05
(по критерию Стьюдента) рассматривались как статистически значимые.
Результаты: 1. Выявлены статистически значимые перестройки СМКП в ПЗК при действии не только зрительных, но и
слуховых и вкусовых стимулов. Ритмическая фоностимуляция приводила к статистически значимому увеличению спектральной мощности секундных СМКП в ПЗК, в диапазонах 0,12-0,3 Гц и от 0,330,4 Гц. При действии вкусовых стимулов статистически значимых
перестроек секундных СМКП в ПЗК обнаружено не было. Фотостимуляция, фоностимуляция, а также орошение ротовой полости
растворами глюкозы и папаверина гидрохлорида приводили к
статистически значимому уменьшению спектральной мощности
многосекундных волн (0,02-0,05 Гц). Динамика минутного диапазона СМКП в ПЗК при действии различных сенсорных стимулов
оставалась неизменной. 2. Обнаружены статистически значимые
перестройки динамики СМКП в ПСК при действии не только
слуховых, но и зрительных и вкусовых сенсорных стимулов. При
ритмической фотостимуляции происходили перестройки динамики
секундных СМКП в ПСК в диапазоне 0,2-0,35 Гц. Орошение
ротовой полости раствором глюкозы и папаверина гидрохлорида
приводило к статистически значимому уменьшению спектральной
мощности секундных СМКП в ПСК (0,1-0,5 Гц). Ритмическая
фотостимуляция приводила к увеличению спектральной мощности
многосекундных СМКП в ПСК в частотном диапазоне (0,01670,05 Гц). Также выявлены статистически значимые перестройки
многосекундных СМКП в ПСК при орошении полости рта растворами глюкозы и папаверина гидрохлорида. Динамика минутных
-195-
волн в ПСК не претерпевала статистически значимых изменений.
3. Установлено, что в ВК изменения динамики СМКП возникают
при предъявлении не только вкусовых, но и слуховых и зрительных
стимулов. Ритмическая фотостимуляция приводила к статистически
значимым перестройкам динамики секундных волн в виде изменения спектральной мощности в диапазоне 0,11-0,18 Гц (спектральная мощность возрастает) и 0,37-0,5 Гц (спектральная мощность
снижается). Ритмическая фоностимуляция приводила к статистически значимому увеличению спектральной мощности всего диапазона (0,1-0,5 Гц). Сходная тенденция наблюдалась в ВК и в
многосекундном диапазоне: при ритмической фотостимуляции происходило увеличение спектральной мощности в диапазоне 0,01670,05 Гц, а при ритмической фоностимуляции прослеживалось
увеличение амплитуды спектрограмм в диапазоне 0,0167-0,045 Гц.
Динамика волн минутного диапазона в ВК не претерпевала статистически значимых изменений при действии вкусовых, зрительных и слуховых сенсорных стимулов.
Выводы: 1. Секундные волны в ПЗК, ПСК и ВК принимают
участие не только в переработке специфической сенсорной информации соответствующей модальности, но и в механизмах мультисенсорной переработки афферентной информации: слуховой – в
ПЗК и ВК; зрительной – в ПСК И ВК; вкусовой – в ПЗК и ПСК.
2. Многосекундные волны также могут быть вовлечены в мультисенсорные процессы переработки сенсорной информации, однако
их участие в этих процессах носит малоспецифический характер,
что делает их зависимыми не столько от конкретных параметров
афферентных сенсорных стимулов, сколько от их сенсорной модальности. 3. Динамика минутных волн в ПЗК, ПСК и ВК не
зависит от действующих сенсорных стимулов и не связана с
механизмами переработки сенсорной информации.
Данная поисковая научно-исследовательская работа проведена в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические
кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.
Литература
1. Wallace M.T., Perrault TJ.Jr., Hairston W.D., Stein B.E.
Visual experience is necessary for the development of multisensory
integration // J. Neurosci. 2004. Vol. 24. P. 9580 – 9584.
-196-
2. Аладжалова Н.А. Психофизиологические аспекты сверхмедленной ритмической активности головного мозга. М.: Наука,
1979. 214 с.
3. Илюхина В.А. Мозг человека в механизмах информационно-управляющих взаимодействий организма и среды обитания
(к 20-летию Лаборатории физиологии состояний). СПб.: Институт
мозга человека РАН, 2004. 328 с.
4. Filippov I.V. Power spectral analysis of very slow brain
potential oscillations in primary visual cortex of freely moving rats
during darkness and light // Neurocomputing. 2003. Vol. 52-54. P. 505 –
510.5.
5. Filippov I.V., Williams W.C., Krebs A.A., Pugachev K.S.
Sound-induced changes of infraslow brain potential fluctuations in the
medial geniculate nucleus and primary auditory cortex in anaesthetized
rats // Brain Res. 2007. Vol. 1133. P. 78 – 86.
БИОХИМИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ КРОВИ
КАК МАРКЕРЫ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЙ
В ОРГАНИЗМЕ ГЕРОИНЗАВИСИМЫХ ЛИЦ
ПРИ АБСТИНЕНТНОМ СИНДРОМЕ
И В ПОСТАБСТИНЕНТНЫЙ ПЕРИОД
Рабаданова А. И., Абачарова З.С.
Дагестанский государственный университет, г. Махачкала,
Республика Дагестан
e-mail: [email protected]
Одной из актуальных проблем современности является проблема злоупотребления различными психоактивными веществами, в
том числе героином. Вследствие высокой наркогенности героина,
зависимость к наркотику возникает в сжатые сроки, а прекращение
его приема приводит к абстинентному синдрому (синдром отмены),
который переживается организмом наркомана, адаптированного к
приему наркотика, как сильнейшая стрессовая реакция. В тяжелых
случаях реакция отмены достигает состояния дистресса, когда исчерпание энергетических ресурсов клетки приводит к их повреждению и даже внезапной смерти [4]. Вместе с тем, данные, касающиеся механизмов патогенеза героиновой наркомании, немногочисленны и крайне противоречивы [3].
-197-
Целью наших исследований явилось изучение функциональных нарушений у героинзависимых лиц, в качестве показателей
которого изучали содержание общего белка, альбуминов, активности аланин- и аспартатаминотрансфераз (АЛТ и АСТ), содержание глюкозы, мочевины и билирубина в крови при абстинентном
синдроме героинзависимых и в постабстинентный период.
Материалы и методы. Исследования проводили на базе
отделения наркологии Центральной клинической больницы г. Махачкалы. Всего обследовано 40 героиновых наркоманов – мужчин в
возрасте от 20 до 30 лет со стажем наркотической зависимости от 5
до 10 лет, поступивших в наркологический диспансер в состоянии
абстиненции.
В контрольную группу (20 человек) вошли здоровые мужчины
того же возрастного периода.
В сыворотке определяли содержание белка [5], глюкозы,
билирубина, мочевины, активности АЛТ и АСТ [1].
Достоверность различий оценивали по t-критерию Стьюдента [2].
Результаты и их обсуждение. Результаты исследований показателей крови здоровых лиц и героиновых наркоманов представлены на рисунке.
60
%
40
20
0
4
-20
-40
6
7
3
1
2
-60
5
-80
абстиненция
реабилитация
Рис. Динамика биохимических показателей в плазме крови героиновых наркоманов в состоянии абстиненции и на этапе реабилитации.
1 – общий белок; 2 – альбумины; 3 – глюкоза; 4 – билирубин; 5 –
мочевина; 6 – АЛТ; 7 – АСТ.
-198-
Как видно из данных, в острый период абстиненции общее
количество белка и альбумины крови снижаются на 25 и 46 %
соответственно, по сравнению с нормой. Снижение альбуминов
вносит определенный вклад в развитие окислительного стресса. Это
связано с их участием в транспорте и регуляции уровня продуктов
ПОЛ и предупреждением, тем самым, воздействия избыточных
эндогенных перекисей на клеточные и субклеточные структуры.
О развитии деструктивных процессов при героиновой абстиненции свидетельствует повышение активности в сыворотке крови
аминотрансфераз, используемых в качестве маркеров ПОЛ. Активность АЛТ повышается на 40 %, а АСТ – на 50 %. Увеличение
активности, преимущественно митохондриального фермента АСТ,
наряду с АЛТ, сосредоточенного главным образом в цитозоле,
может свидетельствовать о глубоких изменениях в структуре клеток
внутренних органов при героиновой абстиненции.
Обнаруженное при абстиненции снижение содержания мочевины (на 65,1 %-2,9±0,26 ммоль/л), важного показателя интенсивности катаболических процессов, указывает на развитие белковой
дистрофии у героиновых наркоманов.
Содержание глюкозы в крови героиновых наркоманов в период отмены наркотика снижается не столь значительно (на 16,4 %)
и является, очевидно, характерной неспецифической реакцией на
стресс, обеспечивающей определенный уровень физиологического
благополучия без формирования патологии углеводного обмена.
О мембранно-деструктивных процессах при героиновой абстиненции свидетельствует повышение содержания билирубина (на
25,3 %).
После прохождения курса реабилитации гипопротеинемия менее выражена, чем при абстинентном синдроме. Количество общего белка ниже контроля на 6,9 %. При этом содержание альбуминов
сохраняется на уровне значений, характерных для острого периода
абстиненции. Очевидно, увеличение общего белка происходит за
счет повышения содержания белков глобулиновых фракций.
На восстановление процессов усвоения белков в организме
героиновых наркоманов после прохождения реабилитации указывает значительное возрастание (в 2,6 раз по отношению к периоду
абстиненции) количества мочевины. Об этом свидетельствует также снижение показателя «общий белок/мочевина» до 6,7.
-199-
Содержание глюкозы в крови повышается на 15,2 % относительно периода абстиненции и достигает уровня контроля
(5,3 ммоль/л).
Активность АСТ в постреабилитационный период снижается
на 16,7 % относительно периода абстиненции, однако уровень АЛТ
сохраняет тенденцию к дальнейшему возрастанию. Активность
АЛТ повышается в 1,5 раза по отношению к контрольным значениям, что приводит к снижению коэффициента де Ритиса (до 0,86).
По сравнению с периодом абстиненции снижается (на 11,4 %)
количество билирубина, уровень которого, однако, не достигает
нормы (выше на 10,9 %).
На основании полученных данных можно сделать заключение,
что биохимические показатели крови в качестве информативных
тестов позволяют судить об эффективности лечебно-реабилитационных мероприятий и могут быть использованы для мониторинга
функционального состояния организма героинзависимых и определения сроков реабилитации.
Выводы:
1. В острый период героиновой абстиненции в сыворотке
крови обнаружено понижение содержания общего белка (на 25 %)
и альбуминов (на 46 %), повышение активности АЛТ (на 46,7 %)
и АСТ (на 50 %), увеличение содержания билирубина (на 25,3 %),
снижение концентрации мочевины (на 65,1 %) и глюкозы (на
16,4 %).
2. После прохождения курса 2-недельной реабилитации показано повышение содержания общего белка (на 25,9 %), снижение
активности АСТ (на 16,7 %) и содержания билирубина (на 11,4 %),
повышение концентрации мочевины (в 2,6 раз) и глюкозы (на
15,2 %) относительно периода абстиненции. В постабстинентный
период сохраняется высокий уровень активности АЛТ и гипоальбуминемия.
Литература
1. Камышников В.С. Справочник по клинико-биохимическим исследованиям и лабораторной диагностике 2-е изд.,
перераб. и доп. М.: МЕДпресс-информ; 2004.
2. Лакин Т. Б. Биометрия. М.: Высшая школа, 1990. 352 с.
3. Рослый И. М., Абрамов С. В., Агаронов В. Р. и др. Биохимия и алкоголизм: типовые клинико-биохимические синдромы при
-200-
хронической алкогольной интоксикации // Вопр. наркологии 2004.
№ 5. С. 46 – 52.
4. Чернобровкина Т. В., Аркавый Н. В., Чернобровкина Т.Я.
Механизм и диагностика патологий печени при употреблении
психоактивных веществ у подростков // Наркология. 2003. № 2.
С. 12 – 21.
5. Lowry O., Rosebrouph N., Farr A., Randall R. Protein
measurement with folin phenol reagent // J. Biol. Chem. 1951. Т. 193,
№ 1. С. 265 – 275.
ВЛИЯНИЕ АДРЕНЕРГИЧЕСКИХ СРЕДСТВ
НА ДИНАМИКУ ВЫХОДА ГЕМОГЛОБИНА
ИЗ ЭРИТРОЦИТОВ МУЖЧИН
В ДИСТИЛЛИРОВАННУЮ ВОДУ
Ренжина Е.А., Крысова А.В., Куншин А.А.
ГОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный
университет», Киров
ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет»
Федерального агентства по здравоохранению
и социальному развитию, г. Казань
Кировский НИИ гематологии и переливания крови.
e-mail:[email protected]
Известны варианты оценки адренореактивности эритроцитов,
которые основаны на исследовании влияния адренергических
средств на скорость оседания эритроцитов, скорость агглютинации
эритроцитов, интенсивность агрегации эритроцитов, а также на осмотическую резистентность эритроцитов (ОРЭ) при их экспозиции
в 0,40 % растворе NaCl. Недавно была предложена еще одна
модификация оценки адренореактивности эритроцитов, основанная
на изменении ОР эритроцитов, помещаемых на определенное время
в дистиллированную воду (ДВ), содержащую 2,5 мМ CaCl2, под
влиянием адренергических средств – адреналина, ницерголина и
атенолола [1]. В основе этой модификации лежит способ оценки
ОРЭ по скорости их гемолиза в ДВ [5]. Так как оба этих метода
основаны на подсчете числа эритроцитов c помощью микроскопа,
т.е. являются трудоемкими, нами [3,4], с учeтом перспективности
их применения в клинической, ветеринарной и биологической
практиках, предложена модификация этих двух методов, заклю-201-
чающаяся в том, что оценка гемолизированных в ДВ эритроцитов
проводится по уровню выхода гемоглобина в раствор, а концентрация его определяется известным гемиглобинцианидным методом [2] на фотоэлектроколориметре типа КФК-2 (кювета 10 мм,
длина волны 540 нм) при использовании реактива Драбкина.
Цель данной работы – изучить влияние адреналина и адреноблокаторов на выход гемоглобина из эритроцитов человека при их
экспозиции в дистиллированной воде.
Оценка ОР эритроцитов, помещенных в ДВ. Реализация
метода заключалась в том, что у 70 мужчин общепринятым способом производился забор 4 мл венозной крови в пробирку, содержащую 0,3 мл гепарина (1МЕ/мл). Показано, что при экспозиции
эритроцитов в ДВ в течение 5, 10, 15, 30, 45, 60, 90 и 120 с уровень гемоглобина негемолизированных эритроцитов (ГНЭ) составил соответственно 79,5±0,98 %*, 70,1±1,16 %*, 61,9±1,20 %*,
54,6±1,24 %*, 49,3±1,25 %*, 43,1±1,24 %*, 36,3±1,19 %*,
29,4±1,38 %* от исходного уровня гемоглобина в крови, а показатель Т50, т.е. длительность экспозиции в ДВ, при которой число
эритроцитов уменьшается на 50 % от исходного уровня, составил
44,21±3,49 с (рис. 1.). Отметим, что при определении числа негемолизированных эритроцитов (ЧНЭ) мужчин по методу Циркина В.И.
и соавт. (2011), т.е. при визуальном подсчете ЧНЭ значения для 30-,
45-, 60-, 90- и 120-секундной экспозиции составили соответственно
Рис.1. Число негемолизированных эритроцитов мужчин при при 5-,
10-, 15-, 30-, 45-, 60-, 90- и 120- секундной экспозиции в ДВ, определяемое
по уровню гемоглобина (первые столбцы) и при подсчете в камере
Алферова-Бюргера (вторые столбцы).
-202-
82,6±3,6 %, 74,3±4,2 %, 61,4±3,6 %, 50,3±3,6 %, 33,1±4,4 % от
общего содержания, а показатель Т50 – 87,7±8,3с [1]. Таким образом, скорость гемолиза эритроцитов в ДВ зависит от способа его
оценки – при использовании в качестве индикатора гемолиза содержания гемоглобина в среде этот процесс идет значительно быстрее,
чем при оценке гемолиза по ЧНЭ, определяемому световым микроскопом. Вопрос о причинах этого различия требует дополнительного исследования. В целом, приходим к выводу о возможности
применения нашей модификации для оценки адрено- и других
видов реактивности эритроцитов.
Оценка адренореактивности эритроцитов в зависимости от
длительности экспозиции и концентрации адреналина. В этих
опытах цельную кровь в объеме 0, 2 мл инкубировали в течение 10
мин при комнатной температуре (18-20оС) с 0,02 мл раствора
адреналина в одной из его концентраций (10-10,10-9,10-8, 10-7 и 10-6), а
затем определяли ОРЭ при 5-, 10-, 15-, 30-, 45-, 60-, 90- и 120секундной экспозиции в ДВ. Одновременно по такой же процедуре
оценивали ОРЭ цельной крови, 0,2 мл которой инкубировали в
течение 10 мин при комнатной температуре (18-20оС) с 0,02 мл
раствора адреналина в одной из концентраций (10-10,10-9, 10-8, 10-7
и 10-6), в котором содержались ницерголин и атенолол (оба –
10-6 г/мл). В том и другом случае в качестве экспозиционного контроля использовали значения, полученные при оценке ОРЭ в среде,
не содержащей адренергических средств, при соответствующей по
длительности экспозиции. Эти значения принимали за 100 %. В
этих исследованиях была оценена кровь 50 мужчин. Установили,
что адреналин, судя по уровню выходящего из эритроцитов гемоглобина, повышает число негемолизированных эритроцитов, т.е.
повышает ОРЭ. При этом выраженность повышения ОРЭ зависела
от концентрации адреналина и от длительности экспозиции. Так,
адреналин в концентрации 10-10 и 10-9 г/мл статистически значимо
(р < 0,05 по критерию Манна-Уитни) повышал ОРЭ при 120 секундной экспозиции, так как ЧНЭ, судя по уровню гемоглобина, возросло соответственно до 385,06 % и 246,25 % от экспозиционного
контроля (ЭК120). В концентрациях 10-8, 10-7 и 10-6 г/мл адреналин
повышал статистически значимо ЧНЭ для таких экспозиций как,
30-, 45-, 60-, 90- и 120- секунд. Так, в опытах с адреналином в концентрации 10-8 показано (рис. 2, первые столбцы), что ЧНЭ при
5-, 10-, 15-, 30-, 45-, 60-, 90- и 120- секундных экспозициях в ДВ
составляет соответственно 75,2±1,0 %, 67,88±1,92 %, 60,4±2,34 %,
-203-
53,9±2,31 %, 48,1±3,4 %, 42,3±3,4 %, 35,2±4,41 % и 29,2±3,81 % от
абсолютного контроля. Эти значения были приняты за 100 % (вторые столбцы). При действии адреналина ЧНЭ статистически значимо (*) возрастали соответственно до 111,9±2,3 %*, 109,8±2,7 %*,
113,1±2,6 %*, 115,1±2,7 %*, 117,7±3,4 %*, 118,7±3,4 %*,
120,9±9,7 %* и 124,7±28,2 %* от экспозиционного контроля (третьи
столбцы). При воздействии адреналина совместно с блокаторами
(четвертые столбцы) повышение ОРЭ не наблюдалось – ЧНЭ
составило соответственно 96,9±1,9 %#, 98,8±1,8 %#, 100,1±2,8 %#,
100,3±3,2 %#,
95,9±5,36 %#,
93,7±5,04 %#, 95,1±12,7 %# и
90,1±13,4 %# (# – различие с эффектом адреналина статистически
значимо, по критерию Манна-Уитни).
В целом, результаты исследований, в том числе представленных на рис.2, указывают на то, что повышение ОРЭ под влиянием адреналина связано с активацией альфа-АР и/или бета1-АР, а
снижение ОРЭ может происходить при активации бета2-АР (при
условии, что их популяция доминирует). Этот вывод согласуется с
данными, полученными при оценке адренореактивности эритроцитов мужчин по способу Крысовой А.В. и соавт. (2011).
Рис.2. Число негемолизированных эритроцитов, определяемых по
гемоглобину, при их 5-, 10-, 15-, 30-, 45-, 60-, 90- и 120- секундной
экспозиции в ДВ (в % к абсолютному контролю, первые столбцы), в ДВ
совместно с адреналином, 10-8 г/мл, или с адреналином, 10-8 г/мл,
ницерголином, 10-6 г/мл и атенололом, 10-6 г/мл – в процентах к экспозиционному контролю (соответственно, третьи и четвертые столбцы).
Выводы:
1. Скорость гемолиза эритроцитов человека в ДВ зависит от
способа его оценки – при использовании в качестве индикатора
-204-
гемолиза содержания гемоглобина в среде этот процессе идет значительно быстрее, чем при оценке гемолиза по числу негемолизированных эритроцитов, определяемого с помощью световой
микроскопии.
2. Адреналин повышает осмотическую резистентность эритроцитов в дистиллированной воде, определяемую по гемоглобину.
Это связано с активацией альфа- и/или бета1-АР.
3. Повышение ОРЭ под влиянием адреналина зависит от
длительности экспозиции эритроцитов ДВ, т.е. от субпопуляции
эритроцитов и концентрации адреналина.
Литература
1. Крысова А.В., Куншин А.А., Циркин В.И. Роль альфа- и
бета-адренорецепторов в реализации способности адреналина изменять осмотическую резистентность эритроцитов небеременных
женщин // Вятский мед. вестник. 2011. № 3-4. С. 8 – 13.
2. Меньшиков В.В. Лабораторные методы исследования в
клинике. М.:Медицина, 1987. С.119 – 120.
3. Ренжина Е.А., Крысова А.В., Куншин А.А., Циркин В.И.
Динамика выхода гемоглобина из эритроцитов, помещенных в
дистиллированную воду // Системное кровообращение, микроциркуляция и гемореология: Тезисы VIII Международной научной
конференции. Ярославль: ЯГПУ, 2011. С. 196.
4. Ренжина Е. А., Крысова А.В., Куншин А.А., Циркин В.И.
Динамика выхода гемоглобина из эритроцитов человека в дистиллированной воде и влияние на нее адренергических средств //
Физиология кровообращения: V Всероссийская школа-конференция: Сборник тезисов. М.: МАКС Пресс, 2012. С.136-137.
5. Циркин В.И., Крысова А.В., Куншин А.А. Способ оценки
осмотической резистентности эритроцитов // Патент на изобретение
№ 2419792 от 27.05. 2011.
-205-
ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
АЛЬФА-РИТМА ПРИ ЧТЕНИИ НА АНГЛИЙСКОМ
И РУССКОМ ЯЗЫКАХ У СТУДЕНТОВ
Роева М.В.
ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет
имени М.В.Ломоносова», Институт естественных наук
и биомедицины, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Проблема нейрофизиологического обеспечения развития когнитивной деятельности остается одной из наиболее актуальных в
нейрофизиологии и психофизиологии человека. Современные методические возможности изучения нейрофизиологических механизмов обеспечения речепродукции и восприятия устной и письменной
речи позволяют приблизиться к выявлению особенностей организации межцентрального взаимодействия в процессе анализа и синтеза
человеком вербальных сигналов с различным их фонетическим,
синтаксическим и семантическим наполнением [4]. Для выявления
закономерностей организации системного взаимодействия корковых зон мозга при осуществлении различных видов речевой деятельности представляется эффективным изучением пространственной структуры биопотенциального поля мозга [4].
Наиболее распространённым методом изучения функциональной организации головного мозга человека является регистрация
электроэнцефалограммы (ЭЭГ). Специфика ЭЭГ состоит в том, что
использование определенных методов обработки ритмической электрической активности мозга позволяет не только локализовать
функциональную систему, но и выявить особенности взаимодействия составляющих ее структур. Одним из таких методов является
оценка функции когерентности ритмических составляющих ЭЭГ –
показателя, отражающего функциональное объединение корковых
зон в процессе деятельности.
Целью исследования являлось выявление особенностей пространственной синхронизации биопотенциалов мозга у студентов в
процессе чтения текста на иностранном языке.
