Социально-экономические и технические системы: исследование, проектирование,
оптимизация, № 3 (66), 2015 – 16 статей
ОРГАНИЗАЦИОННО-ТЕХНИЧЕСКИЕ
СИСТЕМЫ:
ПРОЕКТИРОВАНИЕ,
ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ, ЭКСПЛУАТАЦИЯ. ........................................................................4
Дмитриев С.В.
АЛГОРИТМ И ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ
ДОРОЖНЫХ ЗАТОРОВ В КОНТРОЛИРУЕМОЙ ТРАНСПОРТНОЙ СИСТЕМЕ ..........4
Заморский В.В.
ПОВЫШЕНИЕ
БЫСТРОДЕЙСТВИЯ
ИЗМЕРЕНИЯ
ПАРАМЕТРОВ
ПАРАМЕТРИЧЕСКИХ ДАТЧИКОВ. ...................................................................................12
Хусаинов Р.М.
ПРИМЕНЕНИЕ
РЕЗУЛЬТАТОВ
ИСПЫТАНИЙ
ТОЧНОСТИ
ОТРАБОТКИ
КРУГОВОЙ
ТРАЕКТОРИИ
ДЛЯ
КОМПЕНСАЦИИ
ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ
ПОГРЕШНОСТЕЙ МЕТАЛЛОРЕЖУЩЕГО СТАНКА .....................................................19
Зиятдинов Р.Р.
ОСОБЕННОСТИ
АВТОМАТИЗАЦИИ
ОПАСНЫХ
ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ
ОБЪЕКТОВ ..............................................................................................................................25
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА И СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ. ............................................33
Zannoni F.
SCHOOL, UNIVERSITY AND EDUCATIONAL POLICIES IN ITALY: THE CURRENT
SITUATION ..............................................................................................................................33
Исмагилова Р.Р.
ДУХОВНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ ............45
Комарова Л.Ю.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕТАФОРИЧЕСКИХ ФОТОКАРТ В РАБОТЕ ПСИХОЛОГА ....54
Москвин Н.Г., Саламашкина Н.В., Головин В.В.
ИЗОБРЕТАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ОБЛАСТИ КАРАТЭ ..................................61
ЭКОНОМИКА, УПРАВЛЕНИЕ И ФИНАНСЫ В УСЛОВИЯХ ИННОВАЦИОННОГО
РАЗВИТИЯ ..................................................................................................................................69
Ваславская И.Ю.
АКТУАЛЬНЫЕ
ПРОБЛЕМЫ
УПРАВЛЕНИЯ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ
СОБСТВЕННОСТЬЮ НА АКЦИИ .......................................................................................69
Заварзова В.Д.
ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ LMS MOODLE В КОРПОРАТИВНОМ
ОБУЧЕНИИ .............................................................................................................................76
Трифонова Е.М.
МЕТОДИКА АНАЛИЗА ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ И ДЕНЕЖНЫХ ПОТОКОВ
ЛИЗИНГОВОЙ КОМПАНИИ................................................................................................81
Жаворонкова М.Г.
ЗНАЧЕНИЕ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ПОДДЕРЖКИ
ДЛЯ
МАЛОГО
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА ................................................................................................89
ЯЗЫК
В
СИСТЕМЕ
КОММУНИКАЦИЙ:
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ
И
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ .............................................................................98
Билялова А.А.
ФОРМАЛЬНОЕ И СЕМАНТИЧЕСКОЕ ВАРЬИРОВАНИЕ В МОРФОЛОГИИ
АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА В СВЕТЕ ПРОБЛЕМЫ ФАКУЛЬТАТИВНОСТИ .................98
Ильина М.С.
ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ФОРМИРОВАНИЯ КОММУНИКАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ
СТУДЕНТОВ
ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ НА ЗАНЯТИЯХ ПО
ИНОСТРАННОМУ ЯЗЫКУ КАК ФАКТОР СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ КАЧЕСТВА
ОБРАЗОВАНИЯ ....................................................................................................................104
Муллагаянова Г.С.
ЭКСПЛИКАЦИЯ ЭМОЦИЙ В АСПЕКТЕ ГЕНДЕРНОЙ ЛИНГВИСТИКИ .................114
Максимова Э.В.
УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ СТУДЕНТОВ
НЕЯЗЫКОВОГО ВУЗА В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ ИНОСТРАННЫМ ЯЗЫКАМ .....129
ОРГАНИЗАЦИОННО-ТЕХНИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ:
ПРОЕКТИРОВАНИЕ, ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ, ЭКСПЛУАТАЦИЯ.
УДК 65.011.56
Дмитриев С.В., доктор технических наук, профессор, Набережночелнинский
институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный
университет».
АЛГОРИТМ
И
ИНФОРМАЦИОННОЕ
ОБЕСПЕЧЕНИЕ
ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ДОРОЖНЫХ ЗАТОРОВ В КОНТРОЛИРУЕМОЙ
ТРАНСПОРТНОЙ СИСТЕМЕ
Аннотация: Рассмотрена проблема возрастания опасности дорожных
заторов транспортных средств в городских поселениях и загородных
трассах в связи с непрерывным ростом автомобильного парка. Предложен
алгоритм прогнозирования образования дорожных заторов, основанный на
информационном обеспечении, получаемом от использования современных
средств контроля и видеонаблюдения дорожного движения и транспортных
средств.
Ключевые слова: дорожный затор; транспортное средство; алгоритм;
информационное обеспечение; система контроля; видеонаблюдение;
парковка; дорога
Уже в начале ХХ века, на заре автомобилизации, появились и первые
транспортные заторы. Сначала, очевидно, это были редкие случаи и , по мере
строительства новых дорог, удавалось избегать их, но сегодня, когда
автомобиль стал наиболее распространённым транспортным средством,
транспортные заторы стали неприятными, но неизбежными компонентами
дорожного движения. Несмотря на высокое качество дорожных покрытий и
инфраструктуры
дорожного
движения
(системы
дорожных
знаков,
указателей, светофорного оборудования), непрерывный рост мирового
автотранспортного парка приводит к тому, что транспортные заторы
становятся
всё
более
вероятными,
причём
наблюдается
устойчивая
тенденция к увеличению экономического ущерба от их образования.
В этой связи актуальна задача анализа условий возникновения,
развития и эволюции транспортных заторов, что позволит прогнозировать и
предупреждать их образование. Для решения этой задачи необходимо
определить основные факторы и разработать математические модели
процессов дорожного движения, исследовать механизмы образования,
«жизни» и ликвидации транспортного затора, влияние внутренних и внешних
факторов на эти процессы. Всё это позволит получить достаточно надёжные
прогнозы образования дорожных заторов транспортных средств с целью их
предупреждения.
Несмотря на отсутствие системных решений перечисленных задач, и
результатов исследования факторов влияния, можно предложить основные
подходы к решению общей задачи на уровне её информационного
обеспечения
и
алгоритмизации.
В
данной
работе
рассматриваются
необходимые и возможные источники информации об элементах дорожного
движения и алгоритмы обработки полученной информации для выработки
решений о предупреждении транспортных заторов.
Анализ публикаций по данной теме [1, 2, 3] показывает, что в
различных странах мира, в том числе и в Российской Федерации, уделяется
серьёзное внимание мониторингу и регулированию дорожных транспортных
процессов,
а
Правительство
направленную на
Москвы
проводит
системную
работу,
техническое и организационное обеспечение снижения
опасности образования транспортных заторов [4, 5]. Реально в мировой
практике применяется множество разновидностей средств регулирования
движения
транспорта:
видеокамеры
в
составе
светофорные
подсистем
объекты
различной
видеоконтроля,
сложности,
информационного
обеспечения участников дорожного движения. Видеокамера, установленная
над
опасным
участком
дороги,
передаёт
визуальную
и
числовую
информацию в модуль обработки информации, где анализируется движение
транспортных средств и определяются заданные интегральные оценки
движения. Используются также: многопозиционные дорожные знаки,
световые табло со сменной информацией о транспортной ситуации на
направлениях движения, специальные радио и видеоканалы. Разработаны:
радары и приборы предупреждения столкновений на дорогах; блокирующие
устройства;
спутниковые
системы
навигации
и
определения
местонахождения транспортного средства; вмонтированные в дорожное
полотно светящиеся маячки для определения скорости, идентифицирующие
номерные знаки проезжающих автомобилей; подсистемы видеонаблюдения с
автоматической фиксацией номера автомобиля и лица водителя с выпиской
штрафа
владельцу
машины
при
превышении
скорости
движения;
спутниковые системы слежения за соблюдением правил парковки; лазерные
сканеры
для
быстрой
фиксации
места
дорожного
происшествия;
автоматизированная система сбора платежей за право въезда в центр города в
часы пик; самообучающийся светофор, автоматически меняющий режим
переключений в зависимости от интенсивности движения по улицам на
перекрёстке.
Таким
образом,
имеются
технические
возможности
получения
разнообразной информации о дорожном движении и средства для реализации
централизованного управления им в рамках контролируемой транспортной
системы. Однако, вероятность образования транспортных заторов на дорогах
непрерывно возрастает, что заставляет возвращаться к задачам их
предупреждения. Рассмотрим общую постановку задачи. Она очень проста.
Для
некоторой
контролируемой
территории
транспортной
системы
необходимо определить условия, при которых вероятность возникновения
транспортных заторов становится близкой к 100%.
Очевидно, это возможно тогда, когда контролируемая территория
заполняется
транспортными
средствами
так,
что
становится
затруднительным перемещение их по дорогам территории, а затем наступает
остановка их движения. Заполнению территории способствует высокая
интенсивность входных потоков транспортных средств, освобождению –
высокая интенсивность выходных потоков. Интенсивность движения
транспортных потоков по дороге определяется, при прочих равных условиях,
шириной проезжей части дороги и скоростью движения транспортных
средств.
Скорость
движения
транспортного
средства
в
пределах
контролируемой территории, в свою очередь, определяется установленными
ограничениями движения в виде дорожных знаков и светофорных устройств
и
степенью
загромождённости
проезжей
части
припаркованными
автомобилями, снегом, ремонтными работами, следствиями аварии. И здесь
следует отметить, что большинство дорожных знаков и регулирующих
устройств
способствуют
снижению
средней
скорости
перемещения
транспортного средства по контролируемой территории, а большинство
санкций к водителям транспортных средств накладываются за превышение
скорости движения, предписанной знаками регулирования дорожного
движения. Это очевидное системное противоречие может быть разрешено
только
системным
рассмотрением
проблемы.
Очевидно
также,
что
предпочтительное решение будет направлено на возможное повышение
пропускной способности контролируемой территории, в том числе за счёт
обеспечения роста средней скорости движения транспортных средств,
введения нерегулируемых пересечений магистралей в разных уровнях и
организации подземных и надземных пешеходных переходов. Всё это может
стабилизировать потенциальную пропускную способность контролируемой
территории на максимально возможном уровне. Однако, высокая пропускная
способность контролируемой территории по отношению к транспортным
потокам может быть не единственной её функцией.
Вторым важным назначением любой контролируемой территории
является способность её принять и разместить ( припарковать) транспортные
средства, так как даже на загородных трассах возможны плановые и
вынужденные остановки, а населённые пункты и , особенно, крупные города
являются теми территориями, куда, в основном, и движутся транспортные
средства, перевозя людей и грузы различного назначения, Таким образом,
остановки, стоянки, парковки, транспортных средств являются неотъемлемой
частью дорожного движения и должны также проектироваться на основе
системного подхода вместе с проектированием территорий и транспортных
трасс. Рассматривая проблему парковок транспортных средств с точки
зрения обеспечения пропускной способности контролируемой территории,
следует отметить, что наличие организованных парковок способствует
разгрузке дорожных трасс от транспортных средств и тем самым позволяет
повысить потенциал пропускной способности контролируемой территории.
Но большинство припаркованных транспортных средств после окончания
времени парковки вновь вливаются в транспортный поток, понижая
потенциал пропускной способности. Наличие технических средств контроля
парковок позволяет организовать мониторинг степени заполнения парковок
транспортными средствами и учитывать эти данные при прогнозировании
вероятности дорожных заторов транспортных средств.
Учитывая изложенное выше и считая доступным применение любых
необходимых технических средств, может быть рассмотрен алгоритм
прогнозирования дорожных заторов в контролируемой транспортной
системе.
1. Определить границы контролируемой территории транспортной
системы.
2. Пронумеровать все входные ( i ) и все выходные ( j ) транспортные
магистрали контролируемой территории, включая входы и выходы
парковок транспортных средств.
3. Статистическими
наблюдениями,
либо
расчётными
методами
определить величины:
NкрА - критическое значение заполненности контролируемой
территории транспортными средствами, соответствующее А%
вероятности образования транспортных заторов;
Nmax
-
максимально
контролируемой
допустимое
территории
значение
транспортными
заполненности
средствами,
при
котором вероятность образования транспортного затора А= 100%.
4. Определить мониторингом магистралей и парковок величины:
Nм0,Nс0 - соответственно, начальные количества транспортных средств
на проезжей части магистралей и на стоянках контролируемой
территории.
5. Выполнить с использованием технических средств контроля
мониторинг интенсивности во времени потоков транспортных средств
по каждой из i входных магистралей n вхi(τ) и по каждой из j выходных
магистралей n выхj (τ) контролируемой территории.
6. Определить количество транспортных средств, входящих ((N
контролируемую территорию и выходящих ((N
прогнозируемый период Δτ = τ
к
- τ н [ с ], где τ
к,
выхj)
вхi)
)в
) из неё за
τ н -соответственно,
начальный и конечный моменты времени прогнозируемого периода:
N вхi =
∫Δτ
N вых j =
n вхi(τ) dτ ,
∫Δτ
(1)
n выхj (τ)dτ.
(2)
7. Определить текущее значение заполненности транспортными
средствами
контролируемой
территории,
суммируя
найденные
величины:
N = Nм0 + Nс0 + Σi N вхi - Σj N выхj
(3)
8. Сравнить полученный результат на конец прогнозируемого периода
с критическим значением заполненности транспортными средствами
контролируемой
территории
с
вероятностью
А%
образования
транспортного затора
N ≤ NкрА
9.
При
(4)
удовлетворении
интенсивности
во
условия
времени
(4)
продолжить
потоков
мониторинг
транспортных
средств
контролируемой территории переходом к п.5 алгоритма.
10. При нарушении условия (4) выполнить оповещение участников
дорожного
движения
регулирование
о
движения
загруженности
по
схеме
магистрали контролируемой территории.
магистралей,
разгрузки
начать
рассматриваемой
11. Сравнить величину N, полученную по соотношению (4), п.7
алгоритма с максимально допустимым значением
заполненности
контролируемой территории
N ≥ Nmax
12.
При
(5)
выполнении
интенсивности
во
условия
времени
(5)
продолжить
потоков
мониторинг
транспортных
средств
контролируемой территории, переходя к п.5 алгоритма.
13. При нарушении условия (5) перекрыть входные магистрали
контролируемой
транспортной
системы
с
принятием
мер
по
оповещению участников дорожного движения на ближних и дальних
подступах по всем входным магистралям.
14. Данные результатов мониторинга с привязкой к реальному времени
и погодным условиям направить в банк прецедентов для последующего
использования в статистических исследованиях и как конкретного
прецедента при анализе дорожных ситуаций в контролируемой
транспортной системе.
Рассмотренный алгоритм может быть применён как управляющая
процедура в любой транспортной системе и может корректироваться по
параметрам настройки по мере накопления опыта его применения. При
необходимости крупные транспортные системы могут быть разделены на
отдельные
фрагменты,
работающие
по
тому
же
алгоритму,
с
централизованной координацией их функционирования.
Выводы:
1.Сформулирована
общая
постановка
задачи
прогнозирования
транспортных заторов в контролируемой транспортной системе.
2.Выявлено
системное
противоречие
регулирования транспортных потоков.
в
действующих
системах
3. Разработан алгоритм прогнозирования дорожных заторов в
контролируемой транспортной системе.
Литература
1. Орлова М., Кукушкина Л. Тверской затор. – // «Завтра». - № 49(994).
- 2012.
2. Касмынин А. Когда весь мир замрёт. Феноменология автомобильных
пробок. // «Завтра». - №49(994). – 2012.
3. Касмынин А. Опять «пробка»! Возможно ли решить транспортную
проблему в российской столице? // «Завтра». - № 52(997). – 2012.
4.
Ливеровская
Е.
Управление
светофорами
столицы
теперь
сосредоточено в единых руках Правительства Москвы [Электронный ресурс]
URL: http://maps/mail/ru/articles/7id=51 (дата обращения 01.12.2014).
5. О передаче Государственному учреждению города Москвы – Центр
организации дорожного движения Правительства Москвы - общегородской
автоматизированной системы управления дорожным движением (системы
«СТАРТ» ) [Электронный ресурс] URL:http://www.dtis.ru/Doc/Project_201011-29.pdf (дата обращения 01.12.2014).
Dmitriev S.V., doctor of technical sciences, Professor, Naberezhnye Chelny
Institute if Kazan (Volga region) Federal University
ALGORITHM AND CONGESTION FORECAST INFORMATION IN A
CONTROLLED TRANSPORT SYSTEM
Abstract: the problem of increasing risk of congestion in urban areas and
suburban highways due to the continuous increase in the vehicle fleet. The
algorithm of forecasting traffic congestion, education based on information
received from the use of modern means of monitoring and surveillance of traffic
and vehicles.
Keywords: road congestion; the vehicle; the algorithm; information provision;
control system; video surveillance; parking; Road.
УДК 681.2.08
Заморский В.В., кандидат технических наук, доцент, Набережночелнинский институт
ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет».
ПОВЫШЕНИЕ
БЫСТРОДЕЙСТВИЯ
ПАРАМЕТРИЧЕСКИХ ДАТЧИКОВ.
ИЗМЕРЕНИЯ
ПАРАМЕТРОВ
Аннотация: Рассмотрен способ повышения быстродействия контроля параметров
параметрических датчиков.
Ключевые слова: датчики, переходной процесс, контроль, синтез цепей.
На практике в процессе измерения, не зависимо от метода, не всегда
удается избежать коммутации, а, следовательно, будут существовать
переходные
процессы,
электрических
цепей.
обусловленные
Во
время
инерционностью
переходного
процесса
элементов
измеряемые
напряжения и токи зависят от всех элементов схемы, включая внутренние
комплексные сопротивления измерителей, источников энергии и подводящих
проводов. Поэтому измерения, т.е. отсчет измеряемых величин производят во
время установившегося процесса. Время затухания переходных процессов
различное и определяется параметрами конкретной системы измерения.
Почти всегда это время значительно превышает время отсчета параметров.
Это существенно снижает быстродействие измерения.
Рассмотрим,
для
примера,
эквивалентную
схему
замещения
тензорезистора.
Рис. 1. Тезорезистор и его схема замещения
Если рассматривать пассивный двухполюсник как ветвь, подключенную
к узлам i и k некоторой цепи, то его сопротивление можно представить в
виде
() =
∆
∆
(1)
где Δ — определитель системы уравнений узловых напряжений; Δik —
минор, который получают из определителя Δ путем вычеркивания i-ой
строки и k-го столбца.
Из теории двухполюсников известно, после разложения числителя и
знаменателя, выражение (1) преобразуется в рациональную дробь в виде
отношения двух полиномов комплексной переменной p = σ + jω:
где H, ai , bk — постоянные коэффициенты, которые определяются
параметрами элементов цепи; A( p) и B( p) — полиномы числителя и
знаменателя соответственно.
Для рассматриваемой цепи передаточная функция двухполюсника равна
вх =
 ⁄
 + ( − 1⁄ )
При питании контура от идеального источника ЭДС (Ri = 0) напряжение
на контуре не зависит от частоты, а ток имеет минимум на резонансной
частоте (рисунок 3) =

Э
Рис. 2. Амплитудно – частотная характеристика цепи
Для последовательной RLC цепи переходной процесс при воздействия
постоянного тока выглядит как показано на рисунках 4 и 5.
Рис. 3. Переходной процесс при воздействии скачка напряжения.
Рис. 4. Переходной процесс при воздействии скачка напряжения.
Графики зависимостей UR, UL, UC от времени приведены на рисунке 5
Рис. 5. Графики зависимостей UR, UL, UC от времени для последовательной
цепи.
Из рисунков видно, что ход переходного процесса для одной и той же
схемы может быть различен, а следовательно не определён алгоритм расчета
параметров цепи во временной области.
Реальные схемы измерения существенно сложнее. Пример сложной
цепи приведен на рисунке 5, а АЧХ похожей цепи показана на рисунке 6.
Рис. 6. Пример сложной цепи.
Рис. 7. Пример АЧХ сложной цепи
Известны различные методы синтеза цепей, например, метод Бруне,
позволяющий рассчитывать сложные схемы. Однако, результат синтеза
неоднозначен, но для известных схем замещения метод конкретен и
существенно упрощается. Его можно формализовать и реализовать в виде
алгоритма вычислений.
Предлагаемый способ измерения заключается в том, что
1. На двухполюсник задается воздействие определенной формы
2. Фиксируется изменение тока в течение переходного процесса до
формирования передаточной характеристики.
3. По временной зависимости формируется частотная и фазовая
зависимости для определения передаточной характеристики.
4. Если известна схема замещения, то на основе технологии синтеза
цепей производится расчет составляющих комплексного двухполюсника.
Для существенного упрощения расчетных формул может быть применен
способ измерения [1], позволяющий компенсировать влияние конечных
значений внутренних комплексных сопротивлений источника напряжения и
измерителя.
Его упрощенная реализация показана на рисунке 7.
Рис. 7 Способ компенсации ZИСТ и ZАЦП
Измерения производят за два такта. В первом такте ключ Кл в
положении 1, а во втором такте – в положении 2. В первом такте АЦП 1
производит отсчет N11, а АЦП 2 - N21. Во втором такте АЦП 1 отсчитывает
N12, а АЦП 2 - N22.
Вычисление Zx производят по формуле
 = 0
21 12
∙
11 22
Анализируя данную цепь нетрудно заметить, что данный отсчет не
зависит от ZИСТ и обоих ZАЦП.
В качестве примера рассмотрим вариант тензометрирования.
Для повышения чувствительности и линейности измерения проводят на
переменном токе. Однако с увеличением частоты влияние паразитных
реактивностей
тензорезисторов
увеличивается.
Тензорезистор
R
рассматривается как комплексное сопротивление с межконтактной емкостью
Cк и индуктивностью Lд (рисунок 8а). Всю измерительную цепь следует
рассматривать, как показано на рисунке 8б.
Рис. 8. Схема замещения тензодатчика – а, мостовая схема включения
тензорезисторов - б
Кроме того энергетическая емкость инерционных аккумуляторов
энергии, которые размещают на вращающихся деталях, невелика. Поэтому
питание измерительных цепей осуществляют импульсно, а вторичные
устройства обработки в паузах переводят в спящий режим. Это приводит к
возникновению
переходных
процессов,
что
сильно
уменьшает
быстродействие. Затраты времени на ожидание затухания переходных
процессов существенно превышают время обработки сигналов.
Для устранения влияния комплексных сопротивлений источника
измерительного сигнала и регистрирующих устройств (АЦП) применяют
прием, основанный на методе совокупных измерений [1].
Способ измерения осуществляется следующим:
В схеме рисунок 8б, во время переходного процесса, например, при
импульсном воздействии, получают функции времени U1(t) и I2(t). С
помощью дискретного преобразования Фурье переходят к изображениям
U1(j) и I2 (j).
Из [2] известно, что передаточная функция () =
1 ()
2 ()
.
В [3] показано, что передаточная функция мостовой цепи (рисунок 8в)
вычисляется как
() =
причем  = 
1−()
1+()
√ − √
(2)
√ + √
, а  =
2

, Zс – образцовое сопротивление равное
характеристическому сопротивлению цепи  = √  , тогда, принимая Za и
Zc известными и образцовыми, находим
1 − () 2
 −  = 
−
1 + () 
(3)
Полученное значение (3) используется для определения величины
механических нагрузок или смещений.
Применение предложенных способов позволит существенно сократить
время измерения за счет сокращения ожидания затухания переходных
процессов.
Литература
1. Шаронов Г.И.
Способы измерения параметров пассивного комплексного
двухполюсника многополюсной электрической цепи типа «треугольник» //
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://cyberleninka.ru/article/n/sposoby-
izmereniya-parametrov-passivnogo-kompleksnogo-dvuhpolyusnika-mnogopolyusnoyelektricheskoy-tsepi-tipa-treugolnik
2. Долбня В. Т. Топологические методы анализа и синтеза электрических цепей и
систем // Харьков : Вища школа, 1974. - 145 с.
3. Зиборов С. Р. Синтез линейных радиотехнических цепей: Учебное пособие //
Севастополь, Изд-во СевНТУ, 2013. — 92 с.
__________________________________________________________________
Zamorskiy V.V. candidate of technical Sciences, assistant professor, Naberezhnye Chelny
Institute of Kazan (Volga region) Federal University
MEASUREMENT SPEED INCREASE OF SENSORS PARAMETERS.
Abstract: The way to increase measurement
considered.
speed of
parametres passive
sensors was
Key words: sensors, transient process, control, electrical circuit synthesis.
УДК 621.9.06
Хусаинов Р.М., кандидат технических наук, доцент, Набережночелнинский институт
ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет».
ПРИМЕНЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИСПЫТАНИЙ ТОЧНОСТИ ОТРАБОТКИ
КРУГОВОЙ ТРАЕКТОРИИ ДЛЯ КОМПЕНСАЦИИ ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ
ПОГРЕШНОСТЕЙ МЕТАЛЛОРЕЖУЩЕГО СТАНКА
Аннотация: В статье рассматриваются вопросы обеспечения точности обработки на
станках с ЧПУ. Предлагается конструкция устройства для испытания точности
отработки круговой траектории на станке. По результатам испытания можно
определить параметры для компенсации некоторых геометрических погрешностей
станка.
Ключевые слова: металлорежущие станки, диагностика, геометрическая точность.
В современной практике эксплуатации станков с числовым программным управлением
(ЧПУ) широко применяется в качестве диагностического средства испытание точности
круговой интерполяции [1, с. 3]. Такой тест позволяет определить как точностные
возможности станка в плане обработки сложных поверхностей, так и (при наличии
соответствующего программного обеспечения) оценить геометрическую точность станка
вообще. Наиболее эффективно выполнять испытание точности круговой траектории с
применением системы типа ballbar, например, фирмы Renishaw, или KGM фирмы
Heidenhain. Однако такая оснастка имеет весьма высокую стоимость, и не все предприятия
могут позволить себе это оснащение. К тому же, фиксированные размеры такой оснастки
не позволяют производить измерения с одинаковой эффективностью на станках
различных габаритов.
Предлагаемое устройство и способ определения показателей геометрической точности
предназначены для определения геометрических погрешностей металлорежущих станков
с целью их последующей программной компенсации, и могут применяться на станках с
числовым программным управлением фрезерной группы для повышения точности
обработки заготовок на них (рис. 1).
Рис. 1. Устройство для контроля точности отработки круговой траектории
Устройство содержит шпиндельную оправку 1 с коническим концом 2, с которым
контактирует щуп 3, установленный на направляющих качения стойки 4. Смещение щупа
контролируется индикатором 5. Стойка установлена на цилиндрическом шарнире 6,
закрепленном на столе 7 станка. Столу станка по программе задается плоское движение
по круговой траектории с центром, соответствующим оси шпинделя станка (рис. 2,
показаны положения измерительной системы через 900, шпиндельная оправка в этих
положениях условно смещена от центра).
