1
МЭРИ БЭКЕР ГЛОВЕР ЭДДИ
НАУКА И ЗДОРОВЬЕ
1875
www.metafisica.ru
Тамбов 2014
2
© Роман Михайлович Ермаков, перевод на русский язык,
2014. Все права защищены.
3
ПРЕДИСЛОВИЕ
Для тех, кто полагается на поддерживающего Бесконечного
с любящим доверием, сегодняшние испытания коротки, а
завтрашний день изобилует благословениями. Бодрствующий
пастух, пасущий своё стадо, видит с вершины горы первые
слабые утренние лучи и указывающую путь звезду Истины, и
она ведёт мудрецов к Науке, к тому, что повторяет вечную
гармонию, воспроизводя её в доказательстве бессмертия и
Бога. Время мыслителей пришло; должно прийти и время для
революций, общественных и церковных. Истина, не
зависящая от доктрин и освящённых временем систем, стоит
на пороге истории. Удовлетворённость прошлым или
холодная условность традиции не могут больше держать
науку под замком; хотя империи падают, «Тот, кому
принадлежит право, будет царствовать». Невежество о Боге
больше не будет переходной ступенью на пути к вере;
понимание Того, «правильное знание Которого есть Жизнь»
является единственной гарантией послушания.
Так как убелённые сединой века — лишь слабая тень
неустанного Разума в действии для человека, эта книга может
и не сразу открыть новое мышление и сделать его привычным;
она имеет цель первопроходца, чтобы срубить высокий дуб и
раздробить гранитную глыбу, оставив будущим векам
объявить о том, что было сделано. Мы сделали наше первое
открытие, что мысленное применение науки исцеляет
больных в 1864 году, и с тех пор проверили её на себе и сотнях
других людей, и она ни разу не потерпела неудачи в
доказательстве того, что здесь о ней утверждается. Наука о
человеке одна лишь и может сделать его гармоничным,
раскрыть его величайшие способности и установить
4
совершенство человека. Признавать Бога Принципом всего
бытия и жить в согласии с этим Принципом — это Наука
Жизни, но чтобы воспроизвести гармонию бытия,
заблуждения личного чувства должны быть уничтожены,
точно так же, как наука музыки должна исправить тона,
улавливаемые ухом, чтобы дать приятную гармонию
звучания. Есть много теорий физики и теологии и много
призывов в каждом из этих направлений к правильному пути;
но мы предлагаем решить вопрос «Что есть Истина?» на
основе доказательства. Пусть этот метод исцеления больных и
установления христианства будет принят, то есть выявлен как
дающий большее здоровье и делающий лучшими
христианами, и тогда вы дадите науке законное место; в этом
случае мы уверены в её победе над всеми мнениями и
верованиями. Болезнь и грех всегда имели своих врачей, но
вопрос в том, стало ли от этого меньше болезни и греха?
Долголетие наших допотопных предков сказало бы «нет!», да
и сегодняшние хроники преступлений вряд ли говорят в
пользу такого заключения. Не то, чтобы мы отвергали
отдавать «кесарю кесарево», но мы спрашиваем о том, что
принадлежит Истине, и уверенно утверждаем, на основании
тех выявлений, которые мы оказались способны сделать, что
наука искоренила бы грех, болезнь и смерть за период
меньший, чем шесть тысяч лет. Мы сталкиваемся с большими
трудностями начиная эту работу правильно: некоторые
шокирующие ложные заявления уже прозвучали в адрес её
практики; месмеризм (её антипод) — один из них. До сих пор
у нас никогда не было ни единого случая из нашего открытия
или практики, который обнаруживал бы даже малейшее
сходство между месмеризмом и наукой Жизни. От учащегося
не требуется никаких особых качеств; хотя духовное чувство
более важно, чем интеллект; и те, кто хотел бы освоить эту
5
науку без высокого морального стандарта окажутся
неспособными понять её до тех пор, пока не поднимутся
выше. Из-за того, что наши объяснения постоянно вращаются
вокруг одних и тех же вопросов, то повторение одних и тех же
слов может показаться утомительным; также и использование
заглавных букв, родов и формальностей, характерных для
науки, разнообразие языка или красота стиля должны
уступить детальному исследованию и неприукрашенной
мысли. «Всего надеясь, всё перенося», делая добро в правоте
сердца, благословляя тех, кто проклинает нас, неся
страждущим и больным утешение и исцеление, мы вверяем
эти страницы потомкам.
6
7
Содержание
I
Естественная наука . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
II
Обман и выявление . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 64
III
Дух и материя . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 147
IV
Творение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 221
V
Молитва и искупление . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .283
VI
Брак . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 314
VII
Физиология . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 327
VIII
Исцеление больных . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 368
8
НАУКА И ЗДОРОВЬЕ
________________
ГЛАВА I
ЕСТЕСТВЕННАЯ НАУКА
Несколько лет тому назад мы прочли в одном научном
докладе такие слова:
«Оксфордский Университет назначил премию в сто фунтов
стерлингов за лучший очерк по естественной науке, где
отвергался бы материализм настоящего века, или тенденция
приписывать физические следствия физическим причинам,
вместо того, чтобы связывать их с окончательной духовной
причиной». Это требование метафизики, исходящее из самого
источника эрудиции отвечает нуждам этого века, и это вопрос,
возвышающийся над всеми остальными, поскольку он очень
глубоко затрагивает счастье и совершенство человека. Власть,
которую разум имеет над материей, больше не становится
вопросом, когда мы с математической точностью достигаем
доказательства этого и можем выявить предполагаемые
факты. Это доказательство мы объявляем достигнутым и
сведённым к его утверждению в науке, которое предоставляет
ключ к гармонии человека и открывает то, что уничтожает
болезнь, грех и смерть.
Метафизическая наука объясняет причину и следствие,
снимая покрывало тайны и сомнения с Души и тела, с человека
9
и Бога; она разматывает спутанные двусмысленности Духа и
материи, и освобождает Разум из темницы; объясняет
феномен человека на основании его Принципа и как обрести
гармонию в науке, которая кажется нам более важной
морально и физически, чем открытие силы пара,
электрического телеграфа или любой другой прогрессивной
идеи, открытой наукой. Взгляды, принятые на веру, вызывают
противоречивые мнения и верования, которые выделяют
ядовитую атмосферу ума, более разрушительную для
гармонии тела, чем ядовитые испарения материи. Понимание
охлаждает и очищает эту атмосферу, и это укрепляет тело; но
прежде чем этот результат будет достигнут, понимание и
верование, или Истина и заблуждение должны встретиться на
войне идей, и удар молнии общественного мнения раздастся
над головой; но когда этот взрыв мнения, истощив свою
ярость, прольётся на землю каплями дождя, он оросит
иссохшую мысль, что даст возможность почкам и бутонам,
растущим из древа Жизни зацвести с новой красотой.
Из-за того, что христианский мир сопротивляется слову
«наука», мы не потеряем веры в христианство, и из-за того,
что мы применяем это слово к Истине, христианство не
перестанет влиять на нас. Мы позволим Принципу всего
объяснить всё, и никогда не примем мнения или верования,
чтобы упрочить алтарь науки. Принцип вселенной и человека
заключает в себе и понимание, и объяснение Души и тела, и
основу всей науки; но мнения и верования, в отношении Бога
и человека, или Души и тела — основание всего заблуждения.
Нет физической науки, Принцип науки есть Бог, Разум, а не
материя; следовательно, наука духовна, ибо Бог есть Дух и
Принцип вселенной и человека.
В науке мы постигаем, что разум универсален, является
первой и единственной причиной всего, что действительно
10
существует; также, что реальное и нереальное представляют
собой то, что есть, и то, чего нет; что реальное — это Дух,
который есть бессмертие, а нереальное — материя, или
смертность. Реальное — это Истина, Жизнь, Любовь и Разум,
которые все есть Дух, а Дух есть Бог, а Бог, Душа есть
Принцип вселенной и человека. Дух — это единственная
бессмертная основа. Материя — это смертность; она не имеет
Принципа, но является изменением и распадом, заключая в
себе то, что мы называем болезнью, грехом и смертью. Бог не
является их автором, следовательно Дух — не автор материи;
разлады
—
это
нереальное,
которое
составляет
противоположность гармонии, или реальному, которое
излучает Истина, а не заблуждение. Дух никогда не нуждается
в помощи материи и никогда не действует через неё; между
ними не существует никакого товарищества или
сотрудничества; материя не может сотрудничать с Духом,
смертное и нереальное — с реальным и вечным, изменчивое и
несовершенное
с
неизменным
и
совершенным,
негармоничное и самоуничтожающееся — с гармоничным и
неумирающим. Дух есть Истина, материя — его
противоположность, то есть заблуждение; и эти две силы
управляют человеком и вселенной и являются плевелами и
пшеницей, которые никогда не смешиваются, но растут рядом
до жатвы, пока материя не уничтожит саму себя; ибо тогда мы
постигнем себя как Дух, и откажемся от призрака
заблуждения, который хотел бы сделать субстанцию, Жизнь и
Разум материей. Бог и Его идея — это всё, что изначально
реально; всё есть разум, а разум производит только разум;
природа, рассудок и откровение определяют, что подобное
производит подобное; материя не производит разума и
наоборот. Мы называем материю, заблуждение ложным
притязанием на Жизнь и Разум, которое возвращается в прах,
11
неведомое Духу, который превыше всего и ничего не знает о
материи.