Материалы и методы. В исследовании принимали участие 18
студентов-нигерийцев и 20 русских студентов неязыковых факультетов в возрасте от 19 до 22 лет. ЭЭГ регистрировалась монополярно с объединенным ушным электродом от симметричных
отведений левого и правого полушарий. Локализация отведений
-206-
определялась по международной системе «10-20». ЭЭГ регистрировали непрерывно во время чтения текста на родном и
иностранном языках: для русских студентов иностранным языком
являлся английский, а для студентов-нигерийцев – русский. Исходным материалом для анализа служили безартефактные отрезки ЭЭГ
длительностью 1 мин 10 сек. Основным анализируемым параметром
пространственно-временной организации электрической активности
мозга был максимум оценки функции когерентности (КОГ) ритмических составляющих биопотенциалов в диапазонах частот:
альфа – 8-13 Hz; бета – 13-30 Hz; тета – 4-8 Hz. Рост КОГ для пары
отведений рассматривался как показатель усиления функционального взаимодействия между соответствующими областями коры.
Статистический анализ результатов выполняли с применением компьютерной программы SPSS 14,0 для Windows. Оценка достоверности различий проводилась с использованием непараметрического метода критерия Вилкоксана. При анализе полученных результатов учитывались только достоверные изменения функций
КОГ (p≤0,05).
Результаты. При сравнительном анализе ЭЭГ при чтении
студентов наиболее значимые изменения обнаружены в полосе
альфа-диапазона. По мнению Р.И. Мачинской, именно альфа-ритм
формирует динамическую основу функционального взаимодействия областей мозга, необходимую для реализации поставленной
задачи [3].
Сравнительный анализ ЭЭГ при чтении на родном и иностранном (русском) языках у студентов-нигерийцев выявил увеличение функционального взаимодействия передневисочной и височно-теменно-затылочной, теменной и затылочной, передневисочной
и теменной, передневисочной и затылочной областей левого полушария мозга в процессе чтения русского текста. По всей вероятности, чтение текста на иностранном языке (русском) вызывает у
этой группы студентов активацию нейронных структур, организующих перекодировку слов из зрительной в фонологическую форму в
угловой извилине и последующую обработку их фонологических
свойств в зоне Вернике [1]. Менее автоматизированный навык
чтения на русском языке (по сравнению с родным) у студентовнигерийцев, обусловлен сложностью звуко-буквенного анализа,
дифференцировкой слов или интеграцией их в более крупные
речевые единицы. Все это вызывает дополнительное напряжение в
структурных звеньях формирующейся функциональной системы.
-207-
У русских студентов наблюдалось достоверное увеличение
функции КОГ в лобной и теменно-височной областях коры левого
полушария в процессе чтения текста на иностранном (английском)
языке, по сравнению с родным. Как отмечают Г.А. Иваницкий и
соавт., при выполнении вербальных когнитивных операций решающая роль принадлежит лобной и левой теменно-височной областям
коры. Предполагается, что лобная кора активируется при фокусировке внимания на воспринимаемом слове и определении его
семантического значения. Левая височно-теменная область принимает участие в понимании более сложных, чем отдельное слово,
семантических конструкций, таких как словосочетание и предложение [2]. По всей вероятности, чтение иностранного текста у
русских студентов вызывает подключение лобных структур в
функциональные объединения, связанных с семантическим анализом «новых» слов, поддержание внимания и регуляцию целенаправленной деятельности во время чтения [5].
Вывод. При чтении иностранного текста в обеих обследованных группах студентов отмечалось увеличение пространственной
синхронизации биопотенциалов мозга в альфа-диапазоне между
зонами левого полушария. Однако если у студентов-нигерийцев в
процессе чтения на иностранном языке наблюдалось увеличение
взаимодействия в заднеассоциативных, то у русских студентов –
переднеассоциативных областях левого полушария мозга. Полученные результаты могут свидетельствовать о различной стратегии
вербальной деятельности обследованных групп студентов.
Литература
1. Воробьев В.А., Медведев С.В., Пахомов С.В. Исследование мозговой системы непроизвольной синтаксической обработки
методом позитронно-эмиссионной томографии // Физиология человека. 2000. Т. 26. № 4. С. 5 – 12.
2. Иваницкий Г.А., Николаев А.Р., Иваницкий А.М. Взаимодействие лобной и левой теменно-височной коры при вербальном
мышлении // Физиология человека. 2002. Т. 28. № 1. С. 5 – 11.
3. Мачинская Р.И., Мачинский Н.О., Дерюгина Е.И. Функциональная организация правого и левого полушарий мозга человека при направленном внимании // Физиология человека. 1992.
Т. 18. № 6. С. 77.
4. Цапарина Д.М., Цицерошин М.Н., Шеповальников А.Н.
Реорганизация межполушарного взаимодействия при речемысли-208-
тельной деятельности, направленной на синтез слов и предложений // Физиология человека. 2007. Т. 33. № 1. С. 15 – 26.
5. George M., Kutas M., Martinez A. Semantic integration in
reading: engagement of the right hemisphere during discourse
processing // Brain. 1999. Vol. 122. Р.1317 – 1325.
ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ СТРЕСС У СТУДЕНТОВ:
ПРОФИЛАКТИКА И КОРРЕКЦИЯ
Рыжкова Ю.П.
ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный
исследовательский университет», г. Белгород
e-mail: [email protected]
Экзаменационный стресс занимает одно из первых мест среди
причин, вызывающих психическое напряжение у учащихся средней
и, особенно, высшей школы. По данным российских авторов, в
период экзаменационной сессии у студентов и школьников регистрируются нарушения вегетативной регуляции сердечно-сосудистой системы, студенты испытывают выраженную психоэмоциональную нагрузку, что приводит к ухудшению состояния их здоровья [1, 3, 5]. Поэтому очень важно проводить своевременную
диагностику, коррекцию и профилактику развития экзаменационного стресса у студентов.
Цель работы: изучить эффективность применения комплексной коррекции для профилактики экзаменационного стресса у
студентов.
Материалы и методы. Исследования проведены в Белгородском государственном университете, всего обследовано 724 студента. Изучали уровень физического здоровья, функциональное
состояние висцеральных систем организма, вегетативный статус,
психофизиологические особенности [4]. Эффективность учебной
деятельности оценивали по показателям экзаменационного балла и
текущей успеваемости.
Результаты. Установили, что количество студентов с напряжением механизмов адаптации в среднем составило 22 % от всех
поступивших на первый курс. В среднем 52 % из них имели низкий
уровень физического здоровья, 30 % – ниже среднего, 18 % –
средний уровень. Большинство студентов с напряжением процессов
адаптации имели меланхолический темперамент со слабыми про-209-
цессами возбуждения и торможения, высокую тревожность и низкий адаптационный потенциал организма. Наибольшее напряжение
процессов адаптации выявлено у студентов с низким уровнем физического здоровья, по сравнению со студентами с уровнем физического здоровья ниже среднего и средним.
У студентов с напряжением механизмов адаптации в предсессионный период в течение месяца провели комплексную коррекционную работу, включающую прием адаптогена «Янтарная
кислота», групповые психологические тренинги, индивидуальные
занятия рациональной психотерапией, оздоровительную гимнастику, аутотренинги и др. К пищевым добавкам, улучшающим состояние здоровья и работоспособность за счет регуляции клеточного
метаболизма, относят янтарную кислоту [2]. Психологические
тренинги, занятия рациональной психотерапией улучшают эмоциональный фон, снижают уровень тревожности. Аутотренинги способствуют расслаблению организма и др.
После коррекционной работы изменился вегетативный статус
студентов в сторону увеличения количества ваготоников: так, у
студентов с низким уровнем физического здоровья – на 8,3 %, с
уровнем здоровья ниже среднего – на 11,4 %, со средним уровнем
физического здоровья – на 10 %.
После коррекции была выявлена положительная динамика
индекса Хильдебранта, который характеризует межсистемные взаимоотношения в кардиореспираторной системе. После коррекционной работы в группе с низким уровнем физического здоровья
увеличилось число студентов с нормальными межсистемными взаимоотношениями в кардиореспираторной системе – на 8,7 %, с
уровнем физического здоровья ниже среднего – на 9, со средним
уровнем физического здоровья – на 25 %.
Изучение адаптационного потенциала у студентов показало,
что коррекция способствует повышению адаптивных возможностей
организма. Об этом свидетельствует уменьшение числа студентов с
напряжением процессов адаптации. В группе с низким уровнем физического здоровья после коррекции количество студентов с удовлетворительной адаптацией увеличилось на 16,7 %, со средним – на
75 %.
После коррекции улучшилось психоэмоциональное состояние
студентов. Возросло количество студентов с умеренной тревожностью и достигло в среднем от 50 до 90 %.
После коррекционной работы уменьшилось количество сту-210-
дентов с высоким уровнем реактивной тревожности, при этом
увеличилось количество ребят с умеренным и низким уровнем
реактивной тревожности.
Успешность обучения студентов зависит от многих факторов.
Необходимым условием успешной деятельности студента является
освоение новых для него особенностей учебы в ВУЗе. Многочисленные исследования показывают, что первокурсники не всегда
качественно овладевают знаниями не только из-за слабой подготовки в школе, но и потому, что у них не сформированы готовность
к учению, способность учиться самостоятельно, умение правильно
распределять свое рабочее время. Успеваемость студентов существенно зависит от тревожности. У лиц с высоким уровнем тревожности эффективность обучения снижается, появляется чрезмерная
эмоциональность, навязчивое чувство некомпетентности, предчувствие неудачи.
В нашем исследовании мы провели анализ результатов успеваемости студентов до и после коррекции. Анализ показал, что
после коррекции средний балл повысился у студентов с низким
уровнем соматического здоровья – на 11,1 %, ниже среднего –
на 16,7 %, средним – на 17,6 %, по сравнению с учебным семестром.
Таким образом, комплексная коррекционная работа повысила
адаптационный потенциал организма студентов. Увеличилось количество студентов с умеренной тревожностью, ваготонией и удовлетворительной адаптацией. Улучшилась успеваемость: у студентов с
низким уровнем физического здоровья средний балл возрос в
среднем от 11,1 до 17,6 %, что дает основание рекомендовать
данный комплекс мероприятий как средство эффективной профилактики экзаменационного стресса.
Литература
1. Акопян А.Н. Психоэмоциональное состояние студентов в
ситуации промежуточного и сессионного экзаменов // Экологофизиологические проблемы адаптации: Сб. материалов XII Международного симпозиума. М.: РУДН, 2007. С. 21 – 23.
2. Богданова Л.А., Жеребкер Е.М., Косяков Н.И., Маевский
Е.И. Клинический опыт применения препаратов янтарной кислоты
(янтавита и митомина) // Российский биомедицинский журнал.
2001. Т. 1. С.127 – 128.
-211-
3. Геворкян Э.С., Даян Э.В., Адамян Ц.И., Баклаваджян О.Г.
и др., Изменение некоторых психофизиологических показателей
студентов в период экзаменационной сессии // Гигиена и санитария.
2002. № 3. С.41 – 44.
4. Косованова Л.В., Мельникова М.М., Айзман Р.И. Скрининг-диагностика здоровья школьников и студентов. Организация
оздоровительной работы в образовательных учреждениях. Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2003. 240 с.
5. Юматов Е.А., Кузьменко В.А., Бадиков В.И. и др. Экзаменационный эмоциональный стресс у студентов // Физиология человека. 2001. Т. 27. №2. С. 104 – 111.
ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ
ЭХИНОХРОМА ПРИ ИШЕМИИ И РЕПЕРФУЗИИ
МИОКАРДА
Седова К.А., Берникова О.Г., Гошка С.Л.1
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
Коми филиал ГБОУ ВПО «Кировская государственная медицинская
академия» Министерства здравоохранения и социального развития
Российской Федерации, г. Сыктывкар
1
East-Viru Central Hospital, Kohtla-Jarve, Estonia
e-mail: [email protected]
Реперфузионные аритмии вследствие спонтанного тромболизиса или реперфузионной терапии являются частым осложнением у
пациентов с острым коронарным синдромом. Основным механизмом нарушения работы отдельного кардиомиоцита во время реперфузии миокарда является окислительный стресс, который опосредует повреждение клеточных структур. Исследования, направленные на выявление кардиопротективных свойств антиоксидантов,
актуальны с позиции поиска эффективных мер профилактики и
лечения реперфузионных аритмий.
Цель – исследование влияния синтетического эхинохрома на
электрофизиологические параметры миокарда желудочков в период
реперфузии при моделировании острой локальной ишемии миокарда на животных in situ.
-212-
Материалы и методы. Эксперименты были проведены на 11
наркотизированных (золетил, ксилазин) беспородных кошках в
условиях открытой грудной клетки. При спонтанном синусно-предсердном ритме синхронно регистрировали 48 униполярных электрограмм, отводимых с помощью гибких интрамуральных электродов
от субэпикардиальных, интрамуральных и субэндокардиальных
слоев миокарда верхушечной, базальной и срединной областей левого желудочка сердца. Коронарную окклюзию создавали путем
обратимого лигирования передней нисходящей межжелудочковой
ветви левой коронарной артерии в течение 30 мин. Для оценки
влияния эхинохрома на электрофизиологические свойства миокарда
в период реперфузии животным опытной группы (n=5) вводили
раствор эхинохрома в дозе 1 мг/кг на 25-й минуте ишемии. Электрофизиологические данные оценивали исходно, на 5-й, 25-й и 30-й
минутах окклюзии коронарной артерии, 1-й и 30-й минутах
реперфузии. Для оценки электрофизиологических свойств миокарда
желудочков в каждой точке отведения вычисляли время деполяризации, время окончания реполяризации, интервал активациявосстановление (activation-recovery interval, ARI). Глобальную дисперсию реполяризации определяли по стандартному отклонению.
При статистической обработке данных использованы критерий
Манна-Уитни для сравнения разных групп и критерий Фридмана с
последующим применением критерия Ньюмена-Кейлса для парных
сравнений внутри одной группы.
Результаты. В исходных условиях различий в длительности
ARI и дисперсии реполяризации между двумя группами не было. В
обеих группах различия длительностей ARI между областью
миокарда, в последующем подверженного воздействию ишемии, и
областью неишемизированного миокарда отсутствовали. После окклюзии коронарной артерии в обеих группах животных происходило укорочение ARI в зоне ишемии (p < 0,05) равномерно во всех
слоях, что привело к возникновению разницы длительностей ARI в
зоне ишемии и в неишемизированной области по каждому слою
(p < 0,05). При этом наблюдался рост глобальной дисперсии реполяризации у животных обеих групп (p < 0,05). Введение эхинохрома
животным опытной группы не привело к значимым изменениям
длительностей ARI ни в зоне ишемии, ни в неишемизированной
области. В период окклюзии различия в длительности и дисперсии
ARI между группами не обнаружены.
-213-
Период реперфузии в опытной группе животных характеризовался более медленным восстановлением длительностей ARI в
области ишемического повреждения по сравнению с процессом
восстановления в контрольной группе. Если в опытной группе
длительности ARI во всех слоях миокарда ишемизированной зоны
на 5-й и 30-й минутах реперфузии были короче исходных значений
(p < 0,05), то в группе контроля к 30-й минуте реперфузии длительность ARI становилась сравнима с исходными значениями. То
есть, в опытной группе на 30-й минуте реперфузии длительность
ARI в области, подвергнутой ишемическому воздействию, была
меньше во всех слоях миокарда по сравнению с животными контрольной группы (p < 0,05). Глобальная дисперсия ARI на 30-й
минуте реперфузии в опытной группе, в отличие от контрольной, не
достигала исходных значений (p < 0,05) и была больше, чем в
контрольной (p < 0,05).
Выводы. Таким образом, введение эхинохрома перед реперфузией привело к замедлению восстановления длительностей ARI
ишемизированного миокарда в период реперфузии; поэтому глобальная дисперсия ARI к 30-й минуте реперфузии не достигала
исходного значения. Замедление процессов восстановления электрофизиологических параметров в первые 30 минут реперфузии
может иметь физиологическое значение в реализации позднего
антиаритмического эффекта эхинохрома.
Исследование поддержано Уральским отделением РАН
(Программа межрегиональных и межведомственных фундаментальных исследований, проект № 12-С-4-1009).
Синтетический эхинохром предоставлен Федеральным государственным бюджетным учреждением науки Тихоокеанским
институтом биоорганической химии Дальневосточного отделения
Российской академии наук.
-214-
ТЕЧЕНИЕ ОСТРОГО ИНФАРКТА МИОКАРДА
НА ФОНЕ СОПУТСТВУЮЩЕЙ
ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ
Синайская М.А., Чапина Н.Г.
ГОУ ВПО «Кировская государственная медицинская академия»,
г. Киров
e-mail: [email protected]
В последнее десятилетие заболеваемость и смертность от
сердечно-сосудистых заболеваний занимают лидирующие позиции
в Российской Федерации, из которых около 30 % приходятся на
ишемическую болезнь сердца, включая, в первую очередь, острый
коронарный синдром [1,2]. В связи с частым сочетания данного
заболевания с артериальной гипертензией становится актуальным
изучение особенностей течения острого коронарного синдрома на
фоне сопутствующей гипертонической болезни.
Цель. Оценить течение острого коронарного синдрома (ОКС)
на фоне сопутствующей гипертонической болезни (ГБ).
Материалы и методы. Методом случайного бесповторного
отбора выбраны истории болезни больных с инфарктом миокарда
(ИМ), госпитализированных в Коми республиканский кардиологический диспансер в 2003-2009 гг. Критериями включения были:
установленный диагноз ИМ, наличие симптомов ОКС, наличие или
отсутствие изменений на электрокардиограмме (подъем сегмента
SТ, патологический зубец Q, отрицательный коронарный Т,
впервые возникшая полная блокада левой ножки пучка Гиса).
Создание базы данных и обработка результатов проводились при
помощи Microsoft Excel 2007 г. Статистическая обработка проводилась при помощи программы Biostat с применением дисперсионного анализа, критериев хи-квадрат, z-критерия, Манна-Уитни,
Уилкоксона.
Результаты. Всего проанализировано 787 историй болезни, из
них 621 (78,91 %) человек имел в сопутствующих заболеваниях ГБ,
166 (21,09 %) – не имели (р=0,000). В группе с ГБ женщин (Ж) –
322 (51,85 %), мужчин (М) – 299 (48,15 %), в группе без ГБ – 34
(20,48 %) и 132 (79,52%) соответственно (р=0,000). Средний возраст
больных с ГБ был 65,84±11,78 года, без ГБ 61,99±13,16 лет
(р < 0,0001). В группе с ГБ и без ГБ средний возраст Ж 69,26±9,75 и
72,5 ± 11,5 (р=0,07), средний возраст М 60,5 ± 11,8 и 58,3 ± 11,8
(р=0,07) соответственно.
-215-
Среди больных с ГБ и без ГБ ОКС с подъемом ST (ОКСпST)
случился у 374 (60,23%) и 96 (57,83%), ОКС без подъема ST
(ОКСбпST) – у 247 (39,77%) и 70 (42,17%) соответственно. В
группах с ГБ и без ГБ ОКСпST перешел в ИМ с Q у 241 (64,44%) и
у 61 (63,54%), ОКСбпST – у 30 (12,15%) и 17 (24,29%) соответственно (р<0,01).
В структуре сопутствующих заболеваний у пациентов с ГБ и
без ГБ преобладали ИБС – 477 (76,81 %) и 107 (64,46 %) (р < 0,01)
соответственно, в том числе перенесенный ранее ИМ – 201
(32,37 %) и 59 (35,54 %), гиперлипидемия – 334 (53,78 %) и 74
(44,58 %) (р < 0,05), периферический атеросклероз – 263 (48,35 %) и
52 (31,33 %) (р=0,000), сахарный диабет – 145 (23,35 %) и 19
(11,45 %) (р=0,000), последствия острого нарушения мозгового
кровообращения – 93 (14,98 %) и 20 (12,05 %).
При поступлении у пациентов с ГБ и без ГБ среднее артериальное давление (срАД) составило (медиана (25; 75 процентили))
107 мм.рт.ст. (93,33;120) и 96,67 мм.рт.ст. (80;106,67) соответственно (р=0,000), частота сердечных сокращений 78 ударов в
минуту (66;90,5) и 76 (66;96), индекс массы миокарда левого
желудочка (ИММЛЖ) 159,51 (135,9;193,9) и 151,21 (118,6;182,1)
соответственно (р=0,01), относительная толщина левого желудочка
(ОТС) – 0,42 (0,37;0,49) и 0,4 (0,36;0,46) соответственно (р=0,05). В
группах с ГБ и без ГБ экцентрическая гипертрофия левого
желудочка наблюдалась у 262 (43,89 %) и 61 (42,07 %), концентрическая гипертрофия – у 190 (31,83 %) и 34 (23,45 %) (р=0,06),
концентрическое ремоделирование – у 32 (5,36%) и 13 (8,97%),
нормальная конфигурация – у 113 (18,93%) и 37 (25,52%) (р<0,1)
соответственно.
Осложнения в острый период ИМ у больных с ГБ и без ГБ
встречались у 448 (72,14 %) и 123 (74,1 %) соответственно, среди
них рецидив ИМ – у 37 (5,86 %) и 12 (7,23 %), ранняя постинфарктная стенокардия – у 297 (47,83 %) и 60 (36,14 %) (р < 0,01),
острая аневризма сердца – у 57 (9,18 %) и 17 (10,24 %), нарушения
ритма сердца – 169 (27,21 %) и 57 (34,34 %) (р < 0,1), острая
левожелудочковая недостаточность – 115 (18,52 %) и 36 (21,69 %).
За период госпитализации больных с ГБ и без ГБ коронароангиография (КАГ) проводилась 163 (26,25 %) и 64 (38,55 %)
соответственно (р < 0,01), тромболитическая терапия 94 (15,14 %) и
31 (18,67 %).
-216-
Госпитальная летальность больных с ГБ и без ГБ составила –
49 (7,89 %) и 36 (21,69 %) соответственно (р=0,000).
Выводы:
1. В группе пациентов сопутствующей ГБ доли мужчин и
женщин одинаковы. Мужчины с ГБ более старшего возраста, чем
без ГБ. У пациентов с ГБ чаще имелась сопутствующая сердечнососудистая патология, сахарный диабет, отмечались более высокие
показатели среднего АД, ИММЛЖ при поступлении.
2. У пациентов с сопутствующей ГБ и без нее с одинаковой
частотой выявлялась эксцентрическая гипертрофия ЛЖ, при этом
концентрическая гипертрофия чаше определялась у пациентов с ГБ,
а нормальная конфигурация ЛЖ – пациентов без ГБ.
3. Среди пациентов без сопутствующей ГБ преобладали
мужчины. Женщины без ГБ более старшего возраста, чем с ГБ. В
группе пациентов без сопутствующей ГБ течение острого периода
ИМ характеризовалось более частым развитием таких осложнений,
как острая аневризма сердца, нарушения ритма сердца, острая
левожелудочковая недостаточность. У пациентов без сопутствующей ГБ ОКСбпST значимо чаще переходил в ИМ с Q, чем у
пациентов с сопутствующей ГБ, что может свидетельствовать о
более благоприятном исходе ОКС у больных с сопутствующей ГБ.
4. Госпитальная летальность больных в группе пациентов
без сопутствующей ГБ значимо выше.
Научный руководитель: к.м.н. О.Н. Курочкина.
Литература
1. Арипов М.А., Бережинский И.В., Иващенко А.А. Ишемическое ремоделирование левого желудочка: методологические аспекты, вопросы диагностики и лечения / Под ред. Л.А. Бокерия и др.
М., 2002.
2. Эрлих А.Д. Шкала для ранней оценки риска смерти и
развития инфаркта миокарда в период пребывания в стационаре
больных с острыми коронарными синдромами (на основании
данных регистра РЕКОРД) // Кардиология. 2010. № 10. С. 34 – 38.
-217-
МОРФОЛОГИЯ КЛЕТОЧНОЙ ПОВЕРХНОСТИ
И РОЛЬ ДЛИНЫ МИКРОТРУБОЧЕК В ПОДВИЖНОСТИ
ЛИМФОЦИТОВ, ТРАНСФОРМИРОВАННЫХ
МИТОГЕНАМИ
Сладкова Е.А.
ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный
исследовательский университет», г. Белгород
e-mail: [email protected]
Трансформированные лимфоциты отличаются от нормальных
морфологией и организацией цитоскелета, что проявляется в нарушении их подвижности. Согласно современным данным, главную
роль в определении локомоторного поведения играет динамическое
взаимодействие двух основных систем цитоскелета – микротрубочек (МТ) и актин-миозиновой системы [1]. Кроме того, исследователи отмечают, что для понимания механизмов клеточной подвижности важное значение имеет характеристика поверхностных
структур клеток [2].
Цель исследования – изучить морфологию клеточной поверхности и выявить взаимосвязь длины микротрубочек с подвижностью лимфоцитов, трансформированных фитогемагглютинином
(ФГА) и конкановалином А (Кон А).
Материалы и методы. Эксперимент выполнен на базе НИЛ
«Физиологии адаптационных процессов» кафедры анатомии и
физиологии живых организмов НИУ «БелГУ». Объект исследования – лимфоциты здоровых доноров. Клетки инкубировали в
течение 48 ч при 37º С в среде RPMI-1640, содержащей HEPESбуфер, глютамин, бензилпенициллина натриевую соль (90 ед/мл) и
канамицина сульфат (0,09 мг/мл). В первой серии эксперимента
лимфоциты культивировали в среде с добавлением ФГА в концентрации 0,05 мкг/мл, во второй – в среде с Кон А (0,05 мкг/мл).
Контролем служили клетки, инкубированные в питательной среде
без митогенов. Морфологию поверхности лимфоцитов изучали на
сканах участков поверхности размером 3х3 мкм, полученных с
помощью АСМ (Интегра Вита) в полуконтактном режиме. Строили
кривые профиля поверхности клеток, на которых измеряли линейные размеры глобулярных образований и инвагинаций плазмалеммы лимфоцитов. Микротрубочки лимфоцитов изучали на цитологических препаратах, приготовленных по методу Гейденгайда в
модификации Ясвоина [3]. Длину пучков микротрубочек измеряли с
-218-
помощью аппаратно-программного комплекса визуализации изображения «ВидиоТест-МастерМорфология». Для исследования подвижности лимфоцитов применяли капиллярный способ учета
миграции клеток по методу Новикова [4]. Статистическую обработку полученных данных осуществляли с использованием t-критерия Стьюдента.
Результаты. В результате проведенных экспериментов установлено, что общим для лимфоцитов, активированных ФГА и Кон
А, является снижение высоты и ширины глобулярных образований
на клеточной поверхности соответственно на 11, 16 % (р < 0,05), и
60 % ,85 % (р < 0,05) по сравнению с лимфоцитами в контроле.
Глубина инвагинаций плазмалеммы клеток, инкубированных в
среде с добавлением ФГА, увеличивалась на 18,7 % (р < 0,05), в
среде с Кон А – на 41,7 % по сравнению с контролем. В активированных и контрольных клетках выявлена сеть микротрубочек,
расходящаяся от ядра. Пучки микротрубочек представляли собой
прямые или извитые структуры, располагающиеся плотным скоплением в околоядерной зоне. Напротив, по периферии цитоплазмы
были локализованы отдельно лежащие пучки. В лимфоцитах, стимулированных митогенами, зафиксирована меньшая плотность сети
микротрубочек в цитоплазме по сравнению с контролем. Длина
отдельных пучков микротрубочек в лимфоцитах, активированных
ФГА и Кон А, снижалась на 7 и 31,2 % (р < 0,05) соответственно по
сравнению с клетками в контроле. В результате анализа мигра-ции
клеток установлено, что при воздействии ФГА и Кон А количество
лимфоцитов, вышедших из капилляров снизилось на 37,5 % и 69 %
(р < 0,05) соответственно по сравнению с контролем.
Установлены различия в степени подвижности, длине пучков
микротрубочек и морфологии поверхности лимфоцитов между
клетками, стимулированными ФГА и КонА. Высота и ширина
глобулярных образований плазмалеммы клеток, активированных
Кон А, уменьшалась на 6 и 63,6 % (р < 0,05), а глубина инвагинаций увеличивалась на 28 % (р < 0,05) по сравнению с размерами структур на поверхности лимфоцитов, инкубированных в
среде с ФГА. Длина пучков микротрубочек лимфоцитов после
воздействия Кон А снижалась на 7 % (р < 0,05) по сравнению с
клетками, стимулированными ФГА. Количество клеток, мигрировавших из капилляров, после инкубации с Кон А уменьшалось на
45 % (р < 0,05) по сравнению с клетками инкубированными с ФГА.
-219-
Выводы. Выявлено снижение размеров глобулярных образований, увеличение глубины инвагинаций плазмалеммы и уменьшение длины пучков микротрубочек лимфоцитов, стимулированных митогенами, что сопровождалось снижением подвижности
клеток. Локомоторное поведение лимфоцитов изменялось в большей степени при воздействии Кон А. Не исключено, что установленные изменения в системе микротрубочек являются следствием
нарушения механизмов динамической нестабильности плюс-концов
филаментов цитоскелета [5]. Преобразование клеточной поверхности в сторону увеличения складчатости, т.е. возрастание глубины
инвагинаций в условиях торможения миграции связано с изменением ультраструктуры актиновой сети, уменьшением числа и
размера фокальных контактов[2], что препятствует образованию
протрузий клеточного края.
Литература
1. Ломакина М.Е. Изменения актинового цитоскелета и
динамика клеточного края, определяющие характер клеточной
миграции при трансформации фибробластов: Автореф. дис. … канд.
биол. наук. М., 2011. 26 с.
2. Воробьев И.А., Малый И.В. Об отношении длины и
динамики микротрубочек: краевой эффект и свойства протяженной
радиальной сети // Цитология. 2008. № 6 (50). С. 477 – 486.
3. Ченцов Ю.С., Воробьев И.А. Простой способ выявления
центриолей и цитоскелета в клетках культуры ткани с помощью
светового микроскопа // Цитология. 1982. № 3 (34). С. 127 – 138.
4. Меньшиков И.В., Бедулева Л.В. Основы иммунологии.
Лабораторный практикум. Ижевск: Удмуртский университет, 2001.
136 с.
5. Morrison E. E. Action and interactions at microtubule ends //
Cell. Mol. Life. 2007. № 64. Р. 307 – 317.
-220-
ИЗМЕНЕНИЕ РЕПОЛЯРИЗАЦИОННЫХ СВОЙСТВ
МИОКАРДА ЖЕЛУДОЧКОВ КРЫС
ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ СЕРДЕЧНОЙ
НЕДОСТАТОЧНОСТИ, ВЫЗВАННОЙ ХРОНИЧЕСКОЙ
ПОЧЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ
Стрелкова М.В., Крандычева В.В.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) является исходом многих сердечно-сосудистых заболеваний. По различным
данным её распространенность составляет от 2,5 до 12,3 % от
общего числа заболеваний сердца. В клинической практике у
пациентов с хронической дисфункцией почек сердечно-сосудистые
осложнения встречаются в два раза чаще, чем в общей популяции.
Независимым фактором риска развития ХСН является снижение
скорости клубочковой фильтрации. В существующих исследованиях ХСН хорошо раскрыты процессы, затрагивающие клеточные и
тканевые уровни развития патологического процесса. В то же время
закономерности реполяризации сердца при ХСН до сих пор остаются малоизученными.
Целью данного исследования было изучение закономерностей
реполяризации эпикарда желудочков у крыс с ХСН, развившейся на
фоне хронической почечной недостаточности (ХПН).
Материалы и методы. ХПН моделировали на самцах белых
лабораторных крыс (n=21, возраст 6 месяцев, масса тела 270,8±64 г)
путем двухэтапной нефроэктомии. Все оперативные вмешательства
выполнены под поверхностным эфирным наркозом. Контрольная
группа состояла из сопоставимых по возраcту и массе тела 13
самцов белых лабораторных крыс. Через два месяца униполярные
эпикардиальные желудочковые электрограммы регистрировали с
помощью 144-канальной компьютеризированной электрокардиотопографической установки с использованием 64-электродной матрицы (межэлектродное расстояние в рядах и колонках 1 мм), последовательно накладываемой в течение 1 минуты на основания и
верхушки левого и правого желудочков. Для оценки длительности
локальной реполяризации использовали интервал активация-восстановление, который определяли как временной период между
моментами деполяризации (dV/dt min в период QRS комплекса) и
-221-
реполяризации (dV/dt max в период ST-T комплекса). Гетерогенность реполяризации идентифицировали посредством вычисления дисперсии интервалов активация-восстановление (разность
между максимальными и минимальными значениями в заданной
области эпикарда желудочков). Данные обработаны статистически с
использованием критериев Манна-Уитни и Вилкоксона и представлены в виде среднего арифметического ± стандартное отклонение.
Результаты. Данные, полученные нами через 2 месяца после
последней операции, и гистологические исследования свидетельствуют о развитии у экспериментальных животных сердечной недостаточности. У опытной группы животных наблюдались вялость,
снижение массы тела и сердечного выброса, ухудшение сократительной способности миокарда.
При гистологическом исследовании миокарда желудочков
крыс опытной группы были обнаружены межуточно-очаговый миокардит с поражением обоих желудочков, локализованный как субэпикардиально, так и в глубине стенок, и выраженный диффузноочаговый кардиосклероз. При исследовании печени наблюдались
диффузно-очаговая вакуольная дистрофия гепатоцитов, выраженные расширение и полнокровие центральных вен и прилежащих к
ним синусоид. Изменения культи почки выражались интерстициальным нефритом, воспалением лоханок, диффузно-очаговым
гломерулосклерозом.
При исследовании миокарда желудочков, печени и почек крыс
контрольной группы признаков, указывающих на наличие сердечной недостаточности, не обнаружено.
У крыс опытной группы через 8 недель после последней
операции по сравнению с крысами контрольной группы выявлено
увеличение ЧСС (420±35 уд/мин vs 348±35 уд/мин, р < 0,05); уменьшение длительности Р зубца (24±5мс vs 31±3 мс, р < 0,01); увеличение длительности интервала PQ (50±5мс vs 45±2мс, р < 0,01); увеличение длительности QT интервала (78±9мс vs 60±3мс, р < 0,01);
уменьшение сердечного выброса на 28 % (37±17,5 мл/мин vs
54±7мл/мин, р < 0,01). Эти изменения показателей ЭКГ свидетельствуют о развитии синусовой тахиаритмии, появление которой
типично для больных с сердечной недостаточностью.
У крыс с ХСН по сравнению с крысами контрольной группы
длительность интервалов активация-восстановление увеличилась на
32 % в основании левого желудочка (р < 0,01), на 42 % – в осно-222-
вании правого желудочка (р < 0,05), на 27 % на верхушке левого
желудочка (р < 0,05), на 8 % на верхушке правого желудочка. Апикобазальный градиент интервалов активация-восстановление на
эпикардиальной поверхности левого желудочка больше в 1,2 раза
(р < 0,05), а на эпикардиальной поверхности правого желудочка в 14
раз (p < 0,01) по сравнению с животными контрольной группы.
Глобальная дисперсия интервалов активация-восстановление в субэпикардиальном слое желудочков крыс с ХСН возрастала на 58 %
(р < 0,05) по сравнению с контролем за счет увеличения дисперсий
как на правом (на 116 %, р < 0,05 ), так и на левом желудочках (на
87 %, р < 0,05).
Таким образом, при ХСН, вызванной ХПН, региональные
различия в увеличении длительностей локальной реполяризации
приводят к росту глобальной дисперсии реполяризации эпикардиальной поверхности желудочков, при этом правый желудочек
подвергается большему ремоделированию по сравнению с левым.
Работа поддержана Уральским отделением РАН (проект №
12-П-4-1003).
СОДЕРЖАНИЕ СТЕРОИДНЫХ ГОРМОНОВ
У ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ПРИ РАЗЛИЧНЫХ УРОВНЯХ
ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ
Стукова С.А., Каминская А.А., Качалова Т.А., Титов Е.А.
ГБОУ ВПО «Северный государственный медицинский
университет», г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Актуальность. Военная служба характеризуется высокими
физическими нагрузками и психоэмоциональным напряжением, что
создает предпосылки к формированию у человека состояния хронического стресса [2]. Эндокринная система (гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковое звено) определяет повышение или снижение неспецифической устойчивости организма к стрессу [4].
При продолжительном воздействии неблагоприятных факторов в адрено-кортикальной системе регуляции могут возникнуть
изменения, которые отражаются на других звеньях регуляторного
механизма, в том числе и на обмен веществ, состоянии сердечно-223-
сосудистой и других систем, вызывая соматические расстройства
3.
В течение всего времени действия стрессового фактора надпочечники активно синтезируют и выделяют гормоны. Особенно
активна кора надпочечников – в результате хронического стресса
происходит ее гипертрофия (увеличение выше нормы), возникающая из-за высокой концентрации АКТГ, выделяемого аденогипофизом. Таким образом, гипертрофированная кора надпочечников
активно и в больших количествах секретирует стероидные гормоны
(кортизол, половые гормоны) и, в меньшей степени, минералокортикоиды [1].
Кортизол является первичным глюкокортикоидом, вырабатываемым корой надпочечников. Потребность и воспроизводство
кортизола увеличиваются при стрессовых состояниях, обусловленных как физическими, химическими, так и эмоциональными перегрузками.
Известно, что у мужчин 2/3 всего количества половых стероидов секретируют половые железы и только 1/3 – надпочечники.
В условиях хронического стресса доля половых стероидов коры
надпочечников значительно увеличивается. Вероятное значение их
для организма в условиях стресса – это перестройка обменных
процессов и формирование адаптивных изменений, способствующих поддержанию жизненно важных функций 5, 6.
В связи с вышеизложенным, целью нашего исследования
явилось изучение изменений концентрации кортизола и половых
стероидных гормонов у военнослужащих УВД при различных
уровнях профессиональной напряженности.
Материалы и методы. Обследовано 110 здоровых мужчин –
сотрудников УМВД в возрасте от 21 до 35 лет. В соответствии с
уровнем профессиональной нагрузки выделены две группы. В 1
группу вошли военнослужащие (59 человек), командированные в
районы боевых действий Северного Кавказа, средний возраст
28,28±0,51 лет. Продолжительность командировок составляла не
менее 3 месяцев; количество выездов от 1 до 3; время прибытия с
последней командировки 3 дня. Во 2 группу включены курсанты
Учебного центра УВД (51 человек), жители г. Архангельска,
средний возраст 28,29±1,68 лет.
У всех обследованных лиц определено содержание кортизола и
половых стероидных гормонов (тестостерон, прогестерон, эстрадиол) в
-224-
сыворотке крови методом иммуноферментного анализа наборами
«Стероид ИФА» на фотометре “Stat Fax 303 Plus” (Германия).
Статистическая обработка полученных результатов, оценка
распределения показателей, сравнительный анализ выборок проведен с помощью компьютерного пакета прикладных программ
SPSS 13.0 for Windows. Для сравнительного анализа использовался
критерий Mann-Whitney.
Результаты исследования и обсуждение. Анализ полученных результатов показал наличие значительных отличий среднего
содержания в сыворотке крови исследуемых гормонов между сравниваемыми группами военнослужащих.
Средний уровень кортизола в группе военнослужащих, командированных в районы боевых действий (390,21±15,11 нмоль/л),
оказался значительно выше, чем в группе курсантов (268,95±9,26
нмоль/л; p < 0,001).
Высокий уровень кортизола в группе военнослужащих с более
интенсивной профессиональной нагрузкой (помимо физической –
командировки в районы боевых действий), вероятно, связан с его
основной физиологической функцией. Кортизол является основным
адаптивным гормоном, способствующим приспособлению организма к различным экстремальным факторам. Следовательно, его
высокие концентрации обеспечивают оптимальные адаптивные
перестройки в ответ на стрессовые нагрузки [4].
Что касается половых стероидных гормонов, в группе командированных военнослужащих в сравнении с курсантами значительно выше оказался средний уровень тестостерона (24,98±1,07
и 18,85±0,82 нмоль/л, соответственно; p < 0,001) и эстрадиола
(0,16±0,01 и 0,11±0,01 нмоль/л, соответственно; p=0,003). Средние
уровни прогестерона статистически значимо не различались. Вероятное повышение половых стероидных гормонов, как говорилось
выше, связано с активацией секреторной функции, прежде всего,
надпочечников 4, 5, 6.
Выводы. Таким образом, специфика профессиональной деятельности военнослужащих (периодически повторяющиеся нагрузки, психофизиологическое перенапряжение) создает предпосылки к
формированию у человека состояния хронического стресса, проявляющегося изменениями в гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой и адрено-кортикальной системах регуляции, которые отражаются на других звеньях регуляторного механизма.
-225-
Литература
1. Акмаев И.Г. Современные представления о взаимодействиях регулирующих систем: нервной, эндокринной и иммунной //
Усп. физиол. наук. 1996. № 1. С. 3-20.
2. Бучнов А.Д., Полежаев А.Н., Самылова О.Н. Патофизиологическое обоснование проблемы охраны здоровья военнослужащих и пути ее решения // Клин. пат. физиология. 2003. № 2. С. 31 –
35.
3. Кодочигова А.И., Киричук В.Ф., Тужилкин Ю.А. К вопросу о психологических факторах риска возникновения болезней
сердечно-сосудистой системы у военнослужащих молодого возраста // Воен.-мед. журн. 2003. № 5. С. 25 – 28.
4. Меерсон Ф.З. Адаптация, стресс и профилактика. М.:
Наука, 1981. 229 с.
5. Потемина Т.Е., Курочицкая Л.Э., Зуйкова А.А. Андрологические проблемы участников боевых конфликтов и их коррекция // Курортное дело. 2008. Т. 2. № 2. С. 29 – 33.
6. Хныченко Л.К., Сапронов Н.С. Стресс и его роль в развитии патологических процессов // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. 2003. Т. 2. № 3. С. 2 – 15.
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ СВОЙСТВ ВНИМАНИЯ
СПОРТСМЕНОВ-ЕДИНОБОРЦЕВ
Сунцов С. А.
ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет
имени М.В.Ломоносова», г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Согласно современным представлениям когнитивной нейронауки, мозговые системы внимания обеспечивают контроль и организацию процессов обработки информации. Внимание органично
вплетается во все виды жизнедеятельности человека. Сложная
динамика жизнедеятельности человека находит выражение в изменениях свойств внимания. Так, концентрация внимания свидетельствует о степени сосредоточенности человека на объекте,
устойчивость – о длительности этого сосредоточения. Именно эти
свойства особенно значимы для достижения успеха в любой
деятельности, они отличают людей, увлеченных каким-либо
делом, не замечающих побочных раздражителей [1, 2, 3]
-226-
Соревновательный поединок в спортивных единоборствах,
таких как кикбоксинг, бокс, требует от спортсмена предельной
внимательности. Без обостренного внимания трудно правильно
воспринимать и перерабатывать информацию, продуктивно мыслить, своевременно реагировать на смену тактической обстановки и
контролировать свою деятельность.
Умение спортсмена максимально сосредоточить свое внимание на одном объекте – на противнике, является важнейшим для
победы. Поэтому боксер буквально «ничего не видит и не слышит».
Зато любое движение противника не остается не замеченным [4].
Ранее Романенко М.И. (1978) предполагал, что все упражнения для развития быстроты реакции одновременно улучшают
внимание боксера, так как требуют распределить внимание на двух,
практически почти одновременных моментах: появлении раздражителя (удара противника) и начале собственного ответного
действия.
К сожалению, данные, относящиеся к психофизиологическим
особенностям спортсменов-единоборцев, особенно подросткового
возраста, немногочисленны. В соответствии с вышесказанным представляется важным исследование показателей внимания спортсменов-единоборцев, как неотъемлемого когнитивного компонента
любого вида деятельности.
Цель работы – выявление некоторых особенностей внимания
спортсменов-единоборцев.
Материалы и методы. Работа проводилась на базе МБОУ
ДОД «ЦДОД Контакт» г. Архангельска при поддержке Северного
(Арктического) федерального университета им. М.В. Ломоносова. В
экспериментальную группу были включены 25 спортсменов-единоборцев групп начальной подготовки первого и второго года обучения. Группу сравнения составили 25 учеников общеобразовательных школ г. Архангельска, не занимающиеся спортом. Средний
возраст обследуемых 12,5 ± 0,5 лет. Показатели внимания спортсменов определялись с помощью теста Тулуз – Пьерона [5].
Статистическая обработка результатов исследования проводилась
на персональном компьютере с использованием пакета стандартных
статистических программ Excel 7.0 и SPSS v.14.0 для среды
Windows. С целью статистического обоснования влияния специфических тренировочных нагрузок на спортсменов мы использовали
непараметрический анализ для независимых выборок с применением критериев Манна-Уитни (Mann-Whitney U-test).
-227-
Результаты исследования. Исследование свойств внимания
выявило более высокие показатели у спортсменов по сравнению с
контрольной группой (табл.).
Показатели внимания обследованных (тест Тулуз – Пьерона),
Me (Q1; Q3)
Показатели
Спортсмены
Концентрация
внимания
Скорость
выполнения
Устойчивость
скорости
во времени
Устойчивость
внимания
во времени
0,97
(0,94; 0,98)
43,1
(33,8; 50)
Не
спортсмены
0,93
(0,85; 0,97)
43,8
(35,6; 46,1)
р–
уровень*
Возрастная
норма
0,00
0,92 – 0,95
0,81
32 – 41
4,84
(3,74; 5,92)
5,64
(3,75; 7,16)
0,33
3,3 – 6,7
1,03
(0,88; 1,7)
1,58
(1,23; 2,89)
0,04
0,8 – 1,5
* p – рассчитывалось с помощью критерия Манна – Уитни.
Скорость выполнения теста в сравниваемых группах оценена
как хорошая, однако устойчивость скорости во времени лучше у
спортсменов. Анализ показателей концентрации внимания (коэффициент точности выполнения теста) показал, что в группе не
спортсменов (36 % участников исследования) результат ниже средней возрастной нормы, в то время как у спортсменов – 12 %.
Среднее количество ошибок при выполнении теста у спортсменов
1,7, у не спортсменов – 4,09. У спортсменов выявлены более
высокие показатели устойчивости внимания во времени (1,03 по
сравнению с 1,58 у не спортсменов при p < 0,05). Однако большое
количество обследованных в обеих группах (44 % – не спортсменов
и 32 % – спортсменов) показали низкую устойчивость внимания. По
всей вероятности, это связано с особенностями онтогенетического
раз-вития: если повышение показателей концентрации внимания
может быть обусловлено морфофункциональным созреванием высших регуляторных центров мозга – лобных областей, то показатели
устойчивости внимания свидетельствуют о некоторой нестабильности функций центральной нервной системы в связи со спецификой подросткового возраста.
-228-
Таким образом, по мере физиологического созревания организма и под влиянием внешней среды происходит совершенствование функциональных систем организма, в том числе и системы
внимания. Результаты исследования внимания у подростков свидетельствуют о положительном влиянии тренировочного процесса
на функциональные свойства нервных процессов: концентрация
внимания, устойчивость внимания во времени имеют более высокие
результаты у спортсменов-единоборцев.
Работа выполнена под руководством д.б.н., профессора,
Л.В. Соколовой.
Литература
1. Мачинская Р.И., Крупская Е.В. Созревание регуляторных
структур мозга и организация внимания у детей младшего школьного возраста // Когнитивные исследования. Сборник научных
трудов: Вып.2 / Под ред. В.Д. Соловьева, Т.В. Черниговской. М.:
Изд. Института психологии РАН, 2008. С. 32 – 48. Режим доступа к
журн. http.:www. ivfrao.ru/
2. Мачинская Р.И. Нейрофизиологические механизмы произвольного внимания (Аналитический обзор) // Журнал высшей нервной деятельности. №2. 2003. 133 – 150 с. [Электронный ресурс] –
Режим
доступа
к
журн.
http.:
www.jvnd.ru/usertemplate/898/VND0133_Machinskaja.PDF
3. Развитие творческой активности школьников / Под ред.
