ãМГЛИ, 2014 - Международный гуманитарно

advertisement
Автономная некоммерческая организация
высшего профессионального образования
«Международный гуманитарно-лингвистический институт»
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ РЕЧИ И
МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
Сборник материалов
VII Кирилло-Мефодиевских чтений
в Международном гуманитарно-лингвистическом институте
20 мая 2014 года
Москва
2014
1
Редакционная коллегия:
Забелина Г.А. – Ректор МГЛИ, кандидат педагогических наук, почетный
работник высшего профессионального образования Российской Федерации;
Забелина К.М. – Декан факультета иностранных языков МГЛИ;
Янченко В.Д. – доктор педагогических наук, профессор МПГУ, МГЛИ;
Раскина Е.Ю. - доктор филологических наук, доцент, зав. каф.
экономических,
гуманитарных
и
естественнонаучных
дисциплин,
руководитель творческой лаборатории;
Сулименко А.А.- заведующая учебного отдела
Сосян К.Г. –учёный секретарь конференции.
Актуальные
проблемы
развития
речи
и
межкультурной
коммуникации: Материалы участников VII Кирилло- Мефодиевских
чтений в Международном
гуманитарно- лингвистической институте
(20 мая 2014 года)/ Сост. В.Д.Янченко, К.Г.Сосян. – М.: Типография МФЮА,
2014. - 268 с.
В сборник статей и тезисов вошли материалы, подготовленные
участниками VII
Кирилло-Мефодиевских чтений в Международном
гуманитарно-лингвистическом институте (20 мая 2014 года). Публикуемые
тезисы и доклады могут представлять интерес для исследователей,
преподавателей высшей школы, аспирантов, учащихся магистратуры и
аспирантуры, студентов-специалистов и бакалавров. Материалы печатаются
преимущественно в авторской редакции.
ISBN 978-5-91195-032-3
Коллектив авторов, 2014
МГЛИ, 2014
2
СОДЕРЖАНИЕ
Часть I. Доклады преподавателей вуза и школьных учителей
Блох
М.Я.
(д.ф.н.,
профессор
МПГУ,
МГЛИ).
Межкультурная
коммуникация
и
международные осложнения в эпоху глобализации......................................................................5
Иванова Л.Н. (к.ф.н., доцент МГЛИ). Роль ИКТ в духовно-нравственном развитии и
воспитании личности студента-лингвиста....................................................................................11
Лысенко А.В. (преподаватель РКИ, Москва). Как сделать общение с тайцами наиболее
эффективным?...................................................................................................................................16
Лю Цянь (Китай, г.Харбин; преподаватель МГЛИ, аспирант МПГУ). Беседа как прием
обучения русской устной речи в китайской аудитории...............................................................19
Новикова А.К. (к.п.н., ст.преп., директор международного центра толерантности ФПКП
РКИ РУДН). О роли этимологического анализа при изучении русской фразеологии
иностранными учащимися..............................................................................................................22
Перевалова
С.Г.
коммуникации
(ст.преп.МГЛИ).
посредством
Повышение
изучения
результативности
французских
межкультурной
фразеологических
единиц
нетерминологического происхождения, связанных с историческими фактами и цитатами
известных людей..............................................................................................................................26
Раскина Е.Ю. (д.ф.н., доцент МГЛИ). Арфа Давида и лютня Гондлы: интертекстуальные
пересечения в творчестве Н.Оцупа, Н.Гумилева и А.Ахматовой..............................................33
Солдатова Ю.В. (учитель, Москва). Возможности использования этимологического
комментария на уроках русского языка в 5-6 классах..................................................................50
Ступникова Л.Г. (к.ф.н., доцент МФЮА). Вопросно-ответное единство и его виды в поэме
А.Т. Твардовского «Василий Тёркин»...........................................................................................57
Сюэ
Жаньжань,
Кон
Сянвэнь
(Китай,
Чжэцзянский
университет,
г.Ханьчжоу).
Исследование процесса формирования и развития русской зарубежной газеты «Заря».........65
Толкачев С.П. (д.ф.н., профессор Лит.института им.А.М.Горького, МГЛИ). «Империя
пишет ответ». Билингвизм как источник мультикультурной репрезентации в творчестве
современных британских писателей.............................................................................................69
Ходжиматова
Г.М.
(д.п.н.,Таджикистан,
г.Душанбе).Явление
грамматической
интерференции в русской речи студентов-таджиков неязыковых вузов..................................84
Чжэн Е. (Китай, Нанкинский университет, г.Нанкин). Поэтика заглавий прозаических
произведений А.П. Чехова...............................................................................................................92
Шао Минь, Ван Лэй (Китай, Нанкинский университет, г.Нанкин). О способах
использования прецедентных имен из Библии.............................................................................98
3
Янченко В.Д. (д.п.н., проф. МПГУ, МГЛИ), Божович Д. (Сербия). Межъязыковая омонимия
как значимая проблема в русско-сербском переводе..................................................................104
Янченко В.Д. (д.п.н., проф. МПГУ, МГЛИ), Орлова Е.А. (Москва, МПГУ).
Приемы
использования дидактического материала повести А.С.Пушкина «Капитанская дочка» на
уроках русского языка в 7 классе..................................................................................................110
Янченко В.Д. (д.п.н. проф. МПГУ, МГЛИ), Языков И.И. (Москва, МПГУ). Опыт
использования диктанта с продолжением в обучении русскому родному языку....................116
Часть II. Научные работы студентов
Альбас Анджелина (студ.1 курса МГЛИ). Отличительные черты русского и английского
коммуникативного поведения............................................................................................................122
Белых Дмитрий (студ.1 курса МПГУ). Путешествие по географической карте Китая........131
Васильева Наталья (студ.1 курса МГЛИ). Проблема варваризмов в русском языке...........135
Винникова Ольга (студ.1 курса МГЛИ). Специфика перевода поэзии с английского языка на
русский (на примере переводов 12-го сонета У.Шекспира)...........................................................139
Дмитриева Д.А. (г.Москва, МПГУ) Проблема непонимания в межкультурной
коммуникации.....................................................................................................................................147
Иванов Евгений (студ.4 курса МГЛИ). Особенности вербального и невербального общения.155
Сахаров Тимофей (студ.1 курса МГЛИ). Этимология названий лесных растений...............160
Тюрин Валерий (студ.1 курса МПГУ). Особенности наименования гидронимов Китая.....164
Цыплякова Марина (студ.1 курса МГЛИ). Трудности перевода английских пословиц и
поговорок на русский язык.................................................................................................................167
4
Часть I. ДОКЛАДЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ ВУЗА И ШКОЛЬНЫХ
УЧИТЕЛЕЙ
Блох М.Я. (г.Москва, МПГУ, МГЛИ)
МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ
ОСЛОЖНЕНИЯ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Межкультурная коммуникация есть речевое общение личностей,
принадлежащих к разным культурам. Культура в интересующем нас
значении представляет собой совокупность интеллектуальной деятельности
общества вместе с результатами этой деятельности.
Интеллектуальная деятельность осуществляется посредством языка, и,
следовательно, ее результаты прямо или
косвенно фиксируются в
необъятном множестве текстов. Отсюда уточнение – межкультурная
коммуникация реализуется носителями разных культур в виде обмена
текстами (то есть тематически выделенными речевыми сообщениями).
Типы и виды межкультурной коммуникации, как и коммуникации
вообще, распределяются по широчайшему диапазону признаков. Так, по
выбору языка межкультурная коммуникация может быть одноязычной и
многоязычной
(двуязычной,
трехъязычной
и
т.д.).
По
языковой
принадлежности она может быть беспереводной и переводной.
По
государственно-административному ареалу осуществления она может быть
внутренней (в границах одного государства между гражданами этого
государства, являющимися носителями разных культур) или внешней
(выходящей за границы государств). По физиологическому типу речи она
может быть устной и письменной. По протокольно-правовому признаку она
может быть официальной и неофициальной. По коммуникативно-векторному
признаку она может быть двусторонней (диалогической) и односторонней
(монологической). И т.д., и т.п.
Главными типами межкультурной коммуникации с точки зрения
конечной цели ее осуществления являются, соответственно, кооперативная
5
межкультурная
коммуникация
и
некооперативная
межкультурная
коммуникация (о кооперативном и некооперативном общении см. [Букин]).
Кооперативная
межкультурная
коммуникация
есть
коммуникация
благожелательности и сотрудничества. Такая коммуникация ведет к
культурному взаимообогащению сторон, а в мировом масштабе она
находится в русле прогресса человечества. Некооперативная межкультурная
коммуникация есть коммуникация вражды и противостояния интересов. Она
выливается в политические конфликты, информационную или «холодную»
войну, которая чревата перерастанием в «горячую» войну.
Кооперативная
развитие
межкультурная
коммуникация
получила
бурное
в современную эпоху глобализации, идущей в ногу с
информационной
и
научно-технической
революцией,
переживаемой
человечеством. Необходимо сознавать, что межкультурная коммуникация
неразрывно связана с глобализацией, являясь одной из ее существенных и
изначальных сторон.
В самом деле, что такое глобализация?
Глобализация
есть
общечеловеческого
слоя
формирование
материальных
бурно
и
расширяющегося
духовных
ценностей,
обусловленное интенсивно развивающейся информационной и научнотехнической революцией [Блох].
Из определения непосредственно вытекает, что межкультурная
коммуникация не только внутренне присуща глобализации, в то же время
являясь орудием ее осуществления, но представляет собою силу, которая и
породила
глобализацию.
Элементы
глобализации
формировались
и
нарастали в течение всей истории человечества, начиная с его зарождения. И
механизм этого формирования в лице межкультурной коммуникации
возникал и креп в ходе развития цивилизации в языковых рамках
речемыслительной деятельности, начиная с первобытных времен и кончая
современностью.
6
Ретроспектива развития евроцентрической цивилизации под углом
зрения речемыслительной динамики представляется мне в виде семи
последовательных эпох или периодов со следующими приблизительными
временными рамками. Первый период – неговорящее прямоходящее (точнее,
все более прямо ходящее) существо, постепенно создающее язык,
превращающий его в человека. Жилище – пещера. Одежда – шкура
животного. Орудия труда и борьбы − палка, камень, потом копье с каменным
наконечником. Условно назовем этот период эпохой неговорящего человека.
Временная протяженность − приблизительно три миллиона лет. Второй
период – постепенно цивилизующийся говорящий человек. Лук и стрела.
Рисуночная наскальная надпись. Жилище – шалаш наряду с пещерой.
Транспорт – ствол толстого дерева, плот и, может быть, выдолбленная лодка.
Условно назовем этот период эпохой говорящего доцивилизованного
человека. Протяженность − приблизительно сто тысяч лет. Третий период –
античность. Это уже
поступательно развивающаяся цивилизация (с
закономерными откатами – «по спирали вверх»). Письмо. Литература – стихи
и проза. Скульптура. Театр. Литье металлов. Ткани. Дом с оконными
проемами на крыше и в стенках. Прирученная лошадь. Колесница и телега.
Прямоугольный парус. Крепость. Язычество. Культовый дом-храм. Мечь,
щит.
Стенобитная
машина.
Баллиста.
Философия,
языкознание
(«грамматика», включая риторику), логика, арифметика, геометрия. Право.
Античный университет. Античная монархия и республика. Условно назовем
этот период эпохой античного человека. Протяженнность − приблизительно
десять − пятнадцать тысяч лет. Четвертый период – средние века,
начинающиеся с разрушения (откат), переходящего в развивающуюся
подготовку
Ренессанса.
Христианство.
Мусульманство.
Усовершенствованный парус. Искусно спроектированный и построенный
парсный корабль. Карета. Скульптура. Этажный дом. Замок. Порох. Пищаль,
мушкет, пушка. Сабля, шпага, рапира. Доспехи. Рыцарство. Средневековая
монархия со средневековым крепостным правом. Литература. Живопись.
7
Архитектура. Ремесла. Ремесленный цех (узаконенный профессиональный
союз). Средневековый университет. Условно назовем этот период эпохой
средневекового человека. Протяженность − приблизительно полторы тысячи
лет. Пятый период – Возрождение. Расцвет межкультурной коммуникации.
Усиленный обмен интеллектуальными ценностями. Развитие принципов
гуманизма как эталона человеческой ценности − под грохот канонады
непрерывных и безобразных войн. Ренессансное крепостное право. Финансы
и банк как регулятор финансов. Условно назовем этот период эпохой
ренессансного человека. Протяженность − приблизительно пятьсот лет.
Шестой период – поступательное развитие механической промышленности.
Мануфактура. Мировое разделение труда. Революция транспорта, начиная с
парохода и паровоза и кончая автомобилем, дирижаблем и самолетом.
Ликвидация рабства и крепостного права, ликвидация самодержавной власти.
Изобретение языка эсперанто как потенциального (но не востребованного в
этой
роли)
коммуникации.
универсального
средства
и
символа
межкультурной
Все это под грохот канонады войн, увенчанных Первой
Мировой войной, названной неким умным человеком (как говориться, не в
бровь, а в глаз) «самоубийством Европы». Условно назовем этот период
эпохой промышленного человека. Протяженность − приблизительно три
сотни лет. Седьмой период – вступление человечества в эру кибернетики.
Научная, техническая и информационная революция. Компьютер и выход
человека в космос. Языки программирования, созданные на основе
английского языка и утвердившие его в качестве универсального языка
международного общения. Лавина терминотворчества в рамках умножения и
развития деятельностных языковых жанров («языков для специальных
целей»). Пышный расцвет глобализации с ее вселенской межкультурной
коммуникацией. Рождение воинствующей антиглобализации. Дикий откат в
развитии «по спирали вверх» в виде нацизма и вторая Мировая война,
победившая воинствующий нацизм. Автомат Калашникова. Атомная и
водородная бомба, а затем межконтинентальная боевая ракета. Возрождение
8
Израиля. Холодная война. Откат в виде мирового терроризма, открывшего
ползучую третью Мировую войну. Интернет под грохот локальных войн.
Распад СССР и Советской империи и рождение новой, демократической
России, прекратившей Холодную войну. Условно назовем этот период
эпохой кибернетического человека. Протяженность – две − две с половиной
сотни лет.
Итак, характерная черта современной цивилизационной эпохи состоит
в
причудливом
сосуществовании
взаимоотрицающих
явлений,
таких
как
взаимно-противоположных
высокая
цивилизация
в
и
виде
государственной демократии и состояние дикости и рабства в диктаторских
режимах; информационная открытость и закрытость вместе с примитивной
информационной ложью; глобализация и антиглобализация; свободная наука
и планомерное подавление науки; и так далее до бесконечности. А
параллельно
со
всем
этим
–
сосуществование
некооперативной
межкультурных
коммуникаций,
сосуществованию
гармоничных
осложненных
и
кооперативной
и
соответствующих
международных
и
межнациональных отношений.
Где же выход? Или это праздный вопрос, и искать выход из
диалектики противоречий − дело непроизводительное по определению? Что
же делать? Бездействовать, отдавшись на волю судьбы?
Нет, Господа Маловеры. Отнюдь.
Непредвзятый взгляд, направленный в близкую и далекую историю,
ясно показывает ее четкую столбовую дорогу торжества разума над
неразумием. Развитие идет по спирали, однако в этой жестокой гонке накат
неумолимо, хоть и не так быстро, как этого хотелось бы, преодолевает откат.
И мы, то есть человечество, все дальше и дальше отходим от того
безъязычного состояния, в котором мы находились совсем недавно по
масштабам космического времени. А событийная емкость исторического
времени экспонентально растет из века в век, что не требует специальных
иллюстраций – они висят в виде мобильных телефонов на наших поясах,
9
покоятся в виде смартфонов, ноутбуков и планшетов со скайпом в наших
портфелях и сумочках, мягко подпирают наши спины в виде кресел
сверхзвуковых самолетов, в которых мы пресекаем океан, возвращают нам
видение светлого мира в виде искусственных хрусталиков после удаления
катаракт, но также, и прежде всего, наделяют нас правом свободного
гражданина в виде свода цивилизованных законов, в отличие от нашего
совсем близкого предка − всего лишь прапрадеда, находившегося в рабском
состоянии крепостной души у барина Х!
Так что же делать?
Ответ заключен в содержании всего вышесказанного, а именно:
оттачивать свою мысль в рамках логики строжайшего различения причины и
следствия; на этом основании творчески осваивать и использовать все новое
и доброе, что можно извлечь из речевого общения, в том числе и
межкультурного, относящегося ко всем мыслимым функциональным жанрам
и стилям (наука, искусство, профессия); и любить человека по завету
Божьему и по велению своего сердца, ставшего чутким и сострадающим в
горниле суровых многовековых испытаний историей у того, кто имеет глаза,
чтобы видеть, и уши, чтобы слышать.
Литература:
1.Блох М.Я. Глобализация и разумный человек. // Журнал «Язык.
Культура. Речевое общение» № 4. − М., 2013.
2.Букин А.А. Личность в реализации некооперативного диалога. //
Журнал «Филологические науки. Вопросы теории и практики» № 4 (34), ч.2.
– Тамбов, 2014.
10
Иванова Л.Н.(г.Москва, МГЛИ)
РОЛЬ ИКТ В ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОМ РАЗВИТИИ И
ВОСПИТАНИИ ЛИЧНОСТИ СТУДЕНТА-ЛИНГВИСТА
Духовно-нравственное развитие и воспитание гражданина
России является ключевым фактором развития страны,
обеспечения духовного единства народа и объединяющих
его моральных ценностей, политической
и экономической стабильности
(Концепция духовно-нравственного развития
и воспитания личности гражданина России)
Современное политическое и экономическое положение нашей страны
предъявляет
новые
требования
к уровню
владения
иностранным
языком выпускниками лингвистического направления подготовки вузов.
Переосмысление функций лингвиста как посредника в сфере межкультурной
коммуникации, призванного обеспечивать участие России в международной
деятельности, медиатора в мультикультурном диалоге, способствующего
оптимизации межъязыковых контактов, исследователя межкультурных
проблем
общения
открывают
новые
горизонты
в
формировании
профессионально-личностных качеств и компетенций студента.
Социальный
заказ
образованию,
согласно
Концепции
духовно-
нравственного развития и воспитания личности гражданина России, наряду с
другими фундаментальными социальными и педагогическими понятиями
включает в сфере общественных отношений духовно-нравственное развитие
и воспитание студентов, которое должно обеспечить: духовную, культурную
и
социальную
преемственность
поколений.
Разве
можно
создать
современную инновационную экономику, минуя человека, состояние и
качество его внутренней жизни?
В наше время темпы и характер развития общества непосредственным
образом зависят от гражданской позиции человека, его мотивационноволевой
сферы, жизненных приоритетов, нравственных убеждений, моральных норм
и духовных ценностей. «Воспитание человека, формирование свойств
духовно развитой личности, любви к своей стране, потребности творить и
11
совершенствоваться есть важнейшее условие успешного развития России»
[1].
С данной задачей помогут эффективно справиться информационнокоммуникационные технологии (ИКТ), которые давно завоевали свое
прочное место в процессе образования. Привлечение ИКТ для успешного
обучения
иностранному
информационной
и
языку
–
это
коммуникативной
овладение
компетенциями
необходимыми
современного
студента.
По мнению Е.А. Роганиной, «исходя из профессиональных потребностей
будущего
лингвиста-преподавателя,
можно
выделить
в
структуре
информационной компетенции отдельные компоненты: мотивационный,
когнитивный, деятельностный, эмоциональный, смысловой. Содержание
данных
компонентов
отражает
весь
комплекс
умений
и навыков,
необходимых для успешного функционирования развитой информационной
компетенции. Помимо этого, говоря о структуре, большое значение имеют
критерии
информационной
дополняющие
компетенции дидактического характера,
критерии
общего
качестве дидактических критериев
Е.А.
характера.
Роганина
В
выделяет:
информационную мотивацию, умение работать с текстом, способность
к самоанализу. Данные критерии логически дополняют комплекс общих
критериев информационной компетенции (технологическая грамотность,
информационная грамотность, медиакомпетенция, критическое мышление,
информационная
этика),
отражая
тем
самым
специфику
профессиональной направленности будущих лингвистов-преподавателей [2].
Канадский журнал «Образование и франкофония», издаваемый канадской
ассоциацией обучения
французскому языку, приводит
интересную
информацию следующего содержания.
По мнению авторитетных методистов Канады, сейчас в обучении не так
интересны ИКТ, как их использование студентами
и преподавателями в
связи с педагогическими ситуациями, в которых они возникают.
12
Например, студент университета Квебека должен обладать следующими
информационными компетенциями:
 уметь определять объем информации, в котором он нуждается;
 уметь получать доступ к информации самым эффективным способом;
 уметь
критически
оценить
информацию
и
ее
источники,
для
достижения
интерпретировать информацию в свою систему знаний;
 уметь
эффективно
использовать
информацию
специфических целей;
 уметь разбираться в экономических, юридических и социальных
вопросах использования информации, получать информацию и использовать
её этично и согласно закону[3; с.16].
На самом деле трудно не согласиться с авторами в том, что ИКТ
используются студентами в двух направлениях деятельности:
1) для общения со сверстниками;
2) для подготовки домашних заданий.
Таким образом, возникает противоречие, состоящее в том, что молодые
обладатели ИКТ пользуются ими в узкоспециальных целях, не приобретая
необходимых для будущей профессии и жизни в социуме компетенции, тем
самым оставаясь в ущербном состоянии. Как же приблизить овладение
информационными компетенциями к сегодняшнему студенту?
К счастью, канадские ученые-методисты нашли выход из создавшейся
ситуации. Они провели анкетирование среди студентов, которое показало,
что использование ИКТ приводит к возрастанию интереса к учебе, помогает
учиться, дает интерес к поиску информации в Интернет и главное
использование ИКТ в обучении самим студентом в образовательном
учреждении приносит огромное удовольствие.
Журнал ссылается на исследования ученых Helsper et Eynon [4], которые
установили согласно анкете, на вопросы которой отвечали студенты
Оксфорда в Соединенном королевстве, 12 основных способов использования
Интернет, три из которых имеют образовательный потенциал:
13
a) проверка фактов, которая заключается в подтверждении фактической
информации с помощью, например, энциклопедии или словаря он-лайн;
b) образование на расстоянии или дистанционное образование;
c) и личностная культура, которая может генерировать или развивать
неформальное образование[3; c.199].
Итак, наконец, мы подошли к идее применения ИКТ в образовательном
учреждении на практике. Канадские методисты обосновали идею создания
Википедии в каждом образовательном заведении. Данный проект успешно
прошел испытание в Квебеке и нам тоже неплохо бы заимствовать самое
полезное из него.
Известно, что Википедия – это свободная энциклопедия. Главной
особенностью интернет-энциклопедии Википедия является то, что создавать
и редактировать её статьи может любой пользователь сети интернет,
соблюдающий
правила
Википедии.
В
декабре
2013
года
в
заявлении ЮНЕСКО по случаю награждения Джимми Уэйлса, основателя
Википедии, Золотой медалью Нильса Бора про Википедию было сказано, что
она является «символом эпохи взаимодействия, в которую мы живём, и это
не просто инструмент, это воплощение мечты, столь же древней, как
человеческий интеллект и собрания Александрийской библиотеки» [5].
Преподаватели вуза могут стать редакторами Википедии. Тем более что
им
и так приходится проверять и рецензировать рефераты, курсовые и
дипломные работы студентов. К сожалению, большинство данных работ
доступно узкому числу преподавателей, а ведь этот огромный архив мог бы
составить личную библиотеку вуза. Разделы библиотеки могут включать
специальности и направления профессиональной подготовки студентов.
Особая честь быть представленным в данных разделах библиотеки для
студентов, да и труды и работы преподавателей могли бы быть намного
ближе к студентам вуза.
В
создании
Википедии
студенты
смогут
отработать
все
те
информационно-коммуникативные компетенции, о которых говорилось
14
выше. И кто знает, может быть, эта идея будет иметь свои последствия в виде
будущих Википедий средних образовательных учреждений, в которые потом
придут работать наши студенты?
Очень жаль, что замечательные работы многих студентов остаются
невостребованными на полках шкафов кафедры, а иногда в недоступных
архивах вуза.
Мы вместе смогли бы достойно презентовать лицо научной работы вуза и
узнать лучшие способности наших студентов.
Без сомнения, ИКТ могут сыграть в ходе воплощения данного проекта
свою особую роль в духовно-нравственном развитии и воспитании личности
студента-лингвиста, насыщая потенциал информационно-коммуникативных
и социокультурных компетенций каждого прикоснувшегося к историческому
культурному наследию.
Литература:
1. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности
гражданина России. – М.: Просвещение, 2009.
2. Роганина Е.А. Развитие информационной компетенции студентов в
профессиональной
подготовке
будущего
лингвиста-преподавателя/
Автореферат диссертации/ 2012 / http://www.dissercat.com
3. Education et francophonie / TIC et education: avantages, defis et perspectives
futures/Volume XLI: 1 – Printemps 2013 // www. acelf.ca – канадская
ассоциация обучения французскому языку.
4. HELSPER, E. J. et EYNON, R. (2010). Digital natives: Where is the evidence?
British
Educational
Research
Journal,
36(3),
503-520.
doi:10.1080/01411920902989227
5. UNESCO's Niels Bohr Gold Medal awarded to prominent researchers in 2013
http://www.peeep.us/57c60025#.U5WYnGe0O-k
15
Лысенко А.В. (г.Москва)
КАК СДЕЛАТЬ ОБЩЕНИЕ С ТАЙЦАМИ НАИБОЛЕЕ
ЭФФЕКТИВНЫМ?
В настоящее время деловое и культурное сотрудничество между
Россией и странами Юго-Восточной Азии, в частности с Таиландом, имеет
приоритетное
значение:
ведение
бизнеса,
инвестиции
в
проекты
недвижимости, импорт/экспорт продукции – все это приносит свои плоды.
Однако зачастую различие культурных картин мира у представителей двух
народов приводит не только к снижению эффективности коммуникации, но и
к прекращению дальнейшего сотрудничества.
Для всестороннего исследования такого значимого вопроса, как
сделать общение с тайцами наиболее эффективным, обратимся к анализу
некоторых особенностей менталитета тайского и русского народов.
В обеих культурах в области речевого этикета и культуры общения
прослеживается дистанция общения, которая зависит от близости отношений
говорящих. В российской культурной традиции приветствие как правило
происходит с помощью рукопожатия, вместе с тем тайцы не допускают столь
тесного тактильного контакта в процессе общения: традиционным тайским
приветствием является жест «вай» – сложение ладоней перед собой,
сопровождаемое поклоном. Подчеркнем, что в тайцы могут поздороваться с
европейцем и пожатием руки, таким образом, демонстрируя уважение к
другой культуре. Согласно древней традиции, первым складывать руки в
позе «вай» должен человек более низкого статуса или младший по возрасту.
Строгая иерархическая система статусов – одна из составляющих культуры
стран Азии.
Другим заметным отличием в невербальных средствах общения
является мимика, смех и улыбка. В культуре общения у тайцев принято
несколько разновидностей улыбок, которые формировались на протяжении
столетий, и они являются защитной психологической реакцией на
воздействие социума. При общении с тайцами целесообразно учитывать, что
16
в большинстве случаев их улыбки являются не искренними, а этикетными, и
этим они сближаются с другими народами Юго-Восточной Азии: китайцами,
японцами и др. Необходимо заметить, что азиатские партнеры могут с
помощью подобного невербального средства общения показывать свое
недовольство, но не стоит видеть неискренность во всех улыбках оппонента.
Не стоит забывать, что в культуре Таиланда не принято показывать
свое непонимание чего-либо, именно поэтому чаще партнеры из Таиланда
будут утвердительно кивать головой, но это не всегда означает их согласие.
Из вежливости и из опасения «потерять лицо» тайцы стесняются лишний раз
спросить то, что им непонятно. Важно учитывать эту особенность культуры
тайского народа, чтобы избежать в общении непонимания. В связи с этим
рекомендуется строить общение таким образом, чтобы собеседник повторял
ваше предложение.
Заметим, что в отличие от российской культуры в Таиланде вежливый
человек никогда не коснется женщины, сопровождая ее на каком-либо
мероприятии. Более того, согласно требованиям тайского этикета, левая рука
считается нечистой, по этой причине таец будет оскорблен, если ему
протянут какой-либо предмет левой рукой. Согласно традиционным
представлениям тайцев о низших (ноги) и высших (голова) частях тела, в
обществе не принято указывать на предмет ногой.
В отличие от европейской культуры, где каждый человек воспитан как
отдельная самостоятельная единица социума, таец ощущает себя частью
единого целого своего народа и культуры. Тайцы живут в сплоченном
коллективе, который состоит из всех представителей нации, зачастую многие
из них не знакомы с друг другом, в связи с чем предполагаем, что стремление
стать частью этого коллектива благоприятно скажется на дальнейшем
сотрудничестве.
Тайцы близки к природе, к естественному началу. Именно по этой
причине чувственное восприятие у тайцев развито намного лучше, чем у
европейцев.
17
В то же время тайцы лучше воспринимают и запоминают информацию
на слух, поэтому на занятиях по РКИ рекомендуется активно использовать
аудиовизуальные и аудиолингвальные средства, рассчитанные на слуховое
либо зрительно-слуховое восприятие: фонограммы, видеофонограммы.
Согласно тайским поверьям, белая кожа дается такому человеку,
который в прошлой реинкарнации вел праведный образ жизни. Именно
поэтому к собеседнику-европейцу тайцы могут относиться с особым
почтением.
Преподавателям РКИ рекомендуется организовать учебный процесс в
тайской
аудитории
на
принципах
педагогики
сотрудничества.
При
построении общения с тайцами в содружестве азиатские партнеры будут
испытывать
больше
демонстрировать
уважения
лучшие
к
результаты
говорящему,
во
время
и,
как
следствие,
ведения
совместной
деятельности.
Важно отметить особый культ в Таиланде королевской семьи. В
обиходе тайцы называют короля «отцом». Критические высказывания в
адрес власти караются тюремным заключением. Именно поэтому важно не
подвергать критике тайскую власть в процессе общении.
Согласно историческим сведениям, Таиланд – единственная страна
Юго-Восточной Азии, которая за свою историю ни разу не становилась
колонией другого государства. Тайцы помнят это и очень гордятся своей
свободой. Об этом необходимо помнить при общении.
Несмотря на некоторые ярко выраженные культурные различия
русского и тайского народов, между ними есть и общие черты. Например, в
тайской традиции нельзя называть младенца красивым, необходимо
описывать грудного ребенка через антонимы к слову «красивый». Подобный
обычай связан с верой в духов, которые могут забрать к себе симпатичного
младенца. Одновременно с этим в русской культуре ребенка не принято
фотографировать и показывать знакомым в первые месяцы его жизни.
18
Подводя итоги выше сказанного, отметим, что при общении с тайцами
будет полезным учесть следующие культурные особенности народа:
1) уважительное приветствие «вай»;
2) наличие нескольких видов улыбок;
3) кивок – далеко не всегда означает согласие;
4) представления о низших и высших частях тела;
5) жизнь в сплоченном коллективе, повышенная эмоциональная
чувствительность, восприимчивость к окружающей обстановке;
6) важная роль восприятия действительности на слух;
7) буддизм и вера в реинкарнацию;
8) культ короля и королевской семьи;
9) независимая страна;
10)
вера в духов.
При общении с тайцами, на наш взгляд, важно вести себя дружелюбно
и свободно. Высокоразвитое чувственное восприятие действительности
тайского народа позволяет им моментально ощущать негативные эмоции.
Открытость, дружелюбие, искренность – вот залог эффективного общения с
тайцами.
Лю Цянь (Китай, г.Харбин)
БЕСЕДА КАК ПРИЕМ ОБУЧЕНИЯ РУССКОЙ УСТНОЙ РЕЧИ В
КИТАЙСКОЙ АУДИТОРИИ
Беседа относится к наиболее распространенным приемам обучения
иностранному (русскому) языку на филологическом факультете педагогических
вузов в России. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И.Даля
доступно объясняется: «Беседа – это взаимный разговор, общительная речь
между людьми, словесное их сообщение, размен чувств и мыслей на словах»
[1.С.108].
Беседа является одним из диалогических методов обучения иностранному
(русскому) языку, поскольку диалог — «это форма социально-речевого
19
взаимодействия, в которой принимают участие две стороны (говорящий и
слушающий), причем они могут меняться ролями: слушающий — выступать в
роли говорящего и наоборот» [2. С.118]. Студенты как правило могут
воспринимать новую информацию или закреплять уже изученный материал с
помощью
системы
вопросов.
Подготовленные
преподавателем,
заранее
продуманные вопросы формулируются перед всеми студентами в ходе
фронтальной беседы, и после небольшой паузы преподаватель называет имя/
фамилию студента, вызывая обучаемого, или студенты отвечают сами, по
собственной инициативе. У обучаемых нет длительного времени на подготовку
тематики обсуждения, им необходимо оперативно реагировать на заданные
вопросы или сформулированные проблемы, чтобы можно было продолжать
общение, используя в диалоге грамматически правильные предложения.
Успешность беседы в большинстве случаев зависит от следующих
факторов:
1) от подготовки студентов, т.е. если обучаемые не усвоят содержание
учебных материалов, то у преподавателя нет возможности проводить беседу;
2) от правильности постановки вопросов.
Вопросы
должны
быть
краткими,
четкими,
содержательными,
сформулированными так, чтобы они будили творческую мысль студента.
Преподаватель не должен ставить двусмысленных вопросов, на которые трудно
найти
точные
и
бесспорные
окончательные
ответы.
Именно
поэтому
преподавателям РКИ необходимо владеть различными приемами постановки
вопросов, уметь выбрать подходящие вопросы для тематической беседы со
студентами.
Для более сильных студентов эффективна беседа на заданную тему, а также
возможна организация беседы на социально значимую или профессионально
значимую тему, к примеру, беседа по заданному началу (с продолжением) и др.,
а для слабых студентов целесообразны следующие виды беседы:
1) беседа по наводящим вопросам;
2) беседа по опорным словам;
20
3) беседа на основе заданного плана, на основе исходного текста и т.п.
В обучении китайских студентов-русистов мы опираемся на идеи
А.Н.Щукина, который предложил двучленные единства трех типов для
построения диалогов:
«1) диалог — обмен информацией (информация сообщается или с одной
стороны, или происходит взаимное информирование), например:
— Вчера я ходил в театр.
— Я тоже вчера был в театре;
2) диалог-планирование и совершение определенных действий, например:
— Пойдем сегодня в театр. У меня есть лишний билет.
— С удовольствием;
3) диалог — обмен впечатлениями, мыслями при совпадении или
расхождении мнений, т.е. диалог-спор, например:
— Мне очень понравился спектакль МХТ «Перламутровая Зинаида».
— А мне он совсем не понравился.
В практике преподавания широко используются также двучленные
единства: вопрос — ответ, вопрос — контрвопрос, сообщение и вопрос,
сообщение и реплика-подхват, продолжающая или дополняющая высказанную
мысль, побуждение-сообщение, побуждение-вопрос» [2. С.118-119].
Полагаем, что метод беседы имеет ряд преимуществ, которые правомерно
использовать в обучении китайских студентов-русистов:
- во-первых, с помощью беседы преподавателю можно проверить уровень
знаний студентами изучаемого материала, определить уровень владения
лексикой (свободное или несвободное);
- во-вторых, метод беседы активизирует мышление студентов, развивает их
память и речь, логику изложения мысли, опираясь на невербальные средства –
мимику, жесты, артикуляцию говорящего в процессе общения;
- в-третьих, в ходе беседы широко используются клише, штампы,
разговорные формулы, именно поэтому метод беседы поможет учащимся
сосредоточить внимание на содержании учебного материала, он является
21
хорошим средством контроля и самопроверки знаний студентов.
Таким образом, на занятиях по РКИ преподаватель должен обратить
внимание на возможности беседы как эффективного приема обучения для
повышения уровня коммуникативной компетенции китайских студентовфилологов.
Литература:
1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. Т.1.–
М., 1957.
2.Щукин А.Н. Методика преподавания русского языка как иностранного для
зарубежных филологов-русистов (включенное обучение). - М.: Рус. яз. 1990.
Новикова А.К.( г.Москва, РУДН)
О РОЛИ ЭТИМОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ПРИ ИЗУЧЕНИИ
РУССКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ ИНОСТРАННЫМИ УЧАЩИМИСЯ
Изучение русского языка как иностранного невозможно без обращения к
фразеологии, в которой наиболее ярко отражается специфика языка,
его самобытность. Фразеологический материал интересен иностранным
студентам в силу своей страноведческой направленности, связи с историей,
культурой русского народа, с богатством, выразительностью, образностью
русской речи. Данные лексемы отражают, фиксируют и передают
особенности природы, экономики России, общественного устройства,
фольклора, художественной литературы, искусства, науки, подробности быта
и обычаев русского народа. Страноведческая ценность фразеологических
единиц выступает в двух отношениях: во-первых, фразеологизмы отражают
национальную культуру всеми своими элементами, то есть как цельные
знаки. Например: поговорка Вот тебе, бабушка, и Юрьев день отражает в
целом исторический факт (Юрьев день). На основе этого фразеологического
выражения на уроке РКИ можно построить исторический экскурс в глубину
русской истории – эпоху крепостного права; можно разъяснить вариант
Георгия в русской ономастике – Юрия (Юрьев день, то есть день святого
22
Георгия, покровителя землевладельцев); отметить, что в конце XV века был
разрешён переход крестьян от одного хозяина к другому один раз в году, в
Юрьев день. Большая часть фразеологизмов русского языка отражает те или
иные эпизоды истории, связаны с определенными элементами русской
культуры, национальной жизни, например: кричать во всю ивановскую, как
мамай прошел, точить лясы, попасть впросак, отложить в долгий ящик, у
черта на куличках, пиши пропало и др. Во-вторых, во фразеологических
оборотах присутствует безэквивалентная и фоновая лексика, то есть лексика
с национально-культурными компонентами в семантике. Это наименование
предметов и явлений традиционного национального быта: каша, каравай, уха,
лыко, щи, мякина и др. Например: щи да каша — пища наша, демьянова уха,
не всякое лыко в строчку.
При изучении русских фразеологических единиц роль этимологии крайне
важна, хотя и не одинакова по отношению к фразеологизмам разных языков.
Например, в китайском
языке фразеологическое выражение часто
представляет собой сжатую в несколько иероглифов отсылку к притче,
легенде, народному преданию или историческому анекдоту. В русском языке
большинство этимологических справок раскрывает внутреннюю форму
фразеологических сращений. По этой причине человеку, не посвященному в
широкий историко-культурный контекст русской цивилизации, справки о
происхождении того или иного выражения являются непременным условием
понимания общего смысла изучаемой лексемы.
Проведение этимологического анализа фразеологической единицы на
уроке РКИ облегчает восприятие и понимание переносного значения
фразеологизма, повышает познавательный интерес иностранных учащихся,
знакомит их с историческими фактами, русскими народными обычаями. Это
помогает восстановить утраченную связь между первоначальным прямым
значением составляющих слов свободного словосочетания и переносным
значением фразеологизма в настоящее время, сделать выводы о его
целостности и равнозначности его одному слову, а также соотнести с
23
подходящим по смыслу членом предложения, то есть способствует усвоению и
синтаксической функции фразеологического оборота.
Трудность усвоения таких фразеологических оборотов, как ни в зуб ногой,
пиши пропало или хоть бы хны, объясняется национально-культурной
спецификой их происхождения. Преподавательская практика показывает, что
подобные языковые единицы лучше усваиваются и охотнее употребляются,
если возможно раскрыть их внутреннюю форму, объяснить историю их
возникновения. Например, фразеологизм пиши пропало (о неизбежной
неудаче, потере) возникло в речи чиновников позапрошлого века и
первоначально означало «указание чиновнику записать в книгу расхода и
прихода сообщение о пропаже товара. Такими сообщениями чиновникиказнокрады
нередко
злоупотребляли,
незаконно
присваивая
мнимую
пропажу» [1: 448].
Осмысление переносного значения фразеологизма с опорой на текст,
раскрывающий его этимологию, например, таких единиц как попасть впросак,
точить лясы, бить баклуши, не в бровь а в глаз и т.п. по праву можно считать
упражнением
по
обучению
фразеологии
русского
языка
в
лингвокультурологическом аспекте. Упражнения по лингвокультурологии
фразеологизмов не только значительно облегчают понимание переносного
(образного) значения фразеологических оборотов, но и знакомят иностранных
учащихся со своеобразием и самобытностью обычаев, преданий русского
народа, с которыми связано происхождение того или иного фразеологизма. При
выполнении подобных упражнений студенты-иностранцы соприкасаются с
русской культурой, в чем и заключается методическая ценность данных
упражнений.
Для понимания переносного значения фразеологизма при помощи
этимологического анализа изучаемой фразеологической единицы можно
предложить следующее задание: «Соотнесите устойчивые выражения с
мини-текстами: смотреть как баран на новые ворота, к теще на блины,
как сквозь землю провалиться. 1) Весенний праздник Масленица сохранился с
24
древних времен. Праздник отмечался целую неделю, во время которой
принято принимать гостей и самим ходить в гости, при этом много есть и
пить. Каждый день масленичной недели имеет свое значение. Средалакомка. В этот день мужчина идет к матери своей жены, где ест круглые
тонкие хлебные лепешки; 2) Значение фразеологизма связано с древним
представлением ада – места, откуда не возвращаются, где тебя никто не
сможет найти; 3) Барана считают очень глупым животным, что будто
бы он не может узнать своего дома. Поэтому, если поставлены новые
двери, он смотрит на них и не решается войти» [3: 178].
Итак, национально окрашенным фразеологическим единицам, отражающим
специфику данного языка, его самобытность и историю, следует уделять
особое место на уроке по изучению фразеологии в системе занятий по РКИ.
Так, выражения «хлеб да соль», «встречать хлебом-солью» отражают
гостеприимство русского народа, приветствие «с легким паром», эквивалента
которому нет в других языках, наряду с другими фразеологическими
единицами этой тематической группы выражают традиционную любовь
русских к бане. Такие лексические единицы, как «верста коломенская», «как
аршин проглотил», «не лаптем щи хлебать», «сирота казанская», «вольный
казак», «шапка Мономаха», «во всю ивановскую» требуют привлечения
этимологического материала уже на этапе объяснения их значения.
Работа по русской фразеологии в иностранной аудитории в основном
строится на запоминании и заучивании фразеологизмов, что приводит к
неосознанному употреблению их в речи, поэтому часто образный смысл
фразеологического оборота недоступен учащимся. Не зная, как образовался в
языке фразеологизм, из какого источника он произошел, студент часто не
понимает его переносного значения, поэтому воспринимает и употребляет
фразеологический оборот как свободное сочетание слов. «Понять фразеологизм
– значит мысленно проследить путь его создания; через призму своего опыта
пропустить результаты чужого сравнения и, сопоставив их с собственным
опытом, приблизить к тому же заключению, что и создатель метафоры» [2: 61].
25
При этимологическом анализе и выявлении истории происхождения
полностью
раскрывается
высокая
культурно-историческая
ценность
фразеологизмов русского языка.
Литература:
1. Бирих А.К и др. Словарь русской фразеологии: Историко-этимологический
справочник. – СПб.: Фолио-Пресс, 1999. – 704 с.
2. Джусупов М. Фразеология русского языка: Лингвистические и
методические проблемы: Монография. – Ташкент: ФАН, 2008. 222 с.
3. Новикова А.К. Лингводидактическая система обучения китайских
студентов-филологов русской фразеологии с использованием видеоматериалов:
Дис. … канд. педагог. наук. – М., 2012. – 230 с.
Перевалова С.Г.( г.Москва, МГЛИ)
ПОВЫШЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ
КОММУНИКАЦИИ ПОСРЕДСТВОМ ИЗУЧЕНИЯ ФРАНЦУЗСКИХ
ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ НЕТЕРМИНОЛОГИЧЕСКОГО
ПРОИСХОЖДЕНИЯ, СВЯЗАННЫХ С ИСТОРИЧЕСКИМИ
ФАКТАМИ И ЦИТАТАМИ ИЗВЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ
Современная
жизнь
сегодня
предъявляет
нам особые
требования,
важнейшим из которых является активное участие в межкультурной
коммуникации,
иностранных
а
значит
языков.
более
Наиболее
глубокое
актуальной
и
всестороннее
задачей
в
изучение
изучении
и
преподавании иностранных языков на сегодняшний день является как можно
более полное погружение в мир носителей изучаемого языка, так как, не зная
культурного и исторического прошлого, не понимая социального и
политического устройства, не обладая специальными знаниями в сфере
традиций и обычаев страны изучаемого языка, практически невозможно
овладеть иностранным языком как средством общения на высоком уровне.
Необходимо помнить о том, что язык – это не просто средство общения, это
26
культурно-историческое наследие каждой нации. Это национальная память,
отражение
национального
самосознания
нации,
ее
культуры
и
специфических отличий. Поэтому изучение и преподавание иностранных
языков
сегодня
абсолютно
невозможно
представить
без
изучения
политической, культурной, социальной жизни страны изучаемого языка.
Изучение литературных, исторических и социальных сторон жизни другой
нации всегда вызывало и вызывает огромный интерес у всех возрастов
обучающихся, что качественно повышает результативность учебного
процесса. Обучающимся интересно погружаться в культурно-историческую
среду изучаемого языка. Увлекательным кажется все : и повседневная жизнь
сверстников, и проблемы молодежи, и достижения прошлых лет, и состояние
реальности.
В изучении национального самосознания и культурно-исторического
наследия огромное внимание и интерес представляет фразеологический
состав языка, который является отражением мировоззрения нации, ее
ценностных ориентиров и эстетических приоритетов. Фразеологические
единицы мыслятся и переживаются носителями языка, отражают их
эмоциональные
состояния,
национальный
характер
и
культурные
предпочтения.
«Язык без фразеологических оборотов - все равно что дистиллированная
вода, если сравнить ее с родниковой. Отсутствие в речи фразеологических
оборотов делает ее слишком правильной и даже "иностранной"»[4, с.14].
Подавляющее большинство французских фразеологизмов возникло на
национальной
основе.
Источники
их
происхождения
чрезвычайно
разнообразны и восходят к различным эпохам. Образы французских
фразеологизмов взяты из различных сфер материальной, культурной и
общественно-экономической жизни народа, в них отражены его история, быт
и культура, его дух и образ мышления [1, с.261].
27
Французские фразеологические единицы воссоздают верную картину
прошлого Франции, раскрывают характер, нравы, обычаи и национальные
черты французского народа.
Собственно французские фразеологические единицы делятся на 2 большие
категории:
1. Фразеологизмы нетерминологического происхождения, которые
включают в себя фразеологизмы, связанные:
1) с национальными реалиями; народными поверьями и легендами;
нравами и обычаями французского народа; историческими фразами и
цитатами
известных
личностей;
анекдотическими
рассказами;
художественной литературой разных эпох и жанров;
2) с человеком и содержащие антропонимы, то есть слова-компоненты,
обозначающие лицо и соматизмы, то есть слова-компоненты, обозначающие
части тела; растительность на теле человека; вещества, способствующие
развитию и функционированию человеческого организма; элементы нервной
и
сердечно-сосудистой системы;
абстрактные понятия, связанные с
умственно-психической и духовной жизнью человека и его манерой
поведения;
3) с природой (неживой или живой);
2. Фразеологизмы терминологического происхождения, связанные с
военным делом; морской терминологией; охотой; спортом, верховой ездой и
играми; судопроизводством и юриспруденцией; медициной; финансовыми
делами; различными ремеслами и искусством; лингвистическими терминами;
В данной работе хотелось бы остановиться на происхождении и
особенностях
употребления
французских
фразеологических
единиц
нетерминологического происхождения, связанных с историческими фактами
и в которых содержатся упоминания о социально-политических и военных
событиях, исторических личностях и т.п.
Например: Bâtir les châteaux en Espagne - "строить воздушные замки".
Исследователями установлено, что эта идиома восходит к концу XI в., когда
28
развитие феодализма сопровождалось широким строительством замков,
символов величия, силы и богатства. Выражение возникло после похода
Генриха Бургундского в 1095 г. в Испанию, где он, но призыву Альфонса VI
— короля Кастилии, вместе со своими рыцарями успешно сражался против
мавров. За оказанную помощь молодой полководец (в то время ему было
около 23 лет) был щедро вознагражден королем и получил руку дочери
Альфонса VI и обширные владения, где стал воздвигать великолепные замки,
подобных которым в Испании не было. Распространению выражения
способствовали также старофранцузские героические поэмы (chansons de
geste), герои которых, рыцари, получали в ленное владение еще не
завоеванные замки в Испании; à la Trinité (XIII - XIV вв.) - "после дождичка в
четверг". В ту эпоху французские короли для покрытия своих чрезмерных
расходов нередко занимали большие суммы у частных лиц и издавали
специальные указы, в которых торжественно обязывались вернуть свои
долги на пасху или в троицын день. Но праздники проходили, а монархи свои
обещания не выполняли. В конце концов это привело к тому, что пасха и
троицын день стали нарицательными для обозначения какого-нибудь очень
отдаленного и почти никогда не наступающего срока; сoup de Trafalgar "неожиданная катастрофа". Выражение содержит намек на знаменитое в
истории Трафальгарское морское сражение 1805 г., явившееся для французов
«неожиданной катастрофой» и вызвавшее у них «тревогу и волнение»; аu
temps du roi Dagobert - "во времена царя Гороха", "во времена короля
Дагобера", "в незапамятные времена". В данном выражении речь идет о
короле Дагобере I (ок. 600—639) из династии Меровингов. Он управлял
западной частью франкского государства (Нейстрия), а в 632 г. был
провозглашен королем всех франков; boire comme un Templier – "пить как
сапожник", "пить как тамплиер". Происхождение идиомы связано с историей
духовно-рыцарского католического ордена тамплиеров, созданного в
Иерусалиме в 1119 г. После неудачного окончания крестовых походов
тамплиеры перебрались в Европу и обосновались во Франции. Но
29
французский король Филипп IV Красивый (1268—1314), обеспокоенный
ростом их могущества, решил уничтожить орден. В 1307 г. были арестованы
все члены ордена, находившиеся в Париже и в провинции, и против них был
возбужден судебный процесс. Помимо обвинения в мятеже, им вменяли в
вину богохульство, разврат и прочие грехи. Действительно, тамплиеры, хотя
и являлись членами религиозного ордена, вели отнюдь не монашеский образ
жизни: они проводили время в постоянных кутежах, устраивали пьяные
оргии; talon rouge – "придворный французского короля", "человек,
претендующий на элегантность". Выражение возникло в эпоху Людовика
XIV (1638 — 1715) и Людовика XV (1710—1774) в связи с тем, что
придворные вельможи тех времен носили туфли на высоких каблуках; se
mettre à table - "сознаться, заговорить". Выражение объясняется тем, что в
прошлом в тюрьмах Франции узников морили голодом, чтобы заставить их
говорить и разрешали «сесть за стол» лишь тогда, когда они признавались в
совершенных преступлениях и выдавали своих сообщников; qui m’aime me
suive - "кто меня любит, пусть следует за мной!". Происхождение данного
выражения связано с эпизодом из жизни французского короля Филиппа VI
(1293—1350). Готовясь в поход на Фландрию, Филипп VI встретил
настойчивые возражения со стороны некоторых дворян, считавших
выбранное время года весьма неблагоприятным для начала военных
действий. Король обратился за советом к главнокомандующему французской
армией Готье де Шатийону. Последний, на вопрос Филиппа VI, можно ли
начать войну, ответил: «У кого храброе сердце, тот всегда найдет
подходящее время для сражения». При этих словах главнокомандующего
король якобы обнял его и воскликнул: «Qui m’aime me suive!»; faire
Charlemagne - "выйти из игры после выигрыша". Выражение содержит намек
на французского короля Карла I Великого (742—814), который сумел
сохранить все свои завоевания до самой смерти. Таким образом, он «вышел
из игры после выигрыша», т.е. ушел из жизни, не отдав ни одной из
покоренных им земель. Сначала имя императора стало именем собственным,
30
а затем этим существительным стали называть одну из карт игральной
колоды (король червей). Когда на руках играющего остается только король
червей, при том что эта масть козырная, то человек может выйти из игры, не
выплачивая свой долг, если таковой имеется; fuite de Varennes - "бегство в
Варенн". Попытка Людовика XVI бежать с семьей 20 июня 1791 г. была
сорвана революционерами, задержавшими короля в Варенне; cour des
Miracles - "двор чудес". Так назывался притон в Торговом квартале
средневекового Парижа, где собирались нищие. С наступлением темноты
здесь появлялись разбойники и грабители под видом калек; они, как в
чудесах, тотчас «выздоравливали», чтобы предаваться кутежу и сводить
счеты друг с другом; homme de Décembre - "герой декабрьского переворота".
Речь в данном случае идет о Наполеоне III, пришедшем к власти в результате
государственного переворота 22 декабря 1851 г; la nuit de la Saint-Barthélemy
-"Варфоломеевская ночь", "резня". Это массовая резня гугенотов во
Франции, устроенная католиками в ночь на 24 августа 1572 года, в канун дня
святого Варфоломея. По различным оценкам, погибло около 30 тысяч
человек. Принято считать, что Варфоломеевская ночь была спровоцирована
(что не доказано никем из историков) Екатериной Медичи, матерью
французского короля Карла IX. Резня произошла спустя шесть дней после
свадьбы
королевской
сестры
Маргариты
с
протестантом
Генрихом
Наваррским; Paris vaut bien une messe - "Париж стоит мессы". По преданию,
эти слова произнес (1593) вождь гугенотов и король Наварры Генрих
Наваррский (1553— 1610), когда ему, чтобы получить французский престол,
пришлось перейти из протестантства в католичество. Только тогда Париж
признал его своим королем под именем Генриха IV (1594); après nous le
déluge - "после нас хоть потоп". Это выражение принадлежит маркизе де
Помпадур и было в первый раз употреблено ею при получении Людовиком
XV глубоко поразившего его известия о неудачном сражении при Росбахе.
Помимо этого, фраза фаворитки стала и олицетворением губительной
расточительности финансовой политики Людовика, который оставил в
31
наследство Людовику XVI страну, находящуюся на грани банкротства;
mœurs régence - "распущенность нравов". Выражение восходит ко времени
Филиппа Орлеанского (1715—1723), в 1715 г. ставшего регентом ввиду
несовершеннолетия французского короля Людовика XV, длившемуся до
1723
г.
и
характеризовавшемуся
быстрым
падением
нравов
всего
французского общества.
Делая вывод, важно отметить, что для результативной межкультурной
коммуникации, для преодоления трудностей в общении с носителями языка и
понимания реалий французской жизни, овладение как можно большим
количеством фразеологических единиц повышает степень овладения языком,
историей и культурой страны изучаемого языка. Умение понимать и
осознавать основы иноязычной истории зависит от знания исторических
особенностей страны изучаемого языка. Поэтому в ходе обучения
французскому языку преподавателю необходимо акцентировать внимание на
систематизацию
фразеологических
единиц,
на
умение
обучающихся
правильно находить историю образования того или иного фразеологизма,
уметь объяснять составляющие его компоненты и правильно использовать в
процессе межкультурной коммуникации. Необходимо помнить и доносить до
изучающих французский язык, что чем больше фразеологических оборотов
содержится в их лексическом запасе, тем менее "иностранной" становится их
речь, тем легче для них бывает работа с аутентичными текстами и тем
меньше трудностей возникает у них в процессе устного и письменного
общения
с
носителями
языка.
Владеть
и
понимать
французские
фразеологические единицы - это понимать историческое наследие Франции,
это быть компетентным специалистом в своей области, это расширять свой
кругозор и получать новые, интересные, важные знания в области культуры,
литературы и традиций французского народа.
Литература:
1. Назарян А.Г.
Фразеология современного французского языка. – М.:
Высшая школа, 1987.
32
2. Соколова Г.Г., Трусова О.И. Фразеологический минимум для студентов
вузов. – М., 2007.
3. Хазина А.М. 1500 русских и 1500 французских идиом. – М.: Астрель,
2000.
4. Шанский Н.М. 700 фразеологических оборотов русского языка. – М.:
"Русский язык", 1976.
5. Http://www.akyla.net/frantsuzskie-idiomy-tsitaty-aforizmy.
Раскина Е.Ю. (г.Москва, МГЛИ)
АРФА ДАВИДА И ЛЮТНЯ ГОНДЛЫ: ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫЕ
ПЕРЕСЕЧЕНИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ Н.ОЦУПА, Н.ГУМИЛЕВА И
А.АХМАТОВОЙ
Николай Авдеевич Оцуп (1894-1958), выдающийся поэт, блестящий
эссеист и исследователь литературы, известен в России по большей части как
ученик Н.С. Гумилева, член «Третьего Цеха поэтов» и автор определения
«серебряный век», которое ошибочно приписывалось С.К. Маковскому. В
эмиграции Николай Авдеевич Оцуп создал свои лучшие произведения, среди
которых – трагедия «Три царя» и поэма «Дневник в стихах». Трагедия «Три
царя» (Париж, 1958), посвященная библейским Саулу, Давиду и Соломону,
обнаруживает следы удивительного поэтического диалога с учителем Оцупа
– Николаем Гумилевым, диалога, над которым было не властно время.
«Три
царя»
драматической
обнаруживают
поэмой
Н.С.
интертекстуальное
Гумилева
«Гондла»
и
сходство
с
стихотворением
«Волшебная скрипка». Это сходство заключается в интерпретации образа
поэта, наделенного свыше благодатью и владеющего волшебной арфой
(лютней или скрипкой). У Н.А. Оцупа таким поэтом является библейский
псалмопевец царь Давид, у Н.С. Гумилева – ирландский царевич Гондла,
обращающий жестоких исландцев в христианство. Более того, типологически
«Три царя» Н.А. Оцупа связаны с библейскими стихотворениями А.
Ахматовой, в частности со стихотворением «Мелхола», написанным через
33
два года после смерти Николая Авдеевича, в 1961 г. Однако едва ли Анна
Ахматова была знакома с созданными в эмиграции произведениями поэтов
из гумилевского окружения 1918-1921 гг. «Железный занавес» в конце 1950х-начале 1960-х гг. был еще на редкость прочен и надежно ограждал
советских граждан от общения с эмигрантами и знакомства с литературой
Русского Зарубежья.
Во время последней поездки Ахматовой в Европу весной 1965 г.,
связанной с торжественным вручением ей алой докторской мантии
Оксфордского
университета,
состоялись
некоторые
встречи
Анны
Андреевны с эмигрантами, «людьми 1913 года». Так, в Париже Ахматова
встретилась с Ольгой Оболенской (урожденной Кузьминой-Караваевой), С.Р.
Эрнстом, Дмитрием Бушеном, Георгием Адамовичем, Борисом Анрепом и
Юзефом Чапским.
Едва ли Ахматова смогла глубоко и подробно ознакомиться с тем, что
создали в эмиграции «люди 1913 года» или молодые поэты из ближайшего
гумилевского окружения 1918-1921 гг. К тому же, Ахматова относилась к
поэтам из этого окружения – и к Георгию Иванову, и к Георгию Адамовичу,
и к Ирине Одоевцевой, да и к самому Оцупу – неоправданно жестко.
Известны многочисленные ее резкие и не всегда справедливые высказывания
по адресу написанных этими поэтами мемуаров или их высказываний в
эмигрантской прессе, дошедших до Советского Союза. Тем не менее,
определенное типологическое и образно-символическое сходство между
«Тремя царями» Оцупа и «Мелхолой» Ахматовой все же существует.
Возможно, оно основано на общих «пректекстах», то есть на произведениях,
очень важных и для Ахматовой, и для Оцупа. Речь идет о стихотворении Н.С.
Гумилева «Волшебная скрипка» и, конечно же, о драматической поэме
«Гондла».