Естественная история представляет царства минералов,
растений и животных как сохраняющих свои виды в
воспроизведении; растение не производит минерала, и
наоборот; везде и всюду в универсальной природе это
правило, относящееся к роду и виду строго соблюдается;
следовательно, это наука. Но заблуждение заявляет
полностью противоположное, то есть, что Дух производит
материю, делая Дух, или Бога, автором как зла, так и добра,
что противоречит самоочевидной Истине. В науке бытия мы
постигаем, что весь разлад, такой как болезнь, грех или смерть
отличен от Духа, и Бог не создавал его; также, что Бог есть
Душа, или Принцип человека, Истина, непогрешимая и
вечная; и снова, что материя, заявляющая, что она — разум,
или делающая себя основой разума — заблуждение, и это
заблуждение — так называемое разумное тело, называемое
человеком, с разумными нервами, мозгом, желудком и так
далее. Единственная реальность бытия — это истина о нём, а
то, что Жизнь и Разум находятся в материи — это не Истина,
а её противоположность, заблуждение, а следовательно —
иллюзия. Разум и материя — противоположности; то, что
разум находится в материи, или что материя является
средством, через которое разум проявляется — не более
реально, чем дерево, которое обнимает скалу в своём сердце и
является естественным средством, благодаря которому скала
растёт и распознаётся. Ни природа, ни откровение не
предоставляют никаких оснований для верования, что Дух,
Бог сотворил или находится в теле болезни, греха и смерти, а
единственное извинение для такого верования в том, что
ложность этого мнения о Жизни не видна до тех пор, пока мы
не постигнем науку Жизни и не войдём в наше Богобытие, где
12
мы постигаем, что Дух и материя смешиваются не больше, чем
свет с тьмой, чем Бог и Его противник, называемый дьяволом,
которые, если свести их к объяснению в науке, суть Истина и
заблуждение; другими словами, Дух и материя всегда
отличны друг от друга, один обладает бессмертием, другая —
смертностью. Апостол сказал: «ибо плоть желает противного
Духу, а Дух — противного плоти».
Разум, основа всего, не может поставить на себе крест и
произвести материю. Но чтобы определить разум, как
реальное, в отличие от верования, или нереального, мы
называем одно разумом, а другое материей; но помните, что
материя — это не что иное, как верование, а разум —
единственная реальность. Заблуждение может быть
определено лишь как верование, которое не есть разум, а
иллюзия. Верование, что Жизнь, Субстанция и Разум
находятся там, где их нет, и являются тем, чем они не
являются — заблуждение. Дух — это понимание и обладание
Истиной, Жизнью и Разумом. Верование и понимание никогда
не смешиваются, как материя и Дух; одно — заблуждение,
другое — Истина. Весь разлад мы определяем как материю, а
разлад смертен, ничтожен; гармония реальна и бессмертна,
ибо она принадлежит Духу, произведена им и происходит от
него. Бессмертный разум есть Дух, изречение Души,
происходящее от гармонии и бессмертия. Разум, который мы
называем материей — это так называемый разум тела и то, что
называется грешным и смертным человеком; но этот человек
— миф, ни разум и ни материя, но верование, охватывающее
всё заблуждение. Бог, Истина, никогда не производил
заблуждения; Душа и Разум никогда не давали начало разладу;
и когда-нибудь в будущем мы поймём, что всё, что смертно
или негармонично не имеет ни источника, ни существования,
ни реальности, но является отсутствием реального; да,
13
природной ничтожностью, хаосом и ночью, откуда
заблуждение имитировало творения Истины, из праха, а не из
Божества. Заблуждение предполагает, что человек есть разум
и материя одновременно, но это не наука бытия, но когда
наука, оспаривая личное чувство, так безжалостно бросает
вызов нашему верованию, мы спрашиваем себя: «Что мы
такое и что такое человек?» Мы — Дух, Душа, а не тело, и всё
хорошо, что является Духом; Бог и идея Бога — реальны, и
ничто другое не реально. Гармония и её результаты реальны,
но разлад и то, что от него происходит — нереально. Было бы
хорошо сейчас, когда вы читаете эти строки, начать
признавать Жизнь только в том, что является добрым и
истинным, отбросив зло как нереальное, как не происходящее
от Бога и недостойное называться человеком, имея в виду не
того человека, которого Дух делает «образом и подобием
Бога», но того, которого материя, по её утверждению,
сотворила в грехе.
Признание заблуждения производит его; но кто или что это,
что соглашается с заблуждением? Это не Бог, Дух, потому что
заблуждение — не результат Разума; заблуждение — это
самодопущение, и допущение эго, где человека нет, и это всё,
чем оно является; единственная опасность искушения — в
допущении его. Верование в возможность доставляющего
удовольствие греха и создаёт всё, что является грехом; так
скажите всей литургии разумной материи, как сказал Иисус:
«Ты — лжец от начала».
Разум есть Дух, вне материи, и это единственный разум или
понимание; разум, называемый мозгами, или материей —
всего лишь верование; следовательно, чем материальней
человек, тем сильнее верование, и слабее проявление Души,
или понимания. Верование — это то, что мы определяем как
личное чувство, а личное чувство — это верование. Что
14
материя разумна, что нервы чувствуют, мозг думает и грешит,
что желудок заставляет человека согнуться, конечности —
хромать, а материя убивает его — это верование, и это
верование, заблуждение противится Истине бытия. Грех,
болезнь и смерть происходят от так называемых пяти личных
чувств, которые мы научены чтить и развивать, но которые
Истина в итоге уничтожит посредством возраста, опыта или
духовного роста, и на месте чувственных тел мы находим тела
без ощущений, и бессмертную Душу, как признание вечного и
гармоничного бытия. Смертное тело не является человеком,
ибо человек бессмертен; но с ощущением в теле он не
бессмертен, и не может быть Духом, который есть Душа.
Признавать физические следствия — значит заключить, что
материя является причиной и следствием, откуда следует, что
есть две причины, то есть разум и материя, или что материя
производит разум, что противоречит науке Жизни в её
выявлении, и это всё равно, что сказать, что прах дал начало
человеку, а змей — голубю. Душа есть Разум, но так
называемый разум тела — это лишь верование, ограниченное
и смертное, которое не может охватить безграничное и вечное,
ибо таков есть Разум. Поэтому мы постигаем, что Душа, а
следовательно Дух, который есть Бог, не находится в
человеке, и что человек — это идея, а Душа — Принцип,
Жизнь, субстанция и Разум человека.
Проведя черту между бессмертным человеком, или
реальностью бытия, и нереальным или смертным, которое
есть не что иное, как личностный символ Жизни, Бога,
который невозможен, мы также постигаем, что страдание или
удовольствие в материи в равной степени невозможны. Вещи,
как они выглядят с точки зрения смертного чувства,
диаметрально противоположны науке, то есть бессмертному
человеку, увиденному с точки зрения Души; отсюда
15
трудность, которую имеет чувственный человек в понимании
этой науки и его сопротивление ей, ибо «плотской человек во
вражде с Богом». Смертный человек и личное чувство — это
не разум, а верование; разум — это понимание, верование —
это невежество, то есть заблуждение, которое Истина предаёт
забвению.
То, что считается Жизнью в растении и животном
становится самоочевидной ложью, когда всё, что от них
остаётся — это смерть. Одна лишь Наука Жизни открывает
Жизнь или Принцип, который опровергает каждую позицию
личного чувства, показывая, также, что болезнь, грех и смерть
исчезают при понимании бытия и нашего реального
существования, ибо только в нём одном мы гармоничны,
безгрешны и вечны.
Потеряет ли человек свою сущность в сознательной
бесконечности бытия? Невозможно, чтобы он утратил чтолибо из того, что составляет его завершённость, в состоянии,
благодаря которому он обретает всё; материя, заключающая в
себе болезнь, грех и смерть — это всё, что когда-либо будет
утрачено. Жизнь не является структурированной или
органической, ибо Жизнь есть Дух, Душа, а не чувство, и она
без начала и без конца. Жизнь — это Принцип, а не личность;
радость, а не печаль; святость, а не грех, и гармония, без
единого тона разлада. В науке мы постигаем, что есть лишь
один Бог, а также что Бог есть Дух; следовательно, есть только
один Дух, ибо нет злого Бога. Чтобы обрести гармонию бытия
и быть совершенными как Отец, Бог должен быть понят, а это
означает, что Принцип человека должен быть понят.
Верование в Бога никогда и никого не делало христианином.