А.М. Матюшкина. М.: Педагогика, 1991. 155 с.
4. Романенко М.И. Психологическая подготовка боксера.
[Электронный ресурс]. Электрон. журнал. 2007. Режим доступа к
журн. http.: www.boxing.fizteh.ru.
5. Ясюкова Л.А. Оптимизация обучения и развитие детей с
ММД. Диагностика и компенсация минимальных мозговых дисфункций. Методическое руководство. СПб.: ГП «ИМАТОН», 2000.
100 с.
-229-
ОПРЕДЕЛЕНИЕ АНЕМИИ У БОЛЬНЫХ С СИНДРОМОМ
ОСТРОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ ЛЕГКИХ
Сурин М.В.
ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»,
г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Воспалительные процессы, возникающие на уровне клеточных структур, производятся согласно классическим представлениям, в реакциях, направленных на удаление продуктов повреждения и агентов раздражения. В соответствии с новейшими исследованиями для поврежденных воспалительным процессом клеток характерна также активация цитокинов – малых пептидных молекул, посредников межклеточных взаимодействий. Цитокины способны ингибировать физиолого-биохимические процессы в органах
и тканях, которые воспалением непосредственно не затронуты.
Примером такого рода влияний служат нарушения при синдроме
острого повреждения легких (СОПЛ) функции эритроцитоза. В
результате основного заболевания, по поводу которого человек
поступает в клинику, состояние больного осложняется развитием
анемии разной степени тяжести.
В связи с высокой частотой встречаемости анемии у больных
в отделении реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) проводилась исследовательская работа, целью которой было изучить
степень выраженности анемии у больных с СОПЛ.
Задачи работы:
1. Определить исходные значения гемоглобина, эритроцитов
и гематокрита при поступлении в ОРИТ.
2. Оценить динамику изменений исследуемых показателей.
Материалы и методы. Обследовано 12 человек (мужчины,
возраст от 43 до 65 лет) с признаками СОПЛ и без дополнительных
источников развития анемии (травмы, кровотечения). Оценивались
показатели гемоглобина, эритроцитов и гематокрита на первые,
третьи, пятые и седьмые сутки от момента поступления в ОРИТ.
Для определения уровня гемоглобина и количества эритроцитов использовали капиллярную кровь, полученную из пальцев
верхних конечностей пациентов. Пробы обрабатывались гематологическим анализатором Mindray BC-3000 plus (Австрия). У больных
определялись следующие показатели крови: эритроциты, гемоглобин, гематокрит.
-230-
Следует отметить, что всех больных, принявших участие в
обследовании, объединяло развитие СОПЛ независимо от изначальной причины госпитализации. Критерием СОПЛ было снижение респираторного индекса менее 300, наличие инфильтратов на
рентгенограммах грудной клетки.
Оценивая средние значения гемоглобина, эритроцитов и гематокрита, были получены следующие результаты: уровень гемоглобина у больных с СОПЛ в первый день составил 118 г/л. Количество эритроцитов – 4х109 в 1 мл; значение гематокрита – 36 %. На
третий день исследования соответствующие показатели: гемоглобин – 108 г/л, эритроциты – 3,5х109 в 1 мл, гематокрит – 32,1 %. На
пятый день госпитализации средние значения составили: гемоглобина 98,2 г/л, эритроцитов – 3х109 в 1 мл, гематокрита – 29,1 %. В
последний (седьмой) день исследования показатели гемоглобина
составили 95 г/л, эритроцитов – 2,97х109 в 1 мл, а гематокрит –
28,3 %.
Как видно из полученных данных, имеется устойчивая тенденция к снижению показателей гемоглобина, эритроцитов и гематокрита в ходе лечения и обследования. Данные результаты говорят
о продолжающимся негативном действии продуктов воспаления и
цитокинов на эритропоэз.
Однако, если в первые трое суток госпитализации скорость
падения исследуемых показателей была значительной, то к седьмым
суткам отрицательная динамика практически не отмечается. Это
может говорить о механизме саморегуляции эритропоэза на средних
значения гемоглобина 80 г/л и эритроцитов 3х109 в 1 мл.
-231-
ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ МИКРОКРОВОТОКА
И МЕХАНИЗМОВ РЕГУЛЯЦИИ МИКРОЦИРКУЛЯЦИИ
ПРИ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ СЕРДЦА
Терехин C.C.
Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
«Ярославский государственный педагогический университет
имени К. Д. Ушинского», г. Ярославль
e-mail: [email protected]
Актуальность. Ишемическая болезнь сердца (ИБС) остается
одной из важнейших медицинских и социальных проблем. Смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, по данным Всемирной
организации здравоохранения, в мире составляет ежегодно более 17
млн. человек, из них от ИБС – 7 млн. В Российской Федерации ИБС
страдают около 10 млн. трудоспособного населения. Поэтому изучение механизмов патогенеза ИБС и развитие компенсаторных
приспособлений являются актуальной проблемой современной медицины и физиологии. Показатели центральной гемодинамики при
патологических процессах зачастую не дают истинной картины
периферического кровообращения и изменяются лишь тогда, когда
наступают не только выраженные, но и порой необратимые нарушения микроциркуляции. Расстройства микроциркуляции при заболеваниях возникают раньше и сохраняются дольше клинических
проявлений и определяют тяжесть заболевания [3].
Цель. Оценка состояния микрокровотока и механизмов регуляции микроциркуляции при ишемической болезни сердца.
Материалы и методы. В исследование после получения
добровольного информированного согласия были включены 14
практически здоровых добровольцев (лиц обоего пола) – группа I и
44 пациента с диагнозом ИБС (стабильная стенокардия 2-3 функционального класса) – группа II. Состояние микроциркуляции оценивали методом лазерной допплеровской флоуметрии при помощи
прибора ЛАКК-02 исполнение 4 (НПП «Лазма», Москва). Этот
прибор сочетает в себе две диагностические технологии: метод
лазерной допплеровской флоуметрии и метод оптической тканевой
оксиметрии, с помощью которых одновременно неинвазивно контролируются показатель перфузии (ПМ), динамика изменения
средней относительной кислородной сатурации (оксигенации) крови (параметр SO2) и показатель фракционного объемного крове-232-
наполнения ткани в зоне измерения (параметр Vr). На основании
полученных измерений были рассчитаны характеристики вариабельности микрокровотока:   среднеквадратичное отклонение
показателя перфузии и коэффициент вариации Кv [1]. В результате
проведения вейвлет-анализа ЛДФ-грамм получали максимальные
амплитуды нейрогенного, миогенного, эндотелиального, дыхательного и сердечного компонентов. Исходя из полученных данных,
рассчитывали показатель миогенного (МТ) и нейрогенного тонуса
(НТ), показатель шунтирования (ПШ).
Результаты. В группе пациентов с ИБС было выявлено
выраженное снижение как показателя перфузии (на 58,2 % p < 0,01),
так и вариабельности микрокровотока: среднеквадратичное отклонение было на 92,3 % (p < 0,01) ниже, а коэффициент вариации на
78,1 % (p < 0,01) ниже, чем в контроле. Статистически значимых
изменений относительного кислородного насыщения гемоглобина
крови (SO2) при ИБС зафиксировано не было. Однако, учитывая,
что объемное кровенаполнение ткани в зоне измерения (Vr) при
ИБС было на 28,1 % (p < 0,01) ниже, чем в группе практически
здоровых лиц, это свидетельствует об ухудшении кислородного
питания тканей при ишемии миокарда. При оценке вклада различных регуляторных влияний в модуляцию микрокровотока отмечено статистически значимое снижение максимальных амплитуд
активных (миогенных, нейрогенных) компонентов регуляции
тонуса микрососудов на 80,9 % и 91,2 % (р < 0,05) соответственно.
Такое снижение является индикатором роста тонуса микрососудов и
возможного усиления кровотока по артериоло-венулярному шунту,
что подтвердилось при расчете показателя шунтирования – при
ИБС этот параметр был повышен на 63,82 % (р < 0,05) по сравнению с контролем. Снижение максимальных амплитуд микроциркуляции эндотелиального генеза при ИБС на 87,6 % (р < 0,05)
указывает на недостаточную способность эндотелия к вазодилатации в условиях повышенного нейрогенного тонуса микрососудов,
что косвенно может свидетельствовать о развитии эндотелиальной
дисфункции при данной патологии [1]. Было выявлено статистически достоверное увеличение показателя НТ (на 44,26 % р < 0,05) в
группе пациентов с ИБС. Пассивные звенья регуляции микрогемодинамики вносят основной вклад в объемные характеристики
микрокровотока: пульсовые колебания отражают объем притекающей в микроциркуляторное русло артериальной крови, а дыхательные волны характеризуют состояние оттока крови [2], величина
-233-
Ас/Ад отражает соотношение перфузии артериального и венозного
отделов капилляров. Максимальная амплитуда пассивных компонентов регуляции (дыхательного и сердечного ритмов) также была
снижена при ИБС (на 71,1 % и 47,5 %, р < 0,05) по сравнению с
группой контроля. Это указывает на снижение притока крови в
микроциркуляторное русло со стороны артерий и уменьшение
эффективности микроциркуляции при ишемии миокарда.
Выводы. Выявленное в процессе исследования статистически
достоверное снижение таких показателей микроциркуляции, как
ПМ,  Vr свидетельствуют о неблагоприятных изменениях в микроциркуляторном русле при ишемической болезни сердца. Уменьшение вазомоторных амплитуд колебаний микрокровотока при ИБС
вызвано повышением миогенного и нейрогенного тонуса резистивных микрососудов и снижением вазодилатационных возможностей
эндотелия при этой патологии. Рост показателя шунтирования и
снижение эффективности кожной микроциркуляции при ишемической болезни сердца свидетельствуют о формировании системных нарушений микроциркуляции и необходимости их коррекции
при назначении терапии.
Литература
1. Лазерная допплеровская флоуметрия микроциркуляции
крови руководство для врачей / Под ред. А.И. Крупаткина, В.В.
Сидорова. М.: Медицина, 2005. 125 с.
2. Крупаткин А.И. Пульсовые и дыхательные осцилляции
кровотока в микроциркуляторном русле кожи // Физиология
человека. 2008. Т. 34 № 3. С. 70 – 76.
3. Федорович А.А. Функциональное состояние регуляторных
механизмов микроциркуляторного кровотока в норме и при
артериальной гипертензии по данным лазерной допплеровской
флоуметрии // Регионарное кровообращение и микроциркуляция.
2010. Т. 9. № 1 (33). С.49 – 60.
-234-
НИЗКАЯ МАССА ТЕЛА ПРИ РОЖДЕНИИ
КАК ФАКТОР ДЕЗАДАПТАЦИИ
НА ЭТАПАХ ПОСТНАТАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
Тулякова О. В.
ФГБОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный
университет», г. Киров
e-mail: [email protected]
Частота встречаемости низкой массы тела при рождении –
НМТР (менее 2,5 кг) является одним из критериев перинатального
здоровья, предложенным ВOЗ. Данные литературы свидетельствуют о ряде пробелов, связанных с изучением этого важного
показателя и фактора перинатального развития. В частности, следует отметить, что изучению подвергаются преимущественно
проблемы детей с экстремально НМТР, при этом не учитываются
особенности детей, масса тела которых находится в пределах
нижней границы нормы.
Цель – изучить характер перинатального периода развития,
особенности заболеваемости, физического и нервно-психического
развития детей 0-7 лет, имеющих НМТР.
Материалы и методы. В 2001-2002 гг. было исследовано 879
первоклассников 17-ти школ г. Кирова. В зависимости от величины
массы тела при рождении, дети были поделены на 2 группы: группа
1 – дети с НМТР (1,5-2,5 кг) (39 человек: 16 мальчиков и 23 девочки) и группа 2 – 39 человек (16 мальчиков и 23 девочки), имевших
нормальную массу тела при рождении(2,6-3,9 кг). Группа 2
подбиралась по принципу копия-пара из массива в 742 человека.
Данные, касающиеся заболеваемости и перинатального анамнеза,
получены ретроспективно из амбулаторной карты детской поликлиники (форма № 112-У) и медицинской карты школы (форма 026/у).
Исследование физического развития первоклассников проводили по
стандартным методикам лонгитудинально в течение одного календарного года. Результаты исследования подвергнуты статистической обработке параметрическим методом и представлены в
тексте средней арифметической и ее ошибкой (M±m). Достоверность различий оценивали по критерию Стьюдента (t) и считали их
достоверными при р < 0,05 (в тексте обозначены – *).
Результаты. Дети с НМТР составили 4,44 % от общего числа
обследованных, новорожденные с нормальной массой – 84,41, с
избыточной – 11,15 %. В среднем масса тела маловесных ново-235-
рожденных составила 2,28±0,04 кг, новорожденных с нормальным
весом – 3,33±0,01 кг и с избыточным – 4,17±0,02 кг. В исследовании
подтверждено, что рождение детей с НМТР сопряжено с высоким
процентом преждевременных родов (56,41±7,94 % в группе 1 и
2,56±2,53 %* в группе 2) и меньшим процентом срочных родов
(38,46±7,79 % и 89,74±4,86 %*), т.е. низкий гестационный возраст
является фактором риска НМТР. При этом нам не удалось выявить
различий между группами 1 и 2 по частоте инфекций у матери во
время беременности. В группе 1 реже встречается патология
пуповины (12,82±5,35 % и 35,90±7,68 %*), в то же время в литературе считается, что существует прямая корреляция между массой
тела и длиной пуповины, массой плаценты. В исследовании отмечено, что НМТР сопряжена с более низкими адаптационными
возможностями организма. Так, у маловесных новорожденных ниже
оценка по шкале Апгар на 1-й мин (6,12±0,32 балла и 7,56±0,15
балла*) и на 5-й мин (7,44±0,20 балла и 8,39±0,16 балла*). При
изучении антропометрических показателей новорожденных установлено, что у детей с НМТР снижена длина тела (46,34±0,47 см
и 51,53±0,38 см*), окружность грудной клетки – ОГК (30,17±0,32 см
и 33,40±0,23 см*), окружность головы (31,66±0,23 см и 34,31±0,20
см*), массо-ростовой индекс – МРИ (49,18±0,54 г/см и 62,91±
0,87 г/см*), индекс Кеттеле (10,64±0,14 кг/м2 и 12,21±0,15 кг/м2*).
Это говорит о формировании у них микросоматического типа телосложения: в группе 1 выше процент детей с микросоматическим
типом телосложения (97,22±2,74 % и 13,89±5,76 %*) и меньше – с
мезосоматическим (2,78±2,74 % и 77,78±6,93 %*). Полагаем, что
дети с НМТР испытывали влияние неблагоприятных факторов с
ранних этапов внутриутробного развития, т.е. в период гиперплазии
клеток. Показано, что детей группы 1 позже прикладывали к груди
(2,82±0,44 суток и 1,12±0,08 суток*): среди них меньше детей,
приложенных сразу после рождения или в первые 5-24 ч
(43,48±10,34 % и 81,48±7,48 %*), но больше детей, приложенных к
груди на 3-и сутки (52,17±10,42 % и 0,0±0,0 %*). Причем у детей с
НМТР период грудного вскармливания не только начинался позже,
но и был короче, чем у детей, родившихся с нормальной массой
тела (3,59±0,54 мес. и 6,02±0,73 мес.*). Это могло способствовать
пролонгированию гипотрофии ребенка в раннем детском возрасте.
Анализ физического развития с 0 до года показал, что даже через
год у детей группы 1 значения антропометрических показателей
были меньше, чем у детей группы 2. В 1 год у детей с НМТР ниже:
-236-
масса тела (9,48±0,18 кг и 10,10±0,17 кг*), длина тела (73,35±0,54 см
и 74,74±0,39 см*), ОГК (47,20±0,38 см и 48,11±0,23 см*) и МРИ
(129,09±2,14 г/см и 135,00±1,88 г/см*). Вместе с тем, для детей
группы 1 характерны более высокие темпы физического развития –
у них выше ежемесячный (2,23±0,06 см/мес. и 1,89±0,03 см/мес.*) и
годовой (27,14±0,74 см и 23,04±0,39 см*) прирост длины тела;
ежемесячный (1,41±0,04 см/мес. и 1,20±0,04 см/мес.*) и годовой
(17,21±0,47 см и 14,64±0,45 см*) прирост ОГК. В конце первого
года жизни среди детей с НМТР было больше, чем в группе 2 детей
с микросоматическим типом телосложения (43,24±8,14 % и
21,62±6,77 %*) и меньше – с макросоматическим (2,70±2,67 % и
16,22±6,06 %*), но в целом в группе 1 доля микросоматиков за
первый год жизни уменьшился на 53,98 % по сравнению с периодом
новорожденности, что объясняется усилением процессов роста.
Следовательно, часть детей с НМТР может восполнить дефицит
массы в первые же месяцы постнатального развития, тогда как
другие дети к этому не способны. Вопрос, обусловлено ли это
наследственными различиями или же связано с хроническим
расстройством трофики в период внутриутробного развития, остается открытым.
Низкая масса тела негативно сказывается и на темпах нервнопсихического развития – дети группы 1 позже по сравнению с
детьми группы 2 начинают самостоятельно стоять (9,41±0,36 мес. и
8,17±0,23 мес.*) и ходить (11,98±0,23 мес. и 10,89±0,18 мес.*).
Установлено, что астенизация, наблюдаемая при рождении и
сохраняющаяся в течение первого года жизни, частично нивелируется на протяжении последующих 6 лет за счет интенсивных
ростовых процессов. В частности, у детей с НМТР в 1 классе
наблюдались более высокая ежемесячная скорость прироста массы
тела с октября по январь (0,36±0,05 кг/мес. и 0,18±0,06 кг/мес.*),
более высокая экскурсия грудной клетки в начале 2-го класса
(4,96±0,29 см и 4,01±0,32 см*) и более высокое значение силового
индекса (62,09±1,51 и 55,58±1,32*). На протяжении всего первого
года обучения дети группы 1 не отличались достоверно от детей
группы 2 по абсолютным антропометрическим показателям (масса
тела, длина тела, ОГК). При этом в группе 1 уменьшилась доля лиц
с микросоматическим типом телосложения (на 11,99 % по
сравнению с детьми в возрасте одного года), что свидетельствует об
усиленных компенсаторных и ростовых процессах. Однако за
первый год обучения доля микросоматиков в группе 1 увеличилась
-237-
на 3,13 %, что говорит о тяжелом течении адаптации этих детей к
школьному обучению. Таким образом, можно предположить, что
достаточно продолжительный дистресс способен вновь привести к
астенизации, даже если этот процесс первоначально был
скомпенсирован усиленным ростом организма. Нами установлено,
что в начале первого класса у детей группы 1 были ниже значения
индекса Кеттеле (15,33±0,25 кг/м2 и 16,16±0,30 кг/м2*), индекса
Рорера (12,46±0,19 кг/м3 и 13,16±0,25 кг/м3*), выше значения
индекса Пинье (40,31±0,78 и 38,05±0,82*), среди них по-прежнему
превалировали дети с микросоматическим типом телосложения
(31,25±8,19 % и 5,88±4,04 %*). Все это свидетельствует о сохранении ряда признаков астенизации у детей с НМТР. Установлено,
что НМТР способствует не только задержке нервно-психического
развития (выявлено на первом году жизни), но и задержке
биологического развития. Среди детей группы 1 было меньше
лиц с нормальным биологическим развитием (66,67±15,71 % и
100,0±0,0 %*) и больше – с замедленным (33,00±15,71 % и
0,0±0,0 %*). Кроме того, НМТР сопряжена с более низким уровнем
здоровья в возрасте 7-8 лет. Среди маловесных меньше процент
детей с I группой здоровья в первом классе (2,86±2,82 % и
19,44±6,60 %*), но больше – со II (88,57±5,38 % и 66,67±7,86 %*).
НМТР сказывается и на повышенной заболеваемости (число
обращений/1000 детей): с рождения до года дети группы 1 чаще,
чем дети группы 2 имели заболевания крови, в основном анемию
(0,38±0,09 и 0,14±0,06*), врожденные аномалии (0,16±0,08 и
0,0±0,0*), а в период с года до первого класса – болезни нервной
системы (0,12±0,03 и 0,04±0,01*).
Выводы: 1. К факторам риска НМТР относится низкий
гестационный возраст плода. 2. Дети с НМТР составляют группу
риска по формированию микросоматического типа телосложения:
для них характерны более низкие показатели физического развития
на фоне более высокой скорости ростовых процессов. 3. Для детей с
НМТР характерны более высокая заболеваемость (анемия, нервнопсихические расстройства) и более низкий уровень адаптации, в том
числе к образовательной деятельности.
-238-
ВЛИЯНИЕ ЛЕЙКОЦИТОВ И ПРОДУЦИРУЕМЫХ
ИМИ ВЕЩЕСТВ НА МИКРОРЕОЛОГИЧЕСКИЕ
СВОЙСТВА ЭРИТРОЦИТОВ
Узикова Е.В., Милорадов М.Ю., Булаева С.В., Панасенко О.М. 1,
Муравьев А.В.
Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
«Ярославский государственный педагогический университет
имени К.Д. Ушинского», г. Ярославль
1
НИИ Физико-химической медицины РАМН, г. Москва
e-mail: [email protected]
Оптимальная текучесть крови является важным механизмом,
обеспечивающим транспорт веществ и энергии в клеточные микрорайоны и поддержание тканевого метаболизма на необходимом
уровне. В сосудах микроциркуляции текучесть крови в основном
связана с реологическими свойствами форменных элементов: эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов. Изучение этих свойств клеток
крови составляет предмет исследования микрореологии. При этом
анализу подвергаются агрегация и деформация эритроцитов, а
также активация и адгезия лейкоцитов и тромбоцитов [2, 5].
Феномен адгезии лейкоцитов заключается в их контакте с эндотелиальными клетками сосудистой стенки. Имеются данные, свидетельствующие о том, что такие реологические параметры, как
агрегация эритроцитов, влияют на адгезию лейкоцитов в сосудистом русле [3]. В свою очередь, активированные лейкоциты
продуцируют сигнальные молекулы, которые могут действовать на
эритроциты, изменяя их микрореологические свойства и в том
числе агрегацию [1]. Вместе с тем, имеются лишь отдельные работы, в которых исследовано взаимодействие двух типов клеток:
эритроцитов и лейкоцитов в кровотоке. В них анализируется
влияние отдельных микрореологических изменений одних клеток
крови на другие [4], тогда как комплексного исследования влияния
основных параметров текучести крови и микрореологических
характеристик лейкоцитов и продуцируемых ими веществ на
агрегацию и деформируемость эритроцитов не проводилось.
Цель исследования – изучить влияние лейкоцитов и продуцируемых ими веществ на микрореологические свойства эритроцитов.
-239-
Материалы и методы. Исследование проведено на венозной
крови доноров-добровольцев (лиц обоего пола) разных возрастных
групп (n=35). Были организованы 2 серии опытов. В первой серии
изучали влияние активированных (адреналином) и неактивированных лейкоцитов на агрегацию эритроцитов. Для этого эритроциты
отделяли от плазмы центрифугированием цельной крови в течение
15 мин. при 3000 об/мин, отмывали три раза в изотоническом
растворе. Затем разделяли их на несколько аликвот и суспендировали в аутологичной плазме (Htc=40 %) при 37оС в отсутствии
лейкоцитов, в присутствии лейкоцитов и в присутствии лейкоцитов,
активированных адреналином (адреналин, 10-6 М, 10 мин. при
37 оС). С помощью двух методов: 1) оптической микроскопии, определяли показатель агрегации (ПА) и 2) на агрегометре МА1
(Myrenne, Германия) измеряли степень агрегации (СА) эритроцитов, подвергнувшихся высокой (600 с-1) и низкой (3 с-1) скоростям
сдвига для двух интервалов времени – 5 и 10 сек.
Во второй серии эритроциты инкубировали с одним из
важных провоспалительных цитокинов, интерлейкином-8 (10-8 М), и
одним из ферментов, продуцируемых нейтрофилами, миелопероксидазой (МПО, в концентрациях 10-8 М, и 5.10-8 М). Время инкубации составляло 15 мин.