Трагедия Оцупа «Три царя» начинается с посвящения Даме,
олицетворявшей для поэта Вечную Женственность, - его жене, актрисе Диане
Каренн. Это Посвящение перекликается с «Балладой о дамах былых времен»
34
высоко ценимого акмеистами и участниками «Второго Цеха поэтов» Франсуа
Вийона. «Где Ависага, Авигея, / Где Антигона? Та «она», / В чей образ
память влюблена? / Ты в их ряду, ты им равна. / Тебе мой друг, моя жена, / И
этого труда идея / И жизнь моя посвящена» [11. С. 5], - восклицает Оцуп. У
Франсуа Вийона, в «Балладе о дамах былых времен», можно найти близкое
по духу и образно-символической наполненности обращение: «Скажите, где,
в какой стране, / прекрасная римлянка Флора, / Архипиада…/ Где оне, / Те
сестры, прелестью убора; / Где Эхо, гулом разговора / Тревожащая лоно рек,
/ Чье сердце билось слишком скоро? / Но где же прошлогодний снег!» [4. С.
175] (перевод Н. Гумилева).
В переводе Валерия Брюсова, вероятно, знакомом Николаю Оцупу, как
и перевод, выполненный учителем Николая Авдеевича – Николаем
Степановичем Гумилевым, начало баллады Вийона звучит так: «Скажите, где
в стране ль теней, / Дочь Рима, Флора, перл бесценный? / Архиппа где?
Таида с ней, / Сестра-подруга незабвенной? / Где Эхо, чей ответ мгновенный
/ Живил, когда-то, тихий брег, / С ее красою несравненной? / Увы, где
прошлогодний снег?» [4. С.173]. В вольном переводе этой баллады,
выполненном В. Жаботинским (1914 г.), среди прекрасных дам былого
появляется еврейка, библейская царица Эсфирь, которой нет в оригинале
стихотворения.
Н.А. Оцуп называет трех дам былых времен: Ависагу, Авигею и
Антигону.
Антигона, старшая дочь фиванского царя Эдипа и Иокасты,
сестра Этеокла, Полиника и Исмены, осмелившаяся, несмотря на запрещение
царя Фив Креонта, грозившее ей смертью, предать земле тело своего брата
Полиника, была воспета О. Мандельштамом в стихотворении «Я слово
позабыл, что я хотел сказать». Слово в этом стихотворении «медленно растет
как бы шатер иль храм», а потом «то вдруг прикинется безумной Антигоной,
/ То мертвой ласточкой бросается к ногам / С стигийской нежностью и
веткою зеленой» [8. С. 126].
35
Образ Антигоны, отдавшей собственную жизнь за право похоронить
брата, занимает очень важное место в творчестве О. Мандельштама. Н.Я.
Мандельштам так интерпретировала значение этого образа в стихотворениях
и судьбе Осипа Эмильевича: «Я всегда завидовала Антигоне – не той, что
была поводырем слепого отца, а более поздней, которая отдала жизнь за
право похоронить брата. Право на последнюю дань мертвым, право
прощаться с ними и предавать земле – один из основных связующих обычаев
всех времен и народов. За это право боролась тихая Антигона и в защиту его
восстала на дурного правителя своей маленькой страны» [7. С. 106].
Ависага Сунамитянка, взятая постаревшим царем Давидом в жены,
известна меньше, чем Антигона, хотя существует версия, отождествляющая
ее с Суламит (Шуламит, Суламифью), героиней Песни Песней. После смерти
царя Давида на Ависаге хотел жениться Адония, сын Давида от Агиффы. Для
того, чтобы получить разрешение на этот брак у нового царя, Соломона, сына
Давида
и
Вирсавии,
Адония
попросил
мать
своего
властителя
ходатайствовать за него. Но, несмотря на заступничество Вирсавии, Соломон
отказал Адонии в этой просьбе. Более того, царь послал Ванею, сына Иодая,
убить Адонию, чтобы тот не претендовал на трон Израиля. Адония был убит,
а дальнейшая судьба Ависаги неизвестна.
Авигея, третья из «дам былых времен», упомянутая в Посвящении,
является одной из главных героинь трагедии «Три царя». Она изображена
Оцупом как обладательница пророческого дара, советчица и помощница царя
Давида. Первым мужем Авигеи был Навал, человек грубый и жестокий. Он
оскорбил послов Давида, и будущий царь уже хотел отомстить, но мудрая
Авигея удержала его от кровопролития. Авигея предсказала воцарение
Давида в следующих словах: «И когда сделает Господь господину моему все,
что говорил о тебе доброго, и поставит тебя вождем над Израилем, то не
будет это сердцу господина моего огорчением и беспокойством, что не
пролил
напрасно
крови
и
сберег
себя
от
мщения.
И
Господь
36
облагодетельствует господина моего, и вспомнишь рабу твою» [2. С. 386].
После смерти Навала Давид послал за ней, и она стала его женой.
В Шестом Интермеццо Поэт так говорит об Авигее: «Есть в Авигее /
То, чем будет для рыцарей средневековая дама, / Но пророческий дух в
иудейках сильнее. / В честь Деворы, Эсфири, Юдифи хвалы громогласны, / А
ведь сколько почти неизвестных, чьи лики прекрасны» [Оцуп 1958: 63]. В
образах героинь Ветхого завета, таких как Авигея или Эсфирь, по словам
Оцупа сквозит другая, «небесная синь». Эту «небесную синь» можно
соотнести с духом христианства и с идеей Вечной Женственности
(«Пресловутая Вечная Женственность часто нам кажется басней, / Но чем
глубже она, тем любовь человека прекрасней») [11. С. 63].
Свою собственную Прекрасную Даму, жену Диану Карен, к которой
обращено
Посвящение,
Оцуп
называет
«гражданкой
Небесного
Иерусалима»: «Ты несомненно потому, что, как пророки одержима, / В
земной юдоли ты – гражданка Небесного Иерусалима» [11. С. 5]. В этих
строках ощущается интертекстуальная «перекличка» со стихотворением Н.С.
Гумилева «Память»: «Сердце будет пламенем палимо, / Вплоть до дня, когда
взойдут, ясны, / Стены Нового Иерусалима / на полях моей родной страны»
[5. Т.1. С. 90].
Действие трагедии Оцуп прерывают интермеццо, произносимые от
лица Поэта. В этих Интермеццо сосредоточен религиозно-философский
смысл «Трех царей», обозначена главная идея этого произведения: идея Веры
в Вечного. Вечным, то есть существующим над временем, в трагедии назван
Бог. Оцуп противопоставляет Время и Вечность, связывая с временем
человека и его земные страсти, а с Вечностью - Бога и саму идею
божественного, не подвластного разрушительному ходу времени. В
интермеццо Оцуп отвечает на вопрос, заданный Вийоном в его «Балладе о
дамах былых времен»: «Mais où sont les neiges d'antan?» («Но где снега
былого?»). Ответ Оцупа таков: они у Вечного, то есть у Бога, в его обители,
не подвластной изменениям и разрушениям, которые несет с собой время.
37
Несколько позже Оцупа на вопрос, заданный Вийоном, через века,
ответит И. Бродский в стихотворении «На столетие Анны Ахматовой»:
«Страницу и огонь, зерно и жернова, / Секиры острие и усеченный волос - /
Бог сохраняет все; особенно – слова / Прощенья и любви, как собственный
свой голос...» [3. С. 163]. Любимый А. Ахматовой девиз Фонтанного дома, во
флигеле которого она жила вместе с Пуниным, звучал как «Deus conservat
omnia» («Бог сохраняет все»).
В Первом интермеццо к трагедии «Три царя» поэт говорит: «Не
забудем, что в Библии – главное: время и Бог. / Три царя – это план
человеческий, сложный, как племя / Верных и переменчивых израильтян»
[11. С. 9].
«Три царя» - это трагедия веры, которую Поэт из Первого
Интермеццо характеризует так: «И Саул маловерный, оставленный Богом,
как мы, / И Давид, чья в мажоре высокая драма, / Кто, особенно после греха,
человечен и прост, как псалмы, / И не менее их – Соломон, чьи сомненья - /
От ума, от всезнания, от пресыщенья… / Три царя, три трагедии, три
поколенья» [11. С. 9].
Трагедия «Три царя» начинается с разрыва между царем Саулом и
пророком
Самуилом.
Внимание
читателей
фокусируется
на
идее
богооставленности Саула. Эта богооставленность заключается в том, что
Саул предпочел Вечности и Вечному – время и его страсти, то есть изменил
священным обязанностям царя. Вера в трагедии связана с Вечностью и
Вечным, а измена, переменчивость – со временем, поэтому и израильтяне
изображены как «верные и переменчивые» одновременно. Они живут в
двух планах: в плане Вечности, когда слышат голос свыше, и в плане
времени, когда отдаются своим повседневным делам и страстям, часто
забывая о Вечном (Боге).
Пророк Самуил, упрекая Саула, говорит: «Царь на земле поставлен
угождать / Не сборищу людей, а Саваофу!» [11. С.23]. Выбор Бога
останавливается на другом, и этот другой – поэт, аккомпанирующий себе на
арфе, пастух Давид, будущий царь. Так Оцуп вводит в трагедию тему
38
поэтократии,
сформулированную
его
учителем,
Н.С.
Гумилевым,
следующим образом: «Миром должны править поэты!».
Осенью 1920 г. в Петроградском доме отдыха перед чтением поэмы
«Дракон» Гумилев объяснял аудитории: «В древние времена власть
принадлежала жрецам-духовенству, затем, вплоть до наших дней, - войску.
Сейчас же на наших глазах начинается период власти пролетарской. Ясно
каждому, что он ложен, как и другие, и только тогда, когда власть перейдет
к мудрецам, к людям высшего разума, - словом, к человеческому гению,
только тогда...О, тогда...» [5. Т.3. С. 333].
Г.В. Адамович писал: «В
последние годы своей жизни он выработал величественную концепцию
поэзии, долженствующей возглавить мировой порядок. Миром должны
управлять поэты, и дело поэзии помогать строить прекрасную жизнь» [5.
Т.3. С. 333].
В трагедии Оцупа царь Саул отказывается повиноваться Богу и его
посланцу, пророку Самуилу, и далее следует наказание. Самуил обещает,
что послан будет злой дух, дабы «смущать» царя «за неповиновенье». Арфа
пастуха Давида, присланного царедворцем Авениром к Саулу, творит
чудеса – «отгоняет злого духа». «Нечистого прогнали звуки арфы», говорит один из слуг в трагедии «Три царя». Царь Саул в трагедии
восклицает: «Спой что-нибудь, Давид! / С нечистым духом, который мучит
твоего царя, / Твои божественные спорят песни…» [11. С. 58].
Арфа Давида с ее волшебным действием напоминает нам о лютне
царевича Гондлы из драматической поэмы Н.С. Гумилева. Пока Гондла
играет на лютне, жестокие «волки»-исландцы не могут погубить царевичалебедя. Но если арфа Давида прогоняет злого духа, то звуки лютни лишь
мешают врагам Гондлы убить царевича, но не отгоняют их. Колдун Ахти,
один из «волков», говорит о двойственном характере действия лютни: «Эта
лютня всегда приносила / Славу самым плохим игрокам. / Ей дана
чудотворная сила / Сердце радовать даже волкам» [5. Т.5. С. 124]. С одной
стороны, эти строки можно интерпретировать как чудесную способность
39
искусства обращаться даже к самым заблудшим душам, но, с другой
стороны, в финале драматической поэмы Гондла бросает лютню «волкам»
со словами: «Нет, я больше волкам не играю, / Я живу в огнезарном раю. /
Не допрыгнуть вам к этому раю. / Только лютню возьмите свою» [5. Т.5. С.
148]. Таким образом, главный герой драматической поэмы Гумилева
подчеркивает, что отныне он – под защитой Христа, и эта защита выше, чем
помощь лютни, пусть и волшебной, но подброшенной царевичу «волками».
Арфа Давида из «Трех царей» Оцупа связана образно и текстуально с
волшебной лютней из «Гондлы» Гумилева, но если воздействие лютни
двойственно, то звуки арфы полны Божьей Благодати. Сила Давида в том,
что он – невозмутим и чист, тверд в вере, и эту невозмутимую чистоту
осознает даже царь Саул. Гондла достигает «огнезарного рая» на земле, то
есть состояния душевной невозмутимости и непорочности в тот момент,
когда крестит «волков» и становится «подножьем» для пресвятого креста.
В древнегреческой мифологии арфа была воплощением чистоты
звука,
атрибутом
Терпсихоры.
В
пифагорейской
философии
арфа
символизировала, как и лира, мировую гармонию. В древнегреческом
искусстве, как и в искусстве христианском, арфа – это мост между небом и
землей, между горним и дольним миром. Для христианского искусства и
христианской философии были очень важны десять струн арфы царя
Давида. С помощью этих десяти струн святой Августин объяснял смысл
десяти библейских заповедей.
В поэзии акмеистов (Н. Гумилева, О. Мандельштама) звуки арфы
часто соотносились с образами кельтской и скандинавской мифологии.
Известно, что в скандинавской мифологии арфа – это мост между земным и
небесным. В Эдде сказано, что погибших погребали вместе с их арфами,
чтобы облегчить им путь в иной мир. Звуки арфы наделялись функцией
сотворения мира. Арфа была символом мистического напряжения и
стремления человека к трансцендентному. В кельтской мифологии на арфе
играет бог Дагда.
40
Так, образ-символ арфы (ее таинственных звуков) присутствует в
стихотворении О.Э. Мандельштама «Я не слыхал рассказов Оссиана»:
«Я не слыхал рассказов Оссиана,
Не пробовал старинного вина;
Зачем же мне мерещится поляна,
Шотландии кровавая луна?
И перекличка ворона и арфы
Мне чудится в зловещей тишине,
И ветром развеваемые шарфы
Дружинников мелькают при луне!
Я получил блаженное наследство Чужих певцов блуждающие сны;
Свое родство и скучное соседство
Мы презирать заведомо вольны» [8. С. 85].
Мандельштам вводит в этом стихотворении антитезу «ворон» «арфа». Эту антитезу можно соотнести с близкой к ней антитезой из
«Гондлы» Н. Гумилева «ворон» («ворона») - «лютня». Зловещее карканье
ворон и у Мандельштама, и у Гумилева символизирует смерть, тогда как
звуки арфы (или лютни) несут в себе магическое начало. «Печальной и
мудрой вороной» называет себя колдунья Гильда из «Гондлы». К
сожалению, Гильда присутствует лишь в черновых вариантах пьесы, но
образ этой героини – зловещий и необыкновенно яркий, очень важен для
интерпретации основной метаморфозы «Гондлы» - превращения жестоких
воинов-исландцев в «волков».
Однако у Мандельштама звуки арфы – это символ гармонии, красоты,
«белой магии», тогда как звучание лютни из «Гондлы» амбивалентно – она
радует сердце «волкам»-исландцам и пробуждает в них звериное начало,
жажду крови. В то же время лютня защищает Гондлу от лютой смерти
(«Иль играй, / Иль ты будешь убит» [5. Т.5. С. 124]).
41
Образ волшебной арфы очень важен и для русской поэзии «золотого
века». Некоторые особенности трактовки этого образа поэтами XIX века
были унаследованы и усвоены поэтами века «серебряного». Так, в
частности, образ звучащей после смерти поэта (певца) арфы стал популярен
в русской поэзии благодаря балладе В. Жуковского «Эолова арфа».
Шотландская
арфа упомянута в
стихотворении
М.Ю. Лермонтова
«Желание».
Образность и символика этого лермонтовского стихотворения оказала
существенное влияние на мандельштамовское «Я не слыхал рассказов
Оссиана». Собственно говоря, в обоих стихотворениях близкая тематика:
далекий голос из прошлого, находящий лирического героя в настоящем, и
погружающий его в иные, родственные миры и культуры. И в том, и в
другом случае – это голос шотландской арфы. В стихотворении М.Ю.
Лермонтова «Желание» также фигурирует ворон, но этот образ отнюдь не
является отрицательным. Напротив, у Лермонтова вещая птица – символ
лирического героя:
«Зачем я не птица, не ворон степной,
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?
На запад, на запад помчался бы я,
Где цветут моих предков поля,
Где в замке пустом, на туманных горах,
Их забвенный покоится прах» [6. Т.1. С. 67].
И далее:
«На древней стене их наследственный щит,
И заржавленный меч их висит.
Я стал бы летать над мечом и щитом
И смахнул бы я пыль с них крылом;
И арфы шотландской струну бы задел,
42
И по сводам бы звук полетел;
Внимаем одним, и одним пробужден,
Как раздался, так смолкнул бы он» [6. Т.1. С. 67].
Шотландское происхождение Лермонтова (от легендарного поэта
этой страны Томаса Лермонта) широко известно. Интересно, что Н. Гумилева
– тоже большого любителя кельтской и скандинавской культуры раннего
Средневековья – его ученики и друзья (Г. Иванов, И. Одоевцева) часто
сравнивали с Лермонтовым. «Чужих певцов блуждающие сны» - то есть
наследие иных эпох и культур, в частности культуры древней и
средневековой Шотландии – является очень важным и для Лермонтова, и для
Мандельштама, и для Гумилева. Отсюда – «оссиановские» мотивы,
присутствующие в творчестве Н. Гумилева и О. Мандельштама и
унаследованные ими через «шотландца» Лермонтова.
Символика лютни уже в первые века н.э. несла в себе евангельскую
нагрузку. Подобно тому как Христос укрощал человеческие страсти,
символом которых являются дикие звери (например, волки), так и Орфей в
Древней Греции был посредником между Богом и людьми. Лютня Орфея
олицетворяла гармонию и примирение, поскольку даже дикие звери
смирялись
перед
звуками
этого
музыкального
инструмента.
В
драматической поэме «Гондла» звуки лютни «радуют» даже «волков»исландцев, но не смиряют их, а, напротив, пробуждают в них темное,
звериное начало, связанное с силами хаоса. С другой стороны, пока Гондла
играет на лютне, «волки» не могут его растерзать.
В трагедии «Три царя» фигурирует одна из песен Давида, в центре
которой образ-символ пальмы, ставшей куском большого храма: «Жила на
свете пальма над ручьем / И своего Творца благословляла. / Ее срубили, и
она куском / Большого храма стала. / Священники молились в храме том, /
Она молчала: / Ее душа осталась над ручьем, / Там, где Творца она
благословляла» [11. С. 59]. Образ-символ пальмы, о которой поет Давид,
можно соотнести со стихотворением Н.С. Гумилева «Деревья» («Я знаю,
43
что деревьям, а не нам / Дано величье совершенной жизни» [5. Т.3. С.95] ).
В этом стихотворении пальма – дерево Богородицы («Есть Моисеи посреди
дубов, / Марии между пальм. Их души, верно, / Друг другу посылают тихий
зов / С водой, струящейся во тьме безмерной» [5. Т.3. С. 95]).
Широко известен посмертный сборник рассказов Н.С. Гумилева –
«Тень от пальмы», опубликованный в 1922 г. У Оцупа пальма над ручьем,
благословляющая Творца, - это символ веры, свойственной человеческой
душе, причастности души Вечному (Богу) и Вечности. В драматической
поэме Н.С. Гумилева «Гондла» деревья молят Гондлу «защитить их от
всякого
зла»,
то
есть
сделать
их
причастными
свету
вечности.
Соответственно, роль поэта в мире – защищать от зла человеческие души и
природу. Гондла восклицает:
«Нет, я царь этих дебрей суровых,
И меня коронует Христос
Диадемою листьев кленовых
И росою обрызганных роз.
О, когда бы враги посмотрели,
Как мне кланялась эта скала,
Как молили меня эти ели
Защитить их от всякого зла!» [5. Т.3. С. 95]
Царский сан Гондлы признает сама природа, тогда как Давид в
трагедии Оцупа утверждает, что Бог во всем живом («Я могу о птицах спеть
тебе, о людях или / О Боге, что и проще: / Он – во всем!») [11. С. 59].
Ручей, над которым растет пальма, символизирует чистоту и
добродетель, незамутненность и незапятнанность. В стихотворении Н.С.
Гумилева «Прапамять» лирический герой, «житель» «Индии Духа»,
засыпает у ручья в священный вечер и просыпается в мире земном. Но он,
подлинный, остался у ручья, и снова вернется к себе самому, восстав от
земного сна: «Когда же, наконец, восставши / От сна, Я буду снова я - /
44
Простой индиец, задремавший / В священный вечер у ручья?!» [5. Т.5. С.
46].
В 92-м псалме царя Давида праведник уподобляется пальме: «(13)
Праведник цветет, словно пальма, возвышается, подобно кедру на Ливане.
(14) Насажденные в Доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего.
(15) Они и в старости плодовиты, сочны, свежи, (16) Чтобы возвещать, что
праведен Господь, твердыня моя, и нет неправды в Нем» [2. С. 709]. Злодеи
же «возникают, как трава», которая быстро увядает: «Делающие беззаконие
цветут, чтобы исчезнуть навеки» [2. С. 709]). Таким образом, когда Давид в
трагедии Оцупа поет о пальме над ручьем, прославляющей Господа, под
этой пальмой подразумевается праведник, готовый славить деяния Божьи.
Подобно тому, как срубленная пальма стала частью большого храма,
праведник, славящий Господа, это один из камней в основании Божьей
Церкви.
Образ царя Давида – идеального поэта прошлого – очень важен не
только для творчества Н. Оцупа, но и для творчества Анны Ахматовой.
Более того, ахматовская трактовка этого образа перекликается с оцуповской
и близка к образу гумилевского Гондлы. Царь Давид, пляшущий перед
Ковчегом Завета, упоминается в «Поэме без героя»: «Проплясать пред
Ковчегом Завета / Или сгинуть… / Да что там! / Про это / Лучше их
рассказали стихи» [1. Т. 1. С.325].
С мотивом священной пляски царя Давида перед Ковчегом Завета
тесно связан образ загадочного персонажа, названного в «Поэме без героя»
Поэтом. Этот персонаж описан следующим образом:
«Ты...
ровесник Мамврийского дуба,
Вековой собеседник луны.
Не обманут притворные стоны,
Ты железные пишешь законы,
Хаммураби, ликурги, солоны
45
У тебя поучиться должны.
Существо это странного нрава,
Он не ждет, чтоб подагра и слава
Впопыхах усадили его
В юбилейные пышные кресла,
А несет по цветущему вереску,
По пустыням свое торжество.
И ни в чем не повинен: ни в этом,
Ни в другом и ни в третьем...
Поэтам
Вообще не пристали грехи.
Проплясать пред Ковчегом Завета
Или
сгинуть!..
Да что там!
Про это
Лучше их рассказали стихи» [1. Т. 1. С. 325].
Эпизод, связанный с пляской Давида перед Ковчегом Завета
присутствует во Второй книге Царств. Во время торжественной процессии
царь Давид «скакал» и «плясал» перед Господом. Дочь царя Саула, жена
Давида, Мелхола стала укорять мужа: «Как отличился сегодня царь
Израилев, обнажившись сегодня пред глазами рабынь рабов своих, как
обнажается какой-нибудь пустой человек» [2. С. 400].
Давид на это ответил Мелхоле: «И сказал Давид Мелхоле: пред
Господом, Который предпочел меня отцу твоему и всему дому его,
утвердив меня вождем народа Господня, Израиля, — пред Господом играть
и плясать буду. И я еще больше уничижусь и сделаюсь еще ничтожнее в
глазах моих, и пред служанками, о которых ты говоришь, я буду славен» [2.
С.400].
Давид пляшет в честь Господа, славит Господа и готов ради этого
унизиться перед своими слугами («унижась – возвышусь»). Этого
46
«унижения-возвышения» не понимает гордячка Мелхола, дочь больного
духом царя Саула. В трагедии Оцупа «Три царя» изображено, как Саула
тревожит злой дух, посланный ему в наказание за неуважение к
первосвященнику, пророку Самуилу. Часть отцовской гордыни в трагедии
Оцупа передалась и его дочери, Мелхоле. Гордыня библейской Мелхолы
выразилась в ее неприятии священного танца Давида. Следствием гордыни
Мелхолы стало наказание Господне: у нее не было детей «до дня смерти ее»
[2. С. 400].
В Библии достаточно часто подчеркивается, что танец и пение, равно
как и игра на музыкальных инструментах, - достойные проявления
религиозного чувства: «Да хвалят имя Его с ликами; на тимпане и гуслях да
поют Ему» [2. С. 307]. Библейские пророки часто сопровождали свою речь
игрой на музыкальных инструментах и экстатическим танцем. Танец был
неотъемлемой частью храмовых иудейских праздников, в частности –
праздника Суккот, связанного со сбором урожая. Однако Мелхоле танец
Давида перед Ковчегом Завета кажется попранием царского достоинства.
Мелхоле посвящено одноименное стихотворение Анны Ахматовой, в
котором косвенно (через восприятие гордой и влюбленной Мелхолы)
показан и Давид – еще пастух, не царь. В этом стихотворении гордыня
Мелхолы спорит с любовью. Эпиграф к стихотворению взят из Первой
книги царств: «Но Давида полюбила… дочь Саула, Мелхола. Саул думал:
отдам ее за него, и она будет ему сетью» [2. С. 377].
В этом стихотворении Мелхола называет Давида «бродягой»,
«разбойником», «пастухом», однако в сердце своем не находит ему равных
среди окружающих ее придворных вельмож: «Наверно, с отравой мне дали
питье, / И мой помрачается дух, / Бесстыдство мое, униженье мое! /
Бродяга! Разбойник! Пастух! / Зачем же никто из придворных вельмож /
Увы, на него не похож? / А солнца лучи… а звезды в ночи… / А эта
холодная дрожь…» [1. Т. 1. С. 154].
47
Любовь Давида и Мелхолы у Ахматовой – это любовь-поединок,
страсть, поцелуи в которой «окрашены кровью», как в стихотворении Н.С.
Гумилева «Это было не раз» («Это было не раз, это будет не раз / В нашей
битве, глухой и упорной, / Как всегда, от меня ты теперь отреклась. / Знаю,
завтра вернешься покорной. / Но зато не дивись, мой враждующий друг, /
враг мой, схваченный темной любовью, / Если стоны любви будут стонами
мук, / Поцелуи – окрашены кровью» [5. Т.1. С. 110]. «Любовь-поединок»
Давида и Мелхолы из стихотворения А. Ахматовой подобна страстной
«дуэли» героя и героини процитированного выше стихотворения Н.
Гумилева. Можно сказать, что Давид и Мелхола – это образы-маски
Гумилева и Ахматовой, метафора их противоречивых и сложных
отношений.
Если верен предыдущий тезис, то в образе поэта, плящущего перед
Ковчегом Завета из ахматовской «Поэмы без героя», зашифрован Н.С.
Гумилев. Более того, в строках: «Проплясать пред Ковчегом Завета / Или
сгинуть! Да что там. Про это / Лучше их рассказали стихи» [1. Т.1. С. 154], можно усмотреть намек на трагическую участь расстрелянного в 1921 г. Н.
Гумилева.
Итак, для Н.А. Оцупа образ его Учителя – Николая Гумилева – был во
многом сходен с образом библейского псалмопевца, царя Давида. Более
того, как и А. Ахматова, Н.А. Оцуп считал царя Давида идеальным образом
поэта, образцом для поэтов последующих эпох. Однако при всей своей
идеальности библейский псалмопевец у Оцупа – грешник. И главный грех
его жизни – беззаконная любовь к чужой жене – Вирсавии. Так, в
стихотворении «Да будет так! Не мой же это дом!», написанном незадолго
до смерти, Оцуп спрашивал: «Кто псалмопевцу-грешнику ровня / В уменье
петь и силе покаянья? / Но перед смертью есть и у меня / Свидетельство
почетного избранья» [12. С. 180].
«Псалмопевец-грешник» - это, конечно, царь Давид, один из главных
героев трагедии Н.А. Оцупа «Три царя». Под «свидетельством почетного
48
избранья» здесь подразумевается принадлежность Оцупа к великой касте
поэтов, его поэтическое избранничество. Одним из главных представителей
этой «касты» для Оцупа был не только древнегреческий Орфей, но и
библейский царь Давид, а вместе с ними и Гондла, герой одноименной
драматической поэмы Н.С. Гумилева. Возможно, и ветхозаветная пара
«Давид – Мелхола» проецировалась для Оцупа на пару «Н. Гумилев – А.
Ахматова».
Во
всяком
случае,
как
видно
из
процитированного
выше
предсмертного стихотворения Оцупа, отечество и Давида, и Мелхолы, и
Гондлы, как и всех поэтов всех эпох – не земля, а небеса. «Но медлил Ты,
чтоб я и сердцем понял: / Отечество не Царское Село, / А благоденствие
твое в Сионе» [12. С. 180], - обращается к Господу лирический герой этого
стихотворения. Здесь царскосельский миф русской литературы, тесно
связанный с именами А.С. Пушкина, И.Ф. Анненского, Н.С. Гумилева. А.
Ахматовой, наконец – самого Н.А. Оцупа, уроженца Царского Села,
перерастает в обращение к библейской традиции – как ветхозаветной, так и
новозаветной, в чувство глубокой и подлинной веры, в жажду Небесного
Иерусалима. И эту жажду Н.А. Оцуп утолил, как мы видим из творчества
его последних лет, в частности из трагедии «Три царя», пронизанной духом
веры и верности.
Литература:
1. Ахматова А. Сочинения в двух томах. Том первый. – М.: Издательство
«Правда», 1990. -С. 154.
2. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета
канонические. С обязательным вступлением к каждой книге Библии и
примечаниями Ч.И. Скоуфилда с английского издания 1909. - М.:
Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов, 1988. -1500 с.
3. Бродский И. Бог сохраняет все. – М.: Миф, 1992. -302 с.
4. Вийон Ф. Баллада повешенных. – М., СПб.: Комсомольская правда,
Амфора, 2012. -238 с.
49
5. Гумилев Н. Полное собрание сочинений в 10 томах. -М.: Воскресенье,
1997-2008. – 2400 с.
6. Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений в 4 томах. Том 1. – М.: Эксмо,
2009. – 300 с.
7. Мандельштам Н. Вторая книга. – М.: Олимп, Астрель, 2001. – 507 с.
8. Мандельштам О. Стихотворения. Переводы. Очерки. Статьи. –
Тбилиси: Мерани, 1994. – 415 с.
9. Н.Д. Встречи с Н.С. Гумилевым. // Время. Берлин, 1924, 22 сент. // Н.С.
Гумилев. Собр. соч. в 3 т. – М., 1991. Т. 3. – С. 333.
10. Новый корабль. Париж. 1928. №4. // Н.С. Гумилев. Собр. соч. в 3 т. М.,
1991. Т. 3. – С. 333.
11. Оцуп Н. Три царя. Париж: YMCA-PRESS, 1958. – 218 с.
12. Оцуп Н. Океан времени. СПБ: Logos, Дюссельдорф: Голубой всадник,
1993. – 615 с.
13. Оцуп Р. Оцупы – моя семья. СПб.: Петербург - XXI век, 2004. – 72 с.
14. Signes et symboles. Paris: Larousse, 2012. – 92 р.
Солдатова Ю.В. (г.Москва).
ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭТИМОЛОГИЧЕСКОГО
КОММЕНТАРИЯ НА УРОКАХ РУССКОГО ЯЗЫКА В 5-6 КЛАССАХ
Вопрос
о
том,
правомерно
ли
использовать
этимологический
комментарий на уроках русского языка в средней школе и в какой мере,
неоднократно
становился
предметом
обсуждения
педагогов
и
лингвометодистов, однако долгое время на этот вопрос не было дано
однозначного ответа. Введение этимологического комментария в контекст
уроков русского языка в 5-6 классах считалось слишком сложной работой
для
учащихся
среднего
школьного возраста. Подобное отношение
встречается и у некоторых современных учителей, объясняющих свое
устойчивое нежелание заниматься с учащимися этимологией сложностью
данного вида анализа. По мнению педагога Т.В. Бабушкиной, «<…>
50
главную роль при этом играет неверие в интеллектуальные способности
ребенка»[1, с.27].
Вместе
с
тем
крупнейшие
отечественные
филологи
первой
(А.Г.Преображенский, Л.В. Щерба и др.) и второй половины ХХ века (Н.М.
Шанский, М.Т. Баранов, В.В. Иванов, а также А.Д.Дейкина, А.Н.Кохичко,
О.Н.Левушкина, Д.А.Лушина и др.) иначе, более точно и прогностично
видели
перспективу
в
этимологическом
комментарии.
рассматриваться как один из эффективных
проведения
орфографической
пополнения
их
активного
справедливо
подчеркивали,
способствует
расширению
работы,
словарного
что
общего
Он
стал
методических приемов
развития
учащихся,
Эти
исследователи
этимологический
комментарий
и
запаса.
речи
лингвистического
кругозора
школьников, так как он позволяет рассматривать языковые факты в тесной
связи с историей развития русского языка.
В настоящее время в связи с внедрением ФГОС ООО нового поколения
изучение правописания коррелируется с этимологическим комментарием.
Знакомство школьников с этимологией, по верному наблюдению
А.Д.Дейкиной, вызывает у них глубокий интерес и любовь к слову, родному
языку, развивает творческое воображение, приобщает к конкретным
историческим фактам культуры родного языка, учит работать со словарями
разных видов, формирует взгляд на русский родной язык.
Целесообразность использования опоры на этимологию в обучении
правописанию подчеркивает О.Н.Левушкина: «Известно, что самым
эффективным приемом в обучении написанию «трудных» слов является
использование
сведений
об
их
происхождении.
<…>
Этимологию
используют прежде всего при введении «трудного» слова на этапе
ежеурочной словарно-орфографической работы. Обычно такая работа
проводится в начале урока, так как очень важно включить изучаемое слово
в систему тренировочных упражнений в разных контекстах для закрепления
51
в памяти детей значения слова, его семантических связей и правописания»
[4, с.22-23].
С учетом этого мы обратились к материалам УМК под научной
редакцией Н.М.Шанского, чтобы выявить имеющиеся в нем скрытые
резервы
в
области
этимологического
комментария,
разработать
дидактический материал для уроков русского языка в 5-6 классах.
Анализ УМК привел нас к выводу, что можно разнообразить уроки
русского языка, привлекая сведения по этимологии, материалы из истории
языка в качестве комментария к отдельным темам курса.
На
основе анализа УМК, справочно-энциклопедической [2, 3] и
учебно-научной [5, 6] литературы с учетом алфавитного принципа
классификации
информации
был
составлен
словник,
включающий
общеупотребительную лексику, значимую со стороны правописания.
Приведем примеры словарной лексики для 5 и 6 классов, написание которой
проясняется с помощью этимологического комментария.
1.Этимологический анализ словарных слов. 5 класс.
Акварель – заимств. из лат.яз. в середине 19 в. Лат. аqua – «вода».
Апельсин – заимств.из голландск.яз. в 18 в. Голландск.appelsien – буквально
«китайское яблоко».
Брошюра – заимств.в начале 19 в.из франц.яз. Франц.brochure образовано
суффиксальным способом от глагола brocher – «сшивать» (ср.: брошь).
Великан – общеслав. Образовано от вель – «большой» (ср.др.-русск. вель,
велий – «большой»).
Вермишель – заимств.из итал.яз.в 18 в. Итал.vermicelli – «вермишель» - мн.ч.
от vermicello – «червячок», восходящего к лат.vermis – «червяк».
Вестибюль – заимств.из франц.яз. Франц. vestibule – lat.vestibulum –
«площадка перед домом, вход»; lat.vestis – «вещи».
Винегрет – заимств.в начале 18 в.из франц.яз. Франц.vinaigrette – «соус из
уксуса и масла» - суффиксальное производное от vinaigre – «уксус»,
52
сложения vin – «вино» и aigre – «кислый». Винегрет в значении «мешанина»
появляется во второй половине 19 в.
Календарь – от лат caleo – «провозглашать», calendae – «первый день
месяца», calendarium – «долговая книга».
Квитанция – заимств.из голландск.языка в 18 в. голландск. kvitantie,
преобразованное в русск.яз.по образцу слов на –ция, восходит к лат quietus,
ср.того же корня квит.
Корзина – вост.-слав. Возможно, образовано с помощью суффикса – ина от
основы корз- (ср.диал. корзать – «рубить ветви, счищать кору», укр. корзати
– «плести», диал. корзоватый – «шершавый»).
Коралл – заимствовано из лат.языка – corallium – «красный коралл», более
ранний источник – древнегреческое слово corallion – «дочь моря».
Лиловый – собств.-русск. Образовано в конце 18 в.с помощью суф. –ов- на
базе франц.lilas – «сирень, сиреневый цвет, лиловый». В романск.яз.слово
через тюркск.посредство заимосв.из арабского, где lilac – «растение индиго»
является переоформлением др.-инд.nilas – «тёмно-синий» (n>l в результате
ассимиляции).
Мармелад – заимств.в 18 в.из франц.яз. Франц.marmelade восходит к испанопортугальскому marmelada – тж.- суффиксальному производному от marmelo
– «айва». Первоначально мармелад – это варенье только из айвы.
Португ.marmelo восходит к лат.melimelum – «медовое яблоко» (особый сорт
сладких яблок), заимствованный из греч.яз.
Патриот – от греч.patris – «родина».
Помидор – заимств.через посредством франц.яз.из итал., в котором pomi
d`oro буквально значит «золотые яблоки».
Ровесник – известно в вост.-и зап.слав.яз. Образовано с помощью суф.-ик от
ровесный – «одинаковый по годам», сохранившегося в диалектах и
являющегося производным с суф. –н- от несохранившегося рово, род.п.
ровесе, образованного с помощью суф. –ес- от той же основы, что ровный.
53
Стадион – заимств.из греческого яз. Стадион – «ристалище», стадия – мера
длины.
Терраса – заимств. в XIX в. из фр. яз.: terrasse – земляная насыпь.
Первоисточник – лат. terra – земля, край, страна.
Частокол – собств.русск. Образовано путем основосложения с помощью
соединительной гласной о от частый и кол.
2.Этимологический анализ словарных слов. 6 класс.
Атмосфера – первоисточник греч. atmos – пар, дым, туман + sphaira – шар,
сфера.
Арматура – первоисточник – лат. armātŭra – вооружение, снаряжение <
armō – armāre – вооружать.
Багряный – этимология спорна. Др.-русск. багръ / багрь – красная краска;
багряный, червлёный. Болг. багря – окрашиваю в красный цвет.
Бассейн – заимств. в XVIII в. из фр. яз.: bassin – таз, лохань.
Первоисточник – позднелат. *baccus – чаша от лат. baccinum (баксинум) сосуд, резервуар, бак.
Бетон – заимств. в XIX в. из фр. яз.: béton. Восходит к лат. bitŭmen –
минеральная смола.
Богатырь – праслав. Восходит к *bogъ – бог; часть, доля, удел, судьба;
Великолепный – собств.русск. Великий + лепый («красивый»).
Гараж от фр. gare (гар) – «пристань на реке или море, вокзал».
Генерал – от лат. genus – «относящийся к целому роду».
Искусный – от "искус" - испытание, опыт, "искусный" – «испытанный,
опытный».
Квартира – от лат."квартус" четвёртая часть чего-либо, возникло слово
"четвертина" – повинность, по которой ставили на постой солдат, а
помещения для постоя стали называть квартирами.
Километр – от французского kilo - "тысяча" + метр = «тысяча метров».
Командир – заимств. в XVIII в. из зап.-европ. языков. Ср. итал. commando
– команда < лат. commendāre – поручать.
54
Лейтенант – "локум тЭнанс" - держащий место, первоначальное значение "замещающий вышестоящего по чину" (то есть генерал-лейтенант –
"лейтенант, замещающий генерала").
Миллион – от лат. mille (мИлле) - тысяча, тысяча тысяч.
Паркет – заимств. в XVIII в. из фр. яз.: parquet. Восходит к лат. parricus –
огороженное место, возвышение, ограда.
Профессия – заимств. в XVIII в. из зап.-европ. языков. Первоисточник –
лат. professio – указание (своего звания, состояния,имени), официально
указанное занятие, профессия; pro- –прист. для.
Реформа – заимств. в XVIII в. из зап.-европ. языков. Первоисточник – лат.
forma – форма; re- – прист. пере-, вновь.
Салфетка – заимств. в XVIII в. из зап.-европ. языков. Первоисточник – лат.
salvō – salvāre – спасать, уберегать, защищать.
Солдат – заимств. в XVII в. из зап.-европ. языков. Первоисточник – итал.
soldato < soldare – нанимать, платить жалование < soldo (воен.) – денежное
содержание, жалованье.
Состязание – заимств. из ст.-слав. яз. Образовано от *tęg- > тѧз-. (ср.:
тяжба).
Троллейбус – заимств. в XX в. из зап.-европ. языков. Ср. нем. trolleybus,
фр. первоисточник – сложение англ. trolley – контактный ролик + bus
автобус.
Экземпляр – заимств. в XVIII в. из голл. или нем. яз. Первоисточник – лат.
exemplar – образец, пример, копия, список.
Предложенные и апробированные нами в учебном процессе задания,
основанные на связи орфографии (предметные результаты) и этимологии
(метапредметные
результаты),
направлены
на
достижение
трехкомпонентного результата обучения одновременно. Благодаря им
учащиеся усваивают предметные знания и формируют метапредменые:
- ставят перед собой цель – запомнить значимые теоретические понятия,
выполнить самопроверку правописания с опорой на этимологию и при
55
необходимости в ходе групповой работы проверить знания одноклассников
(регулятивные УУД),
- приводят примеры слов с опорой этимологический комментарий,
анализируя изучаемое лингвистическое явление, исправляют ошибки в
рассказе одноклассников (познавательные УУД),
- оценивают ответ одноклассника, обосновывают свою точку зрения на
правописание слов с опорой этимологию (коммуникативные УУД),
- совершенствуют все виды речевой деятельности, обогащают словарь,
формируют
языковую
картину
мира,
узнают
исторические
корни,
приобретают ориентированность в истории языка и истории народа
(личностные УУД).
Заметим, что этимологический комментарий должен органично
включаться в контекст уроков русского языка и осуществляться попутно
при изучении разделов Лексика, Морфология и Орфография, а также на
вводных и заключительных уроках. При этом учителю-словеснику
рекомендуем учитывать психологический эффект Зейгарник: человек лучше
запоминает прерванные занятия, чем завершенные. Если творческая
деятельность детей прервана и им предложено другое занятие, то в случае
нереализованности остатка потенциала обучаемые при первой возможности
стремятся завершить неоконченное дело. Память о незавершенных
действиях сохраняется у ребенка намного дольше, чем о действиях
завершенных.
Подводя итоги, отметим, что этимологический комментарий является
эффективным приемом орфографической работы. Понимание истории слова
помогает учащимся прочно запомнить принцип его написания, и это
формирует орфографическую зоркость, умение предвидеть свои ошибки,
искать правильные ответы в истории слова.
Знакомство школьников с этимологией вызывает у них глубокий
интерес и любовь к слову, родному языку, развивает творческое
56
воображение, приобщает к конкретным историческим фактам культуры
родного языка, учит работать со словарями разных видов.
Литература:
1. Бабушкина Т.В. Этимологический анализ в начальной школе // «Начальная
школа: плюс-минус», 2001, №2. – С. 27-30.
2. Кохичко А.Н. Этимология в помощь орфографии. – Мурманск, 1995.
3. Краткий этимологический словарь русского языка /Н.М.Шанский и др. –М.,
1971.
4. Левушкина О.Н. Виды словарных диктантов с опорой на этимологический
анализ «трудных» слов. // «Русский язык в школе», 1999, № 2. – С. 22-26.
5. Янченко В.Д., Латфуллина Л.Г., Михайлова С.Ю. Скорая помощь по
русскому языку. Рабочая тетрадь. 5 класс. – М.: Просвещение, 2013.
6. Янченко В.Д., Латфуллина Л.Г., Скугаревская А.А. Скорая помощь по
русскому языку. Рабочая тетрадь. 6 класс. – М.: Просвещение, 2013.
Ступникова Л.Г. (г.Москва, МФЮА)
ВОПРОСНО-ОТВЕТНОЕ ЕДИНСТВО И ЕГО ВИДЫ В ПОЭМЕ
А.Т.ТВАРДОВСКОГО «ВАСИЛИЙ ТЁРКИН»
Вопросно-ответное
единство
в
риторике
называется
вопросно-
ответным ходом и относится к фигурам мысли – фигурам убеждения [см. 4,
с. 110-123], то есть средствам более рациональным, нежели эмоциональным;
а «рациональные средства русского языка раскрываются в речевой
деятельности» [2, с. 46]. Вопросно-ответное единство подразумевает, что
«вместо формально строгого определения используется объяснение понятия»
[3, с. 129]. Вопросно-ответным единством не может быть названа в полном
смысле диалогическая конструкция (за исключением concessio), поскольку
само вопросно-ответное единство не предполагает ответа кого-то, кроме
задающего вопрос, то есть единство не может быть «разорвано» на реплики
разных персонажей. При этом «вопрос» в вопросно-ответном единстве по
своей сути является вопросом только по форме, а по содержанию –
57
утверждением или отрицанием (опровержением). Форма же его может быть
вопросительной, восклицательной и даже повествовательной, то есть
формально первая часть вопросно-ответного единства – это риторическое
высказывание. Однако следует отличать вопросно-ответное единство от
чистых риторических высказываний, например: Бой безвестный, о котором
Речь сегодня поведём, Был, прошел, забылся скоро... Да и вспомнят ли о нём?
[5, с. 105]. Дальше в тексте речь пойдёт о бое, а не о том, вспомнят ли о нём.
Следовательно, перед нами вопросительное риторическое высказывание, а не
вопросно-ответное единство.
Не являются вопросно-ответным единством и такие риторические
высказывания, которые имеют пояснения: Чем не рай? Вот и в книге ты
отмечен, Раздевайся, проходи. И плечьми у теплой печи На свободе поведи...
[5, с. 122], в таких высказываниях нет «ответа». Также: <Смерть:> – Что
судить! С войны не взыщешь Ни в каком уже суде [5, с. 138].
Выделяется семь групп вопросно-ответного единства (вопросноответного хода – в риторике).
1. Автор высказывания сам задаёт вопрос и сам на него отвечает.
Вопрос может иметь место как в диалогической конструкции, так и в
монологической, как при участии собеседников, так и тогда, когда речь
автора обращена к самому себе.
Функцию привлечения внимания выполняет следующий фрагмент,
содержащий вопросно-ответное единство: <На войне> ...Не прожить
наверняка – Без чего? Без правды сущей, Правды, прямо в душу бьющей, Да
была б она погуще, Как бы ни была горька [5, с. 8]. К данному виду вопросноответного единства относится и известное риторическое высказывание
главного героя: – Нет, ребята, я не гордый. Не загадывая вдаль, Так скажу:
зачем мне орден? Я согласен на медаль [5, с. 46]. Также: Тёркин – кто же
он такой?
Скажем
откровенно:
Просто парень
сам собой Он
обыкновенный [5, с. 15]. За вопросом, содержащим именительный темы,
следует короткое он обыкновенный, на первый взгляд, не предполагающее
58
распространения, однако далее мы видим описание внешности, характера,
даже мест, где герой воевал.
Буду ль жив ещё? – Едва ли [5, с. 46]. Риторическое вопросительное
высказывание имеет семантику неизвестности. «Ответ» же – семантику
сомнения. Несмотря на тире, это не диалог, а рассуждения одного
персонажа – монологическая речь – как и в примере: И на всякие вопросы
Отвечал бы я не вдруг. – Как, мол, что? – Бывало всяко. – Трудно все
же? – Как когда. – Много раз ходил в атаку? – Да, случалось иногда [5,
с. 47]; или в риторическом высказывании автора: Где девчонки, где вечёрки?
Где родимый сельсовет? Знаешь сам, Василий Тёркин, Что туда дороги
нет [5, с. 48].
В ответ на досаду потерявшего кисет бойца, герой отвечает: Сколько
лет живем на свете? Двадцать пять! А ты – кисет [5, с. 69]. Данное
конкретное
указание
на
возраст
бойцов,
дистантно
сменяется
метафоричностью: ...Россию, мать-старуху Нам терять нельзя никак. Наши
деды, наши дети, Наши внуки не велят. Сколько лет живем на свете?
Тыщу?.. Больше! То-то, брат! [5, с. 70-71], таким образом создаётся
градация. В другом контексте Тёркин привлекает внимание слушающих его
смысловой паузой, заполненной словами о тяжести перемены привычек,
создающими также дополнительное напряжение: И по строгому приказу <в
раю> Ты помимо сна обязан Пищу в день четыре раза Принимать. Но
как? – вопрос. Всех привычек перемена Поначалу тяжела. Есть в раю
нельзя с колена, Можно только со стола <...> [5, с. 122].
Вопросно-ответный ход, при котором автор высказывания сам задаёт
вопрос и сам на него отвечает – самый распространённый в поэме.
2. Автор высказывания спрашивает и, не дожидаясь ответа, сам
формулирует опровержение или возражение.
Описав, как Тёркин, сыплющий остротами, поднял дух солдат, автор
подводит к выводу: Заключить теперь нельзя ли, Что, мол, горе не беда,
Что ребята встали, взяли Деревушку без труда? Что с удачей
59
постоянной Тёркин подвиг совершил: Русской ложкой деревянной Восемь
фрицев уложил! [5, с. 114], казалось бы, высказывание риторическое, но
далее следует опровержение: Нет, товарищ, скажем прямо: Был он долог
до тоски, Летний бой за этот самый Населённый пункт Борки [5, с. 114].
Другой пример: Друг-читатель, я ли спорю, Что войны милее жизнь? Да
война ревет, как море, Грозно в дамбу упершись [5, с. 80]. После
риторического
вопросительного
по
форме
высказывания
автором
высказывается возражение.
Если за вопросом или риторическим высказыванием следует не
опровержение или возражение, а распространение, такую конструкцию
назвать вопросно-ответным единством нельзя, например: И сказать,
помыслив здраво: Что ей <книге> будущая слава! Что ей критик, умник
тот, Что читает без улыбки, Ищет, нет ли где ошибки, – Горе, если не
найдёт. Не о том с надеждой сладкой Я мечтал, когда украдкой На войне
<...> Заносил в свою тетрадку Строки, жившие вразброс. Я мечтал о сущем
чуде: Чтоб от выдумки моей На войне живущим людям Было, может быть,
теплей, Чтобы радостью нежданной У бойца согрелась грудь <...> [5, с.
200-201]. Автор распространяет, развёртывает, подтверждает другими
словами высказанную мысль: книге слава – ничто и критики – ничто, её цель
в другом: морально помочь солдату.
3. Фигура предварения или предупреждения: автор высказывания,
зная, что его слова могут вызвать возражения, сам формулирует и
произносит их, а затем на них отвечает.
«Книга про бойца» – довольно противоречивое с точки зрения
биографии главного героя произведение, «строки... вразброс», как говорил
сам автор. Смысл поэмы – не в точности жизнеописания одного бойца,
отнюдь. Разнородность фактов жизни Тёркина помогает читателю узнать в
нём многих и многих. ...Книга про бойца Без начала, без конца. Почему
так – без начала? Потому, что сроку мало Начинать её сначала. Почему
же без конца? Просто жалко молодца [5, с. 8-9]. Автор предваряет
60
вопросы читателя и отвечает на них. Иногда автор даже обозначает, что
автор вопроса, который может быть задан ему – читатель, а затем отвечает: А
читатель той порою Скажет: – Где же про героя? Это больше про себя,
Про себя? Упрек уместный, Может быть, меня пресек. Но давайте
скажем честно: Что ж, а я не человек?, Спорить здесь нужды не вижу,
Сознавайся в чём в другом. Я ограблен и унижен, Как и ты, одним врагом
[5, с. 104]. Сравним также: – Но позвольте, – скажут снова, – Так о чём
тут речь идет? Речь идет о том болоте, Где война стелила путь, Где
вода была пехоте По колено, грязь – по грудь... [5, с. 114].
Автор может отвечать на формулируемое им же от лица адресата
риторическое высказывание: ...Одно сказать о ней <о любви> Вы б могли
вначале: Что короче, что длинней – Та любовь, война ли? Но,
бестрепетно в лицо Глядя всякой правде, Я замолвил бы словцо За любовь,
представьте [5, с. 118-119] . Перед нами ответ на сформулированный и
высказанный от имени не то героев-бойцов, не то читателя вопрос.
4. Фигура сообщения: автор высказывания как бы советуется или
рассуждает вместе с собеседником/амии.
Собеседником при этом может быть как читатель, так и герои
произведения, действующие и говорящие, в конечном счете, лишь «для
читателя». Он <командир> в ответ и молвит вдруг: – По пути моя деревня.
Как ты мыслишь, политрук? Что ответить? Как я мыслю? Вижу, парень
прячет взгляд, Сам поник, усы обвисли. Ну, а чем он виноват, Что
деревня по дороге, Что душа заныла в нём? Тут какой бы ни был строгий,
А сказал бы ты: «Зайдём...» [5, с. 20]. В данную конструкцию риторическое
высказывание чем он виноват... (ничем не виноват) входит. Основная
«функция риторического высказывания – функция репрезентации моральноэтических представлений автора» [1, с. 126].
Этот вид рассуждения – совещательный – нужно отличать от
рассуждения автора или героя с самим собой: Видит Тёркин погребушку –
Не оттуда ль пушка бьёт? Передал бойцам катушку: – Вы – вперёд. А я – в
61
обход
[5,
с.
41].
Рассуждение,
будь
оно
даже
развёрнутым,
и
обналичивающим множество вариантов, как то: Где ты, где ты, мальчик
босый, Деревенский пастушок, Что по этим дымным росам, Что по этим
кочкам шел? Бился ль ты в горах Кавказа, Или пал за Сталинград, Мой
земляк, ровесник, брат, Верный долгу к приказу Русский труженик-солдат.
Или, может, а этих дымах, Что уже недалеки, Видишь нынче свой родимый
Угол дедовский, Борки? [5, с. 107]. или: Где он <солдат> нынче на поверку.
Может, пал в бою каком, С мелкой надписью фанерку Занесло сырым
снежком. Или снова был он ранен, Отдохнул, как долг велит, И опять на
поле брани Вместе с нами брал Тильзит? И, Россию покидая, За войной
спеша скорей, Что он думал, не гадаю, Что он нёс в душе своей [5, с. 180181], в отличие от вопросно-ответного единства, не содержит конкретного
ответа, в той или иной степени однозначного, определённого.
5.
Фигура
сомнения.
Автор
высказывания
демонстрирует
притворное недоумение и растерянность в момент речи. Данный вид
вопросно-ответного единства выполняет множество функций: «используя эту
фигуру, оратор стремится не только сделать свою речь разнообразной в
языковом плане, но и удержать внимание слушателей, а также вызвать у них
сочувствие и доверие к своим словам» [4, с. 115].
Функцию удержания внимания читателя выполняет такое вопросноответное единство во фрагменте: А к чему я речь клоню? Вот к чему,
родные. Всех, кого взяла война, Каждого солдата Проводила хоть одна
Женщина когда-то... Но хотя и жалко мне, Сам помочь не в силе, Что
остался в стороне Тёркин мой Василий [5, с. 119-120]. Другое вопросноответное единство повторяется А.Т. Твардовским в поэме: в первой по счёту
главе «От автора» и в двенадцатой по счёту главе «От автора»: Что ж ещё?..
И всё, пожалуй, Словом, книга про бойца Без начала, без конца [5, с. 8]., и:
Что ж ещё? И всё, пожалуй, Та же, книга про бойца Без начала, без конца,
Без особого сюжета, Впрочем, правде не во вред [5, с. 80]. «Ответ», как мы
видим, анафористичен.
62
6. Фигура прохождения: автор высказывания делает вид, что
обходит молчанием что-либо, либо слегка касается названной им темы,
но в действительности высказывает свою мысль.
В привычном виде данное вопросно-ответное единство в поэме не
встречается. Встречаем следующий контекст: – Без кисета у махорки Вкус не
тот уже. Слаба! Вот судьба, товарищ Тёркин. – Тёркин: – Что там за
судьба! Так случиться может с каждым, – Возразил бородачу, – Не такой
со мной однажды Случай был. И то молчу <...> – Привезли меня на танке
<далее следует подробный рассказ героя о том, как девчонка, делающая
перевязку бойцу, дала ему свою шапку, чтобы успокоить> [5, с. 66].
Слушающие не задают вопросов рассказчику после слов: «И то молчу», – но
выказывают внимание: кое-где привстал народ. Поэтому можно говорить о
данной конструкции как о разновидности фигуры прохождения.
7. Concessio (лат.) – фигура уступки, позволения, согласия: автор
высказывания допускает мысль, высказанную собеседником, притворно
соглашается с ней, а затем опровергает её.
Данное вопросно-ответное единство так же, как и предыдущее, не
встречается в поэме в привычном виде, поскольку мы привыкли к его
некоторой завуалированности, привыкли видеть в нём своего рода
ухищрение. Однако мы можем говорить о его наличии в
одной из
разновидностей в следующей конструкции: Дед кипит: – Позволь, товарищ.
Что ты валенки мне хвалишь? Разреши-ка доложить. Хороши? А где
сушить? Не просушишь их в землянке, Нет, ты дай-ка мне сапог, Да
суконные портянки Дай ты мне - тогда я бог! [5, с. 62-63].
Поэма А.Т. Твардовского «Василий Тёркин» представляет собой
концентрированное в плане как формы, так и содержания, произведение. В
одном, едином в смысловом отношении, фрагмента могут встречаться
вопросно-ответные единства различных видов. Например: Ты куда спешил –
к хозяйке? Матка, млеко? Матка, яйки? Оказать решил нам честь?
Подавай! А кто ты есть, Кто ты есть, что к нашей бабке Заявился на
63
порог, Не спросясь, не скинув шапки И не вытерши сапог? Со старухой
сладить в силе? Подавай! Нет, кто ты есть, Что должны тебе в России
Подавать мы пить и есть? Не калека ли убогий, Или добрый человек –
Заблудился По дороге, Попросился На ночлег? Добрым людям люди рады.
Нет, ты сам себе силён, Ты наводишь Свой порядок. Ты приходишь – Твой
закон. Кто ж ты есть? Мне толку нету, Чей ты сын и чей отец. Человек
по всем приметам, – Человек ты? Нет. Подлец! [5, с. 73-74]. В контексте
нет, кто ты есть... частица нет – употребляется не в качестве ответа, а с
целью
привлечь внимание
к
высказываемой
мысли
–
разговорное
словоупотребление. В контексте нет, ты сам себе силён союз нет
употреблён при соединении двух предложений с уступительной связью,
подчёркивает отрицание смысла предшествующего контекста (даже не
предложения): Не калека ли убогий, Или добрый человек – Заблудился По
дороге, Попросился На ночлег? Последнее нет – частица, употреблена как
полноценный отрицательный ответ на вопрос: человек ты? Человек здесь – в
значении обладающий человечностью, гуманизмом. Данный развёрнутый
вопросно-ответный ход в целом можно отнести ко второму виду: автор
высказывания спрашивает и, не дожидаясь ответа, сам формулирует
опровержение или возражение. Но нужно оговориться, что данная
конструкция содержит много компонентов первого вида: автор высказывания
сам задаёт вопрос и сам на него отвечает, при этом так называемыми
«ответами» служат следующие вопросы. Можно сказать, что это вопросноответное единство в вопросно-ответном единстве. И оно требует отдельного
рассмотрения по многим параметрам.
Таким образом, в поэме А.Т. Твардовского «Василий Тёркин»
встречаются все семь выделяемых видов вопросно-ответного единства (или
его разновидностей). Вопросно-ответное единство часто выступает формой
для представления читателю убеждений автора, его ценностей, выполняет
функцию привлечения или удержания внимания, делает повествование
64
разнообразным в языковом плане, посредством него автор вызывает у
читателей сочувствие к героям или себе, пробуждает доверие к своим словам.
Литература:
1. Канафьева А.В.
Риторическое
высказывание:
формы,
семантика,
функции. Монография. – М.: Изд-во МГОУ, 2011. – 200 с.
2. Лекант П.А. Категории рационального и эмоционального в русском
языке и русской речи // Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». –
2012. – №5. – С. 44-48.
3. Одинцов В.В. Стилистика текста / Отв. ред. И.А. Горшков. Изд. 5-е. –
М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. – 264 с.
4. Петров О.В. Риторика. – М.: ТК ВЕЛБИ, Изд-во Проспект, 2007. –
424 с.
5. Твардовский А.Т. Военная лирика. – М.: Военное изд-во министерства
обороны СССР, 1966. – 448 с.