Рис. 2. Положения измерительной системы при проведении испытания
Методика применения устройства основана на измерении отклонения радиус–вектора
круговой траектории относительно неподвижного центра. Неподвижный центр
материализуется вершиной конуса 2 оправки 1 (рис. 1). Радиус-вектор этой круговой
траектории материализуется в виде щупа 3, расположенного между вершиной конуса
отправки 2 и индикатором 5. Геометрические погрешности станка проявляются в виде
искажения круговой траектории, в частности в виде изменения ее радиуса, что измеряется
индикатором 5.
Для реализации методики испытания необходимо набрать и отработать в режиме
ручного ввода данных программу круговой интерполяции по часовой стрелке (G2),
фиксируя показания индикатора через равные интервалы траектории. Радиус, с которым
производится перемещение, должен быть равен:
 = ( ⁄2 − )
1),
где  – минимальная длина хода по наиболее короткой оси станка, s – величина
запаса, рекомендуется 10 мм.
Конструкция устройства позволяет реализовать круговую траекторию с
максимально возможным на станке радиусом, что позволяет наиболее полно учесть
погрешности по осям станка.
Центр круговой траектории будет находиться в центре стола. Можно выполнять
движение по дуге с обычной рабочей подачей порядка 100 мм/мин, останавливаясь через
каждые 50. В системе ЧПУ SINUMERIK 840D кадр такого перемещения может выглядеть
так:
G2G54G91AR=5RP=50F100
2).
После прохождения определенного полярного угла θ фиксируется погрешность радиусвектора δr, измеряемая по индикатору 5, а также текущие координаты X и Y точки
круговой траектории.
После прохождения полной окружности необходимо построить график отклонений
δr в зависимости от угла θ в полярной системе координат:
 r  f ( )
3).
Аналогично отрабатывается программа круговой интерполяции против часовой
стрелки (G3), после чего строится график в той же системе координат (рис. 3).
Рис. 3. Графики точности отработки круговой траектории
По результатам
погрешности станка:
испытания
можно
определить
следующие
геометрические
1. Отклонение от круглости траектории круговой интерполяции. В качестве
результата принимается наибольшее значение δr – δrmax (рис. 3).
2. Погрешности позиционирования по осям.
Необходимо иметь в виду, что для компенсации геометрических погрешностей станка,
нужно, чтобы координаты, при которых вводятся значения компенсации, находились на
равном расстоянии друг от друга. Поэтому нужно будет значения интерполированной
функции брать не на равных углах θ, а на углах, соответствующих равномерным
значениям координат X и Y.
Для этого предварительно необходимо аппроксимировать полученные
сплайнами. В результате аппроксимации получается зависимость вида:
графики
n
r ( )   Bi(  Ri
i 0
4),
где r(θ) – радиус-вектор точек кривой, заданной сплайном;
сплайн; Ri – радиус-вектор i-ой контрольной точки.
Bi( 
- i-ый базисный
Рассматривая малые приращения полярного угла θj, на каждом шаге можно определить
погрешности позиционирования по оси, например Y, как проекции δr на ось Y при
положительном направлении движения:
Y j  r ( j ) sin  j
;

 j  0;180 0

5).
На интервале от 1800 до 00 определяются погрешности позиционирования при
отрицательном направлении движения:
Y j  r ( j ) sin  j
;


 j  180 0 ;0
6).
Аналогично определяются показатели точности позиционирования по оси Y.
3. Люфты в приводах подачи.
По результатам испытания люфт по оси определяется как разность абсцисс для оси Х или
ординат для оси Y точек графиков интерполяции G2 и G3. Для определения люфта по оси
Х необходимо рассмотреть малые приращения по оси Y. На каждом шаге определяются
точки пересечения прямой с кривыми G2 и G3, аппроксимированными по соотношениям
вида y=yi (рис. 3). Разность координат Х этих точек пересечения даст величину люфта на
соответствующем шаге.
 x  X 2i  X 3i
7).
Обрабатывая полученные данные, можно найти максимальную и среднюю величину
люфта по оси. Среднюю величину можно занести в память системы ЧПУ для
программной компенсации погрешности.
Аналогично определяются результаты по оси Y.
По результатам расчетов можно определить параметры, которые можно внести в
программу компенсации системы ЧПУ. Например, по оси Y программа компенсации
выглядит следующим образом (рис. 4, для систем ЧПУ Sinumerik):
MD:MM_ENC_COMP_MAXPOINTS [ 0, Y]=6
$AA_ENC_COMP_STEP[0,Y]=20
$AA_ENC_COMP_M1N[0,Y]= -50
%_N_EECDAT_EEC_INI
$ AA_ENC_COMPSTEP [ 0, Y] = 20
$AA_ENC_COMP_MIN[0,Y]= -50
$AA_ENCCOMP_MAX[ 0, Y] = 50
$AA_ENC_COMP[0,0,Y]= 0
$AA_ENC_COMP[0,1,Y]= -37.207
$AA_ENC_COMP [0,2,Y] = -10.627
$AA_ENC_COMP[0,3,Y]= -8.017
$AA_ENC_COMP[0,4,Y]= -12.079
$AA_ENC_COMP[0,5,Y]= 93.407
Ml7
Рис. 4. Программа компенсации погрешностей по оси Y.
Указанные мероприятия позволяют компенсировать некоторые геометрические
погрешности станка, что в итоге может обеспечить необходимую точность обработки на
станке.
Литература
1. ГОСТ 30544–97. Станки металлорежущие. Методы проверки точности и
постоянства отработки круговой траектории. - М.: Изд-во стандартов, 2001 – 6 с.
2. ГОСТ 27843–2006. Испытания станков. Определение точности и повторяемости
позиционирования осей с числовым программным управлением. - М.: Стандартинформ,
2007 – 7 с.
__________________________________________________________________
Khusainov R.M. candidate of technical sciences, assistant professor, Naberezhnye Chelny
Institute of Kazan (Volga region) Federal University
APPLICATION OF TEST RESULTS TRACK DEVIATION CIRCULAR TRAJECTORY FOR
COMPENSATION GEOMETRICAL ERRORS OF MACHINE-TOOLS
Abstract: This article deals with the issues of the accuracy of processing on CNC machines. It is
proposed the construction of apparatus for testing the accuracy of working out a circular path
on the machine. The testing results allow to define the parameters to compensate for some
geometric errors of the machine.
Keywords: machine-tools, diagnostics, geometric accuracy.
УДК 621
Зиятдинов Р.Р., кандидат технических наук, доцент, Набережночелнинский
институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный
университет».
ОСОБЕННОСТИ АВТОМАТИЗАЦИИ ОПАСНЫХ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ
ОБЪЕКТОВ
Аннотация: Рассматриваются особенности, которые необходимо
учитывать при использовании электрооборудования во взрывоопасных
средах.
Ключевые слова: Взрывозащищенное электрооборудование, классификация
взрывозащищенного электрооборудования.
Достаточно большая доля предприятий различных отраслей народного
хозяйства относится к опасным производственным объектам (ОПО). Причем
большинство из них относится к опасным производственным объектам с
точки
зрения
перерабатываемых,
взрывоопасности
хранящихся,
получаемых,
транспортируемых
используемых,
и
уничтожаемых
воспламеняющихся и горючих веществ. Круг таких предприятий намного
шире, чем кажется на первый взгляд. Помимо классических ОПО таких как
угольные шахты, нефтеперерабатывающие заводы, газоперекачивающие
станции, объекты газо- и нефтедобычи и т.п., к ОПО также относятся,
например, окрасочные камеры машиностроительных предприятий, склады
легко воспламеняемых жидкостей (ЛВЖ) и даже зернохранилища.
При
автоматизации
таких
объектов
необходимо
обеспечить
безопасность с точки зрения исключения возможности применяемого
электрооборудования стать источником инициирования взрыва или пожара.
Классификация взрывоопасных зон применяется в целях выбора
оборудования, по его уровню взрывозащиты, обеспечивающему безопасную
эксплуатацию такого оборудования в соответствующей взрывоопасной зоне.
Опасные производственные объекты могут иметь взрывоопасные зоны
разных классов, в том числе и взрывобезопасные зоны. Класс взрывоопасной
зоны определяется технологами совместно со специалистами проектной или
эксплуатирующей организации. Согласно ГОСТ Р 51330.9-99 (МЭК 6007910-95)
классификация
взрывоопасных
зон
должна
проводиться
специалистами, знакомыми со свойствами горючих газов и паров, знающими
технологический процесс и оборудование, в сотрудничестве с инженерами по
безопасности, электриками и другим техническим персоналом [1].
На сегодняшний день требования к оборудованию для работы во
взрывоопасных
средах
устанавливаются
Техническим
регламентом
Таможенного союза «О безопасности оборудования для работы во
взрывоопасных средах» (ТР ТС 012/2011), который вступил в силу с 15
февраля 2013 года.
Согласно ТР ТС 012/2011 для взрывоопасных газовых сред (смесей
горючих газов или паров с воздухом) взрывоопасные зоны подразделяют на
три класса:
● зона класса 0 – зона, в которой взрывоопасная газовая смесь
присутствует постоянно или в течение длительных периодов времени;
● зона класса 1 – зона, в которой существует вероятность присутствия
взрывоопасной газовой смеси в нормальных условиях эксплуатации;
● зона класса 2 – зона, в которой маловероятно присутствие
взрывоопасной газовой смеси в нормальных условиях эксплуатации, а если
она возникает, то редко, и существует очень непродолжительное время.
Для взрывоопасных пылевых сред установлены следующие классы
взрывоопасных зон:
● зона класса 20 – зона, в которой горючая пыль в виде облака
присутствует постоянно или частично при нормальном режиме работы
оборудования
в
количестве,
способном
произвести
концентрацию,
достаточную для взрыва горючей или воспламеняемой пыли в смесях с
воздухом, и/или где могут формироваться слои пыли произвольной или
чрезмерной толщины;
● зона класса 21 – зона, не классифицируемая как зона класса 20, в
которой горючая пыль в виде облака не может присутствовать при
нормальном режиме работы оборудования в количестве, способном
произвести концентрацию, достаточную для взрыва горючей пыли в смесях с
воздухом;
● зона класса 22 – зона, не классифицируемая как зона 21, в которой
облака горючей пыли могут возникать редко и сохраняются только на
короткий период или в которых накопление слоев горючей пыли может
иметь место при ненормальном режиме работы, что может привести к
возникновению способных воспламеняться смесей пыли в воздухе. Если,
исходя из аномальных условий, устранение накоплений или слоев пыли не
может быть гарантированно, тогда зону классифицируют как зону класса 21.
Отдельная классификация зон для газов и пыли объясняют тем, что в
отличие от зон для газа или паров ЛВЖ, зоны, опасные по воспламенению
горючей пыли, не могут быть классифицированы в зависимости от
нормальных или аварийных условий и от времени. Усиленная вентиляция
может привести к появлению облаков пыли и, соответственно, увеличить, а
не уменьшить опасность [2].
Рис. 1. Пример распределения взрывоопасных зон на ОПО
Приведенная классификация может отличаться в зависимости от
стандартов разных стран. В России на сегодняшний день одновременно
действуют несколько серий стандартов и правил, регламентирующих
применение взрывозащищенного электрооборудования. Так, например,
согласно
главы
7.3
«Правил
устройства
электроустановок»
(ПУЭ)
устанавливается иная классификация взрывоопасных зон для смесей газов и
паров с воздухом:
● зона класса B-I – зона, расположенная в помещениях, в которых
выделяются горючие газы или пары легковоспламеняющихся жидкостей
(ЛВЖ) в таком количестве и с такими свойствами, что они могут образовать
с воздухом взрывоопасную смесь при нормальных режимах работы,
например, при загрузке или разгрузке технологических аппаратов;
● зона класса B-Iа – зона, расположенная в помещении, в котором при
нормальной эксплуатации взрывоопасные смеси горючих газов (независимо
от нижнего концентрационного предела воспламенения) или пара ЛВЖ с
воздухом не образуются, а возможны только в результате аварий или
неисправностей;
● зона класса B-Iб – зона, расположенная в помещении, в котором при
нормальной эксплуатации взрывоопасные смеси горючих газов или паров
ЛВЖ с воздухом не образуются, а возможны только в результате аварий или
неисправностей, и которые отличаются рядом особенностей, перечисленных
в п. 7.3.42 ПУЭ;
●
зона
класса
B-Iг
–
пространства
у
наружных
установок:
технологических установок, содержащих горючие газы или ЛВЖ, эстакад
для слива и налива ЛВЖ, открытых нефтеловушек и т.п.
Таким образом, для взрывоопасных смесей газов и паров с воздухом ТР
ТС 012/2011 устанавливает три класса зон, а ПУЭ – четыре, поэтому
формальное соответствия между этими двумя классификациями установить
невозможно. Примерное соответствие взрывопасных зон по разным
классификациям в зависимости от частоты возникновения и длительности
присутствия взрывоопасной смеси зон показана на рис.2.
Рис. 2. Примерное соответствие взрывоопасных зон
Необходимо учитывать, что зоны класса В-1а и В-1б не могут
определяться как зона 2, так как сама возможность возникновения аварии с
юридической стороны не определена как величина частоты возникновения и
длительности присутствия взрывоопасной смеси (Федеральный закон от 22
июля 2008 г. N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной
безопасности"). Тем не менее, для зон класса В-Iа и В-Iб необходимо
применять оборудование, предназначенное для использования как минимум
в зоне 2 (уровень взрывозащищенности оборудования 2).
Для
исключения
ошибок
при
определении
соответствия
зон,
оборудование для зон класса В-Iг должно иметь класс взрывозащищенности,
соответствующий зоне 1 (уровень взрывозащищенности оборудования 1), т.к.
зона В-Iг частично перекрывает зону 1.
В части зоны В-I, в которой взрывоопасная газовая смесь присутствует
постоянно или в течение длительных периодов времени допускается
использовать только оборудование, предназначенное для эксплуатации в
зоне 0 – уровень взрывозащищенности оборудования 0.
Взрывозащищенное электрооборудование подразделяют на группы:
I – оборудование, предназначенное для применения в подземных
выработках шахт, и их наземных строениях, опасных по рудничному газу
и/или горючей пыли (рудничное взрывозащищенное электрооборудование).
В зависимости от конструкции оборудование группы I может иметь один из
трех уровней взрывозащиты.
II – оборудование, предназначенное для применения в местах (кроме
подземных выработок шахт и их наземных строений), опасных по
взрывоопасным
газовым
средам.
В
зависимости
от
конструкции
оборудование группы II может иметь один из трех уровней взрывозащиты.
Оборудование группы II может подразделяться на подгруппы в зависимости
от категории взрывоопасной смеси, для которой оно предназначено (IIA, IIB,
IIC). Например, к подгруппе IIA относят метан, пропан, к подгруппе IIB –
этилен, к подгруппе IIС – водород, ацетилен.
III – оборудование, предназначенное для применения в местах (кроме
подземных выработок шахт и их наземных строений), опасных по
взрывоопасным
пылевым
средам.
В
зависимости
от
конструкции
оборудование группы III может иметь один из трех уровней взрывозащиты.
Оборудование группы III может подразделяться на подгруппы в зависимости
от характеристики взрывоопасной среды, для которой оно предназначено
(IIIA, IIIB, IIIC).
Взрывозащищенное электрооборудование в зависимости от опасности
стать
источником
воспламенения
и
условий
его
применения
во
взрывоопасных средах классифицируется по уровням взрывозащиты:
1) Особовзрывобезопасное оборудование (очень высокий уровень);
2) Взрывобезопасное оборудование (высокий уровень);
3)
Оборудование
повышенной
надежности
против
взрыва
(повышенный уровень).
В зависимости от максимальной допустимой температуры поверхности
электрооборудование группы II подразделяют на температурные классы:
1) Т1 – 450 ºС;
2) Т2 – 300 ºС;
3) Т3 – 200 ºС;
4) Т4 – 135 ºС;
5) Т5 – 100 ºС;
6) Т6 – 85 ºС.
В
зависимости
от
предусмотренных
специальных
мер
по
предотвращению воспламенения окружающей среды оборудование может
иметь один или сочетание нескольких видов взрывозащиты, например:
-
Взрывозащита вида «i» с уровнями «ia», «ib», «ic» (искробезопасная
цепь);
-
Взрывозащита вида «d» (взрывонепроницаемая оболочка);
-
Взрывозащита вида «s» (специальный вид взрывозащиты);
и т.д.
Пример маркировки взрывозащищенного электрооборудования:
0ExiaIIBT3
–
особовзрывобезопасное
оборудование
с
видом
взрывозащиты искробезопасная цепь уровня «ia», для взрывоопасных газов
группы IIB с температурой воспламенения не менее 200 ºС.
Выбор оборудования для автоматизации ОПО (с точки зрения
взрывобезопасности) должен включать следующие шаги:
1) Определение группы электрооборудования в зависимости от области
применения (I, II или III).
2) Определение класса взрывоопасной зоны, согласно технического
паспорта
опасного
производственного
объекта,
проектной
или
эксплуатационной документацией. В зависимости от класса взрывоопасной
зоны и условий применения оборудования выбирают уровень взрывозащиты
оборудования.
3) Определение подгруппы оборудования в зависимости от энергии
воспламенения взрывоопасной среды (состава взрывоопасной смеси) – в
маркировке следует за видом взрывозащиты;
4) Определение вида взрывозащиты оборудования.
5) Определение температурного класс оборудования (в маркировке
следует за группой электрооборудования) зависимости от температуры
воспламенения взрывоопасной смеси.
Также следует отметить, что в Российской Федерации (как и на всей
таможенной территории Таможенного союза) допускается выпуск в
обращение
оборудования
соответствующего
для
работы
во
ТР
ТС
требованиям
взрывоопасных
012/2011,
средах
имеющего
соответствующий сертификат и маркированного специальным знаком
взрывобезопасности и единым знаком обращения продукции на рынке
государств-членов Таможенного союза.
Литература
1. Денисенко В. Выбор аппаратных средств автоматизации опасных
промышленных объектов // Современные технологии автоматизации. –
2005. – №4. – С.86-90.
2. Классификация взрывоопасных зон и маркировка взрывозащищенного
оборудования
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://www.cortemgroup.ru/cortemqfm000r08u80040b.html.
Ziyatdinov R.R., candidate of technical sciences, Naberezhnye Chelny Institute of
Kazan (Volga region) Federal University
AUTOMATION OF HAZARDOUS PRODUCTION FACILITIES
Abstract: The features that must be considered when using electrical equipment in
hazardous environments
Key words: Explosion-proof electrical apparatus, classification of explosion-proof
electrical apparatus
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА И СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ.
УДК 37(450)=111
Zannoni Federico, PhD, Research Fellow, University of Bologna, Department of
Education, Italian Republic.
SCHOOL, UNIVERSITY AND EDUCATIONAL POLICIES IN ITALY: THE
CURRENT SITUATION
Abstract
The article focuses on the effects of the policies on education, school and
university in the last 20 years in Italy. These policies are strictly linked with the
influence and the power of Silvio Berlusconi in the political and cultural life of the
country. From one side, mostly through television, his figure and his message have
had a very strong appeal and have changed the values and the lifestyle of common
people; from the other side, his governmental actions, mostly through the
“reforms” signed by minister Mariastella Gelmini, have weakened some of the
most important characteristics and qualities of the Italian school system developed
during the age of the social mass movements in the Sixties’ and in the Seventies’.
Keywords: Italian school system; Italian university system; educational policies
Analyzing the policies on education, culture and universities put in place
over the last 20 years in Italy, we recognize two different trends, corresponding to
the center-right and center-left governments that have followed one anotheri.
The center-left governments put at the center of their project the system of public
schools and universities, aiming to a model of education that should be open to the
mass, capable and democratic, able to form a working citizen, competent in the
professional skills, aware of his rights and obligations and ready to actively
participate in the democratic renewal of his country. The result was a considerable
investment on schools, universities, scientific and social research, within the limits
of the economic possibilities.
The center-right governments, on the contrary, strongly supported the idea of
a school of elite, identifying it in private (often Catholics) institutes funded with
public money; at the same time, they moved in the direction of detracting resources
to public schools and universities. Following this direction, they implemented a
drastic reduction of funds and of the number of teachers and professors in schools
and universities, increased the number of students in each class, questioned the
model of primary school full-time, closed courses and universities with few
students; they also cut funding for scientific research and reduced career
opportunities for young researchers.
Today the OCSE statistics leave no space for misunderstanding about the
consequences on many years of center-right policies: we are in 31st place (out of
32) of the rankings for investment in school. The downward spiral knows no limit,
if it is true that from the already alarming 9.8% of the total expenses for the school
in 2000, we moved to 9% in the last year, compared to the 13% of the OCSE
average [1].
The theme of the crisis of public school and university system as a result of
policies implemented by the center-right is wide and complex. To deal with it, we
will focus on some issues and some legislative decisions. Before it, and to allow a
better understanding, it seems appropriate to recall some elements of the cultural
context: the twenty years of the Berlusconi’s dominance in the political and
cultural life in Italy, whose contents and meanings could be summarized in the
neologism berlusconismo.
The berlusconismo
Born in the Eighties, the term berlusconismo had been initially characterized
by a strongly positive value, as a synonym of “entrepreneurial optimism”, i.e. the
definition of an entrepreneurial spirit that is not troubled by the difficulties,
confident in being able to solve problems. From the twenty-first century, following
the identification of the primarily political figure of Silvio Berlusconi, the meaning
given to the term had a marked change within the political-journalistic language
and had been related to a movement of thought, but also to a social phenomenon
with a wide range expressions, all of which have their origins in the figure of
Silvio Berlusconi and in the political movement that he inspiredii.
After the fall of the Berlusconi government in 2006, the sociologist Marco
Revelli commented: “Today we celebrate because the political Berlusconi leaves.
But the problem is figuring out what is left as ballast in the country: not only and
not so much in politics, as in the national character of which Berlusconi has been a
mirror and mask” [2]iii.
From 1994 to 2006, Revelli identifies two periods: the period of the
legitimization of wealth as a value and the period of the fear of losing it.
Since his political rise, in 1994, Berlusconi has not produced a new
anthropology. He has lent his face and has legitimized a part of Italy which was
believed unpresentable. The first message of Berlusconi was very simple: it is nice
to be rich, wealth is a value without ifs and buts. Opulence is the measure of
people’s value. Nobody can be ashamed, however prosperity is earned. Suddenly,
this barbaric Italy saws its animal instincts exalted as public virtues. Berlusconi has
legitimized wealth, not capitalism. He has been as a mirror, the mirror of the great
rich man where even the little rich persones can find the justification of their
privilege. And common people can aspire to be rich, like the many who spend their
time on the docks of Porto Cervo watching the rich men passing on their luxurious
yachts.
The dream ends when it infringes on the failed promises of turbo-capitalism,
when it turns out that to get rich does not work for everyone. The crisis of that
dream is part of the second phase of berlusconismo. The message changes: people
are invited to defend the fragments of their wealth and they can save them if they
do not mind the means by which they defend. Now the change is made, any
collective process is seen as a limit to the personal freedom, the crisis of the
dimension of “we” is deep. In his book La bolla. La pericolosa fine del sogno
berlusconiano [3], Curzio Maltese argues that the effects of the berlusconismo
haven’t been finished with the end of his political egemony. The berlusconismo
has systematically emptied the democracy, in the palaces of the institutions as in
the minds of citizens. It has unnerved the parliament, the judiciary, the mass media,
the school. It has produced a collective loss of meaning and memory, also through
the weakening of the public education system.
How Berlusconi governements have dried the Italian public school and
university system?
On September 1, 2009 the educational reform promoted for the primary and
secondary schools by the Ministry of Education, University and Research
Mariastella Gelmini had been implemented, while on September 1, 2010 came into
force the measures for higher secondary school and in January 2011 the ones
directed to university.
The main changes addressed to primary schools had been the reintroduction
of a single teacher to replace the three teachers in two classes or full-time model.
Considering higher secondary schools, it is possible to underline the drastic cut of
the weekly teaching time in technical and professional institutes, the one-third
reduction of class hours and consequently of the teaching staff. The reorganization
of curricula aimed to cancel over 800 experimental courses, 200 assisted projects
and many other autonomous experimentation, to preserve only 20 curricula
addresses and to make them mandatory and uniform throughout Italy.
Considering universities, Art. 16 Law 133/2008 provides for the possibility
of transformation of universities into private foundations. Law no. 240/10 of 30
December 2010 is aimed at restructuring the university system. It provided the
federation and the merger of universities, the restriction of training (less faculty)
and a significant reduction of the students’ representation in the management
bodies.
The set of measures contained in the Gelmini reform have led to substantial cuts in
funding for public education. According to the minister, these cuts would not have
adversely affected the functioning of the school and academic, but simply they
would have eliminated waste. Listing some numbers, we easily can understand the
pretext of her words and the gravity of the situation that has arisen. In primary and
secondary schools, from 2007-2008 to 2010-2011, classes fell by 10.617 units,
despite the number of pupils in Italy has never diminished, and more than 90.000
chairs for teachers had been cut [4]. According to the data of the ministry of
Educationiv, in 2010 the share of funds allocated for university research has
decreased by about 7%, and Italy is below the average of the 27 European Union
countries: we allocate for scientific research 12 euros less per capita. For the period
2012-14, there will be cuts of 13% in the university sector (source CUN), and the
resources for the Right to Education and for student residences will be reduced [5].
Focus on public primary school
It is not possible to analyze all the aspects and the consequences of the
Gelmini reform on the public school and university system. Inside a so complex
and wide theme, we are focuses now on some paradigmatic aspects in primary
school: the introduction of a single teacher for class; the attack to the full time
model; the cut to the resources for the integration of pupils with mental or physical
difficulties; the salaries of the teachers.
1) Introduction of single teacher. The reintroduction of single teacher in the
primary school is justified by the Minister with the alleged proper functioning of
the school before the introduction of the full-time and pre-modular systems.
Besides the fact that the society and the educational needs have changed over those
years, the reintroduction of single teacher would bring serious repercussions:
-
It would not be possible the division of the disciplinary subjects between
different teachers. One teacher is teaching all subjects and will have to keep up on
everything.
- It be would not be possible to set the work of teachers in the classroom on
collaboration and confrontation, especially with regard to children with difficulties,
educational choices, styles of learning.
- Educational tours, visits to museums, decentralized lectures, sports events would
no longer be possible. For obvious security reasons a teacher can not leave the
school with the class alone.
- It would not be possible for parents to relate to a group of teachers. Only one
teacher would become the unique reference become, without any chances to meet
with many voices.
- It would not be possible to organize additional activities for children in difficulty
or enrichment activities that include work in groups.
2) "Attack" to the full time model in primary school. The "full-time" in Italy
has nearly 40 years of history. Its official birthday is linked to the law n. 820 of 24
September 1971, although unofficial precursors of this innovative model of school
organization had been in previous years.