Результаты. В первой серии исследований была обнаружена
тенденция к снижению ПА в присутствии лейкоцитов по сравнению
с контролем (суспензия RBC без лейкоцитов) и достоверное снижение ПА на 27 % в присутствии лейкоцитов, активированных
адреналином. При измерении агрегации с помощью агрегометра
МА1 получили достоверное (p < 0,05) снижение СА эритроцитов в
присутствии лейкоцитов на 14,5 % и достоверное (p < 0,05) снижение СА эритроцитов в присутствии лейкоцитов, активированных
адреналином на 21 % по сравнению с контролем. Таким образом,
присутствие лейкоцитов в суспензии эритроцитов сочетается с
достоверным снижением их агрегации, причем это подтверждается
измерением этой микрореологической характеристики двумя разными методами. Поскольку при регистрации агрегации прибором
М1 соотношение лейкоцитов и эритроцитов примерно равно 1:1000,
вряд ли лейкоциты влияли на микрореологическое поведение
эритроцитов механическим способом. Вполне вероятно, что лейкоциты продуцируют какие-то сигнальные молекулы, которые действуют на эритроциты и выраженно снижают агрегацию пос-
-240-
ледних. Для понимания механизмов этого явления была проведена
вторая серия исследований.
Активированные лейкоциты выделяют провоспалительные
цитокины. Под их воздействием происходит стимулирование функций клеток эндотелия и лейкоцитов. Интерлейкин-8, который,
являясь основным хемотактическим фактором полиморфноядерных
нейтрофильных гранулоцитов, играет ведущую роль в их привлечении в очаг воспаления in vivo. Его роль в хемотаксисе нейтрофилов иллюстрируется тем, что инъекция ИЛ-8 вызывает сильную
воспалительную реакцию, сопровождающуюся массивной лейкоцитарной инфильтрацией. При инкубации эритроцитов с интерлейкином-8 наблюдалось снижение агрегации эритроцитов на 10,5 % и
снижение деформируемости на 22 %.
Миелопероксидаза (МПО) – железосодержащий основной
фермент, который находится в азурофильных гранулах нейтрофильных гранулоцитов. Было установлено, что, МПО в концентрации 10-8 М способствовал достоверному снижению агрегации и
деформируемости эритроцитов на 33 и 15 %, соответственно, а в
концентрации 5.10-8 М – на 49 и 8 % соответственно.
Выводы. Исследование показало, что активированные лейкоциты приводят к достоверному снижению агрегации эритроцитов.
Вполне вероятно, что этому способствуют продуцируемые лейкоцитами сигнальные молекулы, такие как интерлейкин-8, МПО и др.
Авторы выражают искреннюю благодарность профессору
О.М. Панасенко, НИИ Физико-химической медицины РАМН, за
любезно предоставленный препарат миелопероксидазы (МПО).
Работа выполнена в рамках аналитической ведомственной
целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы
(2009 – 2014 годы)», грант № 4.1695.2011.
Литература
1. Baskurt O.K., Meiselman H.J. Cellular determinations of lowshear blood viscosity // Biorheology. 1997. Vol.34. №. 3. P. 235 – 247.
2. Evans S. et al. Monocytes are a rheologically heterogeneous
population of cells // Clinical hemorheology and circulation. 2001.
Vol.25. P.63 – 73.
3. Johnson P., Cabel M., Popel A. Venous resistance and red cell
aggregation // Abstr. Microcirculatory Soc. 41st Annu. Conf.-Anaheim,
California. 1994. P.82 – 83.
-241-
4. Wautier M-P., Boulanger E., Wautier J-L. Erythrocytes from
diabetic patients adhere to endothelium and potentiate leukocyte
adhesion molecule expression. Materials of 11th In-ternational Congress
of Biorheology and 4th International Conference on Clinical Hemorheology.-Antalya.-Turkey.-September 22-26. 2002. P.85.
5. Yedgar S., Koskaryev A., Relevi H., Barshtein G. Red sell
intercellular interaction in circulatory disorders: Материалы Междунар.
конф. Гемореол. и микроцирк. Ярославль. 2003. С. 13.
ХАРАКТЕРИСТИКА РИТМОВ ЭЭГ У ЖЕНЩИН
ПРИ НЕОСЛОЖНЕННОМ ТЕЧЕНИИ БЕРЕМЕННОСТИ
Ходырев Г. Н., Дмитриева С.Л.1, Новоселова А.В. 1
ГОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный
университет», г. Киров
1
Кировская государственная медицинская академия, г. Киров
ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет»
Федерального агентства по здравоохранению
и социальному развитию, г. Казань
e-mail: [email protected]
В связи с неоднозначностью и малочисленностью данных
литературы [1,2,3] в отношении характера изменения электрической
активности мозга у беременных, в работе была поставлена цель –
изучить электрическую активность мозга у женщин на разных
этапах репродуктивного процесса.
Материалы и методы. Исследовано 7 групп женщин: группа
1 – небеременные женщины (n=18); группа 2 – женщины в I
триместре (7-12 нед., n=7); группа 3 – во II триместре (14-27 нед.,
n=10); группы 4, 5, 6 и 7 – в III триместре беременности за 50-30
(27-36 нед., n=10), 10-5 (37-41 нед., n=14), 3-2 (38-41 нед., n=9) и за 1
сутки (38-41 нед., n=10) до родов соответственно. Каждая женщина
исследовалась однократно. Использовали 19-канальный электроэнцефалограф «Нейрон-Спектр-3» (Нейрософт, Иваново). Применяли монополярное отведение с расположением электродов по
международной системе «10-20». Регистрацию ЭЭГ проводили в
состоянии спокойного бодрствования в положении сидя. Данные
обрабатывались на компьютере с программным обеспечением
«Нейрон-Спектр». Рассчитывали индекс, амплитуду, частоту и мощность дельта-, тета-, альфа-, бета1- и бета2- ритмов по всем 19 от-242-
ведениям. В данной работе результаты представлены в виде средних значений по всем 19 отведениям.
Результаты. Установлено, что ЭЭГ у небеременных женщин
в лютеиновую фазу цикла по большинству показателей была такой
же, как в фолликулярную фазу цикла, это позволило нам объединить этих женщин в одну группу (см. таблицу) и использовать
значения их показателей ЭЭГ для анализа изменения ЭЭГ при
беременности. Как видно из таблицы, при беременности характер
электрической активности мозга изменяется. В частности, в первом
триместре статистически значимо возрастают индекс бета1- и бета2ритмов, амплитуда дельта-, бета1- и бета2- ритмов, частота бета1ритма, мощность тета-ритма.
Во II триместре, по сравнению с небеременными, сохраняются
повышенными индекс бета1- и бета2-ритмов, амплитуда дельта-,
бета1- и бета2- ритмов и мощность тета-ритма, и возрастают значения индекса тета-, альфа-, частота альфа-ритма, мощность альфаритма и бета2-ритма. От I триместра эти женщины отличаются
более высокими значениями индекса тета-, альфа-, бета1- и бета2ритмов, амплитуды тета-, альфа- и бета2-ритмов, а также мощностью альфа- и бета2-ритмов. В целом изменения во II триместре
более выражены, чем в I.
В III триместре, по сравнению с небеременными женщинами,
сохраняются повышенными индексы бета1-ритма, бета2-ритма,
амплитуда бета1- и бета2-ритма и мощность тета- и бета2-ритмов. По
сравнению со II триместром снижаются индекс тета-ритма, и бета2ритма, амплитуда тета-ритма и бета2-ритма, частота тета-ритма и
бета2-ритма.
За 10-5 суток до начала родов, по сравнению с небеременными, сохраняются высокими индекс бета1-, бета2-ритма, амплитуда бета1-, мощность бета2- ритма. По сравнению с III триместром
в этот период снижается частота бета2-ритма, мощность тета-ритма.
За 3-2 суток до начала родов по сравнению с небеременными
сохраняются высокими индекс бета1-ритма и бета2-ритма, амплитуда бета1-ритма и бета2-ритма, частота бета2-, мощность тета-ритма
и бета2-ритма. По сравнению с женщинами, исследованными за 10-5
суток до родов, уменьшается индекс альфа-ритма, возрастает
индекс бета2-ритма, возрастает частота бета2-ритма.
-243-
Характеристики основных ритмов ЭЭГ женщин
на разных этапах репродуктивного процесса
Ритм
1
Дельта
Тета
Альфа
Бета1
Бета2
Дельта
Тета
Альфа
Бета1
Бета2
Дельта
Тета
Альфа
Бета1
Бета2
Дельта
21,9±
1,2
5,8±
0,8
34,2±
3,5
52,8±
2,3
56,4±
2,0
21,5±
0,6
12,5±
0,9
19,2±
1,1
7,5±
0,2
7,5±
0,1
1,2±
0,1
2,7±
0,2
9,1±
0,2
16,7±
0,1
24,4±
0,1
64,4±
3,5
Группа
3
4
Индекс, %
24,1±
23,6± 23,1±
1,2
1,6
1,3
4,9±
8,6±
6,6±
0,3
0,71,2
0,62,3
34,8±
47,4± 40,3±
1,8
3,01,2
2,8
62,2±
66,7± 63,2±
1,31
1,41,2
1,71
66,0±
74,6± 66,1±
1,11
0,61,2
1,11,3
Амплитуда, мВ
23,4±
24,6± 22,6±
0,51
1,01
1,0
12,2±
16,3± 13,4±
0,5
0,81,2
1,13
19,5±
22,5± 20,9±
0,51
0,9
0,81,2
8,5±
8,6±
8,3±
0,11
0,21
0,21
8,3±
9,1±
8,3±
0,11
0,11,2
0,11,3
Частота, Гц
1,3±
1,3±
1,3±
0,1
0,1
0,1
2,6±
3,7±
2,8±
0,1
0,21,2
0,23
9,6±
9,7±
9,5±
0,2
0,11
0,1
16,5±
16,7± 16,6±
0,1
0,1
0,1
24,8±
24,2± 24,9±
0,11
0,12
0,11,3
Мощность, мВ2/с2
71,2±
67,9± 65,8±
2,4
3,6
2,8
2
-244-
5
6
7
21,6±
2,0
4,7±
0,53
41,0±
3,1
63,1±
1,71
65,7±
1,11,3
25,0±
1,0
7,3±
0,62
30,9±
2,83,4,5
63,3±
1,71
71,5±
0,81,3,4,5
26,6±
1,41,5
6,1±
0,52,3
33,5±
3,33
64,9±
1,61
67,3±
0,91,3,6
21,7±
1,2
11,8±
0,93
20,2±
0,9
8,3±
0,21
8,6±
0,1
22,4±
0,7
13,3±
0,93
19,2±
0,73
8,4±
0,21
9,6±
0,11,2,3,4
24,5±
0,81
13,4±
0,93
19,9±
0,93
8,3±
0,21
8,5±
0,11,3,6
1,1±
0,1
2,5±
0,23
9,1±
0,23
16,6±
0,1
24,5±
0,12,3,4
1,2±
0,1
2,9±
0,23
9,1±
0,12,3,4
16,6±
0,1
25,3±
0,11,2,3,4,5
1,3±
0,1
2,7±
0,23
9,6±
0,11,5,6
16,6±
0,1
24,7±
0,11,3,6
64,1±
3,6
60,7±
2,62
72,5±
3,96
Окончание табл.
Ритм
Тета
Альфа
Бета1
Бета2
1
24,9±
1,7
65,3±
10,1
13,4±
1,4
12,9±
1,0
2
34,8±
1,81
68,7±
5,8
14,0±
0,6
14,5±
0,6
3
39,1±
1,91
103,2±
13,01,2
14,4±
0,9
18,9±
0,61,2
Группа
4
34,7±
1,81
80,0±
9,0
13,5±
0,6
17, 5±
0,41,2
5
29,4±
1,72,3,4
79,3±
10,3
15,6±
0,9
16,7±
0,41,2,3
6
32,1±
1,71,3
60,8±
9,03
16,4±
1,24
17,8±
0,81,2
7
31,5±
1,81,3
76,9±
11,6
16,5±
1,02,4
17,9±
0,51,2
Примичание: 1 – небеременные женщины; 2 – женщины в I триместре (712 нед.); 3 – во II триместре (14-27 нед.); 4, 5, 6 и 7 – в III триместре
беременности за 50-30 (27-36 нед.), 10-5 (37-41 нед.), 3-2 (38-41 нед.) и за 1
сутки (38-41 нед.) до родов соответственно; 1-различия с соответствующей
группой статистически значимы по критерию Стьюдента (p < 0,05).
За 1 сутки до начала, по сравнению с небеременными, сохраняются высокими индекс дельта-, бета1-, бета2-ритмов, амплитуда
дельта-, бета1- и бета2-, частота альфа-ритмов и бета2-ритма, мощность тета- и бета2-ритмов. По сравнению с женщинами, исследованными за 3-2 суток до родов, снижается индекс бета2-ритма,
амплитуда бета2-ритма, возрастает частота альфа-ритма, снижается
частота бета2-ритма, возрастает мощность дельта-ритма.
Заключение. Таким образом, анализ средних значений показателей пяти основных ритмов ЭЭГ по всем 19 отведениям позволяет утверждать, что уже в I триместре беременности изме-няются
параметры тета-, бета1- и бета2- ритмов. Во II триместре эти
изменения затрагивают и остальные ритмы. Отдельные предродовые изменения ритмов ЭЭГ наблюдаются за 10-5 суток, 3-2 и за 1
сутки до родов. Очевидно, что при более детальном анализе данных
ЭЭГ, полученных нами, могут быть обнаружены признаки, указывающие с высоким уровнем чувствительности и специфичности
на начало родовой деятельности в ближайшие сутки.
Литература
1. Васильева В.В., Орлов В.И., Черноситов А.В., Сагамонова
К.Ю. Спектральные и когерентные характеристики биоэлектрической активности мозга женщин при нормальной и осложненной
-245-
беременности // Журнал высшей нервной деятельности. им. И.П.
Павлова 2004. Т. 54. № 4. С. 466 – 472.
2. Васильева В. В. Пространственно-временная организация
биоэлектрической активности мозга при гестационной доминанте //
Журнал высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова. 2007.
Т. 57. № 3. С. 292 – 302.
3. Смирнов А. Г. Энцефалограмма женщин во время беременности и в послеродовой период // Российский физиологический
журнал им Сеченова. 2008. Т.94. № 11. С.1305 – 1315.
ВОЗМОЖНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДА
ХЕМИЛЮМИНЕСЦЕНЦИИ
ДЛЯ ОЦЕНКИ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ
КРИОКОНСЕРВИРОВАННЫХ ЛЕЙКОЦИТОВ
Худяков А.Н., Зайцева О.О., Лаптев Д.С.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Оценка уровня содержания активных форм кислорода играет
важную роль в диагностике различных состояний в исследовательских учреждениях. В живых системах для регистрации подобного рода соединений применяют метод биохемилю-минесценции,
или регистрации сверхслабого свечения биообъектов. Использование
биохемилюминесцентного анализа дает широкие возможности по
оценке степени функционирования клеток [1,2]. Процедуры криоконсервации и последующего отогрева сопровождаются воздействием на клетки большого количества внешних и внутренних
факторов, которые могут повлечь за собой морфологические изменения, нарушение активности функционирования внутриклеточных систем. Изучение функционального состояния клеток играет
важную роль в оценке успешности применения той или иной программы консервирования клеток.
Цель работы – изучение возможности при-менения метода
хемилюминесценции для оценки функционального состояния криоконсервированных лейкоцитов.
Ведущая роль в повреждении данных клеток при воздействии
низких температур принадлежит структурно-функциональным из-246-
менениям ее цитоплазматической мембраны и мембран органелл.
На мембранах локализованы основные компоненты важнейшей
системы NADPH-оксидазы, поэтому даже при незначительных повреждениях мембран данной система может существенно изменять
свою активность [3]. Основной индуктор хемилюминесценции –
нейтрофилы крови. При стимуляции нейтрофилов различными
агентами (зимозаном, частицами латекса и др.) происходит быстрое
изменение внутриклеточных метаболических процессов, при котором
одновременно возрастают потребление и окисление глюкозы в
реакциях гексозомонофосфатного шунта, поглощение кислорода и
продукция ряда биологически высокоактивных форм кислорода:
супероксидного анион-радикала, гидроксильного радикала, перекиси
водорода и, возможно, синглетного кислорода. Эта серия метаболических реакций объединяется термином «респираторный взрыв»
[4]. Моноциты ведут себя в этом плане слабее, а лимфоциты еще
слабее, поэтому практически вкладом этих клеток в суммарную ХЛ
цельной крови можно пренебречь. Однако применение метода
хемилюминесценции в отношении лейкоцитов может имеет ряд
существенных ограничений: наличие в среде гемоглобина, криоконсервирующих веществ. Гемоглобин эритроцитов или же свободный
гемоглобин, вышедший из эритроцитов в результате разрыва клеточной стенки, сильно снижает показатели свечения, т.к. происходит
«погашение» реального уровня сверхслабого свечения. Данный фактор можно нивелировать при помощи предварительного центрифугирования лейкоконцентрата. Наличие в среде криоконсервирующих
веществ, в особенности непроникающего характера, также существенно влияет на уровень регистрации свечения. Это ограничение
также устраняется методом центрифугирования, но применение
данной процедуры после отогрева может повлечь дополнительную
гибель клеток.
Таким образом, при исследовании степени сохранности лейкоконцентратов, особенно учитывая цель их последующего применения
(лечение нейтропении, сепсис, распространенный перитонит), одним
из ведущих методов оценки функционального состоянии клеток
должна быть биохемилюминесценция.
Литература
1. Владимиров Ю.А. Свечение, сопровождающее биохимические реакции // Соросовский образовательный журнал. 1999. № 6.
С. 25 – 32.
-247-
2. Друх В.М., Фархутдинов Р.Р., Загидуллин Ш.З. Метод
изучения хемилюминесценции лейкоцитов цельной крови // Клиническая лабораторная диагностика. 2004. № 12. С. 41 – 43.
3. Алексеев Н.А. Клинические аспекты лейкопений, нейтропений и функциональных нарушений нейтрофилов. СПБ.: Фолиант,
2002. 416 с.
4. Меньщикова Е.Б., Ланкин В.З., Зенков Н.К. и др. Окислительный стресс. Прооксиданты и антиоксиданты, М.: Фирма «Слово», 2006. 556 с.
СВОБОДНЫЕ АРОМАТИЧЕСКИЕ АМИНОКИСЛОТЫ
ПЛАЗМЫ КРОВИ ЧЕЛОВЕКА
ПРИ ОСТРОЙ НОРМОБАРИЧЕСКОЙ ГИПОКСИИ
Черных А.А.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
Несмотря на большое число работ, посвященных изучению
физиологии и биохимии гипоксических состояний, проблема критической гипоксии по-прежнему остается актуальной для высотной
физиологии – теоретической основы решения медицинских и
физиолого-гигиенических аспектов безопасности полетов в современной авиации и космонавтике, подготовке специальных армейских контингентов (горных стрелков), а также подготовке спортсменов.
Состоянию плазменного пула свободных аминокислот при
гипоксии уделяется не так много внимания, как другим биохимическим показателям. В то же время свободные аминокислоты не
только участвуют в пластическом и энергетическом обменах, но
играют роль медиаторов, участвуют в регуляции различных звеньев
метаболизма.
Традиционно к ароматическим аминокислотам относят четыре протеиногенные аминокислоты: гистидин, триптофан, фенилаланин, тирозин. Примечательным является то, что все эти кислоты,
помимо участия в синтезе белка, являются субстратами синтеза
биологически активных веществ, гормонов и медиаторов. Фенилаланин и тирозин служат сырьем для метаболического пути, производящего дофамин, норадреналин и адреналин в клетках нервной
-248-
системы и надпочечников[7]. Гормоны щитовидной железы –
тироксин и трийодтиронин – синтезируются из тироксина клетками
фолликулов. Гистидин является предшественником гистамина, а
триптофан – серотонина и мелатонина.
Гипоксическое воздействие, безусловно, является стрессом, и
активность стрессорных гормонов в этих условиях повышается.
Ароматические аминокислоты фенилаланин и тирозин являются
субстратами для синтеза части этих гормонов. Фенилаланин считается незаменимой аминокислотой, а тирозин – условно незаменимой, однако возможности синтеза тирозина из фенилаланина не
способны в полной мере покрыть потребности организма [5]. При
гипоксии у здорового человека выраженность метаболических перестроек в организме зависит от силы гипоксического воздействия
[6].
На данный момент имеются различные свидетельства о
характере изменений профиля свободных аминокислот плазмы
крови при гипоксии. В экспериментах на крысах, проведенных в
1980-х гг., острая гипоксия вызывала значимое снижение содержания свободного тирозина и фенилаланина в плазме крови [1]. В
то же время в недавней работе Muratsubaki и Yamaki [4] было
проде-монстрировано повышение уровня свободных ароматических
ами-нокислот плазмы крови у крыс, подвергавшихся воздействию
вы-раженной гипоксии (9,5 % О2).
Цель исследования: изучить влияние острой нормобарической гипоксии (ГГС-9) на уровни свободного фенилаланина и
тирозина плазмы крови человека в динамике гипоксического воздействия и в ранний восстановительный период.
Материалы и методы. Протокол эксперимента был утвержден этическим советом Института физиологии Коми НЦ УрО РАН.
Исследование проводилось на группе добровольцев (n=13) – молодых здоровых мужчин, проживающих в г. Сыктывкар. Перед началом исследования участники были ознакомлены с его протоколом, условиями проведения, возможными последствиями воздействия гипоксии, подписали письменное информированное согласие.
Исследование проводилось натощак утром. Эксперимент мог быть
остановлен в любой момент по желанию испытуемого или по
медицинским показаниям.
Испытуемые находились в положении сидя в медицинском
кресле («КМ», Диакос, Россия). Перед началом исследования при
соблюдении всех правил стерильности и безопасности сотрудникам,
-249-
имеющим соответствующий сертификат, устанавливался периферический венозный катетер («TROGE», Германия). С целью предупреждения свертывания крови и сохранения объема циркулирующей крови между периодами забора крови внутривенно капельно
осуществлялась инфузия физиологического раствора NaCl.
Непрерывный контроль функционального состояния испытуемых включал регистрацию ЭЭГ и ЭКГ «Энцефалан 131-03» (Россия), артериального давления на плечевой артерии. У всех испытуемых регистрировали интегральную реограмму тела (ИРГТ) по
М.И.Тищенко компьютерным реоанализатором-монитором «Диамант» (Россия). Сатурация крови кислородом (SaO2) измерялась
пульсоксиметром «Nonin 8500» (США). Концентрация О2 и СО2 в
выдыхаемом воздухе и объем выдыхаемого воздуха регистрировались с помощью компьютерного анализатора КАД-БШ-2 (разработка Э.А.Бурых и Ю.С.Шадрина, ИЭФБ РАН) с датчиком
кислорода KE-25 и углекислого газа TGS-4160 («Figaro», Япония) и
датчиком объема воздушного потока PK80150 серии AWM700
(«Honeуwell», США).
Острая нормобарическая гипоксия достигалась путем подачи
испытуемому для дыхания в маску газовой смеси, содержащей 9 %
кислорода в азоте (ГГС-9). Парциальное давление кислорода в
такой смеси примерно соответствует его давлению на высоте 6400 м
над ур. м. После завершения гипоксического воздействия в маску
для дыхания в раннем восстановительном периоде подавался
атмосферный воздух.
Забор крови осуществлялся по катетеру из кубитальной вены
в пробирку-вакутайнер. В промежутках между заборами крови по
катетеру капельно осуществлялась инфузия физиологического
раствора хлорида натрия для предотвращения свертывания крови в
катетере. Забор крови производился дважды с интервалом 15 мин
перед началом гипоксического воздействия, на 5-й, 10-й и 20-й мин
гипоксии, на 5-й и 15-й мин раннего периода восстановления.
Анализ содержания свободных аминокислот плазмы крови
производился на аминокислотном анализаторе Aracus (MembraPure
GmbH, Германия) с постколоночной дериватизацией нингидрином.