Сюэ Жаньжань, Кон Сянвэнь
(Китай, Чжэцзянский университет, г.Ханьчжоу)
ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОЦЕССА ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ
РУССКОЙ ЗАРУБЕЖНОЙ ГАЗЕТЫ «ЗАРЯ»1
Один из организаторов первого Всемирного конгресса русской прессы,
генеральный директор ИТАР-ТАСС В.Н.Игнатенко говорил: «Русская пресса
за границей...это достаточно серьезная сила, это целая линия в мировой
журналистике.»2 Именно такая линия стала источником духовной, высоко
интеллектуально пищи для Русского Зарубежья. Потенциальная аудитория
русской зарубежной журналистики стала почвой для образования культурных
центров русских эмигрантов.
1
This paper was supported by the Fundamental Research Funds for the Central Universities.
ТАСС больше не «уполномочен». И рад этому: Беседа с представителем оргкомитета Всемирного конгресса
русской прессы В.Н. Игнатенко // Общая газета. 1999. 24–30 июня.
2
65
«Заря» - важный представитель изданий русских эмигрантов в Китае в
первой половине ХХ века.3 Она была создана Мстиславом Станиславовичем
Лембичем в Харбине в 1920г., и являлась газетой на русском языке с самым
большим охватом читателей. В 1925 г. М.С.Лембич создал вторую «Зарю» «Шанхайскую Зарю» в Шанхае и третью – «Нашу зарю» в Тяньцзине. «Заря»
постепенно занимала видное место в аспекте размера эмиссии между всеми
газетами на иностранных языках в Китае.
Исследование данной темы происходит на основе типичного издания
русских эмигрантов «Заря», нам хотелось бы подытожить некоторые
соображения об успехах «Зари» и о культурной сплоченности внутри группы
русских эмигрантов.
Российская эмиграция 1917-1940 годов была обусловлена последствиями
первой мировой и гражданской войнами и определялась главным образом
политическими мотивами.4 После того, как колчаковцы в Омске рухнули,
большое количество солдат Белой армии убежало через Сибирь в Харбин,
Синьцзян, на северо-восток Китая и в Шанхай. И русский эмигрантский центр
в Харбине образовался гораздо раньше, чем в Шанхае или в Европе. Так как
русский эмигрантский центр в Харбине по сравнению с Европой обладал
подходящим географическим условием для выживания русских эмигрантов.
Это и способствовало тому, что Харбин за короткое время превратился в один
из основных центров печатного дела в зарубежье. Как указано в книге
«История русских эмигрантов в Харбине», в целом имеются русскоязычных
газет 150(1901-1950)5 и 137 журналов (1905-1926)6.
А после поражения белоэмигрантов на своей родине они всячески
переезжали в Шанхай. С тех пор появились всевозможные издания с
повышением числа русских эмигрантов. Это обозначает, газеты русских
эмигрантов в Шанхае - последующие продолжатели. С середины тридцатых
См. Ван Чжичэн. История русской эмиграции в Шанхае. Шанхай: лексикографическое издательство, 2008. -С.568-573.
Российская эмиграция. http://istoria-russia.ru/full.php?article=135.
5 См. История русских эмигрантов в Харбине. Под ред. Ши Фана. Хэйлунцзянское издательство. 2003.-С. 299.
6 См. История русских эмигрантов в Харбине. Под ред. Ши Фана. Хэйлунцзянское издательство. 2003. -С. 315
3
4
66
годов ХХ века, Шанхай, заменив Харбин, стал настоящим центром по делам
печати и публикации для русских эмигрантов.7
По сравнению с другими русскими газетами и журналами, «Заря»
показывала четкую всеохватность и держала теплое отношение к читателям.
М.С.Лембич, создатель газеты «Заря», в начале своей карьеры исключительно
сообщил военные новости как военный корреспондент в влиятельнейшей
газете «Русское слова». Но во время пребывания в Китае он решил создать
газету «Заря»на основании повседневной жизни простых русских эмигрантов,
далеко от неустойчивой политической и военной ситуации. Итак харбинская
«Заря» и шанхайская «Заря» со стороны содержания новостей и вида
сообщений сосредоточились на местных условиях и отражала социальный
облик жизни русских эмигрантов.
Можно так сказать, М.С.Лембич с самого начала правильно составил
позиционирование для газеты «Заря». Он сказал: «Для того чтобы газета могла
служить своему идейному назначению, она должна прежде всего завоевать
наиболее возможный широкий круг читателей. Достигнуть же этого,
совершенно не считаясь с читательскими вкусами и требованиями, −
невозможно.»8 Вообще для эмигрантов, не влившихся в местное общество,
наиболее актуальной проблемой не являлись ситуации в Шанхае или за
рубежом, а нужно быстрее закрепиться в этом незнакомом городе. «Заря»
предоставляла именно такую возможность, чтобы эмигранты могли найти
чувство принадлежности и культурный резонанс. Например, из газеты мы
узнаем, можно в школе на рут Реми найти работу преподавателя9, можно
посмотреть В.И.Томского даже в шанхайском театральном сезоне10. В газете
«Шанхайская заря» от 16 апреля 1930 г. все участвовали в строении Шанхая,
там была напечатана статья «Шанхай через 50 лет».11
См. Ван Чжичэн. История русской эмиграции в Шанхае. Шанхай: лексикографическое издательство, 2008. Глава 6
первой части.
8 М.С. Лембич и Дальний Восток. Заря., 1932. № 351.- С. 3.
7
Сегодняшнее торжество открытия школы на рут Реми. Шанхайская Заря., от 07 10 1933. С.3.
В.И. Томский в Шанхае. Шанхайская Заря., от 02 10 1933.- С.5.
11
См. Шанхай через пятьдесят лет. Шанхайская Заря, от 16.04.1930.
9
10
67
Кроме этого, «Заря» привлекала к себе читателей еще мероприятиями.
Например, «Заря» организовала конкурс кастинга. В феврале 1928 года
происходил конкурс «Кто самая красивая элегантная женщина?». Конкурс
продолжался с 13 по 23 февраля и выдавал бюллетени при продаже «Зари».
Читателям нужно вырезать бюллетени из газеты и отправить в книжный
магазин «Заря».
«Заря» в качестве доходной газеты управляла бизнесами, используя
разнообразные средства для достижения цели привлечения средств, в том
числе и создания небольшой библиотеки, издательств, книжного магазина и
т.д.. «Заря» также управляла типографией, которая могла предлагать разные
услуги печати с отборным оборудованием, как печатать книги, газеты,
журналы, брошюры, квитки, листовки, формы, визитные карточки и т.п..
Кстати, календари, сделанные данной типографией, характеризовались
изысканным дизайном с низкой ценой, поэтому были очень популярны между
русскими эмигрантами. В содержании были популярные произведения поэтов,
нужная
информация
о
домашнем
хозяйстве,
смешные
анекдоты
и
изменяющиеся по сезонам кулинарные рецепты. Отсюда мы видим, «Заря»
была способна и к привлечению денежных средств.
Русская эмигрантская пресса, в том числе и «Заря», «Шанхайская заря»,
подробно освещала на своих страницах жизнь русских колоний в Китае,
помогая адаптироваться их членам. В газетной деятельности русских в Китае
была отражена всесторонняя картина социальной обстановки в Китае.
12
Исследование «Зари» дает такую возможность, с одной стороны, побольше
узнать об этой зигзагообразной дороге русской эмиграции, а с другой, в этой
истории много стоит научиться и заимствовать.
См. Чжао Юнхуа. Русская эмигрантская газетная группа «Заря» и ее деятельность в Китае в первой половине XX в..
«Медиаскоп», выпуск 2012, №3.
12
68
Толкачев С.П. (г.Москва, Лит.институт им.Горького, МГЛИ)
«ИМПЕРИЯ ПИШЕТ ОТВЕТ».
БИЛИНГВИЗМ КАК ИСТОЧНИК МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ
РЕПРЕЗЕНТАЦИИ В ТВОРЧЕСТВЕ СОВРЕМЕННЫХ БРИТАНСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
Исследование творчества современных британских постколониальных
писателей (Салмана Рушди, Ханифа Курейши, Видиа Найпола, Бена Окри,
Амитава Гоша. Аниты Десаи и других) подразумевает анализ важных
лингвистических аспектов литературных текстов, которые напрашиваются
сами собой: какой язык, почему и как выбирает писатель для своих
художественных произведений — один из основных европейских или
родной? Если родной — как и кем переводится произведение? Каким
образом перевод воздействует в дальнейшем на источник текста и на
последующее творчество писателя? Какие семантические процессы—
деформации или приспособления — происходят в произведении? Когда в
тексте, написанном на родном языке, встречаются специфические слова,
обозначающие уникальные культурные реалии, в каком контексте они
актуализируются?
Высказывание С. Рушди о том, что он — «переведенный человек»
(translated person), что он был «рожден «сквозь» границы, преодолевая
пространство и время «над» этими границами, в некоем трансвременном и
транспространственном континууме, — достаточно знаменательно для
понимания мультикультурной природы современной британской литературы.
Именно в связи с этой проблемой вопросы методов перевода
мультикультурных текстов находятся в центре споров специалистов в
области перевода, по крайней мере, в течение двух последних вековi. Эти
дебаты позволяют сформулировать ключевые вопросы, связанные как с
философией языка, так и с лингвистической экологией. Данные понятия
актуальны и для вариантов художественного пространства, которое, в свою
69
очередь, строится на приеме репрезентации как способе конструирования
альтернативной реальности.
«Образ
английского
языка»
как
некий
непременный
атрибут
идентичности мигранта, совершающего мучительное паломничество от
одного культурного полюса к другому, предстает во многих романах
современного английского писателя индопакистанского происхождения С.
Рушди. Так, в своем романе «Стыд» автор неоднократно рассуждает о том,
что значит писать на английском для человека, у которого родным этот язык
не является. Происходит прямое и ироническое комментирование ситуации
«навязанного» билингвизма в художественном творчестве: «СТЫД. Написать
мне слово на родном, а не на чужом языке, испорченном ложными
понятиями и мусором былых эпох, о которых нынешние носители языка
вспоминают без угрызений совести. Но я, увы, вынужден писать на
английском и потому без конца уточнять, дополнять и переиначивать
написанное. ШАРАМ — вот нужное мне слово! Разве убогенький СТЫД
передаст полностью его значение! Три буквы — шин, ре, мим (написанные,
разумеется, справа налево) — да еще черточки-забар для обозначения
кратких гласных. Вроде маленькое слово, а значений и оттенков на целые
тома. Не только от стыда отвращали матушку Омар-Хайама, но и от
нерешительности, растерянности, застенчивости самоедства, безысходности
и от многих еще чувств, которым в английском языке названия-то нет. Как
бы стремглав и безоглядно ни бежал человек с родными, без багажа (хотя бы
ручного) не обойтись»ii.
В свете этого особую актуальность для анализа мультикультурного
контекста современной британской литературы приобретает учет той
историко-культурной и лингвистической обстановки, из которой выходит тот
или иной автор, и в которой рождаются его творческие качества. Авторы
книги «Империя пишет ответ»iii выделяют три типа сообществ по
лингвистическому принципу: моноглоссные, диглоссные и полиглоссные
общества.
70
Моноглоссные
сообщества,
чрезвычайно
приблизительно
соответствующие старым колониям поселенцев, — это регионы, где «малый
английский язык» является родным языком. Диглоссные сообщества —
наиболее распространенные в рамках данной квалификации — существуют
там, где билингвизмiv стал «постоянной частью социального мироустройства,
например в Индии, Африке, южной части Тихого океана, для коренного
населения оседлых колоний и в Канаде, где квебекская культура создала
искусственно
билингвистическое
общество»v.
Наконец,
полиглоссные
общества «существуют в основном в странах Карибского бассейна, где
огромное количество диалектов переплетаются и образуют доступный
всеобщему пониманию континуум»vi.
Перевод
во
переформулировки
многом
является
устоявшихся
моделей
процессом
культурной,
изобретения
социальной
и
и
политической идеологий. Например, использование С. Рушди английского
вокабуляра, с тем чтобы объяснить местные, индопакистанские, образы и
лингвистические
единицы,
переводит
стандартный
колониальный
английский язык в совершенно иную лингвистическую реальность. Процесс
словесного творчества «смягчает» английский язык сложным процессом
аккультурации, предлагая новую его версию. Перевод приобретает черты
транспозиции идей в альтернативные контексты с целью воспроизведения
соперничающих с оригиналом пространств интерпретации.
Как отмечал Ж. Деррида, «перевод реализует различие между
обозначаемым и обозначающим. Но если это различие никогда не является
чистым, таковым не является и перевод, и на место понятия «перевод» нам
пришлось
бы
подставить
понятие
«трансформация»,
обозначающее
регулируемое преобразование одного языка другим»vii. В этом смысле
понятие перевода семантически и этимологически оказывается связано с
метафорой, поскольку она имеет в сути своей идею перемещения и
трансформации.
71
В работе «Задача переводчика»viii В. Беньямин утверждает, что цель
перевода заключается не в воспроизведении или копировании оригинала.
Перевод, по мнению этого исследователя, не имеет ничего общего с
переносом информации как таковой. Задача переводчика состоит в том,
чтобы трансформировать оригинал и «добавлять к нему что-то» свое.
Подчеркивая мессианский характер перевода, известный немецкий ученый
вводит понятие так называемого «чистого языка». Это не означает, что
перевод «очищает» язык, но, скорее, процесс перевода подчеркивает
«языковость» языка; это выражение его природы, его языковой сути, которая
осознается в акте перевода. Замечания исследователя перекликаются с
мыслями В. Набокова о роли переводчика как переходной фигуры,
занимающей ключевое место в межкультурном пространстве: «Теперь уже
можно судить, какими качествами должен быть наделен переводчик, чтобы
воссоздать
идеальный текст шедевра
переводчик должен прекрасно
иностранной литературы. <…>
знать оба народа, оба языка, все детали
авторского стиля и метода, происхождение слов
и словообразование,
исторические аллюзии. <…> наряду с одаренностью и образованностью он
должен обладать способностью к мимикрии, действовать так, словно он и
есть истинный автор, воспроизводя его манеру речи и поведения, нравы и
мышление с максимальным правдоподобием»ix.
В то же время перевод не должен осмысляться как попытка
реставрировать оригинальную сущность. Постструктуралистская критика
понятия «репрезентация», предпринятая Ж. Дерридаx, ставит под вопрос
саму идею чистых истоков оригинальной сущности в том смысле, что она
может быть представлена в гомогенном виде. Описывая произвольную
природу знаков и обозначаемых вещей, Ж. Деррида пытается показать
неразрешимость
проблемы
поисков
аутентичной
сущности
языка,
рассматривает его истоки как уже рассеянные сущности.
Более того, вписывание различия в рамки языка не становится
привилегией или не охватывается идеей инаковости как таковой. Скорее,
72
язык в данном случае не сопротивляется простым, бинарным оппозициям.
Так, по Ж. Деррида, «различие» («differance») представляет собой «прорыв»
в данном понимании (или переводе) концепта. Различие означает поколение
новых,
альтернативных
значений
без
обязательного
вычеркивания,
«изглаживания» знаков их первичного, референциального значения. К.
Норрис поясняет концепт Деррида следующим образом: «Различие остается
подвешенным между двумя глаголами — «отличаться» и «откладывать»xi. В
этом сопоставлении двух действий заложена мысль о том, что значение (и
его понимание — С.Т.) всегда откладывается игрой смыслов, вероятно, до
точки бесконечной дополнительности»xii.
Когда неевропейский писатель пытается симулировать природу
неевропейской речи или языка в рамках европейского языка (текста), имеет
место обмен лексическими единицами между родным языком писателя и
языком
империи.
Этот
феномен,
названный
Ш.
Забусомxiii
«релексификацией» в контексте англоязычной африканской литературы и
носителей африканских языков, подразумевает «процесс создания нового
регистра коммуникации из чуждого лексикона». Лексикон в данном случае
относится к слову, фразе или словообразованию. В то же время Ш. Забус
видит различие между релексификацией и переводом-интерпретацией,
потому что релексификация характеризуется отсутствием оригинального
текста. В процессе релексификации важно то, что он «происходит между
двумя языками в рамках одного текста»xiv. Более того, концепция
релексификации становится особенно важной, потому что она дает ответ на
вопрос, как словесное творчество, создаваемое на чужих, «импортных»
языках может органично, без потерь донести реальность родной культуры.
Релексификация, таким образом, служит важным методологическим и
стратегическим целям. На методологическом уровне она исходит из
необходимости решения сиюминутной художественной проблемы: передачи
73
африканских
концептов,
мыслительных
моделей,
лингвистических
особенностей средствами европейских языковxv.
На
стратегическом
лингвистические
коды,
уровне
релексификация
деколонизирует
язык
«ниспровергает
ранней
колониальной
литературы и утверждает пересмотренную, неатавистическую реальность
через навязанное средство общения»xvi. Хотя Ш. Забус разрабатывает этот
термин в контексте африканских языков, термин может найти применение к
контексту
индийской
прозы,
создаваемой
на
английском
языке
(свидетельство тому, к примеру, произведения Р.К. Нарайана). Это
становится возможным потому, что, несмотря на факт деколонизации,
английский язык и идеология его колониального влияния становится
неотъемлемой частью индийской национальной культуры. Но английский,
который используется в индийской прозе, особенно у С. Рушди, — это язык,
прошедший сложную эволюцию, превратившийся совсем в иную версию,
нежели та, которую используют колонизаторы.
Организованный «засев» английской литературой повседневной жизни
колонизированных народов, по мнению другого исследователя, Дж.
Висванатхана, подразумевал противодействие нарастающей враждебности по
отношению к давлению Британской империи. «Английский литературный
текст, действуя как суррогат англичанина в его самом высоком и
совершенном виде, становится маской для экономической эксплуатации,
успешно
камуфлируя
материальную
деятельность
колонизатора»xvii.
Обосновывая динамику колониальной текстуальности, Дж. Висванатхан
делает предположение, что хотя исследования английской литературы
(«английские штудии») были изначально предназначены для того, чтобы
фиксировать изменения в языке в процессе имперского строительства, они
же фактически легитимизировали гегемонию британского колониализма.
Интересно, что в то время как «ориенталистская литература» как объект
изучения считалась неадекватной для восприятия индийцев, ее перевод,
который
делали
исследователи
и
переводчики-ориенталисты,
74
парадоксальным образом становился предметом огромного интереса для
британцев. Английский язык работал как «стратегия содержания», с тем
чтобы «одомашнить Восток и, тем самым, превратить его в провинцию
европейских исследований»xviii.
Фигура коренного жителя как «другого», сконструированная из
образов-преуменьшений, представлялась в виде перевода не только для
западного потребления, но и для самих туземцев, и колонизированных
народы
изображались при
этом в контексте оправдания
политики
колониального господства. При этом гражданская сфера общества — семья,
церковь, школа и средства массовой информации — управляется через
гегемонию колонизаторов, которые обеспечивают и поддерживают свою
власть через согласиеxix. Постановка проблем перевода колониального текста
на язык западных реалий помогает понять, как Запад и его изображение
конструируется как концепт превосходного, правильного, правдивого, а
Восток низводится до сущности нижестоящей, неправильной, фальшивой. А
творчество постколониальных авторов как раз и пытается противостоять
этому «кривому зеркалу», «переписать» Другого в глазах западного мира.
Прием прямого введения («вписывания») в текст непереводимых слов
имеет важную функцию для обозначения различия между «своим» и
«чужим». Такие слова несут в себе заряд определенного культурного опыта,
который писатели-мультикультуралисты не имеют возможности адекватно
передать на неродном для них языке. Культурное различие при этом
испытывается на прочность новой ситуацией.
По мнению О. Паса, язык — это средство, которое делает перевод
возможным, но в своей глубинной сути он уже является переводом: «Ни один
текст не может быть полностью оригинальным, потому что сам язык, в своей
сути, — уже перевод, который осуществляется сначала из сферы
невербального мира, а потом проходит еще одну фазу, поскольку каждый
знак и каждая фраза является переводом другого знака»xx.
75
Как раз у C. Рушди специфическое использование языка в его
произведениях
становится
воплощением
действия,
которое
можно
определить как «стирание и новое вписывание» («переписывание»)
колониального
английского
языка
посредством
его
«индианизации».
Приспосабливая английский язык и трансформируя его, проза С. Рушди
служит делу открытия сложной области постколониального сопротивления
колониальной культуре и доминирующей политической идеологии, которая
конструировалась и укреплялась на индийском субконтиненте.
И, конечно, ничто не высвечивает проблемы «переводимой личности»
как слова, не имеющие эквивалента в языке перевода: «Чтобы разгадать
народ, обратитесь к его непереводимым словам, — пишет в своем романе
«Стыд» С. Рушди. — Вот и такаллуф принадлежит к таинственному
всемирному клану понятий, которым не ужиться в чужом языке. Такаллуф —
это обычай говорить, но так и ничего и не сказать; это общественная узда на
недовольного, она не позволит ему выразить в словах желаемого; это
ироничная насмешка, которую должно принять, ради соблюдения приличий,
с невозмутимой миной, будто и нет в словах подтекста. Когда же такаллуф
поселяется в семье — добра не жди!»xxi
То, что в романе «Стыд» С. Рушди не находится достаточно
адекватного перевода для слова «такаллуф», — одна из актуальных языковых
проблем, так что это слово становится концептом, который отказывается
«путешествовать» через лингвистические границы. Контекст, в котором
употребляется слово «такаллуф», касается, в том числе, и взаимоотношений
между героями романа Резой Хайдаром и его женой Билькис. Реза планирует
путешествие в Карачи, чтобы попасть на прием к маршалу Аурангзебу, а
потом попытаться соблазнить его жену, Дюймовочку, в которую он без
памяти влюблен. Он отговаривает свою жену Билькис ехать с ним по
причине ее беременности. Билькис должна воспринять его рекомендацию
буквально, поскольку ей как бы предписывается притвориться, что в словах
Резы нет никакого подтекста. Именно это обязательство, делать вид, что
76
слова имеют только буквальное значение, и волей-неволей принимать
внешнюю оболочку вещей, не выходя за рамки буквального смысла, является
понятием «словесного кошмара» — «такаллуфа»xxii. Иными словами, данное
непереводимое понятие относится к контексту знания о мире, которое
предполагает большее, нежели то, о чем говорится, но в ситуации, когда
говорящий вынужден ограничивать себя в соответствии с законами
социальных условностей от выражения подлинных чувств.
Более
того,
в
контексте
романа
«такаллуф»
превращается
в
иронический символ, связанный с политической оценкой событий вокруг
образования Пакистана, в конструировании которого заинтересован С.
Рушди. Ясно, что писатель чрезвычайно критично относится к факту
разделения Пакистана и Индии, которое во многом произошло по
инициативе британцев. Его отношение к Пакистану, реакция на создание
этой страны, политический хаос, привнесенный в свое время лидерами этого
мусульманского государства, как и шаги к тому, чтобы сделать Пакистан
демократическим государством, представлены в романе в том же контексте
«обязательной иронии», кроющейся под понятием «такаллуф».
Рассуждая об условиях жизни пакистанского народа, рассказчик в
романе «Стыд» отмечает: «…поначалу я обрисую, как обстояли дела сразу
после раздела страны. Обитатели старинного городка привыкли жить в своем
ветхозаветном захолустье, мало-помалу их размывало прибоем времени. И
вдруг страшной волной накатила новость о независимости. Им стали
внушать, что их древний край — новая страна... В «новой» стране принялись
орудовать и впрямь новые люди, пришлые: либо родственники да знакомцы
местных, либо вовсе чужаки, хлынувшие на новые земли Господни с востока.
Все новое еще не успело пустить корни и было словно перекати-поле…
Кровь лилась рекой, бандиты наживали миллиарды — чего и следовало
ожидать. Время в этом краю состарилось и заржавело, машину истории
давно не пускали в ход и вдруг сразу включили на полную мощность. Лес
рубят — щепки летят, всякому понятно. Хотя раздавались и такие голоса:
77
дескать, эту землю завоевали ради Господа, и может ли он допустить такое!
Впрочем, все ропщущие быстро умолкали. Во время разговора (из самых
добрых побуждений) их толкали ногой под столом — не обо всем уместно
говорить. И не только говорить, но даже мыслить»xxiii.
Именно этот вид умолчания, словесного самоограничения при
разговоре о сути вещей на бытовом уровне вынуждает С. Рушди принять
соответствующую слову «такаллуф» горько-ироническую интонацию по
отношению к истории Пакистана. Смысл «такаллуфа» заключается не только
в неспособности людей (в силу социальных и политических формальностей)
открыто говорить о вопросах, которые их волнуют, но также и в том, что С.
Рушди сознательно дистанцируется от реальности, коей для повествователя
является Пакистан. В связи с этим родная для С. Рушди страна приобретает
двойное — реальное и мифологическое — измерение: «Рассказ мой не о
Пакистане. Или почти не о Пакистане. Есть две страны, вымышленная и
реальная, и занимают они одно и то же пространство. Или почти одно и то
же. Рассказ мой, как и сам автор, как и вымышленная им страна, находятся
словно бы за углом действительности. И там им и место, по моему
разумению. А плохо это или хорошо — пусть судят другие»xxiv.
Возможно, в силу религиозных или политических табу — с
«такаллуфом», актуальным даже на буквальном уровне — С. Рушди
вынуждают писать о Пакистане с чувством необходимого «удаления от
центра». В связи с этим исследователь Т. Бреннан поясняет, каким образом
«такаллуф» можно воспринимать как организующую метафору романа, «как
главный повествовательный принцип, своего рода эмблему всей книги,
которая относится как к неспособности Рушди смотреть на свою родину без
иронии и на обязательную нечестность любой официальной прокламации,
исходящей из Исламабада, так и к чувствам простых людей, которые,
обсуждая официоз в частных разговорах, внешне воспринимают его только
как «волшебную сказку» — «в силу привлекательности формы»xxv.
78
Таким образом, мультикультурный текст не рассматривается более
только как унифицированное, закрытое произведение искусства, которое
можно оценивать лишь в эстетических категориях. В зеркале современного
литературоведения он предстает как собрание противостоящих дискурсов,
которые связаны с конфликтами, простирающимися далеко за рамки границ
текста.
Английский язык в произведениях С. Рушди зачастую приобретает
непривычные формы, характеризующие его стиль как мультикультурного
писателя. Автор использует каламбуры, исполненные комизма ритмические
фигуры, слитые воедино слова, а также вставки в текст бомбейского сленга,
слова из языков урду и хинди.
На примере одного отрывка из «Сатанинских стихов» можно увидеть,
как это делается: «Once (Mhatre recounted) the glass has been visited by the most
co-operative of spirits, such a too-friendly fellow, see, so I saw to ask him some
big questions. Is there a God, and that glass which had been running round like a
mouse or so just stopped dead, middle of table, not a twitch, completely phutt,
kaput. So, then, okay, I said, if you won’t answer that try this one instead, and I
came right out with it, Is there a Devil. After that the glass — baprebap! — began
to shake — catch your ears! — slowslow at first, then faster-faster, like a jelly,
until it jumped! — ai-hai! — up from the table, into the air, fell down on its side,
and o-ho! into a thousand and one pieces, smashed. Believe, don’t believe, Mhatre
told his charge, but thenandthere I learned my lesson: don’t meddle, Mhatre, in
what you do not comprehend»xxvi.
Обилие придаточных предложений, дефисов и синтезированных слов
типа «thenandthere» сплетены вместе в такой уникальной манере, что этот
процесс можно сравнить с ««переплавкой» английского языка»xxvii. С. Рушди
в определенном смысле освобождает английский язык от его колониального
прошлого, превращая его на отдельных этапах в новый индо-английский
язык. Одним из сторон этого процесса является написание слов на урду и на
79
хинди
английскими
буквами
с
придачей
новообразованию
формы
английского слова.
Например, «Дети полуночи» содержат такие слова, как «tamasha»
(развлекательная сцена), «goonda» (вор, грабитель, вульгарный человек),
«dhobis» (мойщики), «junglee» (нецивилизованные люди, бродяги). Они
напрямую вписываются в текст романа. Далее в одном случае за ними
следует буквальный перевод на английский, в другом — они смешиваются с
другими частями предложения, «тонут» в тексте.
В романе С. Рушди «Прощальный вздох Мавра» одной из типичных
речевых формулировок является использование бомбейского варианта
английского языка. Например, в речи прабабушки Епифании целый ряд слов
приобретает окончание «fy» в силу того, что автор пытается передать
специфическое влияние бомбейского диалекта: «speakofy», «mendofy»,
«rottofy». В то время как эти слова, без сомнения, должны были бы западного
читателя озадачить или, по крайней мере, вызвать некоторые колебания по
поводу правил чтения этих слов, читатель соответствующего происхождения
находит этот язык изначально раскрепощающим, разговорным языком с
юмористическим акцентом.
Повествование в приведенном выше отрывке из «Сатанинских стихов»,
хотя и облечено в форму современного английского языка, в то же время
явно отмечено преувеличенным английским акцентом, свойственным якобы
разговорной речи «образцового англичанина» при использовании автором
таких слов, как «too-friendly», «baprebap», также фраз типа «believe don’t
believe» и «completely phutt, kaput». Интересно отметить, что автор не дает
буквального перевода слова «baprebap», которое означает «Боже мой!». Оно
просто вписывается в текст, и повествователь как бы негласно допускает, что
читатель должен знать его значение. Автор при этом, как становится ясно,
хочет добиться следующего. Во-первых, дать правдоподобное описание
индийского характера и его жизненного пространства. Во-вторых, что более
важно, перевод термина «baprebap» из индийского контекста и написания на
80
английский — именно «рушдиевский» способ сведения двух языков. Однако
в том же самом движении, не давая перевода, автор осознанно передал
чувство
амбивалентности,
ассоциируемое
с
термином.
То
есть
преднамеренное отсутствие объяснения термину на английском становится
формой сопротивления господствующему дискурсу.
По мнению Б. Ашкрофта, отсутствие перевода в постколониальном
тексте имеет особую интерпретационную функцию, поскольку «культурное
различие не становится внутренним свойственным тексту качеством, но
привносится
в
результате
осуществления
таких
стратегий.
Постколониальный текст, развивая специфические пути одновременного
обозначения культурного дистанцирования и наведения мостов над этим
дистанцированием, указывает, что язык создает именно «разрыв», скорее,
чем опыт (или, по крайней мере, понятие разрыва между различным
опытами)»xxviii.
Таким образом, не давая перевода некоторых слов, мультикультурный
автор создает «разрыв» между двумя дискурсами — господствующим,
британским и мультикультурным, постколониальным. Понятие этого
разрыва воплощается также в стратегии автора по включению бомбейского
сленга в текст. Вписывая индийский сленговый термин в текст, автор
вынуждает читателя (по крайней мере, западного читателя) более подробно
знакомиться с индийским культурным контекстом. Различные идиомы и
уровни разговорной речи для выражения сцены смерти Насрин Чамчавала
создают примечательный «новояз»xxix. Оппозиции уровней говорения
сочетаются диалогически в смысле, заложенном М.М. Бахтиным. Из этого
напряжения появляется ощущение того, что диалогичность слова у
мультикультурного автора — определенно «некое новое качество». По
словам
исследователя,
Р.
Бхаруча,
«этот
процесс
напоминает
«чатнификацию» (от названия пряного индийского соуса «чатни» - С.Т.)
королевского английского, который был пропитан индийскими специями и
прожарен в кипящем масле, а напоследок погружен в карри»xxx.
81
Индийские
писатели,
писавшие
на
английском,
—
Р.К. Нарайан, Мулк Радж Ананд и Вед Мехта — также использовали
индийские слова и фразы в английском тексте своих прозаических
произведений. С. Рушди строит творческую версию английского, достаточно
сильно превышая круг любого индианизированного английского, нежели это
имеет место в текстах упомянутых писателей. Уровень изобретательности
писателя-мультикультуралиста направлен на то, чтобы передать самые
тонкие чувства, воплощающее субконтинентальное индийское сознание в
языке, которое включает такие слова, как «rutputty» (разрушенный,
распадающийся), «janun» (возлюбленный), «crorepati» (миллиардер), «bhaenchud» (sister-fucker), «cho chweet» (so sweet) и т.д.
Сверхъестественная амбивалентность в природе языка, присущая прозе
С. Рушди, передает его интерес к изображению чувства незавершенности,
особенно в контексте языка, образ которого представляется не в виде
неизменной величины, а как постоянно меняющаяся политическая и
социальная конструкция. Вписывая в текст слова бомбейского сленга на
английском и помещая их в английский контекст, С. Рушди явно
«англизирует» индийские слова. Однако в процессе этого английский язык
также не остается без изменений, он «индианизируется».
Иногда мультикультурный автор использует комбинацию английских
слов, которые на самом деле на хинди обозначают нечто совсем иное.
Например, в начале «Сатанинских стихов», когда Чамча и Фаришта падают с
неба, Фаришта видит Рекха Мерчант, пролетающую мимо на ковре-самолете.
Чамча не в состоянии ее увидеть, потому что она предназначена «только для
глаз Джибраила». Джибраил, для того, чтобы донести до Чамчи, что это
Рекха, использует фразу «suchmuch thing». Здесь не просто слиты воедино
слова «such» и «much», но дело еще и в том, что «suchmuch» на хинди на
самом деле обозначает «реалистично» или «правдиво». Цель автора в данном
случае состоит не только в том, чтобы использовать индийскую идиому в
82
диалоге, но также указать на уровень мультиконтекстуального языка,
присутствующего в его нарративе.
Таким образом, на пересечении литератур, описывающих различные
культурные традиции и реалии, мы постоянно сталкиваемся с новыми
языковыми формами, своего рода «метаязыком», который становится свидетельством поиска литературой своей сущности. Иными словами, такая
кросскультурная или, точнее, мультикультурная литература производит
метаанализ собственной языковой природы. И это происходит в той зоне, где
она словно стремится к нулю, разрушаясь как объект-язык и сохраняясь лишь
в качестве метаязыка (Р. Барт)xxxi. Подобная рефлективность литературы по
отношению к собственному строительному материалу — языку, — ее
способность к приручению языка как реальности открывает новые горизонты
возможностей его бытия.
См.: Theories of Translation. Еds. R. Schulte and J. Bigienet. Chicago, 1992.
Рушди С. Стыд // Иностранная литература, № 8, 1989. С. 23.
Ashcroft B., Griffiths G., Tiffin H. The Empire Writes Back. London and New York, 1989.
См.: Михайловская Н.Г. Стиль русскоязычной литературы Севера и Дальнего Востока. М., 1984; Филип
Ф.П. Современное общественное развитие и проблемы двуязычия // Проблемы двуязычия и
многоязычия. М, 1972; Даниленко В.П. Русская терминология. М., 1977; Алексеев М.П. Восприятие
иностранных литератур и проблемы иноязычия // Труды юбилейной научной сессии. Секция
филологических наук. Л., 1946; Гусейнов Ч.Г. Проблемы двуязычного художественного творчества в
советской литературе // Единство, рожденное в борьбе и труде. М., 1972; Джугашвили Г.Я. Алжирский
франкоязычный роман. М., 1976. В аспекте двуязычия рассматриваются французские письма А.С.
Пушкина, М.Ю. Лермонтова в книге: Федоров А.В. Очерки общей и сопоставительной стилистики. М.,
1971.
Ibid. Р. 39.
Ibid.
Derrida J. Positions. 1972. Quoted in «The Ear of the Other», Christie McDonald (ed.). Lincoln, 1985. Р. 95.
Benjamin W. The Task of the Translator // Theories of Translation. Eds. R. Schulte & J. Biguenet. Chicago, 1992.
Р. 71—82.
Набоков В. Искусство перевода // Набоков В. Лекции по русской литературе. М., 1996. С. 395.
Derrida J. Positions. 1972 // The Ear of the Other. C. McDonald (ed.). Lincoln, 1985.
differ and defer (англ.).
Цит. по: Hall S. Cultural Identity and Diaspora // Colonial Discourse and Postcolonial Theory (Williams P. &
Chrisman L. (eds.). New York, 1994. Р. 397.
Zabus C. The African Palimpsest: Indigenization of Language in the West African Europhone Novel // The PostColonial Studies Reader. New York, 1995. Р. 314—318.
Ibid.§§
См. раздел данного исследования, посвященный творчеству Б. Окри.
Schulte R., Biguenet J. Theories of Translation: An Anthology of Essays from Dryden to Derrida. Chicago, 1992.
Р. 318.
Viswanathan G. Mask of Conquest: Literary Study and British Rule in India. New York, 1989. Р. 20.
Said, E. W. Orientalism. New York, 1978. Р. 78.
См.: Gramsci A. Selections from the Prison Notebooks. New York, 1971.
См.: Theories of Translation, eds. R. Schulte and J. Biuenet. Chicago, 1992. Р. 154.
Рушди С. Стыд // Иностранная литература, № 8, 1989. С. 64.
Там же. С.65.
Там же. С. 49.
83
Там же. С. 16.
Brennan T. Salman Rushdie and the Third World: Myths of the Nation. L., 1989. Р. 135.
Rushdie S. The Satanic Verses. New York, 1988. Р. 21.
Sanga J.C. Salman Rushdie’s Postcolonial Metaphors. L., 2001. Р. 63.
Ashcroft B., Griffiths G., Tiffin H. The Empire Writes Back. London and New York., 1989. Р. 65.
Rushdie S. The Satanic Verses. New York, 1988. Р. 46.
Bharucha R. Rushdie’s Whale // Fletcher, M.D., ed. Reading Rushdie. Amsterdam and Atlanta,1994. Р. 160.
Можейко М.А. Метаязык // Постмодернизм. Энциклопедия. Минск, 2001. С. 471.
Ходжиматова Г.М.,
(доктор пед. наук, г.Душанбе, Таджикистан)
ЯВЛЕНИЕ ГРАММАТИЧЕСКОЙ ИНТЕРФЕРЕНЦИИ В РУССКОЙ
РЕЧИ СТУДЕНТОВ-ТАДЖИКОВ НЕЯЗЫКОВЫХ ВУЗОВ
При обучении русскому языку студентов-таджиков неязыковых вузов
одной из главных задач является учет особенностей как русского, так и
родного языков. Рассмотрение особенностей и специфики родного языка
обучаемых в сравнении с изучаемым создает основу для рациональной
организации программного учебного материала и его презентации в
вузовской аудитории, теоретическую базу для активизации познавательной и
практической деятельности студентов, повышает эффективность занятий.
Выявление особенностей родного языка студентов-таджиков позволяет
наиболее рационально преподносить новый материал, способствует лучшей
организации работы по развитию профессиональной речи студентов,
обогащению их активного словарного запаса, помогает предвидеть трудности
в
изучении
того
или
иного
раздела,
предупреждать
возможные
интерференционные ошибки.
Как известно, ведущим принципом методики преподавания русского
языка студентам-таджикам является практическая направленность обучения,
цель которого-овладение русским языком как средством речевого общения и
невозможность
игнорировать
тот
факт,
что,
обладая
вполне
сформировавшейся и автоматизированной в сознании – системой родного
языка, учащиеся обязательно воспринимают факты русского языка через
призму другого языка. Эти два обстоятельства предполагают принципиально
84
новый подход к явлениям русского языка, особое его препарирование для
обучения. Изучаемый материал должен рассматриваться одновременно с
точки зрения его функциональных связей, его практического использования
в реальной речевой практике. Совершенное владение русским языком
предполагает, по словам Бенедиктова Б.А., «такой уровень, при котором
возможно общение на данном языке непосредственно без участия родного
или какого-либо иного языка» [2: 19]. Поэтому для успешного обучения
русскому языку, как нам представляется, необходимы последовательное и
развернутое описание языков, их сопоставительный анализ, выяснение
совпадений и расхождений систем родного и изучаемого языков.
В речи студентов встречаются значительное количество ошибок,
«причина которых лежит в интерферирующем влиянии родного языка,
проявляющемся во внутреннем переводе отдельных слов и оборотов речи с
родного языка». [3: 61]. Л.В.Щерба отмечал, что «можно изгнать родной
язык из процесса обучения (и тем объединить этот процесс, не давая
иностранному никакого оружия самозащиты против влияния родного языка),
но изгнать родной язык из голов учащихся … невозможно: ученики после
всех объяснений учителя, стремящегося согласно правилам прямистской
методики объяснить смысл того или иного слова или языкового явления без
помощи родного языка, всё же только тогда вполне понимают этот смысл,
когда находят для него эквивалент на родном языке» [4: 54].
Основными лингвистическими факторами интерференции являются
расхождения в грамматическом строе изучаемого и родного языков. В тесной
связи с лингвистическим фактором находится психологическая причина
грамматической интерференции, возникающая на этапе формирования
грамматической
структуры
высказывания.
Это
закономерно,
ибо
мыслительная деятельность учащегося-билингва базируется на родном
языке, а речевое воплощение мысли осуществляется грамматическими
средствами русского языка. Так как в процессе овладения неродным языком
преобладает грамматическая норма родного языка, то возникает разрыв
85
между мыслительной деятельностью и речевыми возможностями билингва.
Происходит вторжение грамматических норм одной языковой системы в
пределы другой, отражающееся в речи билингва в виде интерференционных
нарушений грамматических норм изучаемого языка.
Межъязыковая интерференция проявляется на всех уровнях языка:
фонетическом, грамматическом и лексическом, вследствие наличия между
контактирующими языками
звуковых, структурных
и
семантических
расхождений. Фонетическая и орфоэпическая межъязыковая интерференция,
выражающаяся в произношении и артикуляции звуков русского языка по
аналогии с родным, т.е. наложение фактов родного языка на изучаемый
русский; морфологические ошибки, которые вызваны отсутствием в
таджикском языке таких важных и специфических для русского языка
грамматических категорий, как рода, падежа, вида и т.д.; синтаксические
ошибки – преимущественно на такие типы подчинительной связи, как
согласование и управление, порядок предложения в структуре родного и
изучаемого (русского) языков.
Межъязыковая интерференция, выражаемая в перенесении норм
родного языка на неродной, порождает немалые трудности. Студент-таджик,
не должным образом усвоивший грамматические явления русского языка,
воспринимает их путем мысленного перевода на родной язык, сопоставляя с
известными ему фактами и
явлениями родного языка. Интерференция
проявляется здесь в виде нарушений правил изменения, расстановки или
выбора грамматических единиц, составляющих грамматическую систему
языка.
Так
часто
отождествляются
грамматические
формы,
либо
грамматические значения русского языка с формами, либо значениями
родного (таджикского) языка, причем подобное отождествление может
распространяться не только на речевые модели и слова, но и на любые
элементы, обладающие грамматическим значением. Так, в русском языке
один и тот же формальный показатель может иметь в разных сочетаниях и у
разных
слов
различные
значения.
Так,
в
конце
некоторых
имен
86
существительных в именительном падеже единственного числа окончание «–
а» указывает на женский род: оптика, температура, волна, частица, сила .
То же самое окончание «– а» имеет значение родительного падежа для
некоторых слов мужского рода в единственном числе: света, кристалла,
шума, закона, процесса. Это же окончание в ряде
существительных в
именительном падеже обозначает множественное число: тела, вещества,
зеркала. В таджикском языке существительные во множественном числе
образуются путем прибавления аффикса – хо: конун-конунхо, тачрибатачрибахо, т.п. В русском же языке множественное число выражается при
помощи различных окончаний. Например: молекула-молекулы, эксперимент эксперименты, закон-законы движение-движения, волна-волны,, атоматомы, ядро-ядра и т.д. Студенты-таджики естественно склонны мыслить
формами родного языка и образовывают формы множественного числа при
помощи окончаний –ы,-и. Например: веществы, поли, эксперименти и т.п.
Одним из факторов, определяющих трудность усвоения языкового
материала, является большое количество дифференцирующих признаков,
которые следует различать. Большие затруднения студенты – таджики
испытывают при употреблении глагольных форм русского языка. Особую
трудность представляет категория вида
глагола. Исходя из того, что в
таджикском языке нет категории вида, усвоение образования видовых пар
русского
глагола
и
их
употребление
трудностями. Трудность усложняется еще
связано
с
многочисленными
и тем, что нередко русские
видовые пары составляют паронимы типа: внушать - внушить, собратьсобирать.
Как это ни странно, они весьма
трудно разграничиваются
студентами-таджиками, чем элементы видовых пар, образованные на базе
супплетивизма: говорить - сказать. Одним из самых трудных вопросов
является также префиксальное образование совершенного вида, так как здесь
часто переплетаются грамматические и лексические значения приставок.
Например,
глаголы
выполнить
-
перевыполнить
относятся
оба
к
совершенному виду и переводятся на родной язык: выполнить - иљро кардан,
87
перевыполнить - барзиёд
иљро кардан. В этой связи следует обращать
внимание студентов на то, что для правильного понимания семантики
приставочных
глаголов
знания
приставок
не
всегда
может
быть
достаточным.
Межъязыковая интерференция в области лексики может возникнуть
вследствие разного способа выражения одного понятийного содержания в
двух языках. Как известно, значения сопоставляемых слов трудно
соизмеримы, поскольку в значениях соотносимых слов отражено обычно не
все содержание соответствующего понятия, а лишь определенная часть его
признаков в зависимости от того, какая сторона предмета или явления
выделяется или подчеркивается в слове данного языка. Значения слов
находятся в определенных отношениях с другими значениями данного языка,
образуя своеобразную систему отношений. Поэтому следует проводить
сопоставительное описание двух контактирующих языков. При этом следует
выбирать те единицы сопоставления, которые наиболее полно могут вскрыть
межъязыковые
семантические
многообразие этих отношений
отношения
и
связи.
«Сложность
и
объясняются тем, что системы понятий,
которые выражаются отдельными словами одного языка, оказываются далеко
не идентичными, вследствие чего и наблюдаются самые различные
расхождения в их значениях…объём значений какого-либо
иноязычного
слова оказывается более широким или более узким по сравнению с объемом
значений слов родного языка. С психологической точки зрения это
объясняется тем, что у разных народов имеются различные системы тех
понятий, которые выражаются отдельными словами их языка» [1: 120]. Если
понятию и присуща определенная специфика, то она им присуща в
несравненно меньшей мере , чем значению слова , потому что слово носит
отпечаток
национальной
функционированию
в
специфики
определенной
языка
благодаря
языковой
системе.
своему
Так,
сопоставительное исследование физической терминологии в русском и
таджикском языках выявило также ряд факторов, имеющих важное значение
88
для совершенствования коммуникативно-теоретических навыков студентов
неязыковых вузов национальных групп.
При сопоставительном описании
терминологической лексики в
русском и таджикском языках путем контрастивного анализа нами выявлены
потенциальные возможности возникновения
интерференции, которую
составляют единицы грамматической системы изучаемого (русского ) языка,
отличающиеся от единиц родного ( таджикского ) языка. Они и представляют
собой объекты
и причины возможных интерференционных
ошибок на
грамматическом уровне.
Терминологическая
лексика,
в
основном,
выражена
именем
существительным, поэтому характеризуя грамматические категории имен
существительных в сопоставляемых языках, мы приняли во внимание не
только их семантику и характер парадигматических отношений, но и
синтагматические связи. Такой контрастивно-сопоставительный анализ
позволил установить потенциальные зоны грамматической интерференции
как в сфере парадигматики, так и на уровне синтагматических связей
(согласование, управление), а затем, в соответствии с каждой зоной
потенциального поля грамматической интерференции в области имен
существительных, прогнозировать типы и виды ошибок.
В целях решения методических задач выявления потенциального
поля грамматической интерференции в процессе обучения русскому языку
студентов- таджиков неязыкового вуза осуществлено его моделирование.
Потенциальное поле грамматической интерференции представляется нами
как
некоторое
пространство,
в
котором
намечается
конфигурация
центральных и периферийных зон поля. Отнесенность грамматических
явлений изучаемого (русского) языка к центральной зоне или периферии
ставится в зависимости от степени глубины их расхождений в семантическом
и формальном плане от аналогичных явлений родного языка (таджикского)
языка. Так, к центральной зоне относятся грамматические явления в области
имен существительных с глубокими расхождениями и, в связи с этим, с
89
наибольшим
интерференционным влиянием, а
к периферии – с менее
глубокими расхождениями и относительно меньшим интерференционным
влиянием. Таким образом, центральная зона является объектом наиболее
интенсивной
грамматической
интерференции,
периферия
–
менее
интенсивной.
Сопоставление грамматических категорий имен существительных
русского и таджикского языков проводилось с целью выявления сходств и
различий
в: 1) плане содержания (обычно грамматические категории в
сопоставляемых языках имеют разный объём и качества содержания; 2) в
плане
и
способов
выражения
(лексико-семантические
средства,
парадигматические, словообразовательные, синтагматические отношения) и
3) плане функционирования.
Проведенное
сопоставление
позволило
построить
модель
потенциального поля грамматической интерференции в области имен
существительных. Например, в сфере категории рода интерференцией могут
быть подвержены следующие зоны трудностей:
1. – существительные мужского, женского, среднего рода;
2. – неодушевленные существительные, родовая принадлежность
которых морфологически не маркирована в форме единственного числа
именительного падежа, и у которых в сопоставляемых языках род не
совпадает (двигатель, скорость, джоуль, и т. д.);
3.- несклоняемые существительные иноязычного происхождения (бетаизлучение, бета-частицы, радио, гамма-излучение и т.д.)
На уровне парадигматики грамматическая интерференция может
выразиться в смешении флексий 1, 2, 3 склонения существительных. Это
ошибки типа: “ядрой” (вместо ядром), “газой” (вместо газом), “о энергие”
(о энергии) и т.д.
На
уровне
синтагматических
отношений
порождение
грамматической интерференции происходит в ошибочном употреблении
90
морфологических показателей согласующихся слов: равномернем движении,
электрическая свет и др.
Сопоставление грамматических категорий имен существительных
русского и таджикского языков в функциональном плане показало: вопервых, в сопоставляемых языках существует общие категории имен
существительных,
но
с
различными
средствами
выражения
и
их
функционированием соответствующим, согласно внутренним правилам в
каждом языке; во-вторых, специфические и типологические различия,
являющиеся областью весьма сильной интенсивной интерференции. Они
содержатся, особенно,
в сфере категории падежа, где объём значений и
границы употребления той или иной русской падежной формы совершенно
отсутствует в родном языке обучаемых. Несовпадение потенциальной и
фактической интерференции, проявляющаяся в речи студента-билингва на
русском языке, зависит не только от специфики сопоставляемых языков, но
и этапа обучения данному языку, условий его усвоения его и т. д. и т. п.
На особенности таджикского языка следует опираться в процессе
продуманной организации системы упражнений, учитывая наиболее трудные
языковые явления
русского языка. Преподаватель должен преподносить
учебный материал в такой последовательности и с подбором таких
упражнений, которые способствуют быстрому преодолению всевозможных
интерференционных трудностей.
Таким образом, при изучении русского языка студентами-таджиками
неязыковых вузов необходимо учитывать межъязыковую интерференцию на
фонетическом, лексическом, морфологическом и синтаксическом уровнях.
Студентам-таджикам рекомендуется
изучать новое языковое
явление
русского языка, путем сравнения его с соответственным по значению
явления родного языка. Особенности родного языка следует реализовать в
строго продуманных упражнениях по грамматическим темам, наиболее
трудных для студентов-таджиков. Опыт работы в национальных группах
показывает, что студенты-таджики испытывают большие трудности при
91
изучении глагола, его грамматических категорий, а также при изучении
именных частей речи и таких категорий как род, число и падежа.
Преодоление интерференции является, поэтому одной из важных
проблем, без разрешения которой нельзя говорить об эффективности
преподавания русского языка. Достижение этой цели невозможно без учета
языковых трудностей и применения эффективных методов работы на снятие
этих трудностей. Следовательно, для определения наиболее рациональных
путей
для
преодоления
интерференции
необходимо
определить
потенциальные возможности ее появления.
Литература:
1. Беляев Б.В. Очерки по психологии обучения иностранным языкам. -М.:
Просвещение, 1965.- 228 с.
2. Бенедиктов Б.А. Психология овладения иностранным языком. –
Минск: Высшая школа, 1974. - 336 с.
3. Соколов А.Н. Психологический анализ понимания иностранного языка.
// Вопросы психологии и понимания. - М.: Изд-во АПН РСФСР, 1947,
вып. 7. - С. 163 – 190.
4. Щерба Л.В. Преподавание языка в школе: Общие вопросы методики:
Учебное пособие для студ. филолог. фак.-3-е изд., испр. и доп. – СПб.:
Филологический фак-т СПбГУ, М.: Издательский центр «Академия»,
2002.- 160с.
Чжэн Е (Китай, Нанкинский университет, г.Нанкин)
ПОЭТИКА ЗАГЛАВИЙ ПРОЗАИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
А.П.ЧЕХОВА
Заглавие
выступает
смысловым
сгустком
текста
и
может
рассматриваться как своеобразный ключ к его пониманию. Интересный
материал для наблюдений дают названия прозаических произведений А.П.
Чехова.
Данная
статья
делится
на
три
части.
В
первой
части
классифицируются заглавия прозаических произведений А.П. Чехова с точки
92
зрения их синтаксической структуры. Во второй указываются выразительные
средства языка, чаще всего используемые в заглавиях. В последней
выявляется несколько их функций в прозе А.П. Чехова.
1. Виды заглавий
С точки зрения синтаксической структуры заголовки чеховской прозы
классифицируются на четыре типа: 1) Однословные заголовки: Однословные
заголовки довольно часто встречаются в заглавиях произведений Чехова.
Писатель выносит в заголовок «всякий предмет»: «Бумажник», «Сапоги»,
«Налим» и т.д.. «В ряде случаев это подчеркивает атмосферу обыденности,
повседневности
описываемого
или
бездуховность,
ничтожность
изображаемых персонажей» [7, с. 67] . В качестве однословных заголовков
могут выступать имена, фамилии героев и их профессия. 2) Заголовки в виде
словосочетаний: в ранний период писатель часто в заглавиях использовал
предложно-именные конструкции, обозначающие место действия: «В
вагоне», «В номерах», «На охоте». Среди словосочетаний преобладают
назывные конструкции: «Беззащитное существо», «Лошадиная фамилия»,
«Мои жены», «Цветы запоздалые». 3) Заголовки в виде предложений:
Заголовки в виде предложений встречаются реже, чем однословные
заголовки и заголовки-словосочетания: «Кухарка женится», «Спать хочется»,
«Кто виноват?» и т. д.. 4) Заголовки в виде сложных синтаксических целых
(далее – ССЦ): Такие заголовки интересны и представляют собой собственно
заглавие произведения и подзаголовок. Например: «Двадцать девятое июня.
Рассказ охотника, никогда в цель не попадающего», «Общее образование.
Последние выводы зубоврачебной науки» и т. д..
2. Экспрессивные изобразительные средства языка в заглавиях
Чтобы сделать заголовок более выразительным, впечатляющим, писатель
часто использует экспрессивные изобразительные средства языка: метафоры,
обратные слова, каламбуры, перифразы, символы и т.д.
1) Метафоры
93
Рассказ «Человек в футляре» дает многочисленные примеры метафор.
Сначала название рассказа метафорично. Оно очень точно раскрывает суть
человека. Рассказ «Хамелеон» также метафоричен. В рассказе полицейский
надзиратель Очумелов, который, подобно хамелеону, меняет свое отношение
к щенку в зависимости от того, чей щенок. Метафоричны и другие заголовки:
«Брожение умов», «Кулачье гнездо», «Пересолил», «Аптекарская такса» и
т.д.
2) Обратный смысл
Обратный смысл, переосмысленное значение слов используется автором как
стилистический прием. В рассказе «Беззащитное существо» характер
героини контрастирует с названием рассказа. Такое самоназвание выражает
её беззастенчивую сущность. В заглавиях рассказов «Делец» и «Мститель»
тоже используются обратный смысл. При помощи такого приема Чехов
высмеивает малодушие и трусость людей.
3) Каламбуры
Писатель в прозе употребляет семантический каламбур. Заглавие рассказа
«О драме» каламбурное. Слово "Драма" имеет два значения: одно – род
литературных произведений; другое – тяжёлое событие, переживание,
причиняющее нравственные страдания. Два значения слова "драма" находят
отражение в рассказе. Название рассказа «Нищий» также двусмысленно. По
содержанию рассказа читателем понимается, что под словом "нищий"
подразумевается не только нищий Лушков, но и духовная нищета адвоката
Скворцова.
4) Использование фразеологизмов
Мы имеем в виду фразеологизмы в широком смысле: пословицы,
поговорки, паремии и т.д. В названии рассказа «Конь и трепетная лань»
использована стихотворная строка из «Полтавы» А.С. Пушкина (песнь
вторая): «В одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань». Это
крылатое выражение иносказательно говорит о несовместимости двух людей,
о взаимоисключающих задачах, которые человек ставит перед собой
94
одновременно, обо всем том, что подходит под это крылатое выражение.
Здесь писатель сравнивает супругов Фибровых с конем и трепетной ланью,
так дал крылатым словам новое содержание. Название «Шило в мешке»
представляет собой усечение пословицы «Шила в мешке не утаишь». Смысл
этой пословицы заключается в том, что невозможно скрыть явление, которое
само себя обнаруживает, выдает. В этом названии использована вариация
пословицы.
5) Символы
Писатель употребляет этот прием не только в текстах произведений, но и в
заглавиях прозы. Заглавие рассказа «Невеста» отражает душевное состояние
героини, находящейся на пороге чего-то нового, не имеющего ничего общего
со старым. «Невеста – это не только девушка и женщина, вступающая в брак,
имеющая жениха. В этом слове заложен и другой смысл, а именно:
предстоящие изменение образа жизни, посвящение себя чему-либо, в данном
случае служению людям»[7, с. 69]. Символично и название повести «Дуэль»,
и повести «Степь».
3. Функция названий. В основном заглавия прозаических произведений
Чехова
выполняют
резюмирующую,
следующие
функции:
рекламно-интригующую,
оценочную,
афористико-
ироническую,
функцию
реализации краткости.
1) Оценочная функция
Заглавие может содержать авторскую оценку изображаемого. Так,
атрибутивное
сочетание
качественного
прилагательного
с
именем
нарицательным – распространенная модель заглавий чеховских рассказов:
«Злой мальчик», «Светлая личность», «Глупый француз» и т.д. Заглавие
«может быть цитатой из речи персонажа или изображаемой среды. Часть
этих заглавий называет персонажа с точки зрения другого персонажа» [4, с.
327]. «Ведьмой» называет свою жену дьячок Савелий Гыкин. «Душечкой»
называют Олю Племянникову ее знакомые и ее муж. «Дама с собачкой» –
аттестует Анну Сергеевну кто-то из ялтинской толпы.
95
2) Афористико-резюмирующая функция
Кроме оценочной функции, чеховские заглавия могут выполнить
афористико-резюмирующую
[5,
с.179],
например:
«Что
чаще
всего
встречается в романах, повестях и т.п.?», «Кто виноват?», «Жизнь в вопросах
и восклицаниях» и т.д. Заглавия-пословицы как бы выражают основную
мысль, идею рассказа, которая раскрывается в основном тексте, например:
«За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь», «Из огня да в
полымя», «Язык до Киева доведет» и т.д.
3) Рекламно-интригующая функция
Среди заглавий рассказов А.П. Чехова одна из фигур – апозиопезис, то
есть внезапный обрыв высказывания: «Свидание хотя и состоялось, но...», «В
наш практический век, когда, ... и т.д.», Такое название заинтересовывает
читателей, заставляет их обращаться к самому рассказу. Встречаются
заголовки с оксюмороном: «Двое в одном», «Интеллигентное бревно».
«Холодная кровь», «Отставной раб». Их основная функция – интригующая.
4) Ироническая функция
Художественная семантика заглавий часто содержит содержательноконцептуальную, и содержательно-подтекстовую информацию [3, с. 287],
которые обычно не выражаются открыто. Так, например, заглавие рассказа
«Сельские
эскула‫׳‬пы»
наполняется
ироническим
смыслом
только
в
сопоставлении с текстом. Таковы названия «Гордый человек», «Загадочная
натура», «Мыслитель». «Гордый человек» в действительности оказывается
мелочно-самолюбивым,
ничтожным;
«Загадочная
натура»
–
весьма
недалекой, меркантильной дамочкой; «Мыслитель» – невежественным,
нудным существом.