The history of full-time is identified in many ways with the history of
innovative educative models in our country, with the original contributions of
some of the most important Italian pedagogical thinkers (Raffaele La Porta,
Francesco De Bartolomeis, Bruno Ciari), but also with the commitment to many
less famous teachers and school administrators. The first experiences that will lead
to the imposition of full-time schools date back to the Fifties, to the years of the
emergency care, of the right to education which ensured hot meals and winter
relief provided by the "patronage school", with its set of big shoes, plastic coats,
notebooks and pencils. Driven by the general renewal of society, the Sixties saw in
Italy the dissemination of researches, methods and theories by progressive
educators from abroad (Dewey, Freinet, Piaget, Bruner) and the flourishing of
alternative schools (for example, Barbiana) and after-school activities in support of
the lower classes, supporting the idea of the redemption of the poor through the
school. In the Seventies this educational movement found institutional acceptance
through parliamentary approval of important legislation such as Law March 18,
1968, n. 444 (which established the state nursery school), Law September 24,
1971, no. 820 and Law December 6, 1971, n. 1044 (which established nurseries).
In the Eighties full-time experience reached its stability, while a new social
demand for full-time, linked to the expansion of women's employment,
characterized the Nineties.
3) Resources for students with disabilities: only cuts. In the current school year,
the 215.000 children with disabilities have to do less than 65.000 support teachers
(about 120.000 children discovered), or at least can take advantage of a smaller
number of hours per capita [6]. This trend, begun several years ago, undermines
the model of inclusive education which, together with the full-time, had been the
flagship of the Italian school.
The school integration of disabled people in Italy has a interesting history. Until
the first half of the Sixties, in Italy students with disabilities were educated in
special schools and in residential colleges as in the rest of Europe and of the world.
Towards 1966 and 1967 the debate about integrated education got more intense.
The special institutions for disabled people lost their credibility and families chose
to place their children in ordinary schools. The phenomenon took on massive
proportions, although special schools continued to exist. On 30 March 1971, the
approval of Law no. 118 stated that students with disabilities must fulfill
compulsory education in ordinary schools, with the exception of the more serious
ones. In 1977, Law no. 5L7 established the principle of inclusion for all disabled
pupils aged 6 to 14 years and required the obligation of educational programming
by all class teachers, who were supported by a specialized teacher for the
"educational support" and an administrative and financial programming agreed
with the State and the local authorities. In 1987, the Constitutional Court
(Judgment no. 215 5) recognized the full and unconditional right to attend school
for all students with disabilities. Many years after its introduction, the Italian
educative model for the inclusion of disabled students is still innovative, but the
cuts and lacks of resources have undermined the functionality of this system, and
the culture of berlusconismo has distanced people’s sensibility and interests from
this issue.
4) Salaries of teachers: the lowest among European countries. The most recent
photograph on the payroll of Italian teachers, compared to the international level, is
provided by the report Education at a Glance 2012, published last September by
Ocse [1]. The data refer to 2010, and the salaries are in U.S. dollars. In Italy, the
initial annual salary of a primary school teacher is equal to $ 27.015, and increases
to $ 39.762 at the end of the career. The Ocse average, at the beginning and at the
end of the career, is higher (respectively $ 28.523 at the beginning, and $ 45.100 at
the end). The starting salary in Germany is $ 46.456, in Spain $ 37.137 and in the
United Kingdom $ 30.204. At the end of his career, an Italian teacher of higher
secondary school earns $ 45.653 a year, while the Ocse average is $ 49.721. In
France, the annual salary on retirement is $ 51.560, in Germany $ 76.433, in Spain
$ 59.269.
Some data to conclude
The fourth edition of Noi Italia. 100 statistics to understand the country we live in
(2012) [7] provides a general framework for understanding the different economic,
social, demographic and environmental aspects of Italy, its role within Europe and
the territorial differences which characterize it.
The analysis referred to education and training show once more the critical
conditions of these areas, the policies carried on during the last twenty years have
some responsibilities and many changes are needed, as we can summarize in the
following points:
1) General Government expenditure on education and training: lower
expenditure than in Europe. In Italy expenditure on education and training is 4.8
percent of Gross domestic product: the value of the indicator is lower than the
Eu27 average (5.6 percent) and that of many Eu15 countries, but higher than
Germany’s. The other countries that are farthest from the Eu average are Romania,
Slovakia, Bulgaria and Greece, which all register values at least one percentage
point below. The Member States that allocate the most resources as a percentage of
Gdp include Denmark (8.0 percent), Sweden (7.3 percent), Cyprus (7.1 percent),
Estonia (7.0 percent) and the United Kingdom (6.9 percent).
2) Population aged 25-64 years with low education attainment: almost half the
adult population possess at most a lower secondary level of education. In Italy,
in 2010, 45.2 percent of the population aged 25-64 had obtained a middle-school
certificate as their highest qualification. During the period 2004-2010 the education
level of the adult population showed a steady – albeit small – improvement of
around one percentage point per year. In the European Union rankings, Italy comes
fourth from bottom, ahead of Spain, Portugal and Malta, and shows a value
substantially higher than the Eu27 average (27.3 percent).
3) Proficiency levels of students aged 15: progress in all areas of literacy, yet a
large proportion of students still have insufficient skills. In 2009, Italian
students aged 15 improved on previous survey results in all areas under
consideration, with average scores on the assessment scales matching Eu average
in reading, 9 points higher in mathematics and 8 points lower in scientific skills.
Although the results show progress compared with previous iterations of the
survey, more than one student out of five demonstrated lower-than-basic reading
proficiency, and only 5.8 percent of students placed in the two highest levels of the
scale. In Sweden, France, the Netherlands and Belgium the contingent representing
the excellent bracket exceeded 9 percent, while in Finland it reached 14.5 percent.
In mathematics the average national score was higher than the European average
by 9 points, yet 25 percent of 15-year-olds did not achieve the level deemed
satisfactory: only Lithuania (26.3 percent), Greece (30.4), Romania and Bulgaria
(47 percent each) recorded worse results.
4) Early school leavers: phenomenon on the decrease, but figures still a long
way from European targets. As one of the five targets to be reached by 2010 in
the field of education and training, the Lisbon Strategy set a goal of 10 percent of
young people leaving school without an adequate qualification. In Italy, although
the phenomenon is steadily decreasing, in 2010 the percentage of young people
who gave up their studies early was 18.8 percent. The incidence of early school
leavers was higher for the male component than for the female one. In 2010 the
value of the indicator in the European Union was 14.1 percent. Of the countries
that recorded incidences of less than 10 percent, the most virtuous were the Czech
Republic, Poland, Slovenia and Slovakia (all with incidences of around 5 percent).
In the context of the major Eu nations, Germany and France have a good position
with values of 11.9 and 12.8 percent, while the worst position is occupied by
Spain, with an early school leaving rate of 28.4 percent, lower only than Malta and
Portugal. In the Eu27 rankings, Italy lies fourth from last, immediately ahead of
Spain. Italy’s lag behind the average European figure is greater for the male
component (22.0 against 16.0 percent) than for the female one (15.4 and 12.2
percent, respectively).
5) Participation of young people in education and training: a substantial lag
behind Eu countries, particularly in the tertiary segment. The participation rate
of young people aged 15-19 has increased in Italy, reaching 81.8 percent in 2009,
while the participation rate of 20-to-29-year-olds in the training system was 21.3
percent. In the Eu19 countries the average participation rate for young people aged
15-19 in education is 86.2 percent, while that for the 20-29 age range is 26.6
percent. In both cases, the participation rate for young Italians is lower, with the
largest gap in the 20-29 age range (4.4 and 5.3 percentage points lower,
respectively), confirming Italy’s historical lag.
6) Population aged 30-34 years with tertiary education: two out of every ten
30-to-34-year-olds have a tertiary qualification. The education level among the
30-to-34 age group is one of the indicators identified by the European Commission
in the Europe 2020 Strategy. The target set, to be achieved within the next decade,
is for at least 40 percent of young people aged between 30 and 34 to obtain a
university or equivalent qualification. In Italy, 19.8 percent of young people aged
30-34 were in possession of a tertiary qualification in 2010, an increase of 4.2
percent compared with 2004. By 2010 approximately half of the European Union
countries (the northern European countries, Cyprus, France, Belgium, the United
Kingdom and Spain) had already achieved the target set by the Europe 2020
Strategy. In contrast, the value recorded for the indicator by Italy was almost 14
percentage points lower than the Eu average (33.6 percent), placing it third last,
ahead of Romania and Malta.
7) Young people neither in employment nor in education and training: an
increasing percentage of young people outside the production and educational
process. In 2010, in Italy more than two million young people (22.1 percent of the
population aged between 15 and 29) are outside the education and employment
circuit. The percentage of Neets is higher among women (24.9 percent) than men
(19.3 percent). After a period in which the phenomenon had recorded a slight fall
(between 2005 and 2007 it had fallen from 20.0 to 18.9 percent) the incidence of
Neets has begun to grow again during the recent downturn, registering the largest
increase between 2009 and 2010. In Italy the percentage of Neets is much higher
than the European average (22.1 and 15.3 percent, respectively). The incidence is
significantly higher compared with the major European countries such as Germany
(10.7 percent), the United Kingdom, France (both 14.6 percent) and more similar
to the figure in Spain (which at 20.4 percent occupies fifth-last place in the
rankings). The gaps reflect firstly young Italians’ lower rate of access to
employment and secondly the greater incidence of inactive (rather than
unemployed) status among them compared with young people from other
European countries. On the other hand, the results reflect the lower capacity of
Italy’s labour market to include young people, with the consequent risk that their
status of inactivity turns into a permanent condition. In most of the countries the
phenomenon involves women to a greater extent (17.3 percent on average as
against 13.3 percent of men) with gaps closer to 10 percent in the Czech Republic,
Greece and Romania.
8) Lifelong learning: Few adults in learning activities. As one of the five
benchmarks to achieve by 2010 in the field of education and training, the Lisbon
Strategy had set the goal of 12.5 percent of adults involved in learning activities. In
more recent years, Italy has not shown significant progress in this area.
Specifically, over the last five years, it recorded weak growth until 2008 and, after
a drop in 2009, an incidence of 6.2 percent in 2010. Of the approximately two
million adults in learning activities, 40 percent are still involved in
school/university studies and only 4 percent attend a vocational course recognized
by the region. In 2010 the value of the indicator in the European Union was 9.1
percent (8.3 and 10.0 percent, respectively for men and women). The lower
incidence in Italy compared with the European average is due primarily to poor
rates of participation in “non-formal” learning activities, such as in-company
training and other vocational or personal learning activities (in 2009, 3.3 percent in
Italy against an Eu average of 6.7 percent).
A message to conclude
Carl William Brown argued that it’s a nonsense to subdue education to the
laws of the economy, when it should be the economy to be subject to the laws of
education. Berlusconismo and economic crisis have sent to Italian people the
message that education and culture should not be real priorities for the government
agenda. The results are clear to everybody, data don’t say lies. A new political
season must be strictly linked with a new cultural season that should seriously
change direction and invest on public schools and universities.
УДК 159.9.072
Исмагилова
Р.Р.,
кандидат
психологических
наук,
доцент,
Набережночелнинский институт (филиал) Казанского (Приволжского)
федерального университета
ДУХОВНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ
ИЗМЕРЕНИЕ
И
РАЗВИТИЕ
ЛИЧНОСТИ
Аннотация: В статье обсуждается проблема духовно-психологического
измерения и развития учащихся подросткового и юношеского возраста,
раскрываются результаты экспериментального исследования этикопсихологических характеристик у учащихся подросткового и юношеского
возраста в условиях тренинга с элементами дискуссии.
Ключевые слова: духовно-психологическое измерение личности, этикопсихологические характеристики, подросток, старшеклассник, тренинг,
динамика, шкала лжи.
Проблема духовности занимает существенное место в современной
психологии и в многообразии подходов к проблеме В.В. Знаков выделяет, по
меньшей мере, четыре основных направления исследований [1, с.435].
Первое направление – поиски корней духовности субъекта в продуктах
жизнедеятельности: объективации высших проявлений человеческого духа,
творчества, в памятниках старины, произведениях науки и искусства.
Второе
направление
исследований
–
изучение
ситуативных
и
личностных факторов, способствующих возникновению у человека духовных
состояний.
В рамках третьего направления духовность рассматривается как
принцип саморазвития и самореализации человека, обращения к высшим
ценностным
инстанциям
конструирования
личности.
Развитие
и
самореализация духовного Я субъекта начинается тогда, когда он осознает
необходимость для себя того, как он конкретно должен понимать
общечеловеческие духовные ценности – истину, добро, красоту.
Четвертое, религиозное направление (исторически оно является
первым) имеет четко заданные границы: в нем духовное выступает только
как божественное откровение. Духовная жизнь – это жизнь с Богом и в Боге.
Среди данных направлений одним из перспективных видится подход,
разрабатываемый Л.М.Поповым.
В свою очередь, автор в качестве предмета этической психологии
выделяет нравственно-детерминированное поведение личности, субъекта.
Он
рассматривает
этическую
составляющую
как
комплексную
характеристику, включающую два полюса направленности (в сторону добра
или зла), и определяет ее основные структурные компоненты, которые
выражаются в общественных этических качествах, детерминирующих
взаимоотношения людей друг с другом.
Добро и Зло – это этико-психологические характеристики человека,
которые могут быть оценены только в сопоставлении друг с другом.
Рассматривать их следует как феноменальное соединение нравственного и
безнравственного компонентов этического слоя личности, где одно оценить
можно только через другое. Через них можно понять и психологические
механизмы взаимопереходов «Добро-Зло» и практически совершить этот
переход [2, с.31].
Указанные
основания
были
реализованы
в
многочисленных
исследованиях проведенных с помощью диагностической методики, с
условным названием «ДЗ» («Добро-Зло») среди людей разного возраста (от
17до
60
лет),
в
различных
областях
(обучение
и
воспитание,
профессиональная деятельность, психодиагностика, психокоррекция и др.)
Последующая
работа
по
исследованию
этико-психологических
характеристик по функциям «Добро» и «Зло» проводилась на учащихся
подросткового и юношеского возраста. По мнению Д.И.Фельдштейна
именно подростки 10-15 лет и юноши достаточно мобильны и объективно
располагают той реально необходимой дистанцией своего развития –
осуществления, на которой можно выстроить новые системы отношений,
усвоить смыслы и направленности развития общества, естественно вписаться
в новые структуры и действовать в новой ситуации [3, с.18].
На основе теоретического анализа мы выделили базовые наш взгляд
этико-психологические характеристики, которые являются универсальной
базой успешности любой деятельности, главнейшим психологическим
условием максимальной реализации возможностей и способностей человека
во всех сферах его жизнедеятельности соответствующие подростковому и
юношескому возрасту.
Эмпирически выявили степень выраженности этико-психологических
характеристик
по функциям «Добро» и «Зло»: стержневые, глубинные,
поверхностные уровни.
По функции «Добро» -
поверхностные проявления (честность,
смирение, честь, достоинство и др.), глубинные проявления (доверие,
ответственность,
стержневые
тактичность,
проявления
терпеливость,
самообладание
(бескорыстность,
и
др.),
самопожертвование,
совестливость, великодушие, человеколюбие и др.).
По
функции
«Зло»
-
поверхностные
проявления
(тщеславие,
честолюбие, подхалимство, отсутствие чувства юмора и др.), глубинные
проявления (зависть, коварство, цинизм, обидчивость, ревность и др.),
стержневые проявления (грубость, хамство, переход на личности, демагогия
и др.) [4, с.30].
На первом этапе была проведена эмпирико-статистическая работа по
проверке надежности и валидности методики «Добро-Зло»2 (Р.Р.Исмагилова,
Л.М.Попов) в новых социокультурных условиях. Последовательность
действий при проверке надежности предполагало следующий алгоритм
действий:
1) Выявление
степени
надежности
методики
«Добро-Зло»2
с
помощью показателя ретестовой надежности. Анализ ретестовой надежности
параллельной
отдельных
формы
пунктов
позволил
методики
проверить
и
временную
установить
стабильность
являются
ли
этико-
психологические характеристики устойчивой личностной характеристикой
или текущим состоянием.
Расчеты проводились отдельно по возрасту, полу и функциям «Добро»
и «Зло». Ретестовая надежность у учащихся подросткового возраста
оказалась достоверной
в интервале от 0.69 до 0.78. Коэффициенты
ретестовой надежности у учащихся юношеского возраста оказались
достоверными в интервале от 0.69 до 0.82. Особенно это заметно на выборке
девушек
по
функции
«Добро»
и
интегративному
показателю
«
Человечность».
2) Затем проводилось сопоставление результатов
между новой
методикой «Добро-Зло»2 и уже существующим, аналогичным по конструкту
тестом «Добро-Зло»1 с применением t-критерия Стьюдента и коэффициента
линейной корреляции Бравэ-Пирсона.
Результат сравнения средних значений с применением t-критерия у
учащихся подросткового и юношеского возраста показал, что различия по
характерологическим качествам «Добро» и «Зло» по двум формам тестов
статистически недостоверно (p>0,05) и не подлежат содержательной
интерпретации.
Коэффициент валидности этико-психологических характеристик у
учащихся подросткового возраста
по функциям «Добро», «Зло» и
«Человечность» оказался достоверным и находится в интервале от 0.76 до
0.94. Учащиеся юношеского возраста также демонстрировали высокую
степень значимости коэффициентов корреляции и находятся в интервале от
0.88 до 0.98.
На основе модифицированной диагностической методики «ДоброЗло»-2 (форма Б) мы установили внутреннюю согласованность параметров с
базовой методикой «Добро-Зло» (форма А).
Разработанная
и
валидизированная
в
ходе
экспериментального
исследования методика «Добро-Зло»-2 (форма Б) может быть использована
для работы с учащимися подросткового и юношеского возраста с целью
диагностики уровня развития этико-психологических характеристик, что
позволяет осуществлять дифференцированный подход в развитии.
Но создание методики – лишь первый шаг исследования. Назначение
любой диагностической методики – всесторонняя оценка личности и
индивидуальных различий. Так, одним из важнейших вопросов при духовнопсихологическом измерении – это проблема объективности и высокой
надежности оценки ответов.
Исследователи
и
практики,
занимающиеся
отборочным
тестированием, часто сталкиваются с тем, что люди лгут, отвечая на
личностные опросники. Особенно если оцениваются нежелательные черты и
формы поведения. Суть лжи всегда сводится к тому, что человек верит или
думает одно, а в общении выражает другое.
Противники личностных опросников приводят три взаимосвязанных
аргумента: люди преднамеренно саботируют тестирование, отвечая на
вопросы
наугад;
как
проявление
защитных
механизмов
личности,
направленных на устранение чувства тревоги, дискомфорта, вызванного
неудовлетворенностью
субъекта
своими
взаимоотношениями
с
окружающими; искажение мотивации, т.е. притворство с целью получения
определенного профиля (положительного или желательного); респонденты,
которые плохо понимают себя, просто из-за незнания скорее не могут, чем не
хотят, сообщить верные сведения о своих установках, убеждениях и
поведении.
В отличие от морально-правового понимания лжи, основанного на
усвоении человеком моральных и правовых норм как обязательных, то есть
таких которыми не следует пренебрегать в ситуациях общения, субъективнонравственное понимание характеризует ориентацию субъекта, прежде всего
на свои нравственные представления. Самым существенным из них является
представление о справедливости – как
можно и как нельзя поступать по
отношению к другому (солгать или сказать правду)
Психологические исследования показывают, что чаще лгут субъекты
склонные к совершению антисоциальных поступков[5, с.289].
Одним
из
способов
предотвращения
искажений
ответов
или
ослабления тенденции социальной желательности является использование
шкалы лжи.
Техника контрольных вопросов в шкале лжи включает утверждения,
которые касаются выполнения одобряемых, но мало существенных норм
поведения, которые фактически игнорируют подавляющее большинство
людей: 1) установка на согласие; 2) установка на социально одобряемые
ответы («социально желательные»).
Для тестов личности имеют большее значение стабильность черт. При
этом наиболее актуальными являются исследования, в которых психолог
занимает не столько экспериментально-констатирующую позицию, сколько –
экспериментально - развивающую.
Духовность проявляется в том, что действительность познается, не
только рационально, но эмоционально, через переживания.
В дальнейшем была создана программа «Этическая психология»,
которая была апробирована с учащимися от 12 до 17 лет в форме тренинга с
элементами дискуссии. Тренинг направлен на развитие коммуникативных
способностей (анализировать поведение собственное, группы, способность
гибко реагировать на ситуацию, быстро перестраиваться в различных
условиях).
Предложена авторская технология (тренинг с элементами дискуссии),
способствующая
динамическому
изменению
стержневых
этико-
психологических характеристик и в целом интегрального показателя
«Человечность» у учащихся подросткового и юношеского возрастов.
Разработанная технология, включающая в себя элементы психодиагностики,
изучение
этического
словаря,
практические
упражнения,
групповые
дискуссии, анализ проблемных ситуаций, мини-лекции, просмотр и
обсуждение видеоматериалов, получила положительное экспериментальное
подтверждение.
Уровень этико-психологических характеристик в экспериментальных
группах у учащихся приобретает позитивные изменения в сторону
увеличения показателей по функциям «Добро» и уменьшения по функции
«Зло»,
особенно
заметная
положительная
динамика
наблюдается
в
подростковом возрасте – периоде особенно сенситивном к воздействиям,
направленным на изменение личности.
Так, у учащихся подросткового
возраста по функции «Добро» общий его показатель увеличивается на 18%,
по функции «Зло» – уменьшается
«Человечность»
в
на 12.5%. Интегральный показатель
экспериментальных
группах
подростков
имеет
значительные динамические изменения в сторону увеличения в 3 раза. У
учащихся
юношеского
возраста
по
функции
«Добро»
показатель
увеличивается на 14%, по функции «Зло» уменьшается на 12%. Значение
интегрального показателя «Человечность» увеличивается в полтора раза.
В контрольных группах учащихся, не принимавших участия в
формирующем эксперименте, но подвергавшихся диагностике в то же самое
время, что и учащиеся экспериментальной группы, за это время также
произошли некоторые изменения значений интегральных оценок. Однако эти
изменения незначительны. Так, у учащихся подросткового возраста по
функции «Добро» общий его показатель увеличивается на 1.8%, по функции
«Зло» – уменьшается на 1.2%. Интегральный показатель «Человечность» в
группах подростков имеет незначительные изменения в сторону увеличения
на 13.35%. У учащихся юношеского возраста по функции «Добро»
показатель увеличивается на 1.7%, по функции «Зло» уменьшается на 1.4%.
Значение интегрального показателя «Человечность» увеличивается на 2.11%.
Сопоставление контрольных и экспериментальных групп показало
значимые различия. Так, показатель «Добро» в экспериментальных группах
по критерию Фишера составил у учащихся подросткового возраста 12-15 лет
F=6,14; p>0,01, у учащихся юношеского возраста 16-17 лет F=4,16; p>0,01.
Показатель «Зло» у учащихся подросткового возраста
12-15 лет F=4,16;
p>0,01, у учащихся юношеского возраста 16-17 лет F=3,14; p>0,01.
Таким образом, на основании результатов исследования могут быть
сделаны следующие выводы:
1. Методика «Добро-Зло2» была апробирована для диагностики этикопсихологических характеристик по функциям «Добро» и «Зло» у учащихся
подросткового и юношеского возраста и дала надежный и валидный
результат.
Доказано,
что
она
может
рассматриваться
в
качестве
диагностического инструмента в работе школьного психолога.
2. Перспективным направлением исследования является комплексное
исследование этико-психологического компонента с использованием шкалы
лжи. Это не только усилит научное осмысление реального поведения
человека, но и даст более ценный обобщенный результат для осмысления
духовного и бездуховного поведения в молодежной среде.
Литература
1. Куликов Л.В. Психология личности в трудах отечественных психологов:
хрестоматия / Л.В. Куликов. – 2-е изд. – СПб.: Питер, 2009.
2. Попов Л.М., Кашин А.П., Старшинова Т.А. Добро и Зло в психологии
человека / Л.М. Попов, А.П.Кашин, Т.А. Старшинова. – Казань: Изд-во КГУ,
2000.
3.Фельдштейн Д.И. Человек в современной ситуации: тенденции и
потенциальные возможности развития // Мир психологии. – 2005. – №1.
4. Исмагилова Р.Р. Духовно-психологическое измерение и развитие личности
/ Р.Р. Исмагилова, Л.М. Попов. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2014.
5. Экман П. Психология лжи: пер.с англ./ П.Экман. – 4-е изд. – СПб.: Питер,
2014.
________________________________________________________________
Ismagilova R.R, Candidate of Psychological Sciences, associate Professor
Naberezhnye Chelny Institute (branch) of Kazan (Volga region) Federal University
SPIRITUAL PSUCHOLOGICAL MEASUREMENT OF DEVELOPMENT
PERSONALITU
Abstract: The article covers some problems of teenagers’ spiritual psychological
measurement of development. The methods and results of the experimental
research of the ethic characteristic of the teenagers in the context of training.
Key Words: Spiritual Psychological Measurement
characteristic, Training, Discussion method, false scale.
Personality,
Ethic
УДК 159.7
Комарова
Л.Ю.,
кандидат
педагогических
наук,
доцент,
Набережночелнинский институт (филиал) ФГАОУ ВПО «Казанский
(Приволжский) федеральный университет»
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕТАФОРИЧЕСКИХ ФОТОКАРТ В РАБОТЕ
ПСИХОЛОГА
Аннотация: возможность использования в различных областях психологии
(на примере больных с ОНМК) современные проективные техники,
позволяющие выявить и преодолеть глубинные и актуальные переживания
без обращения к психотравмирующей ситуации с помощью метафорических
фотокарт.
Ключевые слова: проективные техники, метафорические фотокарты,
внутренние процессы.
Актуальность исследования: На современном этапе психологическая
поддержка пациентов после инсульта достаточна широка. Однако, не смотря
на всевозможные направления и приемы в работе психолога, имеет место не
разработанность использования метафорических фотокарт. Сложилось
мнение, что использование техник не дают оптимальных результатов в
работе с пациентами, перенёсших нарушение мозгового кровообращения. В
этом, несомненно, есть большая доля истины, но мы предлагаем посмотреть
на этот вопрос с другой стороны.
Одним из интересующих нас направлений в психологической помощи
пациентов с ОНМК стала возможность использования метафорических
фотокарт
в
диагностики
глубинных
переживаний
и
преодоления
посттравматических состояний пациентов, перенёсших нарушение мозгового
кровообращения. Реабилитационная и волонтерская помощь в больничном
стационаре проводилась студентами Набережночелнинского института
К(П)ФУ под руководством медицинского психолога.
В силу сложившихся партнерских отношений, территорией для
реализации идеи выбран Региональный сосудистый центр БСМП в г.
Набережные Челны. Диагностика и реабилитация не ограничивалась
устранением неврологической симптоматики и была нацелена на создание
для них оптимальных условий социального функционирования, повышения
качества жизни, способности к самостоятельной активной деятельности.
При этом мы считаем, что в современных условиях эта проблема
приобретает
особую
важность,
поскольку
в
последнее
время
реабилитационная работа сводится к поддерживающей фармакотерапии.
Социальная адаптация больных в обществе затруднена, свидетельством
чему являются возрастающие уровни суицидов, социально опасных
действий, разводов, инвалидности, безработицы. В связи с этим остро
ощущается необходимость разработки реабилитационных программ и их
внедрения в практику работы медицинских учреждений.
Цель
исследования:
возможность
применения
метафорических
фотокарт в профилактике и преодоления эмоционального напряжения у
больных с нарушением мозгового кровообращения (ОНМК)
с помощью
метафорических фотокарт.