Единственной бессмертной основой человека является
Душа; отсюда важность того, чтобы прочно поставить себя на
эту основу бытия и действовать из неё, чтобы обрести
16
окончательную гармонию. Душа, а не чувство открывает
славные возможности человека, также, как и окружение его
бытия, неограниченное верованием в Жизнь в материи;
выбираясь из ореховой скорлупы материальности, мы
выбираемся из заблуждения, благодаря чему постигаем, что
последние будут первыми, а первые — последними; то, что
было первым в материи, будет последним в Духе, то есть
ничем. Наука «не вливает молодое вино в мехи ветхие»; мы не
можем придерживаться верования о чём-то, и в то же время
постичь Истину о нём; мы должны оставить старое, или новое
разольётся.
Доктрины и верования, основанные на личном Боге — не
являются чем-то большим или меньшим, чем верования в
разумную материю, которые мы должны оставить, или мы
разольём вдохновение и вино Истины, которое делает
человека способным выявить высшую Жизнь и достичь
Христианства, которое изгоняет бесов и исцеляет больных.
Теперь мы подробно рассмотрим Принцип или Душу
человека, называемый Богом; узнаем, что это такое и как
человек является гармоничным и бессмертным. Писания
говорят нам: «Бог есть Любовь», «Истина и Жизнь», а это
определённо подразумевает, что Он есть Принцип, а не
личность. Далее, Принцип объясняет личность, но личность не
может объяснить Принцип. Бог объясняет человека, но
человек не может объяснять Бога, Дух объясняет материю, но
материя не может дать определение Духа, Душа объясняет
тело, но тело не может истолковать Душу. Мы должны
начинать с Бога, чтобы объяснить бессмертного человека,
помня, что Бог есть Дух, а Дух — единственная субстанция,
потому что он есть Разум, поддерживающий землю в
равновесии, утверждающий звёздные пути, образующий
каждую деталь существа и понимающий вселенную и
17
человека в гармонии бытия. Дух ни во что не верит, потому
что всё понимает и является Жизнью, не подверженной
смерти, потому что свободен от материи.
Один лишь разум заключает в себе ощущение,
следовательно, чувства — это Дух, а не материя, и
принадлежат Душе, а не телу; они не личностные, а Духовные;
Разум идёт от ума к телу, то есть, от Принципа к его идее, но
не может идти от тела к уму, так как материя не осознаёт зла
или добра, страдания или удовольствия. Душа не находится в
теле, она — безграничный Разум, который невозможно
ограничить и бессмертие, которое не смешивается со
смертностью;
как
свет
и
тьма
являются
противоположностями, таковы Дух и материя, без малейшего
сходства; свет, обитающий во тьме уничтожил бы тьму; так
безгрешное и бессмертное уничтожает грешное и смертное; но
тьма не гасит свет, и материя не может уничтожить Дух, тело
не может уничтожить Душу, но Душа может и уничтожает
материю. Человек — это не материя, мозги — не разум, они
не орган конечного. Жизнь и Разум не находятся в материи, не
действуют они и посредством организации; материя — это
творение верования, химера личного чувства, которое
переворачивает науку с ног на голову, как мы покажем в
дальнейшем.
Идея неотделима от её Принципа; человек — это идея, а
Душа — Принцип, порождающий её, следовательно, человек
и его создатель — нераздельны. Мнения и верования не имеют
Принципа, они ошибочны и смертны, они не выражают ни
Бога, ни бессмертного человека, но являются отпрыском
личного чувства, включающего грех, болезнь и смерть, да, сон
о Жизни в материи. Материальная медицина, психология,
месмеризм и тому подобное — это мнения и верования,
высказанные в отношении разумной материи, что является
18
заблуждением; а разладом и сомнением, которые им
сопутствуют, они обязаны ложной позиции, которую они
занимают. Идеи, как числа и ноты, не признают никаких
мнений или верований в отношении их, как только их
Принцип понят; верования — это теории, которые меняются и
ложно объясняются, потому что не поняты. Сущность каждой
идеи — в её Принципе, где она и постигается; бессмертный
человек гармоничен и вечен; материя — это отпрыск
смертного верования; Душа, или понимание, не имеет части в
ней.
Философия, как правило, находит причину в следствии,
Душу в теле, Принцип в идее, а Жизнь и Разум в материи.
Материальная медицина, ища причину в следствии, хотела бы
научиться у материи, каковы условия человека, исследуя
печень, сердце, лёгкие и т. д., чтобы выяснить, сколько
гармонии они позволяют человеку; таким образом, она
признаёт материю, вместо разума, причинностью и
производящей Жизнь или смерть, боль или удовольствие,
действие или застой без согласия разума, но это поместило бы
человека и Бога, или тело и Душу в распоряжение и власть
материи. Физиология находит разум неравным материи,
причину не властной над следствием, а так называемые
законы природы, даже при их исполнении, не могущими дать
здоровье человеку; она делает Бесконечное недостаточным
для управления конечным, Принцип не контролирующим
свою идею, а Разум, или Душу человека, неспособным
управлять телом. Чтобы предупредить болезнь или
последствия влажной атмосферы, непосильных нагрузок,
тяжёлой пищи и т. п., уничтожающих человека, мы говорим о
законах материи, как о нашей единственной надежде, оставляя
Дух бессильным.
19
Месмеризм, помещая Жизнь и Разум в электричество,
считает материю превосходящей Дух, а управляющим
Принципом человека — ауру мозгов, недостаток или избыток,
качество или количество которых и определяет его разлад или
гармонию.
Теология делает высшее Существо личностью, другими
словами, материей, заключающей в себе Дух, а также Богом,
обитающим в человеке, Жизнью в вещах, сотворённых ею,
Душой в теле, бесконечным и безграничным внутри
ограничений. По этой теории, чтобы быть вездесущим, Бог
должен пройти в личном облике над землёй; или обладать
телом, заключающим в себе вселенское пространство; чем же,
в таком случае, должна быть личность Бога? Дух не находится
в материи; он также не находится внутри и вне материи; если
бы это было так, то они были бы одно в субстанции и Разуме,
ограниченные сферой личного чувства, или же смертное
чувство возвысилось бы до способности вездесущности, что
опять же невозможно. Наши верования в личное Божество
помещают бесконечную Жизнь и Любовь в фигуру человека;
делают человека Богом или помещают Бога в материю, а это
атеизм. Заблуждение — это основа всего верования; вместо
этого нам нужна истинная идея, основанная на понимании
Бога как безличного Принципа, Истины и Жизни человека,
который является не телом, а Душой.
Художник не находится в своей картине; картина — это его
мысль, излучение Духа, а не материи; Творец не находится в
том, что он творит. Горшечник не находится в глине, но имеет
власть над глиной; Бог производит своё собственное
олицетворение и не может войти в него, потому что в Нём
находится окружность и бесконечная Душа вне материи и
человека. Пять личных чувств — это верования в Жизнь,
субстанцию и Разум в материи, то есть источник заблуждения;
20
весь разлад происходит из этого ложного источника; в
реальности не существует личного чувства, потому что
материя не разумна. Демаркационная линия между
Принципом, который есть Разум и Жизнь, и верованием в
Жизнь и Разум в личности — это граница между верованием
и наукой, иначе говоря, между заблуждением и истиной.
Наука противоречит личному чувству в каждом случае, как
это будет показано дальше. Понимание — это единственно
допустимое доказательство Истины; заключения, выведенные
из личного чувства безосновательны; понимание — это удел
бесконечного Принципа, охватывающую каждую идею
Истины. Верование не имеет Принципа; это смертное и
конечное чувство вещей, называемое знанием, ложь
ограничений, которая хотела бы поместить Душу в тело,
Жизнь и Разум — в материю, чтобы развивать материю и
называть это зарождением, природой или семенем,
воспроизводящим себя; не только отнимая у Бога то, что
принадлежит Ему, но ограничивая Бесконечное и думая
связать Мудрость с разладом и разложением.
Чтобы постичь Истину вещей, они должны быть объяснены
с основы Души, а не чувства; личное чувство — это знание,
приобретённое от мнений и верований. Когда наши
объяснения происходят от Принципа вещей, то они
правильны; но если от наблюдения, или заключений личного
чувства, то они ошибочны, и это верования, основанные на
предположении о Жизни и Разуме в материи, что является
заблуждением.
Впечатления, которые предположительно происходят от
слышания уха, наблюдений глаза, прикосновения, вкуса или
запаха и есть эти верования, а не идеи Бога. Каждая идея
происходит от Принципа, благодаря чему мы приходим к
выявляемой Истине. Верование лежит в основе ошибок, а
21
понимание никогда не ошибается, следовательно, оно
необходимо для гармонии разума и тела. Ввиду того, что
верование начинается с личности, а не с Принципа — это не
Истина бытия, но заблуждение, называемое смертным
человеком.