5) Функция реализации краткости
Один из своих художественных принципов – принцип краткости
(«Краткость – сестра таланта») – Чехов стремился применить и к заголовкам.
Заглавие также как средство реализации краткости у Чехова, благодаря
которому раскрывается смысл произведения, эксплицитно не выраженный.
96
Заглавие играет весьма содержательную роль в «организации» внимания
читателя, в постижении им авторской точки зрения. Заглавие помогает
читателю уловить социальное, философское, психологическое содержание
подтекста, понять глубинный смысл событий, человеческих отношений,
душевного состояния героев.
Таким образом, заглавия чеховской прозы являются неотъемлемой частью
системы средств формирования и воплощения художественного содержания
и могут рассматриваться как значимая единица целостной художественноречевой системы А.П. Чехова.
Литература:
1. Баскакова Л. В. Поэтика заглавий в художественной прозе А.П. Чехова ⁄⁄
Актуальные проблемы филологии и методики преподавания. - Ч. 2. - Ростов
н ⁄ Д, 2001. - С. 22-25.
2. Бессонов П. Калеки перехожие. Ч. 1. -М., 1861.
3. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. –М.,
1981.
4. Кожевникова Н.А. Стиль Чехова. - М., 2011.
5. Кожина Н.А. Заглавие художественного произведения: онтология,
функции, параметры типологии // Проблемы структурной лингвистики. - М.,
1988. - С. 167-183.
6. Крючков В.П. «Хамелеон»: власть заглавия в произведении ⁄ ⁄ Рассказы и
пьесы А.П. Чехова: ситуации и персонажи. - Саратов, 2002. - С. 43.
7. Матвеев Б.И. Первое слово автора, обращенное к читателю // Русский
язык в школе. - №2. - М., 1996. - С. 63-71.
8. Санников В.З.
Каламбур как семантический феномен // Вопросы
языкознания. -№3. - М. 1995. –С.56-69.
9. Семанова. М. Л. Чехов-художник. - М., 1976.
10. Чехов. А. П. Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. - М., 2008.
97
11. Стрункина И.А. Языковые средства реализации "минус-приема" в
художественном тексте (На материале произведений А.П. Чехова и Э.
Хемингуэя): Дис. ... канд. филол. наук. - Тамбов, 2004.
12. Чуковский К.И. О Чехове. - М., 1971.
Шао Минь, Ван Лэй
(Китай, Нанкинский университет, г. Нанкин)
О СПОСОБАХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРЕЦЕДЕНТНЫХ ИМЕН ИЗ
БИБЛИИ
Прецедентность основывается на выражении именем определенного
понятия. Как принято считать, именно за именами стоит накопление богатств
многовековой культуры народа. В процессе своего бытования имя может
вбирать в себя разные элементы содержательного знания. Среди всех имен
выделяются имена, которые, в качестве средства наследия и распространения
культурных
представлений,
занимают
наиболее
важное
место
в
формировании народной культуры и языковой личности. И мы называем эти
имена,
отражающие
определенные
культурные
представления,
прецедентными.
По мнению Ю.Н. Караулова, есть три способа существования и
обращения ко всем текстам, это: натуральный способ, вторичный способ и
семиотический способ. На наш взгляд, по этой системе можно и
анализировать способы использования прецедентных имен из Библии.
1. Натуральный способ
При натуральном способе ПИ известны читателям, в то же время в
первозданном виде доходят до читателя или слушателя как прямой объект
восприятия, понимания и рефлексии.
Многие прецедентные феномены из Библии широко использованы в
русском языке. Способы использования разнообразны: есть и прямо
цитировать оригинальное значение, чтобы углубить свой смысл; и создать
98
свое мнение на основе оригинального образа; и выразить свой смысл в
противоположном значении.
К первому способу использования возьмем как пример повесть Б.А.
Лавренева «Сорок первый». Имя героини Марютка является ласкательной
формой имени Мария. Это не случайно. Она выросла из сироты в смелого,
твердого солдата и в красивую, взрослую женщину. Когда ее любовь была
разбужена юным поручиком Говоруха-Отроким, образованным, культурным,
она была испугана, но не отказалась, не уклонялась от любви офицера, зная,
что он враг. Она действительно нежная, заботливая любовница, она
прижималась к нему, слушая его рассказы о Робинзоне, о Пятнице и тому
подобные романтические истории. Но она более похожа на Богородицу:
когда он впал в забытье, она тщательно за ним ухаживала, терпя сама
страдание, отчаяние, уныние и страх. Она придумала все возможные
способы, чтобы кормить его, целую неделю, она, как мама, выказала свою
нежность и заботу. К счастью, он воскрес, т.е. остался жив. В ее глазах он
сын и любовник, мужчина и Иисус, а она для него — мать и любовница,
женщина и Богородица. Таким образом автор углубил тему любви.
Другой пример приведем образ Авдия в романе Ч.Т. Айтматова «Плаха»,
затронувшем проблему доброты и зла. Авдий — это переведенное имя по
звуку напоминающее Овадия, который является провидцем в Библии. Будучи
четвертым из двенадцати малых пророков, почти всю жизнь он отдал борьбе
со злом, и везде и всегда страдал. Но Айтматов — атеист, который считает,
что Бог традиционного христианства при новых социально-исторических
условиях уже потерял свой бывший смысл и свою функцию спасения. Он
хочет найти нового всесильного Бога, чтобы спасти человечество. Но он
хорошо понял, что можно найти правильный путь только при изучении
христианства, традиция которого уже охватила всю Россию. Поэтому он
создал образ современного Иисуса-Авадия. Авдий — простой, добрый,
чистый человек, а также страстный самопожертвенный, как Иисус: когда был
молодым человеком, его выгнали из духовной семинарии за ересь; после чего
99
он стал корреспондентом газеты. Он решил поехать в Моюнкумские степи с
группой гонцов (собирателей анаши), чтобы написать о них статью. Но
газетный очерк был только официальным поводом: на самом деле он поехал,
надеясь, что ему удастся уговорить этих молодых ребят, почти мальчишек,
бросить их опасный промысел и покаяться. Ему это не удалось. Потом его
подбирают для сафари (охоты на сайгаков). Авдия, ставшего случайным
свидетелем этой бойни и пытавшегося уговорить Кандалова и его
приспешников прекратить охоту и покаяться, связали и бросили в кузов
машины, а потом распяли на дереве и оставили умирающего молодого
человека одного. Он надеется с помощью слова очистить и возродить души
падших людей. Все это делает его святым и благородным, точно он
современный Иисус. Но правда жизни сурова. Как Иисуса, Авдия никто не
понимает, только убивают, так как трудно достучаться до душ преступников.
Оба они неизбежно сталкиваются с человеком, давно продавшим совесть,
живущим ради выгоды, обманывающим людей и государство. Выход только
один — плаха. С другой стороны, Авдий — не настоящий Иисус, который
предан христианству. Его выгнали из духовной семинарии за ересь, потому
что влияние Бога в злом мире уже потерялось, Иисус уже выполнил свою
миссию, в современном обществе нужно найти нового Бога — любовь,
которая поможет вернуть людей к самому Богу и осуществить нравственное
воскресение. Создав образ Авдия, автор указал людям путь к человечеству —
добро, взаимопонимание и вера в человека.
К третьему способу использования ПИ подходит пример героини поэмы
А.С. Пушкина «Гавриилиада» по имени Мария. Поэма была написана в
начале апреля 1821 года, во время Пасхи. Всем известно, что Дева Мария,
была введена в Храм в возрасте трех лет, и однажды Архангел Гавриил
возвестил Ей о том, что она родит сына от святого духа (Лк.1:30). Сын Ее —
Иисус Христос. Но в «Гавриилиаде» ситуация построена совсем по-другому:
Мария не была девой, а страшнее, как она сама сказала: “Досталась я в один
и тот же день Лукавому, архангелу и богу”. Кроме этого, она уже не такая
100
чистая девушка, как в Библии, а распущенная женщина. Она во сне увидела
рай, услышала голос Бога и поняла смысл Бога, но она все же увлекалась
синими глазами Гавриила и нарушила смысл послания Бога.
Для ПИ прямое цитирование — основной способ использования, так как
трудно изменять их форму и смысл.
2. Вторичный способ
При вторичном способе трансформируются оригинальные образы ПИ,
создавая много других подобных художественных образов.
Оригинальная форма ПИ — это самая всеобщая форма хранения и
развития ПИ, но существует и другая форма, то есть изменяющаяся форма. В
этом случае, если бы мы не знали хорошо их происхождение, мы бы даже не
узнали их прецедентность.
В изменяющие формы ПИ входят два вида: 1) разные значения
одинакового имени; 2) у разных имен одинаковое значение.
1) К первому виду подходит пример русского Ивана. В русский язык
вошло много собственных имен, которые происходят из Библии, например
Иоанн — последний из пророков и апостол Иисуса. Он известен под именем
Иоанна Крестителя, потому что крестил Иисуса Христа. Войдя в русский
язык, оно превратилось в Иван. С распространением Христианства это имя
стало одним из самых популярных еще в древней Руси. Сейчас имя Иван уже
неоднозначно. Это
имя
имеет определенные коннотации: простоту,
бесхитростность и другие. Кроме этого, имя Иван — символ любого
русского, например, русский Иван обозначает типичного русского, каждый из
которых, может быть, имеет самый разный характер: тихий и неприметный,
непоседа и буян и т.д. В Иванах возможно сочетание самых разнообразных
качеств: силы и слабости, доброты и жестокости, нежности и гнева. Кажется,
русский пробовал вложить в это имя все свое представление о себе, даже в
произведениях оно бывает совершенно разным. Вот героев многих русских
сказок и произведений звали Иванами: Иван Иванович и Иван Никифорович
(персонажи повести Н.В. Гоголя), Иванушка — дурачок (герой русских
101
народных сказок), Иванушка (один из героев картины В.М. Васнецова). Надо
заметить, что ПИ Иван не всегда имеет положительную окраску: одного из
персонажей старой русской повести, грабителя, тяжелого преступника, звали
Ванькой-Каином.
Вообще имя Иван представляет собой необычное ПИ, в этом имени
объединилось все представления русских о самих себе.
2) Анализируя результаты анкетирования, составленного совместно с
В.В. Красных и И.В. Захаренко, Д.Б. Гудков указал: “Но есть и еще одна
любопытная вещь — прецедентные имена-синонимы ... Одно из заданий
спроса звучало так: Вы прочитали название статьи «Гришка Отрепьев на
трибуне». О чем эта статья? Чудь ли не пять ответов — Жириновский. Ведь
это безумно интересно. Ведь этот комплекс самозванца, который настолько
четко воплощается в этом человеке”.
Многие ученые считают, что “прекрасная заря” (А. С. Пушкин
«Деревня») и “звезда пленительного счастья” (А. С. Пушкин «К Чаадаеву»)
– трансформированное использование звезда Вифлеема. Согласно Библии,
Вифлеем — священный для христиан город, второй по значимости после
Иерусалима, потому что здесь, согласно Евангелию (Лк.2:4—7, Мф.2:1—11),
родился Иисус Христос. Волхвы увидели звезду над городом и пришли
поклониться будущему Царю, принеся дары: золото как Царю, ладан как
Богу и смирну как Человеку. Поэтому звезда Вифлеема обозначает
рождество Иисуса, что проносило человеку счастье. “Прекрасная заря” и
“звезда пленительного счастья” традиционно считаются обозначением
новой, счастливой жизни.
Похожие примеры: в «Преступлении и наказании» Достоевский считает
Софью Матерью Марией. “И когда она являлась на работах, приходя к
Раскольникову, или встречалась с партией арестантов, идущих на работы, —
все снимали шапки, все кланялись: ‘Матушка, Софья Семеновна, мать ты
наша, нежная, болезная!’— говорили эти грубые, клейменые каторжные
этому маленькому и худенькому созданию”. Еще в романе «Воскресение»
102
Л.Н. Толстой рассматривает Маслову как Марию Магдалину. Как Мария
Магдалина, которая воздаст необыкновенной любовью за амнистию,
Маслова будет отдавать больше любви и заботы, в течение чего будет и
совершенствовать себя.
Таким образом, развитие ПИ изменяются с изменением взглядов народа
и времени. Часть ПИ обрекло новое значение, другая — нашла свой синоним.
Исследование о формах развития ПИ может способствовать дальнейшему
восприятию и освоению ПИ.
3. Семиотический способ
При семиотическом способе ПИ и значимые знаки выполняют функцию
в качестве целостной единицы обозначения, осознаваемой вместе при
коммуникации.
Дифференциальные признаки и атрибуты тесно связываются с ПИ. При
коммуникации можно использовать эти признаки и атрибуты, определить и
именовать предмет, не прямо цитируя ПИ.
Например, в стихотворении «Гнедичу» появился образ Моисея: Пушкин
Моисея очень любит. Когда герои в произведениях Пушкина борются со
злом на свете, они всегда ищут энергию и силу от Моисея. По содержанию
Библии Моисей проводил сорок дней и сорок ночей на горе Синай, чтобы
слушать заповеди от Бога. “И когда Бог перестал говорить с Моисеем на горе
Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные” (Исх.31:18).
“И обратился и сошел Моисей с горы; в руке его были две скрижали
откровения, на которых написано было с обеих сторон: и на той и на другой
стороне написано было; скрижали были дело Божие, и письмена,
начертанные на скрижалях, были письмена Божии... Когда же он
приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился
гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою...”
(Исх.32:15—19). Используя образ Моисея, Пушкин, как пророк, выразил
противостояние многим невежественным.
Другой пример:
103
“— Ну что же вы! Поставьте на него. Что вам стоит! Наверняка ведь
получили от своего сатрапа какие-нибудь сребреники. Я вам потом отдам.”
Здесь хотя только упомянуты сребреники, не зная, именно сколько, тот,
кто прочитал Библию, сразу вспомнит Иуду, который предал Иисуса за 30
сребреников, прочитав получили от сатрапа сребреники.
В таких случаях мы можем догадываться, к каким образам подходят
описываемые
персонажи
на
основе
определения
дифференциальных
признаков и атрибутов ПИ. Пользуясь таким способом, автор может
опосредованно выразить свое мнение, особенно в том случае, когда есть
сравнение с образом, имеющим отрицательную оценку.
Литература:
[1] Акунин Б. Турецкий гамбит. –М.: Издательство: Союз, 2006.
[2].Библия. -М.: Библейская Лига, 2010.
[3]Гудков Д.Б. Феномен прецедентности и прецедентные феномены
//Сорокин Ю.А., Красных В.В., Гудков Д.Б., Вольская Н.П. Язык, сознание,
коммуникация: сб. статей. - М.: «Филология». 1998. Вып.4.
[4]Достоевский Ф.М., Преступление и наказание. - М.: Издательство: Эксмо,
2001.
[5]Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. -М.: Издательство
ЛКИ, 1987.
В.Д.Янченко (г.Москва, МПГУ, МГЛИ),
Божович Д.(Сербия)
МЕЖЪЯЗЫКОВАЯ ОМОНИМИЯ КАК ЗНАЧИМАЯ ПРОБЛЕМА В
РУССКО-СЕРБСКОМ ПЕРЕВОДЕ
В
профессиональной
деятельности
переводчики
встречаются
с
проблемными ситуациями, которые создает межъязыковая омонимия. Анализ
словарного и текстового материала позволяет выявить группу слов, так
называемых
«ложных
друзей»
переводчика,
которые
в
двух
близкородственных (и даже неблизкородственных языках) близки по
104
произношению или написанию, но имеют различное лексическое значение.
Эти
различия
обусловлены
историческими
причинами,
процессом
дивергенции языков.
Для уточнения понятия «межъязыковые омонимы» обратимся к
авторитетному источнику. «Слова разных языков, сходно звучащие и
пишущиеся, но не совпадающие по значению. Ср. английский servant и
русск.сервант, русск.позор и чешск.pozor «осторожно», русск.место и
укр.мiсто «город», чешск.huba «морда» и русск.губа, нем.schuhler и
русск.шулер, англ.hospital и русск.госпиталь», - пишут В.М. Панькин и А.В.
Филиппов, характеризуя это языковое явление [5, с.78]. Его также именуют
гетеронимией, ложными эквивалентами, которые наблюдать также в
неблизкородственных языках, к примеру, в русском, японском, иврите: яма –
русск. – «углубление в земле», [yama] – яп.«гора», [yamma] – иврит «море» и
др.
Приведем ряд примеров таких межъязыковых омонимов в русском и
сербском языках (в скобках приведено лексическое значение):
Сербский язык
Русский язык
Речь (= говор)
Слово (= лексема)
Буква (= слово)
Буква (= знак)
Живот (=жизнь)
Живот (= часть тела)
Купец (= покупатель)
Купец (устар.) (= бизнесмен).
Образ (= щека)
Образ (= лик).
Правый (= прямой)
Правый (= противоположный левому).
Врач (= колдун)
Врач (= медицинский работник)
Вредни (= прилежный)
Вредный (= опасный)
Речь (= слово)
Речь (= разговор)
Стая (= хлев)
Стая (= группа животных одного вида)
Подобные совпадения затрудняют процесс изучения русского языка в
сербоязычной аудитории, а также сербского в русскоязычной аудитории.
105
„Ложные
друзья“
переводчика
существенно
осложняют
процесс
изучения иностранного языка и обиходно-бытовое общения. В некоторых
случаях они могут создавать комические ситуации, когда сходно звучащие
слова используется в речи. К примеру, русское слово кошка на начальной
стадии изучения русского языка как иностранного (сертификационный
уровень А1 – А2) воспринимается сербскими учащимися как русское слово
курица, так как русскому курица в сербском соответствует слово кокошка.
Анализ явления межъязыковой омонимии необходим в обучении
сербских студентов искусству перевода. Умение различать сходно звучащие
слова
–
это
составная
часть
литературного
мастерства
будущего
компетентности
сербских
переводчика-профессионала.
Для
формирования
студентов-русистов,
профессиональной
будущих
преподавателей
и
переводчиков,
мы
рекомендуем, учитывая явление межъязыковой омонимии, использовать
разноуровневые задания: репродуктивные, частично поисковые, творческие.
Проиллюстрируем сказанное примерами подобных упражнений.
Упражнение 1. Прочитайте текст К.И.Чуковского о словарных
ошибках. Озаглавьте текст. Приведите свои примеры подобных ошибок,
возникающих при переводе с сербского на русский язык.
Это было в тридцатых годах. В Академии наук издавали юбилейную
книгу о Горьком. Один из членов ученой редакции позвонил мне по телефону и
спросил, не знаю ли я английского писателя Орчарда.
- Орчарда?
- Да. Черри Орчарда.
Я засмеялся прямо в телефон и объяснил, что Черри Орчард не
английский писатель, а "Вишневый сад" Антона Чехова, ибо "черри" – поанглийски вишня, а "орчард" – по-английски сад.
Мне заявили, что я ошибаюсь, и прислали ворох московских газет за 25
сентября 1932 года, где приведена телеграмма Бернарда Шоу к Горькому.
В этой телеграмме, насколько я мог догадаться, Бернард Шоу хвалит
106
горьковские пьесы за то, что в них нет таких безвольных и вялых героев,
какие выведены в чеховском "Вишневом саде", а сотрудник ТАСС, переводя
впопыхах, сделал из заглавия чеховской пьесы мифического гражданина
Британской империи, буржуазного писателя мистера Черри Орчарда,
которому и выразил свое порицание за то, что его персонажи не похожи на
горьковских.
В переводческой практике подобные превращения – дело обычное.
(К.Чуковский)[6].
Упражнение 2. Прочитайте и озаглавьте текст К.И.Чуковского. Найдите
и подчеркните в предложенном материале ошибку переводчика. Встречаются
ли похожие примеры в вашем родном языке? Приведите 2-3 примера.
Выпишите высказывание Льва Гинзбурга.
Верно сказал Лев Гинзбург: «От одного слова зависит подчас не только
судьба перевода, но и творческая судьба самого переводчика».
В одном из произведений Павла Тычины украинский пан, рассердившись
на слугу, закричал:
- Гоните его! Гоните его прочь!
По-украински гоните – женить. Не подозревая об этом, переводчик
подумал, что дело идет о свадьбе, и написал в переводе:
- Женить его! женить! (К.Чуковский) [6].
Упражнение 3. Запишите слова и подберите к ним пары словсоответствий в родном (сербском) языке. Объясните, что эти слова
обозначают в русском языке и что – в сербском.
Банка, бук, быстрый, враг, единый, замок, позорище, зной, правый, луг,
суша.
Упражнение 4. Найдите и подчеркните в предложенном тексте ошибки
переводчика. В каждом случае замените ошибочный вариант правильным.
*Как вы понимаете слова «сторицей отомстила»?
Всех этих переводчиков превзошла американка мисс Мэриан Фелл,
которая лет через десять после смерти Чехова опубликовала в США его
107
произведения в своем переводе. Там она сторицей отомстила своим русским
коллегам за все их ошибки и промахи. Поэт Батюшков упоминаемый
Чеховым, стал у нее православным попом (она смешала "Батюшков" и
"батюшка"), генерал Жомини превращен в Германию (она смешала Jomini и
Germany), а Добролюбов превратился в святого "добролюбца" Франциска
Ассизского! (К.Чуковский) [6].
Упражнение 5. Рассмотрите явление межъязыковой омонимии на
примере данного текста. Найдите предложение, в котором допущена ошибка,
подберите и запишите правильный вариант перевода на русский язык.
Хуже всего то, что иные ошибки повторяются снова и снова, из рода в
род, из эпохи в эпоху. Читаю, например, в "Саге о Форсайтах" про молодого
Майкла Монта, который везет в челноке через реку юную красавицу Флер.
Юноша увлечен разговором. И вдруг:
"Монт, - говорится в романе, - поймал небольшого краба и сказал
вместо ответа:
- Вот был (!) гадина".
Все это, не правда ли, странно. Какой же влюбленный молодой человек
станет во время пылкого разговора с любимой заниматься охотой на
крабов, которые, кстати сказать, не водятся в тех местах. А если уж ему
каким-то чудом удалось овладеть этой редкой добычей, зачем он зовет ее
гадиной, и притом не настоящей, а бывшей:
- Вот был гадина!
Разгадка этой странности – в подлиннике. "Поймать краба" у англичан
означает сделать неловкое движение веслом, глубоко завязить его в воде.
Значит, разговаривая с девушкой, Монт и не думал ловить в это время каких
бы то ни было раков, а просто от душевного волнения не справился как
следует с греблей.
Я не упоминал бы об этой ошибке, если бы она не повторялась так
часто, переходя из поколения в поколение. (К.Чуковский) [6].
Упражнение 6. Подготовьтесь и проведите дискуссию на тему:
108
Ошибки при переводе – это случайность или закономерность?
Упражнение 7. Разработайте и продемонстрируйте исследовательский
проект на тему «Межъязыковая омонимия» («Ложные друзья переводчика»).
Рекомендуем взять в качестве эпиграфа к обсуждению высказывание
К.Чуковского из книги «Высокое искусство»: «В литературе сохранилось
немало смешных анекдотов о ляпсусах тех горе-переводчиков, которые то и
дело попадают впросак из-за неполного, однобокого знания лексики чужого
языка». (К.Чуковский) [6].
Для более глубокого обсуждения такой актуальной проблемы, как
явление межъязыковой омонимии, рекомендуем студентам использовать в
качестве
опоры
полезные
научно-методические
источники
[1,2,3,4],
обладающие подлинным научным потенциалом, в том числе работы
Н.Я.Галь, А.Т.Грязновой, К.И.Чуковского и др.
Литература:
1. Галь Н.Я. Слово живое и мертвое: из опыта переводчика и редактора.
– М.: Международные отношения, 2001.
2.Грязнова А.Т. Словесных дел мастер: К. Чуковский о задачах
художественного перевода / Грязнова А.Т. // Русский язык в школе. – 2009. № 8. - С. 36-41.
3.Крупнов В.Н. В творческой лаборатории переводчика. (Очерки по
профессиональному перевод). – М.: «Международные отношения», 1976.
4. Миньяр-Белоручев Р.К. Как стать переводчиком? — М.: «Готика»,
1999.
5.Панькин В.М., Филиппов А.В. Языковые контакты: Краткий словарь. –
М.: Флинта: Наука, 2011.
6.Чуковский К.И. Высокое искусство. – М.: Советский писатель, 1968.
109
Янченко В.Д. (г.Москва, МПГУ, МГЛИ),
Орлова Е.А. (г.Москва, МПГУ),
ПРИЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДИДАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА
ПОВЕСТИ А.С.ПУШКИНА «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА» НА УРОКАХ
РУССКОГО ЯЗЫКА В 7 КЛАССЕ
Повесть А.С.Пушкина «Капитанская дочка» изучается на уроках
литературы в общеобразовательной средней школе в 7 классе. Текст повести
обладает
большим
обучающим
потенциалом
не
только
в
области
преподавания литературы, но и в преподавании русского языка. Это
известнейшее литературного произведения содержит такие фрагменты,
которые могут уместно использоваться учителем-словесником на уроках
русского языка в процессе изучения разделов «Тексты и стили»,
«Морфология и орфография. Культура речи», а также на этапе повторения и
систематизации изученного в 5-7 классах.
Задания на материале повести могут носить не только репродуктивный
характер (упр.1), но также быть частично поисковыми (упр.2) и творческими
(упр.3-4).
Мы предлагаем использовать историко-литературный материал повести
«Капитанская дочка» для организации дифференцированного обучения на
уроках русского языка: 1) тренировочные упражнения на отработку
правописных умений и навыков, 2) выборочный диктант, 3) диктант с
продолжением, 4) учебный кроссворд.
Задание 1. Вставьте пропущенные буквы и недостающие знаки
препинания, раскройте скобки.
1 вариант.
Мысль о перев_дении моем из Белогорской крепости меня уж_сала но
всего более ог_рчило меня известие о б_лезни матери. Я (не) год_вал на
Савельича (не) сомн_ваясь что поединок мой стал известен р_дителям через
него. Шагая взад и вперед по тесной моей комн_те я ост_новился перед ним
и сказал взгл_нув на него грозно: «Видно тебе (не) д_вольно что я бл_годаря
110
тебя ранен и целый месяц был на краю гроба: ты и мать мою хочеш_
уморить». Савельич был пор_жен как громом. «Помилуй сударь — ск_зал он
чуть (не) зарыдав — что это извол_шь гов_рить? Я причина что ты был
ранен! Бог вид_т бежал я засл_нить тебя своею грудью от шпаги Алексея
Иваныча! Стар_сть проклятая помешала. (А.С.Пушкин)
2 вариант.
Прежде (не) жели пр_ступлю к описанию стран_ых прои_шествий, коим
я был св_детель, я должен сказать (не) сколько слов о пол_жении, в котором
нах_дилась Оренбургская губерния в конце 1773 года. Сия обширная и
б_гатая
губерния
об_таема
была
множеством
полудиких
народов,
пр_знавших еще (не) давно владычество российских г_сударей. Их
поминутные в_змущения (не) привычка к законам и гражданской жизни,
ле_комыслие и жестокость требовали со стор_ны правительства (не)
пр_стан_ого надзора для уд_ржания их в повин_вении. Крепости выстроен_ы
были в местах, признан_ых удобными, заселен_ы по большей части
казаками, давнишн_ми обл_дателями яицких берегов. Но яицкие казаки
долженствовавшие охр_нять сп_койствие и безопас_ность сего края, с (не)
которого времени были сами для пр_вительства (не) спокойными и
опасными поддан_ыми. (А.С.Пушкин)
3 вариант.
Мы ехали д_вольно скоро. «Далече ли до крепости?» — спросил я у
своего ямщика. «Недалече, — отвечал он. — Вон уж видна». Я гл_дел во все
стор_ны ожидая увидеть грозные б_стионы, башни и вал; но н_чего не видал,
кроме дер_вушки окружен_ой бр_венчатым забором. С одной ст_роны
стояли три или четыре скирда сена полузанесен_ые снегом; с другой —
скр_вившаяся мельница, с лубочными крыльями, лениво опущен_ыми. «Где
же крепость?» — спросил я с уд_влением. «Да вот она», — отв_чал ямщик,
указывая на дер_вушку, и с этим словом мы в нее въехали. У ворот увидел я
старую чугун_ую пушку; улицы были тесны и кривы; избы ни_ки и большею
частию покрыты с_ломою. Я в_лел ехать к к_менданту, и через минуту
111
к_битка ост_новилась перед деревян_ым домиком выстроен_ым на высоком
месте, близ деревян_ой же церкви. (А.С.Пушкин).
Задание 2. Выборочный диктант. Озаглавьте фрагменты. Вставьте
нужные буквы на месте пропусков, раскройте скобки. Выпишите из текста в
строчку все устаревшие слова, устно объясните их значение. Найдите
предложения с деепричастным оборотом, выполните их синтаксический
разбор.
1 вариант.
Однажды веч_ром (это было в начале октября 1773 года) с_дел я дома
один, слушая вой осен_его ветра, и см_тря в окно на тучи, б_гущие мимо
луны. Пришли меня звать от имени к_менданта. Я тотчас отправился. У
к_менданта наш_л я Швабрина, Ивана Игнатьича и казацкого урядника. В
комн_те не было н_ Василисы Егоровны, н_ Марьи Ивановны. К_мендант со
мною позд_ровался с видом оз_боченным. Он запер двери, всех ус_дил,
кроме урядника, который ст_ял у дверей, вынул из к_рмана бумагу и ск_зал
нам: «Г_сп_да офицеры, важная новость! Слушайте, что пиш_т генерал». Тут
он надел очки и прочел следующее:
«Госп_дину к_менданту Белогорской крепости к_питану Миронову.
«По секрету.
«Сим изв_щаю вас, что уб_жавший из-под к_раула донской казак и
раскольник Емельян Пугачев, учиня непр_стительную дерзость принятием на
себя имени покойного имп_ратора Петра III, собрал зл_дейскую шайку,
произвел возмущение в Яицких селениях, и уже взял и раз_рил несколько
креп_стей, производя везде гр_бежи и смертные убийства. Того ради, с
получением сего, имеете вы, г_сподин капитан, немедлен_о принять
надл_жащие меры к отр_жению помянутого зл_дея и сам_званца, а буде
можно и к совершен_ому уничтожению оного, если он обр_тит_ся на
крепость, вверен_ую вашему поп_чению». (А.С.Пушкин)
2 вариант.
112
«Принять надл_жащие меры!» — ск_зал к_мендант, снимая очки и
складывая бумагу. — «Слыш_ ты, ле_ко сказать. Злодей-то видно с_лен; а у
нас всего сто три_цать человек, не сч_тая казаков, на которых плоха надежда,
не в укор буди тебе сказано, Максимыч. (Урядник усм_хнулся.) Однако
делать нечего, госп_да офицеры! Буд_те исправны, учр_дите караулы, да
ночные д_зоры; в случае нап_дения зап_райте в_рота, да выводите солдат.
Ты, Максимыч см_три крепко за св_ими казаками. Пушку осм_треть, да
хор_шенько выч_стить. А пуще всего сод_ржите все это в тайне, чтоб в
крепости никто (не) мог о том узнать преждевремен_о».
Раздав сии повеления, Иван Кузмич нас ра_пустил. Я вышел вместе со
Швабриным, ра_суждая о том, что мы слышали. — Как ты думаеш_, чем это
конч_тся? — спр_сил я его. «Бог знает», — отв_чал он; — посмотрим.
Важного покаместь еще н_чего (не) вижу. Если же…» Тут он задумался и в
ра_сеянии стал насвистывать францу_скую арию.
(Не)смотря на все наши пред_сторожности, весть о по_влении Пугачева
разн_слась по крепости. Иван Кузмич, хоть и очень ув_жал свою супругу, но
н_ за что на свете (н_) открыл бы ей тайны, вверен_ой ему по службе.
Получив письмо от генерала, он д_вольно искус_ным обр_зом выпр_в_дил
Василису Егоровну, ск_зав ей, будто бы отец Герасим получил из Оренбурга
какие-то чудные известия, к_торые содерж_т в великой тайне. (А.С.Пушкин)
3 вариант.
Нас пот_щили по улицам; жит_ли вых_дили из д_мов с хлебом и солью.
Разд_вался к_л_кольный звон. Вдруг закр_чали в т_лпе, что г_сударь на
площ_ди ожидает плен_ых и принимает присягу. Народ пов_лил на площадь;
нас погнали туда же.
Пугачев с_дел в креслах на крыльце комендан_ского дома. На нем был
красный казацкий к_фтан, обшитый галунами. Высокая с_болья шапка с
з_л_тыми кистями была надвинута на его сверкающие глаза. Лицо его
пок_залось мне зн_комо. Казацкие ст_ршины окружали его. Отец Герасим,
бледный и др_жащий, ст_ял у крыльца, с кр_стом в руках, и, к_залось, молча
113
ум_лял его за предст_ящие жертвы. На площади ставили наск_ро вис_лицу.
Когда мы прибл_жились, башкирцы разогнали народ и нас представили
Пугачеву. К_л_кольный звон утих; настала глубокая т_ш_на. «Который
комендант?» — спр_сил с_м_званец. Наш урядник выступил из т_лпы и
ук_зал на Ивана Кузмича. Пугачев грозно взгл_нул на ст_рика и ск_зал ему:
«Как ты смел противиться мне, св_ему государю?» Комендант, изнем_гая от
раны, собрал последние силы и отвечал твердым гол_сом: «Ты мне не
государь, ты вор и с_м_званец, слыш_ ты!» Пугачев мрачно нахмурился и
м_хнул белым платком. Неск_лько казаков подхв_тили старого капитана и
пот_щили к вис_лице. На ее перекладине очутился в_рхом изувечен_ый
башкирец, которого допрашивали мы накануне. Он д_ржал в руке веревку, и
через минуту увидел я бедного Ивана Кузмича, вздернутого на воздух. Тогда
прив_ли к Пугачеву Ивана Игнатьича. «Прис_гай, — ск_зал ему Пугачев, —
государю Петру Феодоровичу!» — «Ты нам не государь, — отвечал Иван
Игнатьич, повт_ряя сл_ва св_его капитана. — Ты, дядюшка, вор и
с_м_званец!» Пугачев м_хнул опять пл_тком, и добрый поручик повис подле
св_его старого начальника. (А.С.Пушкин)
Задание 3.Диктант с продолжением. Вставьте пропущенные буквы,
раскройте скобки. Продолжите текст по данному началу ответом на вопрос.
1 вариант
Я увид_л в самом деле на краю неба белое обл_чко которое принял было
сперва за отдален_ый холмик. Ямщик из_яснил мне что облачко предв_щало
буран.
Я слыхал о тамошних м_телях, и знал что целые обозы бывали ими
занесены. Савельич, согласно со мнением ямщика, советовал воротит_ся. Но
ветер пок_зался мне не силен; я понадеялся добрат_ся забл_г_временно до
следующ_й станции, и велел ехать скорее.
Ямщик поскакал; но все погляд_вал на восток. Лошади бежали дружно.
Ветер между тем час от часу стан_вился сильнее. Обл_чко обр_тилось в
белую тучу которая т_жело подымалась, р_сла, и постепенно обл_гала небо.
114
Пошел мелкий снег — и вдруг пов_лил хлопьями. Ветер завыл; сдел_лась
м_тель. В одно мгн_вение темное небо смешалось со снежным морем. Все
исчезло. «Ну барин, — закр_чал ямщик, — беда: буран!»… (А.С.Пушкин)
Вопрос: Что было дальше? Напишите продолжение.
2 вариант
Марья Ивановна вынула из к_рмана сложен_ую бумагу и подала ее
(не)знакомой своей покр_вительнице, которая стала читать ее про себя.
Сначала она читала с видом вн_мательным и благ_склон_ым; но вдруг лицо
ее переем_нилось, — и Марья Ивановна, следовавшая глазами за всеми ее
движениями, испугалась строгому выр_жению этого лица, за минуту столь
приятному и сп_койному.
«Вы просите за Гринева?» — сказала дама с х_лодным видом. —
«Императрица не может его простить. Он пристал к сам_званцу не из
(не)вежества и ле_коверия, но как безнравствен_ый и вредный негодяй».
— Ах, неправда! — вскрикнула Марья Ивановна.
«Как неправда!» — возр_зила дама, вся вспыхнув….(А.С.Пушкин)
Вопрос: Чем закончилась встреча Маши Мироновой с императрицей
Екатериной II? Напишите продолжение.
Задание 4.Учебный кроссворд «Капитанская дочка».
7
8
1
2
9
3
10
4
5
11
6
115
Вопросы:
По горизонтали: 1.Имя главного героя повести «Капитанская дочка». 2.Имя
дочери капитана Миронова. 3.Вожатый, который в буран привел кибитку
Гринева на постоялый дом. 4.Название крепости, места службы Гринева.
5.Какой тулуп подарил Гринев вожатому в благодарность? 6.Слобода в
окрестностях Оренбурга, в которую в сентябре 1833 г.совершили совместную
поездку А.С.Пушкин и
В.И.Даль, собирая материалы для повести
«Капитанская дочка».
По вертикали: 7.Губернский город, который осаждали войска Пугачева.
8.Фамилия главного героя повести «Капитанская дочка». 9.Как звали
«дядьку», воспитателя главного героя повести? 10. Что советует читателям
беречь пословица, взятая в качестве эпиграфа к повести А.С.Пушкина
«Капитанская дочка»? 11. Кто управлял кибиткой?
Ответы. По горизонтали: 1.Пётр. 2. Мария. 3.Пугачёв. 4. Белогорская.
5.Заячий. 6.Бердская.
По вертикали: 7. Оренбург. 8. Гринёв. 9. Савельич. 10. Честь. 11. Ямщик.
Работа с текстом повести «Капитанская дочка» на уроках русского языка
способствует межпредметной интеграции русского языка, литературы,
истории.
Примечания:
1.Пушкин А.С. Собрание сочинений в 3-х т. Т.3. – М., 1987. – С.232-331.
Янченко В.Д. (г.Москва, МПГУ, МГЛИ),
Языков И.И. (г.Москва, МПГУ)
ОПЫТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДИКТАНТА С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
В ОБУЧЕНИИ РУССКОМУ РОДНОМУ ЯЗЫКУ
Во
втором
десятилетии
XXI
века
перед учителем-
словесником поставлена непростая задача: как наиболее эффективно и
результативно
обучать
социокультурных
родному
условиях?
русскому
Необходимо
языку в
научить
современных
школьника
116
ориентироваться в потоке разноплановой информации и уметь открывать
что-то новое, но при этом не допускать в словесном оформлении
орфографических, пунктуационных, речевых, грамматических ошибок.
Всему этому помогает диктант с продолжением – эффективный прием в
обучении русскому языка, направленный на активизацию мышления
школьников,
способный заинтересовать
учащихся,
углубить
их
знания, пробудить творческие способности.
Обучающие возможности диктанта с продолжением недооцениваются
многими учителями-предметниками, и он достаточно редко применяется в
современной школе. Вместе с тем диктант с продолжением как
оригинальный
вид
упражнения
обладает
большими
обучающими
возможностями. Такой диктант предполагает, что после записи основного
текста учащиеся продолжают его в направлении, указанном педагогом:
формулируют выводы, дают оценку событиям и героям, описанным в
основном тексте, продолжают развитие сюжета, лаконично или развернуто
отвечают на вопрос. В то же время этот вид письменной работы позволяет
школьнику четко оформить свою позицию, выразить мнение, развить
механизмы предвосхищения.
Диктант
с
продолжением
текстоцентрического
и
органично
аксиологического
связан
с
реализацией
подходов
в
современной
лингвометодике. Он развивает у школьников умение работать с исходными
текстами, определять тему, основную мысль, тип текста, функциональный
стиль, анализировать смысловую насыщенность, выявлять другие значимые
характеристики. Этот вид письменной работы способен повысить у
школьников мотивацию к обучению, желание совершенствовать свои
знания в русском языке, при этом процесс познания родного языка
сделать более интересным и содержательным. Кроме этого, дополнительное
задание
к
диктанту
с
продолжением
преследует
две
цели:
совершенствовать правописные навыки и умения, а также раскрывать
творческий и интеллектуальный потенциал ученика в процессе развития
117
речи в ходе дописывания концовки. Предложенный вид работы помогает
развитию у учащихся навыков работы с текстом, формирует умение его
анализировать при проработке образцового текста, а также при создании
своей, оригинальной концовки.
Диктант с продолжением отличается от других видов диктанта тем, что
модификации исходного текста подвергается не весь текст, а только его
часть.
Задания к такому диктанту могут быть разнообразными:
- Создайте свой текст, который тематически связан с продиктованным.
- Продолжите текст двумя-тремя предложениями.
- Сформулируйте задание для продолжения текста.
- Напишите продолжение истории.
- Ответьте на вопрос: что было / будет дальше?
Среди требований, предъявляемых к учебным текстам при отборе
материала для диктанта с продолжением, отметим, на наш взгляд, наиболее
значимые:
1) малый объем, так как исходные тексты должны быть емкими,
небольшими по объему (150-200 слов);
2) наличие в текстах фабулы;
3) для реализации межпредметной интеграции привлечение материалов
из смежных учебных дисциплин, прочитанной школьниками художественной
литературы;
4) желательность неожиданной концовки;
5) учет аксиологической направленности текстов;
6) познавательная ценность материалов;
7) эстетическая ценность текстов;
8) культурологическая направленность содержания;
9)
доступность
текстов,
соответствие
их
содержания
возрасту
школьников.
118
Приведем пример из опыта работы в 7 классе на материале текста сказки
В.М.Гаршина «Лягушка-путешественница».
1.Исходный текст.
- Смотрите, смотрите! - кричали дети в одной деревне, - утки
лягушку несут!
Лягушка услышала это, и у нее прыгало сердце.
- Смотрите, смотрите! - кричали в другой деревне взрослые, - вот
чудо-то!
"Знают ли они, что это придумала я, а не утки?" - подумала
квакушка.
- Смотрите, смотрите! - кричали в третьей деревне. - Экое чудо! И
кто это придумал такую хитрую штуку?
Тут лягушка уж не выдержала и, забыв всякую осторожность,
закричала изо всей мочи:
- Это я! Я! … [5].
Ответьте на вопрос: Что было дальше? Продолжите историю по
данному началу.
2.Вторичные тексты учащихся.
1)Чтобы закричать, ей пришлось отпустить прутик, за который она
держалась, и она упала в болото, над которым она пролетала. Утки
спустились, чтобы найти лягушку, но так и улетели без нее. Лягушка
осталась в этом болоте и рассказывала местным лягушкам о том, как
она, якобы, уже неоднократно летала с утками на юг. Сначала всем
нравились эти истории, а потом ей перестали верить. Утки так и не
вернулись за лягушкой. Когда птицы возвращались с юга, на это болото
прилетели аисты, и один из них съел лягушку-квакушку. (Анастасия А. 7
класс, ГБОУ СОШ №1113 Москвы)
2)Все три деревни услышали это. Выскочила лягушка из пасти утки,
прыгнула на дерево и спустилась на землю. Люди подбежали к ней и
119
назначили ее гением, и стала «Лягушка-путешественница» знаменитой на
весь свет. (Вера Т. 7 класс ГБОУ СОШ №1113 Москвы).
3.Авторский вариант концовки.
После получения от школьников письменных работ учитель читает
концовку.
…И с этим криком она полетела вверх тормашками на землю. Утки
громко закричали; одна из них хотела подхватить бедную спутницу на
лету, но промахнулась. Лягушка, дрыгая всеми четырьмя лапками, быстро
падала на землю; но так как утки летели очень быстро, то и она упала не
прямо на то место, над которым закричала и где была твердая дорога, а
гораздо дальше, что было для нее большим счастьем, потому что она
бултыхнулась в грязный пруд на краю деревни.
Она скоро вынырнула из воды и тотчас же опять сгоряча закричала
во все горло:
- Это я! Это я придумала!
Но вокруг нее никого не было. Испуганные неожиданным плеском,
местные лягушки все попрятались в воду. Когда они начали показываться
из нее, то с удивлением смотрели на новую.
И она рассказала им чудную историю о том, как она думала всю
жизнь и наконец изобрела новый, необыкновенный способ путешествия на
утках; как у нее были свои собственные утки, которые носили ее, куда ей
было угодно; как она побывала на прекрасном юге, где так хорошо, где
такие прекрасные теплые болота и так много мошек и всяких других
съедобных насекомых.
- Я заехала к вам посмотреть, как вы живете, - сказала она. - Я
пробуду у вас до весны, пока не вернутся мои утки, которых я отпустила.
Но утки уж никогда не вернулись. Они думали, что квакушка
разбилась о землю, и очень жалели ее [1].
Подчеркнем, что в диктантах уменьшается число ошибок благодаря
рассредоточенной подготовке.
120
Таким образом, диктант с продолжением может занять значимое место в
системе письменных работ на уроках русского языка. Мы видим широкие
методические возможности использования диктанта с продолжением для
совершенствования речи и правописания обучаемых. Он, безусловно,
полезен
в процессе
формирования
коммуникативных
универсальных
учебных действий, поскольку является эффективным видом письменной
работы коммуникативной направленности.
Диктант
с
продолжением
позволяет
проявиться
индивидуально-
авторскому началу, развивает самостоятельность мышления школьников.
Литература:
1.Гаршин В.М. Лягушка-путешественница // bookz.ru›authors/vsevolodgar6in/lagu6ka…220.html
2.Ладыженская Т.А. Такие разные диктанты. 5-9 классы. Пособие для
учителей. –М., 2007.
121
Часть II. НАУЧНЫЕ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ
Альбас Анджелина (г.Москва, МГЛИ)
ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ РУССКОГО И АНГЛИЙСКОГО
КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ
В этой статье мы попытаемся выявить отличительные черты,
характерные для русского и английского коммуникативного поведения.
Обратим особое внимание на общение в русской лингвокультурной
общности, которое исследовал И.А. Стернин. Он обращает внимание на
такие характеристики общения, как несдержанность на уровне проявления
эмоций, проводить
высказыванию
оценочность, выявляется так называемая любовь к
оценок
людей
и
событий
в
процессе
общения,
бескомпромиссность в споре [Стернин, 2000: 104]. Причины такого
коммуникативного поведения, по мнению ученого, лежат в особенностях
национального характера. Проанализировав работы исследователей о
русском национальном характере явно прослеживаются некоторые черты,
которые, могут объяснить любовь русского человека к критике, к
отрицательным оценочным высказываниям. Вот эти черты.
Г.Д. Гачев описывает национальные образы мира, указывая на
стремление русских все начинать с отрицания. Он пишет: «Русский ум
начинает с некоторого отрицания, отвержения… Оттолкнувшись в критике и
так разогревшись на мысль, начинает уже шуровать наш ум в поиске
положительного решения-ответа… Мир удивляется: как это у нас критика и
полемика такая жестокая и страстная между собой: западники и
славянофилы, народники и марксисты, демократы и партократы… А я это
так понимаю – как необходимый разогрев: в промозглом космосе мати сырой
земли, чтобы не свалиться на обломовский диван, на успенье в медвежью
берлогу иль в запой…, все средства хороши – в том числе и разогрев
злости…» [Гачев, 1998: 223].
Р.Райтмар
назвала
русскую
культуру
Einmischungskultur,
т.е.
«культурой вмешательства». Е.М.Верещагин и В.Г. Костомаров приводят
122
примеры типичных «русских» советов-упреков: Как ты стоишь?; Разве так
причесываются?; Поди, надень другую кофту!; Ложись-ка пораньше спать!;
Обязательно съешь еще что-нибудь!.. [Верещагин, Костомаров, 1999: 18].
Польский и австралийский лингвист А.Вежбицкая отмечает любовь
русских к оценочным высказываниям и повышенную эмоциональность таких
суждений: «… Русские точно также эмоциональны и склонны к крайностям
при выражении морального восторга, как и при выражении морального
осуждения» [Вежбицкая, 1997: 83]. Исследовательница считает, что русская
речь «отдает предпочтение гиперболам для выражения любых оценок, как
положительных,
так
коммуникативного
и
поведения
отрицательных…»
А.Вежбицка
Причиной
называет
такого
моральную
и
эмоциональную ориентацию русской души [Вежбицкая, 1997: 84].
Однако, эмоциональность и категоричность, особенно при выражении
отрицательных
оценок,
не
всегда
характеризовала
русское
речевое
поведение, а риторический идеал в Древней Руси включал в том числе
кротость в беседе. Об этом пишет А.К.Михальская: «Общая христианская
заповедь кротости и смирения в приложении к речевой этике требует
кротости в беседе… Осуждаются как большой грех нарушения этого
императива: словесная брань, всяческая хула, наветы, клевета, громкая и
крикливая речь, несдержанность в речи и многословие» [Михальская, 1996:
395]. Согласно древнерусскому риторическому идеалу, осуждение возможно,
хотя добродетелью считается все-таки хвала, а не хула. Осуждение,
порицание должно произноситься только с благой целью. У А.К.Михальской
написано: «… Достойной считалась речь, несущая правду, но не хулу,
чуждая недоброжелательному осуждению, пустой злой брани. Лучше
промолчать, чем осуждать, а если уж порицать, то доброжелательно и с
мыслью о пользе» [Михальская, 1996: 398].
Русская речевая традиция стремится к гармоничному речевому
общению. Происходит совмещение противоположных стремлений – к
самовыражению
и
самоусмирению,
к
эмоциональным
порывам
и
123
сдержанности
–
это
является,
по
мнению
многих
философов
и
исследователей русского менталитета, главным свойством русской души
[Бердяев, 1993]. К.К.Касьянова, объясняя противоречия русской души, пишет
о том, что русские «мягки, кротки, терпеливы и готовы на страдания не по
природе своей, а по культуре. Это культура ведет нас путем воздержания и
самоограничения вплоть до самопожертвования. Природа же наша склонна к
бурным и неконтролируемым эмоциональным взрывам» [Касьянова, 1994:
125].
Обратимся к английскому национальному характеру и какие его
особенности находят выражение в коммуникативном поведении англичан.
Г.Д.Гачев сравнивает англичанина с островом. Главными качествами идеала
англичанина – ДЖЕНТЛЬМЕНА – являются самоограничение и воздержание
[Гачев, 1998: 166]. Это значит, что ему надо сдерживать страсти, и эта
сдержанность относится в полной мере к области проявления чувств, эмоций.
А.Вежбицка пишет о том, что англо-саксонская культура «обычно смотрит
на поведение, без особого одобрения оцениваемое как «эмоциональное», с
подозрением и смущением…Англичанам не свойственно «отдаваться»
чувствам…» [Вежбицкая, 1997: 41].
Джентльмен
должен
всегда
сохранять
присутствие
духа
и
самоконтроль, он должен безупречно соблюдать правила этикета, в том
числе и речевого. В.В.Овчинников описывает правила речевого этикета так:
«На гостя, который страстно отстаивает свою точку зрения за обеденным
столом, в лучшем случае посмотрят как на чудака-эксцентрика, а в худшем –
как на человека плохо воспитанного. В Англии возведена в культ легкая
беседа, способствующая приятному расслаблению ума, а отнюдь не
глубокомысленный диалог и тем более не столкновение противоположных
взглядов» [Овчинников, 1987: 5].
Англичане уважают традиции, ритуалы, которые являются залогом
устойчивого и стабильного существования всего английского общества. Не
без доли иронии Г.Д.Гачев сообщает об англичанах: «Они – гении традиции.
124
И ритуал вежливого поведения и почтительного обхождения хоть бы и с
отъявленным мерзавцем есть уважение к строю целого… «Лицемерие» таким
образом может оказываться родом скромности и воздержанности от
суждения и осуждения ближнего, с презумпцией возможной и неправоты
своей … Умнее держать свои мнения при себе и улыбаться человеку,
которого ненавидишь, соблюдать декорум и не презирать, и не обличать в
открытую» [Гачев, 1998: 172].
Правила
английского
коммуникативного
поведения
дополняет
наблюдение В.В.Овчинникова: «Англичанин придерживается правила «не
быть личным», не выставляет себя в разговоре, не ведет речь о себе самом, о
своих делах, профессии. Считается дурным тоном неумеренно проявлять
собственную эрудицию и вообще безапелляционно утверждать что бы то ни
было» [Овчинников, 1987: 5].
Замечания
русских
авторов
о
воздержанности
англичан
от
категоричных суждений, от резких оценок, о большой роли этикета в
общении,
казалось
бы,
противоречат
англо-американским
«коммуникативным правилам», представленным в статье А.Вежбицкой
«Культурно-обусловленные сценарии»:
1. Каждый может говорить другим людям что-то вроде: «Я думаю вот что»,
«Я этого не думаю».
2. Хорошо говорить кому-то, что я думаю.
3. Хорошо говорить кому-то, что я чувствую» [Вежбицкая, 1999: 115].
Однако А.Вежбицка оговаривается: «Культурные нормы, такие как
приведеные выше по своей природе имеют достаточно общий характер и
требуют
дальнейшей
утверждений…»
спецификации,
[Вежбицкая,
1999:116].
оговорок,
дополнительных
А.Вежбицка,
рассматривая
англоязычную культуру в сравнении с польской, указывает на то, что «в
англоязычной культуре упор делается на ценности компромисса, гармонии в
споре, на равновесии между свободой выражения несогласия и поиска
согласия» [Вежбицкая, 1999:124]. Это отражает следующий сценарий:
125
4. Когда кто-то говорит мне что-то вроде: «я думаю вот что»,
я могу сказать этому человеку что-то вроде: «я не думаю того же»
когда я хочу сказать кому-то что-то вроде:
«я не думаю так же (как вы)»,
хорошо сказать в то же время что-то вроде:
«я думаю то же самое лишь о части этого, я не думаю того же обо всем этом»
[Вежбицкая, 1999: 124].
В работе американских ученых, посвященной изучению теоретических
и практических проблем коммуникации, рассматривается в частности
проблема выражения собственных чувств и мнений. Авторы указывают на
то, что устоявшаяся точка зрения, согласно которой «чувства и переживания
часто воспринимаются как нечто опасное, вредное, как то, чего надо
стыдиться»
[Gamble,
1990:
198],
является
неверной
и
ведет
к
неэффективному межличностному общению. Речь идет не столько о
положительных
эмоциях,
сколько
о
тех,
которые
проявляются
в
конфликтных ситуациях. Авторы данной работы стараются разрушить
американские стереотипы о коммуникации и привить обществу новые
представления. По замечанию авторов названной работы, Британцы
преуменьшают и снижают интенсивность таких чувств, как горе, печаль,
счастье [Gamble, 1990: 221].
Культурные нормы предлагаемые в 1,2,3 части А.Вежбицкой, в
большей степени характеризуют нововведения американской культуры
общения,
тогда
как
для
английского
общения
подойдет
более
компромиссный сценарий 4 части. В тех случаях, когда англичанин выражает
отрицательную оценку, он прибегает к смягчающим выражениям, стремясь,
по
мнению
А.Вежбицкой,
не
нарушить
общественную
гармонию
[Вежбицкая, 1997: 84].
И.А.Стернин, характеризуя английское коммуникативное поведение в
целом, приписывает ему высокий уровень самоконтроля, эмоциональную
сдержанность, высокий уровень бытовой вежливости, некатегоричность,
126
антиконфликтную ориентацию (англичане стараются избегать высказываний,
могущих вызвать несогласие, спор или конфликт) [Стернин, 2000: 104].
При сравнении коммуникативных норм русской и английской
лингвокультурных общностей, выявляются следующие противоположности
(см. таблицу):
Русские коммуникативные
Английские
коммуникативные
нормы
нормы
Нелюбовь к этикетному общению
Большая роль этикета
Проявление эмоций (положительных Эмоциональная
и отрицательных)
cамоконтроль
Любовь к высказыванию оценок
Воздержанность
сдержанность,
от
оценок,
антиконфликтная ориентация
Бескомпромиссность
в
споре, Поиск равновесия, некатегоричность,
категоричность
недосказанность
В пособии по английскому этикету, снабженном соответствующими
комментариями и речевыми формулами, содержится описание поведения
англичан в коммуникативной ситуации «approval and disapproval» (одобрение
и осуждение): «Британцы считают самообладание самой важной чертой
человеческого характера. Они думают, что быть уравновешенным, не
показывать ни
положительных, ни отрицательных
эмоций
является
признаком хорошего воспитания. Они относятся к свободному проявлению
чувств
как
к
чему-то
неосмотрительному,
вульгарному
и
антиобщественному. Таким образом, они высоко ценят способность
оставаться
спокойным
и
недоговаривать.
Эти
национальные
черты
британского характера отражены в языке. Когда британцы выражают
осуждение или одобрение в адрес чего-то или кого-то, они часто
предпочитают делать это в вежливой, извиняющейся форме» [Плюхина,
1991: 104]. Далее автор предупреждает о необходимости быть крайне
осторожным в выборе способа осуждения и предлагает следующие
выражения для различных ситуаций:
127
Прямые, неформальные: That is not a very good idea…(Это не очень хорошая
идея); That’s silly…(Это глупо); What ever for? (Это еще зачем?).
Полуформальные: I don’t particularly like the way she dresses. (Мне не
особенно нравится, как она одевается). I don’t think the performance was very
good. (Не думаю, что представление было очень хорошим).
Резкие, слегка неформальные: How could you! (Как ты мог!); You should be
ashamed! (Тебе должно быть стыдно!)
Неодобрение и осуждение может быть выражено в более тактичной форме
при помощи вопроса: Did you have to work so late? (Разве было необходимо
работать допоздна?); Why did you do a thing like that? (Почему ты так
поступил?) [Плюхина, 1991: 104-105].
Обращение является одной из наиболее частотных коммуникативных
единиц, связанных с речевым этикетом и с системой вежливости. Формулы
обращения, так же, как и другие контактоустанавливающие средства, в
каждом языке имеют свою национально-культурную специфику они
содержат существенную информацию о коммуникативных нормах и
традициях, о характере социально-статусных отношений в рассматриваемой
коммуникативной культуре, о системе вежливости. Формулы обращения
играют важную роль в коммуникации, они несут информацию о социальном
статусе собеседников, типе взаимоотношений между ними: степени
близости, социальной и статусной дистанции и т.д. Уместность их
употребления имеет большое значение для установления контакта и
достижения взаимопонимания, для успешной межкультурной коммуникации.
Следует различать обращение к знакомому и незнакомому адресату, равному
по возрасту и положению и неравному, обращение в официальной и
неофициальной обстановке, а также учитывать тип отношений между
собеседниками (они могут быть тесные, дружеские, холодные, натянутые и
т.д.).
Формулы
обращения
являются
ярким
отражением
социальных
отношений, характерных для рассматриваемой лингвокультурной общности
128
и определяемых исторически сложившейся дистанцией между ее членами
(как вертикальной, так и горизонтальной). Именно различия в дистанции
предопределяют основные различия в английских и русских обращениях.
Приложение 1
Коммуникативные
правила
для
русских
при
общении
на
английском языке, основанные на вежливости сближения:
• Старайтесь оказывать максимум внимания собеседнику и окружающим.
• Чаще здоровайтесь, благодарите, извиняйтесь.
• Демонстрируйте подчеркнутый интерес к собеседнику, к его действиям и
качествам.
• При выражении благодарности чаще используйте интенсификаторы (Thank
you very much / Thank you so much).
• Не ограничивайтесь эксплицитной благодарностью, сопровождайте
формулы благодарности разнообразными оценочными репликами (Thank you
very much. That's fantastic / That's sounds great / That would be lovely и т. д.).
• Делайте комплименты, при этом стремитесь оценивать не действия, а
личные качества собеседника (You're wonderful/ You're genius / You're
absolutely fantastic).
• Старайтесь быть более экспрессивными, помните, что англичане
демонстрируют
свои
положительные
эмоции
как
коммуникативную
стратегию, чтобы сделать приятное собеседнику.
• Широко используйте лексические гиперболы.
• Имейте в виду, что преувеличение в английской коммуникации не будет
расценено как неискренность, оно используется с целью демонстрации
расположенности к партнеру, высокой оценки его личных качеств и
действий.