Статистическая обработка данных проводилась с помощью
программ BIOSTAT (версия 4.03) и Statistica (версия 8.0, Statsoft
Inc.). Данные представлены в виде медианы, 25 и 75-го перцентилей. Для выявления индивидуальных особенностей динамики
исследуемых показателей использовался метод кластерного анализа
-250-
(метод k-средних). Оценка статистической значимости различий
между кластерами производилась с помощью критерия МаннаУитни. Значимыми считались различия при p < 0.05.
Результаты. При анализе профилей ароматических аминокислот фенилаланина и тирозина в динамике исследования не было
выявлено статистически значимых изменений. Однако известно, что
в реакции на гипоксическое воздействие важную роль играют
индивидуальные особенности тестируемых. Для выявления этих
особенностей был использован метод кластерного анализа (метод
k-средних). Деление добровольцев, участвовавших в гипоксическом
тестировании (ГГС-9) на кластеры, осуществлялось на основе
особенностей индивидуальной динамики показателей концентрации
свободного фенилаланина плазмы крови в период гипоксического
воздействия и в ранний период восстановления.
С помощью метода кластерного анализа вся группа была поделена на два кластера (рис. 1). Первый кластер насчитывал восемь
человек, второй – пять. Несмотря на наличие двух различных трендов динамики уровня свободного аргинина плазмы крови, статистически значимые различия между кластерами обнаруживались
только в периоде восстановления: на 5 и 15-й мин раннего восстановительного периода содержание фенилаланина плазмы у испытуемых во втором кластере оказалось значимо (p < 0.01) выше,
чем у представителей первого кластера.
Рис. 1. Уровень свободного фенилаланина плазмы крови в кластерах
* – выделенные различия между кластерами статистически достоверны
при p < 0.01 (критерий Манна-Уитни).
-251-
В то же время уровень свободного тирозина плазмы крови не
демонстрировал статистически значимых различий между кластерами (рис. 2), хотя в периоде восстановления прослеживался
тренд, сходный с различиями в уровне свободного фенилаланина.
Рис. 2. Уровень свободного тирозина плазмы крови в кластерах.
Обсуждение. При изучении литературы, посвященной исследованию воздействия острой гипоксии, нами не было обнаружено
указаний на формирование различных индивидуальных профилей
свободных аминокислот плазмы как возможного отражения индивидуальных стратегий адаптации к гипоксии. Использование методов кластерного анализа в нашем исследовании позволило
выявить, как минимум, два типа адаптивной реакции на гипоксию.
На основе полученных данных мы считаем возможным предположить, что различия между этими реакциями могут быть обусловлены, в случае фенилаланина, изменением активности метаболических путей, использующих данную аминокислоту в качестве
субстрата, в том числе путей синтеза гормонов, нейромедиаторов и
биологически активных веществ.
При изучении динамики показателя свободного тирозина
плазмы крови мы не обнаружили статистически значимых различий
между выявленными кластерами, коррелирующих с изменениями
концентрации свободного фенилаланина в этих кластерах. Одной из
вероятных причин подобных расхождений, по нашему мнению,
является нитрозилирование тирозина из-за повышения концентрации оксида азота (NO) в результате гипоксического воздействия
[3]. Подобный механизм обсуждается в литературе, нами ранее
-252-
было обосновано положение о формировании нитрозопроизводных
ненасыщенных жирных кислот при острой гипоксии, близкой к
критической [2].
Выводы. Острая кратковременная нормобарическая гипоксия, близкая к критической, влияет на плазменный пул свободного
фенилаланина, стимулируя формирование нескольких (как минимум двух) типов адаптивной реакции уровня данной аминокислоты
на гипоксическое воздействие.
У практически здоровых молодых мужчин, участвовавших в
исследовании с острой нормобарической гипоксией (ГГС-9), выявляются индивидуальные различия уровня свободного фенилаланина
плазмы крови в ранний восстановительный период после кратковременного острого гипоксического воздействия, близкого к критическому.
Содержание свободного тирозина в плазме не коррелировало
с уровнем свободного фенилаланина, что может быть обусловлено
процессами нитрозилирования тирозина и формирования его нитрозопроизводных.
Литература
1. Al-Bekairi A.M. Effect of hypoxia and/or cold stress on
plasma and brain amino acids in rat // Res Commun Chem Pathol
Pharmacol. 1989. Vol. 64. № 2. P. 287 – 297.
2. Boiko E.R., Liudinina A.Yu., Burykh E.A., Potolitsina N.N.,
Kaneva A.M., Vakhnina N.A., Ponomarev M.B., Shadrina V.D.,
Parshukova O.I., Irzhak L.I., Soroko S.I. Fatty acid of human plasma
under the influence of acute strong normobaric hypoxia // Ross Fiziol Zh
Im I M Sechenova. 2010. Vol. 96. № 5. P. 441 – 454.
3. Gow A.J., Farkouh C.R., Munson D.A., Posencheg M.A.,
Ischiropoulos H. Biological significance of nitric oxide-mediated protein
modifications // Am. J. Physiol. Lung. Cell. Mol. Physiol. 2004. Vol.
287. № 2. P. 262 – 268.
4. Haruhiro Muratsubaki, Akiko Yamaki. Profile of plasma
amino acid levels in Rats exposed to acute hypoxic hypoxia // Ind. J.
Clin. Biochem. 2011. Vol. 26. № 4. P. 416 – 419.
5. Matthews D.E. An overview of phenylalanine and tyrosine
kinetics in humans // J. Nutr. 2007. Vol. 137. P. 1549 – 1555.
6. Murray A.J. Metabolic adaptation of skeletal muscle to high
altitude hypoxia: how new technologies could resolve the controversies //
Genome. Med. 2009. Vol. 1. № 12. P. 117.
-253-
7. Rasmussen D.D., Ishizuka B., Quigley M.E., Yen S.S. «Effects
of tyrosine and tryptophan ingestion on plasma catecholamine and 3,4dihydroxyphenylacetic acid concentrations»// J. Clin. Endocrinol. Metab.
1983. Vol. 57. № 4. P. 760 – 763.
СОДЕРЖАНИЕ АНТИТЕЛ К ТИРЕОИДНОЙ
ПЕРОКСИДАЗЕ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ
С ИММУНОЛОГИЧЕСКИМИ ПОКАЗАТЕЛЯМИ КРОВИ
Чуркина Т. С.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии природных адаптаций
Уральского отделения Российской академии наук, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Ключевой фермент в биосинтезе тиреоидных гормонов –
тиреоидная пероксидаза в настоящее время рассматривается как
ведущий аутоантиген в формировании аутоантител и развитии
аутоиммунной патологии щитовидной железы [1]. По мнению
авторов, высокие титры антител к ТПО свидетельствуют о процессе
иммуногенного разрушения ткани ЩЖ. Имеются сведения, что
повышение уровня аутоантител у здоровых лиц является первым
признаком, свидетельствующим о развитии патологического процесса [3]. Вместе с тем, установлено, что наличие в организме
аутоантител не является фактором, достаточным для запуска
аутоиммунного процесса [4]. Вопросы о присутствии аутоантител в
крови здоровых людей, без признаков аутоиммунного заболевания
щитовидной железы, процессы формирования антителообразования,
разграничения нормы и патологии, возможность участия аутоантител в регуляции иммунных процессов остаются предметом
дискуссий до настоящего времени.
Цель работы − определить функциональную значимость
антител к тиреоидной пероксидазе в регуляции иммунных процессов.
Материалы и методы. Объектом исследования явились практически здоровые жители г. Архангельск. Обследовано 183 чел. от
20 до 80 лет, родившиеся и постоянно проживающие на территории
Архангельской области. Выделены возрастные группы 20-39 лет (48
чел.: 22 женщины и 26 мужчин), 40-59 лет (44 чел.: 23 женщины и
21 мужчина), 60-69 лет (42 чел.: 21 женщина и 21 мужчина) и 70-80
-254-
лет (49 чел.: 23 женщины и 26 мужчин). Для проведения дисперсионного анализа обследуемые лица разделены на три группы по
уровню содержания антител к тиреоидной пероксидазе (АТ-ТПО): 1
группа – практически здо-ровые с недетектируемыми значениями
АТ-ТПО (n=32); 2 группа – практически здоровые с референтными
значениями АТ-ТПО (n=112); 3 группа – практически здоровые с
погранично высокими и повышенными значениями аутоантител
(n=39).
Основным методом исследования являлся «конкурентный»
иммуноферментный анализ в микропланшетном формате. Исследования проводились на автоматическом иммуноферментном анализаторе «Evolis», фирмы «Био-Рад» (Германия). АТ-ТПО определялись реактивами фирмы «Orgentec» (Германия). Субпопуляции
лимфоцитов определяли методом непрямой иммунопероксидазной
реакции с применением моноклональных антител (НПЦ «МедБиоСпектр», «Сорбент», г. Москва). Статистическую обработку полученных результатов проводили с помощью программы «SPSS,
version 13».
Результаты. Анализ лабораторных исследований практически
здоровых жителей г. Архангельск показал, что содержание циркулирующих IgG АТ-ТПО у северян определяются в 82,5 % случаев.
Содержание аутоантител составило 5,27 (2,65-13,51) МЕ/мл (n=183),
пределы колебания значений имели размах от 0,03 МЕ/мл до аномально высоких значений − 748,33 МЕ/мл. Повышенные концентрации АТ-ТПО выше 50 МЕ/мл зарегистрированы у 39 чел. (28
женщин и 11 мужчин). Концентрации аутоантител выше 75 МЕ/мл
выявлены у 14 чел., с частотой регистрации 7,65 % случаев вне
зависимости от пола. Исследование показало, что содержание АТТПО увеличивалось с возрастом (р < 0,001). Максимальные концентрации АТ-ТПО регистрировали в 60-69 лет (8,17 (4,08-19,36)
МЕ/мл) и 70-80 лет (8,17 (4,08-13,51) МЕ/мл).
Исследования показали, что активизация синтеза АТ-ТПО с
возрастом сопровождалась процессами активизации и апоптоза иммунокомпетентных клеток, а также повышением активности лимфопролиферативных реакций. На фоне повышенных концентраций
аутоантител в возрастной группе 60-80 лет установлено увеличение
содержания дифференцировочных активационных антигенов HLA
DR (0,52±0,03×109кл/л; р<0,001), CD25 (0,48±0,02×109кл/л; р<0,05),
CD95 (0,50±0,02×109кл/л; р<0,001), а также ранних В-клеток CD10
-255-
(0,46±0,02×109кл/л; р<0,01) и натуральных киллеров CD16
(0,46±0,02×109 кл/л; р<0,05).
Установлено значимое влияние уровня АТ-ТПО на содержание цитотоксических лимфоцитов (р<0,05). В группе с недетектируемыми уровнями АТ-ТПО концентрации CD8+лимфоцитов минимальны (0,42 ± 0,02 x109 кл/л). При повышенных уровнях АТ-ТПО
содержание CD8+лимфоцитов достоверно повышается (0,48 ± 0,06 x
109 кл/л; р<0,05).
Проведенные исследования выявили, что увеличение уровня
АТ-ТПО с возрастом сопровождалось повышением концентраций
TNF-α с 2,22 (1,25-3,12) до 21,83 (10,15-63,96) пг/мл (р<0,001) и
ЦИКIgG с 1,34 (0,69-2,01) до 2,60 (1,86-3,80) г/л (р<0,001). Отмечены положительные взаимосвязи между содержанием ауто-антител
и TNF-α (r = 0,42; р<0,001); ЦИКIgG (r = 0,32; р<0,05). Взаимосвязи
антител к ТПО с ЦИКIgG подтверждают их совместное участие в
выведении антигенов.
Обнаружено влияние уровня АТ-ТПО на содержание IgE
(р<0,05). Повышение уровня АТ-ТПО сопряжено с увеличением
концентрации IgE. В группе с недетектируемыми значениями аутоантител уровень содержания IgЕ минимальный (11,42 ± 4,95 г/л). На
фоне повышения концентраций АТ-ТПО значения IgЕ увеличиваются до 18,33 ± 5,77 г/л (р<0,05). Известно, что интенсивное
накопление в организме антигенных структур является благоприятным фоном для активации реагинов. Реагиновый механизм активизируется в качестве резервного механизма при достаточно длительном антигеном воздействии [2].
На фоне повышения концентраций АТ-ТПО в возрастной
группе 60-80 лет регистрировали значимое увеличение уровней провоспалительного цитокина TNF-α, CD8+лимфоцитов, CD16+лимфоцитов, а также CD95+лимфоцитов (р<0,05). Мы полагаем, что
взаимосвязанное увеличение уровня экспрессии цитотоксических
клеток, натуральных киллеров, лимфоцитов, меченных к апоптозу,
содержания TNF-α и уровня аутоантител у лиц пожилого и старческого возраста свидетельствует об участии аутоантител в процессах апоптоза, некробиоза лимфоцитов и направлено на повышение эффективности клиренса от продуктов распада отмирающих
клеток, тем самым активируя регенераторные процессы.
-256-
Литература
1. Иванова Е.В., Богатырева З.И., Исаева М. А. и др. Антитиреоидные антитела различной специфичности в патогенезе и
диагностике аутоиммунных заболеваний щитовидной железы //
Терапевтический архив. 2009. № 10. С. 39 – 45.
2. Петреня Н.Н. Содержание общего сывороточного иммуноглобулина Е и физиологическая значимость реагинового механизма иммунной защиты у детей и взрослых на Севере Европейской
территории России: Автореф. дис. … канд. биол. наук. Архангельск,
2005.
3. Самыкина Л.Н., Сказкина О. Я., Богданова Р. А. и др. Распространённость носительства антител к тиреоидной пероксидазе
как показатель риска развития тиреоидной патологии // Известия
Самарского научного центра Российской академии наук. 2009. Т. 11.
№ 1 (5). С. 1024 – 1026.
4. Сучков С.В., Габибов А.Г., Гнучев Н.В. ДНК-абзимы и механизмы цитотоксичности при системной красной волчанке //
Иммунология. 2001. № 4. С. 47 – 51.
ВЛИЯНИЕ БЛОКАДЫ ОПИАТНЫХ РЕЦЕПТОРОВ
НА ПРОДУКЦИЮ IL-1 СПЛЕНОЦИТАМИ МЫШИ
ПРИ СТРЕССЕ
Шаравьева И.Л., Гейн С.В.
Институт экологии и генетики микроорганизмов УрО РАН,
г. Пермь
ФГБОУ ВПО «Пермский государственный национальный
исследовательский университет», г. Пермь
Опиоидные пептиды – большая группа физиологически активных биорегуляторных факторов, реализующая свои эффекты через
взаимодействие с опиатными рецепторами (, , ). Опиоидные пептиды принимают участие в регуляции целого ряда жизненно
важных функций в физиологических и экстремальных условиях.
При стрессах, травмах, психоэмоциональных состояниях и физических нагрузках опиоидные пептиды играют решающую роль в
регуляции иммунных реакций как на местном, так и системном
уровнях за счет выброса бета-эндорфина в периферическую кровь.
-257-
Цель работы – исследовать влияние блокады опиатных рецепторов на продукцию IL-1 на функции иммунной системы при
ротационном и иммобилизационном стрессе in vivo.
Материалы и методы. Эксперименты выполнены на беспородных мышах-самцах средней массой 18-20 г. Ротация мышей
производилась в течение 60 мин по 10 мин с перерывами по 5 мин
при 78 об/мин, иммобилизация мышей проводилась в течение 6 ч
(фиксация в положении на спине). Антагонист опиатных рецепторов налоксона гидрохлорид в дозе 0,2 мг/кг («Narcan», США)
вводили подкожно за 20 мин до стресса, а также через 3 ч после
начала стресса у животных, подвергнутых иммобилизации.
Все животные были разбиты на следующие группы: 1-я –
контрольная, 2-я – стресс (ротационный или иммобилизационный),
3-я – стресс на фоне налоксона, 4-я – введение одного налоксона.
Животных сразу после окончания стресса выводили из эксперимента, извлекали селезенки, гомогенизировали в пластиковом гомогенизаторе, полученные спленоциты дважды отмывали холодной
средой RPMI-1640. Для оценки секреции IL-1 спленоциты мышей
(5×105/мл) культивировали в 96-луночных пластиковых планшетах
в среде RPMI – 1640 с добавлением 10 %-ной инактивированной фетальной сыворотки («Биолот»), 2 мМ глутамина и 100 мкг/мл пенициллина и 100 мкг/мл стрептомицина. Супернатанты 24-часовых
культур собирали в пробирки «Эппендорфф», замораживали и
хранили при – 200С. Определение концентрации IL-1 проводили с
использованием иммуноферментных тест-систем («Bender Med
Systems», Австрия).
Статистический анализ результатов проводили с использованием непарного t-критерия Стьюдента для межгруппового сравнения.
Результаты и обсуждение. Оценка влияния ротации на продукцию IL-1 показала отмену стимулирующего влияния стресса
налоксоном в нестимулированных культурах. На наш взгляд, именно с усилением продукции IL-1 связано стимулирующие действие
ротации на антителогенез, в свою очередь, усиление продукции IL1 опосредуется эндогенными опиатами. In vitro способность эндорфина стимулировать продукцию IL-1 показана как в спонтанных, так и стимулированных культурах, при этом эффект не
отменялся налоксоном (рисунок). Напротив, у иммобилизированных животных усиления продукции IL-1 спленоцитами зареги-258-
А
ротация
иммобилизация
50
*
40
пг/мл
30
20
10
0
1
2
3
4
1
2
3
4
Б
ротация
иммобилизация
100
80
пг/мл
60
40
*
*
*
20
0
1
2
3
4
1
2
3
4
Рис. Влияние ротационного и иммобилизационного стрессов на
спонтанную (А) и Кон А-индуцированную (Б) продукции IL-1 спленоцитами. По оси абсцисс: 1 – контроль, 2 – стресс, 3 – стресс+налоксон, 4 –
налоксон. * – p < 0,05 к контролю.
стрировано не было. Показано, что при иммобилизационном
стрессе наблюдается усиление продукции IL-1 в различных
отделах ЦНС, в то же время в периферической крови и тканях на
фоне введения животным ЛПС продукция IL-1 снижалась.
Отсутствие отмены налоксоном эффектов опиоидных пептидов – явление, неоднократно описанное в литературе, и может
объясняться присутствием на клетках рецепторов к -эндорфину, не
блокируемых классическими опиатными антагонистами, а также
-259-
собственными агонистическими эффектами опиатных антагонистов,
в частности налоксона.
Работа поддержана грантом программы Президиума РАН
«Молекулярная и клеточная биология» и грантом РФФИ № 11-0496000-р-a.
ЛОКОМОТОРНЫЙ ПРЕФЕРЕНДУМ В ЗАВИСИМОСТИ
ОТ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ
НЕРВНО-МЫШЕЧНОГО АППАРАТА
Шилов А.С., Уляшева А.А., Фокин А.А.
ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»,
г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Нейрофизиологические исследования возбудимости нервного
аппарата человека на разных этапах онтогенеза являются актуальными для наук, изучающих соотнесение генетических и физиологических детерминант с ментальным развитием личности. Резервные возможности легко возбудимых тканей теснейшим образом
связаны с поведенческими особенностями индивидуума и его социальной и биологической адаптацией [1, 2, 5]. В связи с этим особый интерес представляют исследования, связанные с изучением
двигательных способностей человека, а также их точная самоидентификация в онтогенезе [4].
Как известно, двигательные единицы (ДЕ) одних групп характеризуются устойчивостью к утомлению (медленные ДЕ), другие
же – более высокой степенью утомляемости (быстрые ДЕ) [3]. В
практике здоровьесбережения и социально-психологической адаптации студентов к стрессорам различного генеза большое значение
имеет выявление относительно простыми методами свойств
управления локомоцией (спинальная и супраспинальная системы) с
целью индивидуальной оптимизации характера двигательной активности, который больше подходит для особенностей именно его
нервно-мышечного прибора. Наиболее информативным показателем возбудимости мотонейронных пулов произвольной мускулатуры человека является нейрофизиологический феномен – Нрефлекс – рефлекторный спинальный ответ, получаемый при стимуляции чувствительных волокон смешанного нерва (афферент мы-260-
шечного веретена типа Ia) с моносинаптической активацией мотонейронов спинного мозга [3].
Цель настоящего исследования – определение индивидуальных особенностей самоидентификации возбудимости нервно-мышечного прибора молодыми людьми.
Материалы и методы. Исследования проводились в лаборатории функционального биоуправления и оздоровительных технологий Сыктывкарского государственного университета. В эксперименте приняли участие студенты 21-25 лет (n=48). В соответствии с
Хельсинкской декларацией, нормами международного права и исследовательской этикой все обследуемые были заблаговременно
проинформированы о характере и возможных неблагоприятных
последствиях экспериментальных воздействий и дали свое письменное согласие на участие в исследованиях. Для нейрофизиологического исследования использовался нейромышечный анализатор «Нейромиан НМА 4-01» (Таганрог, Россия). При нейрофизиологическом исследовании H-рефлекса и прямого М-ответа испытуемым накладывали хлорсеребряные отводящие электроды на
«активные точки» m. soleus левой ноги и производили стимуляцию
n. tibialis (большеберцовый нерв) в подколенной ямке монополярным электродом. Стимуляция была нарастающей с 4 мА до 50
мА с дискретом 2 мА и частотой 0,1 Гц. На первом этапе эксперимента производили контрольные измерения, где фиксировали Нрефлекс и М-ответ. На втором этапе – проводили ту же процедуру,
но с использованием острой нормобарической гипоксической гипоксии, возникающей при недостатке кислорода во вдыхаемом
воздухе для выявления трендов устойчивости локомоторного аппарата к острой стресс-гипоксии в зависимости от «двигательной»
специализации. Тем самым, искусственно создавали физическую
нагрузку (гипоксия нагрузки). Исследуемому накладывали маску с
мешком Дугласа, соединенную с кислородным концентраторомгипоксикатором «Onyx» (США). Содержание O2 во вдыхаемой испытуемым гипоксической газовой смеси составляло 7-8 %; при снижении оксигенации крови (SpO2) до 80 % начинали производить
электростимуляцию n. tibialis. SpO2 оценивали по показаниям
пульсоксиметра «Nonin» (США). Полученные результаты обрабатывались с помощью методов математической статистики; достоверность различий определяли по t-критерию Стьюдента, также
производились корреляционный и кластерный анализы.
-261-
Результаты. При проведении кластерного анализа всю исследуемую выборку студентов разделили (в зависимости от времени
пробегания дистанции 100, амплитуд ответов мышц голени, и
субъективных оценок на основе анкетирования) на три группы:
«спринтеры» (n=12), «средневики» (n=21), «стайеры» (n=15). Установлено, что у «спринтеров» и «средневиков» максимальная амплитуда М-ответа при острой гипоксии статистически значимо снижалась с 20065 до 14910 мкВ (p<0.01) и с 10094 до 8930 мкВ
(p<0.05) соответственно, а у «стайеров» увеличивается с 5104 до
5683 мкВ (p>0.05). Максимальная амплитуда Н-рефлекса при
острой гипоксии у «спринтеров» уменьшается на уровне тенденции
относительно контрольного исследования с 6765 до 4837 мкВ, у
«средневиков» незначительно флуктуирует с 5788 до 5606 мкВ, а у
«стайеров» увеличивается с 2781 до 2839 мкВ (p>0.05). При оценке
значимости коррелятов между нейрофизиологическими характеристиками результатами в спринтерском беге и собственной субъективной оценкой выявлены у 75 % респондентов явления аггравации,
что косвенно свидетельствует о неумении адекватно оценить собственные спринтерские (стайерские) способности – это, видимо,
обусловлено желанием молодых мужчин в не зависимости от
объективных биологических маркеров и способностей обладать
«спринтерскими» качествами.
Литература
1. Агаджанян Н.А. Адаптация и резервы организма. М.:
Физкультура и спорт, 1983. 176 с.
2. Айдаралиев А.А., Максимов А.Л. Адаптация человека к
экстремальным условиям: опыт прогнозирования. Л.: Наука, 1988.
126 с.