Знание — это сила, то есть сила, прочность которой зависит
от организаций. Это не моральная убедительность, не
нравственная сила, не идея и не Принцип, но это вера,
предположение или верование. Предполагается, что
отталкивание, сцепление, притяжение и сила принадлежат
материи, но это составляющие разума; знание наделяет этими
свойствами материю, но наука отдаёт их Разуму, Принципу
всего; найти в материи присущие ей свойства, благодаря
которым она бы действовала независимо от разума
невозможно. Нет инертности в Разуме; но лишь одна наука
может определить, откуда приходит действие, от её
гармоничного Принципа, то есть от Души к телу или же от
верования, плодовитого на заблуждение.
Наука открывает, что всё действие происходит от Бога,
универсальной причины, которая производит лишь гармонию;
и что разлад, болезнь и смерть не являются ни действием, ни
бытием, но верованиями, или заблуждением. Отсутствие
Истины мы называем заблуждением, но откуда приходит
заблуждение, разве от Бога? Нет. «Из одного отверстия
источника не течёт сладкая и горькая вода». Заблуждение —
это не идея, оно не имеет ни принципа, ни сущности; оно не
может быть определено как личность, место или вещь, как
посредник или деятель; и так как оно не имеет субстанции,
Жизни или Разума, а также Принципа или сущности, мы
понимаем, что оно и не приходило вовсе, но было лишь
иллюзией! Итак, что же такое верование? Ничего реального
или истинного, и понять это — единственный факт, который
22
этого касается. Болезнь, грех и смерть, всё, что
противоположно Богу и является Его отсутствием — это
верование и заблуждение, предполагающее добро и зло в
материи и человеке. Но ответили ли мы на вопрос «откуда
приходит верование?» Оно не имеет источника, оно не
Принцип и не идея, а иллюзия, без какой бы то ни было
причины или творения.
Мы говорим, что болезнь реальна и существенна, но наука
обнаруживает её лишь как верование, исчезающее со
смертностью и знакомое только личному чувству, а не Душе.
«Бог сотворил всё, что сотворено». Есть лишь один Принцип
и его бесконечная идея; гармония и бессмертие, которые
принадлежат человеку, распознаются духовным чувством, а
не личным. Верование не имеет Разума, не имея ни Принципа,
ни понимания, потому что оно заблуждение, и заблуждение
является так называемым разумом смертного человека!
Полностью испорченное, грешное, страдающее и умирающее,
это — отсутствие Бога. Человек не имеет никакого разума в
материи; верование, которое у него есть — заблуждение. Есть
лишь один Разум, то есть Бог, бесконечная Любовь, Истина и
Жизнь, а Бог не человек. Материя не разумна; мозг — это не
разум, а человек — не Душа, не отдельный Бог или Разум.
Иисус особенно подчёркивал это: «Да не будет у тебя других
богов пред лицом Моим», тогда как мы ежедневно наблюдаем
в веровании рвение заблуждения добиться противоположного,
то есть: «я сделаю, что вы будете как боги».
Наука учит нас, что бессмертный разум — это Дух; но
личное чувство хотело бы иметь разумом как Дух, так и
материю, что является моральной невозможностью. Дух не
может действовать через материю, они диаметрально
противоположны друг другу и никогда не смешиваются;
личное чувство — единственное основание для теории, что
23
Дух и материя смешиваются, а время и вечность стирают это
основание. Разум не ограничен ни организацией, ни
материальностью.
Бессмертный разум — это атмосфера Души, наполняющая
всё пространство и внимательный даже к «падению воробья»,
и никакая сила не сможет загнать его в черепную коробку!
Материя не ограничивает его, а сильнейшее препятствие,
противящееся Разуму — ничто. Единственная помеха, или
ограничение в отношении разума — это смертное верование,
синоним заблуждения; понимание не создаёт и не признаёт
ограничений; это конечное верование хотело бы ограничить
разум, но не существует никакого ограниченного Разума. Это
ограниченное заблуждение предполагает разум в материи, но
это зло, а не добро, верование, а не реальность, да,
заблуждение, а не Истина о человеке.
Духовное чувство принадлежит Душе и это единственное
реальное чувство; оно не признаёт субстанцию в материи, ему
не ведомо страдание, грех или смерть; Духовное чувство
признаёт всё, что есть Истина, Жизнь и Любовь;
следовательно, не остаётся ничего, чем могло бы
наслаждаться или от чего могло бы страдать личное чувство.
Личное чувство — это грёза о Жизни в материи; это лишь
предположение о реальности и субстанции, о Жизни и Разуме,
о добре и зле, которое хотело бы ограничить Душу и обречь
всё на разложение. Ощущение в материи — это одно из его
верований, а верование — это личное мнение, которое
поддерживает только то, что ложно, эгоистично или
испорчено; все эти ошибки суть не что иное, как заблуждение,
которое мы называем смертным человеком. Бог и человек
никогда не будут поняты, пока мы не станем слушать только
чувства Принципа, а не личности, Души, а не тела.
24
Так как личное чувство — это заблуждение, то всякое
свидетельство, полученное от него — это верование без
Принципа, или бессмертного доказательства. Духовное
чувство, в отличие от личного, открывает человека как идею,
а не субстанцию; его Жизнь и Разум — как Бога, или, другими
словами, как Душу, а не тело; а потому как защищённого от
случайности и перемены того факта, что он гармоничен и
вечен. Выявление этого утверждения уничтожит болезнь, грех
и смерть, и по этой причине важно понять, сейчас и потом,
великую
Истину,
которая
должна
вытеснить
противоположное заблуждение, принесшее грех и смерть в
мир, загородив собой чистое чувство бессмертия, и это
должно быть усвоено сегодня.
Бог есть, и был, и всегда будет; и если этот Разум
существует, то существует и его идея, называемая человеком,
которая не может быть ни на мгновение отделена от него, его
принципа и Души. Мы смотрим на труп, или тело, называемое
человеком, но человек ли это? Нет! Есть ли Душа в нём?
Определённо нет. Душа улетучилась? Нет! Где был внешний,
бесконечный Дух, если Дух был в человеке? Может ли Душа
быть потеряна? Такое невозможно, ибо бесконечное не имеет
конца, а Душа есть Дух, а Дух есть Бог. Потерян ли человек?
Нет, так как нельзя уйти от Души, потому что Душа — это
Принцип, а человек — его идея, и они навеки неразлучны; Бог
был бы потерян, если бы человек был уничтожен, потому что
существо означает особую природу бытия, а Бог без идеи,
образа и подобия Себя Самого, был бы ничем! Человек — это
составная идея Бога, следовательно, они не могут быть
разлучены.
Рассматривая труп, мы видим уход верования; мы были
приучены к этому верованию о разуме в материи, а не к
Истине о человеке, чья Душа есть Бог, а его тело —
25
гармоничная идея о Нём. Верование о Жизни в материи — это
единственное, что умирает. Принцип, Душа и Жизнь человека
не находятся в теле и не могут умереть. Когда зрительное
чувство апостола Павла уступило науке, видению Души, он
осознал, что ничто не может отлучить его от Бога; он понял,
что реальный человек никогда не бывает отделён от нежного
чувства и присутствия Жизни и Любви.
Больной человек не является первым из грешников, но всё
же он не идея Бога; изнурённый материей, приносящей
столько страданий, больной становится более склонным к
духовному, поскольку верование в Жизнь в материи начинает
отказываться от своих призраков; всё заблуждение должно, в
конце концов, уступить Истине о человеке.
Злой человек — это не идея Бога; он не более, чем
верование, что ненависть, злоба, гордость, зависть, лицемерие
и т. д. соединяются с Жизнью, Богом! Но Жизнь, Любовь и
Истина никогда не творили ни больного человека, ни
грешника! Из одного и того же источника не течёт сладкая и
горькая вода. Жизнь и её идея не бывает больной или грешной,
но она вечная и гармоничная. Она никогда не смешивается со
смертным человеком. Писание говорит, что смертный человек
«зачат во грехе и рождён в беззаконии»; следовательно, его
источник — заблуждение, не так ли? И это заблуждение в том,
что человек является Разумом и творцом, после «всего
сотворённого, что было сотворено»! Если всё, что лжёт, в
конце концов уничтожается, то этот человек должен
погибнуть.
Понимание Истины и её выявление есть Жизнь вечная;
верование никогда не сможет достичь этого. Вступая в
противоречие со всеми теориями по этому поводу и
диаметрально противодействуя свидетельствам личного
чувства, наука приходит, чтобы «приложить топор к корню
26
древа» и срубить всё то, что не приносит плода доброго,
исцеляя, таким образом, больных и изгоняя заблуждение. Нет
никакого спасения от греха, болезни и смерти, кроме как по
Принципу, что Бог есть единственная Жизнь и разум человека.
До тех пор, пока мы признаём Жизнь, ощущение и Разум в
материи, человек будет управляем своим телом и отдан на
милость смерти, болезни и греха.