• Улыбка, характерная для английского невербального коммуникативного
поведения, отражается и в вербальной коммуникации в виде проявления
внимания, комплиментов, завышенных оценок, оказания эмоциональной
поддержки собеседнику и других коммуникативных подарков.
129
• Демонстрируйте оптимизм (I'm fine / That's great).
• Старайтесь быть более многословны; учтите, что при выражении своего
отношения, оценки, благодарности англичане, как правило, употребляют на
одну реплику больше, чем русские.
• Следуйте этим правилам, и тогда вы опровергнете существующий
стереотип о том, что русские – хмурые, угрюмые, малоприветливые и
мрачные люди.
Литература:
1. Стернин И.А. Коммуникативное поведение в структуре национальной
культуры// Этнокультурная специфика языкового сознания. Сборник
статей/ Отв. ред. Н.В. Уфимцева. – М., 2000. – С. 178-185.
2. Гачев Г.Д. Национальные образы мира: Курс лекций. – М.:
Издательский дом «Академия», 1998. – 432с.
3. Вежбицка А. Речевые жанры // Жанры речи. Саратов: Изд-во ГосУНЦ
«Колледж», 1997. С. 99-111.
4. Овчинников В.В. Сакура и дуб // Роман-газета. 1987, № 4.
5. Gamble T. Kw. Communication works/ Teri Kwal Gamble, Michael
Gamble. – 3rd ed. – McGrow Hill, Inc. 1990.
6. Плюхина З.А. Англичане говорят так: Учеб.пособие. – М.: Высшая
школа, 1991. – 175с.
7. Касьянова К.К. О русском национальном характере. – М.: Институт
национальной модели экономики, 1994. – 367с.
8. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М.: Наука, 1990.
– 220с.
9. Михальская А.К. Основы риторики. Мысль и слово: Учеб. Пособие для
учащихся
10-11
кл.
общеобразовательных
учреждений.
–
М.:
Просвещение, 1996. – 416с.
130
Белых Дмитрий (г.Москва, МПГУ)
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ КАРТЕ КИТАЯ
Китай – одна из величайших держав мира; самое большое государство в
Азии и самое многочисленное государство в мире; в нем 22 провинции, свыше
23 тысяч рек, огромное количество городов, история которых насчитывает не
одно столетие. Моей задачей было рассказать только об определенном
маршруте виртуального путешествия по географической карте Китая – по
Великому Шёлковому Пути.
Начинается наше путешествие на Северо-Западе Китая, на северных
склонах Тяньшанских гор, в городе – Урумчи.
Урумчи –
старое китайское название — 迪化 Дихуа – городской
округ в Синьцзян-Уйгурском
автономном
районе КНР,
административный
центр Автономного района. Многочисленность названий города объясняется в
первую очередь богатством его истории, культуры, религиозной и этнической
картины этого региона. Китайское влияние в этом регионе было очень сильным
с конца V века н.э. Так, императоры династии Тан приложили все усилия для
основания здесь города Лунтай как главного налогового центра северной
ветви Великого Шёлкового пути.
Всё же сам регион современного Урумчи оставался традиционно
уйгурской (тюркской) территорией, хотя и располагался на пересечении многих
культур. После проникновения в регион ислама в конце X – начале XI веков
китайское влияние ослабевает, и затем оно вновь начинает усиливаться только
к началу XVIII века. Так, в 1763 году, когда формальные границы китайских
владений достигли территорий современного Казахстана, разросшийся город
Лунтай получает свое китайское название Дихуа, то есть «Просвещение».
1 февраля 1954 года город получил своё нынешнее китайско-уйгурское
название Урумчи, что в переводе с древнемонгольского означает «Прекрасное
пастбище».
131
Мы продолжаем наше путешествие по Великому шелковому пути и
переносимся к южным склонам Тяньшанских гор, в один самых жарких
городов Китая – в Турфан.
Турфан – оазис и одноименный городской уезд, административный
центр округа Турфан Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Летний
максимум
температуры
в
этом
районе
достигает
+49
°С
в
тени,
регулярны песчаные бури. Исторически Турфанский оазис представлял собой
буферную
зону
между
селившимися
в
оазисах
Восточного
Туркестана земледельцами и кочевыми ордами Евразийской степи. Через были
древние города Гаочан и Цзяохэ (ныне в руинах) и проходила северная
ветвь Великого Шелкого пути.
Еще во времена династии Хань Гаочан был центром торгового
княжества, которое было разгромлено войсками династии Тан в 640 году. В
последующем за обладание Турфанским оазисом спорили разные народы.
Наивысший
расцвет
торговли
был
отмечен
в
годы,
когда
оазисом
владели монголы (XIII—XIV вв.).
После распада Монгольской империи Турфанская котловина была
поделена между тремя правителями, самый могущественный из которых
поселился в Турфане. В XVIII столетии ожесточенную войну за эти земли
вели Джунгарское ханство и Цинская империя. В 1759 г. Турфан был объявлен
владением империи Цин. Рядом со старинным мусульманским городом возник
новый, который заселили переселенцы из Китая.
В 1886 году был создан Комиссариат по непосредственному управлению
Турфаном, а 1913 году он был преобразован в уезд Турфан. В декабре 1984 года
Турфан был поднят в статусе до городского уезда.
Следующим пунктом на нашем пути стал административный центр
провинции Шэньси – город Сиань. Город существует более 3100 лет, в
древности некоторое время он являлся самым крупным (как по площади, так и
по числу жителей) городом мира. Сиань — один из самых знаменательных
исторических и культурных центров Китая, в течение 13 династий был
132
столицей
Китая,
в
частности
в
периоды Чжоу, Цинь, Хань, Суй и Тан.
Династические столицы располагались обычно в разных местах на небольшом
удалении от центра современного Сианя. Старое название этого города —
Чанъань, что в переводе означает «Долгий мир». Город Сиань (Чанъань) был
местом назначения торговых караванов, которые шли по Великому Шёлковому
пути в Китай. В окрестностях города расположены курганные гробницы
Древнего Китая, включая мавзолей Цинь Шихуанди c терракотовой армией.
С 1990 года в соответствии с планом экономического развития Китая
для центральных и северных регионов страны Сиань был преобразован в
важный центр культуры, образования и промышленности.
История города чрезвычайно богата. Древние стоянки человека в
окрестностях Сианя имеют возраст около 500 тыс. лет. В 1963 в
уезде Ланьтянь были
обнаружены
ценные
антропологические
находки,
раскопана неолитическая деревня в Баньпо (半坡), которую относят к 3000 до
н.э.
Мы продолжаем идти на восток, и следующий город на нашем пути –
Лоян (Lyoyang) – городской округ на западе провинции Хэнань в Китае. Округ
примыкает на востоке к городскому округу Чжэнчжоу — столице провинции
Хэнань.
В прошлом употреблялись другие его названия: Лои (кит. 洛邑), Лочжоу
(кит. 洛州), город называли в литературе Дунду (кит. 東都 — восточный город),
Сицзин (кит. 西京 — западная столица), Цзинло (кит. 京洛), однако Лоян —
самое употребительное имя города.
Основной
компонент
названия
Ло
произошел
от
реки Лохэ (притока Хуанхэ), на которой стоит город.
Окрестности современного Лояна были заселены в глубокой древности.
В 2070 до н. э. правитель легендарной династии Ся Тайкан переместил столицу
133
к месту, где в реку Лохэ впадает река Ихэ, город был назван Чжэньсюнь (斟鄩).
В XVI
веке
до
н.э. шанский правитель Тан,
победив Ся,
основал
свою
столицу Хао (西豪) в местности, соответствующей Шисянгоу в уезде Яньши.
Город был заложен Чжоу-гуном (周公) на заре династии Чжоу в XI веке до н.э.
Город заселила аристократия прежней династии Шан, и он был назван
Чэнчжоу. С 770 г. до н.э. город стал императорской столицей Чжоу. В 510 до
н.э. город был разрушен в междоусобицах, но вскоре отстроен заново по
повелению императора.
В 25 н.э. Лоян стал столицей восстановленной Восточной династии
Хань, город был также столицей династий Вэй и Цзинь (265-420). Династия
Цзинь пала под натиском варваров, город был почти полностью разрушен, а
столица перенесена в Нанкин.
А теперь перенесемся к Жёлтому морю. Заключительным пунктом
нашего путешествия по географической карте Китая является один из
восточных городов Китая – Ханчжо́у – столица провинции Чжэцзян. Ханчжоу
расположен в 180 км к юго-западу от Шанхая.
Ханчжоу, прежде называвшийся Линьань, в домонгольскую эпоху
служил столицей династии Южная Сун и в тот период был одним из самых
населенных городов мира. И сейчас этот город знаменит своими чайными
плантациями и природными красотами, наиболее известной из которых
является
озеро Сиху (西湖 —
«Западное
озеро»).
Среди
исторических
памятников выделяется стройная 30-метровая пагода Баочу и стоящий на
берегу озера мавзолей легендарного Юэ Фея.
Город сохранил свое историческое прошлое. Каждый год сотни тысяч
китайцев со всех концов страны и гости из-за рубежа приезжают сюда, чтобы
посетить знаменитые парки и увидеть исторические памятники. Ханчжоу также
является крупным промышленным центром, городом тысячи китайских
корпораций. Здесь производятся многие товары: холодильники, машины,
134
оборудование и многое другое. Город имеет современный аэропорт, из
которого можно улететь практически в любой крупный город Юго-Восточной
Азии.
Васильева Наталья (г.Москва, МГЛИ)
ПРОБЛЕМА ВАРВАРИЗМОВ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Русский язык является отражением культуры русского народа,
объясняет его культуру и бытие, накопленные веками. Язык является духовной
ценностью и опирается на традиции народа. Те или иные слова и понятие в
русском языке опираются на историю, культуру и выражают отношение к миру,
идеологию. Русский язык – это средоточение природного и социального опыта
поколений и сохранение истинного языка является основой единства народов
страны. Национальный язык - это хранитель народного духа и культуры Слово это и учение, и знание, то есть способ передачи духовно-практического опыта
жизни. [1]. Об удивительном многообразии слов Ян Парандовский пишет: "Мне
думается, что открытие нескольких десятков химических элементов, из которых
состоит Вселенная, дает основание предполагать, что столь же малого
количества звуков хватило на создание вселенной слова." [2]
Всякое нетрадиционное значение и употребление слова в русском языке это
удаление от коренного смысла, что зачастую приводит к искажению русского
языка.
В современном мире, как и во все времена, условия жизни народа, его
взаимодействие с другими языковыми культурами происходят постоянно и с
разной интенсивностью. И одним из результатов такого взаимодействия является
"засорение" русского языка Иностранными словами. Можно убедиться, что одни
нововведения – такие, как канцелярит, делают язык куцым и вялым, а
предложения тяжеловесными [2].
Нельзя не отметить, что в русский язык активно прибывают слова,
заимствованные из других языков – варваризмы. Почему же они появляются?
Ответ прост и сложен одновременно, несмотря на свое чудовищное звучание.
135
Причина всего - это глобализация и научно-технический прогресс, которые
делают нашу жизнь более удобной, беззаботной. Почему появляются
варваризмы? Неужели нельзя имеющимися в русском языке словами назвать эти
вещи и явления? Отчасти ответ на этот вопрос дает Ян Парандовский:
"Печальной чередой вещей то, что некогда было смелым и свежим, со временем
становится
затасканным
и
невыносимым.
«Расписной
ковер
цветов»,
«изумрудный луг», «лазурь небес», «жемчужный смех», «потоки слез» вполне
могли бы сослаться на свою благородную родословную и вздыхать по
утраченной молодости, однако ныне, если им случается подвернуться под
безответственное перо, они на целую страницу разносят затхлый запах старого
чулана." [2].
Современный ритм жизни, научные разработки, предметы роскоши,
технические средства, удобства, политическая обстановка и непрекращающаяся
веками борьба за право оставаться русскими людьми со своей историей и
культурой обрекают язык на появление в нем варваризмов. Но вот вопрос –
всегда ли это плохо? Нас призывают быть осторожными в использовании
варваризмов. Бездумное, механическое внесение иностранного слова в русский
текст нередко оборачивается и прямой бессмыслицей. Искажается не только
чувство, образ, становится невнятной и мысль . Особенно опасно это в переводе.
Вместо того, чтобы вникнуть, вдуматься в то, что сказано у автора, и раскрыть,
донести до читателя суть, настроение и окраску сказанного, иной переводчик
просто калькирует одно за другим слова подлинника, передает их первое по
словарю буквальное значение[3] .
Иногда такая расплывчатость смысла бывает как нельзя кстати. Например, в
сфере международных отношений:
- транспарентность - ясность, прозрачность.
Такое понятие помимо того, что является варваризмом в определенной среде
приобретает оттенок эвфемизма, то есть и делает смысл менее однозначным, и
одновременно смягчает его
- многовекторность – многозадачность.
136
Это слово используется как попытка описать процесс, при котором будут
учтены интересы всех сторон.
Также варваризмы пополняют русский язык и в иных областях науки.
Причем такие варваризмы не всегда используются как научная терминология, а
скорее как городские просторечия. Однако, применение таких варваризмов
имеет оттенок глобальности процессов, его частотности и размаха:
- анальгетики - обезболивающие, снимающие неприятные ощущения
В медицине имеется ввиду целый ряд лекарственных препаратов, имеющих
необходимые свойства.
- апгрейд – обновление.
В области техники, как связанной с компьютерами, так и нет это слово
обозначает обновление. Подразумеваться может как замена агрегата полностью,
так и его частичное обновление, также может иметься ввиду и обновление
программ или отдельных функций.
Варваризмы также получили широкое распространение в сфере бизнеса и
финансов:
-маркетинг - изучение, исследование.
Этот варваризм применим для изучения рынка сбыта, его законов и
подразумевает предложение ряда действий или рекомендаций по дальнейшим
действиям для сохранения своих позиций на таком рынке.
-интеграция - слияние, соединение.
Применяется для описания слияния двух как разных, так и подобных
областей бизнеса. При этом имеется в виду, что новообразованной области
сохранятся все характеристики, присущие каждой из областей.
-транзакция – операция.
Применяется для описания действий с денежными средствами.
И как ни печально это признавать - появляются слова - варваризмы, которые
не таят в себе какого-то подтекста, связанного с развитием какой-то области
науки, а просто вытесняют русские слова, никак не изменяя значение русских
слов и не придавая им какой-то особый оттенок:
137
- шопинг - поход в магазин или на рынок,
- тренинг - тренировка,
- рулезный - правильный, соответствующий ожиданиям,
- бьюти - красота, и т.п.
В заключение хочу сделать вывод о варваризмах в русском языке. На
протяжении многих столетий варваризмы входили в состав русского языка.
Некоторые из них прижились и стали полноправными членами в нашем языке,
некоторые ушли в небытие. Я считаю, что священный долг каждого русского
человека – это сохранить чистоту и красоту своего родного языка, его
многообразие и богатство выражений, и именно поэтому призываю заменять
варваризмы русскими словами там, где это можно заменить и более того, где это
уместно. В наш век научно-технического прогресса и места России на
международной арене не преградить поток иностранных слов, постоянно
прибывающий в наш язык, но нужно анализировать, стоит ли применять
варваризм или лучше избежать этого. Но Корней Иванович Чуковский точнее
всего описал процесс пополнения языка новыми словами: "Из сказанного
следует, что борьба за культуру речи может быть лишь тогда плодотворной, если
она сочетается с тонким чутьём языка, с широким образованием, с
безукоризненным вкусом и, главное, если она не направлена против всего нового
только потому, что оно новое. Если же её единственным стимулом служит либо
своевольный каприз, либо пришибеевская страсть к запретительству, она
неминуемо обречена на провал." [4]
Источники:
1. http://arhiv.oodvrs.ru/article/index.php?id_page=29&id_article=338
2. Парандовский Я. Алхимия слова. – М.: Правда. - 1990.
3. Галь Н. Слово живое и мертвое. – М., 2006.
4. Чуковский К. Живой как жизнь. – М.: Зебра Е, 2009.
138
Винникова Ольга (г.Москва, МГЛИ)
СПЕЦИФИКА ПЕРЕВОДА ПОЭЗИИ С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА
РУССКИЙ (НА ПРИМЕРЕ 12 СОНЕТА У.ШЕКСПИРА)
Перевод поэзии — это не просто работа, а творческий процесс,
неотъемлемой
частью
которого
является
коммуникация,
передача
информации от отправителя к получателю.
Роман Якобсон пишет, что при любом акте передачи информации
необходимо ее кодирование. Получатель однозначно и в полной мере
получит информацию только при наличии адекватного контекста.[8] Это
особенно важно, когда речь идет о художественном произведении.
При переводе необходимо учитывать много факторов и прежде всего
характер текста. Известно, что поэзия характеризуется определённым
ритмом, выраженным в законах стихосложения. При переводе следует
учитывать, что именно ритм воздействует на синтаксический строй, а не
наоборот. [3]
Поэтический синтаксис сильно отличается от любого другого, в том числе
синтаксиса художественной прозы. Он характеризуется своим особенным
порядком слов, обусловленным иными, по сравнению с прозой законами.
Специфичны и художественные приёмы поэзии: они характеризуются
большим лаконизмом и условностью.
В связи с этими двумя чертами перевод поэзии отличается относительно
свободным характером. Строгая композиция не позволяет найти прямые
языковые соответствия.
В.В.Виноградов
усматривает
cущество
«поэтического»
в
системе
воплощения или в творческой продукции того мира, который создается
эстетически.
При этом очень важно связать категорию поэтической речи с поэтической
функцией
языка,
соотношений,
воздвигающей
подчиненный
особый
эстетическим
мир
и
речевых
смыслов
и
социально-историческим
закономерностям искусства.[2]
139
Не стоит забывать и о специфике каждого языка: длине слов и формах их
изменений, о характере ударений, а также о выработанных веками в песнях
ритмах, придающих стихосложению каждого народа ярко национальный
характер.
Я.
Мукаржовский
определил
поэтический
язык
как
«устойчивое
образование, обладающее собственным закономерным развитием, как
важный фактор в общем развитии человеческой способности изъясняться с
помощью языка». [5]
Лингвистическая особенность поэтического языка состоит в том, что в нем
могут
наделяться
смыслом
не
только
словообразовательные
и
грамматические языковые структуры, но также фонетические и ритмические.
Эта особенность, создавая дополнительные трудности, в то же время,
обогащает перевод.
Перевод поэзии - одна из наиболее трудных областей переводческой
деятельности, поскольку требует отличных от перевода прозы принципов и
требований: передача ритма, рифмы, строфики.
Основная
задача
переводчика
-
создать
у
читателя
перевода
приблизительно такое же настроение, как и у читателя оригинала, поэтому
часто переводчик не просто передает смысл, но создает новое лирическое
произведение.
Существуют три основных метода перевода поэтического подлинника:
поэтический перевод, стихотворный перевод, филологический перевод.
Выбор метода определяется прежде всего коммуникативной функцией,
избранной для творения. [4]
Поэтический перевод имеет все свойства стихотворного текста, кроме
рифмы. Он позволяет достаточно точно передать информационную
составляющую исходного произведения, передать атмосферу, дух. Этот вид
перевода очень близок к оригиналу в отношении слов и выражений, а равно и
в стилистическом отношении.
140
Стихотворный
перевод
–
метод
создания
поэтического
текста,
соответствующего оригиналу по смыслу, форме и своим художественным
свойствам, в котором используются все элементы, характерные для
поэтического произведения, включая рифму. При таком переводе иногда
теряется точность и дословность.
Филологический перевод - метод прозаического изложения фактуальной
информации подлинника. Значение его сугубо научное, практическое,
исследовательское, а никак не художественное.
Наиболее ценными являются стихотворные рифмованные переводы,
поэтому на них и следует обратить внимание. Но и они могут быть весьма
разнообразными.
Прежде всего следует обратить внимание на построение классического
сонета. В чем отличие сонета от других поэтических форм?
Английский сонет представляет собой три катрена с перекрестной
рифмовкой на самостоятельных рифмах и две рифмующиеся между собой.[7]
Что подсказывает нам такое построение?
При чтении до 13й строки создается впечатление обычного стихотворения,
читатель ожидает услышать еще 1 четверостишье, но финальная часть
неожиданно оказывается состоящей из 2 строк.
Сонеты предназначались для чтения вслух в кругу общения У. Шекспира и
это требовало определенности структуры.
Однако далеко не все переводчики сохранили в своих переводах эту
структуру.
Обратимся к 12 сонету Уильяма Шекспира[1]:
When I do count the clock that tells the time,
And see the brave day sunk in hideous night,
When I behold the violet past prime,
And sable curls all silvered o'er with white,
When lofty trees I see barren of leaves,
Which erst from heat did canopy the herd,
141
And summer's green all girded up in sheaves
Borne on the bier with white and bristly beard:
Then of thy beauty do I question make
That thou among the wastes of time must go,
Since sweets and beauties do themselves forsake,
And die as fast as they see others grow,
And nothing 'gainst Time's scythe can make defence
Save breed to brave him when he takes thee hence.
Рассмотрим
разные
варианты
перевода
сонета.[6] В.
Бенедиктов
зарифмовал строки попарно:
Когда мой час пробьет и в положенный срок
Сорвет меня с земли неумолимый рок Я буду жить в стихах; в них сохранен судьбою,
Всегда, мой верный друг, останусь я с тобою.
Взгляни на них и знай, что в них моя сполна
Существенная жизнь тебе посвящена.
Земля! Возьми мой труп! Свое своим зачисли!
Ты же лучшее возьмешь - свет разума, свет мысли.
Что потеряешь ты с кончиною моей?
Мой неподвижный прах, горсть пыли, снедь червей Ведь памяти твоей прах этот недостоин.
А если ценное кой-что заключено
И было в прахе в том, то, милый друг, оно
Навек останется с тобою: будь спокоен!
Аналогично поступил и Н.Гербеля:
Когда мой слух часы бегущие считает,
А глаз следит, как ночь день в сумрак превращает:
Когда я вижу, как фиалка никнет в прах,
И злая седина является в кудрях;
Когда на лес нагой гляжу я из оконца,
142
Дававший в летний зной убежище от солнца,
И вижу, как траву, красу родных лугов,
Увозят, чтоб сухой сложить ее под кров Тогда о красоте твоей я помышляю,
Что Время и ее погубит, так как знаю,
Что блеск и красота склоняются во прах,
Чтоб место дать другим, стоящим на глазах.
От Времени ж косы, таящей вероломство,
Способно охранять тебя одно потомство.
Таким
образом,
вместе
с
эффектом
неожиданности,
потерялось
настроение, вдохновенность сонета.
Это дает нам право говорить, о том, что в погоне за фактологической
точностью, переводчик рискует потерять более ценную информацию,
заключенную в сущности сонетного построения оригинала.
Однако, из этого не следует, что детальностью вообще можно пренебречь.
Как и любой переводимый текст, стихотворный перевод должен отвечать
требованиям доступности и ясности изложения, точности, полнота охвата
первоначальной идеи, не теряя при этом художественную образность.
Далеко не всякий переводчик может передать полно, точно и доступно
каждый смысловой нюанс.
Оригинал 3 строфы «When I behold the violet past prime,» («Когда я
замечаю, что расцвет фиалок прошел») трансформируется у Р. Бадыгова в
«Когда увял весенний рой цветов», у Вл. Микушевича «И смерти по весне
фиалки ждут», у В. Орла «И ландыш прижимается к земле», у А. Кузнецова
«Когда я вижу вянущий букет», у А. Финкеля «Когда гляжу на злую смерть
цветов». Оправданы ли такие изменения?
Что стоит за образом фиалки у У. Шекспира? Этот цветок — символ
преданности в любви. Вспомним Офелию, у которой все фиалки завяли,
когда умер отец. («Гамлет»). Обобщая «фиалку» до «цветок» поэты теряют
часть образности, тем более когда речь заходит о «рое цветов» или «букете».
143
Ландыш для русскоязычного читателя может служить символом чистоты и
прелести, однако сохранившие первоначальный образ поэты, безусловно,
выигрывают.
Достаточным разнообразием балуют нас и при переводе 5 строфы «When
lofty trees I see barren of leaves» («Когда величественные деревья без
листвы»): от грустного «Когда все пусто в рощах оголенных» (С. Степанов)
«Когда без листьев частокол стволов» (А. Кузнецов) и «Когда на сквозняке
лесной тропы, \ Озябнув, листья жалобно дрожат»( Вл. Микушевич) до
веселого
«Да
скачет
листьев
выцветших
толпа»
(В.
Орла)
и
противопоставительного «Когда я наблюдаю листопад \ И беззащитность
крон» (Р. Виноннен).
Однако, основной смысл выраженный в оригинале: «Then of thy beauty do
I question make \ That thou among the wastes of time must go, \ Since sweets and
beauties do themselves forsake, \ And die as fast as they see others grow» (Тогда о
красоте я задаю вопрос \ Которая должна с течением времени уйти \ Ведь
прелести и красоты собой пренебрегают \ И умирают, как только видят, что
подросли другие); передается иногда весьма точно: «Тогда я страхом за тебя
объят: \Так Красота твоя навек умчится - \Вслед за восходом следует закат, \ В
костре времен жизнь новая родится.» (И. Фрадкин) и «Тогда о красоте твоей
я помышляю, \ Что Время и ее погубит, так как знаю, \ Что блеск и красота
склоняются во прах, \ Чтоб место дать другим, стоящим на глазах.»
(Н.Гербеля) до весьма вольного: «Тогда и о тебе заходит речь: \ Боишься ты
убытки понести, \ Но красоте не след себя беречь, \ Коль новой красоте черед
придти.» (В. Орла)
В некоторых случаях поэт может и совсем пренебречь образами
оригинала в стремлении как можно лучше передать общее настроение и
«заразить» читателя вдохновением основной идеи сонета. У М. Чайковского
мы читаем:
Звучит ли бой часов и время гонит,
Иль вянет лепесток за лепестком,
144
Гляжу ль, как бодрый день во мраке тонет,
Как черный локон смешан с серебром, Когда я вижу рощу оголенной, Бывало, в зной, убежище для стад Как зелень лета старец убеленный,
Скосив стогами, полагает в ряд, Тогда меня всегда вопрос терзает:
Неужли чудный облик твой умрет,
Как красота здесь так же скоро тает,
Как перед нею новая растет?
Косы времен не одолеешь ты,
Не передав потомству красоты.
Но самый известный и яркий перевод читаем у С.Я. Маршака:
Когда часы мне говорят, что свет
Потонет скоро в грозной тьме ночной,
Когда фиалки вянет нежный цвет
И темный локон блещет сединой,
Когда листва несется вдоль дорог,
В полдневный зной хранившая стада,
И нам кивает с погребальных дрог
Седых снопов густая борода, Я думаю о красоте твоей,
О том, что ей придется отцвести,
Как всем цветам лесов, лугов, полей,
Где новое готовится расти.
Но если смерти серп неумолим,
Оставь потомков, чтобы спорить с ним!
Специфика поэтического текста обуславливает его непеводимость и
необходимость создания нового
произведения, которое должно в свою
145
очередь донести до читателя все смысловые нюансы оригинального
произведения.
Рассмотрев различные методы перевода и особенности воплощения
приемов рифмованного перевода, можно прийти к выводу, что перед
переводчиком стоит ряд задач:
1) сохранить особенности поэтической речи (ритм, рифма, такт)
2)передать дух времени и настроение автора
3)воссоздать у читателя настроение, передаваемое оригинальным текстом
4) полностью воссоздать задумку автора оригинального текста.
Для того чтобы в полной мере справиться с задачами, переводчики
прибегают
к
определенным
трансформациям
текста,
обусловленным
несовместимостью некоторых культурно-обывательских и структурных
элементов языков оригинала и перевода, а так же особенностями духа
народов.
Творческий характер перевода требует воссоздания системы оригинала,
преодолевая все языковые трудности.
Литература:
1. William Shakespeare, Sonnets.
2.Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика Текст. / В.В.
Виноградов. М.: Высшая школа, 1963. - 479с.
3.Гачечиладзе Г. Стихосложение и поэтический перевод (фрагмент) // Поэтика перевода.
1988. –С. 89-92.
4.Гончаренко С.Ф. Поэтический перевод и перевод поэзии Электронный ресурс. / С.Ф.
Гончаренко, 2005.
5.Мукаржовский Я. Структуральная поэтика.– М.: Школа «Языки русской культуры»,
1996.– С.286.
6.Сонет 12 и его переводы // http://shakespeare.ouc.ru/sonnet-12-ru.html
7.Теория литературы: Стиховедение \ 3. Строфика \ 3.1. Понятие о строфике. Строфа как
единица текста. Твердые строфические формы\\ http://www.philol.msu.ru/~tezaurus/
8. Якобсон Р.О. Речевая коммуникация; Язык в отношении к другим системам
коммуникации // Избранные работы. -М.: Прогресс, 1985.
146
Дмитриева Д.А. (г.Москва, МПГУ)
ПРОБЛЕМА НЕПОНИМАНИЯ В МЕЖКУЛЬТУРНОЙ
КОММУНИКАЦИИ
На занятиях по РКИ нередко наблюдаются коммуникативные неудачи,
вызванные проблемой непонимания. В психолингвистической литературе
«непонимание» трактуется как «невосприятие информации, выраженной на
другом языке или в ином культурном коде» [5]. Очевидно, что окружающая
действительность воспринимается человеком через призму определённой
системы
воззрений,
верований,
культурных
традиций,
нравственных
ценностей, убеждений, предрассудков и стереотипов. На отношение человека
к миру также влияет и непосредственная материальная реальность, с которой
контактирует человек и в которой осуществляется процесс его воспитания. В
результате в сознании человека формируется некая модель окружающей
действительности, которая помогает индивиду ориентироваться в мире и
определяет (трактует) поступки других людей как правильные (те, что он
может понять) и неправильные (те, что ему понять не удаётся). Таким
образом, в основе непонимания в сфере межкультурной коммуникации лежат
этнокультурные (в том числе религиозные) различия коммуникантов, с одной
стороны, и личностно-индивидуальные, с другой.
Непонимание может быть полным и неполным, коммуникативно
значимым и незначимым. Однако в любом случае непонимание способно
существенным
образом
повлиять
на
процесс
межкультурного
взаимодействия и сформировать неверное впечатление как о личности
отдельного коммуниканта, так и о стереотипах поведения (и мышления)
нации в целом.
По мнению М.Г. Лебедько, межкультурная коммуникация, как процесс
активного взаимодействия, сопровождается трудностями, связанными с
непониманием и неполным пониманием ситуаций коммуникантами. В
частности, исследователь выделяет следующие:
147
1) непонимание, возникающее на основе разных стилей общения
(прямого vs. непрямого) носителей контактирующих культур (например,
американца и турка, русского и японца и пр.);
2) ложное понимание, являющееся результатом стереотипического
восприятия,
генерализации
культурных
черт
«другого»
(например,
пресловутое «пьянство» русских, чопорность англичан, американская
бесцеремонность и т.д.);
3) межкультурные конфликты как следствие отсутствия фоновых
знаний
культуры
коммуниканта
(например,
проблемы,
с
которыми
сталкиваются европейцы, посещающие страны исламского мира: запрет на
употребление алкоголя и свинины, неприятие определённого стиля одежды и
поведения у женщин);
4) понятие мультикультурализма, введение которого обещало решение
проблем общения, но в последнее время вызывает серьёзные опасения» [4].
Рассмотрим каждый из обозначенных аспектов проблемы непонимания
более подробно.
I. Непонимание как результат «столкновения» разных стилей общения.
М.Г. Лебедько в своей работе в качестве примера приводит случай,
имевший место во Владивостоке:
«Преподаватель
английского
языка
Елена
приняла
волонтёра
американского Корпуса мира Сью на период её пребывания во Владивостоке,
они стали друзьями, часто вместе проводили время, обсуждая проблемы
культуры.
Однажды Сью попросила Елену обучать её русскому языку каждый
день за исключением воскресенья и пообещала платить ей за это. Елена с
радостью согласилась, но категорически отказалась брать деньги и
сослалась на обычай русской культуры не брать денег со своих друзей. Сью
была счастлива принять такие условия и сказала, что на сэкономленные
деньги они отправятся куда-нибудь отдохнуть. Они занимались более двух
месяцев, когда однажды улыбающаяся, счастливая Сью заявила: «Отныне у
148
меня будет два репетитора: ты и ещё одна, которой я буду платить!»
Елена была шокирована. Их отношения стали холодными и прекратились
вовсе, когда Сью вернулась в США» [4].
По мнению исследователя, «этот небольшой критический инцидент
говорит о коммуникативной неудаче, произошедшей на основе незнания
нескольких категорий культуры: разных типов культур (русская
–
высококонтекстная, в то время как американская – низкоконтекстная, тем не
менее, русская культура будет более низкоконтекстной по отношению,
например, к японской); разных стилей общения (американская культура
характеризуется прямым стилем в отличие от русской высококонтекстной
культуры); ценностных различий; когнитивных установок и др.» [4]. При
этом,
когда
непонимание
касается
отдельной
личности,
создаётся
впечатление только о личности, а когда человек занимает определённый
стратегический пост, создаётся впечатление обо всей нации. Данное
утверждение относится, например, к поведению первых лиц государств и
объясняет выводы, сделанные мировой общественностью на основании
такого
поведения
(вспомним,
например,
эпизод,
произошедший
12
октября 1960 года, во время заседания 15-й Генеральной Ассамблеи ООН,
когда Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв стал стучать ботинком
по столу; или ситуацию, когда премьер-министр Турции Тайип Эрдоган, 6
сентября 2013 г. на саммите стран «Большой двадцатки» отказался встать на
флаг своей страны в знак особого уважения к нему.
Таким образом, можно сделать вывод, что во избежание конфликтов
при межкультурной коммуникации необходимо принимать во внимание тип
культуры коммуникантов, стили общения, принятые в данных типах культур,
их ценностные различия, когнитивные установки.
II. Непонимание как результат действия стереотипа.
Не секрет, что в восприятии многих иностранцев русский человек – это
законченный
алкоголик,
а
советы
типа
«береги
печень»
являются
традиционными и нормальными при обращении к иностранцу, выезжающему
149
на работу или на учёбу в Россию. Также известно, что в сознании
иностранцев, плохо знакомых с современными российскими реалиями,
русские
представляются
«асоциальными
элементами»,
склонными
к
проявлению агрессии и насилия.
Наиболее популярным источником стереотипных представлений о
национальных характерах являются средства массовой информации и так
называемые международные анекдоты, то есть анекдоты, построенные на
шаблонном сюжете: представители разных национальностей, попав в одну и
ту же ситуацию, реагируют на неё по-разному, в соответствии с теми чертами
их национального характера, которые приписывают им на родине анекдота.
Некоторые иностранные студенты считают, что по улицам Москвы
ходят медведи, за городом круглый год лежат 20-метровые сугробы, а в избах
сидят пьяные «мужики» в шапках-ушанках и играют на балалайках. Как
показывают опросы, многие студенты ещё у себя на родине морально
готовятся к тому, что уже по дороге из аэропорта могут быть ограблены и
избиты аборигенами, и по приезде искренне радуются тому, что реальность
не оказалась настолько ужасной. Во время своего пребывания в России они
стараются соблюдать необходимую осторожность: ходят группами из
нескольких человек, не заговаривают на улицах с незнакомыми людьми и пр.
Всё это показывает, насколько сильное воздействие оказывают на
иностранных студентов негативные стереотипы о России в целом и о русских
людях в частности.
Безусловно,
такие
стереотипы
несут
в
себе
отрицательную
коннотацию и существенно вредят «репутации» русских. В то же время,
почти каждый образованный иностранец осведомлён о таком понятии, как
«загадочная русская душа», хотя мало кто может объяснить, что именно
означает это сочетание. Эта двойственность очень хорошо прослеживается на
занятиях по русской литературе в группах китайских студентов. Так, с
позиции китайцев, концепция любви у русских выглядит необычно. У
русских и китайцев разная степень стремления к свободе в любви, и взаимная
150
любовь в Китае считается большим счастьем. Поэтому китайцам не очень
понятно, почему почти все произведения о любви русской прозы имеют
печальный, если не трагический, конец. (Это касается, например, таких
произведений, как роман Л.Н. Толстого «Анна Каренина», пьесы «Гроза» и
«Бесприданница» А.Н. Островского, цикл рассказов И.А. Бунина «Тёмные
аллеи».) Китайские студенты искренне не понимают трагедии героев, так как,
с одной стороны, не обладают достаточными фоновыми знаниями, а с другой
‒ имеют иные культурно-эстетические приоритеты.
Таким образом, можно сделать вывод, что стереотипы играют, скорее,
отрицательную роль в межкультурной коммуникации и часто существенно
усложняют процесс «диалога культур».
III. Непонимание как следствие отсутствия фоновых знаний.
Фоновые знания – это «знания, характерные для говорящих на данном
языке, обеспечивающие речевое общение, в процессе которого эти знания
проявляются в виде смысловых ассоциаций и коннотаций, соблюдения норм
речевого поведения носителей языка» [1]. Фоновые знания как основной
объект лингвострановедения подробно рассматривали в своих работах Е.М.
Верещагин и В.Г. Костомаров [2, 3].
В своей работе «Язык и культура» они определяют фоновые знания как
«общие для участников коммуникативного акта знания» [3: 85-86]. Это очень
верное утверждение, свидетельствующее о том, что наличие фоновых знаний
является необходимым условием формирования языковой личности и
фактором,
способствующим
установлению
успешной
межкультурной
коммуникации.
Также можно отметить, что непонимание на уровне межкультурной
коммуникации возникает в том случае, если в результате коммуникации не
формируются новые социокультурные и коммуникативные компетенции.
Приведём несколько примеров: цвет траура на Западе традиционно
чёрный, в странах ЮВА же – белый, в мусульманских странах не принято
брать пищу или питьё левой рукой, потому что в исламе считается, будто
151
левой рукой ест «шайтан» (чёрт), белые хризантемы в Китае и Японии –
символ высшего совершенства, солнца, а в Европе – печали, смерти, траура.
Эти семиотические стереотипы, граничащие с суеверием, способны
существенным образом осложнить коммуникативный процесс и привести к
глубинному непониманию действий и поступков коммуникантов.
В качестве иллюстрации представим такую историю из практики
преподавания РКИ.
Приехавшие на стажировку студенты из КНР были очень удивлены,
увидев свои тетради с исправленными красной ручкой ошибками. Ещё в
большее
изумление,
граничащее
с
паникой,
их
привёл
«список
присутствующих», оформленный преподавателем также красной ручкой.
На вопрос, что именно их огорчило, студенты не ответили (в Китае не
принято вступать в споры или пререкания со старшими). И только спустя
10 месяцев один из стажёров сознался, что любой китаец «боится увидеть
своё имя, написанное красным», а также избегает писать ручкой с
красными чернилами, поскольку в китайской традиции такое написание
означает скорую смерть.
От непонимания до конфликта существует довольно значительное
расстояние. Например, в Китае не считается дурным тоном находиться в
помещении в верхней одежде, и в большинстве случаев достаточно трудно
объяснить китайскому студенту, почему ему следует снять куртку при входе
в присутственное место. Такое поведение, в свою очередь, может вызвать
непонимание и неприятие у русского или европейца и привести к бытовому
конфликту. Отсутствие в иностранной культуре тех или иных реалий в
большинстве случаев приводит к непониманию культурных коннотаций, а
попытки внедрения в сознание представителей других лингвокультур
«инородных» ценностей, установок, представлений, образов, стереотипов,
часто становятся причинами непонимания и способны вызвать негативную
реакцию коммуникантов.
152
В подобных ситуациях во избежание конфликта необходимо, чтобы
коммуниканты осознавали существование проблемы непонимания как
таковой и были обоюдно заинтересованы в продолжении коммуникации.
IV. Непонимание как следствие мультикультурализма.
Мультикультурализм ‒ это политика, направленная на сохранение и
развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и
обосновывающая
такую
политику
теория
или
идеология.
Мультикультурализм ‒ один из аспектов толерантности, заключающийся в
требовании параллельного существования культур в целях их взаимного
проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой
культуры.
М.Г. Лебедько пишет по этому поводу: «Как указывают исследователи,
мультикультурализм стал расовым, т.е. его характеризует направленность на
устранение дискриминации только избранных групп; результатом подобного
подхода явились бинарные оппозиции «иммигранты / граждане», «белые /
чёрные», «победитель / проигравший» и др.» [4] Приведём следующий
пример.
При
демонстрации
традиционного
видеокурса
студентам
фильма
европейских
и
«Брат
2»
американских
в
рамках
студентов
шокировала следующая фраза главного героя: «…меня в школе учили, что в
Германии живут немцы, в Америке – американцы, в Африке – негры…».
(Русская девушка, живущая в Америке, поправляет Данилу: «Правильно –
афроамериканцы».) Эта фраза шокировала студентку из Германии: «Это
неполиткорректное выражение». Для того чтобы исчерпать инцидент,
который мог привести к полному непониманию, пришлось показать
студентам словарную статью, демонстрирующую, что для русского
человека данная лексема не является оценочной, поскольку слово «негр» в
русском языке ‒ это только обозначение человеческой расы (негроидная, ср.
с монголоидная, европеоидная), а слова «афророссиянин» для номинации
темнокожего человека российского происхождения в русском языке нет.
153
Пришлось
также
привести
некоторые
исторические,
историко-
графические и культурологические данные.
Таким образом, следует рассматривать непонимание как явление,
находящееся
в
«зонах
влияния»
нескольких
наук
и
требующее
разнопланового осмысления.
В заключение всего вышеизложенного сделаем ряд выводов:
1.
Чтобы избежать непонимания и конфликтов при межкультурной
коммуникации,
необходимо
принимать
во
внимание
тип
культуры
коммуникантов, стили общения, принятые в данных типах культур, их
ценностные различия и когнитивные установки.
2.
Для
формирование
успешной
межкультурной
фоновых
знаний,
а
коммуникации
также
необходимо
социокультурных
и
коммуникативных компетенций.
3.
Стереотипы восприятия других культур могут существенно
осложнить межкультурную коммуникацию.
4.
Непонимание
при
межкультурной
коммуникации
следует
рассматривать как явление, требующее разнопланового осмысления и
дальнейшего исследования.
Литература:
1. Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и понятий
(теория и практика обучения языкам). — М.: ИКАР, 2009.
2. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория слова. – М.:
Русский язык, 1980.
3. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. – М.: Индрик, 2005.
4. Лебедько М.Г. Межкультурная коммуникация: почему важно готовиться к встрече
с иными
культурами?
// Школа региональных
и
международных исследований
ДВФУ [Электронный ресурс]. URL: http://ifl.wl.dvfu.ru/6432 (обращение 05.04.2014).
5. Панькин В.М., Филиппов А.В. Языковые контакты: краткий словарь. ‒ М.: Флинта.
Наука, 2011.
6. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. ‒ М.: Слово/Slovo, 2002.
154
Иванов Евгений (г.Москва, МГЛИ)
ОСОБЕННОСТИ ВЕРБАЛЬНОГО И НЕВЕРБАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ
Каждый коммуникант пользуется вербальными и невербальными
средствами
общения. Для
уточнения
понятий вербальное
и
невербальное общение, необходимо обратиться к их этимологии. Оба
этих понятия
происходят от латинского «verbalis», что означает
«словесный». В связи с этим становится очевидным, что верб альные
средства общения имеют отношение к устной и письменной речи
(живой или записанной на носитель), а невербальные сопровождают
данную речь. Приведем пример: В одном университете на занятиях
психологии провели эксперимент. Аудиторию, которая состояла из женатых
пар, разделили на две группы по половому признаку и давали просмотреть
видеозаписи различных вариантов плача младенцев. Затем попросили
объяснить их значение. Большинство женщин, у которых были дети,
безошибочно расшифровали их (голод, мокрые пеленки, боль и т.д.), в то
время как мужчины не видели в вариантах плача особого различия. Это
позволило сделать вывод, что женщины, как более чувствительные и
наблюдательные, легче интерпретируют невербальные жесты. Мужчинам это
сделать труднее, им нужна конкретика, а не всякие там сентиментальные
переживания.
Как
известно,
использование языка жестов
–
это интернациональный способ налаживания общения. Но необходимо
учитывать, что один и тот же жест в разных культурах может
обозначать противоположные вещи.
Невербальные
средства
на жесты выражения приветствия,
общения
запрета,
правомерно разделить
одобрения,
недоверия,
оскорбления.
155
Невербальное общение
К
основным невербальным
средствам
общения относятся:
Кинестика – рассматривает внешнее проявление человеческих чувств и
эмоций в процессе общения. К ней относятся:
- жесты,
- мимика,
- пантомимика.
Жесты – это разнообразные движения руками и головой.
Язык жестов – самый древний способ достижения взаимопонимания. В
различные исторические эпохи и у разных народов были свои общепринятые
способы жестикуляции. В настоящее время даже предпринимаются попытки
создать словари жестов. О той информации, которую несет жестикуляция,
известно довольно много. Прежде всего, важно количество жестикуляции. У
разных народов выработались и вошли в естественные формы выражения
чувств различные культурные нормы силы и частотности жестикуляции.
Исследования М. Аргайла, в которых изучались частота и сила жестикуляции
в разных культурах, показали, что в течение одного часа финны
жестикулировали 1 раз, французы - 20, итальянцы - 80, мексиканцы - 180.
Итак, давайте разберемся в чем же особенность языка жестов. Же́стовый
язы́к, реже Язы́к же́стов — самостоятельный, естественно возникший или
искусственно созданный язык, состоящий из комбинации жестов, каждый из
которых производится руками в сочетании с мимикой, формой или
движением рта и губ, а также в сочетании с положением корпуса тела. Эти
языки в основном используются в культуре глухих с целью коммуникации.
Использование жестовых языков людьми без нарушения слуха вторично,
однако довольно распространено: часто возникает потребность в общении с
людьми с нарушениями слуха, являющимися пользователями жестового
языка. Покачивание головой из стороны в сторону, которым мы, как и
большинство жителей Европы, обозначаем свое «нет», в Болгарии, Греции и
Индии будет понято с точностью до наоборот. Таким образом здесь
156
обозначается одобрение, в то время как кивок головой — несогласие.
Несколько непривычным для нас будет отрицательный жест неаполитанцев:
говоря
«нет»,
житель
южной
Италии
вздернет
голову
вверх
и
неодобрительно «оттопырит» нижнюю губу.
Интенсивность жестикуляции может расти вместе с возрастанием
эмоциональной возбужденности человека, а также при желании достичь
более полного понимания между партнерами, особенно если оно затруднено.
Как вы уже успели заметить конкретный смысл отдельных жестов
различен в разных культурах.
Описательные жесты, которые имеют смысл только в контекст речевого
высказывания.
В свою очередь, мимикой называют движения лицевых мышц
(особенно бровей и губ). Если мы не видим лица своего собеседника,
то теряем до 15 процентов информации. Возможно, поэтому по
телефону проще поругаться, а страшную или приятную новость лучше
сообщать
лично.
Мимика
позволяет
определить
эмоциональное
состояние: радость, гнев, печаль, отвращение, страх или удивление.
Вербальное и невербальное общение немыслимо без принятия во
внимание позы человека. Если собеседник скрещивает ноги и руки, он
пытается закрыться, поскольку боится критики или не доверяет. Если же тело
повернуто в сторону оппонента, а ладони развернуты, то человек чувствует
себя комфортно и способен соглашаться.
Вербальное общение
Вербальное общение (знаковое) осуществляется с помощью слов. К
вербальным средствам общения относится человеческая речь. Специалисты
сумели подсчитать, что современный человек за день произносит примерно
30 тыс. слов, или более 3 тыс. слов в час.
В зависимости от намерений коммуникантов (что-то сообщить, узнать,
выразить оценку, отношение, побудить к чему-либо, договориться и т.д.)
157
возникают разнообразные речевые тексты. В любом тексте (письменном или
устном) реализуется система языка.
Итак, язык – это система знаков и способов их соединения, которая
служит орудием выражения мыслей, чувств и волеизъявлений людей и
является важнейшим средством человеческого общения. Язык используется в
самых разных функциях:
- Коммуникативная. Язык выступает в роли основного средства общения.
Благодаря наличию в языке такой функции, люди имеют возможность
полноценного общения.
- Познавательная. Язык как выражение деятельности сознания. Основную
часть информации о мире мы получаем через язык.
- Аккумулятивная. Язык как средство накопления и хранения знаний.
Приобретенные опыт и знания человек старается удержать, чтобы
использовать их в будущем.
В повседневной жизни нас выручают конспекты, дневники, записные
книжки. А «записными книжками» всего человечества являются разного рода
памятники письменности и художественная литература, которая была бы
невозможна без существования письменного языка.
- Конструктивная. Язык как средство формирования мыслей. При помощи
языка мысль «материализуется», приобретает звуковую форму. Выраженная
словесно, мысль становится отчетливой, ясной для самого говорящего.
- Эмоциональная. Язык как одно из средств выражения чувств и эмоций. Эта
функция реализуется в речи только тогда, когда прямо выражается
эмоциональное отношение человека к тому, о чем он говорит собеседник.
При этом большую роль играет интонация.
- Контактоустанавливающая. Язык как средство установления контакта
между людьми. Иногда общение как бы бесцельно, информативность его
нулевая,
лишь
готовится
почва
для
дальнейшего
плодотворного,
доверительного общения.
- Этническая. Язык как средство объединения народов.
158
Под речевой деятельностью понимается ситуация, когда для общения с
другими людьми человек использует язык. Существует несколько видов
речевой деятельности:
- Говорение – использование языка для того, чтобы что-то сообщить;
- Слушание – восприятие содержания звучащей речи;
- Письмо – фиксация содержания речи на бумаге;
- Чтение – восприятие зафиксированной на бумаге информации.
C точки зрения формы существования языка общение делится на устное и
письменное, а с точки зрения количества участников - на межличностное и
массовое.
Любой национальный язык неоднороден, он существует в разных формах.
С
точки
зрения
социального
и
культурного
статуса
различаются
литературные и нелитературные формы языка.
Литературная форма языка, иначе – литературный язык, понимается
говорящими как образцовая. Основной признак литературного языка –
наличие устойчивых норм.
Однако для психологии активности и поведения особую важность
представляют именно невербальные средства общения. При невербальном
общении средством передачи информации являются несловесные знаки
(позы, жесты, мимика, интонации, взгляды, пространственное расположение
и т.д.)
Литература:
1) Мирошниченко А.
Бизнес-коммуникации.
Мастерство
делового
общения. Практическое руководство". –М.: "Книжный мир", 2008.
2) Биркенбил В. Язык интонации, мимики, жестов. — СПб.: «Питер»,
1997.
3) Багдасарова Н.А.: Невербальные формы выражения эмоций в контексте
разных культур: универсальное и национальное // Материалы межвузовского
семинара по лингвострановедению. МГИМО МИД РФ, 2006. — М.:
МГИМО-Университет, 2006.
159
Сахаров Тимофей (г.Москва, МГЛИ)
ЭТИМОЛОГИЯ НАЗВАНИЙ ЛЕСНЫХ РАСТЕНИЙ
Этимология названий растений – это обширная тема, многие из этих
названий происходят из мифологии, древних языков, народных сказаний. Изза древности этих слов очень сложно найти их точное происхождение, и
этимологи редко занимают единую точку зрения в этом вопросе.
Например, нет единства взглядов на происхождение слова «малина».
Есть предположение, что такое название дано по цвету ягод. Однако в роду
Rubus (малина) окраска костянок может быть от малиновой до почти черной
(ежевика) и восково-желтой (морошка). Одни лингвисты считают, что слово
произошло от индийского malinas – «черный», другие говорят о бретонском
melen – «желтоватый», третьи ссылаются на латинское mulleus –
«красноватый».
Русские названия лесных растений чаще всего берут свои названия из
греческого, латыни, санскрита и старославянского языков. Существует
несколько версий об источнике.
Слово ёлка, например, происходит от общеславянского – jedlъ
(«острый, колючий»). Слово является исконным, широко используется в
русском языке примерно с XI в. По мнению исследователей, в слове
прослеживается древняя индоевропейская основа «edh-1-os», где корень
«edh» означал «острый, колючий». Латинское название Pix – означает
«смола».
Живокость (дельфиниум) – название рода происходит от греческого
слова «дельфирион», такое растение упоминается Диоскоридом. Дельфинион
– цветок Аполлона Дельфийского. Согласно другим данным, этот цветок
окрестили дельфиниумом еще в Древней Греции за сходство бутонов с
головой дельфина.
Греческие легенды утверждают: когда-то в Древней Элладе жил
необыкновенно одаренный юноша, который по памяти изваял свою усопшую
возлюбленную и вдохнул в изваяние жизнь. А боги за столь необыкновенную
160
дерзость превратили его в дельфина. Каждый вечер подплывал дельфин к
берегу, каждый вечер подходила к берегу возрожденная им девушка, но
повстречаться они не могли. Полными любви глазами смотрела она в
морскую даль, легкий ветерок колыхал завитки ее блестящих волос, а узкие
брови красавицы выгибались, придавая лицу выражение скрытой тоски. Но
вот девушка встрепенулась, глаза ее засияли: на переливающихся волнах она
увидела дельфина – во рту он держал нежный цветок, излучающий
лазоревый свет. Величественно и грациозно подплыл дельфин к берегу и
положил к ногам девушки грустный цветок, который оказался цветком
дельфиниума. По другой версии растение названо по имени греческого
города Дельф у подножия Парнаса.
В русском названии этого растения – живокость отражено его свойство
благотворно влиять на срастание костей. В средние века врачи делали
примочки из цветков дельфиниума, якобы помогающие сращиванию костей.
Василек – это русское название цветка воспроизводит в памяти
украинскую легенду о молодом, веселом и красивом парне Василе. Однажды
он возвращался за полночь домой, а ночь была лунная. Увидел Василь, как
посреди ржаного поля водят хоровод русалки. Любопытно стало, и он
спрятался среди колосьев ржаного поля. А красивые русалки подходили все
ближе и ближе. Помутилось в голове у Василя, забыл он свою Василису. И
так ему захотелось с русалками в хороводе закружится, что встал он во весь
рост, увидели его русалки, всполошились. Разгневались старшая из них и
говорит: «Что, Василь, долго ты во ржи просидел, на нас глядя, вот и
оставайся в ней навсегда». С тех пор никто Василя в деревне не видел, а по
ржаному полю – будто кто-то кусочки чистого неба раскидал – выросли
васильки. Именем юноши якобы и названо появившееся растение.
Латинское название растения центурия происходит от греческого слова
Kentarion, дано в честь знаменитого мифического Кентавра Хирона. Кентавр
– существо с туловищем коня и торсом человека. Древнегреческие мифы
утверждают, что Хирон – кентавр-учитель был отравлен стрелой Геракла и
161
вылечился благодаря соку растения, способного заживлять раны. Это
растение и было названо в честь выздоровевшего кентавра. По другой версии
латинское название centaurea (центурия) переводится как «сто желтых
цветков».
Барвинок – в латинском названии рода сохранено древнелатинское
слово vinca, что означает «обвивать». По другой версии латинское название
происходит от глагола vincere – «побеждать». Когда у барвинка не было
имени, он позавидовал душистой фиалке. Показалось ему, что у людей она в
большом почете, и он попросил богиню Флору сделать так, чтобы и его
цветками любовались люди, и чтобы у них был аромат. Флора отказалась
подарить ему аромат, так как это не было в ее власти. Но она сказала, что
даст ему два преимущества перед фиалкой: его цветки будут крупнее и
цвести он будет дольше, когда фиалки уже завянут.
–
Если уж ты ко мне так милостлива, Флора, дай мне и имя, –
попросил барвинок.
– Хорошо ответила Флора. – Я дам тебе имя, но оно станет выражением
твоего завистливого характера. Отныне ты будешь называться "первинкапобедитель".
Слово “осока” образованно от восточнославянского глагола «обрезать»
и дословно переводиться как "растение, которым можно обрезаться".
Спирея – от греческого слова speira – «изгиб». Ветви весьма изящны, у
большинства видов они красиво изгибаются, что и послужило поводом для
латинского названия рода. Но у нас есть и свое народное название этого
кустарника — таволга (с ударением на юге на последнем слоге, а на севере —
на первом). Это неправильно, так как род таволги включает хоть и похожие
на спирею, но только травянистые растения, тогда как все спиреи — разной
величины кустарники.
Ирис – в переводе с греческого означает “радуга”. Так же в греческой
мифологии именовалась богиня, спускавшаяся по радуге на землю, чтобы
возвестить людям волю богов. Название растению по имени этой богини дал
162
Гиппократ, греческий врач и естествоиспытатель, который занимался
классификацией лекарственных растений (около IV века до н.э). Ирис как
ботаническое название появился в России во второй половине XIX века.
Ранее использовалось народное название "касатик": листья, как коса. Это
название широко бытует и сейчас, а в Украине ирис называют — “пiвник”,
что в переводе на русский означает “петушок”.
Гладиолус (шпажник) – название происходит от латинского слова
gladus – «шпага», и оно было дано по форме листьев. Есть у цветка и
народное название – шпажник. Листья у него длинные, узкие, торчат, как
острые шпаги. Мы легко угадали происхождение этого названия, потому что
оно русское, производное. И неважно в данном случае, что корень у слова
иностранный. Слово шпага было заимствовано в XVII в. через посредство
польского языка из итальянского, а восходит к греческому spathe в значении
"бедро", "меч". Если в греческом языке меч называли spathe, то в латинском
его название – gladius. От этого корня образовано гладиатор (gladiator) и
гладиолус (gladiolus буквально означает "небольшой меч").
Ятрышник – название происходит от древнерусского слова "ятро".
Растение этого рода имеет округлый подземный клубень, напоминающий
ядро. Наверное, эти растения назывались "ядрышники", а потом буква "д" в
процессе оглушения изменилась на "т". По другой версии название растения
толкуется как «цветок ятрови». Слово ятровь означает жена брата мужа,
своячница.
Латинское название растений этого рода происходит от греческого
"орхис" – яйцо, так как такую форму имеют корневые клубни растения.
Некоторые названия могут быть созданы описательным способом. К
примеру, цикламен произошел от слова цикл (лат. «круг»). Он так назван
потому, что клубнелуковица растения обладает шаровидной формой.
Изучение этимологии растений имеет важное социокультурное
значение, так как отражает особенности мышления народа, его языковую
163
картину мира. Таким образом, углубляясь в историю происхождения
названий, мы можем понять особенности видения мира нашими предками.
Источники:
1. Этимологический словарь русского языка / Под ред.Н М. Шанского.
2. Историко-этимологический словарь современного русского языка / Ред. П.Я. Черных.
3. Wikipedia.org
4. all-about-flora.com
5. red-book.narod.ru
6. studentus.net
Тюрин Валерий (г.Москва, МПГУ)
ОСОБЕННОСТИ НАИМЕНОВАНИЯ ГИДРОНИМОВ КИТАЯ
Происхождение названий рек – гидронимов – представляет интерес в
контексте межкультурной коммуникации.
Китай – одна из самых ярких стран мира, имеющая свою уникальную
культуру. Богатство китайского языка позволяет давать названия, в которых
заключен скрытый смысл. Не каждый иностранец догадается, что каждое
название реки в Китае имеет свою историю. Изучить данный вопрос будет
актуально в связи с интенсивным развитием межкультурной коммуникации
между Россией и Китаем.
Рассмотрим географическую карту, обратим внимание на названия
крупнейших рек Китая.
На
Северо-востоке
Китая,
на
границе
в
Россией,
протекает
река Аму́р (кит. трад. 黑龍江, упр. 黑龙江, пиньинь: Hēilóng-jiāng, палл.:
Хэйлунцзян). Наименование реки произошло от общей для тунгусоманьчжурских языков основы «амар», «дамур» — «большая река». Китайцы
называли Амур «Хэйхэ» (кит. 黑河, «Чёрная река») — «чёрная река», затем
«Хэйлунцзян» — (кит. 黑龙江, «Река чёрного дракона»). Согласно легенде, в
давние времена чёрный дракон, обитавший в реке и олицетворявший добро,
победил злого, белого, дракона, который топил лодки на реке, мешал людям
164
рыбачить и вообще нападал на любое живое существо. Победитель остался
жить на дне реки в районе Хинганских щёк, что на границе Амурской и
Еврейской автономной областей. С тех пор эта река и называется рекой
Чёрного Дракона.