В ходе проекта были реализованы следующие задачи:
1.Создание условий для оказания психоэмоциональной реабилитации
пациентов регионального сосудистого центра через:
• формирование
инициативной
группы
студентов-волонтеров,
способных участвовать в реабилитации;
• проведение
диагностики
коммуникативной
составляющей
удовлетворенности у пациентов больницы, зафиксировать динамику
результатов
• оценить оптимальность применения метафорических фотокарт в
условиях стационара.
2.
Ослабление
имеющихся
у
больных
симптомов,
оптимизация
и
стабилизация их психического состояния и социального функционирования;
- достижение более высокого уровня психосоциальной адаптации,
формирование навыков саморегуляции, а также развитие способности
понимать себя и выражать свои чувства и мысли как в вербальной, так и в
невербальной форме;
- укрепление чувства «Я», совершенствование способностей к
принятию
самостоятельных решений, к действиям в конфликтных и
напряженных ситуациях, формирование устойчивой системы социально
значимых связей, интересов, увлечений.
3. Накопление и распространение методического материала о возможностях
и перспективах проведения реабилитационных программ
в больничных
стационарах через:
•
накопление методической базы по вопросам социализации инвалидов
через применение проективных методик.
При этом работа с данным направлением способствовала реализации
социальной активности инвалидов; снизила их
вынужденную изоляцию.
Взаимодействие с волонтерской группой студентов дополнительно раскрыло
новые особенности своей жизненной ситуации, помогло по-иному, более
позитивно оценить свою жизнь, в ряде случаев – в корне изменить свое
мнение о ней.
Для диагностики и работы использовался набор метафорических
фотокарт, разработанные Т.Д. Зинкевич-Евстигнеевой.
Выборка исследования: в исследовании принимали участие пациенты от
40 до 80 лет в первый восстановительный период после ОНМК
и не
имеющие тяжелую форму патологии (нарушения движения, речи и
интеллекта). Количество испытуемых 80 человек (представили две группы –
контрольную и экспериментальную).
Для достоверности данного исследования мы использовали следующую
схему исследования: оценку нейропсихологического и речевого анамнеза.
Нейропсихологическое
исследовании,
основанное
на
принципах
синдромного анализа психических состояний при ОНМК, позволило
сравнить нарушения ВПФ у больных в группе и оценить динамику на фоне
применения «Метакарт».
Количество отобранных нейропсихологических и речевых проб не
выходило за рамки временных лимитов работы с пациентом, имеющие, как
правило, сниженный уровень работоспособности, инертности психических
процессов, повышенной утомляемости. Нейропсихологическое исследование
начиналось с определения индивидуального профиля межполушарной
асимметрии.
Исследованию подлежали: гнозис, праксис, речевой статус, оценка
эмоционального
состояния.
Для
оценки
эмоционального
состояния
использовалась госпитальная шкала тревоги и депрессии, экспертная оценка
врачей и психиатра.
Дополнительные
компоненты
оценки
психического
состояния
пациентов: нейродинамические процессы (понимание инструкций, время
выполнения),
отношение
небрежность,
пассивность,
(подавленность,
к
выполнению
безразличие),
скорбную
тоску,
тестов
(старательность,
эмоциональное
амимию,
состояние
демонстративность,
дурашливость, склонность к плоским шуткам (см. табл.1 и 2).
В невротическом статусе пациентов преобладали чувствительные,
нарушения нейропсихологического и эмоционального состояния. На этапах
катамнестического
наблюдения
(до
использования
«метафорических
фотокарт») у больных отмечалось статистически значимое нарастание
тяжести эмоционального состояния.
Для оценки межгрупповых исследований (на начало и конец
исследования в контрольной и экспериментальной группе) использовался
критерий
Стьюдента,
оценки
нейропсихологического
статуса
непараметрический критерий Фридмена.
Все результаты занесены в таблицы (на начало исследования, и на
конец исследования):
Таблица 1
Динамика эмоциональных нарушений у больных
в период использования «Метакарт», экспериментальная группа
Показатель (баллы)
М±m
Этапы наблюдения
1
Тревога
на
начало 3
5 недель 3 месяца
исследов.
недели
14,6 ±1,3
11,1±0,5 8,9±0,4
*
Депрессия
Интегральная
17.1±1,4
сумма
7,3±0,8***
**
13,8±0,4 6,9±0,7* 11,01±0,7**
балльной
оценки
функционального
восстановления по шкале Бартелль и оценки эмоционального состояния
после проведения курса «Арттерапии» пациентов по вышеперечисленным
критериям, была наилучшей и статистически значимой.
Таблица 2
Динамика эмоциональных нарушений у больных без применения
«Метакарт», контрольная группа
Показатель (баллы)
Этапы наблюдения
М±m
1 на начало иссл.
3 недели
5 недель
3 месяца
Тревога
14,3 ±1,2
10,2±0,5
12,8±0,4
12,5±0,8*
Депрессия
16,1±1,3
12,6±0,4
11,9±0,7
9,8±0,7*
Динамика эмоциональных нарушений по госпитальной шкале тревоги
– по домене тревоги (х ² =3,386, n´ =3, p< 0,05) и депрессии (х ² =4, 376, n´
=3, p< 0,001). При сравнении бальных оценок в группах до исследования и
после исследования были получены статистически значимые различия, как
по домену тревоги, так и по депрессии (p<0,05). Выявлена субклинически
выраженная тревога, причем показатель значим. При сравнительном
изучении бальных оценок при нейропсихологическом исследовании
у
больных отмечаются улучшение показателей восстановления утраченных
функций, статистически значимые: уровень тревоги (r=0,36) и депрессии
(r=0,39). Не выявлено корреляционной связи между тяжестью инсульта и
мнестическими факторами (r= - 0,19).
Тематический
подход
использования
фотокарт,
характеризовался
относительно высокой структурированностью и директивностью работы, что
отвечало ожиданиям большинства пациентов.
Данная методика является
возможностью
небольшой
проведения
диагностики
и
средней
продолжительности, высокой гибкостью и доступностью для пациентов, в
том числе, ранее не участвовавших в психотерапии. Аналитический
компонент предусматривал «мягкий», опосредованный аналитический разбор
созданных произведений на основе интерпретаций скрытого смысла
создаваемых образов, символов, значений употребляемого цвета или формы
в сочетании с анализом процессов.
Проведенный курс реабилитации оказал
состояние адаптации
больных.
положительное влияние на
Положительная динамика адаптации и
реактивности больных произошла за счет улучшения психоэмоциональной
сферы и оптимизации вегетативного регулирования.
В результате исследования
мы получили следующие результаты. В
работе с пациентами перенесших ОНМК использование метафорических
фотокарт
является
одним
из
эффективных
средств
коррекции
психоэмоциональных состояний, так как позволяют:
• Создают атмосферу безопасности и ретравматизации.
• Позволяют наглядно с помощью фотокарт осознать актуальные и
внутренние переживания, связанные не только с состоянием после
инсульта, но и возможно выявить проблемы, которые привели к
состоянию эмоционального перенапряжения, приведшие к нарушению
мозгового кровообращения.
• Обращение через метафоры для пациента с данной патологией дает
возможность
вербализовать
будущее
переживаний, связанных с инсультом.
без
выраженных
чувств
• Является одним из быстрых и экономичных способов работы
психолога, а также создает безопасный способ оценки и реабилитации
пациента.
• Дает возможность включиться резервным механизмам преодоления
психоэмоционального напряжения, тревоги и депрессивных состояний.
Практическая значимость:
• Во время исследования установлено, что для индивидуальнодифференцированного
мероприятий
подхода
к
больным с ОНМК,
выбору
реабилитационных
необходимо их комплексное
обследование с включением психофизиологических, клинических и
логопедических методик.
• Доказана клиническая эффективность использования метафорических
фотокарт в работе с пациентами после ОНМК в комбинации с другими
средствами психологической и медицинской реабилитацией.
• Результаты исследований позволяют совершенствовать клиническую
подготовку медицинских специалистов, оптимизировать лечебнодиагностический процесс на различных этапах реабилитации, а также
позволит повысить эффективность всего восстановительного процесса.
Литература
1. Бурно М. Е. Терапия творческим самовыражением. - М.: Медицина,
1989.
2. Лурия А. Р., Внутренняя картина болезни и ятрогенные заболевания. —
М.: Медицина, 1977.
3. Н. А. Носов/ Сознание и психика (Глава 3) // Многомерный образ
человека: Комплексное междисциплинарное исследование человека. —
М.: Наука, 2001.
4. Морозовская, Е. Мир проективных карт [Текст]: обзор колод,
упражнения, тренинги.- М.: Генезис, 2014.-168с.
5. Хаген Л. Арт-терапия и медицина // Исцеляющее искусство:
международный журнал арт-терапии. – 2008. – Том 11, № 1. – C. 41–57.
_____________________________________________________________________________
________
Komarova L., Naberezhnye Chelny Institute (branch) of Federal state Autonomous
educational institution of higher professional education "Kazan (Volga region)
Federal University"
THE METAPHORICAL USE OF THE PHOTOS IN THE WORK OF THE
PSYCHOLOGIST
Abstract: the possibility of use in various fields of psychology (for example,
patients with cerebral vascular accident) modern projective techniques to detect
and deal with deep and relevant experience without recourse to traumatic
situations using metaphorical photos.
Keywords: projective technique, metaphorical Potocari, internal processes.
УДК 37.013.46
Москвин Н.Г., кандидат педагогических наук, доцент, профессор кафедры,
Набережночелнинский институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский)
федеральный университет
Саламашкина Н.В., старший преподаватель, Набережночелнинский
институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный
университет»
Головин В.В., старший преподаватель, Казанский национальный
исследовательский технический университет КНИТУ-КАИ им. А.Н.Туполева
ИЗОБРЕТАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ОБЛАСТИ КАРАТЭ
Аннотация: в статье рассмотрены вопросы связи изобретательской
деятельности и спорта, в частности, каратэ. Приведены примеры
изобретений в данной области, начиная с появления данного вида восточных
боевых искусств.
Ключевые слова: каратэ; изобретение; способ; макивара; стили.
Каратэ - одно из самых распространенных ныне боевых искусств.
Полное название каратэ-до - "Путь пустой руки". "Пустой" - значит
"невооруженной". Данное написание было придумано в 1929 г. мастером
Гитином
Фунакоси,
которого
принято
считать
родоначальником
современного каратэ.
Современное каратэ зародилось на острове Окинава, затем попало в
Японию и уже оттуда во второй половине XX в. распространилось по всему
миру. В конце XIX в. на Окинаве действовал запрет на ношение оружия, и
жителям этой тогда японской колонии нужно было что-то, что можно было
бы противопоставить вооруженным захватчикам. Отсюда позже и было
выведено современное прочтение иероглифов, означающих каратэ-до.
Возникает
законный
вопрос:
как
связана
изобретательская
деятельность с боевыми искусствами и с каратэ в частности? Ответ прост:
появление каратэ заставляло изобретать. Известно, что к изобретениям
относят не только устройства, но и различные способы. Первыми
изобретениями стали способы закалки рук и ног, затем различные стили
каратэ, одежда и защитные средства для спортсменов.
Как уже упоминалось современное японское каратэ пришло с Окинавы,
крупнейшего острова архипелага Рюкю. Из истории известно, что в 1606 г.
Окинава была захвачена японским князем Симадзу Иэсиха. Окинава
превратилась в протекторат Японской империи; ее население было обложено
поборами и подвергалось жестокой дискриминации со стороны захватчиков.
Так как в столкновениях с самураями жителям Окинавы приходилось иметь
дело с достаточно опытными воинами, то крестьяне вынуждены были
культивировать собственные боевые искусства. Вот здесь и появилось первое
«изобретение», в котором в основном использовались старые китайские
рецепты (аналоги и прототипы в понимании современной изобретательской
деятельности), хотя к ним было добавлено много чего нового (отличительная
часть
формулы
изобретения
опять
же
в
понимании
современной
изобретательской деятельности. Целью данного «изобретения» была закалка
рук и ног, так как пробить панцирь или расколоть самурайский шлем могла
лишь поистине стальная рука.
Так, укрепляя пальцы, ученик насыпал ведро фасоли и начинал
методично, по нескольку тысяч раз в день тыкать в это ведро сомкнутыми и
разомкнутыми пальцами, пока из-под ногтей не брызгала кровь. Он должен
был продолжать упражнения, невзирая на боль, в течение недель и месяцев,
пока кончики пальцев не утрачивали чувствительность. Одновременно
следовало увеличивать силу удара, чтоб, в конце концов, проткнуть всю
массу фасоли
до
конца.
Точно такая
же
процедура
выполнялась
последовательно с песком, мелкой галькой, гравием, а иногда еще и со
свинцовыми шариками. Годы упорных тренировок не проходили зря,
превращая руки и ноги в смертельное оружие страшной разрушающей силы.
Следующим окинавским изобретением в области каратэ стала макивара
- плотно перевитый сноп соломы. Кулак закалялся вначале на простой
макиваре, которая крепилась к амортизирующему шесту или доске и служила
для отработки точности ударов, но также и для набивки рук и ног.
Рекомендовалось также поочередно макать кулаки в кипяток и ледяную воду.
На лоне природой естественной макиварой служили молодые деревья,
пружинящие при ударе. Подобной закалке подвергались ноги, а отчасти и
голова. По последним данным, сила удара кулака в каратэ достигает 700
килограммов, а удара ноги - свыше 1 тонны. Отсюда берет начало и
укоренившаяся в каратэ практика тамэси-вари - проб на разбивание твердых
предметов, как руками, так и ногами.
Далее к началу XIX века на Окинаве было изобретено 3 основных
стиля окинава-тэ - Шури-тэ, Наха-тэ, Томари-тэ, названные так по местности,
в которой они практиковались.
Аналогом для Шури-тэ стали северные стили у-шу. Затем оно
послужило базой для создания крупнейшей современной школы каратэ
Шотокан. Основатель этой школы каратэ - Гичин Фунакоши учился у двух
известных мастеров Шури-тэ - Итосу Анко (1830-1915) и Азато Пейчина
(1827-1906). Другой ученик Итосу Анко - Мабуни Кенва (1889-1952),
используя технику Наха-тэ и Шури-тэ, создал стиль Шито-рю. Ученик
Гичина Фунакоши - Хиронори Оцука (1892-1982) основал стиль Вадо-рю.
Южные стили у-шу стали аналогами для стиля Наха-тэ. Характерными
чертами для этого направления являются работа руками согласно стилю Танлун ("Богомол") и Винчун, устойчивая стойка, нанесение ударов ногами
только снизу по дуге, громкое брюшное дыхание. Из этой школы
впоследствии вышли такие известные мастера каратэ, как Чодзюн Мияги
(1888-1953) - основатель стиля Годзю-рю и создатель большого направления
каратэ киокушин-кай - Масутацу Ояма.
Все эти стили и направления появились в 30-е годы нашего столетия, а
до 1921 года в Японии вообще никто не знал слова "каратэ". Только в 1921
году во время фестиваля боевых искусств, проходившего в Токио, впервые в
Японии
было
продемонстрировано
окинава-тэ.
Показывал
этот
вид
единоборства сам Гичин Фунакоши. Успех превзошел все ожидания.
Легендарный создатель Кодокана ("академии дзюдо") Дзигаро Кано
пригласил безвестного до того времени школьного учителя с Окинавы дать
несколько уроков в Кодокане.
6 марта 1921 г. кронпринц, будущий император Хирохито, возвращаясь
из поездки в Европу, пожелал лицезреть достижения окинавского каратэ. Для
него была устроена демонстрация ката, тамэси-вари и кумитэ в замке
Сюри. Принц, человек хрупкого сложения, но весьма воинственных
устремлений, был поражен. Это решило судьбу каратэ. Оно было включено в
программу физического воспитания всех университетов Японии.
К изобретениям в области каратэ относятся различные стойки.
Некоторые из таких стоек весьма любопытны в историческом плане.
Например, маэбанэ-камаэ - стойка с обеими руками, слегка согнутыми перед
грудью ладонями вперед, называемая «Крылья спереди». Изобретение ее
приписывается китайскому мастеру XVIII в. Ван Чункушо, жившему в
окрестностях гор Удан. Наблюдая, как хищные птицы охотятся на крыс и
сурков, Ван Чункунь пришел к идее использовать руки наподобие крыльев для
мощных
сбивающих
кругообразных
движений.
Разновидность
«кошачьей» стойки (нэко-камаэ) с ладонями, обращенными вовнутрь, и с
загнутым указательным пальцем также ведет происхождение от «мягкой»
школы Удан-пай, обосновавшейся близ гор Удан. Стойка с руками,
согнутыми в локтях и защищающими лицо открытыми ладонями (кайсюкамаэ), более всего распространена в Северной Корее и Маньчжурии.
Легенда гласит, что изобрел ее некий богомольный монах, который даже в
бою ухитрялся лишь слегка развести сложенные для молитвы руки. Очень
эффективна так называемая стойка антенны (дзихё-камаэ) - вполоборота к
противнику, с рукой, вытянутой вперед, с пальцами отогнутыми вверх.
Неизвестный северокитайский монах, который изобрел и ввел в обращение
эту стойку, согласно легенде, оставался во многих сражениях неуязвим для
мечей и копий. Из фуцзяньского филиала Шаолиня пришла в современное
каратэ стойка со скрещенными перед грудью руками - дзюдзи-камаэ. Ее
преимущества следуют из возможности поймать руку атакующего в замок и
применить болевой прием. Стойка тансин с вытянутым вперед кулаком
одной руки и поджатым к подмышке кулаком другой связана с именем
сунского монаха Тан Сина. По преданию, Тан Син во время своих странствий
подвергся нападению шайки разбойников. Не теряя хладнокровия, он одной
рукой прижал поплотнее свиток со священными сутрами, а другой нанес
вожаку шайки такой удар, что тот упал замертво. Остальные бандиты в
панике ретировались, и монах продолжил свой путь.
В современной изобретательской деятельности имеются патенты,
выданные на изобретения в области боевых искусств. Например, патент №
2282396 «Способ передвижения при единоборстве». Аналогом для создания
данного изобретения послужил способ, используемый именно в каратэ,
реализация которого описывается в монографии основателя одной из
наиболее известных и популярных школ каратэ (М.Ояма: Это каратэ, М.,
ФАИР-ПРЕСС, 2004, с.50-60).
Актуальность этого изобретения в каратэ заключается в том, что он
позволяет более полно использовать ресурс физических возможностей
человека при выполнении необходимых в противоборстве передвижений,
расширяя спектр их разнообразия. Выполняя передвижения в соответствии с
предлагаемым способом, боец получает возможность избегать ударов,
направленных в любую зону его тела, за счет смещения этой зоны с линии
удара. При этом смещение осуществляется за счет вращательных движений
корпуса бойца, что делает их экономичными и обеспечивает скорость,
необходимую для надежного выполнения уходов от ударов. Маневренность
техники
передвижений
может
производственно-управляемой
быть
увеличена
динамической
за
счет
устойчивости.
принципа
Данное
изобретение позволяет одинаково легко избегать ударов, направленных в
любую область тела бойца.
Способ перемещений, используемый в каратэ, осуществляется как
последовательность переходов из одной стойки в другую. При этом стойками
в данном случае являются стандартные для каждого стиля карате позы бойца,
число которых варьируется в пределах десяти-пятнадцати. Каждая из стоек
имеет свое функциональное назначение, позволяя, как принято полагать
наиболее оптимальным образом реализовать ряд технических приемов.
Существуют стойки, используемые преимущественно для выполнения
атакующих действий, например нанесения ударов руками и ногами, а также
стойки, предназначенные для выполнения защитных действий, парирования
или блокирования ударов. Кроме того, имеются специфические стойки,
имеющие ритуальный характер. Характерной чертой стоек каратэ является
то, что они обеспечивают бойцу хорошую устойчивость. Достигается это за
счет того, что, принимая их, боец контролирует положение центра тяжести
своего
тела
таким
образом,
чтобы
его
проекция
на
поверхность
передвижения располагалась бы как можно ближе к центру площади опоры.
Несмотря на то, что способ перемещений бойца за счет чередований стоек,
используемый в каратэ, органично вписывается в технику данного вида
единоборств, позволяя выполнять в движении самые различные действия, он
имеет серьезный недостаток. Выражается он в том, что при выполнении
уходов от ударов, суть которых заключается в избежание последних без
силового воздействия на бьющую конечность противника, боец каратэ
вынуждает смещать с линии атаки все свое тело, а не только ту его часть,
куда направлен удар. При этом, в общем движении значительную часть
составляет поступательное движение его тела. Последнее делает уходы по
способу каратэ недостаточно надежными, т.к. привести в движение бьющую
конечность противнику гораздо легче, чем бойцу каратэ все свое тело. По
этой причине уходы в каратэ считаются техникой высших мастеров. В
данном случае успех их во многом зависит от способности бойцов
предугадывать направление будущего удара и тем самым компенсировать
недостаток техники совершенством своих психических возможностей. Бойцы
каратэ среднего уровня, у которых это качество в необходимой степени еще
не развито, используют в поединках уходы редко, предпочитая им
блокирование, парирование и разрыв дистанции.
Указанный выше запатентованный способ может быть использован для
оптимизации действий бойца в поединках как спортивной, так и прикладной
направленности. Актуальность способа заключается в том, что он позволяет
более полно использовать ресурс физических возможностей человека при
выполнении необходимых в противоборстве передвижений, расширяя спектр
их разнообразия. Выполняя передвижения в соответствии с предлагаемым
способом, боец получает возможность избегать ударов, направленных в
любую зону его тела, за счет смещения этой зоны с линии удара. При этом
смещение осуществляется за счет вращательных движений корпуса бойца,
что делает их экономичными и обеспечивает скорость, необходимую для
надежного выполнения уходов от ударов.
Немаловажными изобретениями являются средства защиты для детей.
Занятия по каратэ проводятся с применением физической силы и во время
всевозможных движений ребенок не застрахован от получения травмы или
удара. Самое главное, о чем нужно беспокоиться в случае с защитой, так это
о том, чтобы удар не пришелся по голове. Это самое уязвимое место,
поскольку при сильном ударе можно серьезно пострадать. Поэтому был
изобретен специальный шлем, в котором удары не будут страшны, а также
закрытые боксерские перчатки, которые помогут защитить от ударов руки
ребенка, которые также подвержены травмам во время выполнения приемов.
Литература
1. Каштанов Н. Каноны каратэ: формирование духовности средствами
каратэ до. – Ростов н/Д: Феникс, 2007. – 240 с.
2. Хассел, Р.Дж. Полный курс каратэ: пер. с англ. – М.: АСТ: Астрель,
2009. – 316 с.
3. Хики П.М. Техника и тактика. – М.: Эксмо, 2005. – 208 с.
Moskvin N. G., Professor of Department. Physical education and sports,
Kida.PED.Sciences, associate Professor, Naberezhnye Chelny Institute of the
Federal state Autonomous educational institution of higher professional education
"Kazan (Volga region) Federal University
Salamashkina N., senior lecturer of Department. Engineering, Naberezhnye
Chelny Institute of the Federal state Autonomous educational institution of higher
professional education "Kazan (Volga region) Federal University
Golovin V.V., senior lecturer of Department. Physical culture and sports, Kazan
national research technological University, KAZAN state technical University n.a.
A. N. Tupolev
INVENTIVE ACTIVITY IN THE FIELD OF KARATE
Annotation: the article considers the issues of communication inventive
activity and sport, in particular, karate. Examples of inventions in this field, since
the inception of this type of martial arts.
Key words: karate; the invention; the way; the makiwara; styles
ЭКОНОМИКА, УПРАВЛЕНИЕ И ФИНАНСЫ В УСЛОВИЯХ
ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ
УДК 338.2
Ваславская И.Ю., доктор экономических наук, доцент, Набережночелнинский институт
ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет».
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
СОБСТВЕННОСТЬЮ НА АКЦИИ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ
Аннотация:
В статье рассматриваются актуальные проблемы управления
государственной собственностью на акции в контексте макроэкономического развития,
организационных проблем и проблем эффективности. Особое внимание уделяется
анализу организационно-экономического механизма системы управления государственной
акционерной собственностью.
Ключевые слова: экономическая система, государство, собственность, акции,
макроэкономика, экономические агенты, эффективность, организационно-экономический
механизм.
Большинство крупных российских предприятий промышленности функционируют в
организационно-правовой форме открытого акционерного общества (ОАО). В уставном
капитале ОАО, относящихся к базовым отраслям народного хозяйства, государство
владеет
более или менее крупными
пакетами акций. В таких условиях государство
выступает равноправным субъектом рыночных отношений и, путем сохранения своего
участия в капитале крупных акционерных обществ, может оказывать значительное
влияние на их деятельность во многих отраслях хозяйства, как с целью реализации своих
коммерческих интересов, так и для решения государственных и социальных задач. В этой
связи проблема адекватности государства в его роли собственника в экономической
системе по актуальности и практической значимости сегодня входит в число
приоритетных. В доказательство тому можно привести целый ряд аргументов. Один из
них состоит в следующем.
Современный
глобальный
кризис,
начавшись
как
финансовый,
перерос
в
геоэкономический, и все попытки правительств государств мира разрешить его
испытанными инструментами монетарной политики до сих пор ощутимых результатов не
дали. Последний кризис стал структурным, т.е. кризисом структурных связей, и, в первую
очередь, вертикальных – между экономическими агентам и государством.Кризисные
явления в глобальной экономике заставили осознать количественные и качественные
проблемы изменения роли государства, связанные, в первую очередь, с тем, что оно
превращается из важнейшего механизма перераспределения ВВП в крупнейшего
собственника
материальных
и
финансовых
активов
[1].
И
тогда
возникают
многочисленные вопросы, к важнейшим из которых можно отнести следующие:
- как в новых условиях меняется функция государства, и каким образом математически
выразить ее максимизацию, как она будет сочетаться с функциями домашних хозяйств и
производителей (фирм);
- каким образом государство будет сочетать свои функции в качестве крупнейшего
собственника с рынком, от которого нельзя отказаться, поскольку именно дуализм двух
начал – государства и рынка – делает устойчивым макроэкономическую целостность –
национальную экономическую систему;
- каким образом построить нормативную экономическую теорию государства как основу
принятия эффективных управленческих решений на макроуровне экономической
системы;
- как оценить эффективность государства в его роли механизма перераспределения ВВП и
национального дохода в обществе в новых условиях, добавляя его новую функцию
собственника активов;
- каковы факторы, препятствующие эффективности государства как собственника;
- какими должны быть конкретные шаги на пути повышения экономической
результативности от государственной собственности и т.п.
Проблемы управляемости государственного сектора во всех аспектах становится
важнейшей проблемой нормативной экономики. Системное влияние на процесс
управления государственной
собственностью оказывают целый ряд факторов. Это, с
одной стороны, неразвитость рыночных институтов и неадекватная им судебная система,
а с другой, высокая степень концентрации собственности и непрозрачность прав на нее,
усугубляемые коррупцией.
Активное участие государственных компаний в этих
процессах свидетельствуют о насущной необходимости повышения эффективности
управления государственной акционерной собственностью.
Практика показывает, что государственная собственность на акции в настоящее время не
является эффективным инструментом проведения экономической политики государства.
Более того, многочисленные примеры свидетельствуют о том, что этот пакет в ряде
случаев
служит
определенных
государству.