Гармония не зависит от милости материи, счастье не
находится в распоряжении чувства, а Жизнь под господством
смерти. Вы спросите, какое доказательство есть у нас, что в
материи нет ощущения, или, другими словами, что не
существует личного чувства? Мы проверили это утверждение
в исцелении больных достаточно, чтобы обнаружить этот
Принцип неизменным. Наша позиция исходит из
доказательств, обретённых в процессе нашего собственного
выявления; и позволяя их Принципу стремиться выше, и
признавая отношение между низшими и высшими
выявлениями одной и той же логикой, мы говорим, что три
триллиона плюс три триллиона равно шести триллионам; так
мы доказываем и малыми числами, что три плюс три равно
шести. То, что мы верим, что нервы имеют ощущение, никоим
образом не доказывает, что это так на самом деле; пьяница
верит, что находит удовольствие в алкогольных напитках, а
грешник — в грехе. Вор верит, что воруя, он приобретает,
лицемер — в том, что скрывает себя, но наука Жизни
противоречит этим ложным позициям и называет их просто
верованием и заблуждением; отсюда заключение, что
верование — это заблуждение, и понимание Бога и человека
разрушит всякое верование и даст нам понимание того, что
составляет бытие.
То, что страдание и удовольствие принадлежат телу,
является земным заблуждением, которое никогда не достигает
27
небес, где нет ничего, что говорило бы ложь. Душа — это
единственное живое сознание, а Душа не грешит и не
страдает; она бессмертна, а заблуждение смертно; но грех,
горе и болезнь — смертны, уничтожают сами себя, потому что
они — заблуждение. Болезнь и смерть не являются
проявлениями Души, Истины или Жизни, следовательно, они
не от Бога, а никакой другой причины нет. Плевелы следует
отделить от пшеницы, так как реальное не смешивается с
нереальным. Счастье реально, реальна и Истина, но
заблуждение нереально; грех и святость, болезнь и здоровье,
Жизнь и смерть не происходят из одного и того же источника.
Жизнь, здоровье и святость, вместе со всем гармоничным, есть
Истина; грех, болезнь и смерть — заблуждение,
противоположность Истине, гармонии и Жизни, а эти
противоположности никогда не смешиваются.
Электричество — это не жизненный поток, но элемент
разума, высшее звено между более грубыми слоями разума,
называемого материей, и более разрежённым слоем,
называемым умом. Так называемые разрушительные силы
материи и жестокость человека и животных — это животные
верования, которые признают зло из-за того, что не понимают
добра. Всё доброе — это Душа; а её противоположность —
личное чувство; излучения Души — это чистота, гармония и
бессмертие; от личного чувства происходит нечистота, разлад
и смерть. Наука открывает Истину и её верховную власть,
вселенскую гармонию, Божью полноту и ничтожность
материи.
Доктрины, теории и знание есть не что иное, как мнения и
верования, впечатления и наблюдения личного чувства, не
основанные на Принципе или фундаментальной Истине,
которой выявляется гармония. Когда мы достигнем
бессмертия, мы все должны усвоить, что Жизнь есть Бог, что
28
материя смертна и что только Дух переживёт крушение
времени. Личное чувство будет воевать против науки, пока
Истина не подтвердит победу неизменного света. Наука
открывает Истину; тогда как личному чувству она неведома.
Также она разворачивает все позиции чувства и разоблачает
все его основы; отсюда враждебность человечества в
отношении науки, когда она прокладывает себе путь, низлагая
верования. Выводы из материальной основы непременно
окажутся заблуждением, но наука, беря свои позиции из
Разума, достигает человека гармонией и сообщает только об
Истине. Различие между этими причинами можно лучше
понять, увидев действие того и другого, а применяя науку в
исцелении больных в противовес лекарствам, электричеству и
т. п., мы постигаем противоположные результаты Истины и
заблуждения. Системы медицины, как наркотики, делают
человека только хуже, вызывая лишь остолбенение; тогда как
наука, требуя выявления, потому что её доказательство
вызывает прогресс, использует понимание как обоюдоострый
меч, чтобы ампутировать заблуждение со всех сторон. После
такой хирургии человечество почувствует себя лучше.
Доктрины, мнения и верования — это «древо познания»,
против которого Мудрость предостерегала человека; знание
обретается от ложных предпосылок, от личного чувства,
которое допускает только смертные свидетельства о человеке,
предполагая, что залом для аудиенций Души является мозг,
ложно претендуя на прерогативы Разума, Бога. Рассуждение с
таких точек зрения производит весь разлад ума и тела,
который должен, в конечном счёте, сойти на нет, повинуясь
постановлению: «Смертью умрёшь». Поиски Истины должны
оставить материю ради Принципа и вывести созерцание
Жизни за пределы чувства, собрав нас таким образом ближе к
29
гармонии и бессмертию, а соразмерно этому и дальше от
болезни, греха и смерти.
Душа не находится в теле. Верование, что Разум находится
в материи — заблуждение в предпосылках и заключениях
человека. Жизнь, Разум или субстанция не находятся в
материи, и они не могут быть ничем, кроме Души, и так как в
конце концов мы докажем эту науку индивидуальному
сознанию, мы должны начать её первые уроки сегодня. Чтобы
обрести понимание Бога и человека, Души и тела, гармонии и
бессмертия мы должны основывать все наши заключения о
человеке на Принципе, а не на личности, на Душе, а не на теле,
а иначе мы никогда не достигнем науки бытия.
Истина, Жизнь и Любовь — это Бог, Душа вселенной и
человека, и это единственная субстанция и Разум: они не
смешаны с изменением, грехом или смертью, ни с материей,
телом смерти; заблуждающееся, меняющееся и умирающее не
смешивается с тем, что вчера, сегодня и вовеки то же. Жизнь
— это Разум, Принцип, который есть Душа или Дух, и есть
только один Дух или Душа вселенной и человека. Если бы
Жизнь была в человеке, то материя управляла бы сама собой,
а Дух был бы частью материи; следовательно, Бог был бы
Духом и материей. Никакая часть Бесконечного не может
войти в конечное. Жизнь и Разум, которые бесконечны, не
являются смертным человеком. Но разве часть Бога не может
быть в человеке и материи? Это одинаково невозможно, ибо
малейшая часть Духа уничтожила бы материю, потому что
материя — это не Разум, не сила, состязающаяся на равных с
Духом; это лишь смертность, а бессмертен Дух.
Бог есть Принцип — Истина и Душа человека, а человек —
«образ и подобие Бога». Далее, Бог есть субстанция и Жизнь,
следовательно, человек есть лишь их образ и подобие; человек
не является Истиной, Жизнью или Любовью. Бог есть Дух, а
30
человек — Его образ и подобие; следовательно, человек — не
материя, но идея, а идея вмещает в себя свой Принцип не
больше, чем фигуры заключают в себе правило математики.
Поэтому мы можем либо низвести Бога на один уровень с
человеком, либо отвернуться от человека ради его
Субстанции, Жизни и Разума, которые все должны быть вне
материи, а иначе они существуют лишь по милости греха,
болезни и смерти. Тьма может скрыть солнце, но не может
устранить его. Болезнь, грех и смерть — это тьма, моральное
невежество, которое скрывает Истину, Жизнь и Любовь, но не
может уничтожить их или их идею, не могут уничтожить Бога
или человека. Позиция, или точка зрения, от которой следует
вести отсчёт, состоит в том, что человек не материя, а Дух.
Душа человека никогда не потеряна, поскольку она есть Бог,
Принцип, а человек — его идея, и оба вечны; отсюда
бессмертие Души и тела. Бесконечная Душа включает
совершенное понимание, свет, который никогда не
уменьшается и не растёт, ибо «ночи нет там». Когда день
подходит к концу, тени скрывают солнце, но тьма
рассеивается, когда земля обернулась вокруг своей оси,
потому что солнце по-прежнему в центре. Так и тьма
верования скрывает, но не может устранить свет науки.
Душа — самосуществующая и вечная; то, что бессмертный
человек обязан Душе, а не телу, является наукой бытия, но мы
никогда не поймём этого, пока верим, что Душа находится в
теле, или что материя заключает в себе Разум и Жизнь. Если
бы мы понимали Истину бытия, то это доказывало бы, что
Принцип и идея, то есть Душа и тело — бессмертны; и вместо
того, чтобы нуждаться в законах здоровья, которые никогда
ещё не делали человека бессмертным, мы, чтобы спасти
Жизнь, должны быть законом Жизни и Истины для наших
собственных тел, то есть тем высшим законом Души, который
31
преобладает над чувством и даёт гармонию всему, чем
управляет. «Люди пустились во многие помыслы», но ничто
из этого не может решить проблему без Принципа; числа
гармоничны лишь когда управляются Разумом, независимо от
фигур; но невежество может отрицать этот факт, хотя к этому
заключению приводит самоочевидное доказательство.
Понимая науку Жизни, мы обретаем безошибочное
доказательство её правильности в исцелении и т.д. Те, кто
увидел лишь проблески её, убеждаются в её Истине, а те, кто
поднялись выше уверены в ней больше, чем в каких-либо
других доказательствах.
Как может верование в Жизнь в материи найти Жизнь,
Бога? Это возможно не больше, чем «верблюду пройти сквозь
игольные уши». Спрашивать у наших тел, какие у нас
перспективы на здоровье или Жизнь — значит забирать и то,
и другое из рук Бога.