3. Персон Р.С. Спинальные механизмы управления мышечным сокращением. М.: Наука, 1985. 184 с.
4. Романов С.П., Алексанян З.А., Лысков Е.Б. Характеристики возрастной динамики активности моторной системы человека //
Физиология человека. 2007. Т. 33. № 4. С. 82 – 94.
5. Aagaard P., Simonsen E.B., Andersen J.L., Magnusson P.,
Dyhre-Poulsen P. Neural adaptation to resistance training: changes in
evoked V-wave and H-reflex responses // Journal of Applied Physiology.
2002. Vol. 92. P. 2309 – 2318.
-262-
ВЛИЯНИЕ СВЕТОВОГО РЕЖИМА
НА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ ЛАБОРАТОРНЫХ
ЛИНИЙ DROSOPHILA MELANOGASTER С МУТАЦИЯМИ
В ГЕНЕ ТРАНСКРИПЦИОННОГО ФАКТОРА FOXO
Шосталь О.А., Москалев А.А.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт биологии Коми научного центра
Уральского отделения Российской академии наук, г. Сыктывкар
e-mail: [email protected]
Изменение длины светового дня является стресс-фактором,
способным приводить к изменению продолжительности жизни особей. Известно, что важную роль в регуляции любого стресс-ответа,
а также в детерминации продолжительности жизни играют особые,
консервативные в эволюции, белки стрессоустойчивости, такие как
транскрипционные факторы семейства FOXO [1-3]. Однако роль
гена FOXO в регуляции продолжительности жизни в ответ на
изменение длины светового дня ранее не изучалась.
Цель работы: изучить роль гена транскрипционного фактора
FOXO в регуляции продолжительности жизни Drosophila
melanogaster при различных режимах освещения.
Материалы и методы. В экспериментах использовали лабораторную линию дикого типа Canton-S в качестве контрольной
линии; линии, гетерозиготные по гипоморфным аллелям 21 и 25
гена транскрипционного фактора FOXO (далее обозначены FOXO21
и FOXO25); гомозиготную линию по гипоморфным аллелям 21 и 25
(обозначена FOXO21/ FOXO25). Культивирование мух осуществляли
в термостате при температуре 250 C. Исследуемых особей разделяли
по полу и помещали в баночки (100 мл) с дрожжевой питательной
средой. Одну часть индивидуумов каждой линии подвергали освещению 12 ч при интенсивности 120-130 лк, другая часть находилась
в темноте в течение 24 ч на протяжении всей жизни. Подсчет числа
умерших мух проводился ежедневно (за исключением субботы и
воскресенья). Один раз в неделю оставшихся в живых мух переносили на свежую среду без наркотизирования. Для оценки достоверности различий по продолжительности жизни в опыте и контроле применяли непараметрические критерии Гехана-Беслоу-Вилкоксона (для оценки различий медианной продолжительности жизни) и Колмогорова-Смирнова (для оценки кривых выживаемости).
Дополнительно сопоставляли минимальную, максимальную про-263-
должительность жизни популяции (смертность 100 % всех особей) и
время 90 %-ной гибели особей. Для обработки полученных результатов использовали программы Winmodest и Statistica 6.1.
Результаты. В результате проведенного исследования было
обнаружено, что у мух контрольной линии дикого типа Canton-S,
содержащихся в постоянной темноте, наблюдалось достоверное
(p<0.001) увеличение медианной продолжительности жизни самцов
(на 35 %) и самок (на 19 %). У особей гетерозиготных линий по гену
FOXO, у которых данный исследуемый ген функционирует нормально, также наблюдалось достоверное увеличение медианной
продолжительности жизни в темноте: у линии FOXO21 – на 4 % у
самцов и 25 % у самок; у линии FOXO25 – на 16 % у самцов и 22 % у
самок. Кроме того, у особей исследуемых линий в темноте происходило увеличение и других параметров продолжительности жизни: средней, максимальной продолжительности жизни, времени
90%-ной гибели особей, что говорит о замедлении скорости старения особей, содержащихся в условиях постоянного затемнения. В то
-264-
же время у особей-гомозигот (FOXO21/FOXO25) с пониженной активностью гена FOXO медианная продолжительность жизни в
темноте и на свету, как и другие параметры продолжительности
жизни, изменялась незначительно. При этом кривые выживаемости
в темноте и на свету у особей-гомозигот достоверно не различались,
в отличие от кривых выживаемости гетерозиготных по гену FOXO
линий (рис.).
Таким образом, снижение активности гена FOXO приводит к
тому, что продолжительность жизни в условиях затемнения перестает увеличиваться, следовательно, транскрипционный фактор
FOXO играет ключевую роль в увеличении продолжительности
жизни в темноте.
Литература
1. Kramer J.M., Davidge J.T., Staveley L., Staveley B.E.
Expression of Drosophila FOXO regulates growth and can phenocopy
starvation // BMC Developmental Biology. 2003. Vol. 3. № 5. P. 1 – 14.
2. Lam E.W.-F., Francis R.E., Petkovic M. FOXO transcription
factors: key regulators of cell fate // Biochem.l Soc. Transact. 2006. Vol.
34. № 5. P. 722 – 726.
3. Vogt P.K., Jiang H., Aoki M. Triple layer control:
Phosphorylation, acetylation and ubiquitination of FOXO proteins // Cell
Cicle. 2005. Vol. 4. № 7. P. 908 – 913.
НЕКОТОРЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТОЙ
СИСТЕМЫ У ВОДНЫХ СПАСАТЕЛЕЙ МЧС РОССИИ
ПО АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ
Юрьева М.Ю.
ГБОУ ВПО «Северный государственный медицинский
университет», г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Тенденция роста аварий, катастроф, стихийных бедствий за
последние годы показывает сохранение высокого риска возникновения крупномасштабных чрезвычайных ситуаций (ЧС). Профессиональная деятельность лиц, участвующих в ликвидации последствий ЧС, как правило, протекает в экстремальных условиях действия многообразных негативных факторов. Поэтому эффективность спасательных мероприятий напрямую зависит от состояния
-265-
здоровья спасателей, а именно – от состояния сердечно-сосудистой
системы, которая, реагируя на множественные изменения, выступает индикатором функционирования всего организма [1, 2].
Цель – оценить некоторые показатели сердечно-сосудистой
системы у водных спасателей МЧС России по Архангельской
области и факторы влияющие на них.
Материалы и методы. Объектом изучения являлись 16
спасателей службы отдела поисково-спасательных работ на воде
центра гражданской защиты г. Архангельск в возрасте от 23 до 51
года. Показатель медианы данной группы – 34,5 (23,00; 48,00) года.
В качестве характеристик сердечно-сосудистой системы использованы показатели пульса, систолического и диастолического артериального давления, пульсового давления, ударного объема, индекса резервных возможностей – энергетических потребностей сердечного выброса, минутного объема крови, сердечного индекса, работы левого желудочка, удельного сопротивления периферических
сосудов, максимальной работы левого желудочка, сердечного
резерва («показателя вариабельности»), ударного индекса, индекса
давление-пульс [3]. Обследование проводилось среди всех сотрудников данного подразделения. Статистическая обработка полученного материала проводилась с использованием программы Statistica
6.0 (StatSoft, Inc) для среды Windows. В связи с неправильностью
распределения выборок и их малочисленностью пользовались непараметрическими методами статистического анализа.
Результаты. Состояние сердечно-сосудистой системы определяет физическую работоспособность спасателей, а, следовательно, эффективность спасательных мероприятий в условиях чрезвычайных ситуаций.
Проанализировав полученные в ходе обследования результаты, были выявлены многочисленные значимые корреляционные
связи влияния индивидуальных и профессиональных факторов на
характеристики сердечно-сосудистой системы. Положительная корреляционная связь систолического артериального давления (r=0,62,
p=0,005), частоты сердечных сокращений (r=0,49, p=0,03), пульсового давления (r=0,62, p=0,005), максимальной работы левого желудочка (r=0,56, p=0,01), сердечного выброса (r=0,64, p=0,004) с
уровнем стресса отражает негативное воздействие психологического и физического перенапряжений спасателей на функции сердечно-сосудистой системы. Уровень психоэмоционального напряжения также имеет положительные корреляционные связи с уров-266-
нем систолического, диастолического давления и числом сердечных
сокращений (r=0,42, p=0,02; r=0,51, p=0,03 и r=0,56, p=0,04 соответственно). Отмечается отрицательная корреляционная связь диастолического артериального давления с занимаемой должностью
(r=-0,47, p=0,04), что связано, в первую очередь, с изменением
стрессовой кардиодинамики водолазов в виде фазового синдрома
высокого диастолического давления. Также выявлены наиболее
высокие значения коэффициентов между занимаемой должностью с
такими физиологическими характеристиками, как пульсовое давление (p=0,009; r=0,58), жизненный индекс (p=0,03; r=-0,55),
ударный объем (p=0,05; r=0,44), сердечный ресурс (p=0,007; r=0,67).
Важным индикатором, определяющим показатели сердечно-сосудистой системы, является уровень физического состояния, что
выражается в отрицательной значимой связи с показателем пульса
(p=0,0001; r=-0,78), максимальной работой левого желудочка
(p=0,001; r=-0,67) и положительной значимой связи с максимальной
мощностью нагрузки (p=0,0007; r=0,70) и индексом давление-пульс
(p=0,01; r=0,53). Постоянное нахождение данной профессиональной
группы в экстремальных условиях чрезвычайных ситуаций, высоким уровнем ответственности за жизни людей, риском потери
здоровья и жизни определяет тенденцию положительной корреляционной связи между продолжительностью трудовой деятельности
и сердечным резервом («показателем операбельности») (p=0,39;
r=0,1), а также тенденцию положительной корреляционной связи
между уровнем дезадаптации и сердечным выбросом (p=0,1;
r=0,89). Субъективная самооценка уровня здоровья спасателями в
виде основных жалоб определила положительную значимую корреляционную связь с удельным сопротивлением периферических сосудов (p=0,04; r=0,40) и отрицательную корреляционную связь с
показателем работы левого желудочка (p=0,01; r=-0,5) и сердечным
выбросом (p=0,02; r=-0,5). Большое влияние также оказывают
возраст спасателей, северный стаж и нарушение здорового образа
жизни в виде вредных привычек, нарушения соотношения труда и
отдыха, нерациональном питании.
Выводы. Изменения со стороны психоэмоциональной сферы
могут служить индикаторами расстройства функционирования
сердечно-сосудистой системы, что выражалось в значимых корреляционных связях с большинством показателей гемодинамики.
Таким образом, для сохранения здоровья спасателей, повышения
эффективности их труда и профессионального долголетия необхо-267-
димо внедрение психофизиологического мониторинга и проведение
психологической реабилитации.
Литература
1. Агаджанян Н.А., Нотова С.В. Стресс, физиологические и
экологические аспекты адаптации, пути коррекции. Оренбург: ИПК
ГОУ ОГУ, 2009. С. 128-154.
2. Гудков А.Б., Щербина Ф.А., Мызников И.Л. Адаптивные
реакции организма моряков рыбопромыслового флота. Архангельск: Изд-во Северного государственного медицинского университета, 2011. 241 с.
3. Мызников И.Л., Глико Л.И., Паюсов Ю.А. и др. Методика
контроля за функциональным состоянием моряков. Диагностические индексы и физиологические нагрузочные тесты. Пособие для
врачей / Под общей ред. чл.-корр. МАНЭБ, проф. РАЕ И.Л. Мызникова. Мурманск: Изд-во «Север», 2008. 128 с.
ВЗАИМОСВЯЗЬ АКТИВНОСТИ АПОПТОЗА
НЕЙТРОФИЛОВ И СОДЕРЖАНИЯ ЦИТОКИНОВ КРОВИ
У БОЛЬНЫХ САХАРНЫМ ДИАБЕТОМ 2 ТИПА
Якушкина С.Н., Ставинская О.А., Добродеева Л.К.
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт физиологии природных адаптаций
Уральского отделения Российской академии наук, г. Архангельск
e-mail: [email protected]
Известно, что у людей с сахарным диабетом 2 типа (СД II)
снижается дегрануляция нейтрофилов [5] и усиливаются окислительные процессы путем транслокации p47phox к клеточной
мембране и активизации RAGE-ERK1/2 киназ [4]. У больных
увеличивается содержание протеин киназы С и диглицеридов
нейтрофилов [2], однако неизвестным остается уровень апоптоза
или программируемой гибели гранулоцитов и его взаимосвязь с
цитокинами крови, что и послужило целью нашего исследования.
Апоптоз нейтрофилов интересен с позиции регуляции иммунного
ответа и возможности своевременно ликвидировать старые, инфицированные или генетически дефектные клетки, являющиеся
субстратом некротических процессов в условиях нарастающей
гипергликемии и инсулинорезистентности.
-268-
Материалы и методы. Обследованы 32 больных СД II и 30
практически здоровых женщин. Исследование проводили с соблюдением норм биомедицинской этики. В мазках крови, окрашенных
по Романовскому-Гимзе, кроме лейкограммы определяли нейтрограмму (по Й.Т. Тодорову, 1968). Нейтрофильные гранулоциты
дифференцировали по содержанию фрагментов ядра, при этом
уровень выраженности апоптоза определяли по содержанию клеток
с пятью и более сегментов и наличию гранулированного хроматина.
Фагоцитарную активность нейтрофилов определяли с частицами
латекса («Реакомплекс», г. Чита). Вычисление концентрации IL-6,
IL-10, IFN-, TNF- в сыворотке крови проводили методом
твердофазного иммуноферментного анализа («Invitrogen», США).
Содержание фенотипов лимфоцитов определяли с помощью непрямой иммуннопероксидазной реакции с использованием моноклональных антител на препаратах лимфоцитов типа «высушенной
капли» (НПЦ «МедБиоСпектр», г. Москва). Реакцию оценивали с
помощью фотометра Multiskan MS («Labsystems», Финляндия) при
длине волны 450 нм. Содержание фенотипов лимфоцитов определяли методом двойной пероксидазной метки с использованием
моноклональных антител (НПЦ «МедБиоСпектр», Россия). Результаты обработаны с использованием пакета прикладных программ
«Statistica 6» («StatSoft», США).
Результаты. Общее содержание лейкоцитов крови в обеих
группах находится в пределах физиологической нормы и практически не отличается: 6,15(5,33-7,18) и 6,7(5,4-8,4)х109 кл/л. Та же
ситуация наблюдается и относительно содержания нейтрофильных
гранулоцитов у больных СД II и практически здоровых людей:
3,14(2,88-4,24) и 3,68(2,96-5,18)х109 кл/л соответственно.
Исследуя структуру нейтрограммы, установлено, что при
одинаковом количестве палочкоядерных нейтрофилов: 0,19(0,130,33) и 0,18(0,11-0,31)х109 кл/л незначительно увеличивается количество клеток с пятью и более сегментами ядра у больных СД II с
0,15(0,07-0,28) до 0,20(0,09-0,28)х109 кл/л. Не меняется содержание
активных клеток с 2, 3 и 4 сегментами ядра. При одинаковой
интенсивности фагоцитоза: (3,77 ± 0,23) и (4,16 ± 0,27) шт., p<0,05,
количество активных фагоцитов резко снижается у больных СД II с
(51,13 ± 2,78) и (24,74 ± 1,52) %. Значительно увеличивается общее
количество моноцитов с 0,17(0,09-0,34) до 0,33(0,26-0,52) х109 кл/л
при сравнении с практически здоровыми людьми. Среднее содержание лимфоцитов в периферической крови обследуемых лиц
-269-
практически не меняется и составляет 2,22(1,67-2,58) и 2,6(1,83,4)х109 кл/л. Однако у больных СД II в 1,3-1,7 раза выше уровень
CD10+, CD95+, CD25+, CD71+.
При изучении цитокинового профиля обследуемых лиц
обращает на себя внимание факт увеличения содержание в крови у
больных СД II IL-6 с 3,18(1,69-3,74) до 8,98(6,51-11,64) пг/мл, IL-10
с 0,39(0,17-0,55) до 21,1(18,41-50,18) пг/мл, IFN- с 1,16(0,56-2,35)
до 29,0(12,0-51,0) пг/мл. Имеется тенденция к увеличению концентрации TNF- с 22,30(20,75-25,0) до 27,97(25,36-29,92) пг/мл
при сравнении с практически здоровыми людьми.
Выводы. В условиях гипергликемии и инсулинорезистентности усиливается апоптоз нейтрофилов и лимфоцитов на фоне
снижения количества активных фагоцитов. Таким образом, мы
подтверждаем сведения Moreno-Navarrete J. M. и коллег (2011) об
активизации программируемой гибели нейтрофилов у лиц с СД II.
Данный процесс сопровождается нарушением хемотаксической
функции гранулоцитов и увеличением производства реактивных
кислородных радикалов [3].
Цитокиновый профиль больных с СД II характеризуется
повышением содержания IL-6, IL-10, TNF- и IFN-. Вероятно,
именно TNF- стимулируют апоптоз нейтрофилов, так как известно, что клеточная гибель может быть инициирована через
рецепторы TNFR1 посредством активированных молекул MAPK
p38 киназы IA PI3K и увеличения содержания каспазы-3 [1].
Литература
1. Geering B.A., Gurzeler U., Federzoni E. et al. Novel TNFR1triggered apoptosis pathway mediated by class IA PI3Ks in neutrophils //
Blood. 2011. Vol. 117. P. 5953 – 5962.
2. Karima M., Kantarci A., Ohira T. et al. Enhanced superoxide
release and elevated protein kinase C activity in neutrophils from
diabetic patients: association with periodontitis // J. Leukoc. Biol. 2005.
Vol. 78. P. 862 – 870.
3. Moreno-Navarrete J. M., Fernandez-Real J. M. Antimicrobialsensing proteins in obesity and type 2 diabetes: the buffering efficiency
hypothesis // Diabetes Care. 2011. Vol. 34. P. 335 – 341.
4. Omori K., Ohira T., Uchida Y., Ayilavarapu S. Priming of
neutrophil oxidative burst in diabetes requires preassembly of the
NADPH oxidase // J. Leukoc. Biol. 2008. Vol. 84. P. 292 – 301.
-270-
5. Stegenga M. E., van der Crabben S. N., Blumer R. M. E. et al.
Hyperglycemia enhances coagulation and reduces neutrophil
degranulation, whereas hyperinsulinemia inhibits fibrinolysis during
human endotoxemia // Blood. 2008. Vol. 112. P. 82 – 89.