источником
лиц,
имеющих
Нередки
также
формирования
право
частных
распоряжаться
ситуации,
когда
капиталов
акциями,
из-за
слабой
и
обогащения
принадлежащими
разработанности
методологической базы государственного управления корпоративной собственностью
интересы государства вступают в противоречие с интересами стратегических инвесторов
и топ-менеджерами акционерного общества.
Необходимость государственного регулирования деятельности акционерных обществ
обусловлена самой экономической природой смешанной собственности и служит
поддержанию конкурентных основ функционирования, сочетанию общенационального и
коллективно-частного интересов на основе сохранения государственных пакетов акций в
структуре акционерной собственности и повышения рыночной эффективности их
использования.
Решение задачи эффективного управления государственной акционерной собственностью
в 2000-х гг. усложнялось большими ее объемами в корпоративном секторе и трудностями
формирования нормативно-правовой базы, связанными с общей слабостью правового
регулирования вопросов собственности и контроля в экономике. Эти проблемы не
решены до конца и к настоящему времени.
В ходе приватизации и трансформации структуры собственности роль акционера играло
не само государство, а его субституты (холдинги, регионы) и частный капитал.
Отстранение государства от исполнения функций собственника привело к тому, что
созданный управленческий механизм, основанный на системе участия государства в
управлении ОАО, подходит лишь для ограниченного круга обществ, деятельность
которых связана с реализацией стратегических задач, в остальных же случаях он не всегда
дает должный эффект [2].
В то же время, деятельность значительной части ОАО с государственным участием в
капитале обеспечивает развитие базовых отраслей экономики и связана с решением
актуальных народнохозяйственных проблем Совершенно очевидно, что в этом отношении
перед государством, как собственником, стоит задача перехода к принципиально новой
модели управления. Кроме того, нельзя забывать, что многие из них являются
градообразующими, и ошибки при принятии управленческих решений в отношении таких
ОАО могут иметь не только экономические, но и социальные последствия.
При определении современных целей
собственностью
необходимо
учитывать,
управления государственной акционерной
что
государство
не
коммерческая,
а
управленческая организация. Поэтому главной целью управления ГПА является
управление рынком посредством акций, направленное на реализацию краткосрочных и
долгосрочных интересов государства как выразителя интересов общества. Но акции,
принадлежащие государству, представляют собой объект собственности, поэтому чисто
управленческими целями являются:
■
управление АО как объектами управления;
■
управление рынками и рынком в целом посредством функционирования АО
и акций на фондовом рынке.
В реальной жизни управление этими портфелями функционально не разделяется, что
наносит большой экономический ущерб государству. Экономически это выражается в
бесплатном использовании частным капиталом государственной собственности для
получения и присвоения прибыли.
Управление государственным портфелем акций
рассредоточено между разными
государственными министерствами и ведомствами. Это связано с тем, что управление
портфелем собственности направлено на воздействие, изменение, преобразование видов
собственности в обществе и через это — на оказание влияния на рыночные процессы, на
рост экономики и т.п.
Одним из главных недостатков существующей системы управления государственной
акционерной
собственностью
следует
считать
отсутствие
четких
критериев
эффективности управления ею.Поэтому в комплексном совершенствовании нуждается
существующий механизм управления государственным акционерным капиталом. Это
предполагает необходимость изменения целевого, воспроизводственного, системного и
функционального подходов к проблемам управления государственной акционерной
собственностью. И, прежде всего, совершенствование управления государственной
акционерной собственностью (ГАС) связано с внесением корректив в основные
структурные
элементы
организационно-экономического
государственной собственностью.
механизма
управления
В целом, основные цели и задачи управления государственной акционерной выражаются в
осуществлении управленческой деятельности в интересах государства, связанной с
установлением правил, условий использования государственного (муниципального)
имущества, с учетом общественных ценностей и достижения целей управления,
основанных на обеспечении обороны и безопасности государства, социальной и
политической стабильности общества, защите нравственности, здоровья, прав и законных
интересов граждан.
Рассмотрим основные направления необходимых преобразований управленческого
механизма применительно к государственной акционерной собственности [3].
Главной и основной целью управления государственной акционерной собственностью
выступает обеспечение устойчивого и эффективного ее воспроизводства при оптимизации
ее масштабов и структуры. В этом плане речь идет, прежде всего, о закреплении
государства в отраслях, имеющих стратегическое значение для развития страны и
регионов, и, как правило, повышенную капиталоемкость.
В целях обеспечения эффективного управления, распоряжения и рационального
использования государственной акционерной собственности целесообразно создание
единого органа, который бы проводил единую политику в области управления ею, а также
закрепление роли местных органов власти по отношению к использованию ГАС,
составляющей муниципальную собственность и переданную государственными органами
Особенно важно определить место и роль представителей государства, субъекта
Федерации и муниципалитета в органах управления хозяйственных обществ и
товариществ с государственным участием. Сегодня деятельность большинства ОАО с
государственным участием в капитале направлена исключительно на получение дохода и
институт представителей государства в указанных случаях не всегда дает должный
эффект. Решение этой проблемы позволит повысить ответственность руководителей перед
государством за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективное
использование
государственного
имущества,
а
также
результаты
финансово-
хозяйственной деятельности. Реализация этих положений потребует дополнительной
проработки в законодательных и иных нормативных актах механизма, позволяющего
представителям контролировать деятельность органов управления обществ и товариществ
с участием государства.
В настоящее время формируются условия для того, чтобы в среднесрочной перспективе
контролируемые государством (лояльные государству) хозяйственные и финансовые
структуры приобрели контроль над рядом крупнейших и средних российских компаний
и/или перераспределили их активы. Сделки аналогичного характера будут происходить и
на региональном уровне. Именно сделки такого рода, направленные на смену
собственников в пользу (про-)государственных структур и компаний, аффилированных с
теми или иными представителями власти, составят в среднесрочной перспективе
значительную долю собственности и определят новую расстановку крупнейших игроков
на некоторых наиболее важных российских рынках корпоративного контроля.
В числе значимых решений, направленных на преодоление отставания развития
институтов рынка и устранение практики создания «своих» законов для «своих»
компаний, могут стать изменение правовой формы всех существующих госкорпораций, а
также невозможность в дальнейшем не только их создания, но и разработки ряда
«особых» положений законодательства, наделяющих тех или иных экономических
агентов «особыми» правами.
В связи с этим, представляется, что реальными путями повышения эффективности
управления пакетами акций (паями), находящимися в собственности государства, должны
стать:
■
выработка прозрачных критериев назначения представителей, входящих в советы
директоров АО с долей собственности государства;
■
формирование системы мотивации представителей государства;
■
разработка единых стандартов профессионально-этических и квалификационных
требований к представителям, входящим в советы директоров от государства;
■
внедрение механизмов постоянного мониторинга деятельности корпоративных
директоров, представляющих интересы государства;
■
решение вопроса о механизме непосредственного стимулирования работы каждого
из представителей государства и поверенных путем направления им в определенных
размерах некоторой части дивидендных поступлений от госпакетов акций;
■
обеспечение представления интересов государства в наиболее крупных и важных
АО сотрудниками органов государственного управления, для которых эта деятельность
станет основной, с утверждением программы их ежегодной деятельности Правительством
РФ;
■
совершенствование
издержек
доверительного
(определение
пределов
управляющего,
вознаграждения
решение
вопроса
об
и
возмещения
осуществлении
лицензирования деятельности по доверительному управлению, исходя из закона «О рынке
ценных бумаг», с организацией и ведением реестра доверительных управляющих) и
постепенное расширение практики применения механизма доверительного управления
находящимися в федеральной собственности пакетами акций предприятий, не имеющих
стратегического значения;
■
введение нормы об исключении в будущем из числа представителей государства
лиц, отстранявшихся от исполнения своих функций по причине недобросовестного
исполнения своих обязанностей, с созданием информационной базы обо всех лицах,
представлявших когда-либо интересы государства в АО;
■
принятие законодательной нормы об обязательном декларировании доходов и
имущества представителями государства в АО
Достижение всех вышеуказанных целей на практике может быть реализовано только
через специальные законы и другие нормативные документы, касающиеся не только
изменений в управлении принадлежащими государству акциями, долями, паями в
акционерных обществах и иных предприятиях смешанной формы собственности, но и
разработки
и
принятия
программы
структурной
и
промышленной
политики,
реформирования всей системы государственной службы. Потребуется отражение всего
набора управляющих воздействий на предприятия в договорах с представителями
государства и доверительными управляющими, разработка и осуществление целой
системы согласований между всеми вовлеченными в нее государственными органами.
Литература
1.К. Рейнхарт, К. Рогофф. ThisTimeIsDifferent / На этот раз все будет иначе: Монография.
– М.: Карьера Пресс, 2011. – С. 528
2.Ваславская И.Ю. Эффективное управление государственной собственностью на акции
как фактор повышения результативности антикризисной политики государства //
Экономические науки. – 2009. - № 11(60). - С.7-10.
3.Ваславская И.Ю. Управление государственной собственностью на акции: проблемы
организации и эффективности: Монография. – М.: Институт экономики РАН, 2009. - С.
142-150
__________________________________________________________________
Vaslavskaya.I.U. Doctor of Economics, Associate Professor, Nabereznye Chelny Institute of the
Kazan (Volga region) Federal University
PROBLEMS OF STATE SHAREOWNERSHIP MANAGEMENT
Abstract: In the article problems of state shereownership management are considered in the
context of macroeconomic development, organizational and efficiency problems. Special focus is
made on the analysis of the business mechanism of the system of state equity assets
management.
Keywords: economic system, state, property, shares, macroeconomics, economic agents,
efficiency, business mechanism.
УДК 004.434
Заварзова В. Д., преподаватель, Инженерно-экономический колледжа
Набережночелнинского
института
ФГАОУ
ВПО
«Казанский
(Приволжский) федеральный университет».
ОСОБЕННОСТИ
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
LMS
MOODLE
В
КОРПОРАТИВНОМ ОБУЧЕНИИ
Аннотация: В данной статье рассмотрены особенности
использования системы дистанционного обучения на базе бесплатной
инструментальной среды LMS Moodle. Данное решение позволит компании
сформировать гибкую кадровую политику в области подготовки и
переподготовки сотрудников. Также образовательный инструмент LMS
Moodle окажет положительное влияние на качественные показатели
организации в целом.
Ключевые
слова:LMSMoodle;
информационные
корпоративное обучение; бизнес-задачи подсистемы.
технологии;
В связи с внедрением информационных технологий практически во все
сферы
деятельности
предприятий,
появились
новые
требования
к
проведению корпоративного обучения и на сегодняшний день важно
формирование
непрерывного
процесса
подготовки
и
повышения
квалификации сотрудников с учетом на него минимальных затрат. По этой
причине возникает необходимость в наиболее эффективном инструменте
обучения, так как традиционные формы, средства и методы не способны
отвечать
потребностям
современной
перспективно
развивающейся
организации.
Следует
рассмотреть
основные
задачи
подсистемы
«Кадровое
обеспечение», в рамках которой будет проходить обучение сотрудников:
8.1.1. Расчет и анализ потребности в трудовых ресурсах
8.1.2. Разработка штатного расписания
8.1.3. Учет и анализ движения трудовых ресурсов
8.1.4. Планирование обучения и повышения квалификации работников
8.1.5. Организация обучения и повышения квалификации работников
8.1.6. Учет обучения и повышения квалификации персонала
8.1.7. Расчет показателей эффективности кадрового обеспечения [1]
Процесс обучения сотрудников сосредоточен в трех бизнес-задачах
(планирование
обучения
и
повышения
квалификации
работников,
организация обучения и повышения квалификации работников, учет
обучения и повышения квалификации персонала) и связан с другими бизнесзадачами.
В качестве инструментальной среды для разработки образовательных
проектов было принято решение в пользу LMS Moodle, бесплатной системы
управления обучением, отвечающей основным требованиям к гибкости,
надежности и функциональности систем управления обучением.
Рассмотрим
действия
сотрудника
организации
в
системе
дистанционного обучения при прохождении образовательного курса.
Сотрудник заходит в систему под своим логином и паролем, а новый
работник получает их по электронной почте. Далее, используя материалы
преподавателя, сотрудники проходит курс обучения.
Рис.1. «Материалы курса»
В данном случае организация обучения такова: сотруднику необходимо
ознакомиться с материалами для подготовки к прохождению тестирования
(книги, ссылки, учебные пособия и т.д.), затем в установленное время
проходит полный образовательный курс в соответствии с назначенным
графиком (рис.1). Курс организован следующим образом:
1) Прохождение тестирования на уровень начальных знаний по
данному курсу(рис.2)
Рис. 2. «Тестирование сотрудника»
2) Обучение сотрудника в форме вебинара (рис.3)
Рис.3. «Вебинар»
3) Завершение обучения – тестирование на уровень знаний после
прохождения образовательного курса.
4) Просмотр результата прохождения обучения сотрудником.
Рассмотрим действия преподавателя в системе дистанционного
обучения. Зарегистрированный преподаватель заходит в систему под своим
логином и паролем, с соответствующими правами в системе. Новый
преподаватель должен получить логин и пароль по электронной почте, а
также
право
действовать
в
системе
в
качестве
преподавателя
от
администратора (рис.4).
Рис.4. Вход под логином и паролем преподавателя
При добавлении/редактировании курса преподаватель выбирает опцию
«Добавить/редактировать курсы» и в соответствии с нужными параметрами
организует новый курс или редактирует уже созданный.
Преподаватель создает/редактирует курс в соответствии с выбранными
материалами, необходимыми для организации обучения и форме отчета
формирует результаты по обучению сотрудников (рис.5).
Рис.5. Редактирование материалов курса
Таким образом, использование системы дистанционного обучения на базе
бесплатной инструментальной среды LMS Moodle позволит организации сформировать
гибкую кадровую политику в области подготовки и переподготовки сотрудников, а также
оптимизировать финансовые затраты на их обучение.
Литература
1.
Смирнов Ю.Н. Процессно-задачный инжиниринг бизнес-процессов и
стандарт управления предприятием // Научно-практический журнал "Интеграл". – 2007. –
№ 5. – С. 54-56.
__________________________________________________________________
Zavarzova V. D., lecturer of Engineering and Economics College of Kazan Federal University
(branch in Naberezhnye Chelny)
FEATURES OF LMS MOODLE USING
Abstract: The article takes up the issues of the features of distance learning system based on free
tool environment LMS Moodle. This decision will allow the company to form a flexible personnel
policy in the field of training and retraining of employees. This educational tool would have a
positive impact on the quality indicators of the organization as well.
Key words:LMS Moodle; information technology; corporate training; business tasks.
УДК 658.14:339.187.64
Трифонова Е.М., старший преподаватель, Набережночелнинский институт
ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет»
МЕТОДИКА АНАЛИЗА ДЕНЕЖНЫХ
ПОТОКОВ ЛИЗИНГОВОЙ КОМПАНИИ
СРЕДСТВ
И
ДЕНЕЖНЫХ
Аннотация: В статье, на основе разделения понятий «денежные средства»
и «денежные потоки», представлена методика их анализа применительно к
деятельности лизинговых компаний.
Ключевые слова: лизинговая деятельность; анализ денежных средств;
анализ денежных потоков.
Применение понятий «чистый денежный поток» и «чистые денежные
средства» в качестве синонимов не вполне корректно, величина чистого
денежного потока всегда будет отличаться от величины чистых денежных
средств на сумму остатка по конкретному виду деятельности компании
(операционному, инвестиционному, финансовому).
Поэтому важно при проведении анализа выделить
направления исследования денежных средств (рис.):
1. Анализ и управление денежными средствами;
2. Анализ и управление денежными потоками;
возможные
3. Планирование и прогнозирование денежных средств.
1. Остаток денежных
средств на начало
периода (ЧДС)
2.
Движение
денежных
средств
(денежный
поток
ЧДП)
3. Остаток денежных
средств
на конец
периода (ЧДС)
Использован
ие ДС (ОДП)
Денежные
средства
(касса,
расчетный
счет)
Денежные
средства
(касса,
расчетный
счет)
Поступление
ДС (ПДП)
1. Анализ и управление
денежными средствами
2.Анализ
и
управление
денежными потоками
3. Планирование,
прогнозирование
денежных средств
Рис 1. Взаимосвязь денежных средств и денежных потоков
Выделим направление анализа, проводимого в отношении денежных
средств и денежных потоков (таблица 1), и приведем их характеристику.
Таблица 1
Направления анализа денежных средств и денежных потоков
Денежные средства
Направления анализа
1. Объем, состав и структура
денежных средств
2. Анализ ликвидности
Денежные потоки
Направления анализа
1. Анализ равномерности притока и
оттока денежных средств
2. Синхронность формирования
денежных потоков
3. Выявление меры скошенности
распределения денежных средств
Задача анализа денежных средств состоит в исследовании параметров,
характеризующих источник поступления и направление их расходования,
объем, состав и структуру средств [1, с.30].
Так, для лизинговой компании источником поступления денежных
средств выступают: аванс лизингополучателя, текущие лизинговые платежи,
привлечение кредитов банков, продажа имущества.
Расходование денежных средств связано с приобретением лизингового
имущества, погашение основного долга и процентов по кредиту, агентское
вознаграждение, страхование лизингового имущества, прочие выплаты
(регистрация в ГИБДД, транспортный налог).
Оценка ликвидности лизинговой компании в рамках предлагаемой
методики включает оценку общепринятых коэффициентов ликвидности
(таблица 2) и проводится на основании данных бухгалтерского баланса
(форма №1) с учетом особенности деятельности лизинговых компаний, что
отражает алгоритм расчета соответствующих показателей.
представление
полученных
результатов
позволит
Графическое
наглядно
отразить
полученные результаты и выявить взаимосвязь между ними.
Таблица 2
Показатели ликвидности
Наименование
показателя
Алгоритм расчета
Формула расчета
1. Коэффициент текущей (Оборотные
активы
- ф.1
(стр.1200долгосрочная дебиторская стр.1230ДДЗ)/(стр.1500ликвидности
задолженность)/(Краткосро стр.1530)
чные
обязательстваДоходы
будущих
периодов)
2. Коэффициент быстрой (ДЗ
краткосрочная ф.1(стр.1230КДЗ+стр.1240+ст
+Краткосрочные
ФВ р.12550)/(стр.1500- стр.1530)
ликвидности
+Денежные
средства)/(Краткосрочные
обязательства – Доходы
будущих периодов)
3.
Коэффициент
обеспеченности
оборотных
активов
собственными
средствами
(СК+ДО+
Доходы
будущих периодов -ВНАдолгосрочная
ДЗ)/(Оборотные активы Долгосрочная ДЗ)
4.Коэффициент покрытия Чистые активы/Активы
чистыми
активами
совокупных обязательств
ф.1
(стр.1300+стр.1400+стр.1530стр.1100стр.1230ДДЗ)/(стр.1200стр.1230ДДЗ)
ф.1
(стр.1600-стр.1400стр.1500+стр.1530)/стр.1600
или
ф.1
(стр.1700+стр.1500)/стр.1700
На полученные результаты могут оказать воздействие как внешние, так
и внутренние процессы. Вероятность возникновения тех или иных факторов
может привести к сопровождающим их рискам, при исследовании проблемы
ликвидности сопровождаются риском утраты платежеспособности (таблица
3).
Таблица 3
Ликвидность – риск неплатежеспособности
Внешние факторы
Постоянная
составляющая
(контролируемый
процесс)
Несвоевременность
проведения расчетов
Случайная
(переменная)
составляющая
Внутренние факторы
Постоянная
составляющая
(контролируемый
процесс)
Случайная
(переменная)
составляющая
- недостаток средств Недостаток
у
кредитной денежных средств
организации;
несбалансированность
ожидаемых доходов и
расходов по срокам;
сбой
в
функционировании
расчетной системы;
- кризис в отрасли
функционирования
лизингополучателя;
ошибочные
действия
регулирующих
органов
- сезонный характер
деятельности
лизингополучателя;
Отсутствие
(ограничение)
доступа
кредитным
- снижение кредитного
рейтинга;
к
репутация
лизинговой компании
ресурсам
низкая
инвестиционная
привлекательность
региона, в которой
функционирует
лизингополучатель
В статистике, для выявления меры скошенности распределения,
применяется коэффициент асимметрии К. Пирсона [2, с.132]:
As 
x  Mo

,
(1)
Применительно к нашему объекту исследования, обозначим:
x
–
среднеарифметическая
величина,
случайная
составляющая
экономического процесса,
Мо – мода, постоянная составляющая экономического процесса,
 – среднеквадратическое отклонение.
С учетом того, что:
–
если x – Мо>0, то x >Мо и
As>0 – возникает правосторонняя
асимметрия, при которой случайная составляющая усиливает действие
постоянных факторов;
– если x – Мо<0, то x < Мо и
As<0 – возникает левосторонняя
асимметрия, при которой случайная составляющая ослабляет действие
постоянных факторов,
будет определяться характер асимметрии изучаемых показателей.
Степень воздействия случайных факторов будет определяться в
зависимости от принятых параметров оценки величины коэффициента
асимметрии As. Так, если As<=0,25, то при правосторонней асимметрии
случайные составляющие незначительно усиливают действие постоянных
факторов, а при левосторонней – случайные составляющие незначительно
ослабляют действие постоянных факторов. Если коэффициент As≥0,5, то
при правосторонней асимметрии одинаково велико положительное влияние
постоянных и переменных составляющих, а при левосторонней – значимо
отрицательное влияние постоянных факторов, а переменные составляющие
их усиливают.
Выявление максимальных и минимальных значений денежного потока
относительно среднего значения удельного веса позволяет определить
степень равномерности в распределении абсолютных и относительных
показателей притока и оттока денежных средств по месяцам в течение
исследуемых периодов с обобщением полученных данных за квартал. Для
характеристики
равномерности
распределения
денежных
потоков
применяется коэффициент равномерности [3, c.272]:
К рав н.  1 
n
 
 (x
i 1
i

х
 x)2
n
,
(2)
где  – среднеквадратическое отклонение фактических значений i-ых
показателей от их среднеарифметического значения за период,
x – среднеарифметическое значение фактических показателей денежных
потоков по совокупности данных,
хi – фактическое значение i-го показателя совокупности данных,
n– количество периодов, принимаемых в расчет.
Если полученные значения
показателей удалены от
уровня
абсолютной равномерности (значительно меньше 100%, т.е. коэффициенты
равномерности недостаточно высоки), то это может свидетельствовать о
невысоком уровне равномерности притоков и оттоков денежных средств.
При
этом,
для
более
объективной
оценки
сбалансированности
положительного и отрицательного денежных потоков могут быть построены
графики динамики денежных потоков.
Далее для подтверждения или опровержения полученных выводов,
выявления периодов наилучшей сбалансированности отрицательных и
положительных денежных потоков, следует провести оценку синхронности
формирования денежных потоков в разрезе месяцев и кварталов внутри
исследуемых периодов с помощью коэффициента ликвидности денежного
потока.
Клдп = ПДП/ОДП,
где
Клдп –
(3)
коэффициент ликвидности денежного потока в
анализируемом периоде,
ПДП – положительный денежный поток,
ОДП – отрицательный денежный поток.
Исходя из критерия минимизации возможных колебаний значений
притока
и оттока денежных средств, проводится анализ синхронности
денежных потоков с помощью коэффициента корреляции положительных и
отрицательных денежных потоков, т.е. степени близости ежеквартальных
показателей притока и оттока денежных средств.
n
 (x
x 
i 1
n
n
y 
(y
i 1


 (x
i 1
i
 y) 2
n
n
2
xy
 x) 2
i
i
,
 x)  ( y i  y )
n
,
K VÄÏ 
 xy2
,
 x y
где x, y – среднеквадратическое отклонение фактических значений
положительных
и
отрицательных
денежных
потоков
от
их
среднеарифметического значения за период,
хi, yi – фактическое значение положительного и отрицательного денежного
потока за i интервал времени,
x , y – среднеарифметическое значение фактических показателей денежных
притоков и оттоков в анализируемом периоде,
KVÄÏ – коэффициент корреляции положительных и отрицательных денежных
потоков в анализируемом периоде.
Получив информацию о реальном движении денежных средств,
проанализировав все направления поступления и выбытия денежных средств,
оценив синхронность поступления и платежей, далее для более объективной
оценки денежных потоков может быть проведен анализ сезонности
лизинговых услуг, что позволит выявить возможные проблемы в оплате
дебиторской задолженности.
Литература
1. Климова
Н.В.
Оптимизация
денежных
средств
в
обеспечении
экономической и финансовой безопасности хозяйствующего субъекта /
Н.В. Климова // Экономический анализ: теория и практика. – 2009. – №29.
– С. 30–37.
2. Теория статистики: Учеб. / Под ред. Г.Л. Громыко. – 2-е изд., перераб. И
доп. – М.: ИНФРА-М, 2009. – 476 с.
3. Пласкова Н.С. Стратегический и текущий экономический анализ: Учеб. /
Н.С. Пласкова.– М.: Эксмо, 2007. – 656 с.
________________________________________________________________
Trifonova E.M. Assistant Professor, Naberezhnye Chelny Institute of Kazan
(Volga region) Federal University
THE METHOD OF ANALYSIS OF CASH AND CASH FLOWS OF THE
LEASING COMPANY
Abstract: In this paper, based on the separation of concepts "cash" and "cash
flow", the technique of analysis in relation to the activities of leasing companies.
Key words: leasing companies; analysis of cash; analysis of cash flows.
УДК 35.078.51
Жаворонкова М.Г., ассистент кафедры «Экономика предприятий»,
Набережночелнинский институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский)
федеральный университет».
ЗНАЧЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
ПОДДЕРЖКИ
ДЛЯ
МАЛОГО
Аннотация. Статья посвящена роли государства в развитии малого
предпринимательства России. Речь идет о низкой оценке самими
предпринимателями поддержки государства малого бизнеса, которая
отчасти обусловлена недостаточной информированностью бизнеса о
возможностях развития и преференций со стороны государства.
Ключевые
слова:
малое
предпринимательство;
государственная
поддержка;
направления
государственной
поддержки;
развитие
предпринимательства.
Роль малого предпринимательства для экономики страны отражается в
постоянном круговороте потока денежных средств между организациями и
физическими лицами, производства и реализации товаров, оказания услуг и
выполнения работ. Именно по этой и другим причинам государство
заинтересовано в поддержке развития малого бизнеса.
Государственная поддержка малого предпринимательства заключается
в следующем:
- создание основ функционирования механизмов поддержки малого
предпринимательства;
- обеспечение благоприятных условий использования представителям
малого
бизнеса
государственными
финансовыми,
материально-
техническими, информационными и другими ресурсами, в том числе научнотехническими разработками и технологиями;
- упрощение регистрации субъектов малого предпринимательства,
получения лицензии в деятельности, сертификатов продукции;
-
упрощенное
представление
статистической,
бухгалтерской
и
налоговой отчетностей;
- поддержка в развитии внешнеэкономической деятельности субъектов
малого предпринимательства, а именно, торговых, научно-технических
производственных
и
информационных
связей
с
другими
городами,
зарубежными странами;
- помощь в подготовке, переподготовке и повышении квалификации
кадров малых предприятий.