Предполагать, что мы находим удовольствие или боль,
счастье или страдание, Жизнь или смерть в теле — значит не
видеть Бога как нашу Жизнь и «скорого помощника в бедах»;
и допускать, что из одного источника течёт сладкая и горькая
вода,
противоречит
учениям
нашего
Учителя.
Предположение, что Жизнь происходит из почвы и семени,
имеет животное или земное начало — это лишь верование о
Жизни, а не Принцип, который есть Жизнь, без начала и конца
дней. Верование — это эго смертности, не что иное, как
иллюзия; у нас нет сомнений в том, что верование сделало
своего человека земноводным животным. Явления, наглядно
подтверждающие наши взгляды, будут видны по мере того,
как человечество пробудится от сна Жизни в материи:
верование может занимать любую позицию, странную и
новую, но Жизнь всё меньше и меньше будет видима как
существующая по милости материи, по мере того, как
32
верование откажется от своих призраков, и наука Жизни будет
понята достаточно для того, чтобы быть выявленной должным
образом; тогда человек будет найден бессмертным.
Дух властвует над материей; когда это ясно понято, то
бесчисленные феномены современного верования о Душе,
заключённой в тело, будут объяснены, и тайна с чудом быстро
исчезнут. Верование в Жизнь в материи оставляет человека на
милость смерти, потому что если это верование должно
смениться верованием в смерть, которой он должен умереть,
но фактом остаётся то, что человек бессмертен, и если
окажется, что смерть в материи или теле — ложь, то Жизнь в
материи или теле также окажется ложью.
Истинное отношение Души к телу — это отношение Бога к
человеку; другими словами, отношение Принципа к своей
идее; они навеки неразлучны; и когда истинная идея, которая
есть бессмертное тело, постигается, мы познакомимся и с её
Принципом; «поэтому, познакомься с Богом сейчас».
Приятное сочетание звуков сообщает человеку о том, что
музыка не управляется случаем; что гармония — это не
случайность; мы имеем неопровержимое доказательство, что
Разум, который производит музыку, отделяет свет от тьмы и
т. д., ведёт и контролирует всё. Верование, что человек
является Разумом, который управляет звуком, разрушит
гармонию, потому что музыка, оставленная личному чувству,
существует по милости недоразумения и разлада; управляемая
верованием вместо понимания, она была бы потеряна; точно
также и человек, без управляющего Принципа, был бы
разладом и смертью или оставлен личному чувству. Бог и
человек — это Принцип и идея, а Бог есть Истина, Жизнь и
Любовь, управляющая этой идеей. Тогда что может отделить
человека от гармонии и бессмертия? Апостол Павел говорит:
«ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может
33
отлучить меня от любви Божией». Любовь не может быть
лишена проявления, и она — радость, а не печаль, добро, а не
зло, Жизнь, а не смерть; отсюда совершенная идея, которую
Бог дал о Самом Себе, объект божественных чувств.
Душа и тело — это Принцип и идея, или Бог и человек,
неразрывно связанные, но человек Бога — это добрая и
совершенная идея о Нём, управляемая Душой, а не чувством.
Эта идея выражает безгрешное и бесконечное, а не конечное и
умирающее.
Анатомия и теология никогда не давали определения
человеку Бога; первая объясняет человека от человека, вторая
— как сделать из этого человека христианина, чья жизнь в
материи отделена от Бога. Это лишь некоторые из верований,
которые служат вехами на неровных путях, которые наука
должна сделать гладкими. Человек греха, болезни и смерти —
это не «образ и подобие» Любви, Истины и Жизни; ни вся
суета язычников, ни доктрины, проповедуемые под солнцем,
никогда не смогут сделать этого человека бессмертным, или
образом Бога. Наука прикладывает топор к корню
заблуждения, и, срубает верование о Жизни в материи, о Душе
в теле и о Боге в человеке, заменяет басню фактом, направляет
мысль в новое русло от личности к Принципу, через который
человек лишь и может достичь Жизни.
Жизнь,
чтобы
быть
вечной,
должна
быть
самосуществующей, а потому независимой от материи; она
должна быть «Я есмь», которое было и есть, и которое ничем
не может быть устранено. Христос сказал: «Я есмь
воскресение и Жизнь». Человек спасается не в материи, а из
неё, в Боге. Отвергать личное чувство, иметь лишь одного
Бога, взять крест и следовать за Христом, Истиной — это
единственное Христианство, а доктрины и верования имеют к
этому мало отношения.
34
Жизнь, субстанция и Разум — это Душа вне личного
чувства; то, что производит впечатление, что они находятся в
человеке — это просто верование и сон о Жизни в материи;
нереальное в противоположность реальному. Символическое
«Древо Жизни» представляло Принцип человека, приносящее
плоды бессмертия. Грех, болезнь и смерть — это плоды с
«древа познания», а Писание учит нас судить о дереве по его
плодам.
Сопротивление метафизической науке будет сдавать свои
позиции медленно, но верно; у нас были оптимистические
надежды на его настоящее процветание, до тех пор, пока мы
не осознали его обширность, упорство в недальновидности и
человеческую ненависть к Истине. Мы обретаем Мудрость
идя не по стопам личного чувства; бесконечное достигается
только по мере того, как мы отворачиваемся от конечного и от
личного заблуждения, и обращаемся безличной Истине бытия.
До тех пор, пока не будет постигнуто научное отношение
между Богом и человеком, а его радикальные пункты не будут
признаны, мы не сможем достичь выявления того, на что оно
способно. Стоит нам изменить нашу точку зрения о Разуме и
Жизни с материи на Дух, и мы достигнем совершенной Жизни
и власти, которую Душа имеет над телом, и примем Христа,
Истину, в Принципе, а не в личности, и через понимание, а не
верование. Это трудный пункт, но он должен быть достигнут
прежде, чем человек будет гармоничным и вечным, и
направить наши мысли в это русло сегодня особенно важно, в
виду того, что предстоит ещё очень много сделать, прежде чем
будет окончательно признано, что Жизнь — вне материи. Если
мы не продвигаемся к науке Жизни здесь, то будущее сорвёт
с нас наши лохмотья заблуждения, оставив нас нагими до тех
пор, пока Истина не оденет нас в бессмертие человека.
35
Не понимая Принципа бытия, мы будем искать в другом
мире счастья в чувства, и тогда, как и сейчас, получать печаль
вместо радости из-за этого заблуждения; боль, болезнь, грех и
смерть будут продолжаться до тех пор, пока остаётся
верование в Жизнь, счастье и Разум в теле. Если бы
изменение, называемое смертью, избавляло бы человека от
верования в удовольствие и боль в теле, то вселенское счастье
было бы гарантировано в момент распада; но это не так:
«нечистый пусть ещё сквернится»; каждый грех и
заблуждение который у нас есть в момент смерти остаётся
после неё таким же, как и до неё, и наше единственное
искупление — в Боге, Принципе человека, который
уничтожает верование в разумные тела. Когда мы обретём
свободу детей Бога, мы будем господствовать над чувством
Душой. По мере того, как прогресс вынуждает к этому
процессу созревания, благодаря которому человек
отказывается от верования в Жизнь и Разум в материи, будет
великая скорбь, какой не было от начала.
Когда удовольствия чувства гибнут, они уходят в
страдании, «отсекая правую руку и вырывая правый глаз».
Человек, чувствующий себя удобно в заблуждении, когда его
внезапно поражает смерть, не может понять Жизнь. Смертный
человек ничего не знает о Жизни, которая познаётся через
оставления удовольствия и страдание чувства; а сколько
продлятся страдания, необходимые для ампутации
заблуждения, зависит от упорства верования о счастье в
личном чувстве. Когда мы помним о том, что Бог — наша
единственная Жизнь, и при этом созерцаем нашу теперешнюю
приверженность верованию о Жизни в материи, мы можем
весьма опасаться тех дней, о которых мы скажем: «Нет мне
удовольствия в них». Питаемые ложные взгляды о прощённом
грехе, или всеобщем и немедленном счастье в среде греха, или
36
что мы мгновенно меняемся от греха к святости — грубые
ошибки. Внезапно отбросить наш земной характер и стать
причастниками вечной Жизни, без мук нового рождения,
морально невозможно. Мы знаем, что «всё изменится во
мгновение ока при последней трубе», но последний призыв
Мудрости — это не первый призыв в росте христианского
характера; пока человек остаётся эгоистичным, лицемерным и
чувственным, заключать, что последний призыв Мудрости,
который пробуждает его к прославленному бытию, был
услышан — нелепо! Наука запрещает такую «игру
воображения» и смотрит нам в лицо с рассудительностью и
откровением.