Янцзы́ ( 長江) — Стандартное современное название реки Янцзы в
самом Китае — «Чанцзян» (长江), то есть буквально «Длинная река». В
древности она (или, во времена «Ши цзин», её среднее течение) называлась
просто «Цзян» (江); в наше время слово «цзян» (江) просто значит «река»,
употребляясь как составная часть названий многих крупных рек (напр.,
«Хэйлунцзян» — «Река чёрного дракона», китайское название реки Амур).
Хуанхэ́ (黃河, Huáng Hé) в переводе с китайского «Жёлтая река», что
связано с обилием наносов, придающих желтоватый оттенок её водам.
Дадухэ (大渡河, Dàdù hé) – «Большая переправа», что связано с её
впечатляющими размерами. Река Дадухэ является притоком реки Миньцзян в
провинции Сычуань. Длина реки составляет 1155 километров, её бассейн
охватывает площадь в 92 тыс. км².
Дунцзян (东江, Dōngjiāng) «Восточная река» — река в китайской
провинции Гуандун, которая, сливаясь с реками Бэйцзян «Северная река» и
Сицзян «Западная река», образует реку Чжуцзян.
Чжуцзян (珠江, Zhū Jiāng) или «Жемчужная река», или Кантонская
река — третья по длине река Китая после Янцзы и Хуанхэ, имеет длину
около 2200 км. По полноводности занимает второе место вслед за Янцзы. На
реке Чжуцзян развит жемчужный промысел, который и дал название реке —
изначально оно относилось только к судоходному рукаву дельты реки
Сицзян, на котором расположен Гуанчжоу, но потом название «Жемчужная
река» стали использовать для всего бассейна реки Сицзян.
Тайцзыхэ (太子河) – «Река наследника престола» — река на северовостоке Китая, в провинции Ляонин. Название реки связано с легендой о том,
165
что именно здесь умер Дань (наследник престола царства Янь) после того,
как посланный им Цзин Кэ не смог убить правителя царства Цинь Ин Чжэна.
Туманная (китайское название — кит. 图们江 Тумыньцзян, корейское
—
кор. 두만강 Туманга́н,
в
старой
русской
географической
литературе Туманга́нг, до 1974 — Тюмень-Ула, или Туманган) — река, на
большей части течения пограничная между Китаем и КНДР. Имя реки —
монгольское слово «тумэн» — означает «десять тысяч» или «великое
множество».
Тинцзян (汀江, Tíng Jiāng) — река в южном Китае. Её исток лежит в
уезде Чантин (в древности носившем название «Тинчжоу», то есть «округ на
реке Тин»), т.е. дословно название реки можно перевести как «река Тин».
Хайхэ (海河, Hǎi Hé) — «Морская река», так как впадает в Бохайский
залив Жёлтого моря. Раньше называлась Байхэ (白河, Bái Hé) — «белая
река».
Таким образом, в названиях гидронимов присутствует элемент «река»,
«поток». Названия крупных рек в основном не имеют поэтического
подтекста, а просто предостерегают человека: здесь, в определённой
местности, по земле бежит стремительный водный поток.
Другие же реки названы в честь своего оттенка цвета или направления
потока.
На
основании
данной
информации
можно
утверждать,
как
многообразен мир Китая, насколько любое наименование в этой стране тесно
связано с её языком и культурой. Если познать эти две вещи, то мы сможем
раскрыть для себя все секреты Китая.
Литература
1. Агеева Р. А. Происхождение имен рек и озер. - М., 1985.
2. Никонов В.А. Краткий топонимический словарь. –М., 1966.
166
Цыплякова М. (г.Москва, МГЛИ)
ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА АНГЛИЙСКИХ ПОСЛОВИЦ И
ПОГОВОРОК НА РУССКИЙ ЯЗЫК
Давно замечено, что мудрость и дух народа проявляются в его
пословицах и поговорках, а знание пословиц и поговорок того или иного
народа способствует не только лучшему знанию языка, но и лучшему
пониманию образа мыслей и характера народа.
Пословицы и поговорки в любом языке находятся вне времени.
Широкое распространение пословиц и поговорок давно известна, поэтому
ясна и актуальность их понимания. Очень часто пословицы и поговорки на
английском языке встречаются на радио, телевидении, в литературе – их
значение и перевод порой знать очень важно. Ни в каком другом языке, как в
английском, нет такого количества пословиц и поговорок – такова
многогранность опыта народов, разговаривающих на английском языке.
Проблема состоит в том, что английские пословицы и поговорки в
соотношении к переводу на русский язык могут
менять даже своё
первоначальное значение. Прежде всего, потому, что английские и русские
пословицы не являются абсолютными эквивалентами. Это объясняется
разницей в бытовом укладе народа и мировоззрении, а также в
многогранности их толкования. Таким образом, пословицы на английском
языке имеют свой колорит и зачастую прямой перевод на русский язык
коверкает ее значение.
Изучение такой темы, как трудности перевода английских пословиц и
поговорок на русский язык и установление связи между культурами двух
народов в их пословицах и поговорках актуально.
Важна также и потребность в сравнении пословиц и поговорок
разных
народов.
Сравнение
пословиц
и
поговорок разных
народов
показывает, как много общего имеют эти народы, что, в свою очередь,
способствует их лучшему взаимопониманию и сближению. В пословицах и
поговорках отражен богатый исторический опыт народа, представления,
167
связанные с трудовой деятельностью, бытом и культурой людей. Правильное
и уместное использование пословиц и поговорок придает речи неповторимое
своеобразие и особую выразительность. Задача, заключается в том, чтобы
найти связь между английскими и русскими поговорками и пословицами. А
также выявить трудности, возникающие при переводе английских пословиц
и поговорок на русский язык.
В работу включены не только пословицы и поговорки, которые широко
употребляются в современной речи, но и малознакомые. В процессе работы
было
определено
следующее: употребляя ту или иную пословицу в
конкретной ситуации, говорящий стремится подтвердить и подчеркнуть суть
сказанного.
В ходе изучения английских и русских пословиц и поговорок [2]
выяснено, что они многозначны, а это делает их трудными для толкования и
сравнения. При отборе русских соответствий английской пословице
обязательным критерием для нас было совпадение одного из значений (как
правило, главного). Тем не менее, важно было помнить, что, складываясь в
различных исторических условиях, английские и русские поговорки и
пословицы для выражения одной и той же или сходной мысли часто
использовали различные образы. Эти образы, в свою очередь, отражали
различный уклад и быт народов и часто не являлись абсолютными
эквивалентами. Изучив работу «Крылатые слова: их происхождение и
значение» [5] по интересующей проблеме, установлено, что в каждом языке
существуют фразы и выражения, которые нельзя понимать буквально, даже
если известно значение каждого слова. Смысл такой фразы остается
непонятным и странным. Попытки дословного перевода пословиц и
поговорок могут привести к неожиданному, часто нелепому результату.
Например, английская фраза: «Not room to swing a cat» (дословно: «Нет
места, чтобы размахивать кошкой») соответствует русскому выражению
«Яблоку негде упасть». Или другой пример: «То carry coals to Newcastle»
(дословно: “Возить уголь в Ньюкасл») (Ньюкасл- центр английской
168
угольной промышленности) соответствует русской поговорке «Ездить в Тулу
со своим самоваром» (Тула – город в России, где изготавливают самовары).
Пословицы и поговорки – широко распространенный жанр устного
народного творчества. Они сопровождают людей с давних времен. Такие
выразительные средства, как точная рифма, простая форма, краткость,
сделали пословицы и поговорки стойкими, запоминаемыми и необходимыми
в речи.
Пословицы и поговорки, являясь неотъемлемым атрибутом
народного фольклора, и в свою очередь, атрибутом культуры данного народа,
несут в себе отражение жизни той нации, к которой они принадлежат, это
образ мыслей и характер народа [3]. Пословицы следует отличать от
поговорок.
Пословица — краткое образное народное изречение, афористически
обобщающее жизненный опыт в бесспорную истину. Обычно пословица
двучленна, ритмически организована и подкреплена рифмой. Главной
особенностью пословицы является ее законченность и дидактическое
содержание. Пословица – это традиционное выражение с глубоким
смысловым значением. Пословицы доносят очевидную правду. [6] Пример
пословицы из русского языка: «Ум — хорошо, а два лучше». К примеру,
пословица на английском языке: «When pigs can fly» (перевод: “Когда
свиньи научатся летать”. Русский эквивалент: «Когда рак на горе свистнет»).
Поговорка —
оценивающее
образное
какое-то
выражение,
явление.
метко
Поговорка
определяющее
всегда
и
фрагментарна,
одночленна и обычно лишена назидательности. Поговорка отличается
незавершенностью умозаключения, отсутствием поучительного характера
[6]. Пример поговорки из русского языка: «Семь пятниц на неделе».
Поговорка
на английском языке звучит так: “There is no smoke without
fire” (Русский эквивалент: «Нет дыма без огня»).
Иногда действительно трудно различить пословицу и поговорку. Так, в
устной речи пословицы часто становятся поговорками, и наоборот. К
примеру, распространен следующий прием в формировании пословиц и
169
поговорок: «Easy come, easy go» (Легко пришло, легко ушло), “Like father,
like son” (перевод - «Каков отец, таков сын». Русский эквивалент – «Яблоко
от яблони не далеко падает». Многие выражения содержат не больше пяти
слов – то есть обладают достаточной краткостью, к примеру: «Dead men tell
no tales” (Умершие не заговорят), “Better late than never» (Лучше поздно, чем
никогда), «Practice makes perfect» (Совершенство приходит с практикой).
Прежде всего, выражения должны быть краткими и понятными. Если
оно превращается в пословицу, то становится составляющей сознания
общества – и ее приписывают народу. Те или иные выражения шлифуются
год
от
года,
и
тогда
пословицы
запоминающуюся формулировку [4].
приобретают
законченную
и
Пословицы и поговорки – древний
жанр народного творчества. Они возникли в далекое время, и уходят своими
корнями вглубь веков. Многие из них появились еще тогда, когда не было
письменности. Поэтому вопрос о первоисточниках стоит еще открытым.
Можно выделить такие основные источники возникновения английских
пословиц
и
поговорок:
народное,
литературное,
библейское
происхождение, заимствование и использование цитат Шекспира в качестве
пословиц и поговорок [5]. Многообразие, функции и значение пословиц и
поговорок. Английский язык очень богат идиоматическими выражениями,
пословицами и поговорками, которые постоянно встречаются в литературе, в
газетах, в фильмах, в передачах радио и телевидения, а так же в
каждодневном общении англичан, американцев, канадцев, австралийцев.
Английская идиоматика очень разнообразная, достаточно сложна для
изучающих английский язык. Из известных науке языков нет таких, в
которых бы совсем не было идиом, фразеологических оборотов, пословиц и
поговорок. Но английский язык обошел всех.
Пословицы и поговорки многообразны, они находятся как бы вне
временного пространства. Действительно, в какое бы время мы не жили,
пословицы, и поговорки всегда останутся актуальными, приходящимися
всегда к месту. В пословицах и поговорках отражен богатый исторический
170
опыт народа, представления, связанные с трудовой деятельностью, бытом и
культурой людей. Правильное и уместное использование пословиц и
поговорок
придает
речи
неповторимое
своеобразие
и
особую
выразительность.
Сравнение пословиц и поговорок разных народов показывает, как
много общего имеют эти народы, что, в свою очередь, способствует их
лучшему взаимопониманию и сближению. Необходимо отметить, что многие
английские и русские пословицы и поговорки многозначны, что делает их
трудными для толкования и сравнения. При отборе русских соответствий
английской пословицы обязательным критерием было совпадение одного из
значений (как правило, главного). Тем не менее, важно помнить, что,
складываясь в различных исторических условиях, английские и русские
поговорки и пословицы для выражения одной и той же или сходной мысли
часто использовали различные образы, которые, в свою очередь, отражают
различный социальный уклад и быт
народов и часто не являются
абсолютными эквивалентами. Например, пословица:
greener on the other side of the fence”.
“The grass is always
Дословный перевод этой пословицы
звучит так: «Трава всегда зеленее по ту сторону забора».
Но в русском
языке такой пословицы нет, зато есть другая пословица: «Хорошо там, где
нас нет». В принципе, эти две пословицы эквиваленты по смыслу. Но
дословный перевод русской пословицы будет звучать так «Life is better,
where we are not present”.
Многие пословицы и поговорки легко переводятся на русский язык:
“Seize the bull by horns» – «Bзять быка за рога»; другие же нуждаются в
объяснении, так как наоборот, не имеют ничего общего с нашими русскими
выражениями, хотя можно иногда догадаться, что же англичане хотят
сказать. Например, наиболее распространенная поговорка «Between the devil
and deep blue sea», что по-русски звучит как «Mежду двух огней». В Америке
же дословное «Mежду двух огней» звучит как «Mежду чертом и глубоким
синим морем».
171
Из всего выше сказанного мы видим, что все английские пословицы и
поговорки можно разделить на такие категории:
1. английские пословицы и поговорки, которые полностью переводятся
одинаково
на
русский
язык,
т.е.
английский
вариант
полностью
соответствует русскому;
2. английские пословицы и поговорки, которые частично переводятся
одинаково на русский язык, т.е. английский вариант несколько отличается от
русского;
3. английские пословицы и поговорки, которые полностью отличаются
переводом на русский язык, т.е. английский вариант не соответствует
русскому [2].
Многовековой опыт общения народов, говорящих и пишущих на
различных языках, свидетельствует о том, что хороший переводчик должен
не
только
понимать
смысл
переводимого
текста,
но
и
владеть
фразеологическим богатством языка, на который осуществляется перевод.
Для этого необходимо помнить:
1) у английского языка свои законы, у русского — свои;
2) у английского языка свой порядок слов, а у русского – другой;
3)
в английской фразе никогда не может быть двух отрицаний, а в
русском мы только что употребили их два: «никогда», «не».
Английская фраза в буквальном смысле звучала бы так: «В английской
фразе никогда может быть двух отрицаний». Русский язык гибок, и он
позволяет сохранять английский порядок слов во фразе, но не всегда.
Английская фраза «He was not ready» буквально переводится, как «Oн был не
готов». Таков порядок слов режет слух, и мы меняем его на «Он не был
готов» [3]. Трудности перевода английских пословиц и поговорок возникают
и возникали всегда. А, учитывая все особенности того или иного языка,
переводить то, что считается частью культуры одного народа на другой язык
очень сложно. Например, английская пословица “The pot calls the kettle
black”. Дословный перевод этой пословицы звучит так: «Горшок обзывает
172
этот чайник чёрным». Если для англичан смысл пословицы понятен, то для
русского человека эта пословица кажется чем-то новым, поэтому смысл не
всегда раскрывается полностью. Значит, для того, чтобы и русский понял то,
что хотели сказать пословицей англичане, надо искать русский эквивалент:
«Чья бы корова мычала, а твоя помолчала». Такой вариант более понятен и
ближе русскому человеку. Но если перевести ее на английский язык, то
получится следующее: «Anyone’s cow may moo, but yours should keep quite”.
Как видим, первоначальный вариант далёк от конечного варианта [2].
Пословичные
и
поговорочные
образования,
традиционно
представляемые в словарях и справочниках как варианты более крупных
единиц, на самом деле являются вполне самостоятельными речениями.
Пословицы «Век живи, век учись» и «Век живи, век учись, а дураком
помрешь» нельзя считать одинаковыми вариантам, поскольку они выражают
совершенно разное значение, и не отвечают допустимости взаимозамены в
любых контекстах. Вот какие трудности встречаются на пути переводчика,
когда он переводит английские пословицы.
Пословицы и поговорки, являясь частью культуры данного народа,
всегда оставались и останутся актуальными, несмотря на развитие экономики
и техники, на прогресс и т. д. В любое время пословицы и поговорки будут
характерной чертой данного народа, объектом внимания и исследования.
Проанализировав около 300 пословиц и поговорок, напрашивается вывод:
– английские пословицы и поговорки многозначны и ярки;
– пословицы и поговорки находятся вне времени и вне классового
деления, т.е. их произносят как богатые люди, так и люди низших слоев
общества;
– пословицы и поговорки английского языка довольно-таки трудны для
перевода на другие языки;
– почти в любом языке можно подобрать эквиваленты английским
пословицам и поговоркам.
Литература:
173
1. Тимофеев Л.И., Тураев С.В. Краткий словарь литературоведческих
терминов. – М.: Просвещение, 1998.
2. Дубровин М.И. Английские и русские пословицы и поговорки. –М.:
Просвещение, 2003.
3. Русско-английский словарь пословиц и поговорок // С.С. Кузьмин,
Н.Л. Шадрин. –М.: Русский язык, 1999.
4. Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. 4 издание. –
М., 1994.
5. Ульянова Н. М. Крылатые слова: их происхождение и значение. –Л.:
Просвещение, 1991.
6. Агеносов В.В., Кучина Т.Г. Справочник школьника. Литература. –
М.: «Дрофа», 2011.
См.: Theories of Translation. Еds. R. Schulte and J. Bigienet. Chicago, 1992.
Рушди С. Стыд // Иностранная литература, № 8, 1989. С. 23.
iii
Ashcroft B., Griffiths G., Tiffin H. The Empire Writes Back. London and New York, 1989.
iv
См.: Михайловская Н.Г. Стиль русскоязычной литературы Севера и Дальнего Востока. М., 1984; Филип
Ф.П. Современное общественное развитие и проблемы двуязычия // Проблемы двуязычия и
многоязычия. М, 1972; Даниленко В.П. Русская терминология. М., 1977; Алексеев М.П. Восприятие
иностранных литератур и проблемы иноязычия // Труды юбилейной научной сессии. Секция
филологических наук. Л., 1946; Гусейнов Ч.Г. Проблемы двуязычного художественного творчества в
советской литературе // Единство, рожденное в борьбе и труде. М., 1972; Джугашвили Г.Я. Алжирский
франкоязычный роман. М., 1976. В аспекте двуязычия рассматриваются французские письма А.С.
Пушкина, М.Ю. Лермонтова в книге: Федоров А.В. Очерки общей и сопоставительной стилистики. М.,
1971.
v
Ibid. Р. 39.
vi
Ibid.
vii
Derrida J. Positions. 1972. Quoted in «The Ear of the Other», Christie McDonald (ed.). Lincoln, 1985. Р. 95.
viii
Benjamin W. The Task of the Translator // Theories of Translation. Eds. R. Schulte & J. Biguenet. Chicago,
1992. Р. 71—82.
ix
Набоков В. Искусство перевода // Набоков В. Лекции по русской литературе. М., 1996. С. 395.
x
Derrida J. Positions. 1972 // The Ear of the Other. C. McDonald (ed.). Lincoln, 1985.
xi
differ and defer (англ.).
xii
Цит. по: Hall S. Cultural Identity and Diaspora // Colonial Discourse and Postcolonial Theory (Williams P. &
Chrisman L. (eds.). New York, 1994. Р. 397.
xiii
Zabus C. The African Palimpsest: Indigenization of Language in the West African Europhone Novel // The
Post-Colonial Studies Reader. New York, 1995. Р. 314—318.
xiv
Ibid.§§
xv
См. раздел данного исследования, посвященный творчеству Б. Окри.
xvi
Schulte R., Biguenet J. Theories of Translation: An Anthology of Essays from Dryden to Derrida. Chicago,
1992. Р. 318.
xvii
Viswanathan G. Mask of Conquest: Literary Study and British Rule in India. New York, 1989. Р. 20.
xviii
Said, E. W. Orientalism. New York, 1978. Р. 78.
xix
См.: Gramsci A. Selections from the Prison Notebooks. New York, 1971.
xx
См.: Theories of Translation, eds. R. Schulte and J. Biuenet. Chicago, 1992. Р. 154.
xxi
Рушди С. Стыд // Иностранная литература, № 8, 1989. С. 64.
xxii Там же. С.65.
i
ii
174
Там же. С. 49.
Там же. С. 16.
xxv
Brennan T. Salman Rushdie and the Third World: Myths of the Nation. L., 1989. Р. 135.
xxvi
Rushdie S. The Satanic Verses. New York, 1988. Р. 21.
xxvii
Sanga J.C. Salman Rushdie’s Postcolonial Metaphors. L., 2001. Р. 63.
xxviii
Ashcroft B., Griffiths G., Tiffin H. The Empire Writes Back. London and New York., 1989. Р. 65.
xxix
Rushdie S. The Satanic Verses. New York, 1988. Р. 46.
xxx
Bharucha R. Rushdie’s Whale // Fletcher, M.D., ed. Reading Rushdie. Amsterdam and Atlanta,1994. Р. 160.
xxxi
Можейко М.А. Метаязык // Постмодернизм. Энциклопедия. Минск, 2001. С. 471.
xxiii
xxiv
____________________________________________________________________________
Ходжиматова Г.М.,
(доктор пед. наук, г.Душанбе, Таджикистан)
ЯВЛЕНИЕ ГРАММАТИЧЕСКОЙ ИНТЕРФЕРЕНЦИИ В РУССКОЙ
РЕЧИ СТУДЕНТОВ-ТАДЖИКОВ НЕЯЗЫКОВЫХ ВУЗОВ
При обучении русскому языку студентов-таджиков неязыковых вузов
одной из главных задач является учет особенностей как русского, так и
родного языков. Рассмотрение особенностей и специфики родного языка
обучаемых в сравнении с изучаемым создает основу для рациональной
организации программного учебного материала и его презентации в
вузовской аудитории, теоретическую базу для активизации познавательной и
практической деятельности студентов, повышает эффективность занятий.
Выявление особенностей родного языка студентов-таджиков позволяет
наиболее рационально преподносить новый материал, способствует лучшей
организации работы по развитию профессиональной речи студентов,
обогащению их активного словарного запаса, помогает предвидеть трудности
в
изучении
того
или
иного
раздела,
предупреждать
возможные
интерференционные ошибки.
Как известно, ведущим принципом методики преподавания русского
языка студентам-таджикам является практическая направленность обучения,
цель которого-овладение русским языком как средством речевого общения и
невозможность
игнорировать
тот
факт,
что,
обладая
вполне
сформировавшейся и автоматизированной в сознании – системой родного
языка, учащиеся обязательно воспринимают факты русского языка через
175
призму другого языка. Эти два обстоятельства предполагают принципиально
новый подход к явлениям русского языка, особое его препарирование для
обучения. Изучаемый материал должен рассматриваться одновременно с
точки зрения его функциональных связей, его практического использования
в реальной речевой практике. Совершенное владение русским языком
предполагает, по словам Бенедиктова Б.А., «такой уровень, при котором
возможно общение на данном языке непосредственно без участия родного
или какого-либо иного языка» [2: 19]. Поэтому для успешного обучения
русскому языку, как нам представляется, необходимы последовательное и
развернутое описание языков, их сопоставительный анализ, выяснение
совпадений и расхождений систем родного и изучаемого языков.
В речи студентов встречаются значительное количество ошибок,
«причина которых лежит в интерферирующем влиянии родного языка,
проявляющемся во внутреннем переводе отдельных слов и оборотов речи с
родного языка». [3: 61]. Л.В.Щерба отмечал, что «можно изгнать родной
язык из процесса обучения (и тем объединить этот процесс, не давая
иностранному никакого оружия самозащиты против влияния родного языка),
но изгнать родной язык из голов учащихся … невозможно: ученики после
всех объяснений учителя, стремящегося согласно правилам прямистской
методики объяснить смысл того или иного слова или языкового явления без
помощи родного языка, всё же только тогда вполне понимают этот смысл,
когда находят для него эквивалент на родном языке» [4: 54].
Основными лингвистическими факторами интерференции являются
расхождения в грамматическом строе изучаемого и родного языков. В тесной
связи с лингвистическим фактором находится психологическая причина
грамматической интерференции, возникающая на этапе формирования
грамматической
структуры
высказывания.
Это
закономерно,
ибо
мыслительная деятельность учащегося-билингва базируется на родном
языке, а речевое воплощение мысли осуществляется грамматическими
176
средствами русского языка. Так как в процессе овладения неродным языком
преобладает грамматическая норма родного языка, то возникает разрыв
между мыслительной деятельностью и речевыми возможностями билингва.
Происходит вторжение грамматических норм одной языковой системы в
пределы другой, отражающееся в речи билингва в виде интерференционных
нарушений грамматических норм изучаемого языка.
Межъязыковая интерференция проявляется на всех уровнях языка:
фонетическом, грамматическом и лексическом, вследствие наличия между
контактирующими языками
звуковых, структурных и
семантических
расхождений. Фонетическая и орфоэпическая межъязыковая интерференция,
выражающаяся в произношении и артикуляции звуков русского языка по
аналогии с родным, т.е. наложение фактов родного языка на изучаемый
русский; морфологические ошибки, которые вызваны отсутствием в
таджикском языке таких важных и специфических для русского языка
грамматических категорий, как рода, падежа, вида и т.д.; синтаксические
ошибки – преимущественно на такие типы подчинительной связи, как
согласование и управление, порядок предложения в структуре родного и
изучаемого (русского) языков.
Межъязыковая интерференция, выражаемая в перенесении норм
родного языка на неродной, порождает немалые трудности. Студент-таджик,
не должным образом усвоивший грамматические явления русского языка,
воспринимает их путем мысленного перевода на родной язык, сопоставляя с
известными ему фактами и
явлениями родного языка. Интерференция
проявляется здесь в виде нарушений правил изменения, расстановки или
выбора грамматических единиц, составляющих грамматическую систему
языка.
Так
часто
отождествляются
грамматические
формы,
либо
грамматические значения русского языка с формами, либо значениями
родного (таджикского) языка, причем подобное отождествление может
распространяться не только на речевые модели и слова, но и на любые
177
элементы, обладающие грамматическим значением. Так, в русском языке
один и тот же формальный показатель может иметь в разных сочетаниях и у
разных
слов
различные
значения.
Так,
в
конце
некоторых
имен
существительных в именительном падеже единственного числа окончание «–
а» указывает на женский род: оптика, температура, волна, частица, сила .
То же самое окончание «– а» имеет значение родительного падежа для
некоторых слов мужского рода в единственном числе: света, кристалла,
шума, закона, процесса. Это же окончание в ряде
существительных в
именительном падеже обозначает множественное число: тела, вещества,
зеркала. В таджикском языке существительные во множественном числе
образуются путем прибавления аффикса – хо: конун-конунхо, тачрибатачрибахо, т.п. В русском же языке множественное число выражается при
помощи различных окончаний. Например: молекула-молекулы, эксперимент эксперименты, закон-законы движение-движения, волна-волны,, атоматомы, ядро-ядра и т.д. Студенты-таджики естественно склонны мыслить
формами родного языка и образовывают формы множественного числа при
помощи окончаний –ы,-и. Например: веществы, поли, эксперименти и т.п.
Одним из факторов, определяющих трудность усвоения языкового
материала, является большое количество дифференцирующих признаков,
которые следует различать. Большие затруднения студенты – таджики
испытывают при употреблении глагольных форм русского языка. Особую
трудность представляет категория вида
глагола. Исходя из того, что в
таджикском языке нет категории вида , усвоение образования видовых пар
русского
глагола
и
их
употребление
трудностями. Трудность усложняется еще
связано
с
многочисленными
и тем, что нередко русские
видовые пары составляют паронимы типа: внушать - внушить, собратьсобирать.
Как это ни странно, они весьма
трудно разграничиваются
студентами-таджиками, чем элементы видовых пар, образованные на базе
супплетивизма: говорить - сказать. Одним из самых трудных вопросов
178
является также префиксальное образование совершенного вида, так как здесь
часто переплетаются грамматические и лексические значения приставок.
Например,
глаголы
выполнить
-
перевыполнить
относятся
оба
к
совершенному виду и переводятся на родной язык: выполнить - иљро кардан,
перевыполнить - барзиёд
иљро кардан. В этой связи следует обращать
внимание студентов на то, что для правильного понимания семантики
приставочных
глаголов
знания
приставок
не
всегда
может
быть
достаточным.
Межъязыковая интерференция в области лексики может возникнуть
вследствие разного способа выражения одного понятийного содержания в
двух языках. Как известно, значения сопоставляемых слов трудно
соизмеримы, поскольку в значениях соотносимых слов отражено обычно не
все содержание соответствующего понятия, а лишь определенная часть его
признаков в зависимости от того, какая сторона предмета или явления
выделяется или подчеркивается в слове данного языка. Значения слов
находятся в определенных отношениях с другими значениями данного языка,
образуя своеобразную систему отношений. Поэтому следует проводить
сопоставительное описание двух контактирующих языков. При этом следует
выбирать те единицы сопоставления, которые наиболее полно могут вскрыть
межъязыковые
семантические
многообразие этих отношений
отношения
и
связи.
«Сложность
и
объясняются тем, что системы понятий,
которые выражаются отдельными словами одного языка, оказываются далеко
не идентичными, вследствие чего и наблюдаются самые различные
расхождения в их значениях…объём значений какого-либо
иноязычного
слова оказывается более широким или более узким по сравнению с объемом
значений слов родного языка. С психологической точки зрения это
объясняется тем, что у разных народов имеются различные системы тех
понятий, которые выражаются отдельными словами их языка» [1: 120]. Если
понятию и присуща определенная специфика, то она им присуща в
179
несравненно меньшей мере , чем значению слова , потому что слово носит
отпечаток
национальной
функционированию
в
специфики
языка
определенной
благодаря
языковой
системе.
своему
Так,
сопоставительное исследование физической терминологии в русском и
таджикском языках выявило также ряд факторов, имеющих важное значение
для совершенствования коммуникативно-теоретических навыков студентов
неязыковых вузов национальных групп.
При сопоставительном описании
терминологической лексики в
русском и таджикском языках путем контрастивного анализа нами выявлены
потенциальные возможности возникновения
интерференции, которую
составляют единицы грамматической системы изучаемого (русского ) языка,
отличающиеся от единиц родного ( таджикского ) языка. Они и представляют
собой объекты
и причины возможных интерференционных
ошибок на
грамматическом уровне.
Терминологическая
лексика,
в
основном,
выражена
именем
существительным, поэтому характеризуя грамматические категории имен
существительных в сопоставляемых языках, мы приняли во внимание не
только их семантику и характер парадигматических отношений, но и
синтагматические связи. Такой контрастивно-сопоставительный анализ
позволил установить потенциальные зоны грамматической интерференции
как в сфере парадигматики, так и на уровне синтагматических связей
(согласование, управление), а затем, в соответствии с каждой зоной
потенциального поля грамматической интерференции в области имен
существительных, прогнозировать типы и виды ошибок.
В целях решения методических задач выявления потенциального
поля грамматической интерференции в процессе обучения русскому языку
студентов- таджиков неязыкового вуза осуществлено его моделирование.
Потенциальное поле грамматической интерференции представляется нами
как
некоторое
пространство,
в
котором
намечается
конфигурация
180
центральных и периферийных зон поля. Отнесенность грамматических
явлений изучаемого (русского) языка к центральной зоне или периферии
ставится в зависимости от степени глубины их расхождений в семантическом
и формальном плане от аналогичных явлений родного языка (таджикского)
языка. Так, к центральной зоне относятся грамматические явления в области
имен существительных с глубокими расхождениями и, в связи с этим, с
наибольшим
интерференционным влиянием, а
к периферии – с менее
глубокими расхождениями и относительно меньшим интерференционным
влиянием. Таким образом, центральная зона является объектом наиболее
интенсивной
грамматической
интерференции,
периферия
–
менее
интенсивной.
Сопоставление грамматических категорий имен существительных
русского и таджикского языков проводилось с целью выявления сходств и
различий
в: 1) плане содержания (обычно грамматические категории в
сопоставляемых языках имеют разный объём и качества содержания; 2) в
плане
и
способов
выражения
(лексико-семантические
средства,
парадигматические, словообразовательные, синтагматические отношения) и
3) плане функционирования.
Проведенное
сопоставление
позволило
построить
модель
потенциального поля грамматической интерференции в области имен
существительных. Например, в сфере категории рода интерференцией могут
быть подвержены следующие зоны трудностей:
1. – существительные мужского, женского, среднего рода;
2. – неодушевленные существительные, родовая принадлежность
которых морфологически не маркирована в форме единственного числа
именительного падежа, и у которых в сопоставляемых языках род не
совпадает (двигатель, скорость, джоуль, и т. д.);
3.- несклоняемые существительные иноязычного происхождения (бетаизлучение, бета-частицы, радио, гамма-излучение и т.д.)
181
На уровне парадигматики грамматическая интерференция может
выразиться в смешении флексий 1, 2, 3 склонения существительных. Это
ошибки типа: “ядрой” (вместо ядром), “газой” (вместо газом), “о энергие”
(о энергии) и т.д.
На
уровне
синтагматических
отношений
порождение
грамматической интерференции происходит в ошибочном употреблении
морфологических показателей согласующихся слов: равномернем движении,
электрическая свет и др.
Сопоставление грамматических категорий имен существительных
русского и таджикского языков в функциональном плане показало: вопервых, в сопоставляемых языках существует общие категории имен
существительных,
но
с
различными
средствами
выражения
и
их
функционированием соответствующим, согласно внутренним правилам в
каждом языке; во-вторых, специфические и типологические различия,
являющиеся областью весьма сильной интенсивной интерференции. Они
содержатся, особенно,
в сфере категории падежа, где объём значений и
границы употребления той или иной русской падежной формы совершенно
отсутствует в родном языке обучаемых. Несовпадение потенциальной и
фактической интерференции, проявляющаяся в речи студента-билингва на
русском языке, зависит не только от специфики сопоставляемых языков, но
и этапа обучения данному языку, условий его усвоения его и т. д. и т. п.
На особенности таджикского языка следует опираться в процессе
продуманной организации системы упражнений, учитывая наиболее трудные
языковые явления
русского языка. Преподаватель должен преподносить
учебный материал в такой последовательности и с подбором таких
упражнений, которые способствуют быстрому преодолению всевозможных
интерференционных трудностей.
Таким образом, при изучении русского языка студентами-таджиками
неязыковых вузов необходимо учитывать межъязыковую интерференцию на
182
фонетическом, лексическом, морфологическом и синтаксическом уровнях.
Студентам-таджикам рекомендуется
изучать новое языковое
явление
русского языка, путем сравнения его с соответственным по значению
явления родного языка. Особенности родного языка следует реализовать в
строго продуманных упражнениях по грамматическим темам, наиболее
трудных для студентов-таджиков. Опыт работы в национальных группах
показывает, что студенты-таджики испытывают большие трудности при
изучении глагола, его грамматических категорий, а также при изучении
именных частей речи и таких категорий как род, число и падежа.
Преодоление интерференции является, поэтому одной из важных
проблем, без разрешения которой нельзя говорить об эффективности
преподавания русского языка. Достижение этой цели невозможно без учета
языковых трудностей и применения эффективных методов работы на снятие
этих трудностей. Следовательно, для определения наиболее рациональных
путей
для
преодоления
интерференции
необходимо
определить
потенциальные возможности ее появления.
Литература:
1. Беляев Б.В. Очерки по психологии обучения иностранным языкам. -М.:
Просвещение, 1965.- 228 с.
2. Бенедиктов Б.А. Психология овладения иностранным языком. –
Минск: Высшая школа, 1974. - 336 с.
3. Соколов А.Н. Психологический анализ понимания иностранного языка.
// Вопросы психологии и понимания. - М.: Изд-во АПН РСФСР, 1947,
вып. 7. - С. 163 – 190.
4. Щерба Л.В. Преподавание языка в школе: Общие вопросы методики:
Учебное пособие для студ. филолог. фак.-3-е изд., испр. и доп. – СПб.:
Филологический фак-т СПбГУ, М.: Издательский центр «Академия»,
2002.- 160с.
183
Чжэн Е (Китай, Нанкинский университет, г.Нанкин)
ПОЭТИКА ЗАГЛАВИЙ ПРОЗАИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
А.П.ЧЕХОВА
Заглавие
выступает
смысловым
сгустком
текста
и
может
рассматриваться как своеобразный ключ к его пониманию. Интересный
материал для наблюдений дают названия прозаических произведений А.П.
Чехова.
Данная
статья
делится
на
три
части.
В
первой
части
классифицируются заглавия прозаических произведений А.П. Чехова с точки
зрения их синтаксической структуры. Во второй указываются выразительные
средства языка, чаще всего используемые в заглавиях. В последней
выявляется несколько их функций в прозе А.П. Чехова.
1. Виды заглавий
С точки зрения синтаксической структуры заголовки чеховской прозы
классифицируются на четыре типа: 1) Однословные заголовки: Однословные
заголовки довольно часто встречаются в заглавиях произведений Чехова.
Писатель выносит в заголовок «всякий предмет»: «Бумажник», «Сапоги»,
«Налим» и т.д.. «В ряде случаев это подчеркивает атмосферу обыденности,
повседневности
описываемого
или
бездуховность,
ничтожность
изображаемых персонажей» [7, с. 67] . В качестве однословных заголовков
могут выступать имена, фамилии героев и их профессия. 2) Заголовки в виде
словосочетаний: в ранний период писатель часто в заглавиях использовал
предложно-именные конструкции, обозначающие место действия: «В
вагоне», «В номерах», «На охоте». Среди словосочетаний преобладают
назывные конструкции: «Беззащитное существо», «Лошадиная фамилия»,
«Мои жены», «Цветы запоздалые». 3) Заголовки в виде предложений:
Заголовки в виде предложений встречаются реже, чем однословные
заголовки и заголовки-словосочетания: «Кухарка женится», «Спать хочется»,
«Кто виноват?» и т. д.. 4) Заголовки в виде сложных синтаксических целых
(далее – ССЦ): Такие заголовки интересны и представляют собой собственно
184
заглавие произведения и подзаголовок. Например: «Двадцать девятое июня.
Рассказ охотника, никогда в цель не попадающего», «Общее образование.
Последние выводы зубоврачебной науки» и т. д..
2. Экспрессивные изобразительные средства языка в заглавиях
Чтобы сделать заголовок более выразительным, впечатляющим, писатель
часто использует экспрессивные изобразительные средства языка: метафоры,
обратные слова, каламбуры, перифразы, символы и т.д.
1) Метафоры
Рассказ «Человек в футляре» дает многочисленные примеры метафор.
Сначала название рассказа метафорично. Оно очень точно раскрывает суть
человека. Рассказ «Хамелеон» также метафоричен. В рассказе полицейский
надзиратель Очумелов, который, подобно хамелеону, меняет свое отношение
к щенку в зависимости от того, чей щенок. Метафоричны и другие заголовки:
«Брожение умов», «Кулачье гнездо», «Пересолил», «Аптекарская такса» и
т.д.
2) Обратный смысл
Обратный смысл, переосмысленное значение слов используется автором как
стилистический прием. В рассказе «Беззащитное существо» характер
героини контрастирует с названием рассказа. Такое самоназвание выражает
её беззастенчивую сущность. В заглавиях рассказов «Делец» и «Мститель»
тоже используются обратный смысл. При помощи такого приема Чехов
высмеивает малодушие и трусость людей.
3) Каламбуры
Писатель в прозе употребляет семантический каламбур. Заглавие рассказа
«О драме» каламбурное. Слово "Драма" имеет два значения: одно – род
литературных произведений; другое – тяжёлое событие, переживание,
причиняющее нравственные страдания. Два значения слова "драма" находят
отражение в рассказе. Название рассказа «Нищий» также двусмысленно. По
содержанию рассказа читателем понимается, что под словом "нищий"
185
подразумевается не только нищий Лушков, но и духовная нищета адвоката
Скворцова.
4) Использование фразеологизмов
Мы имеем в виду фразеологизмы в широком смысле: пословицы,
поговорки, паремии и т.д. В названии рассказа «Конь и трепетная лань»
использована стихотворная строка из «Полтавы» А.С. Пушкина (песнь
вторая): «В одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань». Это
крылатое выражение иносказательно говорит о несовместимости двух людей,
о взаимоисключающих задачах, которые человек ставит перед собой
одновременно, обо всем том, что подходит под это крылатое выражение.
Здесь писатель сравнивает супругов Фибровых с конем и трепетной ланью,
так дал крылатым словам новое содержание. Название «Шило в мешке»
представляет собой усечение пословицы «Шила в мешке не утаишь». Смысл
этой пословицы заключается в том, что невозможно скрыть явление, которое
само себя обнаруживает, выдает. В этом названии использована вариация
пословицы.
5) Символы
Писатель употребляет этот прием не только в текстах произведений, но и в
заглавиях прозы. Заглавие рассказа «Невеста» отражает душевное состояние
героини, находящейся на пороге чего-то нового, не имеющего ничего общего
со старым. «Невеста – это не только девушка и женщина, вступающая в брак,
имеющая жениха. В этом слове заложен и другой смысл, а именно:
предстоящие изменение образа жизни, посвящение себя чему-либо, в данном
случае служению людям»[7, с. 69]. Символично и название повести «Дуэль»,
и повести «Степь».
3. Функция названий. В основном заглавия прозаических произведений
Чехова
выполняют
резюмирующую,
следующие
функции:
рекламно-интригующую,
оценочную,
ироническую,
афористикофункцию
реализации краткости.
186
1) Оценочная функция
Заглавие может содержать авторскую оценку изображаемого. Так,
атрибутивное
сочетание
качественного
прилагательного
с
именем
нарицательным – распространенная модель заглавий чеховских рассказов:
«Злой мальчик», «Светлая личность», «Глупый француз» и т.д. Заглавие
«может быть цитатой из речи персонажа или изображаемой среды. Часть
этих заглавий называет персонажа с точки зрения другого персонажа» [4, с.
327]. «Ведьмой» называет свою жену дьячок Савелий Гыкин. «Душечкой»
называют Олю Племянникову ее знакомые и ее муж. «Дама с собачкой» –
аттестует Анну Сергеевну кто-то из ялтинской толпы.
2) Афористико-резюмирующая функция
Кроме оценочной функции, чеховские заглавия могут выполнить
афористико-резюмирующую
[5,
с.179],
например:
«Что
чаще
всего
встречается в романах, повестях и т.п.?», «Кто виноват?», «Жизнь в вопросах
и восклицаниях» и т.д. Заглавия-пословицы как бы выражают основную
мысль, идею рассказа, которая раскрывается в основном тексте, например:
«За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь», «Из огня да в
полымя», «Язык до Киева доведет» и т.д.
3) Рекламно-интригующая функция
Среди заглавий рассказов А.П. Чехова одна из фигур – апозиопезис, то
есть внезапный обрыв высказывания: «Свидание хотя и состоялось, но...», «В
наш практический век, когда, ... и т.д.», Такое название заинтересовывает
читателей, заставляет их обращаться к самому рассказу. Встречаются
заголовки с оксюмороном: «Двое в одном», «Интеллигентное бревно».
«Холодная кровь», «Отставной раб». Их основная функция – интригующая.
4) Ироническая функция
Художественная семантика заглавий часто содержит содержательноконцептуальную, и содержательно-подтекстовую информацию [3, с. 287],
которые обычно не выражаются открыто. Так, например, заглавие рассказа
187
«Сельские
эскула‫׳‬пы»
наполняется
ироническим
смыслом
только
в
сопоставлении с текстом. Таковы названия «Гордый человек», «Загадочная
натура», «Мыслитель». «Гордый человек» в действительности оказывается
мелочно-самолюбивым,
ничтожным;
«Загадочная
натура»
–
весьма
недалекой, меркантильной дамочкой; «Мыслитель» – невежественным,
нудным существом.
5) Функция реализации краткости
Один из своих художественных принципов – принцип краткости
(«Краткость - сестра таланта») – Чехов стремился применить и к заголовкам.
Заглавие также как средство реализации краткости у Чехова, благодаря
которому раскрывается смысл произведения, эксплицитно не выраженный.
Заглавие играет весьма содержательную роль в «организации» внимания
читателя, в постижении им авторской точки зрения. Заглавие помогает
читателю уловить социальное, философское, психологическое содержание
подтекста, понять глубинный смысл событий, человеческих отношений,
душевного состояния героев.
Таким образом, заглавия чеховской прозы являются неотъемлемой частью
системы средств формирования и воплощения художественного содержания
и могут рассматриваться как значимая единица целостной художественноречевой системы А.П. Чехова.
Литература:
1. Баскакова Л. В. Поэтика заглавий в художественной прозе А.П. Чехова ⁄⁄
Актуальные проблемы филологии и методики преподавания. - Ч. 2. - Ростов
н ⁄ Д, 2001. - С. 22-25.
2. Бессонов П. Калеки перехожие. Ч. 1. -М., 1861.
3. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. –М.,
1981.
4. Кожевникова Н.А. Стиль Чехова. - М., 2011.
188
5. Кожина Н.А. Заглавие художественного произведения: онтология,
функции, параметры типологии // Проблемы структурной лингвистики. - М.,
1988. - С. 167-183.
6. Крючков В.П. «Хамелеон»: власть заглавия в произведении ⁄ ⁄ Рассказы и
пьесы А.П. Чехова: ситуации и персонажи. - Саратов, 2002. - С. 43.
7. Матвеев Б.И. Первое слово автора, обращенное к читателю // Русский
язык в школе. - №2. - М., 1996. - С. 63-71.
8. Санников В.З.
Каламбур как семантический феномен // Вопросы
языкознания. -№3. - М. 1995. –С.56-69.
9. Семанова. М. Л. Чехов-художник. - М., 1976.
10. Чехов. А. П. Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. - М., 2008.
11. Стрункина И.А. Языковые средства реализации "минус-приема" в
художественном тексте (На материале произведений А.П. Чехова и Э.
Хемингуэя): Дис. ... канд. филол. наук. - Тамбов, 2004.
12. Чуковский К.И. О Чехове. - М., 1971.
Шао Минь, Ван Лэй
(Китай, Нанкинский университет, г. Нанкин)
О СПОСОБАХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРЕЦЕДЕНТНЫХ ИМЕН ИЗ
БИБЛИИ
Прецедентность основывается на выражении именем определенного
понятия. Как принято считать, именно за именами стоит накопление богатств
многовековой культуры народа. В процессе своего бытования имя может
вбирать в себя разные элементы содержательного знания. Среди всех имен
выделяются имена, которые, в качестве средства наследия и распространения
культурных
представлений,
занимают
наиболее
важное
место
в
формировании народной культуры и языковой личности. И мы называем эти
имена,
отражающие
определенные
культурные
представления,
прецедентными.
189
По мнению Ю.Н. Караулова, есть три способа существования и
обращения ко всем текстам, это: натуральный способ, вторичный способ и
семиотический способ. На наш взгляд, по этой системе можно и
анализировать способы использования прецедентных имен из Библии.
1. Натуральный способ
При натуральном способе ПИ известны читателям, в то же время в
первозданном виде доходят до читателя или слушателя как прямой объект
восприятия, понимания и рефлексии.
Многие прецедентные феномены из Библии широко использованы в
русском языке. Способы использования разнообразны: есть и прямо
цитировать оригинальное значение, чтобы углубить свой смысл; и создать
свое мнение на основе оригинального образа; и выразить свой смысл в
противоположном значении.
К первому способу использования возьмем как пример повесть Б.А.
Лавренева «Сорок первый». Имя героини Марютка является ласкательной
формой имени Мария. Это не случайно. Она выросла из сироты в смелого,
твердого солдата и в красивую, взрослую женщину. Когда ее любовь была
разбужена юным поручиком Говоруха-Отроким, образованным, культурным,
она была испугана, но не отказалась, не уклонялась от любви офицера, зная,
что он враг. Она действительно нежная, заботливая любовница, она
прижималась к нему, слушая его рассказы о Робинзоне, о Пятнице и тому
подобные романтические истории. Но она более похожа на Богородицу:
когда он впал в забытье, она тщательно за ним ухаживала, терпя сама
страдание, отчаяние, уныние и страх. Она придумала все возможные
способы, чтобы кормить его, целую неделю, она, как мама, выказала свою
нежность и заботу. К счастью, он воскрес, т.е. остался жив. В ее глазах он
сын и любовник, мужчина и Иисус, а она для него — мать и любовница,
женщина и Богородица. Таким образом автор углубил тему любви.
190
Другой пример приведем образ Авдия в романе Ч.Т. Айтматова «Плаха»,
затронувшем проблему доброты и зла. Авдий — это переведенное имя по
звуку напоминающее Овадия, который является провидцем в Библии. Будучи
четвертым из двенадцати малых пророков, почти всю жизнь он отдал борьбе
со злом, и везде и всегда страдал. Но Айтматов — атеист, который считает,
что Бог традиционного христианства при новых социально-исторических
условиях уже потерял свой бывший смысл и свою функцию спасения. Он
хочет найти нового всесильного Бога, чтобы спасти человечество. Но он
хорошо понял, что можно найти правильный путь только при изучении
христианства, традиция которого уже охватила всю Россию. Поэтому он
создал образ современного Иисуса-Авадия. Авдий — простой, добрый,
чистый человек, а также страстный самопожертвенный, как Иисус: когда был
молодым человеком, его выгнали из духовной семинарии за ересь; после чего
он стал корреспондентом газеты. Он решил поехать в Моюнкумские степи с
группой гонцов (собирателей анаши), чтобы написать о них статью. Но
газетный очерк был только официальным поводом: на самом деле он поехал,
надеясь, что ему удастся уговорить этих молодых ребят, почти мальчишек,
бросить их опасный промысел и покаяться. Ему это не удалось. Потом его
подбирают для сафари (охоты на сайгаков). Авдия, ставшего случайным
свидетелем этой бойни и пытавшегося уговорить Кандалова и его
приспешников прекратить охоту и покаяться, связали и бросили в кузов
машины, а потом распяли на дереве и оставили умирающего молодого
человека одного. Он надеется с помощью слова очистить и возродить души
падших людей. Все это делает его святым и благородным, точно он
современный Иисус. Но правда жизни сурова. Как Иисуса, Авдия никто не
понимает, только убивают, так как трудно достучаться до душ преступников.
Оба они неизбежно сталкиваются с человеком, давно продавшим совесть,
живущим ради выгоды, обманывающим людей и государство. Выход только
один — плаха. С другой стороны, Авдий — не настоящий Иисус, который
191
предан христианству. Его выгнали из духовной семинарии за ересь, потому
что влияние Бога в злом мире уже потерялось, Иисус уже выполнил свою
миссию, в современном обществе нужно найти нового Бога — любовь,
которая поможет вернуть людей к самому Богу и осуществить нравственное
воскресение. Создав образ Авдия, автор указал людям путь к человечеству —
добро, взаимопонимание и вера в человека.
К третьему способу использования ПИ подходит пример героини поэмы
А.С. Пушкина «Гавриилиада» по имени Мария. Поэма была написана в
начале апреля 1821 года, во время Пасхи. Всем известно, что Дева Мария,
была введена в Храм в возрасте трех лет, и однажды Архангел Гавриил
возвестил Ей о том, что она родит сына от святого духа (Лк.1:30). Сын Ее —
Иисус Христос. Но в «Гавриилиаде» ситуация построена совсем по-другому:
Мария не была девой, а страшнее, как она сама сказала: “Досталась я в один
и тот же день Лукавому, архангелу и богу”. Кроме этого, она уже не такая
чистая девушка, как в Библии, а распущенная женщина. Она во сне увидела
рай, услышала голос Бога и поняла смысл Бога, но она все же увлекалась
синими глазами Гавриила и нарушила смысл послания Бога.
Для ПИ прямое цитирование — основной способ использования, так как
трудно изменять их форму и смысл.
2. Вторичный способ
При вторичном способе трансформируются оригинальные образы ПИ,
создавая много других подобных художественных образов.
Оригинальная форма ПИ — это самая всеобщая форма хранения и
развития ПИ, но существует и другая форма, то есть изменяющаяся форма. В
этом случае, если бы мы не знали хорошо их происхождение, мы бы даже не
узнали их прецедентность.
В изменяющие формы ПИ входят два вида: 1) разные значения
одинакового имени; 2) у разных имен одинаковое значение.
192
1) К первому виду подходит пример русского Ивана. В русский язык
вошло много собственных имен, которые происходят из Библии, например
Иоанн — последний из пророков и апостол Иисуса. Он известен под именем
Иоанна Крестителя, потому что крестил Иисуса Христа. Войдя в русский
язык, оно превратилось в Иван. С распространением Христианства это имя
стало одним из самых популярных еще в древней Руси. Сейчас имя Иван уже
неоднозначно. Это
имя
имеет определенные коннотации: простоту,
бесхитростность и другие. Кроме этого, имя Иван — символ любого
русского, например, русский Иван обозначает типичного русского, каждый из
которых, может быть, имеет самый разный характер: тихий и неприметный,
непоседа и буян и т.д. В Иванах возможно сочетание самых разнообразных
качеств: силы и слабости, доброты и жестокости, нежности и гнева. Кажется,
русский пробовал вложить в это имя все свое представление о себе, даже в
произведениях оно бывает совершенно разным. Вот героев многих русских
сказок и произведений звали Иванами: Иван Иванович и Иван Никифорович
(персонажи повести Н.В. Гоголя), Иванушка — дурачок (герой русских
народных сказок), Иванушка (один из героев картины В.М. Васнецова). Надо
заметить, что ПИ Иван не всегда имеет положительную окраску: одного из
персонажей старой русской повести, грабителя, тяжелого преступника, звали
Ванькой-Каином.
Вообще имя Иван представляет собой необычное ПИ, в этом имени
объединилось все представления русских о самих себе.
2) Анализируя результаты анкетирования, составленного совместно с
В.В. Красных и И.В. Захаренко, Д.Б. Гудков указал: “Но есть и еще одна
любопытная вещь — прецедентные имена-синонимы ... Одно из заданий
спроса звучало так: Вы прочитали название статьи «Гришка Отрепьев на
трибуне». О чем эта статья? Чудь ли не пять ответов — Жириновский. Ведь
это безумно интересно. Ведь этот комплекс самозванца, который настолько
четко воплощается в этом человеке”xxxi.
193
Многие ученые считают, что “прекрасная заря” (А. С. Пушкин
«Деревня») и “звезда пленительного счастья” (А. С. Пушкин «К Чаадаеву»)
– трансформированное использование звезда Вифлеема. Согласно Библии,
Вифлеем — священный для христиан город, второй по значимости после
Иерусалима, потому что здесь, согласно Евангелию (Лк.2:4—7, Мф.2:1—11),
родился Иисус Христос. Волхвы увидели звезду над городом и пришли
поклониться будущему Царю, принеся дары: золото как Царю, ладан как
Богу и смирну как Человеку. Поэтому звезда Вифлеема обозначает
рождество Иисуса, что проносило человеку счастье. “Прекрасная заря” и
“звезда пленительного счастья” традиционно считаются обозначением
новой, счастливой жизни.
Похожие примеры: в «Преступлении и наказании» Достоевский считает
Софью Матерью Марией. “И когда она являлась на работах, приходя к
Раскольникову, или встречалась с партией арестантов, идущих на работы, —
все снимали шапки, все кланялись: ‘Матушка, Софья Семеновна, мать ты
наша, нежная, болезная!’— говорили эти грубые, клейменые каторжные
этому маленькому и худенькому созданию”xxxi. Еще в романе «Воскресение»
Л.Н. Толстой рассматривает Маслову как Марию Магдалину. Как Мария
Магдалина, которая воздаст необыкновенной любовью за амнистию,
Маслова будет отдавать больше любви и заботы, в течение чего будет и
совершенствовать себя.
Таким образом, развитие ПИ изменяются с изменением взглядов народа
и времени. Часть ПИ обрекло новое значение, другая — нашла свой синоним.
Исследование о формах развития ПИ может способствовать дальнейшему
восприятию и освоению ПИ.
3. Семиотический способ
При семиотическом способе ПИ и значимые знаки выполняют функцию
в качестве целостной единицы обозначения, осознаваемой вместе при
коммуникации.
194
Дифференциальные признаки и атрибуты тесно связываются с ПИ. При
коммуникации можно использовать эти признаки и атрибуты, определить и
именовать предмет, не прямо цитируя ПИ.
Например, в стихотворении «Гнедичу» появился образ Моисея: Пушкин
Моисея очень любит. Когда герои в произведениях Пушкина борются со
злом на свете, они всегда ищут энергию и силу от Моисея. По содержанию
Библии Моисей проводил сорок дней и сорок ночей на горе Синай, чтобы
слушать заповеди от Бога. “И когда Бог перестал говорить с Моисеем на горе
Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные” (Исх.31:18).
“И обратился и сошел Моисей с горы; в руке его были две скрижали
откровения, на которых написано было с обеих сторон: и на той и на другой
стороне написано было; скрижали были дело Божие, и письмена,
начертанные на скрижалях, были письмена Божии... Когда же он
приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился
гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою...”
(Исх.32:15—19). Используя образ Моисея, Пушкин, как пророк, выразил
противостояние многим невежественным.
Другой пример:
“— Ну что же вы! Поставьте на него. Что вам стоит! Наверняка ведь
получили от своего сатрапа какие-нибудь сребреники. Я вам потом
отдам.”xxxi
Здесь хотя только упомянуты сребреники, не зная, именно сколько, тот,
кто прочитал Библию, сразу вспомнит Иуду, который предал Иисуса за 30
сребреников, прочитав получили от сатрапа сребреники.
В таких случаях мы можем догадываться, к каким образам подходят
описываемые
персонажи
на
основе
определения
дифференциальных
признаков и атрибутов ПИ. Пользуясь таким способом, автор может
опосредованно выразить свое мнение, особенно в том случае, когда есть
сравнение с образом, имеющим отрицательную оценку.
195
Литература:
[1] Акунин Б. Турецкий гамбит. –М.: Издательство: Союз, 2006.
[2].Библия. -М.: Библейская Лига, 2010.
[3]Гудков Д.Б. Феномен прецедентности и прецедентные феномены
//Сорокин Ю.А., Красных В.В., Гудков Д.Б., Вольская Н.П. Язык, сознание,
коммуникация: сб. статей. - М.: «Филология». 1998. Вып.4.
[4]Достоевский Ф.М., Преступление и наказание. - М.: Издательство: Эксмо,
2001.
[5]Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. -М.: Издательство
ЛКИ, 1987.
В.Д.Янченко (г.Москва, МПГУ, МГЛИ),
Божович Д.(Сербия)
МЕЖЪЯЗЫКОВАЯ ОМОНИМИЯ КАК ЗНАЧИМАЯ ПРОБЛЕМА В
РУССКО-СЕРБСКОМ ПЕРЕВОДЕ
В
профессиональной
деятельности
переводчики
встречаются
с
проблемными ситуациями, которые создает межъязыковая омонимия. Анализ
словарного и текстового материала позволяет выявить группу слов, так
называемых
«ложных
друзей»
переводчика,
которые
в
двух
близкородственных (и даже неблизкородственных языках) близки по
произношению или написанию, но имеют различное лексическое значение.
Эти
различия
обусловлены
историческими
причинами,
процессом
дивергенции языков.
Для уточнения понятия «межъязыковые омонимы» обратимся к
авторитетному источнику. «Слова разных языков, сходно звучащие и
пишущиеся, но не совпадающие по значению. Ср. английский servant и
русск.сервант, русск.позор и чешск.pozor «осторожно», русск.место и
укр.мiсто «город», чешск.huba «морда» и русск.губа, нем.schuhler и
русск.шулер, англ.hospital и русск.госпиталь», - пишут В.М. Панькин и А.В.
Филиппов, характеризуя это языковое явление [5, с.78]. Его также именуют
196
гетеронимией, ложными эквивалентами, которые наблюдать также в
неблизкородственных языках, к примеру, в русском, японском, иврите: яма –
русск. – «углубление в земле», [yama] – яп.«гора», [yamma] – иврит «море» и
др.
Приведем ряд примеров таких межъязыковых омонимов в русском и
сербском языках (в скобках приведено лексическое значение):
Сербский язык
Русский язык
Речь (= говор)
Слово (= лексема)
Буква (= слово)
Буква (= знак)
Живот (=жизнь)
Живот (= часть тела)
Купец (= покупатель)
Купец (устар.) (= бизнесмен).
Образ (= щека)
Образ (= лик).
Правый (= прямой)
Правый (= противоположный левому).