Подобная поддержка малому предпринимательству в лице государства
страны взаимна. Так как именно малым предприятиям свойственно быстро
реагировать на внезапные изменения рыночной конъюнктуры, заполнять
образующиеся ниши в потреблении, создавать дополнительные рабочие
места, балансировать цены, создавать конкуренцию, мотивирующую на
создание новых технологий и повышение качества производства товаров и
оказания услуг.
Тем
не
ожидаемых
предприятиях
менее,
макроэкономические
финансовых
зарубежных
результатов.
стран.
Чего
Поэтому
показатели
не
не
скажешь
поддержка
со
отражают
о
малых
стороны
государства есть и остается главным источником совершенствования
механизмов форм и методов развития малого предпринимательства[2, с. 55]
Под механизмом государственной поддержки понимается интеграция
взаимосвязанных компонентов, содействующих формированию системы
поддержки малого предпринимательства. На рис. 1 показан пример подобной
поддержки государства малым предприятиям.
Организационноправовой блок:
нормативно-правовое
обеспечение,
информационное,
интеграция с крупным
инфраструктурное
бизнесом и т.д.
обеспечение
Программноцелевой блок:
формирование
Функционально
ресурсный блок:
кадровое,
программ
государственной
поддержки МП
и иное
Инструментарий
Федеральные программы
Региональные программы
Ведомственные программы
Результат
Обучение,
консультирование,
информационное
обеспечение МП
Финансовоимущественная
поддержка МП
Расширение
деловых
возможностей,
улучшение условий
ведения бизнеса
Рис. 1. Пример механизма государственной поддержки субъектов малого
предпринимательства
Схематично можно показать иерархию программ государственной
поддержки малого предпринимательства. От ведомственных программ
выходит
расширение
техническая
деловых
поддержка
консультация
малого
предпринимателей,
связей,
финансовая
и
предпринимательства,
улучшение
материальнообучение
условийведения
и
бизнеса,
информационное обеспечение [3, с. 84].
Приведем
еще
один
пример
предприятий в сфере услуг (Рис. 2):
поддержки
государства
малых
Инструментарий мониторинга состояния
малого предпринимательства
О
р
Оценка перспектив развития малого
предпринимательства и составление прогнозного плана
К
о
н
т
г
Информационное
Изучение целей
а
р
обеспечение
функционирования субъектов
о
малого предпринимательства
л
Развитие процедуры
Постановка задач
ь
учёта и
государственного содействия
налогообложения
развитию малого бизнеса
Схема
Определение оптимальности
кредитования
программы
а
Развитие правовой
Определение потребности
н
системы обеспечения
в источниках финансирования
а
н
и
з
а
ц
и
я
с
и
л
о
Ресурсное
д
и имущественное
Выбор оптимальных
е
обеспечение
источников финансирования
и
з
й
сРис. 2. Пример поддержки государства малых предприятий в сфере
т
обслуживания
в
и
Если рассматривать законодательно государственную поддержку
я
малого и среднего предпринимательства, то привлекают большее внимание
следующие статьи Федерального Закона от 24 июля 2007 года со всеми
изменениями и дополнениями с 01 июля 2014 года «О развитии малого и
среднего предпринимательства в Российской Федерации»:
- ст. 14. ч. 1, п. 2 – «Доступность инфраструктуры поддержки субъектов
малого и среднего предпринимательства для всех субъектов малого и
среднего предпринимательства».
Как правило, малые предприятия зачастую скрывают от своего же
государства треть информации, например, не полностью отражают в
отчетности предприятия свое действительное финансовое положение,
полагая, что их фирмой заинтересуются власти. А именно этот фактор ведет
к тому, что государство страны не имеет возможности «помочь» данной
малой организации воспользоваться различными федеральными льготами
для малых организаций.
Таким образом, чрезмерная самостоятельность предпринимателей
ведет к обратному для них результату, оставляя за ними массу нерешенных
или решенных не рационально организационных, финансовых, материальнотехнических проблем на предприятии;
- ст. 14. ч. 1, п. 4 – «Оказание поддержки с соблюдением требований,
установленных Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О
защите конкуренции».
На практике заметна индивидуальность каждого предпринимателя в
конкуренции с другими предпринимателями, иногда ставя «на кон»
некоторые
блага
предприятия,
например,
сохранение
клиентов,
своевременные поставки и так далее. Это могут быть проверенные опытом
действия предпринимателей, могут появиться новые методы привлечения
клиентов,
связанные
с
повышением
качества
своего
товара,
усовершенствованием сервиса предоставляемых услуг. Тем не менее, в том и
в другом случае предприниматели не пользуются отведенными для них
мерами поддержки
государства, где возможно, могут найти решение
насущных проблем в определенной оглашаемой сфере закона.
- ст. 16. ч. 1 – «Поддержка субъектов малого и среднего
предпринимательства
и
организаций,
образующих
инфраструктуру
поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, включает в
себя финансовую, имущественную, информационную, консультационную
поддержку таких субъектов и организаций, поддержку в области подготовки,
переподготовки и повышения квалификации их работников, поддержку в
области инноваций и промышленного производства, ремесленничества,
поддержку
субъектов
малого
и
среднего
предпринимательства,
осуществляющих внешнеэкономическую деятельность, поддержку субъектов
малого
и
среднего
предпринимательства,
осуществляющих
сельскохозяйственную деятельность» [1, ст. 14,16].
В данном пункте не указана поддержка со стороны государства
предпринимателям,
связанным
с
коммерческой
деятельностью,
где
партнерами являются обе продающие в конечном итоге компании.
Таким образом, в каждой статье выше указанного Федерального Закона
можно найти решение конкретной проблемы малой фирмы, да и для малого
предпринимательства страны в целом. Ровно так же можно найти на
сегодняшний день несовершенства в документах Федерального Закона об
условиях, обеспечивающих поддержку от государства.
Несмотря на то, что действующих институтов поддержки малого
предпринимательства достаточно для оптимального их развития, главные их
функции остаются непрактичными, так как институциональная среда
несовершенна в своем роде.
Тем не менее, существуют приоритетные направления господдержки,
которые постоянно развивают экономику малых предприятий. Известен не
так далекий подобный факт. В 2010 году впервые правительство выделило 2
млрд. рублей на поддержку экспорта малых компаний. Тремя-четырьмя
годамиранее понятие «малая компания – экспортер» нельзя было даже
представить. Для сравнения, за 5 лет, пока эта программа не входила в число
приоритетных, было потрачено всего 150 млн. рублей. Сейчас, по
таможенной статистике, 22,5 тыс. малых компаний являются экспортерами, и
номенклатура составляет примерно 6,5 тыс. позиций. 38 регионов смогут
получить поддержку в формате субсидирования процентных ставок по
экспортным кредитам, компенсацию на участие в выставках и ярмарках, на
защиту интеллектуальной собственности и патентование, на получение
разрешений, согласований со страной-экспортером. Вообще, 2010 год стал
очень важным с точки зрения развития микрофинансирования. Как известно,
был принят закон о микрофинансовых организациях. Он очень важен с той
точки зрения, что рынок микрофинансирования растущий, и по некоторым
оценкам, может, в течение нескольких лет, вырасти в 10 раз[4].
Мы считаем, что в основе системы государственной поддержки малого
предпринимательства лежат следующие принципы:
- обеспечение полного спектра услуг для малых предприятий;
- обеспечение функциональной взаимосвязанности всех элементов
инфраструктуры малого предпринимательства;
- обеспечение равных прав и возможностей малых предприятий при
получении поддержки и государственных заказов;
- перенесение значительной части функций по поддержке малого
предпринимательства с федерального на региональный и муниципальный
уровни;
- наличие полной и доступной информации о содержании конкретных
мер государственной поддержки;
- рассмотрение процессов развития малого предпринимательства как
комплексной системы «сигналов рынка» и адекватной реакции системы
поддержки предпринимательства;
- обеспечение участия предпринимательских кругов, общественных
объединений
и
союзов
предпринимателей
в
реализации
проектов
комплексной программы;
- возможность приспосабливаться к изменениям внешней и внутренней
среды системы поддержки и развития малого предпринимательства;
- профессионализм работников инфраструктуры поддержки малого
предпринимательства
и
способность
оказывать
конкретные
услуги
предпринимателям в рамках правового поля;
- возможность присоединения любых юридических лиц различных
организационно-правовых форм и форм собственности;
- наличие явных и латентных связей экономического, правового и т.п.
характера, объединяющих структурные единицы такого пространства;
-
постоянное
динамичное
изменение
различных
составляющих
инфраструктуры поддержки малого предпринимательства от экономически
простых форм к более сложным и высокоорганизованным.
Если
говорить
предприятию,
то
в
о
конкретной
России
поддержке
функционирует
государства
множество
малому
образований
поддержки малого предпринимательства, такие как:
- агентства поддержки предпринимательства;
- бизнес-центры, бизнес-инкубаторы;
- государственные учреждения и органы власти;
- особые экономические зоны (ОЭЗ), технологические парки;
- электронные торговые площадки (ЭТП);
- образовательные центры и организации;
- лизинговые центры;
- банковские и небанковские финансово-кредитные учреждения;
- инновационно-технологические центры;
- инвестиционные фонды;
- инновационные фонды и компании;
- информационно-консультационные организации;
- саморегулируемые организации и профессиональные ассоциации;
- общественные организации и объединения.
Не
все
перечисленные
институты
поддержки
малого
предпринимательства существуют на федеральном уровне. Но все, конечно
же, имеются на региональном уровне развития фирм.
Несмотря на наличие, в общем, большого количества институтов
поддержки малого предпринимательства, в России оно не получает должного
развития, значительная часть функций их остается нереализованной в силу
несовершенства институциональной среды, особенно в инновационной сфере
[5].
Литература
1.
Федеральный закон от 24.07.2007 г. № 209-ФЗ (ред. от 28.12.2013) "О
развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2014).
2.
Карпов В.В., Кораблева А.А. Методико-методологические основы
моделирования государственной поддержки предпринимательства //
Двадцатые Апрельские экономические чтения: материалы междунар. Науч.практ. конф. / под ред. д.э.н., проф. В.В. Карпова и д.э.н., проф. А.И.
Ковалева. Омск: РОФ «ФРСР». – 2014. – С. 55-58.
3.
Завьялова Н.Б., Сагинова О.В., Сидорчук Р.Р., Скоробогатых И.И.
Уровень государственной поддержки малого бизнеса с точки зрения ее
получателей // Маркетинг и маркетинговые исследования. – 2013. – № 2(104).
– С. 82-93.
4.
Журнал «Все о финансах для малого бизнеса». – №4 (6). – Декабрь
2010.
5.
Тараруева
А.А.
Развитие
институтов
поддержки
малого
предпринимательства в экономике России: Автореф. дис. канд.экон. наук. –
Москва, 2012. – 31 с.
6.
Федеральный закон от 24.07.2007 N 209-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «О
развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации»
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://base.consultant.ru/cons/CGI/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=157188 (дата
обращения 30.01.2015)
7.
Методические основы моделирования механизма государственной
поддержки малого и среднего предпринимательства [Электронный ресурс] //
Вестник Томского государственного университета. Экономика: сайт. – URL:
http://journals.tsu.ru/economy/&journal_page==archive&id=1134&article_id=184
23
(дата обращения 01.02.2015)
Javoronkova
M.G.
assistant
of
the
department
"Business
Economics",
NaberezhnyeChelny Institute of Kazan (Volga region) Federal University
IMPORTANCE OF STATE SUPPORT FOR SMALL BUSINESS
Abstract.Article focuses on the role of the state in the development of small business in
Russia. We are talking about a low evaluation by the entrepreneurs of state support of small
business, which is partly due to a lack of awareness about the possibilities of business
development and preferences of the state.
Key words: small business; government support; the direction of state support;
business development.
ЯЗЫК В СИСТЕМЕ КОММУНИКАЦИЙ: ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ И
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
УДК 811
Билялова А.А., доктор филологических наук, доцент, Набережночелнинский
институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный
университет».
ФОРМАЛЬНОЕ
И
СЕМАНТИЧЕСКОЕ
ВАРЬИРОВАНИЕ
В
МОРФОЛОГИИ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА В СВЕТЕ ПРОБЛЕМЫ
ФАКУЛЬТАТИВНОСТИ
Аннотация. В статье предпринята попытка описания формального и
семантического описания варьирования в морфологии английского языка в
свете проблемы факультативности. Рассмотрены факультативные
варианты как конвенциональные нормы, появляющиеся в результате
языковых изменений.
Ключевые слова: английский язык, факультативность, вариантность,
языковые варианты, факультативный вариант, языковая норма,
варьирование в морфологии.
В словаре иностранных языков слово «факультативный» (франц.
имеет
facultatif)
следующее
толкование:
«факультативный»
–
необязательный, свободный, предоставляемый на выбор, вариантный.
Термин «факультативность» самое широкое употребление в работах
европейских ученых, посвященных описанию языков изолирующей
типологии, получил в конце 50-х годов XX века. В отечественном научном
арсенале накоплен определенный опыт в описании факультативности, однако
в лингвистической литературе наблюдается большой разнобой в понимании
и трактовке данного языкового феномена [1,2,3]. На наш взгляд,
определение, которое дает
является
наиболее
В.М.Солнцев явлению факультативности,
полным
и
развернутым.
Он
пишет:
«Под
факультативностью можно понимать свободу (или возможность) опущения
или, наоборот, употребление в речевой цепи в рамках слова, словосочетания
или предложения того или иного языкового элемента, его изменения или
изменение порядка следования языковых элементов при двух условиях: а)
отсутствие изменения грамматических отношений между языковыми
элементами в речевой цепи и б) отсутствие заметного изменения
выражаемого значения или смысла» [4]. Считаем, что к определению
В.М.Солнцева
проявляться
необходимо
только
при
добавить,
наличии
что
факультативность
вариантности,
которая
может
порождает
облигаторные и факультативные речевые варианты. Таким образом, под
факультативным вариантом мы понимаем функционирующую в языке
речевую модификацию, которая существует наряду с кодифицированным
литературным облигаторным вариантом в определенных лингвистических и
экстралингвистических условиях.
Исследованные нами некоторые грамматические варианты английского
языка являются факультативными формами, которые противопоставляются
сосуществующим нормативным вариантам и находят свое отражение в
речевой
деятельности
носителей
языка.
Попутно
отметим,
что
представленные
факультативные
варианты
складываются
в
процессе
речевого общения коммуникантов в разных сферах и ситуациях и относятся к
разряду конвенциональных норм, появляющихся в результате языковых
изменений. Нами предпринята попытка проанализировать некоторые
примеры, где есть возможность определить облигаторную и факультативную
форму среди языковых вариантов, функционирующих
в речи. Итак,
рассмотрим
семантического
некоторые
примеры
формального
и
варьирования в английской морфологии, которое приводит к появлению
факультативных форм в данном аспекте.
У существительного формальное варьирование затрагивает формы
множественного
числа.
В
некоторых
диалектах
у
отдельных
существительных наряду с нормативными сохраняются архаичные формы,
мы намерены считать их факультативными: roads – roaden; eyes – eyen и т.д.
В пределах литературной нормы специальные формы множественного
числа подвергаются унификации: stadia – stadiums; formulae – formulas;
antenna – antennas; apparatus – apparatuses; curriculum – curriculums; dogma –
dogmas; medium – mediums; terminus – terminuses и др. В данном случае
облигаторным является тот вариант, который указан в словарной статье,
унифицированные варианты правомерно считать факультативными.
Исходя из определения факультативности, можно утверждать, что если
служебный элемент языкового знака можно опустить, не нарушая при этом
реальной языковой нормы, мы можем говорить, что этот элемент
употребляется факультативно. Итак, в ряде существительных наблюдается
факультативное употребление маркера множественного числа – s в
определенной семантике или в определенной синтаксической позиции. Так,
лексема age может употребляться как во множественном, так и в
единственном числе для обозначения длительного периода времени: They
stayed in the water for ages (S.Maugham). They remained in their positions for an
age (J.Priestly).
Факультативность проявляется в употреблении маркера – s в лексеме
brain в следующих устойчивых фразах: rack one’s brain(s), have no brain(s),
pick somebody’s brain(s), use one’s brain(s), crack one’s brain(s).
I rack my brain for good reasons why a pigeon should sacrifice itself
(P.Bailey). She was racking her brains for a clincher (S.Jepson).
Примерами
проявления
факультативности
являются
случаи
употребления определенного и неопределенного артикля, либо опущения
артикля
с
некоторыми
нарицательными
существительными.
Так,
существительное university для обозначения процесса обучения может
употребляться в двух вариантах – с артиклем the или с нулевым артиклем.
Отметим, что вариант с артиклем the является облигаторным, с нулевым
артиклем – факультативным: Simon had come down from the university and
within the space of a few weeks enticed Anna away from Bernard and married her
(Ch. Hobhouse). They had two children, one of them still at school, the other in her
first year at university (M.Drabble).
Существует тенденция употребления лексемы quarter с семантическим
значением определения времени суток без артикля. Возможность опущения
артикля в данном случае предполагает наличие двух вариантов, один из
которых (с нулевым артиклем) является факультативным: At a quarter to nine
we went down into the basement of the house (P.Read). At quarter to eleven he
decided that he could bear it no longer (D. Nobbs).
Существительное term c семантикой обозначения периода учебного
года обнаруживает факультативное употребление определенного артикля: It
was Algy who came to their rescue, slipping back as acting-head until the end of
the term (R.F. Deldfield). "We were both laid up till the end of term, and then I
left" (J. Galsworthy).
Однако
в
случае
согласования
term
с
прилагательным
о
факультативности говорить не приходится, поскольку кодификация нормы в
данном конкретном случае требует строгого употребления определенного
артикля: by the end of the following term; during the first week of the new term.
Факультативное употребление неопределенного артикля имеет место в
выражении to catch (a) cold:
She said, "Do put some clothes on. You'll catch a cold" (H. Fleetwood). )
"I'll just tuck this round your legs. I wouldn't want you to catch cold," he
said thickly (V. Gielgud).
Существует ряд качественных прилагательных и наречий в английском
языке,
где
наблюдается
свободное
чередование
синтетических
и
аналитических форм сравнения. Варианты воспроизведения подобных форм
вполне равноценны, лежат в плоскости речевой нормы, могут свободно
дублировать друг друга, что позволяет говорить об их факультативном
использовании. Например: I felt myself growing angrier and angrier while he
was talking (L.R. Banks). Her mother's expression became more and more angry...
(F. Swinnerton). "They're very clever those two. The brother's clever but she's
cleverer" (H. Fleetwood). "I think the little ones are more clever at it" (D.
Emerson).
Семантическое варьирование на уровне частей речи проявляется,
прежде всего, в появлении лексико-семантических вариантов, нарушающих
границы
между
исчисляемыми
и
неисчисляемыми,
склоняемыми
и
несклоняемыми существительными, качественными и относительными
прилагательными и т.д., установленные традиционной грамматикой. Так, в
следующих
примерах
исчисляемый
вариант
неисчисляемого
существительного имеет окончание множественного числа и является
факультативным, поскольку отклоняется от нормы: Some Keg beers are sold
almost everywhere in Britain (Lindop & Fisher); Teas all round then ... make that
two coffees (Bond). Сочетание с неопределенным артиклем также можно
считать факультативным вариантом: We’d generally go for a tea somewhere
(Crystal and Davy); ... offered him a beer (Underwood).
В заключении хотелось бы особо отметить, что в ряду перспективных
задач, стоящих перед современной лингвистической наукой, актуальной и
весьма сложной задачей является рассмотрение проблемы факультативности
употребления языковых средств параллельно в синхронном и диахронном
аспектах. Неумеренная подвижность языковых норм, наблюдаемая во всех
сферах речи, вызывает серьезную озабоченность, что актуализирует
необходимость изучения факультативности, имеющей большое значение при
решении
теоретических
определении
тенденций
и
практических
развития
вопросов
литературного
языкознания,
языка,
в
процесса
нормализации языкового стандарта.
Литература
1.
Санжеев Г.Д. О факультативности в монгольском языке. //
Восточное языкознание: факультативность / Г.Д.Санжеев. – М.: Наука,
1982. – С. 79-86.
2.
Елизаренкова Т.Я. О факультативности и ее особенностях в
древнеиндийском языке / Т.Я.Елизаренкова // Восточное языкознание:
факультативность. М.: Наука, 1982. – С.37-42
3.
Кисилева
Л.Н.
Несколько
замечаний
по
вопросу
факультативности // Восточное языкознание: факультативность: сб. науч.
стат. / отв. ред. В.М.Солнцев. М., 1982. – С.43-47.
4.
Солнцев В.М. О понятии «факультативность» / В.М.Солнцев //
Восточное языкознание: факультативность. М.: Наука, 1982. – С.92-102.
__________________________________________________________________
__
Bilyalova A.A. Dr. Sc. (Philology), assistant professor, Naberezhnye Chelny
Institute of Kazan (Volga region) Federal University
FORMAL AND SEMANTIC VARIABILITY IN ENGLISH GRAMMAR
IN THE LIGHT OF THE PROBLEM OF OPTIONALITY
Abstract. The article is devoted to the description of formal and semantic
variability in the sphere of morphology in the English language in the aspect of
optionality. Optional grammar variants are analyzed. They are considered as
conventional norms that appear as a result of linguistic development.
Keywords. The English
language, optionality, variability, language
variants, optional variants, language norm, variability in the sphere of
morphology.
УДК 372.881.111.1
Ильина М. С., кандидат педагогических наук, старший преподаватель,
Набережночелнинский институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский)
федеральный университет».
ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ
ФОРМИРОВАНИЯ
КОММУНИКАТИВНОЙ
КУЛЬТУРЫ СТУДЕНТОВ
ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ НА
ЗАНЯТИЯХ
ПО
ИНОСТРАННОМУ
ЯЗЫКУ
КАК
ФАКТОР
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ КАЧЕСТВА ОБРАЗОВАНИЯ
Аннотация: В статье рассматриваются вопросы преемственности
формирования коммуникативной культуры студентов на занятиях по
иностранному языку, определены факторы совершенствования качества
образования,
выявлены и обоснованы условия, способствующие
эффективному формированию коммуникативной культуры студентов на
занятиях по иностранному языку в высших учебных заведениях.
Ключевые слова: преемственность, формирование, коммуникативная
культура, коммуникативная деятельность, качество образования,
иноязычная подготовка.
В последние годы определились основные направления развития
высшего учебного заведения, среди которых ведущее место занимает
установление преемственности содержания образования в высшем учебном
заведении с другими уровнями образования. Эта тенденция характерна и для
иноязычной подготовки студентов в вузе как фактор совершенствования
качества образования. Необходимость реализации преемственности обучения
иностранному языку подтверждают не только результаты анализа теории
иноязычной подготовки специалистов, но и анализ проведенного нами
пилотажного обследования ряда высших учебных заведений.
Проблема формирования коммуникативной культуры находит широкое
отражение в психолого-педагогической литературе. Это связано с тем, что
государственная политика в области преподавания иностранных языков
пересматривается с учетом новых экономических и политических реалий.
Иностранный язык, как и родной, служит не только средством познания и
проявления национальной культуры, общения и выражения отношения к
миру, инструментом развития и воспитания, но также и средством
межличностного,
межнационального
и
международного
общения,
раскрывающихся в понятии «коммуникативная культура».
В результате проанализированной литературы, нами сформулировано
свое понятие коммуникативной культуры, которая понимается как интегративное
качество
личности,
адекватно
регулирующее
её
социокультурный и профессиональный статус, обеспечивающее возможность
профессионального роста с использованием источников специальной
информации, в том числе и на иностранном языке.
В современных условиях формирование коммуникативной культуры
способствует,
прежде
всего,
целостному
развитию
личности,
поступательному обогащению её творческого потенциала, постоянному
росту её способностей. Исходя из определения коммуникативной культуры
как совокупности умений и навыков в области средств общения и законов
межличностного взаимодействия, которые способствуют взаимопониманию,
эффективному решению задач общения, структура коммуникативной
культуры,
включает
в
себя
коммуникативные
умения
и
навыки,
коммуникативную деятельность [1].
В процессе формирования коммуникативной культуры важное
значение имеют следующие педагогические факторы: установление
преемственности структурных компонентов содержания учебного материала
(школа - ссуз - вуз); выбор и установление необходимой связи и правильного
соотношения между частями учебного предмета на разных ступенях его
изучения.
Принцип преемственности выполняет методологическую функцию по
отношению к конкретным технологиям формирования коммуникативной
культуры. В содержание общего понятия «преемственности формирования
коммуникативной культуры» в системе «школа – ссуз - вуз» входят более
узкие понятия: преемственность профилизации личности (на трудовую
деятельность в отрасли производства и на конкретную профессию),
преемственность среднего и высшего профессионального образования
(специализация).
Анализ
результатов
проведённого
нами
опроса
показал,
что
большинство респондентов в определённой степени испытывают трудности в
изучении иностранного языка в высших учебных заведениях.
Нами выявлено, что особую трудность для студентов при изучении
иностранного языка представляет: грамматика — 36,6 %; аудирование -29,04
%; устная речь - 17,1 %; фонетика — 10,2 %; чтение - 6,9 %.
Эти показатели связаны с недостаточной иноязычной подготовкой
студентов в средней общеобразовательной школе либо в средних учебных
заведениях, отсутствием навыков самостоятельной работы. Поэтому 86,3%
опрошенных студентов хотели бы дополнительно заниматься по данному
предмету.
Преемственность характеризует требования, предъявляемые к знаниям
и умениям студентов на каждом этапе обучения, формам, методам и приемам
объяснения нового учебного материала и ко всей последующей работе по его
усвоению. Она свойственна содержанию и процессу каждого этапа обучения,
что обеспечивает одинаковый объем знаний в соответствующих классах и
курсах,
равные
возможности
для
продолжения
образования.
Преемственность должна охватывать не только отдельные учебные
предметы, но и отношения между ними. В этом случае речь идет о
взаимосвязи учебных предметов. Основой для этого являются объективные
связи, в которых находятся различные стороны объекта, изучаемые в разных
предметах.
Последовательное
распространение
преемственности
на
межпредметные связи является важным условием формирования у студентов
адекватной
современным
Последовательное
требованиям
осуществление
коммуникативной
преемственности
придает
культуры.
обучению
иностранному языку перспективный характер, при котором отдельные темы
рассматриваются не изолированно друг от друга, а в такой взаимосвязи,
которая позволяет изучение каждой текущей темы строить не только с
опорой на прошлые темы, но и с широкой ориентировкой на последующие
[2].
Для достижения преемственности в практике обучения иностранному
языку, помимо последовательного ее осуществления в содержании, очень
важен постоянный контакт между преподавателями смежных дисциплин,
между
преподавателями
различных
ступеней
обучения,
а
также
предварительное изучение студентов, с которыми предстоит работать.
Обучение иностранному языку с соблюдением преемственности воспитывает
способность
активно
использовать
практических и теоретических задач.
знания
и
умения
при
решении
Таким образом, преемственность предполагает постепенность перехода
от одной ступени образовательной лестницы к другой, последовательность
смены уровня требований к объему знаний, умений и навыков, органическую
взаимосвязь содержания, форм и методов учебно-воспитательного процесса
на разных ступенях образования.
Преемственность
в
формировании
коммуникативной
культуры
предполагает соотношение возможностей учебных курсов. Имеются в виду
ее компоненты, которые могут быть сформированы при изучении тех или
иных
учебных
предметов
в
профессиональном
учебном
заведении.