«Куда дерево клонилось, туда и повалилось»; каким
человек засыпает, таким он и проснётся; когда верование в
смерть закрывает наши глаза на этой фазе грёзы о Жизни в
материи, мы пробудимся, без единого изменения в характере,
но не для окончательного суда или воскресения, а для того же
самого суда Мудрости, чтобы, как и прежде, продолжить
процесс очищения до тех пор, пока Истина не уничтожит
заблуждение. Когда будет одержана окончательная победа
Души над чувством, прозвучит последняя труба, но не раньше;
но об этом часе «никто не знает, ни Сын, но только Отец»;
здесь пророчество заканчивается и требуется доказательство,
но наука видит по ту сторону могилы достоверность
бессмертия. Наука Жизни — единственная достоверность
существования. Истина — это гармония и бессмертие.
Всеобщее спасение базируется на прогрессе, поэтому человек
не может слишком быстро усвоить самые строгие уроки
науки, с помощью которых достигается счастье и бессмертие.
Небеса — это не место обитания, а гармония разума и тела, и
достигаем мы их не верованием, а пониманием, не чувством,
а наукой. От неожиданного удивления от обнаружения всего
37
смертного нереальным, лишь верованием, без творения или
Истины, возникает вопрос: «Кто или что это, которое верит?»
Мы уже сказали, что Бог является единственным Разумом и не
может верить, потому что Он понимает. Нет ни субстанции,
ни Разума в мираже горы, которая кажется тем, чем не
является, и таков смертный человек; субстанции и Разума нет
и в отражении лица в зеркале; но не таков бессмертный
человек, образ Бога. Разум — это Душа, а не чувство, Дух, а
не материя, и Бог есть единственный Разум, а есть только один
Бог, следовательно, никаких верующих нет! Коль скоро это
утверждение будет понято, оно будет признано, и истинная
идея Бога, которая есть единственный реальный человек,
откроется пониманию, а старое верование в Разум и Жизнь в
материи, которое апостол Павел назвал «ветхим человеком»,
исчезнет, или будет «отложено», ибо «прах ты, и в прах
возвратишься». Человек никогда не умирает, умирает лишь
верование о человеке.
Понимание Бога как единственной Жизни и Разума
человека составляет основу гармонии, но чтобы обрести это
понимание Души, Принципа, который дал человеку
владычество над землёю, необходимо понять самого себя как
Дух, а не материю. Иисус установил своё выявление в
исцелении больных и т. д. именно на этой основе, таким
образом показав, что всё бытие и исключительное право
принадлежит Душе, а не личному чувству. Рассуждение
правильно только тогда, когда оно начинается с причины, а не
со следствия, с Души, а не с чувства; заключения, основанные
на свидетельствах личного чувства, выведены из смертности.
Различные «-логии» и «-измы» склоняются к убеждению,
что Бог, который является универсальной причиной, также
является и следствием, поскольку все они делают Разум
моральным и физическим, или умом и материей. Пришло
38
время отделить верование личного чувства с одной стороны от
науки с другой. До сих пор человек звал на помощь человека,
чтобы объяснить Бога, и обращался к материи и её
предположительным законам; но так как прогресс вынуждает
к перемене, мы будем искать вне личного чувства, в Принципе
вещей их истинное объяснение и лекарство. Искать Истину с
помощью верования — значит спрашивать изменчивое и
заблуждающееся о неизменном и бессмертном, а называть
верование Истиной — это невежество о Боге. Из Писания мы
узнаём, что «Бог есть Любовь», а это определённо Принцип, а
не личность; следовательно, Бог должен быть понят и
выявлен: верование не может ни объяснить Принцип, ни
выявить Бога. Существенным является понять, а не просто
верить в то, что больше всего относится к нашему счастью, а
знать, что мы правы не может считаться неуважением к
Истине.
Наш Учитель осмелился сказать, что он — «Истина и
Жизнь», и что «никто не приходит к Отцу (Принципу его
бытия), как только через Меня», Истину. Принцип — это Отец
человека, и только наука открывает Принцип, следовательно,
она — «Утешитель», который ведёт ко всей Истине. Иисус
считал себя Принципом, а не личностью; послушайте его
слова: «Я есмь путь, и Истина, и Жизнь».
Бог есть Душа человека и единственный Разум, Жизнь или
Субстанция, а человек — отражение, тень Бога. Верование —
это заблуждение, а смертный человек является верованием.
Понимание есть Разум, верование — личное чувство, так
называемый разум материи; понимание — это Душа, которая
есть Дух, верование — это знание, а то, что сказало: «я сделаю
вас богами» — смертное заблуждение, то есть смертный
человек. Мудрость сказала о знании: «В день, в который
вкусишь от него — смертью умрёшь». Христианство — это
39
Бог, который понят и выявлен. Нет смерти в Истине, и
наоборот. Заблуждение смертно; оно — полная
противоположность Истине и её идее, которая есть
совершенный и бессмертный человек и вселенная. Доктрины
и теории, помещающие Бога в человека, Душу в тело,
основаны на веровании и являются отпрыском личного
чувства. Мы не принимаем во внимание никакого верования в
отношении того, что понимаем, и мы не можем выявить того,
что не понято. Когда Душа принимается как единственный
Разум, мы будем полагаться на эту всеприсутствующую
Истину в управлении её собственным телом, а понимание
этого Принципа человека обязательно для его гармонии;
знать, что мы Душа, а не тело — значит правильно начать.
Материя не является субстанцией, если Бог — субстанция,
потому что материя и Дух — не одно. Что должно быть
субстанцией, заблуждающееся, изменчивое и смертное, или
неизменное, непогрешимое и бессмертное? Душа есть Дух, а
Дух — единственная субстанция, поскольку он есть Принцип
человека и вселенной. Считать материю законом для самой
себя или что Разум произвёл её — заблуждение. Материя —
это изменение, разложение и смерть, а Принципа нет в
разложении, Жизнь не находится в смерти, Душа не находится
в теле. Бог не находится в том, что он создал, а всё, что он
создал — хорошо. Если бы Душа была в теле, то Дух и материя
были бы одно; но Душа — это не личное чувство, и наоборот.
Бог — это Принцип, или Душа всего, что реально и
управляется Им и бессмертно, а ничто не реально, что не
выражает Его. Душа потеряна из виду личным чувством, но
она не может быть потеряна в науке. У Души нет ни роста, ни
зрелости, ни упадка: всё это изменения чувства, облака перед
Душой, которые мы называем субстанцией, но они — всего
лишь пар. Говоря метафизически, верование о Жизни в
40
материи можно определить как потерю Души, потому как ища
Жизнь и счастье в заблуждении, мы теряем из виду Истину.
Идея Бога — это небеса, земля и бессмертный человек,
которые безгрешны и вечны, потому что они управляются
Принципом, то есть Душой, а не чувством, пониманием, а не
верованием. То, что смертно — это сон о Жизни, Разуме и
субстанции в материи; верование, что идея создаёт Принцип,
а тень — субстанцию! В этом заблуждении Истина теряется;
другими словами, заблуждение теряет из виду Душу или
Принцип человека, а верование в разумную материю занимает
место науки о человеке. Душа является самосуществующей,
вечным «Я есмь», которое не входит в грех и смертность.
Отцом всякого разлада является странная гипотеза, что Душа
находится в теле, а Жизнь в материи; это заблуждение
накрывает свой стол болезнью, грехом и смертью и пользуется
своей же щедростью. В воскресении понимания Жизнь, Душа
и субстанция будут осознаны как одно и вне материи, и как
Разум всего, что бессмертно. Идея Жизни заключена в Душе,
а не в чувстве, в бессмертном, а не в смертном.
Самый научный человек, о котором мы имеем
свидетельство, Иисус из Назарета, назвал смертное тело,
которое мы считаем субстанцией «призраком», а своё тело,
которое другие называли духом — «плотью и костями»,
показав тем самым, что субстанцией в его понимании был
бессмертный Принцип, включающий в себя человека и навеки
неотделимый от Души. Но иудеи, закоренелые материалисты,
называли реальную идею Бога, то есть тело, которое не было
материей, духом или призраком, а то тело, которое они
положили в гробницу — субстанцией. Из-за этого
заблуждения они утратили логику и Истину, а потому
потеряли из вида Иисуса в тот самый момент, когда он более
ясно, чем когда-либо прежде представил реальную идею Бога,
41
и из-за этого верования, идея была взята от них. Чем выше он
поднимал проблему бытия через духовную науку, тем более
ненавистным он становился для материалистического мира,
который не понимал его. Жизнь, Разум и субстанция для них
были материей, но для него они были Богом, Истиной
человека; поэтому он считал себя не материей, а Духом; не
чувством, а Душой. Он сказал: «Дух плоти и костей не имеет,
как видите у меня», но это он сказал через три дня после своего
погребения, перед тем, как оставить верование о субстанцииматерии; после этого даже его ученики не смогли увидеть его.
Иисус сказал: «Я и Отец — одно», и это отделяло его от
теологии раввинов: то, что он понимал себя как Душу, а не
тело, а этой Душой был Бог, навлекло на него анафему мира.