Врач (= колдун)
Врач (= медицинский работник)
Вредни (= прилежный)
Вредный (= опасный)
Речь (= слово)
Речь (= разговор)
Стая (= хлев)
Стая (= группа животных одного вида)
Подобные совпадения затрудняют процесс изучения русского языка в
сербоязычной аудитории, а также сербского в русскоязычной аудитории.
„Ложные
друзья“
переводчика
существенно
осложняют
процесс
изучения иностранного языка и обиходно-бытовое общения. В некоторых
случаях они могут создавать комические ситуации, когда сходно звучащие
слова используется в речи. К примеру, русское слово кошка на начальной
стадии изучения русского языка как иностранного (сертификационный
уровень А1 – А2) воспринимается сербскими учащимися как русское слово
курица, так как русскому курица в сербском соответствует слово кокошка.
Анализ явления межъязыковой омонимии необходим в обучении
сербских студентов искусству перевода. Умение различать сходно звучащие
197
слова
–
это
составная
часть
литературного
мастерства
будущего
компетентности
сербских
переводчика-профессионала.
Для
формирования
студентов-русистов,
профессиональной
будущих
преподавателей
и
переводчиков,
мы
рекомендуем, учитывая явление межъязыковой омонимии, использовать
разноуровневые задания: репродуктивные, частично поисковые, творческие.
Проиллюстрируем сказанное примерами подобных упражнений.
Упражнение 1. Прочитайте текст К.И.Чуковского о словарных
ошибках. Озаглавьте текст. Приведите свои примеры подобных ошибок,
возникающих при переводе с сербского на русский язык.
Это было в тридцатых годах. В Академии наук издавали юбилейную
книгу о Горьком. Один из членов ученой редакции позвонил мне по телефону и
спросил, не знаю ли я английского писателя Орчарда.
- Орчарда?
- Да. Черри Орчарда.
Я засмеялся прямо в телефон и объяснил, что Черри Орчард не
английский писатель, а "Вишневый сад" Антона Чехова, ибо "черри" – поанглийски вишня, а "орчард" – по-английски сад.
Мне заявили, что я ошибаюсь, и прислали ворох московских газет за 25
сентября 1932 года, где приведена телеграмма Бернарда Шоу к Горькому.
В этой телеграмме, насколько я мог догадаться, Бернард Шоу хвалит
горьковские пьесы за то, что в них нет таких безвольных и вялых героев,
какие выведены в чеховском "Вишневом саде", а сотрудник ТАСС, переводя
впопыхах, сделал из заглавия чеховской пьесы мифического гражданина
Британской империи, буржуазного писателя мистера Черри Орчарда,
которому и выразил свое порицание за то, что его персонажи не похожи на
горьковских.
В переводческой практике подобные превращения – дело обычное.
(К.Чуковский)[6].
198
Упражнение 2. Прочитайте и озаглавьте текст К.И.Чуковского. Найдите
и подчеркните в предложенном материале ошибку переводчика. Встречаются
ли похожие примеры в вашем родном языке? Приведите 2-3 примера.
Выпишите высказывание Льва Гинзбурга.
Верно сказал Лев Гинзбург: «От одного слова зависит подчас не только
судьба перевода, но и творческая судьба самого переводчика».
В одном из произведений Павла Тычины украинский пан, рассердившись
на слугу, закричал:
- Гоните его! Гоните его прочь!
По-украински гоните – женить. Не подозревая об этом, переводчик
подумал, что дело идет о свадьбе, и написал в переводе:
- Женить его! женить! (К.Чуковский) [6].
Упражнение 3. Запишите слова и подберите к ним пары словсоответствий в родном (сербском) языке. Объясните, что эти слова
обозначают в русском языке и что – в сербском.
Банка, бук, быстрый, враг, единый, замок, позорище, зной, правый, луг,
суша.
Упражнение 4. Найдите и подчеркните в предложенном тексте ошибки
переводчика. В каждом случае замените ошибочный вариант правильным.
*Как вы понимаете слова «сторицей отомстила»?
Всех этих переводчиков превзошла американка мисс Мэриан Фелл,
которая лет через десять после смерти Чехова опубликовала в США его
произведения в своем переводе. Там она сторицей отомстила своим русским
коллегам за все их ошибки и промахи. Поэт Батюшков упоминаемый
Чеховым, стал у нее православным попом (она смешала "Батюшков" и
"батюшка"), генерал Жомини превращен в Германию (она смешала Jomini и
Germany), а Добролюбов превратился в святого "добролюбца" Франциска
Ассизского! (К.Чуковский) [6].
199
Упражнение 5. Рассмотрите явление межъязыковой омонимии на
примере данного текста. Найдите предложение, в котором допущена ошибка,
подберите и запишите правильный вариант перевода на русский язык.
Хуже всего то, что иные ошибки повторяются снова и снова, из рода в
род, из эпохи в эпоху. Читаю, например, в "Саге о Форсайтах" про молодого
Майкла Монта, который везет в челноке через реку юную красавицу Флер.
Юноша увлечен разговором. И вдруг:
"Монт, - говорится в романе, - поймал небольшого краба и сказал
вместо ответа:
- Вот был (!) гадина".
Все это, не правда ли, странно. Какой же влюбленный молодой человек
станет во время пылкого разговора с любимой заниматься охотой на
крабов, которые, кстати сказать, не водятся в тех местах. А если уж ему
каким-то чудом удалось овладеть этой редкой добычей, зачем он зовет ее
гадиной, и притом не настоящей, а бывшей:
- Вот был гадина!
Разгадка этой странности – в подлиннике. "Поймать краба" у англичан
означает сделать неловкое движение веслом, глубоко завязить его в воде.
Значит, разговаривая с девушкой, Монт и не думал ловить в это время каких
бы то ни было раков, а просто от душевного волнения не справился как
следует с греблей.
Я не упоминал бы об этой ошибке, если бы она не повторялась так
часто, переходя из поколения в поколение. (К.Чуковский) [6].
Упражнение 6. Подготовьтесь и проведите дискуссию на тему:
Ошибки при переводе – это случайность или закономерность?
Упражнение 7. Разработайте и продемонстрируйте исследовательский
проект на тему «Межъязыковая омонимия» («Ложные друзья переводчика»).
Рекомендуем взять в качестве эпиграфа к обсуждению высказывание
К.Чуковского из книги «Высокое искусство»: «В литературе сохранилось
200
немало смешных анекдотов о ляпсусах тех горе-переводчиков, которые то и
дело попадают впросак из-за неполного, однобокого знания лексики чужого
языка». (К.Чуковский) [6].
Для более глубокого обсуждения такой актуальной проблемы, как
явление межъязыковой омонимии, рекомендуем студентам использовать в
качестве
опоры
полезные
научно-методические
источники
[1,2,3,4],
обладающие подлинным научным потенциалом, в том числе работы
Н.Я.Галь, А.Т.Грязновой, К.И.Чуковского и др.
Литература:
1. Галь Н.Я. Слово живое и мертвое: из опыта переводчика и редактора.
– М.: Международные отношения, 2001.
2.Грязнова А.Т. Словесных дел мастер: К. Чуковский о задачах
художественного перевода / Грязнова А.Т. // Русский язык в школе. – 2009. № 8. - С. 36-41.
3.Крупнов В.Н. В творческой лаборатории переводчика. (Очерки по
профессиональному перевод). – М.: «Международные отношения», 1976.
4. Миньяр-Белоручев Р.К. Как стать переводчиком? — М.: «Готика»,
1999.
5.Панькин В.М., Филиппов А.В. Языковые контакты: Краткий словарь. –
М.: Флинта: Наука, 2011.
6.Чуковский К.И. Высокое искусство. – М.: Советский писатель, 1968.
Янченко В.Д. (г.Москва, МПГУ, МГЛИ),
Орлова Е.А. (г.Москва, МПГУ),
ПРИЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДИДАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА
ПОВЕСТИ А.С.ПУШКИНА «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА» НА УРОКАХ
РУССКОГО ЯЗЫКА В 7 КЛАССЕ
Повесть А.С.Пушкина «Капитанская дочка» изучается на уроках
литературы в общеобразовательной средней школе в 7 классе. Текст повести
201
обладает
большим
обучающим
потенциалом
не
только
в
области
преподавания литературы, но и в преподавании русского языка. Это
известнейшее литературного произведения содержит такие фрагменты,
которые могут уместно использоваться учителем-словесником на уроках
русского языка в процессе изучения разделов «Тексты и стили»,
«Морфология и орфография. Культура речи», а также на этапе повторения и
систематизации изученного в 5-7 классах.
Задания на материале повести могут носить не только репродуктивный
характер (упр.1), но также быть частично поисковыми (упр.2) и творческими
(упр.3-4).
Мы предлагаем использовать историко-литературный материал повести
«Капитанская дочка» для организации дифференцированного обучения на
уроках русского языка: 1) тренировочные упражнения на отработку
правописных умений и навыков, 2) выборочный диктант, 3) диктант с
продолжением, 4) учебный кроссворд.
Задание 1. Вставьте пропущенные буквы и недостающие знаки
препинания, раскройте скобки.
1 вариант.
Мысль о перев_дении моем из Белогорской крепости меня уж_сала но
всего более ог_рчило меня известие о б_лезни матери. Я (не) год_вал на
Савельича (не) сомн_ваясь что поединок мой стал известен р_дителям через
него. Шагая взад и вперед по тесной моей комн_те я ост_новился перед ним
и сказал взгл_нув на него грозно: «Видно тебе (не) д_вольно что я бл_годаря
тебя ранен и целый месяц был на краю гроба: ты и мать мою хочеш_
уморить». Савельич был пор_жен как громом. «Помилуй сударь — ск_зал он
чуть (не) зарыдав — что это извол_шь гов_рить? Я причина что ты был
ранен! Бог вид_т бежал я засл_нить тебя своею грудью от шпаги Алексея
Иваныча! Стар_сть проклятая помешала. (А.С.Пушкин)
2 вариант.
202
Прежде (не) жели пр_ступлю к описанию стран_ых прои_шествий, коим
я был св_детель, я должен сказать (не) сколько слов о пол_жении, в котором
нах_дилась Оренбургская губерния в конце 1773 года. Сия обширная и
б_гатая
губерния
об_таема
была
множеством
полудиких
народов,
пр_знавших еще (не) давно владычество российских г_сударей. Их
поминутные в_змущения (не) привычка к законам и гражданской жизни,
ле_комыслие и жестокость требовали со стор_ны правительства (не)
пр_стан_ого надзора для уд_ржания их в повин_вении. Крепости выстроен_ы
были в местах, признан_ых удобными, заселен_ы по большей части
казаками, давнишн_ми обл_дателями яицких берегов. Но яицкие казаки
долженствовавшие охр_нять сп_койствие и безопас_ность сего края, с (не)
которого времени были сами для пр_вительства (не) спокойными и
опасными поддан_ыми. (А.С.Пушкин)
3 вариант.
Мы ехали д_вольно скоро. «Далече ли до крепости?» — спросил я у
своего ямщика. «Недалече, — отвечал он. — Вон уж видна». Я гл_дел во все
стор_ны ожидая увидеть грозные б_стионы, башни и вал; но н_чего не видал,
кроме дер_вушки окружен_ой бр_венчатым забором. С одной ст_роны
стояли три или четыре скирда сена полузанесен_ые снегом; с другой —
скр_вившаяся мельница, с лубочными крыльями, лениво опущен_ыми. «Где
же крепость?» — спросил я с уд_влением. «Да вот она», — отв_чал ямщик,
указывая на дер_вушку, и с этим словом мы в нее въехали. У ворот увидел я
старую чугун_ую пушку; улицы были тесны и кривы; избы ни_ки и большею
частию покрыты с_ломою. Я в_лел ехать к к_менданту, и через минуту
к_битка ост_новилась перед деревян_ым домиком выстроен_ым на высоком
месте, близ деревян_ой же церкви. (А.С.Пушкин).
Задание 2. Выборочный диктант. Озаглавьте фрагменты. Вставьте
нужные буквы на месте пропусков, раскройте скобки. Выпишите из текста в
строчку все устаревшие слова, устно объясните их значение. Найдите
203
предложения с деепричастным оборотом, выполните их синтаксический
разбор.
1 вариант.
Однажды веч_ром (это было в начале октября 1773 года) с_дел я дома
один, слушая вой осен_его ветра, и см_тря в окно на тучи, б_гущие мимо
луны. Пришли меня звать от имени к_менданта. Я тотчас отправился. У
к_менданта наш_л я Швабрина, Ивана Игнатьича и казацкого урядника. В
комн_те не было н_ Василисы Егоровны, н_ Марьи Ивановны. К_мендант со
мною позд_ровался с видом оз_боченным. Он запер двери, всех ус_дил,
кроме урядника, который ст_ял у дверей, вынул из к_рмана бумагу и ск_зал
нам: «Г_сп_да офицеры, важная новость! Слушайте, что пиш_т генерал». Тут
он надел очки и прочел следующее:
«Госп_дину к_менданту Белогорской крепости к_питану Миронову.
«По секрету.
«Сим изв_щаю вас, что уб_жавший из-под к_раула донской казак и
раскольник Емельян Пугачев, учиня непр_стительную дерзость принятием на
себя имени покойного имп_ратора Петра III, собрал зл_дейскую шайку,
произвел возмущение в Яицких селениях, и уже взял и раз_рил несколько
креп_стей, производя везде гр_бежи и смертные убийства. Того ради, с
получением сего, имеете вы, г_сподин капитан, немедлен_о принять
надл_жащие меры к отр_жению помянутого зл_дея и сам_званца, а буде
можно и к совершен_ому уничтожению оного, если он обр_тит_ся на
крепость, вверен_ую вашему поп_чению». (А.С.Пушкин)
2 вариант.
«Принять надл_жащие меры!» — ск_зал к_мендант, снимая очки и
складывая бумагу. — «Слыш_ ты, ле_ко сказать. Злодей-то видно с_лен; а у
нас всего сто три_цать человек, не сч_тая казаков, на которых плоха надежда,
не в укор буди тебе сказано, Максимыч. (Урядник усм_хнулся.) Однако
делать нечего, госп_да офицеры! Буд_те исправны, учр_дите караулы, да
204
ночные д_зоры; в случае нап_дения зап_райте в_рота, да выводите солдат.
Ты, Максимыч см_три крепко за св_ими казаками. Пушку осм_треть, да
хор_шенько выч_стить. А пуще всего сод_ржите все это в тайне, чтоб в
крепости никто (не) мог о том узнать преждевремен_о».
Раздав сии повеления, Иван Кузмич нас ра_пустил. Я вышел вместе со
Швабриным, ра_суждая о том, что мы слышали. — Как ты думаеш_, чем это
конч_тся? — спр_сил я его. «Бог знает», — отв_чал он; — посмотрим.
Важного покаместь еще н_чего (не) вижу. Если же…» Тут он задумался и в
ра_сеянии стал насвистывать францу_скую арию.
(Не)смотря на все наши пред_сторожности, весть о по_влении Пугачева
разн_слась по крепости. Иван Кузмич, хоть и очень ув_жал свою супругу, но
н_ за что на свете (н_) открыл бы ей тайны, вверен_ой ему по службе.
Получив письмо от генерала, он д_вольно искус_ным обр_зом выпр_в_дил
Василису Егоровну, ск_зав ей, будто бы отец Герасим получил из Оренбурга
какие-то чудные известия, к_торые содерж_т в великой тайне. (А.С.Пушкин)
3 вариант.
Нас пот_щили по улицам; жит_ли вых_дили из д_мов с хлебом и солью.
Разд_вался к_л_кольный звон. Вдруг закр_чали в т_лпе, что г_сударь на
площ_ди ожидает плен_ых и принимает присягу. Народ пов_лил на площадь;
нас погнали туда же.
Пугачев с_дел в креслах на крыльце комендан_ского дома. На нем был
красный казацкий к_фтан, обшитый галунами. Высокая с_болья шапка с
з_л_тыми кистями была надвинута на его сверкающие глаза. Лицо его
пок_залось мне зн_комо. Казацкие ст_ршины окружали его. Отец Герасим,
бледный и др_жащий, ст_ял у крыльца, с кр_стом в руках, и, к_залось, молча
ум_лял его за предст_ящие жертвы. На площади ставили наск_ро вис_лицу.
Когда мы прибл_жились, башкирцы разогнали народ и нас представили
Пугачеву. К_л_кольный звон утих; настала глубокая т_ш_на. «Который
комендант?» — спр_сил с_м_званец. Наш урядник выступил из т_лпы и
205
ук_зал на Ивана Кузмича. Пугачев грозно взгл_нул на ст_рика и ск_зал ему:
«Как ты смел противиться мне, св_ему государю?» Комендант, изнем_гая от
раны, собрал последние силы и отвечал твердым гол_сом: «Ты мне не
государь, ты вор и с_м_званец, слыш_ ты!» Пугачев мрачно нахмурился и
м_хнул белым платком. Неск_лько казаков подхв_тили старого капитана и
пот_щили к вис_лице. На ее перекладине очутился в_рхом изувечен_ый
башкирец, которого допрашивали мы накануне. Он д_ржал в руке веревку, и
через минуту увидел я бедного Ивана Кузмича, вздернутого на воздух. Тогда
прив_ли к Пугачеву Ивана Игнатьича. «Прис_гай, — ск_зал ему Пугачев, —
государю Петру Феодоровичу!» — «Ты нам не государь, — отвечал Иван
Игнатьич, повт_ряя сл_ва св_его капитана. — Ты, дядюшка, вор и
с_м_званец!» Пугачев м_хнул опять пл_тком, и добрый поручик повис подле
св_его старого начальника. (А.С.Пушкин)
Задание 3.Диктант с продолжением. Вставьте пропущенные буквы,
раскройте скобки. Продолжите текст по данному началу ответом на вопрос.
1 вариант
Я увид_л в самом деле на краю неба белое обл_чко которое принял было
сперва за отдален_ый холмик. Ямщик из_яснил мне что облачко предв_щало
буран.
Я слыхал о тамошних м_телях, и знал что целые обозы бывали ими
занесены. Савельич, согласно со мнением ямщика, советовал воротит_ся. Но
ветер пок_зался мне не силен; я понадеялся добрат_ся забл_г_временно до
следующ_й станции, и велел ехать скорее.
Ямщик поскакал; но все погляд_вал на восток. Лошади бежали дружно.
Ветер между тем час от часу стан_вился сильнее. Обл_чко обр_тилось в
белую тучу которая т_жело подымалась, р_сла, и постепенно обл_гала небо.
Пошел мелкий снег — и вдруг пов_лил хлопьями. Ветер завыл; сдел_лась
м_тель. В одно мгн_вение темное небо смешалось со снежным морем. Все
исчезло. «Ну барин, — закр_чал ямщик, — беда: буран!»… (А.С.Пушкин)
206
Вопрос: Что было дальше? Напишите продолжение.
2 вариант
Марья Ивановна вынула из к_рмана сложен_ую бумагу и подала ее
(не)знакомой своей покр_вительнице, которая стала читать ее про себя.
Сначала она читала с видом вн_мательным и благ_склон_ым; но вдруг лицо
ее переем_нилось, — и Марья Ивановна, следовавшая глазами за всеми ее
движениями, испугалась строгому выр_жению этого лица, за минуту столь
приятному и сп_койному.
«Вы просите за Гринева?» — сказала дама с х_лодным видом. —
«Императрица не может его простить. Он пристал к сам_званцу не из
(не)вежества и ле_коверия, но как безнравствен_ый и вредный негодяй».
— Ах, неправда! — вскрикнула Марья Ивановна.
«Как неправда!» — возр_зила дама, вся вспыхнув….(А.С.Пушкин)
Вопрос: Чем закончилась встреча Маши Мироновой с императрицей
Екатериной II? Напишите продолжение.
Задание 4.Учебный кроссворд «Капитанская дочка».
7
8
1
2
9
3
10
4
5
11
6
Вопросы:
По горизонтали: 1.Имя главного героя повести «Капитанская дочка». 2.Имя
дочери капитана Миронова. 3.Вожатый, который в буран привел кибитку
Гринева на постоялый дом. 4.Название крепости, места службы Гринева.
207
5.Какой тулуп подарил Гринев вожатому в благодарность? 6.Слобода в
окрестностях Оренбурга, в которую в сентябре 1833 г.совершили совместную
поездку А.С.Пушкин и
В.И.Даль, собирая материалы для повести
«Капитанская дочка».
По вертикали: 7.Губернский город, который осаждали войска Пугачева.
8.Фамилия главного героя повести «Капитанская дочка». 9.Как звали
«дядьку», воспитателя главного героя повести? 10. Что советует читателям
беречь пословица, взятая в качестве эпиграфа к повести А.С.Пушкина
«Капитанская дочка»? 11. Кто управлял кибиткой?
Ответы. По горизонтали: 1.Пётр. 2. Мария. 3.Пугачёв. 4. Белогорская.
5.Заячий. 6.Бердская.
По вертикали: 7. Оренбург. 8. Гринёв. 9. Савельич. 10. Честь. 11. Ямщик.
Работа с текстом повести «Капитанская дочка» на уроках русского языка
способствует межпредметной интеграции русского языка, литературы,
истории.
Примечания:
1.Пушкин А.С. Собрание сочинений в 3-х т. Т.3. – М., 1987. – С.232-331.
Янченко В.Д. (г.Москва, МПГУ, МГЛИ),
Языков И.И. (г.Москва, МПГУ)
ОПЫТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДИКТАНТА С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
В ОБУЧЕНИИ РУССКОМУ РОДНОМУ ЯЗЫКУ
Во
втором
десятилетии
XXI
века
перед учителем-
словесником поставлена непростая задача: как наиболее эффективно и
результативно
обучать
социокультурных
родному
условиях?
русскому
Необходимо
языку в
научить
современных
школьника
ориентироваться в потоке разноплановой информации и уметь открывать
что-то новое, но при этом не допускать в словесном оформлении
орфографических, пунктуационных, речевых, грамматических ошибок.
208
Всему этому помогает диктант с продолжением – эффективный прием в
обучении русскому языка, направленный на активизацию мышления
школьников,
способный заинтересовать
учащихся,
углубить
их
знания, пробудить творческие способности.
Обучающие возможности диктанта с продолжением недооцениваются
многими учителями-предметниками, и он достаточно редко применяется в
современной школе. Вместе с тем диктант с продолжением как
оригинальный
вид
упражнения
обладает
большими
обучающими
возможностями. Такой диктант предполагает, что после записи основного
текста учащиеся продолжают его в направлении, указанном педагогом:
формулируют выводы, дают оценку событиям и героям, описанным в
основном тексте, продолжают развитие сюжета, лаконично или развернуто
отвечают на вопрос. В то же время этот вид письменной работы позволяет
школьнику четко оформить свою позицию, выразить мнение, развить
механизмы предвосхищения.
Диктант
с
продолжением
текстоцентрического
и
органично
аксиологического
связан
с
реализацией
подходов
в
современной
лингвометодике. Он развивает у школьников умение работать с исходными
текстами, определять тему, основную мысль, тип текста, функциональный
стиль, анализировать смысловую насыщенность, выявлять другие значимые
характеристики. Этот вид письменной работы способен повысить у
школьников мотивацию к обучению, желание совершенствовать свои
знания в русском языке, при этом процесс познания родного языка
сделать более интересным и содержательным. Кроме этого, дополнительное
задание
к
диктанту
с
продолжением
преследует
две
цели:
совершенствовать правописные навыки и умения, а также раскрывать
творческий и интеллектуальный потенциал ученика в процессе развития
речи в ходе дописывания концовки. Предложенный вид работы помогает
развитию у учащихся навыков работы с текстом, формирует умение его
209
анализировать при проработке образцового текста, а также при создании
своей, оригинальной концовки.
Диктант с продолжением отличается от других видов диктанта тем, что
модификации исходного текста подвергается не весь текст, а только его
часть.
Задания к такому диктанту могут быть разнообразными:
- Создайте свой текст, который тематически связан с продиктованным.
- Продолжите текст двумя-тремя предложениями.
- Сформулируйте задание для продолжения текста.
- Напишите продолжение истории.
- Ответьте на вопрос: что было / будет дальше?
Среди требований, предъявляемых к учебным текстам при отборе
материала для диктанта с продолжением, отметим, на наш взгляд, наиболее
значимые:
1) малый объем, так как исходные тексты должны быть емкими,
небольшими по объему (150-200 слов);
2) наличие в текстах фабулы;
3) для реализации межпредметной интеграции привлечение материалов
из смежных учебных дисциплин, прочитанной школьниками художественной
литературы;
4) желательность неожиданной концовки;
5) учет аксиологической направленности текстов;
6) познавательная ценность материалов;
7) эстетическая ценность текстов;
8) культурологическая направленность содержания;
9)
доступность
текстов,
соответствие
их
содержания
возрасту
школьников.
Приведем пример из опыта работы в 7 классе на материале текста сказки
В.М.Гаршина «Лягушка-путешественница».
210
1.Исходный текст.
- Смотрите, смотрите! - кричали дети в одной деревне, - утки
лягушку несут!
Лягушка услышала это, и у нее прыгало сердце.
- Смотрите, смотрите! - кричали в другой деревне взрослые, - вот
чудо-то!
"Знают ли они, что это придумала я, а не утки?" - подумала
квакушка.
- Смотрите, смотрите! - кричали в третьей деревне. - Экое чудо! И
кто это придумал такую хитрую штуку?
Тут лягушка уж не выдержала и, забыв всякую осторожность,
закричала изо всей мочи:
- Это я! Я! … [5].
Ответьте на вопрос: Что было дальше? Продолжите историю по
данному началу.
2.Вторичные тексты учащихся.
1)Чтобы закричать, ей пришлось отпустить прутик, за который она
держалась, и она упала в болото, над которым она пролетала. Утки
спустились, чтобы найти лягушку, но так и улетели без нее. Лягушка
осталась в этом болоте и рассказывала местным лягушкам о том, как
она, якобы, уже неоднократно летала с утками на юг. Сначала всем
нравились эти истории, а потом ей перестали верить. Утки так и не
вернулись за лягушкой. Когда птицы возвращались с юга, на это болото
прилетели аисты, и один из них съел лягушку-квакушку. (Анастасия А. 7
класс, ГБОУ СОШ №1113 Москвы)
2)Все три деревни услышали это. Выскочила лягушка из пасти утки,
прыгнула на дерево и спустилась на землю. Люди подбежали к ней и
назначили ее гением, и стала «Лягушка-путешественница» знаменитой на
весь свет. (Вера Т. 7 класс ГБОУ СОШ №1113 Москвы).
211
3.Авторский вариант концовки.
После получения от школьников письменных работ учитель читает
концовку.
…И с этим криком она полетела вверх тормашками на землю. Утки
громко закричали; одна из них хотела подхватить бедную спутницу на
лету, но промахнулась. Лягушка, дрыгая всеми четырьмя лапками, быстро
падала на землю; но так как утки летели очень быстро, то и она упала не
прямо на то место, над которым закричала и где была твердая дорога, а
гораздо дальше, что было для нее большим счастьем, потому что она
бултыхнулась в грязный пруд на краю деревни.
Она скоро вынырнула из воды и тотчас же опять сгоряча закричала
во все горло:
- Это я! Это я придумала!
Но вокруг нее никого не было. Испуганные неожиданным плеском,
местные лягушки все попрятались в воду. Когда они начали показываться
из нее, то с удивлением смотрели на новую.
И она рассказала им чудную историю о том, как она думала всю
жизнь и наконец изобрела новый, необыкновенный способ путешествия на
утках; как у нее были свои собственные утки, которые носили ее, куда ей
было угодно; как она побывала на прекрасном юге, где так хорошо, где
такие прекрасные теплые болота и так много мошек и всяких других
съедобных насекомых.
- Я заехала к вам посмотреть, как вы живете, - сказала она. - Я
пробуду у вас до весны, пока не вернутся мои утки, которых я отпустила.
Но утки уж никогда не вернулись. Они думали, что квакушка
разбилась о землю, и очень жалели ее [1].
Подчеркнем, что в диктантах уменьшается число ошибок благодаря
рассредоточенной подготовке.
212
Таким образом, диктант с продолжением может занять значимое место в
системе письменных работ на уроках русского языка. Мы видим широкие
методические возможности использования диктанта с продолжением для
совершенствования речи и правописания обучаемых. Он, безусловно,
полезен
в процессе
формирования
коммуникативных
универсальных
учебных действий, поскольку является эффективным видом письменной
работы коммуникативной направленности.
Диктант
с
продолжением
позволяет
проявиться
индивидуально-
авторскому началу, развивает самостоятельность мышления школьников.
Литература:
1.Гаршин В.М. Лягушка-путешественница // bookz.ru›authors/vsevolodgar6in/lagu6ka…220.html
2.Ладыженская Т.А. Такие разные диктанты. 5-9 классы. Пособие для
учителей. –М., 2007.
Часть II. НАУЧНЫЕ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ
213
Альбас Анджелина (г.Москва, МГЛИ)
ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ РУССКОГО И АНГЛИЙСКОГО
КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ
В этой статье мы попытаемся выявить отличительные черты,
характерные для русского и английского коммуникативного поведения.
Обратим особое внимание на общение в русской лингвокультурной
общности, которое исследовал И.А. Стернин. Он обращает внимание на
такие характеристики общения, как несдержанность на уровне проявления
эмоций, проводить
высказыванию
оценочность, выявляется так называемая любовь к
оценок
людей
и
событий
в
процессе
общения,
бескомпромиссность в споре [Стернин, 2000: 104]. Причины такого
коммуникативного поведения, по мнению ученого, лежат в особенностях
национального характера. Проанализировав работы исследователей о
русском национальном характере явно прослеживаются некоторые черты,
которые, могут объяснить любовь русского человека к критике, к
отрицательным оценочным высказываниям. Вот эти черты.
Г.Д. Гачев описывает национальные образы мира, указывая на
стремление русских все начинать с отрицания. Он пишет: «Русский ум
начинает с некоторого отрицания, отвержения… Оттолкнувшись в критике и
так разогревшись на мысль, начинает уже шуровать наш ум в поиске
положительного решения-ответа… Мир удивляется: как это у нас критика и
полемика такая жестокая
и страстная между собой: западники и
славянофилы, народники и марксисты, демократы и партократы… А я это
так понимаю – как необходимый разогрев: в промозглом космосе мати сырой
земли, чтобы не свалиться на обломовский диван, на успенье в медвежью
берлогу иль в запой…, все средства хороши – в том числе и разогрев
злости…» [Гачев, 1998: 223].
Р.Райтмар
назвала
русскую
культуру
Einmischungskultur,
т.е.
«культурой вмешательства». Е.М.Верещагин и В.Г. Костомаров приводят
214
примеры типичных «русских» советов-упреков: Как ты стоишь?; Разве так
причесываются?; Поди, надень другую кофту!; Ложись-ка пораньше спать!;
Обязательно съешь еще что-нибудь!.. [Верещагин, Костомаров, 1999: 18].
Польский и австралийский лингвист А.Вежбицкая отмечает любовь
русских к оценочным высказываниям и повышенную эмоциональность таких
суждений: «… Русские точно также эмоциональны и склонны к крайностям
при выражении морального восторга, как и при выражении морального
осуждения» [Вежбицкая, 1997: 83]. Исследовательница считает, что русская
речь «отдает предпочтение гиперболам для выражения любых оценок, как
положительных,
так
коммуникативного
и
поведения
отрицательных…»
А.Вежбицка
Причиной
называет
такого
моральную
и
эмоциональную ориентацию русской души [Вежбицкая, 1997: 84].
Однако, эмоциональность и категоричность, особенно при выражении
отрицательных
оценок,
не
всегда
характеризовала
русское
речевое
поведение, а риторический идеал в Древней Руси включал в том числе
кротость в беседе. Об этом пишет А.К.Михальская: «Общая христианская
заповедь кротости и смирения в приложении к речевой этике требует
кротости в беседе… Осуждаются как большой грех нарушения этого
императива: словесная брань, всяческая хула, наветы, клевета, громкая и
крикливая речь, несдержанность в речи и многословие» [Михальская, 1996:
395]. Согласно древнерусскому риторическому идеалу, осуждение возможно,
хотя добродетелью считается все-таки хвала, а не хула. Осуждение,
порицание должно произноситься только с благой целью. У А.К.Михальской
написано: «… Достойной считалась речь, несущая правду, но не хулу,
чуждая недоброжелательному осуждению, пустой злой брани. Лучше
промолчать, чем осуждать, а если уж порицать, то доброжелательно и с
мыслью о пользе» [Михальская, 1996: 398].
Русская речевая традиция стремится к гармоничному речевому
общению. Происходит совмещение противоположных стремлений – к
215
самовыражению
сдержанности
и
–
самоусмирению,
это
является,
по
к
эмоциональным
мнению
многих
порывам
и
философов
и
исследователей русского менталитета, главным свойством русской души
[Бердяев, 1993]. К.К.Касьянова, объясняя противоречия русской души, пишет
о том, что русские «мягки, кротки, терпеливы и готовы на страдания не по
природе своей, а по культуре. Это культура ведет нас путем воздержания и
самоограничения вплоть до самопожертвования. Природа же наша склонна к
бурным и неконтролируемым эмоциональным взрывам» [Касьянова, 1994:
125].
Обратимся к английскому национальному характеру и какие его
особенности находят выражение в коммуникативном поведении англичан.
Г.Д.Гачев сравнивает англичанина с островом. Главными качествами идеала
англичанина – ДЖЕНТЛЬМЕНА – являются самоограничение и воздержание
[Гачев, 1998: 166]. Это значит, что ему надо сдерживать страсти, и эта
сдержанность относится в полной мере к области проявления чувств, эмоций.
А.Вежбицка пишет о том, что англо-саксонская культура «обычно смотрит
на поведение, без особого одобрения оцениваемое как «эмоциональное», с
подозрением и смущением…Англичанам не свойственно «отдаваться»
чувствам…» [Вежбицкая, 1997: 41].
Джентльмен
должен
всегда
сохранять
присутствие
духа
и
самоконтроль, он должен безупречно соблюдать правила этикета, в том
числе и речевого. В.В.Овчинников описывает правила речевого этикета так:
«На гостя, который страстно отстаивает свою точку зрения за обеденным
столом, в лучшем случае посмотрят как на чудака-эксцентрика, а в худшем –
как на человека плохо воспитанного. В Англии возведена в культ легкая
беседа, способствующая приятному расслаблению ума, а отнюдь не
глубокомысленный диалог и тем более не столкновение противоположных
взглядов» [Овчинников, 1987: 5].
216
Англичане уважают традиции, ритуалы, которые являются залогом
устойчивого и стабильного существования всего английского общества. Не
без доли иронии Г.Д.Гачев сообщает об англичанах: «Они – гении традиции.
И ритуал вежливого поведения и почтительного обхождения хоть бы и с
отъявленным мерзавцем есть уважение к строю целого… «Лицемерие» таким
образом может оказываться родом скромности и воздержанности от
суждения и осуждения ближнего, с презумпцией возможной и неправоты
своей … Умнее держать свои мнения при себе и улыбаться человеку,
которого ненавидишь, соблюдать декорум и не презирать, и не обличать в
открытую» [Гачев, 1998: 172].
Правила
английского
коммуникативного
поведения
дополняет
наблюдение В.В.Овчинникова: «Англичанин придерживается правила «не
быть личным», не выставляет себя в разговоре, не ведет речь о себе самом, о
своих делах, профессии. Считается дурным тоном неумеренно проявлять
собственную эрудицию и вообще безапелляционно утверждать что бы то ни
было» [Овчинников, 1987: 5].
Замечания
русских
авторов
о
воздержанности
англичан
от
категоричных суждений, от резких оценок, о большой роли этикета в
общении,
казалось
бы,
противоречат
англо-американским
«коммуникативным правилам», представленным в статье А.Вежбицкой
«Культурно-обусловленные сценарии»:
1. Каждый может говорить другим людям что-то вроде: «Я думаю вот что»,
«Я этого не думаю».
2. Хорошо говорить кому-то, что я думаю.
3. Хорошо говорить кому-то, что я чувствую» [Вежбицкая, 1999: 115].
Однако А.Вежбицка оговаривается: «Культурные нормы, такие как
приведеные выше по своей природе имеют достаточно общий характер и
требуют
дальнейшей
утверждений…»
спецификации,
[Вежбицкая,
1999:116].
оговорок,
дополнительных
А.Вежбицка,
рассматривая
217
англоязычную культуру в сравнении с польской, указывает на то, что «в
англоязычной культуре упор делается на ценности компромисса, гармонии в
споре, на равновесии между свободой выражения несогласия и поиска
согласия» [Вежбицкая, 1999:124]. Это отражает следующий сценарий:
4. Когда кто-то говорит мне что-то вроде: «я думаю вот что»,
я могу сказать этому человеку что-то вроде: «я не думаю того же»
когда я хочу сказать кому-то что-то вроде:
«я не думаю так же (как вы)»,
хорошо сказать в то же время что-то вроде:
«я думаю то же самое лишь о части этого, я не думаю того же обо всем этом»
[Вежбицкая, 1999: 124].
В работе американских ученых, посвященной изучению теоретических
и практических проблем коммуникации, рассматривается в частности
проблема выражения собственных чувств и мнений. Авторы указывают на
то, что устоявшаяся точка зрения, согласно которой «чувства и переживания
часто воспринимаются как нечто опасное, вредное, как то, чего надо
стыдиться»
[Gamble,
1990:
198],
является
неверной
и
ведет
к
неэффективному межличностному общению. Речь идет не столько о
положительных
эмоциях,
сколько
о
тех,
которые
проявляются
в
конфликтных ситуациях. Авторы данной работы стараются разрушить
американские стереотипы о коммуникации и привить обществу новые
представления. По замечанию авторов названной работы, Британцы
преуменьшают и снижают интенсивность таких чувств, как горе, печаль,
счастье [Gamble, 1990: 221].
Культурные нормы предлагаемые в 1,2,3 части А.Вежбицкой, в
большей степени характеризуют нововведения американской культуры
общения,
тогда
как
для
английского
общения
подойдет
более
компромиссный сценарий 4 части. В тех случаях, когда англичанин выражает
отрицательную оценку, он прибегает к смягчающим выражениям, стремясь,
218
по
мнению
А.Вежбицкой,
не
нарушить
общественную
гармонию
[Вежбицкая, 1997: 84].
И.А.Стернин, характеризуя английское коммуникативное поведение в
целом, приписывает ему высокий уровень самоконтроля, эмоциональную
сдержанность, высокий уровень бытовой вежливости, некатегоричность,
антиконфликтную ориентацию (англичане стараются избегать высказываний,
могущих вызвать несогласие, спор или конфликт) [Стернин, 2000: 104].
При сравнении коммуникативных норм русской и английской
лингвокультурных общностей, выявляются следующие противоположности
(см. таблицу):
Русские коммуникативные
Английские
коммуникативные
нормы
нормы
Нелюбовь к этикетному общению
Большая роль этикета
Проявление эмоций (положительных Эмоциональная
и отрицательных)
cамоконтроль
Любовь к высказыванию оценок
Воздержанность
сдержанность,
от
оценок,
антиконфликтная ориентация
Бескомпромиссность
в
споре, Поиск равновесия, некатегоричность,
категоричность
недосказанность
В пособии по английскому этикету, снабженном соответствующими
комментариями и речевыми формулами, содержится описание поведения
англичан в коммуникативной ситуации «approval and disapproval» (одобрение
и осуждение): «Британцы считают самообладание самой важной чертой
человеческого характера. Они думают, что быть уравновешенным, не
показывать ни
положительных, ни отрицательных
эмоций
является
признаком хорошего воспитания. Они относятся к свободному проявлению
чувств
как
к
чему-то
неосмотрительному,
вульгарному
и
антиобщественному. Таким образом, они высоко ценят способность
оставаться
спокойным
и
недоговаривать.
Эти
национальные
черты
219
британского характера отражены в языке. Когда британцы выражают
осуждение или одобрение в адрес чего-то или кого-то, они часто
предпочитают делать это в вежливой, извиняющейся форме» [Плюхина,
1991: 104]. Далее автор предупреждает о необходимости быть крайне
осторожным в выборе способа осуждения и предлагает следующие
выражения для различных ситуаций:
Прямые, неформальные: That is not a very good idea…(Это не очень хорошая
идея); That’s silly…(Это глупо); What ever for? (Это еще зачем?).
Полуформальные: I don’t particularly like the way she dresses. (Мне не
особенно нравится, как она одевается). I don’t think the performance was very
good. (Не думаю, что представление было очень хорошим).
Резкие, слегка неформальные: How could you! (Как ты мог!); You should be
ashamed! (Тебе должно быть стыдно!)
Неодобрение и осуждение может быть выражено в более тактичной форме
при помощи вопроса: Did you have to work so late? (Разве было необходимо
работать допоздна?); Why did you do a thing like that? (Почему ты так
поступил?) [Плюхина, 1991: 104-105].
Обращение является одной из наиболее частотных коммуникативных
единиц, связанных с речевым этикетом и с системой вежливости. Формулы
обращения, так же, как и другие контактоустанавливающие средства, в
каждом языке имеют свою национально-культурную специфику они
содержат существенную информацию о коммуникативных нормах и
традициях, о характере социально-статусных отношений в рассматриваемой
коммуникативной культуре, о системе вежливости. Формулы обращения
играют важную роль в коммуникации, они несут информацию о социальном
статусе собеседников, типе взаимоотношений между ними: степени
близости, социальной и статусной дистанции и т.д. Уместность их
употребления имеет большое значение для установления контакта и
достижения взаимопонимания, для успешной межкультурной коммуникации.
220
Следует различать обращение к знакомому и незнакомому адресату, равному
по возрасту и положению и неравному, обращение в официальной и
неофициальной обстановке, а также учитывать тип отношений между
собеседниками (они могут быть тесные, дружеские, холодные, натянутые и
т.д.).
Формулы
обращения
являются
ярким
отражением
социальных
отношений, характерных для рассматриваемой лингвокультурной общности
и определяемых исторически сложившейся дистанцией между ее членами
(как вертикальной, так и горизонтальной). Именно различия в дистанции
предопределяют основные различия в английских и русских обращениях.
Приложение 1
Коммуникативные
правила
для
русских
при
общении
на
английском языке, основанные на вежливости сближения:
• Старайтесь оказывать максимум внимания собеседнику и окружающим.
• Чаще здоровайтесь, благодарите, извиняйтесь.
• Демонстрируйте подчеркнутый интерес к собеседнику, к его действиям и
качествам.
• При выражении благодарности чаще используйте интенсификаторы (Thank
you very much / Thank you so much).
• Не ограничивайтесь эксплицитной благодарностью, сопровождайте
формулы благодарности разнообразными оценочными репликами (Thank you
very much. That's fantastic / That's sounds great / That would be lovely и т. д.).
• Делайте комплименты, при этом стремитесь оценивать не действия, а
личные качества собеседника (You're wonderful/ You're genius / You're
absolutely fantastic).
• Старайтесь быть более экспрессивными, помните, что англичане
демонстрируют
свои
положительные
эмоции
как
коммуникативную
стратегию, чтобы сделать приятное собеседнику.
• Широко используйте лексические гиперболы.
221
• Имейте в виду, что преувеличение в английской коммуникации не будет
расценено как неискренность, оно используется с целью демонстрации
расположенности к партнеру, высокой оценки его личных качеств и
действий.
• Улыбка, характерная для английского невербального коммуникативного
поведения, отражается и в вербальной коммуникации в виде проявления
внимания, комплиментов, завышенных оценок, оказания эмоциональной
поддержки собеседнику и других коммуникативных подарков.
• Демонстрируйте оптимизм (I'm fine / That's great).
• Старайтесь быть более многословны; учтите, что при выражении своего
отношения, оценки, благодарности англичане, как правило, употребляют на
одну реплику больше, чем русские.
• Следуйте этим правилам, и тогда вы опровергнете существующий
стереотип о том, что русские – хмурые, угрюмые, малоприветливые и
мрачные люди.
Литература:
1. Стернин И.А. Коммуникативное поведение в структуре национальной
культуры// Этнокультурная специфика языкового сознания. Сборник
статей/ Отв. ред. Н.В. Уфимцева. – М., 2000. – С. 178-185.
2. Гачев Г.Д. Национальные образы мира: Курс лекций. – М.:
Издательский дом «Академия», 1998. – 432с.
3. Вежбицка А. Речевые жанры // Жанры речи. Саратов: Изд-во ГосУНЦ
«Колледж», 1997. С. 99-111.
4. Овчинников В.В. Сакура и дуб // Роман-газета. 1987, № 4.
5. Gamble T. Kw. Communication works/ Teri Kwal Gamble, Michael
Gamble. – 3rd ed. – McGrow Hill, Inc. 1990.
6. Плюхина З.А. Англичане говорят так: Учеб.пособие. – М.: Высшая
школа, 1991. – 175с.
222
7. Касьянова К.К. О русском национальном характере. – М.: Институт
национальной модели экономики, 1994. – 367с.
8. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М.: Наука, 1990.
– 220с.
9. Михальская А.К. Основы риторики. Мысль и слово: Учеб. Пособие для
учащихся
10-11
кл.
общеобразовательных
учреждений.
–
М.:
Просвещение, 1996. – 416с.
Белых Дмитрий (г.Москва, МПГУ)
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ КАРТЕ КИТАЯ
Китай – одна из величайших держав мира; самое большое государство в
Азии и самое многочисленное государство в мире; в нем 22 провинции, свыше
23 тысяч рек, огромное количество городов, история которых насчитывает не
одно столетие. Моей задачей было рассказать только об определенном
маршруте виртуального путешествия по географической карте Китая – по
Великому Шёлковому Пути.
Начинается наше путешествие на Северо-Западе Китая, на северных
склонах Тяньшанских гор, в городе – Урумчи.
Урумчи –
старое китайское название — 迪化 Дихуа – городской
округ в Синьцзян-Уйгурском
автономном
районе КНР,
административный
центр Автономного района. Многочисленность названий города объясняется в
первую очередь богатством его истории, культуры, религиозной и этнической
картины этого региона. Китайское влияние в этом регионе было очень сильным
с конца V века н.э. Так, императоры династии Тан приложили все усилия для
основания здесь города Лунтай как главного налогового центра северной
ветви Великого Шёлкового пути.
Всё же сам регион современного Урумчи оставался традиционно
уйгурской (тюркской) территорией, хотя и располагался на пересечении многих
культур. После проникновения в регион ислама в конце X – начале XI веков
китайское влияние ослабевает, и затем оно вновь начинает усиливаться только
223
к началу XVIII века. Так, в 1763 году, когда формальные границы китайских
владений достигли территорий современного Казахстана, разросшийся город
Лунтай получает свое китайское название Дихуа, то есть «Просвещение».
1 февраля 1954 года город получил своё нынешнее китайско-уйгурское
название Урумчи, что в переводе с древнемонгольского означает «Прекрасное
пастбище».
Мы продолжаем наше путешествие по Великому шелковому пути и
переносимся к южным склонам Тяньшанских гор, в один самых жарких
городов Китая – в Турфан.
Турфан – оазис и одноименный городской уезд, административный
центр округа Турфан Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Летний
максимум
температуры
в
этом
районе
достигает
+49
°С
в
тени,
регулярны песчаные бури. Исторически Турфанский оазис представлял собой
буферную
зону
между
селившимися
в
оазисах
Восточного
Туркестана земледельцами и кочевыми ордами Евразийской степи. Через были
древние города Гаочан и Цзяохэ (ныне в руинах) и проходила северная
ветвь Великого Шелкого пути.
Еще во времена династии Хань Гаочан был центром торгового
княжества, которое было разгромлено войсками династии Тан в 640 году. В
последующем за обладание Турфанским оазисом спорили разные народы.
Наивысший
расцвет
торговли
был
отмечен
в
годы,
когда
оазисом
владели монголы (XIII—XIV вв.).
После распада Монгольской империи Турфанская котловина была
поделена между тремя правителями, самый могущественный из которых
поселился в Турфане. В XVIII столетии ожесточенную войну за эти земли
вели Джунгарское ханство и Цинская империя. В 1759 г. Турфан был объявлен
владением империи Цин. Рядом со старинным мусульманским городом возник
новый, который заселили переселенцы из Китая.
224
В 1886 году был создан Комиссариат по непосредственному управлению
Турфаном, а 1913 году он был преобразован в уезд Турфан. В декабре 1984 года
Турфан был поднят в статусе до городского уезда.
Следующим пунктом на нашем пути стал административный центр
провинции Шэньси – город Сиань. Город существует более 3100 лет, в
древности некоторое время он являлся самым крупным (как по площади, так и
по числу жителей) городом мира. Сиань — один из самых знаменательных
исторических и культурных центров Китая, в течение 13 династий был
столицей
Китая,
в
частности
в
периоды Чжоу, Цинь, Хань, Суй и Тан.
Династические столицы располагались обычно в разных местах на небольшом
удалении от центра современного Сианя. Старое название этого города —
Чанъань, что в переводе означает «Долгий мир». Город Сиань (Чанъань) был
местом назначения торговых караванов, которые шли по Великому Шёлковому
пути в Китай. В окрестностях города расположены курганные гробницы
Древнего Китая, включая мавзолей Цинь Шихуанди c терракотовой армией.
С 1990 года в соответствии с планом экономического развития Китая
для центральных и северных регионов страны Сиань был преобразован в
важный центр культуры, образования и промышленности.
История города чрезвычайно богата. Древние стоянки человека в
окрестностях Сианя имеют возраст около 500 тыс. лет. В 1963 в
уезде Ланьтянь были
обнаружены
ценные
антропологические
находки,
раскопана неолитическая деревня в Баньпо (半坡), которую относят к 3000 до
н.э.
Мы продолжаем идти на восток, и следующий город на нашем пути –
Лоян (Lyoyang) – городской округ на западе провинции Хэнань в Китае. Округ
примыкает на востоке к городскому округу Чжэнчжоу — столице провинции
Хэнань.
225
В прошлом употреблялись другие его названия: Лои (кит. 洛邑), Лочжоу
(кит. 洛州), город называли в литературе Дунду (кит. 東都 — восточный город),
Сицзин (кит. 西京 — западная столица), Цзинло (кит. 京洛), однако Лоян —
самое употребительное имя города.
Основной
компонент
названия
Ло
произошел
от
реки Лохэ (притока Хуанхэ), на которой стоит город.
Окрестности современного Лояна были заселены в глубокой древности.
В 2070 до н. э. правитель легендарной династии Ся Тайкан переместил столицу
к месту, где в реку Лохэ впадает река Ихэ, город был назван Чжэньсюнь (斟鄩).
В XVI
веке
до
н.э. шанский правитель Тан,
победив Ся,
основал
свою
столицу Хао (西豪) в местности, соответствующей Шисянгоу в уезде Яньши.
Город был заложен Чжоу-гуном (周公) на заре династии Чжоу в XI веке до н.э.
Город заселила аристократия прежней династии Шан, и он был назван
Чэнчжоу. С 770 г. до н.э. город стал императорской столицей Чжоу. В 510 до
н.э. город был разрушен в междоусобицах, но вскоре отстроен заново по
повелению императора.
В 25 н.э. Лоян стал столицей восстановленной Восточной династии
Хань, город был также столицей династий Вэй и Цзинь (265-420). Династия
Цзинь пала под натиском варваров, город был почти полностью разрушен, а
столица перенесена в Нанкин.
А теперь перенесемся к Жёлтому морю. Заключительным пунктом
нашего путешествия по географической карте Китая является один из
восточных городов Китая – Ханчжо́у – столица провинции Чжэцзян. Ханчжоу
расположен в 180 км к юго-западу от Шанхая.
Ханчжоу, прежде называвшийся Линьань, в домонгольскую эпоху
служил столицей династии Южная Сун и в тот период был одним из самых
226
населенных городов мира. И сейчас этот город знаменит своими чайными
плантациями и природными красотами, наиболее известной из которых
является
озеро Сиху (西湖 —
«Западное
озеро»).
Среди
исторических
памятников выделяется стройная 30-метровая пагода Баочу и стоящий на
берегу озера мавзолей легендарного Юэ Фея.
Город сохранил свое историческое прошлое. Каждый год сотни тысяч
китайцев со всех концов страны и гости из-за рубежа приезжают сюда, чтобы
посетить знаменитые парки и увидеть исторические памятники. Ханчжоу также
является крупным промышленным центром, городом тысячи китайских
корпораций. Здесь производятся многие товары: холодильники, машины,
оборудование и многое другое. Город имеет современный аэропорт, из
которого можно улететь практически в любой крупный город Юго-Восточной
Азии.
Васильева Наталья (г.Москва, МГЛИ)
ПРОБЛЕМА ВАРВАРИЗМОВ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Русский язык является отражением культуры русского народа,
объясняет его культуру и бытие, накопленные веками. Язык является духовной
ценностью и опирается на традиции народа. Те или иные слова и понятие в
русском языке опираются на историю, культуру и выражают отношение к миру,
идеологию. Русский язык – это средоточение природного и социального опыта
поколений и сохранение истинного языка является основой единства народов
страны. Национальный язык - это хранитель народного духа и культуры Слово это и учение, и знание, то есть способ передачи духовно-практического опыта
жизни. [1]. Об удивительном многообразии слов Ян Парандовский пишет: "Мне
думается, что открытие нескольких десятков химических элементов, из которых
состоит Вселенная, дает основание предполагать, что столь же малого
количества звуков хватило на создание вселенной слова." [2]
227
Всякое нетрадиционное значение и употребление слова в русском языке это
удаление от коренного смысла, что зачастую приводит к искажению русского
языка.
В современном мире, как и во все времена, условия жизни народа, его
взаимодействие с другими языковыми культурами происходят постоянно и с
разной интенсивностью. И одним из результатов такого взаимодействия является
"засорение" русского языка Иностранными словами. Можно убедиться, что одни
нововведения – такие, как канцелярит, делают язык куцым и вялым, а
предложения тяжеловесными [2].
Нельзя не отметить, что в русский язык активно прибывают слова,
заимствованные из других языков – варваризмы. Почему же они появляются?
Ответ прост и сложен одновременно, несмотря на свое чудовищное звучание.
Причина всего - это глобализация и научно-технический прогресс, которые
делают нашу жизнь более удобной, беззаботной. Почему появляются
варваризмы? Неужели нельзя имеющимися в русском языке словами назвать эти
вещи и явления? Отчасти ответ на этот вопрос дает Ян Парандовский:
"Печальной чередой вещей то, что некогда было смелым и свежим, со временем
становится
затасканным
и
невыносимым.
«Расписной
ковер
цветов»,
«изумрудный луг», «лазурь небес», «жемчужный смех», «потоки слез» вполне
могли бы сослаться на свою благородную родословную и вздыхать по
утраченной молодости, однако ныне, если им случается подвернуться под
безответственное перо, они на целую страницу разносят затхлый запах старого
чулана." [2].
Современный ритм жизни, научные разработки, предметы роскоши,
технические средства, удобства, политическая обстановка и непрекращающаяся
веками борьба за право оставаться русскими людьми со своей историей и
культурой обрекают язык на появление в нем варваризмов. Но вот вопрос –
всегда ли это плохо? Нас призывают быть осторожными в использовании
варваризмов. Бездумное, механическое внесение иностранного слова в русский
228
текст нередко оборачивается и прямой бессмыслицей. Искажается не только
чувство, образ, становится невнятной и мысль . Особенно опасно это в переводе.
Вместо того, чтобы вникнуть, вдуматься в то, что сказано у автора, и раскрыть,
донести до читателя суть, настроение и окраску сказанного, иной переводчик
просто калькирует одно за другим слова подлинника, передает их первое по
словарю буквальное значение[3] .
Иногда такая расплывчатость смысла бывает как нельзя кстати. Например, в
сфере международных отношений:
- транспарентность - ясность, прозрачность.
Такое понятие помимо того, что является варваризмом в определенной среде
приобретает оттенок эвфемизма, то есть и делает смысл менее однозначным, и
одновременно смягчает его
- многовекторность – многозадачность.
Это слово используется как попытка описать процесс, при котором будут
учтены интересы всех сторон.
Также варваризмы пополняют русский язык и в иных областях науки.
Причем такие варваризмы не всегда используются как научная терминология, а
скорее как городские просторечия. Однако, применение таких варваризмов
имеет оттенок глобальности процессов, его частотности и размаха:
- анальгетики - обезболивающие, снимающие неприятные ощущения
В медицине имеется ввиду целый ряд лекарственных препаратов, имеющих
необходимые свойства.
- апгрейд – обновление.
В области техники, как связанной с компьютерами, так и нет это слово
обозначает обновление. Подразумеваться может как замена агрегата полностью,
так и его частичное обновление, также может иметься ввиду и обновление
программ или отдельных функций.
Варваризмы также получили широкое распространение в сфере бизнеса и
финансов:
229
-маркетинг - изучение, исследование.
Этот варваризм применим для изучения рынка сбыта, его законов и
подразумевает предложение ряда действий или рекомендаций по дальнейшим
действиям для сохранения своих позиций на таком рынке.
-интеграция - слияние, соединение.
Применяется для описания слияния двух как разных, так и подобных
областей бизнеса. При этом имеется в виду, что новообразованной области
сохранятся все характеристики, присущие каждой из областей.
-транзакция – операция.
Применяется для описания действий с денежными средствами.
И как ни печально это признавать - появляются слова - варваризмы, которые
не таят в себе какого-то подтекста, связанного с развитием какой-то области
науки, а просто вытесняют русские слова, никак не изменяя значение русских
слов и не придавая им какой-то особый оттенок:
- шопинг - поход в магазин или на рынок,
- тренинг - тренировка,
- рулезный - правильный, соответствующий ожиданиям,
- бьюти - красота, и т.п.
В заключение хочу сделать вывод о варваризмах в русском языке. На
протяжении многих столетий варваризмы входили в состав русского языка.
Некоторые из них прижились и стали полноправными членами в нашем языке,
некоторые ушли в небытие. Я считаю, что священный долг каждого русского
человека – это сохранить чистоту и красоту своего родного языка, его
многообразие и богатство выражений, и именно поэтому призываю заменять
варваризмы русскими словами там, где это можно заменить и более того, где это
уместно. В наш век научно-технического прогресса и места России на
международной арене не преградить поток иностранных слов, постоянно
прибывающий в наш язык, но нужно анализировать, стоит ли применять
варваризм или лучше избежать этого. Но Корней Иванович Чуковский точнее
230
всего описал процесс пополнения языка новыми словами: "Из сказанного
следует, что борьба за культуру речи может быть лишь тогда плодотворной, если
она сочетается с тонким чутьём языка, с широким образованием, с
безукоризненным вкусом и, главное, если она не направлена против всего нового
только потому, что оно новое. Если же её единственным стимулом служит либо
своевольный каприз, либо пришибеевская страсть к запретительству, она
неминуемо обречена на провал." [4]
Источники:
1. http://arhiv.oodvrs.ru/article/index.php?id_page=29&id_article=338
2. Парандовский Я. Алхимия слова. – М.: Правда. - 1990.
3. Галь Н. Слово живое и мертвое. – М., 2006.
4. Чуковский К. Живой как жизнь. – М.: Зебра Е, 2009.
Винникова Ольга (г.Москва, МГЛИ)
СПЕЦИФИКА ПЕРЕВОДА ПОЭЗИИ С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА
РУССКИЙ (НА ПРИМЕРЕ 12 СОНЕТА У.ШЕКСПИРА)
Перевод поэзии — это не просто работа, а творческий процесс,
неотъемлемой
частью
которого
является
коммуникация,
передача
информации от отправителя к получателю.
Роман Якобсон пишет, что при любом акте передачи информации
необходимо ее кодирование. Получатель однозначно и в полной мере
получит информацию только при наличии адекватного контекста.[8] Это
особенно важно, когда речь идет о художественном произведении.
При переводе необходимо учитывать много факторов и прежде всего
характер текста. Известно, что поэзия характеризуется определённым
ритмом, выраженным в законах стихосложения. При переводе следует
учитывать, что именно ритм воздействует на синтаксический строй, а не
наоборот. [3]
231
Поэтический синтаксис сильно отличается от любого другого, в том числе
синтаксиса художественной прозы. Он характеризуется своим особенным
порядком слов, обусловленным иными, по сравнению с прозой законами.