Целенаправленная деятельность педагогов по реализации воспитательного
потенциала профессионального обучения, возможностей учебных предметов
достигается путем создания специальных педагогических условий.
Рассмотрим
конкретные
этапы
формирования
коммуникативной
культуры студентов на занятиях по иностранному языку, обусловленные
преемственными связями различных ступеней образования.
Иностранный язык в общеобразовательной школе имеет огромный
потенциал в формировании основ коммуникативной культуры. Именно здесь
закладываются азы иноязычной коммуникации. Для общеобразовательной
школы преемственность формирования коммуникативной культуры означает
деятельность, которая придает данному учебному предмету, с одной
стороны,
общекоммуникативную
направленность,
с
другой
-
профессиональную (на основе политехнизма), обеспечивает единство
иноязычной подготовки школьников и иноязычной подготовки студентов вуз
(как целостного процесса), способствует накоплению опыта успешной
коммуникативной деятельности.
Мировая статистика показывает, что лишь 20% выпускников школы
владеют иноязычной коммуникацией на уровне, требуемом для успешного
продолжения изучения иностранного языка в вузе. Это показатель того, что
иноязычная подготовка школьников и студентов вуз пока не выступает как
целостная система.
Стержнем
преемственности
в
формировании
коммуникативной
культуры в процессе преподавания иностранного языка между школой и вуз
является
профессионально-направленная
условием
которой
является
коммуникация,
непосредственное участие
обязательным
обучаемых
в
коммуникативной деятельности на иностранном языке. Для обеспечения
требования преемственности между школой и вузом учебный процесс
должен стать процессом подготовки школьников к профессиональнонаправленной коммуникации в различных формах организации обучения
иностранному языку.
В современной профессиональной школе должны найти применение и
развитие такие виды коммуникативной деятельности на иностранном языке,
которые способствуют формированию основ понимания иноязычной речи,
связанной с экономическим развитием предприятий различных форм
собственности, возрождением традиционных промыслов, ремесел, что
создает предпосылки для разностороннего развития личности.
В
настоящее
время
общеобразовательная
школа
в
сфере
дополнительного образования может практически осуществить многие
положения преемственности в формировании основ коммуникативной
культуры:
подготовки
разрабатывать
учащихся
к
и
осуществлять
иноязычной
комплексные
коммуникации,
программы
обеспечивать
постепенный переход школьников на более высокий уровень владения
иностранным языком и совершенствования качества образования.
Преемственность формирования коммуникативной культуры в высшем
учебном заведении в значительной мере опирается на коммуникативные
навыки человека, сформированные в общеобразовательной школе. В вузе эти
навыки развиваются, дополняются новым содержанием, характерным для
конкретной профессии и будущей трудовой деятельности. Для повышения
коммуникативной культуры студентов в настоящее время особенно важно
воспитание творческого отношения к коммуникативной деятельности. Это
качество может сформироваться, когда обучаемые самостоятельно, по
собственной инициативе организуют на занятиях диалог на иностранном
языке
или
составляют
технологическую
карту
усовершенствования
производственного процесса, организации рабочего места [3].
Преемственность
формирования
коммуникативной
культуры
в
процессе иноязычной подготовки в вузе осуществляется на занятиях и во
внеаудиторной работе со студентами. Содержание занятий должно иметь
преимущественно
профессиональную
направленность
и
прикладное
значение. Через иностранный язык можно формировать у учащихся
определенные
качества
обеспечивающие
личности,
высокий
профессиональной
черты
уровень
деятельности.
характера,
коммуникации
Формированию
привычки,
в
условиях
коммуникативной
культуры студентов способствует политехническое содержание учебного
предмета.
Реализацию
преемственности
в
системе
«школа
-
начальное
профессиональное образования - ССУЗ - вуз» следует рассматривать во
взаимосвязи,
так
как
они
обладают
признаками
целостности
и
непрерывности, обеспечивающие качество образования.
Развитие
коммуникативной
культуры
в
школе,
начальном
профессиональном учебном заведения, ССУЗ и вузе происходит в единстве
непрерывности и дискретности. Это обусловливает, с одной стороны,
возрастание количественных изменений в развитии обучаемых, а с другой качественные переходы, «скачки».
Процесс формирования коммуникативной культуры обучаемых на
каждой ступени имеет свои особенности. Если внутри каждой ступени
профессионального обучения в основном проявляется взаимосвязь на одном
уровне (происходят преимущественно количественные изменения), то
переход от одной ступени к последующей носит неровный, скачкообразный
характер,
связанный
с
качественными
изменениями
в
развитии
коммуникативной культуры обучающихся, в методах и формах обучения.
Общность
ступеней
необходимостью
профессионального
развития
на
более
образования
высокой
связана
ступени
с
основ
профессионально-ориентированной и межкультурной коммуникации.
Преемственность в формировании коммуникативной культуры между
высшем учебным заведением и предприятием представляет систему
педагогических,
психологических
и
организационных
действий,
направленных на обеспечение условий для формирования личностных
качеств,
позволяющих
человеку
осуществить
плановый
переход
от
коммуникации в условиях образовательного учреждения к коммуникации на
производстве. Такая преемственность предполагает наличие у студентов
определенных качеств и профессиональных знаний, навыков и умений для
успешного прохождения социально-психологической и профессиональной
(производственной)
адаптации
к
новым
условиям
коммуникативной
деятельности.
Она выражается в совместной работе преподавателей и мастеров, с
одной стороны, и представителей трудового коллектива, наставников
предприятия - с другой. Их совместные усилия должны быть направлены на
формирование
качеств,
необходимых
для
профессионально
-
производственной коммуникации.
На производстве, в трудовом коллективе создаются определенные
условия
для
совершенствования
коммуникативных
навыков
по
направлениям: продвижение по ступеням мастерства в пределах избранной
профессии; овладение новой, более сложной профессией в рамках той же
профессионально - квалификационной группы; изменение социального
положения, связанного с переходом в более высокую профессиональную
группу; переобучение при изменении профиля предприятия.
Особенности
преемственности
формирования
коммуникативной
культуры на занятиях по иностранному языку в вузе между образовательным
учреждением и предприятием заключаются в том, что на этой ступени
образования необходим переход от формирования общекоммуникативных
навыков к конкретным профессионально-коммуникативным, требуемым
данным производством. Большое значение при формировании подобных
навыков имеет рациональная организация коммуникативной деятельности
студентов, сориентированной на предприятие, успех которой во многом
зависит от адекватного подбора содержания языковой подготовки и
организации обучения студентов иностранному языку. Поскольку студенты
сильно
отличаются
по
уровню
развития,
интересам
необходимо
осуществлять индивидуальный подход, подбирать на занятиях для каждого
такие задания и виды коммуникативной деятельности, в которых он смог бы
в полной мере раскрыть индивидуальные способности, реализовать свои
личные возможности.
Необходимый
элемент
преемственности
в
формировании
коммуникативной культуры студентов на занятиях по иностранному языку
— их ознакомление с перспективами использования иностранного языка в
производственной деятельности.
Таким образом, преемственность формирования коммуникативной
культуры
на
занятиях
по
иностранному
языку
в
образовательных
учреждениях системы непрерывного образования создает условия для
устранения
несоответствия
возможностями
отдельных
между
существующими
учебных
заведений
в
и
этой
области
общественной
необходимостью в подготовке высококвалифицированных специалистов с
высоким уровнем коммуникативной культуры.
Литература
1. Пассов Е. И. Основы коммуникативной методики обучения
иноязычному общению - М. : Русский язык, 1989.
2. Максимова В. Н. Межпредметные связи в учебно-воспитательном
процессе современной школы - М. : Просвещение. - 1987. - 160 с.
3. Александров А. И. Проблемы интеграции и преемственности в
подготовке инженерно-технических кадров в системе колледжуниверситет // Интеграция образования. - 2001. - № 2.- С. 38 - 39.
__________________________________________________________________
__
Iljina M.S.., candidate of pedagogical science, senior lecture, педагогических
наук, старший преподаватель, Naberezhnye Chelny Institute of the Federal state
Autonomous educational institution of higher professional education "Kazan
(Volga region) Federal University".
THE CONTINUITY OF STUDENTS’S COMMUNICATIVE CULTURE
FORMING AT HIGHER EDUCATIONAL ESTABLISHMENTS DURING
ENGLISH LESSONS AS A FACTOR OF QUALITY EDUCATION’S
IMPROVING
Abstract: еhe article deals with issues of the continuity of student’s
communicative forming at the English lessons. It defines factors of quality
education’s improving. The article singles out and substantiates conditions which
provide efficiency to the process of the student’s communicative culture forming
during the English lessons at higher educational establishments.
Index terms: the continuity, communicative culture, the quality education’s
improving, the forming, communicative activity, the foreign preparation, means of
teaching, motive of studies, educational process, master foreign languages.
УДК 81’322.5
Муллагаянова Г.С., кандидат филологических наук, старший преподаватель,
Набережночелнинский институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский)
федеральный университет»
ЭКСПЛИКАЦИЯ ЭМОЦИЙ В АСПЕКТЕ ГЕНДЕРНОЙ ЛИНГВИСТИКИ
Аннотация. Статья рассматривает варианты экспликации эмоций в
русском языке с позиции гендерного аспекта. Материалом для анализа были
выбраны художественные произведения русских классиков в силу того, что в
них содержится большое количество диалогов, выступающих в качестве
источника речевых ситуаций для анализа. В статье уделяется внимание
способам и вариантам номинации эмоций, а также некоторым факторам,
каузирующим экспликацию эмоций в речи мужчин и женщин.
Ключевые слова: гендер, эмоция, экспликация, коммуникант, речевая
ситуация.
Современная наука все чаще ориентируется на личность, предметом
изучения часто избирается человек со своими внутренними переживаниями,
эмоциями, мыслями, опытом и мировоззрением. Язык выступает средством
передачи собственных мыслей и переживаний, соответственно, ученыелингвисты, опираясь на внутренний мир и способы его отражения, уделяют
особое внимание изучению речи. В связи с этим растет интерес к
исследованию эмоционального состояния говорящего.
В силу того, что все люди в разной степени подвержены влиянию
эмоций,
существует
необходимость
изучения
речевого
поведения
говорящего, эксплицирующего свое или чужое эмоциональное состояние. В
данной работе особое внимание уделяется гендерной составляющей
экспликации эмоций в русском языке.
Эмоция – это сложное явление, до сих пор не имеющее единой,
общепринятой дефиниции. Изучению эмоций уделяли внимание такие
ученые-психологи,
как
Ф. Бард,
В.К. Вилюнас,
Н.В. Витт,
Ч. Дарвин,
В. Джемс, К. Изард, В. Кэннон, К. Ланге, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн,
С. Томкинз и многие другие. Все вышеназванные исследователи изучали
вопросы, связанные с эмоциональным состоянием человека. «Современный
толковый словарь русского языка» под редакцией С.А. Кузнецова предлагает
нам следующую трактовку: «эмоции – субъективные реакции человека и
животных
на
воздействие
внутренних
и
внешних
раздражителей,
проявляющихся в виде радости, страха, удовольствия или неудовольствия»
1, с. 951. В.А. Маслова дает более обобщенное определение: эмоция – это
специфическая форма человеческого отношения к миру 2, с. 228. Обобщая
известные нам дефиниции можно сказать, что в современной науке эмоция –
это ментальное и физиологическое состояние, ассоциируемое с широким
спектром чувств, мыслей и структур поведения.
Эмоциональные
состояния
зачастую
определяют
характер
коммуникации и тактики поведения в жизненных ситуациях и специфичны
не только для разных культур, но и для каждого человека в отдельности.
Итак, основным направлением, интересующим нас в рамках данной работы,
является изучение речи мужчин и женщин в плане гендерного преломления
эмоций.
Объектом исследования
служат речевые ситуации, в которых
говорящим эксплицированы его эмоциональные состояния в момент
речевого общения на русском языке. В качестве предмета изучения
рассматривается гендерный аспект экспликации эмоций говорящим в
речевой ситуации в национально-культурном ракурсе.
Материалом
исследования
являются
тексты
художественных
произведений русских авторов конца ХIХ – начала ХХ веков (А.И. Куприн и
А.П. Чехов). Диалоги в художественной литературе являются своего рода
моделью реальных ситуаций общения, что позволяет выявить некоторую
специфику
проявления
фактического
эмоций
материала,
т.е.
в
гендерном
речевых
плане.
ситуаций
Общий
с
объем
экспликацией
эмоциональных состояний составил около 800 единиц. Важным параметром
при отборе ситуаций являлось прямое называние испытываемой эмоции в
момент речевого общения, т.е. ее экспликация.
Известно, что существует устоявшееся мнение о том, что женщины
более эмоциональны и экспрессивны, однако на основании полученных
результатов, считаем, что данное утверждение не совсем точно отражает
имеющуюся ситуацию в языке. Обратим внимание на достаточно высокую
вариативность способов манифестации эмоций в языковом плане. К примеру,
на первом уровне их можно разделить на вербальные и невербальные.
Вербальные средства в свою очередь могут быть представлены эксплицитно
и имплицитно, к числу первых относим прямое называние эмоций
говорящим, собеседником или автором (в художественном произведении).
Имплицитные включают в себя способы выражения эмоций посредством
междометий, дублирования слов или фраз, изменения интонационного
рисунка, использования инвективной лексики и др. Невербальные средства
выражения эмоций охватывают кинесические (мимика, и жестикуляция, и
позы, и др.) и графические (при письменной речи) средства. При учете
графических особенностей необходимо учитывать пунктуацию, выделение
шрифтом, расположение текста и т.п.
Отобрав речевые ситуации с экспликацией эмоциональных состояний
говорящим, мы разделили их по гендерному принципу. Таким образом,
корпус речевых ситуаций, где женщины номинировали собственные эмоции,
составил 300 единиц (38,5%), мужчины – 479 (61,5%). В процентном
соотношении видно, что женщины реже эксплицируют эмоции, нежели
мужчины.
Однако речь здесь идет именно об экспликации эмоций, то есть о
конкретном назывании того или иного эмоционального состояния в процессе
коммуникации. А. Кирилина и М. Томская [3], проводя обзор имеющихся
исследований в гендерной лингвистике, указывают на стремление мужчин к
точности
номинаций,
что
частично
объясняет
обнаруженное
нами
противоречие. Так, мужчины, будучи более склонными к конкретике и
логике, в большинстве своем стараются избегать описательных конструкций
и двойственности в значениях, конкретно называя свои чувства. Женщинам
же более свойственен дескриптивный стиль общения. Вместо того, чтобы
конкретно обозначить цель своего высказывания, женщина приведет
множество примеров из собственного опыта, заодно может затронуть и
другие темы.
Интересным также представляется, что некоторые эмоции все-таки
доминируют у слабого пола. В их число входят страх, скука, тоска и
зависть.
Одним из наиболее важных жизненных инстинктов у человека является
инстинкт самосохранения. Его результатом является в первую очередь
страх, чем и объясняется большое количество ситуаций, где говорящий
эксплицирует именно эту эмоцию. Страх, будучи базовой эмоцией,
отображает отрицательное эмоциональное состояние, появляющееся при
получении субъектом информации о реальной или воображаемой опасности.
Языковое выражение страха можно увидеть через использование
междометий, изменение интонационного рисунка, использование метафор,
фразеологических оборотов, паремий, изменение структуры предложений и
др. В данной работе акцент ставится на непосредственной номинации эмоций
в речи говорящего. Таким образом, круг языковых единиц, обозначающих
эмоцию страха, будет сужен до прямых номинаций указанной эмоции при
помощи однокоренных лексем, а также ее синонимов, найденных при
помощи словарных статей указанных ниже источников.
А.П. Евгеньева рассматривает страх с разных позиций, предлагая
синонимические ряды страху и глаголам испугаться, бояться. Судя по их
наполняемости и предложенным толковыми словарями дефинициям, данные
понятия необходимо считать синонимичными. Страх, ужас, боязнь, трепет
жуть (разг.), опасение [4, с. 510-511, т.2]. Испугаться, напугаться,
перепугаться,
устрашиться,
струсить
(разг.),
перетрусить
(разг.),
струхнуть (прост.), перетрухнуть (прост.), сдрейфить (прост.) [4, с. 445,
т.1]. Бояться, страшиться, ужасаться, пугаться, трусить, робеть,
трепетать, дрожать, трястись (разг.), дрейфить (прост.) [4, с. 88].
Отобрав случаи эксплицитной актуализации рассматриваемой эмоции в
выбранных произведениях, мы выявили лишь 7 синонимов, объединенных
единой семой: боязнь, страх, ужас, испуг, опасение, робость, кошмар.
Общее количество номинаций данной эмоции было отражено в 136
ситуациях, где у женщин страх эксплицировался в 70 случаях, а у мужчин – в
66. Сильный пол обычно не склонен показывать свои слабые стороны, и
стремится их скрыть, завуалировать, тем самым казаться более сильным.
Этим можно объяснить меньшее количество ситуаций с открытым
выражением данной эмоции у мужчин. Большинство женщин в подобных
случаях не в состоянии сдержать собственных эмоций и выражают их
напрямую.
Интересной с точки зрения совокупности переживаемых чувств
является следующая ситуация на русском языке. Партнер по коммуникации
требует экспликации эмоции собеседника, обращаясь к нему с вопросом. Ему
не понятны физические изменения, произошедшие с адресатом. Обращение
содержит вопрос о наличии эмоции страдания и просьбу раскрытия
вызвавшей ее причины. Ответ демонстрирует целый комплекс чувств,
эксплицируемых в результате любви. Так, данная речевая ситуация
показывает манифестацию страха и мучения, связанных с боязнью
признаться и быть отверженной. Кроме того, пример свидетельствует о
возможности одновременного переживания отрицательных и положительных
чувств, что подтверждается фразой я счастлива. Экспрессия говорящего
настолько сильна, что коммуникант использует не только номинации самих
эмоций, но и другие языковые средства, имеющие своей целью усилить
действие слов. В их число входят повторы слов-эмотивов, дублирование
глаголов (я буду, буду откровенна), повторы интенсификатора так.
«Что с тобою? – спросил я. – Ты страдаешь, я давно это вижу.
Скажи, что с тобою?» – «Мне страшно…» – «Что же с тобою? –
допытывался я. – Ради бога, будь откровенна!» – «Я буду, буду откровенна,
я скажу тебе всю правду. Скрывать от тебя – это так тяжело, так
мучительно! Мисаил, я люблю… – продолжала она шепотом. – Я люблю, я
люблю… Я счастлива, но почему мне так страшно!» (Чехов, «Моя жизнь»).
Так, фактором каузации страха является другое чувство – любовь.
Будучи комплексной эмоцией она становится причиной возникновения и
экспликации других эмоций в том числе и страха.
Опасные,
непредвиденные
ситуации,
вызванные
внешними
обстоятельствами, являются следующим фактором, вызывающим страх,
испуг, ужас, отчаяние, боязнь, опасение, горе, зло и другие. Опасность может
быть как реальной, так и мнимой. В зависимости от своей природы,
количественной
и
качественной
характеристик,
так
же
как
и
продолжительности, опасность может оказывать на человека следующие
воздействия: ощущение дискомфорта, усталости, нервного возбуждения и др.
вплоть до летального исхода. Источниками опасности могут быть природные
явления или человеческий фактор.
Такие природные явления, как гроза, буря, ураган, потоп и т.п. всегда
вызывали у человека эмоцию страха, что продиктовано связанной с ними
опасностью.
Описываемое эмоциональное состояние у женщин зачастую носит
неопределенный характер, то есть если боится женщина, то она боится чегото непонятного, неизвестного, мужчина же, говоря об этом чувстве в
большинстве случаев, конкретно называет причину страха, старается дать
обоснование выражению собственных эмоций и таким образом в некоторой
степени оправдать их проявление.
Следующей по частотности номинации эмоцией в имеющихся
примерах является радость. Общее количество ситуаций с экспликацией
данного чувства составило 107 единиц, где мужская половина общества
обращалась к прямой номинации 78 раз, а женская – лишь в 29 ситуациях.
Столь частое упоминание радости в речи может объясняться базовым
характером эмоции.
Судя по полученным данным, радость занимает лидирующую
позицию по экспликации в речи среди положительных эмоций. Радость
входит в состав универсальных эмоций, испытываемых представителями
разных
культур.
кратковременной,
Эмоция
эта
является
подверженной
спонтанной
смене
другими
и
относительно
эмоциональными
состояниями. Итак, радость мыслится носителями русского языка как
позитивное
эмоциональное
состояние,
переживание
которого
психологически важно и жизненно необходимо человеку.
По
данным
толковых
словарей,
рассматриваемая
эмоция
представляется в следующем виде: «чувство удовольствия, ощущение
большого душевного удовлетворения, или то, что доставляет удовольствие,
дает счастье» 1, с. 662; «веселье, услада, наслаждение, утеха, внутреннее
состояние удовольствия, приятного, вследствие желанного случая» 5, с.
554.
На основе отобранного материала толковых и синонимических
словарей,
демонстрирующих
представленности
эмоции
потенциальную
радость
в
картину
речи,
вербальной
были
выявлены
нижеперечисленные синонимы: удовольствие, веселье, услада, наслаждение,
утеха,
счастье,
торжество.
удовлетворение,
Такое
количество
отрада,
синонимов,
утешение,
реально
ликование
и
используемых
говорящими, демонстрирует широкий спектр возможностей обозначения
рассматриваемой эмоции в речи.
Встреча – это одна из наиболее распространенных причин экспликации
радости. Однако в некоторых ситуациях возникает вопрос об искренности
эксплицируемой эмоции; на самом ли деле говорящий радуется или лишь
озвучивает конвенциональные, т.е. устоявшиеся, рекомендованные этикетом
фразы? Выражения, используемые при социальной коммуникации, на самом
деле могут не активировать эмоциональный процесс, а лишь являться
индикаторами соблюдения традиций, обусловленных коммуникативной
ситуаций. Рассмотрим пример.
«А, это вы! Очень рад!», – обрадовался вошедший и стал искать в
потемках руку доктора… – «Очень, очень рад! Я – Абогин… Имел
удовольствие видеть вас летом у Гнучева! Очень рад, что застал!» (Чехов,
«Враги»).
В анализируемой речевой ситуации мужчина, согласно этикету,
эксплицитно проявляет эмоцию радости, но из контекста также видно и то,
что говорящий так обрадовался бы не каждому, о чем свидетельствует фраза:
А, это вы! Радость говорящего обусловлена и тем фактом, что ему нужен
именно этот человек: очень рад, что застал. С целью сближения говорящий
представляет себя самостоятельно, уточняя при этом время и место
предыдущего знакомства. Описываемая ситуация является примером
эксплицирования эмоции, вызванной не самим фактом встречи, а некими
меркантильными интересами, связанными с адресатом. Таким образом,
экспликация радости в данном случае, скорее, обусловлена возможностями
решения проблемы, нежели самим фактом его встречи. Для усиления
эффекта
проявления
эмоции
радость
коммуникант
использует
интенсификатор очень, притом неоднократно его повторяет, что может
демонстрировать большую степень эксплицируемого чувства или показную
радость.
Конвенциональная
речевая
ситуация
зачастую
носит
чисто
формальный характер, экспликация радости в подобных случаях не
соответствует психолого-эмоциональному состоянию говорящего, а является
сугубо этикетным выражением. Более того, в некоторых коммуникативных
ситуациях
эмоциональное
состояние
говорящего
даже
противоречит
обозначенной эмоции.
В арсенале фактического материала имеются примеры, где один из
коммуникантов предвосхищает реакцию собеседника, наводя его на
традиционное клише.
«А вот и я!», – говорит он, входя к Андрей Ефимычу. – «Здравствуйте,
мой дорогой! Небось я уже надоел вам, а?»
«Напротив, очень рад», –
отвечает ему доктор. – «Я всегда рад вам» (Чехов, «Палата № 6»).
В представленной речевой ситуации пришедший в гости как бы
подводит хозяина к общепринятым в таких ситуациях шаблонам речи, но
делает это своеобразно – от противного. Услышав фразу «небось я вам уже
надоел», хорошо воспитанный человек не позволит себе подтвердить
услышанное. Следовательно, доктор, будучи представителем интеллигенции,
опровергает эту фразу традиционным клише очень рад, усиливая ее значение
словами я всегда рад вам. Анализируемая ситуация является примером еще
одного фактора, диктующего экспликацию эмоции. Здесь говорящий
вынужден обнаружить свою эмоцию, дабы не обидеть собеседника. Для
усиления эффекта опровержения говорящим используются интенсификатор
очень и квантификатор всегда, а также дублирование номинации эмоции.
Для обозначения большей степени радости в русском языке говорящие
используют интенсификаторы как, так, весьма, очень, чрезвычайно, что
демонстрирует
глубину
эксплицируемого
чувства.
Использование
интенсификаторов, отмеченных в речевых ситуациях, можно объяснить
желанием подчеркнуть искренность чувств. При экспликации радости,
ограниченной лишь конвенциональным контекстом, человек не выражает
данное чувство в полной мере, а экспликация эмоционального состояния
является произвольной.
Однако использование интенсификаторов не всегда говорит о высокой
степени эксплицируемого чувства. Из нижеприведенного примера можно
сделать вывод, что эмоция радости в некоторых ситуациях знакомства на
самом деле лишь конвенционализм, которому собеседники не придают
большого значения, довольствуясь тем фактом, что этикетные нормы
соблюдены.
«Ты оглох, что ли? Как твоя фамилия, я тебя спрашиваю?» Буланин
вздрогнул и поднял глаза. Перед ним, заложив руки в карманы панталон,
стоял рослый воспитанник и рассматривал его сонным, скучающим
взглядом. «Моя фамилия Буланин», – ответил новичок. «Очень рад. А у тебя
гостинцы есть, Буланин?» – «Нет...» – «Это, братец, скверно, что у тебя
нет гостинцев. Пойдешь в отпуск принеси» (Куприн, «На переломе»).
Подобная ситуация более характерна для мужского стиля общения, где
чаще встречается намеренное огрубление речи.
На основании изученного языкового материала, можно сделать вывод о
том, что женщины более склонны давать характеристики испытываемому
чувству (какая-то голубая радость), используют метафоричные выражения
(радость заволновалась в душе) чаще обращаются к интенсификаторам и
квантификаторам (как, очень, так, всегда и др.) и преувеличивают (не
переживу этой радости), в то время как мужчины обычно уточняют
причины, вызвавшие данное чувство. Использование интенсификаторов в
мужской речи наблюдается в основном в конвенциональном контексте, где
устоявшиеся
нормы
поведения
диктуют
использование
таких
клишированных фраз, как очень рад знакомству, всегда рад встрече с вами и
т.п.
Говоря об этикетных формулах общения, считаем необходимым
обратиться к рассмотрению чувства вины. Вина – достаточно частотная
эмоция, эксплицируемая в речевых ситуациях русского языка. Однако
конвенциональная формула выражения
данной
эмоции
ограничивает
количество способов ее реализации в речи. Это отразилось на количестве
слов-эмотивов, используемых для ее выражения, в число которых в основном
включаются словоформы данной лексемы.