-271-
СОДЕРЖАНИЕ
Адамова В.В., Буковцова И.С., Во Ван Тхань, До Хыу Кует
ВЛИЯНИЕ ЛИЗИНА СУЛЬФАТА НА ИММУННЫЙ СТАТУС
ЦЫПЛЯТ-БРОЙЛЕРОВ .................................................................................... 3
Амаев Р.Д. ОСОБЕННОСТИ РИТМИЧЕСКИХ СОСТАВЛЯЮЩИХ
ЭЛЕКТРОЭНЦЕФАЛОГРАММЫ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ 7-8 ЛЕТ
ПРИ ЗРИТЕЛЬНОМ ВОСПРИЯТИИ .............................................................. 7
Атеева Ю.А. СОДЕРЖАНИЕ ВИТАМИНА D В СЫВОРОТКЕ КРОВИ
ВЗРОСЛОГО НАСЕЛЕНИЯ СЕВЕРО-ЗАПАДА РФ И УРАЛА ................ 10
Ахметзянова С.В., Киблер Н.А. ГЕМОДИНАМИКА И ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА СЕРДЦА ПРИ АНТИОРТОСТАТИЧЕСКОЙ ПОЗЕ .......................................................................................... 13
Беганская Н.С., Аникин В.В. ОСОБЕННОСТИ ОПРОСА ПАЦИЕНТОВ С ПЕРВИЧНЫМ ПРОЛАПСОМ МИТРАЛЬНОГО КЛАПАНА ....... 15
Беляева Е.Ю., Ковтуненко А.Ю. ТИП, СТАДИЙНОСТЬ И НАПРЯЖЕННОСТЬ РЕАКЦИЙ У КУР ПРИ АДАПТАЦИИ К РАЗНЫМ ВОЗДЕЙСТВИЯМ .................................................................................................. 18
Берникова О.Г., Седова К.А., Гошка С.Л. ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КАРДИОПРОТЕКТИВНОГО ДЕЙСТВИЯ ЭХИНОХРОМА ПРИ ОСТРОЙ ИШЕМИИ МИОКАРДА ........................................ 22
Блинова К.А. ЗОНИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИИ ПЕРМСКОГО КРАЯ
С УЧЕТОМ ГЕОЭНДЕМИЧНЫХ ФАКТОРОВ ........................................... 25
Боднарь И.С. ЭЛЕМЕНТНЫЙ СТАТУС ДЕТСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
РЕСПУБЛИКИ КОМИ .................................................................................... 29
Бодрухин Н.И. ДЕЙСТВИЕ ПОСТУРАЛЬНЫХ ПРОБ НА ГЕМОДИНАМИКУ БАСКЕТБОЛИСТОВ .............................................................. 32
Бородинова А. А., Абрамочкин Д.В. ВЫЯСНЕНИЕ РЕГУЛЯТОРНЫХ
МЕХАНИЗМОВ НЕКВАНТОВОЙ СЕКРЕЦИИ АЦЕТИЛХОЛИНА
В ПРЕДСЕРДНОМ МИОКАРДЕ КРЫСЫ…….............................................37
Бусловская Л.К., Хаджинова Е.П., Юрченко О.Н. ХАРАКТЕРИСТИКА ДЕЗАДАПТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ У ПЕРВОКЛАССНИКОВ .. 42
Вайкшнорайте М.А., Седова К.А. ГЕМОДИНАМИЧЕСКИЕ И ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ СЕРДЦА КРОЛИКА
ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ САХАРНОМ ДИАБЕТЕ IN VIVO .......... 46
Вдовенко С.И. РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ
РЕСПИРАТОРНОЙ СИСТЕМЫ ЮНОШЕЙ МАГАДАНСКОЙ
ОБЛАСТИ ........................................................................................................ 49
Власова О.С., Нестерова Е.В. УГЛЕВОДНЫЙ ОБМЕН У МАЛЬЧИКОВ
СЕВЕРА НА РАЗНЫХ СТАДИЯХ ПОЛОВОГО СОЗРЕВАНИЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СОДЕРЖАНИЯ НЕКОТОРЫХ БИОЭЛЕМЕНТОВ ......... 53
-272-
Войкова Ю.С. ХРОНОТИП, ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ СНА И УСПЕВАЕМОСТЬ ШКОЛЬНИКОВ с. ОБЪЯЧЕВО РЕСПУБЛИКИ КОМИ ...... 55
Володченко А.И. МЕХАНИЗМ ВЛИЯНИЯ АЦЕТИЛХОЛИНА НА ВРЕМЯ НАЧАЛА АГГЛЮТИНАЦИИ ЭРИТРОЦИТОВ ЧЕЛОВЕКА ............ 58
Гилева С.Г., Гейн С.В. ВЛИЯНИЕ БЕТА-ЭНДОРФИНА НА ПРОЛИФЕРАТИВНЫЙ ОТВЕТ ЛИМФОЦИТОВ И ФАГОЦИТАРНУЮ АКТИВНОСТЬ НЕЙТРОФИЛОВУ ЖЕНЩИН РАЗЛИЧНЫХ ВОЗРАСТНЫХ
ГРУПП .............................................................................................................. 61
Голованова Т.А., Нерубацкая И.В., Белостоцкая Г.Б. РАЗРАБОТКА
КЛЕТОЧНЫХ МОДЕЛЕЙ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ РЕГЕНЕРАЦИИ И ТЕРАПИИ ПОВРЕЖДЕННОГО МИОКАРДА ...................................................... 64
Гонотков М.А. ВЛИЯНИЕ БЛОКАТОРОВ ТОКА, АКТИВИРУЕМОГО
ГИПЕРПОЛЯРИЗАЦИЕЙ, If НА ПОТЕНЦИАЛЫ ДЕЙСТВИЯ
СИНУСНО-ПРЕДСЕРДНОЙ ОБЛАСТИ КРОЛИКА .................................. 68
Гребцова Е.А. МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
ГЕМОЦИТОВ BLATTA ORIENTALIS (INSECTA: DICTYOPTERA:
BLATTARIA)...................................................................................................... 70
Данилов Ю.О. ВЛИЯНИЕ АЦЕТИЛХОЛИНА НА ОСМОТИЧЕСКУЮ
РЕЗИСТЕНТНОСТЬ ЭРИТРОЦИТОВ МУЖЧИН ....................................... 73
Димитриев Д.А., Саперова Е.В., Крышкова А.А. ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ
СЕРДЕЧНОГО РИТМА ПРИ МЕНТАЛЬНОМ СТРЕСС-ТЕСТЕ…………77
Ерушева Е.В., Курочкина О.Н. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЛЕЧЕНИЯ
ПАЦИЕНТОВ С ПОСТИНФАРКТНЫМ КАРДИОСКЛЕРОЗОМ ............. 80
Ефимова М.М. СПЕКТРАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РИТМА
СЕРДЦА У ПЕРВОКУРСНИЦ В УСЛОВИЯХ ЭКЗАМЕНАЦИОННОГО СТРЕССА ............................................................................................. 83
Жадова О.И. УГЛЕВОДНЫЙ ОБМЕН У ДЕТЕЙ С ПРИЗНАКАМИ ГИПОКСИИ ПРИ РОЖДЕНИИ ДО НАЧАЛА ЛЕГОЧНОГО
ДЫХАНИЯ ....................................................................................................... 86
Зырянова Т.Ю. СD97 В БЫСТРЫХ И МЕДЛЕННЫХ ВОЛОКНАХ
M. SPINALIS И M. VASTUS MEDIALIS ЧЕЛОВЕКА ................................... 88
Иванов И.С., Сидехменова А.В., Смольякова В.И. ВЛИЯНИЕ
α-ЛИПОЕВОЙ КИСЛОТЫ НА АДФ-ИНДУЦИРОВАННУЮ
АГРЕГАЦИЮ ТРОМБОЦИТОВ IN VITRO .................................................. 93
Канева А.М. СОДЕРЖАНИЕ АПОЛИПОПРОТЕИНА-Е В ЛИПОПРОТЕИНАХ ВЫСОКОЙ ПЛОТНОСТИ ПЛАЗМЫ КРОВИ
ЧЕЛОВЕКА ...................................................................................................... 94
Карандашева В.О. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ФИЗИЧЕСКОГО
РАЗВИТИЯ ШКОЛЬНИКОВ 12-15 ЛЕТ ГОРОДА МАГАДАНА
И ГОРОДА НОВОСИБИРСКА ...................................................................... 97
-273-
Касева Н.Н. ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
ПРИСУТСТВИЯ ПЕЙСМЕКЕРНЫХ И ПРОВОДЯЩИХ МИОЦИТОВ
В ПРАВОМ ПРЕДСЕРДНО-ЖЕЛУДОЧКОВОМ КЛАПАНЕ СЕРДЦА
КУР ................................................................................................................. 101
Китаева Ю.Н. АДИПОНЕКТИН В СЫВОРОТКЕ КРОВИ ПРАКТИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ ЖИТЕЛЕЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА ................ 103
Колчанова О.В. ВЛИЯНИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
АДРЕНАЛИНА НА ПРОЯВЛЕНИЕ МИОЦИТСТИМУЛИРУЮЩЕЙ
АКТИВНОСТИ СЫВОРОТКИ КРОВИ КРЫС В ОПЫТАХ С МИОМЕТРИЕМ НЕБЕРЕМЕННЫХ КРЫС ................................................................ 106
Коротаева Ю.В. ПРОЯВЛЕНИЕ ИНОТРОПНОГО ЭФФЕКТА
АДРЕНАЛИНА В ОПЫТАХ С МИОКАРДОМ ПРАВОГО ЖЕЛУДОЧКА
КРЫСЫ В УСЛОВИЯХ БЛОКАДЫ БЕТА1-АДРЕНОРЕЦЕПТОРОВ
АТЕНОЛОЛОМ И ВЛИЯНИЕ НА НЕГО ГИСТИДИНА ......................... 110
Костарева Ю.В. ЛОКАЛЬНОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ТОЛЩИНЫ СТЕНКИ
ЛЕВОГО ЖЕЛУДОЧКА СЕРДЦА КРОЛИКА И ЕГО НАСОСНАЯ
ФУНКЦИЯ ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ САХАРНОМ ДИАБЕТЕ .. 114
Кребс А.А., Филиппов И.В., Пугачев К.С. ЭНДОГЕННАЯ
СВЕРХМЕДЛЕННАЯ БИОЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ РИТМИЧЕСКАЯ
АКТИВНОСТЬ РАЗЛИЧНЫХ НЕЙРОМЕДИАТОРНЫХ ЦЕНТРОВ
ГОЛОВНОГО МОЗГА .................................................................................. 117
Кузнецова О.Б. ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ
ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО НАПРЯЖЕНИЯ СТУДЕНТОВ
С РАЗНЫМ УРОВНЕМ ФИЗИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ ........................ 120
Кулько С.В. УПРУГОСТНЫЕ И АДГЕЗИОННЫЕ СВОЙСТВА
КЛЕТОЧНЫХ МЕМБРАН ГЕМОЦИТОВ МОЛЛЮСКА
STENOMPHALIA RAVERGIERI .................................................................... 124
Кустышева О.М., Фрелих Ю.К. НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ЭЛЕКТРОКАРДИОГРАФИЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКЕ НАРУШЕНИЙ
РЕПОЛЯРИЗАЦИИ МИОКАРДА ЖЕЛУДОЧКОВ У БОЛЬНЫХ
САХАРНЫМ ДИАБЕТОМ ........................................................................... 126
Лебедева Е.А. ГЕНЕРАЦИЯ ПОТЕНЦИАЛОВ…………………………..131
Лукина С.Ф., Чуб И.С. ОСОБЕННОСТИ РЕГУЛЯЦИИ СЕРДЕЧНОГО
РИТМА У СТУДЕНТОВ В ПРОЦЕССЕ РЕШЕНИЯ ПРОГНОСТИЧЕСКОЙ ЗАДАЧИ ............................................................................................. 135
Лысенков И.И. ДИНАМИКА ОХВАТА ВЗРОСЛОГО ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ КОМИ БИОХИМИЧЕСКИМ
ИССЛЕДОВАНИЕМ КРОВИ НА ХОЛЕСТЕРИН ЗА 2009-2010 ГОДЫ 139
Людинина А.Ю. СТАТУС ПОЛИНЕНАСЫЩЕННЫХ ЖИРНЫХ
КИСЛОТ ПЛАЗМЫ КРОВИ ПРИ КОГНИТИВНО-МНЕСТИЧЕСКОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ .......................................................................................... 141
-274-
Мартусевич А.К., Биткина О.А., Кривоногова П.Л., Кропотов В.С.
КРИСТАЛЛОГЕННЫЕ СВОЙСТВА СЫВОРОТКИ КРОВИ КРОЛИКОВ
ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ СИФИЛИТИЧЕСКОЙ ИНФЕКЦИИ ... 144
Масленникова Ю.Л., Михайлов П.В. ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ
ОБЩЕГО И РЕГИОНАЛЬНОГО КРОВООБРАЩЕНИЯ У ЖЕНЩИН:
ГЕНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ...................................................................... 147
Милорадов М.Ю., Узикова Е.В., Булаева С.В., Муравьёв А.В. РОЛЬ
ТРОМБОЦИТОВ И ТРОМБИНА В ИЗМЕНЕНИЯХ АРГЕГАЦИИ
ЭРИТРОЦИТОВ ............................................................................................ 151
Митяева И.И. ОСОБЕННОСТИ РОДИТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ
В СЕМЬЯХ С ДЕТЬМИ, СТРАДАЮЩИМИ ОНКОЛОГИЧЕСКИМИ
ЗАБОЛЕВАНИЯМИ ...................................................................................... 154
Молодовская И.Н. ВОЗРАСТНОЕ ИЗМЕНЕНИЕ УРОВНЕЙ ОБЩИХ
И СВОБОДНЫХ ФРАКЦИЙ ЙОДТИРОНИНОВ, ДОПАМИНА И ЦАМФ
У МУЖЧИН ЗАПОЛЯРНЫХ И ПРИПОЛЯРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ ......... 157
Мурин И.Н. ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
ВОСПРИЯТИЯ ПЕЧАТНОГО ШРИФТА ................................................... 160
Мухлынина Е.А. РЕАКЦИЯ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ РАЗЛИЧНЫХ ОРГАНОВ КРЫС НА ОСТРОЕ ЛОКАЛЬНОЕ ВОСПАЛЕНИЕ .... 163
Небогатиков В.О., Баева Т.А., Гейн С.В. УЧАСТИЕ МЮ- И ДЕЛЬТАОПИАТНЫХ РЕЦЕПТОРОВ НА РАЗНЫХ СТАДИЯХ РАЗВИТИЯ
ГУМОРАЛЬНОГО ИММУННОГО ОТВЕТА ............................................ 166
Недопёкина С. В., Нгуен Тхи Тьук, То Тхи Бик Тхуи ВЛИЯНИЕ
ЛИЗИНА СУЛЬФАТА НА СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ
ОСОБЕННОСТИ МЕМБРАН ЭРИТРОЦИТОВ ЦЫПЛЯТБРОЙЛЕРОВ .................................................................................................. 169
Нечаева Е.В. ИЗУЧЕНИЕ СТРЕССОГЕННЫХ ФАКТОРОВ И ВЛИЯНИЯ
СТРЕССА НА ЗДОРОВЬЕ СТАРШЕКЛАССНИКОВ И ИХ УЧИТЕЛЕЙ
В ПРОЦЕССЕ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ............................................ 172
Новикова Ю.В. ОЦЕНКА УТОМЛЯЕМОСТИ ЗРИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗАТОРА МЕТОДОМ ОПРЕДЕЛЕНИЯ КРИТИЧЕСКОЙ ЧАСТОТЫ
СВЕТОВЫХ МЕЛЬКАНИЙ (КЧСМ) ПРИ ЧТЕНИИ С РАЗНЫХ
НОСИТЕЛЕЙ ................................................................................................. 175
Ослякова А.О., Тихомирова И.А. ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ
МИКРОЦИРКУЛЯЦИИ ПРИ НАРУШЕНИЯХ КРОВООБРАЩЕНИЯ ПО
ДАННЫМ ЛАЗЕРНОЙ ДОППЛЕРОВСКОЙ ФЛОУМЕТРИИ ................ 177
Пашевин Д.О., Досенко В.Е., Мойбенко А.А. РОЛЬ ПРОТЕАСОМНОГО ПРОТЕОЛИЗА В ПАТОГЕНЕЗЕ АТЕРОСКЛЕРОЗА......................... 181
Пигалева Т. А. ВЛИЯНИЕ ИЗМЕНЕНИЯ ОСМОТИЧЕСКОГО
ДАВЛЕНИЯ НА МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ И УПРУГОСТНЫЕ
ПОКАЗАТЕЛИ ЦЕЛОМОЦИТОВ МЕДИЦИНСКОЙ ПИЯВКИ
(HIRUDO MEDICINALIS;HIRUDINEA, ANNELIDA) .................................. 182
-275-
Пономарева С.А. SV СПЕКТРОФОТОМЕТРИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ
ОПРЕДЕЛЕНИЯ БЕЛКА В РАСТИТЕЛЬНЫХ БИОПОЛИМЕРАХ ....... 186
Порохня М.В., Абрамочкин Д.В. МЕХАНИЗМЫ ДЕЙСТВИЯ
МОНОКСИДА УГЛЕРОДА НА ЭЛЕКТРИЧЕСКУЮ АКТИВНОСТЬ
МИОКАРДА МЫШИ……………………………………………………….189
Пугачев К.С., Филиппов И.В., Кребс А.А. МУЛЬТИСЕНСОРНЫЕ
ПРОЦЕССЫ ПЕРЕРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ В ПЕРВИЧНЫХ
КОРКОВЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВАХ СЕНСОРНЫХ СИСТЕМ
ГОЛОВНОГО МОЗГА .................................................................................. 194
Рабаданова А. И., Абачарова З.С. БИОХИМИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ
КРОВИ КАК МАРКЕРЫ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЙ В ОРГАНИЗМЕ ГЕРОИНЗАВИСИМЫХ ЛИЦ ПРИ АБСТИНЕНТНОМ
СИНДРОМЕ И В ПОСТАБСТИНЕНТНЫЙ ПЕРИОД .............................. 197
Ренжина Е.А., Крысова А.В., Куншин А.А. ВЛИЯНИЕ АДРЕНЕРГИЧЕСКИХ СРЕДСТВ НА ДИНАМИКУ ВЫХОДА ГЕМОГЛОБИНА
ИЗ ЭРИТРОЦИТОВ МУЖЧИН В ДИСТИЛЛИРО-ВАННУЮ ВОДУ .... 201
Роева М.В. ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
АЛЬФА-РИТМА ПРИ ЧТЕНИИ НА АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ
ЯЗЫКАХ У СТУДЕНТОВ ............................................................................ 206
Рыжкова Ю.П. ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ СТРЕСС У СТУДЕНТОВ:
ПРОФИЛАКТИКА И КОРРЕКЦИЯ ............................................................ 209
Димитриев Д.А., Сапёрова Е.В., Крышкова А.А. ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ
СЕРДЕЧНОГО РИТМА ПРИ МЕНТАЛЬНОМ СТРЕСС-ТЕСТЕ .............. 21
Седова К.А., Берникова О.Г., Гошка С.Л. ЭЛЕКТРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ ЭХИНОХРОМА ПРИ ИШЕМИИ И РЕПЕРФУЗИИ
МИОКАРДА .................................................................................................. 212
Синайская М.А., Чапина Н.Г. ТЕЧЕНИЕ ОСТРОГО ИНФАРКТА
МИОКАРДА НА ФОНЕ СОПУТСТВУЮЩЕЙ ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ
БОЛЕЗНИ ....................................................................................................... 215
Сладкова Е.А. МОРФОЛОГИЯ КЛЕТОЧНОЙ ПОВЕРХНОСТИ
И РОЛЬ ДЛИНЫ МИКРОТРУБОЧЕК В ПОДВИЖНОСТИ
ЛИМФОЦИТОВ, ТРАНСФОРМИРОВАННЫХ МИТОГЕНАМИ .......... 218
Стрелкова М.В., Крандычева В.В. ИЗМЕНЕНИЕ РЕПОЛЯРИЗАЦИОННЫХ СВОЙСТВ МИОКАРДА ЖЕЛУДОЧКОВ КРЫС
ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ,
ВЫЗВАННОЙ ХРОНИЧЕСКОЙ ПОЧЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ ........................................................................................................ 221
Стукова С.А., Каминская А.А., Качалова Т.А., Титов Е.А. СОДЕРЖАНИЕ СТЕРОИДНЫХ ГОРМОНОВ У ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ПРИ РАЗЛИЧНЫХ УРОВНЯХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ .. 223
Сунцов С. А. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ СВОЙСТВ ВНИМАНИЯ СПОРТСМЕНОВ-ЕДИНОБОРЦЕВ ................................................... 226
-276-
Сурин М.В. ОПРЕДЕЛЕНИЕ АНЕМИИ У БОЛЬНЫХ С СИНДРОМОМ
ОСТРОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ ЛЕГКИХ ....................................................... 230
Терехин C.C. ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ МИКРОКРОВОТОКА И МЕХАНИЗМОВ РЕГУЛЯЦИИ МИКРОЦИРКУЛЯЦИИ ПРИ ИШЕМИЧЕСКОЙ
БОЛЕЗНИ СЕРДЦА ...................................................................................... 232
Тулякова О. В. НИЗКАЯ МАССА ТЕЛА ПРИ РОЖДЕНИИ КАК ФАКТОР ДЕЗАДАПТАЦИИ НА ЭТАПАХ ПОСТНАТАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ................................................................................................................. 235
Узикова Е.В., Милорадов М.Ю., Булаева С.В., Панасенко О.М.,
Муравьев А.В. ВЛИЯНИЕ ЛЕЙКОЦИТОВ И ПРОДУЦИРУЕМЫХ
ИМИ ВЕЩЕСТВ НА МИКРОРЕОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА
ЭРИТРОЦИТОВ ............................................................................................ 239
Ходырев Г. Н., Дмитриева С.Л., Новоселова А.В. ХАРАКТЕРИСТИКА РИТМОВ ЭЭГ У ЖЕНЩИН ПРИ НЕОСЛОЖНЕННОМ
ТЕЧЕНИИ БЕРЕМЕННОСТИ ...................................................................... 242
Худяков А.Н., Зайцева О.О., Лаптев Д.С. ВОЗМОЖНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДА ХЕМИЛЮМИНЕСЦЕНЦИИ ДЛЯ ОЦЕНКИ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ КРИОКОНСЕРВИРОВАННЫХ ЛЕЙКОЦИТОВ ...................................................................................................... 246
Черных А.А. СВОБОДНЫЕ АРОМАТИЧЕСКИЕ АМИНОКИСЛОТЫ
ПЛАЗМЫ КРОВИ ЧЕЛОВЕКА ПРИ ОСТРОЙ НОРМОБАРИЧЕСКОЙ
ГИПОКСИИ ................................................................................................... 248
Чуркина Т. С. СОДЕРЖАНИЕ АНТИТЕЛ К ТИРЕОИДНОЙ ПЕРОКСИДАЗЕ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ С ИММУНОЛОГИЧЕСКИМИ ПОКАЗАТЕЛЯМИ КРОВИ ..................................................................................... 254
Шаравьёва И.Л., Гейн С.В. ВЛИЯНИЕ БЛОКАДЫ ОПИАТНЫХ
РЕЦЕПТОРОВ НА ПРОДУКЦИЮ IL-1 СПЛЕНОЦИТАМИ
МЫШИ ПРИ СТРЕССЕ ................................................................................ 257
Шилов А.С., Уляшева А.А., Фокин А.А. ЛОКОМОТОРНЫЙ ПРЕФЕРЕНДУМ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ НЕРВНО-МЫШЕЧНОГО АППАРАТА ............................. 260
Шосталь О.А., Москалев А.А. ВЛИЯНИЕ СВЕТОВОГО РЕЖИМА
НА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ ЛАБОРАТОРНЫХ ЛИНИЙ
DROSOPHILA MELANOGASTER С МУТАЦИЯМИ В ГЕНЕ ТРАНСКРИПЦИОННОГО ФАКТОРА FOXO ................................................................... 263
Юрьева М.Ю. НЕКОТОРЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТОЙ СИСТЕМЫ У ВОДНЫХ СПАСАТЕЛЕЙ МЧС РОССИИ ПО АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ........................................................................ 265
Якушкина С.Н., Ставинская О.А., Добродеева Л.К. ВЗАИМОСВЯЗЬ
АКТИВНОСТИ АПОПТОЗА НЕЙТРОФИЛОВ И СОДЕРЖАНИЯ ЦИТОКИНОВ КРОВИ У БОЛЬНЫХ САХАРНЫМ ДИАБЕТОМ 2 ТИПА ...... 268
-277-
АВТОРСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Абачарова З.С. 197
Абрамочкин Д.В. 37,189
Адамова В.В. 3
Амаев Р.Д. 7
Аникин В.В. 15
Атеева Ю.А. 10
Ахметзянова С.В. 13
Баева Т.А. 166
Беганская Н.С. 15
Белостоцкая Г.Б. 64
Беляева Е.Ю. 18
Берникова О.Г. 22,212
Биткина О.А. 144
Блинова К.А. 25
Боднарь И.С. 29
Бодрухин Н.И. 32
Бородинова А.А. 37
Буковцова И.С. 3
Булаева С.В. 151,239
Бусловская Л.К. 42
Вайкшнорайте М.А. 46
Вдовенко С.И. 49
Власова О.С. 53
Во Ван Тхань 3
Войкова Ю.С. 55
Володченко А.И. 58
Гейн С.В. 61,166,257
Гилева С.Г. 61
Голованова Т.А. 64
Гонотков М.А. 68
Гошка С.Л. 22,212
Гребцова Е.А. 70
Данилов Ю.О. 73
Димитриев Д.А. 77
Дмитриева С.Л. 242
До Хыу Кует 3
Добродеева Л.К. 268
Досенко В.Е. 181
-278-
Ерушева Е.В. 80
Ефимова М.М. 83
Жадова О.И. 86
Зайцева О.О. 246
Зырянова Т.Ю. 88
Иванов И.С. 93
Каминская А.А. 223
Канева А.М. 94
Карандашева В.О. 97
Касева Н.Н. 101
Качалова Т.А. 223
Киблер Н.А. 13
Китаева Ю.Н. 103
Ковтуненко А.Ю. 18
Колчанова О.В. 106
Коротаева Ю.В. 110
Костарева Ю.В. 114
Крандычева В.В. 221
Кребс А.А. 117,194
Кривоногова П.Л. 144
Кропотов В.С. 144
Крысова А.В. 201
Крышкова А.А. 77
Кузнецова О.Б. 120
Кулько С.В. 124
Куншин А.А. 201
Курочкина О.Н. 80
Кустышева О.М. 126
Лаптев Д.С. 246
Лебедева Е.А. 131
Лукина С.Ф. 135
Лысенков И.И. 139
Людинина А.Ю. 141
Мартусевич А.К. 144
Масленникова Ю.Л. 147
Милорадов М.Ю. 151,239
Митяева И.И. 154
Михайлов П.В. 147
Мойбенко А.А. 181
Молодовская И.Н. 157
-279-
Москалев А.А. 263
Муравьев А.В. 151,239
Мурин И.Н. 160
Мухлынина Е.А. 163
Нгуен Тхи Тьук 169
Небогатиков В.О. 166
Недопёкина С.В. 169
Нерубацкая И.В. 64
Нестерова Е.В. 53
Нечаева Е.В. 172
Новикова Ю.В. 175
Новоселова А.В. 242
Ослякова А.О. 177
Панасенко О.М. 239
Пашевин Д.О. 181
Пигалева Т.А. 182
Пономарева С.А. 186
Порохня М.В. 189
Пугачев К.С. 117,194
Рабаданова А.И. 197
Ренжина Е.А. 201
Роева М.В. 206
Рыжкова Ю.П. 209
Сапёрова Е.В. 77
Седова К.А. 22,46,212
Сидехменова А.В. 93
Синайская М.А. 215
Сладкова Е.А. 218
Смольякова В.И. 93
Ставинская О.А. 268
Стрелкова М.В. 221
Стукова С.А. 223
Сунцов С.А. 226
Сурин М.В. 230
Терехин C.C. 232
Титов Е.А. 223
Тихомирова И.А. 177
То Тхи Бик Тхуи 169
Тулякова О.В. 235
Узикова Е.В. 151,239
-280-
Уляшева А.А. 260
Филиппов И.В. 117,194
Фокин А.А. 260
Фрелих Ю.К. 126
Хаджинова Е.П. 42
Ходырев Г.Н. 242
Худяков А.Н. 246
Чапина Н.Г. 215
Черных А.А. 248
Чуб И.С. 135
Чуркина Т.С. 254
Шаравьёва И.Л. 257
Шилов А.С. 260
Шосталь О.А. 263
Юрченко О.Н. 42
Юрьева М.Ю. 265
Якушкина С.Н. 268
-281-
Научное издание
ФИЗИОЛОГИЯ
ЧЕЛОВЕКА И ЖИВОТНЫХ:
ОТ ЭКСПЕРИМЕНТА
К КЛИНИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ
Материалы XI Всероссийской молодежной
научной конференции Института физиологии
Коми НЦ УрО РАН
Оригинал-макет О.В. Колданова
Лицензия №0047 от 10.01.1999.
Компьютерный набор. Подписано в печать 12.04.2012.
Формат бумаги 60х90 1/16. Печать офсетная.
Усл.-печ.л. 17,75. Уч.-изд.л. 17,5. Тираж 170. Заказ № 17.
__________________________________________________________
Редакционно-издательский отдел Коми научного центра УрО РАН
167982, ГСП, г. Сыктывкар, ул. Первомайская, 48
-282-
Скачать