Специфичны и художественные приёмы поэзии: они характеризуются
большим лаконизмом и условностью.
В связи с этими двумя чертами перевод поэзии отличается относительно
свободным характером. Строгая композиция не позволяет найти прямые
языковые соответствия.
В.В.Виноградов
усматривает
cущество
«поэтического»
в
системе
воплощения или в творческой продукции того мира, который создается
эстетически.
При этом очень важно связать категорию поэтической речи с поэтической
функцией
языка,
соотношений,
воздвигающей
подчиненный
особый
эстетическим
мир
и
речевых
смыслов
и
социально-историческим
закономерностям искусства.[2]
Не стоит забывать и о специфике каждого языка: длине слов и формах их
изменений, о характере ударений, а также о выработанных веками в песнях
ритмах, придающих стихосложению каждого народа ярко национальный
характер.
Я.
Мукаржовский
определил
поэтический
язык
как
«устойчивое
образование, обладающее собственным закономерным развитием, как
важный фактор в общем развитии человеческой способности изъясняться с
помощью языка». [5]
Лингвистическая особенность поэтического языка состоит в том, что в нем
могут
наделяться
смыслом
не
только
словообразовательные
и
грамматические языковые структуры, но также фонетические и ритмические.
Эта особенность, создавая дополнительные трудности, в то же время,
обогащает перевод.
232
Перевод поэзии - одна из наиболее трудных областей переводческой
деятельности, поскольку требует отличных от перевода прозы принципов и
требований: передача ритма, рифмы, строфики.
Основная
задача
переводчика
-
создать
у
читателя
перевода
приблизительно такое же настроение, как и у читателя оригинала, поэтому
часто переводчик не просто передает смысл, но создает новое лирическое
произведение.
Существуют три основных метода перевода поэтического подлинника:
поэтический перевод, стихотворный перевод, филологический перевод.
Выбор метода определяется прежде всего коммуникативной функцией,
избранной для творения. [4]
Поэтический перевод имеет все свойства стихотворного текста, кроме
рифмы. Он позволяет достаточно точно передать информационную
составляющую исходного произведения, передать атмосферу, дух. Этот вид
перевода очень близок к оригиналу в отношении слов и выражений, а равно и
в стилистическом отношении.
Стихотворный
перевод
–
метод
создания
поэтического
текста,
соответствующего оригиналу по смыслу, форме и своим художественным
свойствам, в котором используются все элементы, характерные для
поэтического произведения, включая рифму. При таком переводе иногда
теряется точность и дословность.
Филологический перевод - метод прозаического изложения фактуальной
информации подлинника. Значение его сугубо научное, практическое,
исследовательское, а никак не художественное.
Наиболее ценными являются стихотворные рифмованные переводы,
поэтому на них и следует обратить внимание. Но и они могут быть весьма
разнообразными.
Прежде всего следует обратить внимание на построение классического
сонета. В чем отличие сонета от других поэтических форм?
233
Английский сонет представляет собой три катрена с перекрестной
рифмовкой на самостоятельных рифмах и две рифмующиеся между собой.[7]
Что подсказывает нам такое построение?
При чтении до 13й строки создается впечатление обычного стихотворения,
читатель ожидает услышать еще 1 четверостишье, но финальная часть
неожиданно оказывается состоящей из 2 строк.
Сонеты предназначались для чтения вслух в кругу общения У. Шекспира и
это требовало определенности структуры.
Однако далеко не все переводчики сохранили в своих переводах эту
структуру.
Обратимся к 12 сонету Уильяма Шекспира[1]:
When I do count the clock that tells the time,
And see the brave day sunk in hideous night,
When I behold the violet past prime,
And sable curls all silvered o'er with white,
When lofty trees I see barren of leaves,
Which erst from heat did canopy the herd,
And summer's green all girded up in sheaves
Borne on the bier with white and bristly beard:
Then of thy beauty do I question make
That thou among the wastes of time must go,
Since sweets and beauties do themselves forsake,
And die as fast as they see others grow,
And nothing 'gainst Time's scythe can make defence
Save breed to brave him when he takes thee hence.
Рассмотрим
разные
варианты
перевода
сонета.[6] В.
Бенедиктов
зарифмовал строки попарно:
Когда мой час пробьет и в положенный срок
Сорвет меня с земли неумолимый рок 234
Я буду жить в стихах; в них сохранен судьбою,
Всегда, мой верный друг, останусь я с тобою.
Взгляни на них и знай, что в них моя сполна
Существенная жизнь тебе посвящена.
Земля! Возьми мой труп! Свое своим зачисли!
Ты же лучшее возьмешь - свет разума, свет мысли.
Что потеряешь ты с кончиною моей?
Мой неподвижный прах, горсть пыли, снедь червей Ведь памяти твоей прах этот недостоин.
А если ценное кой-что заключено
И было в прахе в том, то, милый друг, оно
Навек останется с тобою: будь спокоен!
Аналогично поступил и Н.Гербеля:
Когда мой слух часы бегущие считает,
А глаз следит, как ночь день в сумрак превращает:
Когда я вижу, как фиалка никнет в прах,
И злая седина является в кудрях;
Когда на лес нагой гляжу я из оконца,
Дававший в летний зной убежище от солнца,
И вижу, как траву, красу родных лугов,
Увозят, чтоб сухой сложить ее под кров Тогда о красоте твоей я помышляю,
Что Время и ее погубит, так как знаю,
Что блеск и красота склоняются во прах,
Чтоб место дать другим, стоящим на глазах.
От Времени ж косы, таящей вероломство,
Способно охранять тебя одно потомство.
Таким
образом,
вместе
с
эффектом
неожиданности,
потерялось
настроение, вдохновенность сонета.
235
Это дает нам право говорить, о том, что в погоне за фактологической
точностью, переводчик рискует потерять более ценную информацию,
заключенную в сущности сонетного построения оригинала.
Однако, из этого не следует, что детальностью вообще можно пренебречь.
Как и любой переводимый текст, стихотворный перевод должен отвечать
требованиям доступности и ясности изложения, точности, полнота охвата
первоначальной идеи, не теряя при этом художественную образность.
Далеко не всякий переводчик может передать полно, точно и доступно
каждый смысловой нюанс.
Оригинал 3 строфы «When I behold the violet past prime,» («Когда я
замечаю, что расцвет фиалок прошел») трансформируется у Р. Бадыгова в
«Когда увял весенний рой цветов», у Вл. Микушевича «И смерти по весне
фиалки ждут», у В. Орла «И ландыш прижимается к земле», у А. Кузнецова
«Когда я вижу вянущий букет», у А. Финкеля «Когда гляжу на злую смерть
цветов». Оправданы ли такие изменения?
Что стоит за образом фиалки у У. Шекспира? Этот цветок — символ
преданности в любви. Вспомним Офелию, у которой все фиалки завяли,
когда умер отец. («Гамлет»). Обобщая «фиалку» до «цветок» поэты теряют
часть образности, тем более когда речь заходит о «рое цветов» или «букете».
Ландыш для русскоязычного читателя может служить символом чистоты и
прелести, однако сохранившие первоначальный образ поэты, безусловно,
выигрывают.
Достаточным разнообразием балуют нас и при переводе 5 строфы «When
lofty trees I see barren of leaves» («Когда величественные деревья без
листвы»): от грустного «Когда все пусто в рощах оголенных» (С. Степанов)
«Когда без листьев частокол стволов» (А. Кузнецов) и «Когда на сквозняке
лесной тропы, \ Озябнув, листья жалобно дрожат»( Вл. Микушевич) до
веселого
«Да
скачет
листьев
выцветших
толпа»
(В.
Орла)
и
противопоставительного «Когда я наблюдаю листопад \ И беззащитность
236
крон» (Р. Виноннен).
Однако, основной смысл выраженный в оригинале: «Then of thy beauty do
I question make \ That thou among the wastes of time must go, \ Since sweets and
beauties do themselves forsake, \ And die as fast as they see others grow» (Тогда о
красоте я задаю вопрос \ Которая должна с течением времени уйти \ Ведь
прелести и красоты собой пренебрегают \ И умирают, как только видят, что
подросли другие); передается иногда весьма точно: «Тогда я страхом за тебя
объят: \Так Красота твоя навек умчится - \Вслед за восходом следует закат, \ В
костре времен жизнь новая родится.» (И. Фрадкин) и «Тогда о красоте твоей
я помышляю, \ Что Время и ее погубит, так как знаю, \ Что блеск и красота
склоняются во прах, \ Чтоб место дать другим, стоящим на глазах.»
(Н.Гербеля) до весьма вольного: «Тогда и о тебе заходит речь: \ Боишься ты
убытки понести, \ Но красоте не след себя беречь, \ Коль новой красоте черед
придти.» (В. Орла)
В некоторых случаях поэт может и совсем пренебречь образами
оригинала в стремлении как можно лучше передать общее настроение и
«заразить» читателя вдохновением основной идеи сонета. У М. Чайковского
мы читаем:
Звучит ли бой часов и время гонит,
Иль вянет лепесток за лепестком,
Гляжу ль, как бодрый день во мраке тонет,
Как черный локон смешан с серебром, Когда я вижу рощу оголенной, Бывало, в зной, убежище для стад Как зелень лета старец убеленный,
Скосив стогами, полагает в ряд, Тогда меня всегда вопрос терзает:
Неужли чудный облик твой умрет,
Как красота здесь так же скоро тает,
237
Как перед нею новая растет?
Косы времен не одолеешь ты,
Не передав потомству красоты.
Но самый известный и яркий перевод читаем у С.Я. Маршака:
Когда часы мне говорят, что свет
Потонет скоро в грозной тьме ночной,
Когда фиалки вянет нежный цвет
И темный локон блещет сединой,
Когда листва несется вдоль дорог,
В полдневный зной хранившая стада,
И нам кивает с погребальных дрог
Седых снопов густая борода, Я думаю о красоте твоей,
О том, что ей придется отцвести,
Как всем цветам лесов, лугов, полей,
Где новое готовится расти.
Но если смерти серп неумолим,
Оставь потомков, чтобы спорить с ним!
Специфика поэтического текста обуславливает его непеводимость и
необходимость создания нового
произведения, которое должно в свою
очередь донести до читателя все смысловые нюансы оригинального
произведения.
Рассмотрев различные методы перевода и особенности воплощения
приемов рифмованного перевода, можно прийти к выводу, что перед
переводчиком стоит ряд задач:
1) сохранить особенности поэтической речи (ритм, рифма, такт)
2)передать дух времени и настроение автора
3)воссоздать у читателя настроение, передаваемое оригинальным текстом
2) полностью воссоздать задумку автора оригинального текста.
238
Для того чтобы в полной мере справиться с задачами, переводчики
прибегают
к
определенным
трансформациям
текста,
обусловленным
несовместимостью некоторых культурно-обывательских и структурных
элементов языков оригинала и перевода, а так же особенностями духа
народов.
Творческий характер перевода требует воссоздания системы оригинала,
преодолевая все языковые трудности.
Литература:
1. William Shakespeare, Sonnets.
2.Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика Текст. /
В.В. Виноградов. М.: Высшая школа, 1963. - 479с.
3.Гачечиладзе Г. Стихосложение и поэтический перевод (фрагмент) //
Поэтика перевода. 1988. –С. 89-92.
4.Гончаренко С.Ф. Поэтический перевод и перевод поэзии Электронный
ресурс. / С.Ф. Гончаренко, 2005.
5.Мукаржовский Я. Структуральная поэтика.– М.: Школа «Языки русской
культуры», 1996.– С.286.
6.Сонет 12 и его переводы // http://shakespeare.ouc.ru/sonnet-12-ru.html
7.Теория литературы: Стиховедение \ 3. Строфика \ 3.1. Понятие о строфике.
Строфа
как
единица
текста.
Твердые
строфические
формы\\
http://www.philol.msu.ru/~tezaurus/
8. Якобсон Р.О. Речевая коммуникация; Язык в отношении к другим
системам коммуникации // Избранные работы. -М.: Прогресс, 1985.
Дмитриева Д.А. (г.Москва, МПГУ)
239
ПРОБЛЕМА НЕПОНИМАНИЯ В МЕЖКУЛЬТУРНОЙ
КОММУНИКАЦИИ
На занятиях по РКИ нередко наблюдаются коммуникативные неудачи,
вызванные проблемой непонимания. В психолингвистической литературе
«непонимание» трактуется как «невосприятие информации, выраженной на
другом языке или в ином культурном коде» [5]. Очевидно, что окружающая
действительность воспринимается человеком через призму определённой
системы
воззрений,
верований,
культурных
традиций,
нравственных
ценностей, убеждений, предрассудков и стереотипов. На отношение человека
к миру также влияет и непосредственная материальная реальность, с которой
контактирует человек и в которой осуществляется процесс его воспитания. В
результате в сознании человека формируется некая модель окружающей
действительности, которая помогает индивиду ориентироваться в мире и
определяет (трактует) поступки других людей как правильные (те, что он
может понять) и неправильные (те, что ему понять не удаётся). Таким
образом, в основе непонимания в сфере межкультурной коммуникации лежат
этнокультурные (в том числе религиозные) различия коммуникантов, с одной
стороны, и личностно-индивидуальные, с другой.
Непонимание может быть полным и неполным, коммуникативно
значимым и незначимым. Однако в любом случае непонимание способно
существенным
образом
повлиять
на
процесс
межкультурного
взаимодействия и сформировать неверное впечатление как о личности
отдельного коммуниканта, так и о стереотипах поведения (и мышления)
нации в целом.
По мнению М.Г. Лебедько, межкультурная коммуникация, как процесс
активного взаимодействия, сопровождается трудностями, связанными с
непониманием и неполным пониманием ситуаций коммуникантами. В
частности, исследователь выделяет следующие:
240
1) непонимание, возникающее на основе разных стилей общения
(прямого vs. непрямого) носителей контактирующих культур (например,
американца и турка, русского и японца и пр.);
2) ложное понимание, являющееся результатом стереотипического
восприятия,
генерализации
культурных
черт
«другого»
(например,
пресловутое «пьянство» русских, чопорность англичан, американская
бесцеремонность и т.д.);
3) межкультурные конфликты как следствие отсутствия фоновых
знаний
культуры
коммуниканта
(например,
проблемы,
с
которыми
сталкиваются европейцы, посещающие страны исламского мира: запрет на
употребление алкоголя и свинины, неприятие определённого стиля одежды и
поведения у женщин);
4) понятие мультикультурализма, введение которого обещало решение
проблем общения, но в последнее время вызывает серьёзные опасения» [4].
Рассмотрим каждый из обозначенных аспектов проблемы непонимания
более подробно.
I. Непонимание как результат «столкновения» разных стилей общения.
М.Г. Лебедько в своей работе в качестве примера приводит случай,
имевший место во Владивостоке:
«Преподаватель
английского
языка
Елена
приняла
волонтёра
американского Корпуса мира Сью на период её пребывания во Владивостоке,
они стали друзьями, часто вместе проводили время, обсуждая проблемы
культуры.
Однажды Сью попросила Елену обучать её русскому языку каждый
день за исключением воскресенья и пообещала платить ей за это. Елена с
радостью согласилась, но категорически отказалась брать деньги и
сослалась на обычай русской культуры не брать денег со своих друзей. Сью
была счастлива принять такие условия и сказала, что на сэкономленные
деньги они отправятся куда-нибудь отдохнуть. Они занимались более двух
241
месяцев, когда однажды улыбающаяся, счастливая Сью заявила: «Отныне у
меня будет два репетитора: ты и ещё одна, которой я буду платить!»
Елена была шокирована. Их отношения стали холодными и прекратились
вовсе, когда Сью вернулась в США» [4].
По мнению исследователя, «этот небольшой критический инцидент
говорит о коммуникативной неудаче, произошедшей на основе незнания
нескольких категорий культуры: разных типов культур (русская
–
высококонтекстная, в то время как американская – низкоконтекстная, тем не
менее, русская культура будет более низкоконтекстной по отношению,
например, к японской); разных стилей общения (американская культура
характеризуется прямым стилем в отличие от русской высококонтекстной
культуры); ценностных различий; когнитивных установок и др.» [4]. При
этом,
когда
непонимание
касается
отдельной
личности,
создаётся
впечатление только о личности, а когда человек занимает определённый
стратегический пост, создаётся впечатление обо всей нации. Данное
утверждение относится, например, к поведению первых лиц государств и
объясняет выводы, сделанные мировой общественностью на основании
такого
поведения
(вспомним,
например,
эпизод,
произошедший
12
октября 1960 года, во время заседания 15-й Генеральной Ассамблеи ООН,
когда Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв стал стучать ботинком
по столу; или ситуацию, когда премьер-министр Турции Тайип Эрдоган, 6
сентября 2013 г. на саммите стран «Большой двадцатки» отказался встать на
флаг своей страны в знак особого уважения к нему.
Таким образом, можно сделать вывод, что во избежание конфликтов
при межкультурной коммуникации необходимо принимать во внимание тип
культуры коммуникантов, стили общения, принятые в данных типах культур,
их ценностные различия, когнитивные установки.
II. Непонимание как результат действия стереотипа.
242
Не секрет, что в восприятии многих иностранцев русский человек – это
законченный
алкоголик,
а
советы
типа
«береги
печень»
являются
традиционными и нормальными при обращении к иностранцу, выезжающему
на работу или на учёбу в Россию. Также известно, что в сознании
иностранцев, плохо знакомых с современными российскими реалиями,
русские
представляются
«асоциальными
элементами»,
склонными
к
проявлению агрессии и насилия.
Наиболее популярным источником стереотипных представлений о
национальных характерах являются средства массовой информации и так
называемые международные анекдоты, то есть анекдоты, построенные на
шаблонном сюжете: представители разных национальностей, попав в одну и
ту же ситуацию, реагируют на неё по-разному, в соответствии с теми чертами
их национального характера, которые приписывают им на родине анекдота.
Некоторые иностранные студенты считают, что по улицам Москвы
ходят медведи, за городом круглый год лежат 20-метровые сугробы, а в избах
сидят пьяные «мужики» в шапках-ушанках и играют на балалайках. Как
показывают опросы, многие студенты ещё у себя на родине морально
готовятся к тому, что уже по дороге из аэропорта могут быть ограблены и
избиты аборигенами, и по приезде искренне радуются тому, что реальность
не оказалась настолько ужасной. Во время своего пребывания в России они
стараются соблюдать необходимую осторожность: ходят группами из
нескольких человек, не заговаривают на улицах с незнакомыми людьми и пр.
Всё это показывает, насколько сильное воздействие оказывают на
иностранных студентов негативные стереотипы о России в целом и о русских
людях в частности.
Безусловно,
такие
стереотипы
несут
в
себе
отрицательную
коннотацию и существенно вредят «репутации» русских. В то же время,
почти каждый образованный иностранец осведомлён о таком понятии, как
«загадочная русская душа», хотя мало кто может объяснить, что именно
243
означает это сочетание. Эта двойственность очень хорошо прослеживается на
занятиях по русской литературе в группах китайских студентов. Так, с
позиции китайцев, концепция любви у русских выглядит необычно. У
русских и китайцев разная степень стремления к свободе в любви, и взаимная
любовь в Китае считается большим счастьем. Поэтому китайцам не очень
понятно, почему почти все произведения о любви русской прозы имеют
печальный, если не трагический, конец. (Это касается, например, таких
произведений, как роман Л.Н. Толстого «Анна Каренина», пьесы «Гроза» и
«Бесприданница» А.Н. Островского, цикл рассказов И.А. Бунина «Тёмные
аллеи».) Китайские студенты искренне не понимают трагедии героев, так как,
с одной стороны, не обладают достаточными фоновыми знаниями, а с другой
‒ имеют иные культурно-эстетические приоритеты.
Таким образом, можно сделать вывод, что стереотипы играют, скорее,
отрицательную роль в межкультурной коммуникации и часто существенно
усложняют процесс «диалога культур».
III. Непонимание как следствие отсутствия фоновых знаний.
Фоновые знания – это «знания, характерные для говорящих на данном
языке, обеспечивающие речевое общение, в процессе которого эти знания
проявляются в виде смысловых ассоциаций и коннотаций, соблюдения норм
речевого поведения носителей языка» [1]. Фоновые знания как основной
объект лингвострановедения подробно рассматривали в своих работах Е.М.
Верещагин и В.Г. Костомаров [2, 3].
В своей работе «Язык и культура» они определяют фоновые знания как
«общие для участников коммуникативного акта знания» [3: 85-86]. Это очень
верное утверждение, свидетельствующее о том, что наличие фоновых знаний
является необходимым условием формирования языковой личности и
фактором,
способствующим
установлению
успешной
межкультурной
коммуникации.
244
Также можно отметить, что непонимание на уровне межкультурной
коммуникации возникает в том случае, если в результате коммуникации не
формируются новые социокультурные и коммуникативные компетенции.
Приведём несколько примеров: цвет траура на Западе традиционно
чёрный, в странах ЮВА же – белый, в мусульманских странах не принято
брать пищу или питьё левой рукой, потому что в исламе считается, будто
левой рукой ест «шайтан» (чёрт), белые хризантемы в Китае и Японии –
символ высшего совершенства, солнца, а в Европе – печали, смерти, траура.
Эти семиотические стереотипы, граничащие с суеверием, способны
существенным образом осложнить коммуникативный процесс и привести к
глубинному непониманию действий и поступков коммуникантов.
В качестве иллюстрации представим такую историю из практики
преподавания РКИ.
Приехавшие на стажировку студенты из КНР были очень удивлены,
увидев свои тетради с исправленными красной ручкой ошибками. Ещё в
большее
изумление,
граничащее
с
паникой,
их
привёл
«список
присутствующих», оформленный преподавателем также красной ручкой.
На вопрос, что именно их огорчило, студенты не ответили (в Китае не
принято вступать в споры или пререкания со старшими). И только спустя
10 месяцев один из стажёров сознался, что любой китаец «боится увидеть
своё имя, написанное красным», а также избегает писать ручкой с
красными чернилами, поскольку в китайской традиции такое написание
означает скорую смерть.
От непонимания до конфликта существует довольно значительное
расстояние. Например, в Китае не считается дурным тоном находиться в
помещении в верхней одежде, и в большинстве случаев достаточно трудно
объяснить китайскому студенту, почему ему следует снять куртку при входе
в присутственное место. Такое поведение, в свою очередь, может вызвать
непонимание и неприятие у русского или европейца и привести к бытовому
245
конфликту. Отсутствие в иностранной культуре тех или иных реалий в
большинстве случаев приводит к непониманию культурных коннотаций, а
попытки внедрения в сознание представителей других лингвокультур
«инородных» ценностей, установок, представлений, образов, стереотипов,
часто становятся причинами непонимания и способны вызвать негативную
реакцию коммуникантов.
В подобных ситуациях во избежание конфликта необходимо, чтобы
коммуниканты осознавали существование проблемы непонимания как
таковой и были обоюдно заинтересованы в продолжении коммуникации.
IV. Непонимание как следствие мультикультурализма.
Мультикультурализм ‒ это политика, направленная на сохранение и
развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и
обосновывающая
такую
политику
теория
или
идеология.
Мультикультурализм ‒ один из аспектов толерантности, заключающийся в
требовании параллельного существования культур в целях их взаимного
проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой
культуры.
М.Г. Лебедько пишет по этому поводу: «Как указывают исследователи,
мультикультурализм стал расовым, т.е. его характеризует направленность на
устранение дискриминации только избранных групп; результатом подобного
подхода явились бинарные оппозиции «иммигранты / граждане», «белые /
чёрные», «победитель / проигравший» и др.» [4] Приведём следующий
пример.
При
демонстрации
традиционного
видеокурса
студентам
фильма
европейских
и
«Брат
2»
американских
в
рамках
студентов
шокировала следующая фраза главного героя: «…меня в школе учили, что в
Германии живут немцы, в Америке – американцы, в Африке – негры…».
(Русская девушка, живущая в Америке, поправляет Данилу: «Правильно –
афроамериканцы».) Эта фраза шокировала студентку из Германии: «Это
246
неполиткорректное выражение». Для того чтобы исчерпать инцидент,
который мог привести к полному непониманию, пришлось показать
студентам словарную статью, демонстрирующую, что для русского
человека данная лексема не является оценочной, поскольку слово «негр» в
русском языке ‒ это только обозначение человеческой расы (негроидная, ср.
с монголоидная, европеоидная), а слова «афророссиянин» для номинации
темнокожего человека российского происхождения в русском языке нет.
Пришлось
также
привести
некоторые
исторические,
историко-
графические и культурологические данные.
Таким образом, следует рассматривать непонимание как явление,
находящееся
в
«зонах
влияния»
нескольких
наук
и
требующее
разнопланового осмысления.
В заключение всего вышеизложенного сделаем ряд выводов:
1.
Чтобы избежать непонимания и конфликтов при межкультурной
коммуникации,
необходимо
принимать
во
внимание
тип
культуры
коммуникантов, стили общения, принятые в данных типах культур, их
ценностные различия и когнитивные установки.
2.
Для
формирование
успешной
межкультурной
фоновых
знаний,
а
коммуникации
также
необходимо
социокультурных
и
коммуникативных компетенций.
3.
Стереотипы восприятия других культур могут существенно
осложнить межкультурную коммуникацию.
4.
Непонимание
при
межкультурной
коммуникации
следует
рассматривать как явление, требующее разнопланового осмысления и
дальнейшего исследования.
Литература:
1. Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и
понятий (теория и практика обучения языкам). — М.: ИКАР, 2009.
247
2. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория
слова. – М.: Русский язык, 1980.
3. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. – М.: Индрик, 2005.
4. Лебедько
М.Г. Межкультурная
коммуникация:
почему
важно
готовиться к встрече с иными культурами? // Школа региональных и
международных
исследований
ДВФУ [Электронный
ресурс].
URL:
http://ifl.wl.dvfu.ru/6432 (обращение 05.04.2014).
5. Панькин В.М., Филиппов А.В. Языковые контакты: краткий словарь. ‒
М.: Флинта. Наука, 2011.
6. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. ‒ М.:
Слово/Slovo, 2002.
Иванов Евгений (г.Москва, МГЛИ)
ОСОБЕННОСТИ ВЕРБАЛЬНОГО И НЕВЕРБАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ
Каждый коммуникант пользуется вербальными и невербальными
средствами
общения. Для
уточнения
понятий вербальное
и
невербальное общение, необходимо обратиться к их этимологии. Оба
этих понятия
происходят от латинского «verbalis», что означает
«словесный». В связи с этим становится очевидным, что вербальные
средства общения имеют отношение к устной и письменной речи
(живой или записанной на носитель), а невербальные сопровождают
данную речь. Приведем пример: В одном университете на занятиях
психологии провели эксперимент. Аудиторию, которая состояла из женатых
пар, разделили на две группы по половому признаку и давали просмотреть
видеозаписи различных вариантов плача младенцев. Затем попросили
объяснить их значение. Большинство женщин, у которых были дети,
безошибочно расшифровали их (голод, мокрые пеленки, боль и т.д.), в то
время как мужчины не видели в вариантах плача особого различия. Это
позволило сделать вывод, что женщины, как более чувствительные и
наблюдательные, легче интерпретируют невербальные жесты. Мужчинам это
248
сделать труднее, им нужна конкретика, а не всякие там сентиментальные
переживания.
Как
известно,
использование языка жестов
–
это интернациональный способ налаживания общения. Но необходимо
учитывать, что один и тот же жест в разных культурах может
обозначать противоположные вещи.
Невербальные
средства
на жесты выражения приветствия,
общения
запрета,
правомерно разделить
одобрения,
недоверия,
оскорбления.
Невербальное общение
К
основным невербальным
средствам
общения относятся:
Кинестика – рассматривает внешнее проявление человеческих чувств и
эмоций в процессе общения. К ней относятся:
- жесты,
- мимика,
- пантомимика.
Жесты – это разнообразные движения руками и головой.
Язык жестов – самый древний способ достижения взаимопонимания. В
различные исторические эпохи и у разных народов были свои общепринятые
способы жестикуляции. В настоящее время даже предпринимаются попытки
создать словари жестов. О той информации, которую несет жестикуляция,
известно довольно много. Прежде всего, важно количество жестикуляции. У
разных народов выработались и вошли в естественные формы выражения
чувств различные культурные нормы силы и частотности жестикуляции.
Исследования М. Аргайла, в которых изучались частота и сила жестикуляции
в разных культурах, показали, что в течение одного часа финны
жестикулировали 1 раз, французы - 20, итальянцы - 80, мексиканцы - 180.
Итак, давайте разберемся в чем же особенность языка жестов. Же́стовый
язы́к, реже Язы́к же́стов — самостоятельный, естественно возникший или
249
искусственно созданный язык, состоящий из комбинации жестов, каждый из
которых производится руками в сочетании с мимикой, формой или
движением рта и губ, а также в сочетании с положением корпуса тела. Эти
языки в основном используются в культуре глухих с целью коммуникации.
Использование жестовых языков людьми без нарушения слуха вторично,
однако довольно распространено: часто возникает потребность в общении с
людьми с нарушениями слуха, являющимися пользователями жестового
языка. Покачивание головой из стороны в сторону, которым мы, как и
большинство жителей Европы, обозначаем свое «нет», в Болгарии, Греции и
Индии будет понято с точностью до наоборот. Таким образом здесь
обозначается одобрение, в то время как кивок головой — несогласие.
Несколько непривычным для нас будет отрицательный жест неаполитанцев:
говоря
«нет»,
житель
южной
Италии
вздернет
голову
вверх
и
неодобрительно «оттопырит» нижнюю губу.
Интенсивность жестикуляции может расти вместе с возрастанием
эмоциональной возбужденности человека, а также при желании достичь
более полного понимания между партнерами, особенно если оно затруднено.
Как вы уже успели заметить конкретный смысл отдельных жестов
различен в разных культурах.
Описательные жесты, которые имеют смысл только в контекст речевого
высказывания.
В свою очередь, мимикой называют движения лицевых мышц
(особенно бровей и губ). Если мы не видим лица своего собеседника,
то теряем до 15 процентов информации. Возможно, поэтому по
телефону проще поругаться, а страшную или приятную новость лучше
сообщать
лично.
Мимика
позволяет
определить
эмоциональное
состояние: радость, гнев, печаль, отвращение, страх или удивление.
Вербальное и невербальное общение немыслимо без принятия во
внимание позы человека. Если собеседник скрещивает ноги и руки, он
250
пытается закрыться, поскольку боится критики или не доверяет. Если же тело
повернуто в сторону оппонента, а ладони развернуты, то человек чувствует
себя комфортно и способен соглашаться.
Вербальное общение
Вербальное общение (знаковое) осуществляется с помощью слов. К
вербальным средствам общения относится человеческая речь. Специалисты
сумели подсчитать, что современный человек за день произносит примерно
30 тыс. слов, или более 3 тыс. слов в час.
В зависимости от намерений коммуникантов (что-то сообщить, узнать,
выразить оценку, отношение, побудить к чему-либо, договориться и т.д.)
возникают разнообразные речевые тексты. В любом тексте (письменном или
устном) реализуется система языка.
Итак, язык – это система знаков и способов их соединения, которая
служит орудием выражения мыслей, чувств и волеизъявлений людей и
является важнейшим средством человеческого общения. Язык используется в
самых разных функциях:
- Коммуникативная. Язык выступает в роли основного средства общения.
Благодаря наличию в языке такой функции, люди имеют возможность
полноценного общения.
- Познавательная. Язык как выражение деятельности сознания. Основную
часть информации о мире мы получаем через язык.
- Аккумулятивная. Язык как средство накопления и хранения знаний.
Приобретенные опыт и знания человек старается удержать, чтобы
использовать их в будущем.
В повседневной жизни нас выручают конспекты, дневники, записные
книжки. А «записными книжками» всего человечества являются разного рода
памятники письменности и художественная литература, которая была бы
невозможна без существования письменного языка.
251
- Конструктивная. Язык как средство формирования мыслей. При помощи
языка мысль «материализуется», приобретает звуковую форму. Выраженная
словесно, мысль становится отчетливой, ясной для самого говорящего.
- Эмоциональная. Язык как одно из средств выражения чувств и эмоций. Эта
функция реализуется в речи только тогда, когда прямо выражается
эмоциональное отношение человека к тому, о чем он говорит собеседник.
При этом большую роль играет интонация.
- Контактоустанавливающая. Язык как средство установления контакта
между людьми. Иногда общение как бы бесцельно, информативность его
нулевая,
лишь
готовится
почва
для
дальнейшего
плодотворного,
доверительного общения.
- Этническая. Язык как средство объединения народов.
Под речевой деятельностью понимается ситуация, когда для общения с
другими людьми человек использует язык. Существует несколько видов
речевой деятельности:
- Говорение – использование языка для того, чтобы что-то сообщить;
- Слушание – восприятие содержания звучащей речи;
- Письмо – фиксация содержания речи на бумаге;
- Чтение – восприятие зафиксированной на бумаге информации.
C точки зрения формы существования языка общение делится на устное и
письменное, а с точки зрения количества участников - на межличностное и
массовое.
Любой национальный язык неоднороден, он существует в разных формах.
С
точки
зрения
социального
и
культурного
статуса
различаются
литературные и нелитературные формы языка.
Литературная форма языка, иначе – литературный язык, понимается
говорящими как образцовая. Основной признак литературного языка –
наличие устойчивых норм.
252
Однако для психологии активности и поведения особую важность
представляют именно невербальные средства общения. При невербальном
общении средством передачи информации являются несловесные знаки
(позы, жесты, мимика, интонации, взгляды, пространственное расположение
и т.д.)
Литература:
1) Мирошниченко А.
Бизнес-коммуникации.
Мастерство
делового
общения. Практическое руководство". –М.: "Книжный мир", 2008.
2) Биркенбил В. Язык интонации, мимики, жестов. — СПб.: «Питер»,
1997.
3) Багдасарова Н.А.: Невербальные формы выражения эмоций в контексте
разных культур: универсальное и национальное // Материалы межвузовского
семинара по лингвострановедению. МГИМО МИД РФ, 2006. — М.:
МГИМО-Университет, 2006.
Сахаров Тимофей (г.Москва, МГЛИ)
ЭТИМОЛОГИЯ НАЗВАНИЙ ЛЕСНЫХ РАСТЕНИЙ
Этимология названий растений – это обширная тема, многие из этих
названий происходят из мифологии, древних языков, народных сказаний. Изза древности этих слов очень сложно найти их точное происхождение, и
этимологи редко занимают единую точку зрения в этом вопросе.
Например, нет единства взглядов на происхождение слова «малина».
Есть предположение, что такое название дано по цвету ягод. Однако в роду
Rubus (малина) окраска костянок может быть от малиновой до почти черной
(ежевика) и восково-желтой (морошка). Одни лингвисты считают, что слово
произошло от индийского malinas – «черный», другие говорят о бретонском
melen – «желтоватый», третьи ссылаются на латинское mulleus –
«красноватый».
253
Русские названия лесных растений чаще всего берут свои названия из
греческого, латыни, санскрита и старославянского языков. Существует
несколько версий об источнике.
Слово ёлка, например, происходит от общеславянского – jedlъ
(«острый, колючий»). Слово является исконным, широко используется в
русском языке примерно с XI в. По мнению исследователей, в слове
прослеживается древняя индоевропейская основа «edh-1-os», где корень
«edh» означал «острый, колючий». Латинское название Pix – означает
«смола».
Живокость (дельфиниум) – название рода происходит от греческого
слова «дельфирион», такое растение упоминается Диоскоридом. Дельфинион
– цветок Аполлона Дельфийского. Согласно другим данным, этот цветок
окрестили дельфиниумом еще в Древней Греции за сходство бутонов с
головой дельфина.
Греческие легенды утверждают: когда-то в Древней Элладе жил
необыкновенно одаренный юноша, который по памяти изваял свою усопшую
возлюбленную и вдохнул в изваяние жизнь. А боги за столь необыкновенную
дерзость превратили его в дельфина. Каждый вечер подплывал дельфин к
берегу, каждый вечер подходила к берегу возрожденная им девушка, но
повстречаться они не могли. Полными любви глазами смотрела она в
морскую даль, легкий ветерок колыхал завитки ее блестящих волос, а узкие
брови красавицы выгибались, придавая лицу выражение скрытой тоски. Но
вот девушка встрепенулась, глаза ее засияли: на переливающихся волнах она
увидела дельфина – во рту он держал нежный цветок, излучающий
лазоревый свет. Величественно и грациозно подплыл дельфин к берегу и
положил к ногам девушки грустный цветок, который оказался цветком
дельфиниума. По другой версии растение названо по имени греческого
города Дельф у подножия Парнаса.
254
В русском названии этого растения – живокость отражено его свойство
благотворно влиять на срастание костей. В средние века врачи делали
примочки из цветков дельфиниума, якобы помогающие сращиванию костей.
Василек – это русское название цветка воспроизводит в памяти
украинскую легенду о молодом, веселом и красивом парне Василе. Однажды
он возвращался за полночь домой, а ночь была лунная. Увидел Василь, как
посреди ржаного поля водят хоровод русалки. Любопытно стало, и он
спрятался среди колосьев ржаного поля. А красивые русалки подходили все
ближе и ближе. Помутилось в голове у Василя, забыл он свою Василису. И
так ему захотелось с русалками в хороводе закружится, что встал он во весь
рост, увидели его русалки, всполошились. Разгневались старшая из них и
говорит: «Что, Василь, долго ты во ржи просидел, на нас глядя, вот и
оставайся в ней навсегда». С тех пор никто Василя в деревне не видел, а по
ржаному полю – будто кто-то кусочки чистого неба раскидал – выросли
васильки. Именем юноши якобы и названо появившееся растение.
Латинское название растения центурия происходит от греческого слова
Kentarion, дано в честь знаменитого мифического Кентавра Хирона. Кентавр
– существо с туловищем коня и торсом человека. Древнегреческие мифы
утверждают, что Хирон – кентавр-учитель был отравлен стрелой Геракла и
вылечился благодаря соку растения, способного заживлять раны. Это
растение и было названо в честь выздоровевшего кентавра. По другой версии
латинское название centaurea (центурия) переводится как «сто желтых
цветков».
Барвинок – в латинском названии рода сохранено древнелатинское
слово vinca, что означает «обвивать». По другой версии латинское название
происходит от глагола vincere – «побеждать». Когда у барвинка не было
имени, он позавидовал душистой фиалке. Показалось ему, что у людей она в
большом почете, и он попросил богиню Флору сделать так, чтобы и его
цветками любовались люди, и чтобы у них был аромат. Флора отказалась
255
подарить ему аромат, так как это не было в ее власти. Но она сказала, что
даст ему два преимущества перед фиалкой: его цветки будут крупнее и
цвести он будет дольше, когда фиалки уже завянут.
–
Если уж ты ко мне так милостлива, Флора, дай мне и имя, –
попросил барвинок.
– Хорошо ответила Флора. – Я дам тебе имя, но оно станет выражением
твоего завистливого характера. Отныне ты будешь называться "первинкапобедитель".
Слово “осока” образованно от восточнославянского глагола «обрезать»
и дословно переводиться как "растение, которым можно обрезаться".
Спирея – от греческого слова speira – «изгиб». Ветви весьма изящны, у
большинства видов они красиво изгибаются, что и послужило поводом для
латинского названия рода. Но у нас есть и свое народное название этого
кустарника — таволга (с ударением на юге на последнем слоге, а на севере —
на первом). Это неправильно, так как род таволги включает хоть и похожие
на спирею, но только травянистые растения, тогда как все спиреи — разной
величины кустарники.
Ирис – в переводе с греческого означает “радуга”. Так же в греческой
мифологии именовалась богиня, спускавшаяся по радуге на землю, чтобы
возвестить людям волю богов. Название растению по имени этой богини дал
Гиппократ, греческий врач и естествоиспытатель, который занимался
классификацией лекарственных растений (около IV века до н.э). Ирис как
ботаническое название появился в России во второй половине XIX века.
Ранее использовалось народное название "касатик": листья, как коса. Это
название широко бытует и сейчас, а в Украине ирис называют — “пiвник”,
что в переводе на русский означает “петушок”.
Гладиолус (шпажник) – название происходит от латинского слова
gladus – «шпага», и оно было дано по форме листьев. Есть у цветка и
народное название – шпажник. Листья у него длинные, узкие, торчат, как
256
острые шпаги. Мы легко угадали происхождение этого названия, потому что
оно русское, производное. И неважно в данном случае, что корень у слова
иностранный. Слово шпага было заимствовано в XVII в. через посредство
польского языка из итальянского, а восходит к греческому spathe в значении
"бедро", "меч". Если в греческом языке меч называли spathe, то в латинском
его название – gladius. От этого корня образовано гладиатор (gladiator) и
гладиолус (gladiolus буквально означает "небольшой меч").
Ятрышник – название происходит от древнерусского слова "ятро".
Растение этого рода имеет округлый подземный клубень, напоминающий
ядро. Наверное, эти растения назывались "ядрышники", а потом буква "д" в
процессе оглушения изменилась на "т". По другой версии название растения
толкуется как «цветок ятрови». Слово ятровь означает жена брата мужа,
своячница.
Латинское название растений этого рода происходит от греческого
"орхис" – яйцо, так как такую форму имеют корневые клубни растения.
Некоторые названия могут быть созданы описательным способом. К
примеру, цикламен произошел от слова цикл (лат. «круг»). Он так назван
потому, что клубнелуковица растения обладает шаровидной формой.
Изучение этимологии растений имеет важное социокультурное
значение, так как отражает особенности мышления народа, его языковую
картину мира. Таким образом, углубляясь в историю происхождения
названий, мы можем понять особенности видения мира нашими предками.
Источники:
1. Этимологический словарь русского языка / Под ред.Н М. Шанского.
2. Историко-этимологический словарь современного русского языка / Ред.
П.Я. Черных.
3. Wikipedia.org
4. all-about-flora.com
5. red-book.narod.ru
257
6. studentus.net
Тюрин Валерий (г.Москва, МПГУ)
ОСОБЕННОСТИ НАИМЕНОВАНИЯ ГИДРОНИМОВ КИТАЯ
Происхождение названий рек – гидронимов – представляет интерес в
контексте межкультурной коммуникации.
Китай – одна из самых ярких стран мира, имеющая свою уникальную
культуру. Богатство китайского языка позволяет давать названия, в которых
заключен скрытый смысл. Не каждый иностранец догадается, что каждое
название реки в Китае имеет свою историю. Изучить данный вопрос будет
актуально в связи с интенсивным развитием межкультурной коммуникации
между Россией и Китаем.
Рассмотрим географическую карту, обратим внимание на названия
крупнейших рек Китая.
На
Северо-востоке
Китая,
на
границе
в
Россией,
протекает
река Аму́р (кит. трад. 黑龍江, упр. 黑龙江, пиньинь: Hēilóng-jiāng, палл.:
Хэйлунцзян). Наименование реки произошло от общей для тунгусоманьчжурских языков основы «амар», «дамур» — «большая река». Китайцы
называли Амур «Хэйхэ» (кит. 黑河, «Чёрная река») — «чёрная река», затем
«Хэйлунцзян» — (кит. 黑龙江, «Река чёрного дракона»). Согласно легенде, в
давние времена чёрный дракон, обитавший в реке и олицетворявший добро,
победил злого, белого, дракона, который топил лодки на реке, мешал людям
рыбачить и вообще нападал на любое живое существо. Победитель остался
жить на дне реки в районе Хинганских щёк, что на границе Амурской и
Еврейской автономной областей. С тех пор эта река и называется рекой
Чёрного Дракона.
Янцзы́ ( 長江) — Стандартное современное название реки Янцзы в
самом Китае — «Чанцзян» (长江), то есть буквально «Длинная река». В
258
древности она (или, во времена «Ши цзин», её среднее течение) называлась
просто «Цзян» (江); в наше время слово «цзян» (江) просто значит «река»,
употребляясь как составная часть названий многих крупных рек (напр.,
«Хэйлунцзян» — «Река чёрного дракона», китайское название реки Амур).
Хуанхэ́ (黃河, Huáng Hé) в переводе с китайского «Жёлтая река», что
связано с обилием наносов, придающих желтоватый оттенок её водам.
Дадухэ (大渡河, Dàdù hé) – «Большая переправа», что связано с её
впечатляющими размерами. Река Дадухэ является притоком реки Миньцзян в
провинции Сычуань. Длина реки составляет 1155 километров, её бассейн
охватывает площадь в 92 тыс. км².
Дунцзян (东江, Dōngjiāng) «Восточная река» — река в китайской
провинции Гуандун, которая, сливаясь с реками Бэйцзян «Северная река» и
Сицзян «Западная река», образует реку Чжуцзян.
Чжуцзян (珠江, Zhū Jiāng) или «Жемчужная река», или Кантонская
река — третья по длине река Китая после Янцзы и Хуанхэ, имеет длину
около 2200 км. По полноводности занимает второе место вслед за Янцзы. На
реке Чжуцзян развит жемчужный промысел, который и дал название реке —
изначально оно относилось только к судоходному рукаву дельты реки
Сицзян, на котором расположен Гуанчжоу, но потом название «Жемчужная
река» стали использовать для всего бассейна реки Сицзян.
Тайцзыхэ (太子河) – «Река наследника престола» — река на северовостоке Китая, в провинции Ляонин. Название реки связано с легендой о том,
что именно здесь умер Дань (наследник престола царства Янь) после того,
как посланный им Цзин Кэ не смог убить правителя царства Цинь Ин Чжэна.
Туманная (китайское название — кит. 图们江 Тумыньцзян, корейское
—
кор. 두만강 Туманга́н,
в
старой
русской
географической
литературе Туманга́нг, до 1974 — Тюмень-Ула, или Туманган) — река, на
большей части течения пограничная между Китаем и КНДР. Имя реки —
259
монгольское слово «тумэн» — означает «десять тысяч» или «великое
множество».
Тинцзян (汀江, Tíng Jiāng) — река в южном Китае. Её исток лежит в
уезде Чантин (в древности носившем название «Тинчжоу», то есть «округ на
реке Тин»), т.е. дословно название реки можно перевести как «река Тин».
Хайхэ (海河, Hǎi Hé) — «Морская река», так как впадает в Бохайский
залив Жёлтого моря. Раньше называлась Байхэ (白河, Bái Hé) — «белая
река».
Таким образом, в названиях гидронимов присутствует элемент «река»,
«поток». Названия крупных рек в основном не имеют поэтического
подтекста, а просто предостерегают человека: здесь, в определённой
местности, по земле бежит стремительный водный поток.
Другие же реки названы в честь своего оттенка цвета или направления
потока.
На
основании
данной
информации
можно
утверждать,
как
многообразен мир Китая, насколько любое наименование в этой стране тесно
связано с её языком и культурой. Если познать эти две вещи, то мы сможем
раскрыть для себя все секреты Китая.
Литература
1. Агеева Р. А. Происхождение имен рек и озер. - М., 1985.
2. Никонов В.А. Краткий топонимический словарь. –М., 1966.
Цыплякова Марина(г.Москва, МГЛИ)
ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА АНГЛИЙСКИХ ПОСЛОВИЦ И
ПОГОВОРОК НА РУССКИЙ ЯЗЫК
Давно замечено, что мудрость и дух народа проявляются в его
пословицах и поговорках, а знание пословиц и поговорок того или иного
народа способствует не только лучшему знанию языка, но и лучшему
пониманию образа мыслей и характера народа.
260
Пословицы и поговорки в любом языке находятся вне времени.
Широкое распространение пословиц и поговорок давно известна, поэтому
ясна и актуальность их понимания. Очень часто пословицы и поговорки на
английском языке встречаются на радио, телевидении, в литературе – их
значение и перевод порой знать очень важно. Ни в каком другом языке, как в
английском, нет такого количества пословиц и поговорок – такова
многогранность опыта народов, разговаривающих на английском языке.
Проблема состоит в том, что английские пословицы и поговорки в
соотношении к переводу на русский язык могут
менять даже своё
первоначальное значение. Прежде всего, потому, что английские и русские
пословицы не являются абсолютными эквивалентами. Это объясняется
разницей в бытовом укладе народа и мировоззрении, а также в
многогранности их толкования. Таким образом, пословицы на английском
языке имеют свой колорит и зачастую прямой перевод на русский язык
коверкает ее значение.
Изучение такой темы, как трудности перевода английских пословиц и
поговорок на русский язык и установление связи между культурами двух
народов в их пословицах и поговорках актуально.
Важна также и потребность в сравнении пословиц и поговорок
разных
народов.
Сравнение
пословиц
и
поговорок разных
народов
показывает, как много общего имеют эти народы, что, в свою очередь,
способствует их лучшему взаимопониманию и сближению. В пословицах и
поговорках отражен богатый исторический опыт народа, представления,
связанные с трудовой деятельностью, бытом и культурой людей. Правильное
и уместное использование пословиц и поговорок придает речи неповторимое
своеобразие и особую выразительность. Задача, заключается в том, чтобы
найти связь между английскими и русскими поговорками и пословицами. А
также выявить трудности, возникающие при переводе английских пословиц
и поговорок на русский язык.
261
В работу включены не только пословицы и поговорки, которые широко
употребляются в современной речи, но и малознакомые. В процессе работы
было
определено
следующее: употребляя ту или иную пословицу в
конкретной ситуации, говорящий стремится подтвердить и подчеркнуть суть
сказанного.
В ходе изучения английских и русских пословиц и поговорок [2]
выяснено, что они многозначны, а это делает их трудными для толкования и
сравнения. При отборе русских соответствий английской пословице
обязательным критерием для нас было совпадение одного из значений (как
правило, главного). Тем не менее, важно было помнить, что, складываясь в
различных исторических условиях, английские и русские поговорки и
пословицы для выражения одной и той же или сходной мысли часто
использовали различные образы. Эти образы, в свою очередь, отражали
различный уклад и быт народов и часто не являлись абсолютными
эквивалентами. Изучив работу «Крылатые слова: их происхождение и
значение» [5] по интересующей проблеме, установлено, что в каждом языке
существуют фразы и выражения, которые нельзя понимать буквально, даже
если известно значение каждого слова. Смысл такой фразы остается
непонятным и странным. Попытки дословного перевода пословиц и
поговорок могут привести к неожиданному, часто нелепому результату.
Например, английская фраза: «Not room to swing a cat» (дословно: «Нет
места, чтобы размахивать кошкой») соответствует русскому выражению
«Яблоку негде упасть». Или другой пример: «То carry coals to Newcastle»
(дословно: “Возить уголь в Ньюкасл») (Ньюкасл- центр английской
угольной промышленности) соответствует русской поговорке «Ездить в Тулу
со своим самоваром» (Тула – город в России, где изготавливают самовары).
Пословицы и поговорки – широко распространенный жанр устного
народного творчества. Они сопровождают людей с давних времен. Такие
выразительные средства, как точная рифма, простая форма, краткость,
262
сделали пословицы и поговорки стойкими, запоминаемыми и необходимыми
в речи.
Пословицы и поговорки, являясь неотъемлемым атрибутом
народного фольклора, и в свою очередь, атрибутом культуры данного народа,
несут в себе отражение жизни той нации, к которой они принадлежат, это
образ мыслей и характер народа [3]. Пословицы следует отличать от
поговорок.
Пословица — краткое образное народное изречение, афористически
обобщающее жизненный опыт в бесспорную истину. Обычно пословица
двучленна, ритмически организована и подкреплена рифмой. Главной
особенностью пословицы является ее законченность и дидактическое
содержание. Пословица – это традиционное выражение с глубоким
смысловым значением. Пословицы доносят очевидную правду. [6] Пример
пословицы из русского языка: «Ум — хорошо, а два лучше». К примеру,
пословица на английском языке: «When pigs can fly» (перевод: “Когда
свиньи научатся летать”. Русский эквивалент: «Когда рак на горе свистнет»).
Поговорка —
оценивающее
образное
какое-то
выражение,
явление.
метко
Поговорка
определяющее
всегда
и
фрагментарна,
одночленна и обычно лишена назидательности. Поговорка отличается
незавершенностью умозаключения, отсутствием поучительного характера
[6]. Пример поговорки из русского языка: «Семь пятниц на неделе».
Поговорка
на английском языке звучит так: “There is no smoke without
fire” (Русский эквивалент: «Нет дыма без огня»).
Иногда действительно трудно различить пословицу и поговорку. Так, в
устной речи пословицы часто становятся поговорками, и наоборот. К
примеру, распространен следующий прием в формировании пословиц и
поговорок: «Easy come, easy go» (Легко пришло, легко ушло), “Like father,
like son” (перевод - «Каков отец, таков сын». Русский эквивалент – «Яблоко
от яблони не далеко падает». Многие выражения содержат не больше пяти
слов – то есть обладают достаточной краткостью, к примеру: «Dead men tell
263
no tales” (Умершие не заговорят), “Better late than never» (Лучше поздно, чем
никогда), «Practice makes perfect» (Совершенство приходит с практикой).
Прежде всего, выражения должны быть краткими и понятными. Если
оно превращается в пословицу, то становится составляющей сознания
общества – и ее приписывают народу. Те или иные выражения шлифуются
год
от
года,
и
тогда
пословицы
запоминающуюся формулировку [4].
приобретают
законченную
и
Пословицы и поговорки – древний
жанр народного творчества. Они возникли в далекое время, и уходят своими
корнями вглубь веков. Многие из них появились еще тогда, когда не было
письменности. Поэтому вопрос о первоисточниках стоит еще открытым.
Можно выделить такие основные источники возникновения английских
пословиц
и
поговорок:
народное,
литературное,
библейское
происхождение, заимствование и использование цитат Шекспира в качестве
пословиц и поговорок [5]. Многообразие, функции и значение пословиц и
поговорок. Английский язык очень богат идиоматическими выражениями,
пословицами и поговорками, которые постоянно встречаются в литературе, в
газетах, в фильмах, в передачах радио и телевидения, а так же в
каждодневном общении англичан, американцев, канадцев, австралийцев.
Английская идиоматика очень разнообразная, достаточно сложна для
изучающих английский язык. Из известных науке языков нет таких, в
которых бы совсем не было идиом, фразеологических оборотов, пословиц и
поговорок. Но английский язык обошел всех.
Пословицы и поговорки многообразны, они находятся как бы вне
временного пространства. Действительно, в какое бы время мы не жили,
пословицы, и поговорки всегда останутся актуальными, приходящимися
всегда к месту. В пословицах и поговорках отражен богатый исторический
опыт народа, представления, связанные с трудовой деятельностью, бытом и
культурой людей. Правильное и уместное использование пословиц и
264
поговорок
придает
речи
неповторимое
своеобразие
и
особую
выразительность.
Сравнение пословиц и поговорок разных народов показывает, как
много общего имеют эти народы, что, в свою очередь, способствует их
лучшему взаимопониманию и сближению. Необходимо отметить, что многие
английские и русские пословицы и поговорки многозначны, что делает их
трудными для толкования и сравнения. При отборе русских соответствий
английской пословицы обязательным критерием было совпадение одного из
значений (как правило, главного). Тем не менее, важно помнить, что,
складываясь в различных исторических условиях, английские и русские
поговорки и пословицы для выражения одной и той же или сходной мысли
часто использовали различные образы, которые, в свою очередь, отражают
различный социальный уклад и быт
народов и часто не являются
абсолютными эквивалентами. Например, пословица:
greener on the other side of the fence”.
“The grass is always
Дословный перевод этой пословицы
звучит так: «Трава всегда зеленее по ту сторону забора».
Но в русском
языке такой пословицы нет, зато есть другая пословица: «Хорошо там, где
нас нет». В принципе, эти две пословицы эквиваленты по смыслу. Но
дословный перевод русской пословицы будет звучать так «Life is better,
where we are not present”.
Многие пословицы и поговорки легко переводятся на русский язык:
“Seize the bull by horns» – «Bзять быка за рога»; другие же нуждаются в
объяснении, так как наоборот, не имеют ничего общего с нашими русскими
выражениями, хотя можно иногда догадаться, что же англичане хотят
сказать. Например, наиболее распространенная поговорка «Between the devil
and deep blue sea», что по-русски звучит как «Mежду двух огней». В Америке
же дословное «Mежду двух огней» звучит как «Mежду чертом и глубоким
синим морем».
265
Из всего выше сказанного мы видим, что все английские пословицы и
поговорки можно разделить на такие категории:
1. английские пословицы и поговорки, которые полностью переводятся
одинаково
на
русский
язык,
т.е.
английский
вариант
полностью
соответствует русскому;
2. английские пословицы и поговорки, которые частично переводятся
одинаково на русский язык, т.е. английский вариант несколько отличается от
русского;
3. английские пословицы и поговорки, которые полностью отличаются
переводом на русский язык, т.е. английский вариант не соответствует
русскому [2].
Многовековой опыт общения народов, говорящих и пишущих на
различных языках, свидетельствует о том, что хороший переводчик должен
не
только
понимать
смысл
переводимого
текста,
но
и
владеть
фразеологическим богатством языка, на который осуществляется перевод.
Для этого необходимо помнить:
1) у английского языка свои законы, у русского — свои;
2) у английского языка свой порядок слов, а у русского – другой;
3)
в английской фразе никогда не может быть двух отрицаний, а в
русском мы только что употребили их два: «никогда», «не».
Английская фраза в буквальном смысле звучала бы так: «В английской
фразе никогда может быть двух отрицаний». Русский язык гибок, и он
позволяет сохранять английский порядок слов во фразе, но не всегда.
Английская фраза «He was not ready» буквально переводится, как «Oн был не
готов». Таков порядок слов режет слух, и мы меняем его на «Он не был
готов» [3]. Трудности перевода английских пословиц и поговорок возникают
и возникали всегда. А, учитывая все особенности того или иного языка,
переводить то, что считается частью культуры одного народа на другой язык
очень сложно. Например, английская пословица “The pot calls the kettle
266
black”. Дословный перевод этой пословицы звучит так: «Горшок обзывает
этот чайник чёрным». Если для англичан смысл пословицы понятен, то для
русского человека эта пословица кажется чем-то новым, поэтому смысл не
всегда раскрывается полностью. Значит, для того, чтобы и русский понял то,
что хотели сказать пословицей англичане, надо искать русский эквивалент:
«Чья бы корова мычала, а твоя помолчала». Такой вариант более понятен и
ближе русскому человеку. Но если перевести ее на английский язык, то
получится следующее: «Anyone’s cow may moo, but yours should keep quite”.
Как видим, первоначальный вариант далёк от конечного варианта [2].
Пословичные
и
поговорочные
образования,
традиционно
представляемые в словарях и справочниках как варианты более крупных
единиц, на самом деле являются вполне самостоятельными речениями.
Пословицы «Век живи, век учись» и «Век живи, век учись, а дураком
помрешь» нельзя считать одинаковыми вариантам, поскольку они выражают
совершенно разное значение, и не отвечают допустимости взаимозамены в
любых контекстах. Вот какие трудности встречаются на пути переводчика,
когда он переводит английские пословицы.
Пословицы и поговорки, являясь частью культуры данного народа,
всегда оставались и останутся актуальными, несмотря на развитие экономики
и техники, на прогресс и т. д. В любое время пословицы и поговорки будут
характерной чертой данного народа, объектом внимания и исследования.
Проанализировав около 300 пословиц и поговорок, напрашивается вывод:
– английские пословицы и поговорки многозначны и ярки;
– пословицы и поговорки находятся вне времени и вне классового
деления, т.е. их произносят как богатые люди, так и люди низших слоев
общества;
– пословицы и поговорки английского языка довольно-таки трудны для
перевода на другие языки;
267
– почти в любом языке можно подобрать эквиваленты английским
пословицам и поговоркам.
Литература:
1. Тимофеев Л.И., Тураев С.В. Краткий словарь литературоведческих
терминов. – М.: Просвещение, 1998.
2. Дубровин М.И. Английские и русские пословицы и поговорки. –М.:
Просвещение, 2003.
3. Русско-английский словарь пословиц и поговорок // С.С. Кузьмин,
Н.Л. Шадрин. –М.: Русский язык, 1999.
4. Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. 4 издание. –
М., 1994.
5. Ульянова Н. М. Крылатые слова: их происхождение и значение. –Л.:
Просвещение, 1991.
6. Агеносов В.В., Кучина Т.Г. Справочник школьника. Литература. –
М.: «Дрофа», 2011.
268
Скачать