Лингвистическую интерпретацию исследуемого понятия находим в
толковых словарях. «Современный толковый словарь русского языка»
определяет его как проступок, преступление 1, с. 79; 6, с. 87. Чувство вины
часто сопоставляют с эмоцией стыда, психологи предлагают разграничивать
данные понятия. Первое (вина) – определяется как нарушение своих личных
норм, второе (стыд) – нарушение социальных норм. Это подтверждается в
работе К. Изарда, где он отмечает сходство данных эмоциональных
состояний и говорит, что вина возникает при нарушениях морального или
этического характера, причем в ситуациях, когда человек чувствует личную
ответственность.
Выражение собственной вины женщин и мужчин в отобранных
ситуациях встречалось 13 и 37 раз соответственно. Таким образом, видно,
что мужчины легче воспринимают данное чувство и с легкостью признают
вину, не придавая этому большого значения, в то время как женщина реже
прибегает к обозначению собственной вины. Кроме того, следует обратить
внимание на социальные статусы и гендерные различия говорящих,
эксплицирующих вину. Так, примеры показывают, что чаще извиняются
находящиеся в более низком статусе или мужчина перед женщиной.
С учетом того, что на основании имеющегося материала нами была
выявлена тенденция открытого проявления эмоций мужчинами, обратим
внимание на те эмоции, которые более присущи женщинам. Ранее уже
говорилось о чувстве страха, экспликация которого более выражена у
женской половины. Другими эмоциональными состояниями, относящимися к
этой категории, являются скука, тоска и зависть.
Первые
два
объединены
в
группу
синонимов,
близких
к
эмоциональному состоянию грусти. Е.В. Урысон, описывая синонимы
лексемы грусть в новом объяснительном словаре синонимов русского языка,
приводит две словарные статьи: тоска, уныние, печаль, грусть – «неприятное
чувство, какое бывает, когда нет того, что человек хочет, и когда думает, что
желаемое невозможно» 7, с. 1165; скука (тоска) – «неприятное чувство,
какое бывает, когда человек не занят или когда ему не хватает новых
впечатлений» 7, с. 1032. Синонимы могут отличаться по признакам:
1) возможная причина чувства; 2) отношение субъекта к окружающему;
3) влияние чувства на состояние человека в целом; 4) контролируемость
состояния; 5) интенсивность и степень неприятности чувства там же.
Одним из факторов, обусловливающих экспликацию отрицательных
эмоций, являются депрессивные или близкие к ним состояния. Это
психические расстройства, характеризующиеся ухудшением настроения,
утратой способности переживать положительные чувства, нарушением
мышления и осознания реальности. При подобных состояниях снижается
самооценка личности, человек не знает чем заняться, наблюдается отсутствие
всякого интереса. Данный фактор каузирует скуку, тоску, страдание, боязнь,
грусть, печаль, обиду, отчаяние и др.
При выражении собственных эмоций в состоянии депрессии человеку
свойственно перечисление собственных отрицательных качеств, взывание к
сочувствию. Так, в следующем примере говорящий перечисляет целый
перечень эмоций. Ему кажется, что жизнь других должна быть более
интересной.
И еще один фактор, каузирующий экспликацию отрицательных
эмоций, – желание обладать чем-то. Данная причина обычно вызывает
вербализацию зависти, обиды, досады и жалости. Эти чувства возникают
по отношению к тем, кто имеет что-либо материальное или обладает
качествами, которые не характерны для эксплицирующего данную эмоцию.
Эмоция зависти не одобряется обществом и зачастую скрывается от
глаз посторонних. Это объясняет невысокую частотность ее экспликации.
При ее выражении говорящий обычно информирует об источнике,
вызвавшим описываемое эмоциональное состояние, часто это используется в
качестве комплимента.
На основе проанализированного корпуса данных нами были выделены
некоторые преференции в процессе экспликации эмоций в гендерном
аспекте. Приведем перечень эмоций, наиболее часто эксплицируемых
мужчинами в речевых ситуациях рассмотренных нами художественных
произведений (в порядке уменьшения частотности). Радость / удовольствие,
страх, вина, любовь, гнев / злость, стыд, удивление, скука / тоска и др. В
женской речи доминантными оказались следующие: страх, жалость, обида,
радость, любовь, скука / тоска, вина, горе / беда, печаль / страдание,
беспокойство / волнение / тревога и др.
Как показали результаты выборки, наиболее предпочтительными
средствами
экспликации
непосредственно
эмоций
среди
эмоциональная
обоих
лексика,
полов
являются
интенсификаторы,
квантификаторы, синонимы, дублирование номинаций эмоций. Кроме того,
для женского типа коммуникации характерно обращение к метафорам (мороз
по
всем
косточкам,
дрожит
душа
от
каждого
звука),
явному
преувеличению (скучно до смерти, я не переживу этой радости) и
дескриптивной лексике (чистое горе, какая-то голубая радость).
Что касается мужского поведения при экспликации эмоций, здесь
можно отметить точность номинации и называние причин, вызвавших
реализуемую эмоцию.
Существующие в современном обществе стереотипы, относительно
гендерной дифференциации в процессе выражения эмоций, могут оказывать
некоторое влияние на исследователей, работающих в данной сфере науки.
Так, работая над данным исследованием, мы столкнулись с множеством
работ, в которых говорилось о превалирующем количестве эмоций,
выражаемых именно женщинами. Однако речь в большинстве из них идет о
манифестации
эмоций
в
общем,
с
использованием всего
арсенала
возможностей экспрессии эмоциональных состояний. В нашем же случае мы
обратились именно к экспликации эмоций, то есть к непосредственному
называнию эмоций в процессе коммуникации. Результаты показали, что
мужчины актуализируют собственные эмоции, называя их напрямую, чаще,
чем женщины.
Также установлено, что при речевом взаимодействии женщины более
эмоциональны, но реже эксплицируют собственные эмоции. К тому же, был
отмечен более богатый и разнообразный женский эмоциональный тезаурус,
не ограничивающийся, в отличие от мужчин, лишь называнием эмоции. В
мужской речи отмечается определенная точность номинации переживаемых
чувств, уточнение причин экспликации эмоций.
В процессе инвентаризации обнаруженных в речи говорящих эмоций
было
выявлено
значительное
преобладание
отрицательных
эмоций,
эксплицируемых в процессе коммуникации. Причинами тому могут быть
сложные жизненные обстоятельства. Трудноконтролируемый характер
эмоций
обусловливает
сложность
процесса
сдерживания
проявления
эмоционального состояния, что естественно находит отражение в речи
говорящего. Более того, основная биологическая роль таких эмоций, как,
например, страх – информировать об опасности. Соответственно, сигнал об
опасности является наиболее релевантным для любого индивида, отсюда и
количественный
Положительные
перевес
же
экспликации
эмоции,
являясь
отрицательных
показателем
эмоций.
удовлетворенности
человека, являются нормой, что не всегда вызывает необходимость их
экспликации. Кроме того, позитивные эмоциональные состояния говорящего
в некоторых случаях могут скрываться в силу суеверности человеческого
характера. Боязнь «сглаза» становится причиной сокрытия или вуалирования
радостного или любого другого позитивного состояния.
Итак,
на
основе
проведенного
анализа
языковых
средств,
используемых для эксплицитного выражения эмоционального состояния
говорящих, принадлежащих разным полам, мы можем сделать вывод о том,
что вопреки общепринятым взглядам исследователей, эмоциональность в
плане экспликации чувств больше свойственна мужчинам. Гендерная
дифференциация
эмоциональной
сферы
на
имеющемся
материале
проявляется на качественном уровне (в реализации определенных эмоций) и
формально
(в
использовании
характерных
вербальных
средств
их
объективации).
Литература
1. Современный толковый словарь русского языка /Под ред.
С.А. Кузнецова. – СПб.: Норинт, 2002. – 960 с.
2. Маслова В.А. Когнитивная лингвистика – Мн.: Тетрасистемс, 2005. –
256 с.
3. Кирилина А., Томская М. Лингвистические гендерные исследования.
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://www.strana-
oz.ru/2005/2/lingvisticheskie-gendernye-issledovaniya
4. Словарь синонимов русского языка: В 2-х т. /АН СССР, Ин-т рус. яз.
/Под ред. А.П. Евгеньевой. – Л.: Наука, 1970-1971. – Т. 1-2.
5. Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. –
М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. – 736 с.
6. Ожегов С.И. Словарь русского языка /Под ред. Н.Ю. Шведовой. –
М.: Русский язык, 1990. – 917 с.
7. Апресян В.Ю., Апресян Ю.Д., Бабаева Е.Э. и др. Новый
объяснительный словарь синонимов русского языка /Под ред. Ю.Д.
Апресяна. – М.: Школа «Языки словянской культуры», 2003. – 1488 с.
_________________________________________________________________
Mullagayanova G.S., candidate of philological sciences, senior teacher,
Naberezhnye Chelny Institute of Kazan (Volga region) Federal University.
EXPLICATION OF EMOTIONS IN GENDER LINGUISTICS ASPECT
Abstract. The article deals with the variants of emotions explication in the
Russian language from the position of gender aspect. Literary works of the
Russian classical authors have been chosen for the factual material as they contain
a lot of dialogues fulfilling the role of the source for the analysis. The article pays
attention to the ways of naming emotions and some factors causing emotions
explications in the speech of males and females.
Key words: gender, emotion, explication, communicant, speech act.
УДК 372.881.1
Максимова
Э.В.,
кандидат
педагогических
наук,
доцент,
Набережночелнинский институт ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский)
федеральный университет».
УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ
СТУДЕНТОВ НЕЯЗЫКОВОГО ВУЗА В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ
ИНОСТРАННЫМ ЯЗЫКАМ
Аннотация: В статье рассмотрены понятие, структура и содержание
межкультурной
компетенции.
Показано,
что
формирование
межкультурной компетенции студентов при обучении иностранному языку
возможно при условии готовности преподавателя к использованию на
уроках культурологического материала, интерактивных технологий, а
также самостоятельной работы обучаемых.
Ключевые слова: межкультурная компетенция и компетентность,
профессиональная
культура,
межкультурная
коммуникация,
культурологический материал, интерактивные технологии.
В последнее время возрос интерес к межкультурной коммуникации и,
следовательно, к изучению иностранных языков. Изменения социальнополитической и экономической жизни в России, расширение и качественное
изменение
характера
международных
связей,
интенсификация
международных средств коммуникации, с одной стороны, и возникновение
этнических конфликтов, обострение расовой нетерпимости, с другой
стороны, обусловливают необходимость новых подходов при обучении
иностранному языку, как в лингвистических, так и в нелингвистических
учреждениях
высшего
образования.
Межкультурная
компетенция
способствует достижению взаимопонимания в процессе межкультурной
коммуникации.
Под
межкультурной
компетенцией
понимается
способность
осуществлять общение на иностранном языке с учетом разницы культур и
стереотипов мышления [6]. Данная компетенция предполагает достижение
такого уровня владения языком, который позволит, во-первых, гибко
реагировать на всевозможные непредвиденные ситуации в ходе беседы; вовторых, определить соответствующую линию речевого поведения; в-третьих,
правильно выбрать конкретные средства коммуникации и, наконец, вчетвертых, употребить эти средства в соответствии с предлагаемой ситуации.
Согласно
компетенция
имеет
мнению
А.
следующие
Кнапп-Поттхоффа,
межкультурная
структурные
компоненты: 1)
аффективный; 2)
составляющими
когнитивный; 3)
аффективного
стратегический.
компонента
Основными
являются
эмпатия
и
толерантность. В основе когнитивного компонента лежат синтез знаний о
родной культуре и культуре страны изучаемого языка, а также общие знания
о культуре и коммуникации. В свою очередь, стратегический компонент
включает в себя вербальные, учебные и исследовательские стратегии
студентов (Гальскова Н.Д., Гез Н.И., 2007, с. 74 со ссылкой на Knapp-Potthof
A., 1997) [2]. Чтобы достичь межкультурной компетентности, учащиеся
должны приобрести и развить умения в каждой из данных областей.
А.Ю.
компетенции
Муратов
отражает
полагает,
характер
что
структура
образовательной
межкультурной
компетенции
и
представляет собой сложное личностное образование, включающее знания о
родной и иной культуре, умения и навыки практического применения своих
знаний, а также совокупность качеств личности, способствующих реализации
этих знаний, умений и навыков, и, наконец, практический опыт их
использования в ходе взаимодействия с представителями иной культуры. Для
нас важно мнение ученого по поводу того, что межкультурная компетенция
является образовательной компетенцией при изучении иностранного языка и
иноязычной культуры, при этом объектом реальной действительности при
формировании межкультурной компетенции является процесс общения
представителей различных культур [5]. Изучение иностранной культуры
начинается с изучения иностранного языка. Узнавая новую языковую форму,
обучаемый открывает для себя ту часть культуры, ту социальную единицу,
которая лежит за ним. Таким образом, межкультурная компетенция в ее
взаимосвязи
выступить
с
иноязычной
одним
из
коммуникативной
показателей
компетенцией
сформированности
может
иноязычной
компетентности студентов вуза.
Формирование межкультурной компетентности является актуальной
проблемой современного образования. Применительно к обучению в
неязыковом вузе цель обучения иностранному языку приобретает более
конкретный
характер:
научить
будущих
специалистов
использовать
иностранный язык в той или иной профессиональной сфере общения.
Границы
и
содержание
межкультурной
компетенции
должны
быть
определены применительно к профессиональному общению. Содержание
обучения
иностранному
профессиональному
языку
общению
не
в
неязыковом
может
вузе,
обучение
ограничиваться
изучением
специальной лексики и грамматики. Усвоение тех или иных фрагментов
«чужой»
профессиональной
взаимопонимания
(понимания
культуры,
чужой
в
качестве
реальности),
основы
является
для
важной
составляющей межкультурной компетенции [4].
Профессиональная
культура
современного
специалиста,
кроме
профессиональных знаний и навыков, должна включать навыки делового
общения в соответствии со служебным этикетом. И.А. Зимняя включает в
состав профессиональной культуры пять наиболее крупных структурных
единиц, среди которых: профессионально-деятельностный тезаурус; умение
выделять профессиональную ситуацию из многообразия других; умение
выделять профессиональную ситуацию из многообразия других; понимание
и осмысление сущности и ценности получаемых знаний (философия
профессиональной деятельности); умение применять всю номенклатуру
средств
и
методов
профессиональной
деятельности;
готовность
к
саморазвитию и самосовершенствованию (рефлексивные умения)[3]. Без
знания культурных реалий, традиций, обычаев и культурных ценностей
невозможно полноценное и плодотворное межкультурное профессиональное
общение. Нередко случается, что люди, владеющие иностранным языком,
оказываются
в непростой ситуации, будучи не в состоянии понять
собеседника. Невозможность успешной профессиональной коммуникации
без знания особенностей профессиональной культуры является в настоящее
время очевидным фактом. Приведем пример интерпретации фразы «OK».
Эта фраза, например в США, не является дежурной фразой, не смотря на то,
что она весьма часто используется в разговорном стиле общения. В деловой,
формальной обстановке OK обычно не используют. Например, в ответ на
запрос начальника: Could you please have this memorandum ready by 2 o’clock
this afternoon?” не рекомендуется ответ: «OK, sure.», а лучше сказать «Yes, of
course/ Certainly/Will do» [1]. Конечно же, подобные языковые ошибки
(которые, безусловно, необходимо устранять и предупреждать в процессе
обучения иностранному языку), как правило, легко прощаются и не
воспринимаются как оскорбление, в отличие от ошибок, связанных с
некорректным поведением или незнанием
социокультурных традиций и
обычаев.
В связи с тем, что основным коммуникативным партнером обучаемых
является преподаватель иностранного языка, следует пересмотреть роль
преподавателя в учебном процессе. Преподавателю необходимо не только
уметь на практике использовать иностранный язык как средство общения, но
и моделировать различные коммуникативные ситуации в учебном процессе.
Большой объем материала, предлагаемый для изучения и количество
часов, которое отводится на его усвоение, заставляет преподавателей искать
новые эффективные способы организации аудиторной работы; привносить в
учебный процесс такие виды и формы работы, которые увеличивают
познавательную активность, формируют творческую личность, способную к
коммуникативной деятельности, в решении научных, исследовательских и
практических задач; разрабатывать задания, которые бы заинтересовали
обучаемых. Таким образом, одним из условий формирования межкультурной
компетенции
является
готовность
вузовского
педагога
к
формированию межкультурной компетенции студентов:
-
направленность
педагога
на
формирование
межкультурной
компетентности студентов, развитость его профессионального потенциала,
наличие интереса к изучению культуры других народов, знание сущности
культуры народов, носителей изучаемого языка;
-
систематическое
самосовершенствование
теоретической и практической составляющих.
во
взаимосвязи
его
Следующим условием формирования межкультурной компетенции
является
использование
на
социокультурный
и
способствующих
приобщению
занятиях
культуроведческий
материалов,
аспект
обучаемых
к
содержащих
изучаемого
мировым
языка
и
культурным
ценностям.
Еще одним условием формирования межкультурной компетенции
студентов неязыкового вуза является активизация самостоятельной работы с
культурологическим материалом (страноведческими текстами) в условиях
аудиторной и внеаудиторной деятельности. Известно, что самостоятельная
работа способствует эффективному овладению материалом, стимулирует
познавательные и профессиональные интересы, развивает активность и
инициативу, способствует росту мотивации учения. В ходе работы над
текстами важно научить студентов сопоставлять культурные реалии родной
страны
и
страны
коммуникативного
изучаемого
поведения,
языка,
поэтому
национальные
содержание
особенности
текстов
должно
обеспечить основу для развития способности воспринимать, видеть,
чувствовать, сопоставлять, сравнивать явления и факты различных культур,
давать определения, идентифицировать понятия, общаться, вести диалог.
Применение интерактивных методов обучения является следующим
необходимым условием формирования межкультурной компетенции. К ним
относятся:
- технология лингвистических задач исследовательского и творческого типа;
- проектная технология;
- технология ситуативного анализа (case-study);
- технология «языковой портфель»;
- компьютерные, телекоммуникационные технологии.
С помощью интерактивных методов решаются две основные задачи. Вопервых, через проигрывание ситуаций, протекающих по-разному в разных
культурах, ознакомить студентов с межкультурными различиями; во-вторых,
ознакомив студентов с самыми характерными особенностями чужой
культуры, подготовить перенос полученных ими знаний на другие ситуации.
Выделяются основные типы проектов в области изучения иностранного
языка. Подчеркнем, что проектная технология уже получила широкое
распространение в учебном процессе обучения иностранному языку. В
качестве основных можно назвать такие типы проектных заданий, как:
- конструктивно-практические;
- игровые/ролевые;
- информационные/исследовательские;
- издательские;
- социологические;
- сценарные;
- творческие;
- профессиональные.
Анализ ситуаций, так называемый кейс-метод (case-study), также
начинает широко внедряться в учебный процесс по иностранному языку.
Данная технология, с точки зрения практического овладения иностранным
языком, обеспечивает многоаспектную и
многоцелевую работу над
изучаемым языком и предполагает анализ таких ситуаций, как:
- проблемные ситуации бытового общения;
- ситуации общения в социально-культурной сфере;
- ситуации делового общения;
- ситуации учебно-профессиональной деятельности;
- ситуации профессионального самообразования.
Ситуационный анализ ставит учащегося перед необходимостью
принятия самостоятельных квалифицированных и ответственных решений,
необходимым условием которого является овладение различным аспектам
изучаемого языка.
Особая роль в формировании межкультурной компетенции отводится новой
технологии «языковой портфель».
Деловая игра является формой воссоздания предметного и социального
содержания
будущей
профессиональной
деятельности
специалиста,
моделирования тех систем отношений, которые характерны для этой
деятельности,
моделирования
профессиональных
проблем,
реальных
противоречий и затруднений, испытываемых в типичных профессиональных
проблемных ситуациях.
Опыт использования языкового портфеля в России [7] показывает, что
он является:
- эффективным средством мотивации изучения иностранного языка;
- стимулом для осознания себя как субъекта межкультурного общения;
- средством формирования умений рефлексивной самооценки изучающего
иностранный язык;
- средством развития учебно-познавательной компетенции в области
изучения языка и культуры;
- средством развития продуктивной учебной деятельности изучающего
иностранный язык;
- средством развития автономии изучающего иностранный язык;
- средством обеспечения аутентичного контекста изучения языка и
культуры.
Использование
телекоммуникационных
технологий
является
отличительной чертой современного учебного процесса по иностранному
языку. Рассмотрение данного вопроса выходят за рамки настоящей работы.
Кратко обозначим возможности, которые предоставляют данные технологии
в самостоятельной работе по иностранному языку. Так называемой
«компьютерное изучение языка» обеспечивает:
- автономную работу учащегося;
- немедленную оценку и самооценку результата;
- возможности коррекции и самокоррекции;
- хранение и трансформирование информации;
- различные виды манипулирования текстом;
- экономию учебного времени;
- и др.
В компьютерных программах используются различные технологии, в
частности, управляемой языковой и речевой практики с применением
тестовых заданий, интерактивные технологии, виртуальные ситуации,
различные приемы текстовой деятельности. Широкое распространение
получают интегрированные виды работы с использованием Интернет
ресурсов.
Интерактивные технологии обучения помогают решить две основные
задачи. Во-первых, через проигрывание ситуаций, протекающих по-разному
в разных культурах, ознакомить студентов с межкультурными различиями;
во-вторых, ознакомив студентов с самыми характерными особенностями
чужой культуры, подготовить перенос полученных ими знаний на другие
ситуации. Они дают возможность преподавателю «ввести» реальный
иностранный язык в аудиторию, включить учащегося в реальную языковую
коммуникацию, в информационный обмен, не выходя из учебной аудитории,
смоделировать реальный процесс вхождения в иноязычную культуру.
И
наибольшая эффективность в формировании межкультурной компетентности
достигается
при
сочетании
данных
технологий.
Комбинируя
их,
преподаватель может не только планировать занятие в соответствии с
уровнем знаний студентов, целями занятия и объемом учебного материала,
но и научить учащихся применять практико-ориентированные приемы и
методики для самостоятельного изучения иностранных языков в любой
сфере профессиональной деятельности.
Литература
1.
Виссон Л. Русские проблемы в английской речи. Слова и фразы в
контексте двух культур. Пер. с англ. Изд. 3-е, стереотипное. – М.: Р. Валент,
2005. – С. 192
2.
Гальскова, Н.Д., Гез Н.И. Теория обучения иностранным языкам.
Лингводидактика и методика: учеб. пособие для студ. лингв. ун-тов и фак.
ин. яз. высш. пед. учеб. заведений // Н.Д. Гальскова, Н.И. Гез. – 4-е изд., стер.
– М.: Издательский центр «Академия», 2007. – 336 с.
3.
Зимняя,
И.А.
Общая
культура
и
социально-профессиональная
компетентность человека // Высшее образование сегодня. – 2005. – № 11. – С.
14–20.
4.
Марковина, И.Ю. Формирование межкультурной компетенции как
один из аспектов развивающего обучения: этнопсихолингвистический
подход // Развивающее обучение в системе иноязычной подготовки:
проблемы, инновации, перспективы. –М.: Рема, 2009. (Вестник Моск. гос.
лингв. ун-та. Выпуск 567. Серия Педагогические науки). – С. 106-116.
5.
Муратов, А.Ю. Использование проектного метода для формирования
межкультурной компетенции // Интернет- журнал «Эйдос». — 2005. — 23
мая. eidos.ru/journal/2005/0523.htm.
6.
Свиридон, Р. А. Формирование межкультурной компетенции будущего
специалиста в области мировой экономики средствами делового английского
языка / Сборник научных трудов II Международной летней школы для
молодых исследователей «Инновационные образовательные технологии в
преподавании иностранных языков». – Томск. – Изд-во ТГПУ. – 2005. – С.
72– 84.
7.
«Языковой портфель в России». Результаты I этапа пилотного проекта.
– МГЛУ, 1999. – 94 с.
Maksimova E. V., Candidate of Pedagogics, Assistant Professor
Naberezhnye Chelny Institute of Kazan (Volga Region) Federal University
CONDITIONS OF FORMING OF INTERCULTURAL COMPETENCE OF
NON-LINGUISTIC UNIVERSITY STUDENTS IN THE PROCESS OF
FOREIGN LANGUAGES TEACHING
Abstract: This article considers the notion, the structure and the content of the
cross-cultural competence. The author shows that the intercultural competence
forming is possible if a university teacher is ready to use cultural material,
interactional technologies as well the independent students’ work in foreign
language teaching.
Key words: intercultural competence, professional culture, intercultural
communication, cultural material, interactive technologies.
i
It seems appropriate to explain the succession of governments: April 15, 1994-
February 16, 1996: center-right government (led first by Silvio Berlusconi, then by
Lamberto Dini); May 9, 1996 - March 9, 2001: center-left government (led first by
Romano Prodi, secondly by Massimo D'Alema, then by Giuliano Amato); May 30,
2001- April 27, 2006: center-right government (led by Silvio Berlusconi); April 28,
2006-February 6, 2008: center-left government (led by Romano Prodi); April 29,
2008-November 16, 2011: center-right government (led by Silvio Berlusconi).
From November 2011 to December 2012 the technical government led by Mario
Monti had been in charge, backed by a majority of center-right and center-left.
ii
http://www.treccani.it/vocabolario/berlusconismo_res-ed052ebf-0010-11de-9d89-
0016357eee51/
iii
R. Carlini, Ecco cosa resta del berlusconismo, interview to Marco Revelli, in Il
Manifesto, 3 May 2006: “Oggi è giusto festeggiare perché il Berlusconi politico se
ne va. Ma il problema è capire cosa ci resta come zavorra del paese: non solo e non
tanto nella politica, quanto nel carattere nazionale del quale Berlusconi è stato
specchio, maschera e grande sdoganatore” (translated into English by Federico
Zannoni).
iv
http://statistica.miur.it/data/notiziario_1_2011.pdf
References
1. OECD, Education at a Glance 2012: OECD Indicators, OECD Publishing, 2012,
http://dx.doi.org/10.1787/eag-2012-en.
2. Carlini R., Ecco cosa resta del berlusconismo, interview to Marco Revelli, in «Il
Manifesto», 3 May 2006.
3. Maltese C., La bolla. La pericolosa fine del sogno berlusconiano, Feltrinelli,
Milano, 2009.
4. Intravaia S., L’uragano dei tagli del governo sull’istruzione. Il prossimo anno
saltano altre 20mila cattedre, in «La Repubblica», March 6, 2011.
5. Intravaia S., Sempre meno soldi per la ricerca. Giù del 7% le risorse degli atenei,
in «La Repubblica», March 7, 2011.
6. Attanasio L., Scuola e disabili, tra sprechi e tagli. L’Italia al 31° posto su 32
secondo l’Ocse, in «La Repubblica», September 28, 2012.
7. Istat, Noi Italia. 100 statistics to understand the country we live in, fourth
edition, 2012, http://noi-italia2012en.istat.it/.
8. Bobbio N., Contro i nuovi dispotismi. Scritti sul berlusconismo, Dedalo, Bari,
2008.
9. Frabboni F., La scuola rubata, Franco Angeli, Milano, 2010.
10. Ginsborg P., Asquer E., Berlusconismo. Analisi di un fenomeno, Laterza,
Roma-Bari, 2011.
11. Tosolini A., Oltre la riforma Gelmini, EMI; Bologna, 2008.
12. Zencovich V. Z., Ci vuole poco per fare una università migliore, il Sirente,
L’Aquila, 2011.
Скачать

пройдя по ссылке - Казанский (Приволжский) федеральный