Это утверждение о себе, понятое в науке, означало, что Жизнь,
субстанция и Разум не являются человеком, а Богом, не телом,
а Душой; переворачивая это с ног на голову, верование не
смогло увидеть идею Истины или гармоничного человека, и
грешное, больное и смертное заблуждение, которое распяло
Иисуса, заняло место идеи Бога. Смертный и грешный человек
— это не произведение Бога; грех и смерть никогда не
происходили от Жизни, Любви и Истины.
Так как материя неразумна, то нет никакого материального
закона, управляющего человеком и вселенной, а Дух свободен
по божественному праву. Душа — хозяин человека и материи.
Истина не постигается через законы материи, потому что нет
таких законов: материя не является законодателем. Мудрость
требует, чтобы человек «владычествовал над землёю» и всем,
что на ней, сделав его послушным лишь высшему закону.
Истина о человеке говорит, что он превосходит материю, но
противоположное этому верование говорит, что он ниже её.
Истина говорит: «Я даю тебе власть над всем и ничто не
сможет повредить тебе», «власть брать змей, пить
42
смертоносное» и т. д. Но в то время, как наши миссионеры
доносят Библию до Индостана и объясняют её в соответствии
с верованием, сотни людей умирают ежегодно от укусов змей.
Вероучения и обрядность никогда не сделают нас способными
следовать примеру Иисуса давать выявление Бога, как это
делал он. Жизнь не может быть отделена от своей идеи;
следовательно, Душа и тело, Бог и человек — неразлучны. Всё
добро происходит от Бога в порядке гармонии науки; его
противоположность — это зло, или знание, которое
происходит от личного чувства и присваивает себе место
Мудрости.
Тридцать тысяч разночтений в Ветхом и триста тысяч в
Новом завете объясняют кажущиеся противоречия в
Писаниях. Наука Библии явлена от Бытия до Откровения, а
выявление, данное Иисусом, является завершающим
доказательством всей её Истины. Иисус знал, что только
противоположность болезни, греху и смерти и способна
уничтожить их и обнаружить бессмертие. Это было основой,
с которой он действовал и изгонял бесов, то есть разрушал
верование о Разуме и жизни в материи, а это изгоняет всё
заблуждение и исцеляет больных. Это было Истиной, и
«камнем, который отвергли строители», но который должен
стать главою угла, эта скала, на которой Христос, Истина
построил свою церковь, так что врата ада (верования о
человеке) не могут одолеть её.
«Образ и подобие Бога» был потерян из вида через
верование, и он может быть вновь обретён лишь через
понимание. Предполагать, что законы материи управляют
человеком — это такое же заблуждение, как сказать, что
фигуры управляют числами, и если объяснить это на понятном
примере, то фигуры исчезают, чтобы Принципу было
возможно произвести свою собственную идею. Гармоничный
43
человек — это идея Бога, а негармоничный — смертное
верование. Голос Истины зовёт: «Человек, где ты?» и кто
ответит на этот вопрос сегодня на основании науки? Человек
находится в безопасности в Душе, Принципе бытия, вне этого
он «трость, ветром колеблемая», блуждающий огонёк
верования, увлекаемый всяким ветром учения; пока с
помощью науки у тела не останется ощущений, человек не
будет в безопасности; каждое чувство предаёт его, где бы он
ни был, восстаёт против пути науки и должно быть разрушено.
«Человек, где ты?» И голова, сердце, желудок, кровь, нервы и
т. д. отвечают: «Вот, ты здесь, ищешь счастья и Жизни в
материи, но находишь лишь страдание и смерть».
Заключать, что Жизнь, Любовь и Истина являются
атрибутами личного Божества, подразумевает, что в личности
есть что-то выше Принципа. Но ничто не мудрее Мудрости, не
истинней Истины, а Любовь не имеет превосходящих её, они
— исходные, а не производные. Личность — это не Принцип
добра, а реальность, или Дух, является нашей только если мы
добры. Иисус видел Мудрость не как происходящую от
человека, поэтому сказал: «И Отцом не называйте ни одного
человека, ибо один Отец у вас — Бог», показав, таким
образом, что человек рождён от Души, а не от чувства; и
властвуя над материей и торжествуя над болезнью и смертью,
он выявил его Принцип и бессмертие человека.
Проверить наше понимание — значит применить его на
практике; если мы обладаем Истиной, мы будем жить
истинно, но личное чувство никогда не помогает человеку на
этом пути, а напротив, враждует с духовностью. Всей суете
язычников не послать и капли дождя, не сделать и смертное
тело идеей Бога. Пример для следования, который подал нам
Иисус и Принцип, который он выявил в исцелении и т. п.
было, вне всякого сомнения, наукой; но заблуждение
44
прошлых и настоящих веков — это наше ошибочное
истолкование Иисуса и Христа, или человека и Бога.
Наученные доктриной, или верованием, что Принцип
находится в личности, а Душа в теле, мы имеем «много богов»,
а наш стандарт Истины переходит из рук в руки. Наш Учитель
учил своих учеников тому, что выявление Христианства было
не только в заповедях блаженства Нагорной Проповеди, но и
в исцелении больных.
Когда Моисей, древний законодатель Мудрости, отчаялся
объяснять народу то, что Бог, через науку, сказал ему,
верховная Душа повелела ему бросить свой жезл, и он стал
змеем, и сперва он побежал от этого змея, но после поднял его,
доказав свою власть над ним. И «руку, которая побелела от
проказы как снег», он снова положил себе в пазуху и вынул, и
вот, она опять стала такою же, как тело его, и Мудрость
сказала: «Если они не поверят тебе и не послушают голоса
первого знамения, то поверят голосу знамения другого»; то
есть они послушаются этого истолкования, когда увидят его
выявление в исцелении. Иисус также сказал в своём ответе на
вопрос Иоанна «Ты ли Тот, Который должен прийти, или
ожидать нам другого?»: «Пойдите, скажите Иоанну, что
слышите и видите: слепые прозревают и хромые ходят, и т.д.;
и блажен, кто не соблазнится о Мне»; другими словами,
блажен, кто не станет отрицать, что это — выявление Истины.
Иисус сказал своим последователям: «Идите в мир, исцеляйте
больных» и т. д., и это было возложено не только на его
учеников, но на всё христианство, почему он и сказал: «Не о
них же только молю, но и о тех, кто поймёт слово». «В начале
было Слово … и Слово было Бог», Принцип всего бытия;
следовательно, это была не личность, которую следовало
понять, и не личность исцеляла больных, и не медиум, не
45
месмеризм и не лекарства, но Принцип, то есть Истина и
Жизнь.
В изначальных Писаниях, изобилующих метафорами,
имена собственные означали духовные идеи. Авторы
Библейского
Словаря
Смита
говорят:
«Духовная
интерпретация Писания должна покоиться как на буквальном,
так и на моральном». В оригинале было написано: «И сказал
Иегова: не вечно Духу Моему быть унижаемым в людях, ибо
в заблуждении они лишь плоть». Наука о человеке не всегда
будет отбрасываться при объяснении его, ввиду того, что в
заблуждении человек смертен. Но как можем мы спастись от
плоти, или смертности, кроме как через изменение,
называемое смертью? Мы можем спастись пониманием того,
что мы никогда не были плотью, что мы — Дух, а не материя.
Когда верование в то, что мы живём в теле, разрушится, мы
будем жить, но наше тело не будет иметь ощущения. Мы
найдём Бога в Боге, то есть, Духа в Духе и Разум в нём самом,
и не будет потери науки, как при смешении различных видов;
но пока верование, что Душа находится в теле, а Разум в
материи не будет уничтожено, человек не будет найден
бессмертным. Так называемый смертный человек — это
составное заблуждение, сделанное из множества верований, и
пока наука одолевает одно, проявляется другое. В этих
химических изменениях мы обнаруживаем, что грех не так
просто преодолеть, как болезнь, потому что сон об
удовольствии в личном чувстве продолжается, тогда как от
верования в боль добровольно отказываются, и наоборот. А
потому узок и тесен путь, ведущий в Жизнь, поскольку он
состоит в борьбе с плотью.
Наука изначального слова, не будучи постигнута в эпоху
написания Священных Писаний, не была объяснена;
единственный неверно поставленный предлог изменил бы её
46
научное значение с Принципа на личность, например,
«мудрость, принцип Бога» вместо: «Мудрость, Принцип,
Бог». Из оригинальных цитат явствует, что Писания не были
поняты теми, кто перечитывал и переписывал их. Истинной
интерпретацией был их духовный смысл. Прежде чем знание
увеличилось, некоторые вдохновлённые Душой патриархи
дали хорошие доказательства понимания Бога. Иаков боролся
с человеком, то есть против верования в Жизнь и Разум в
Материи, «до рассвета», до тех пор, пока свет науки не озарил
его понимание, сделав его способным восстановить
пересохшее сухожилие; это был духовный смысл; буквальный
— час рассвета. Пересохшее сухожилие, которое он
восстановил простым пониманием того, что он обладал
властью над материей, и что человек бессмертен, образ и
подобие Бога, и что он не может потерять ни йоты своей
целостности. Когда Иаков выявил это, даже ограниченно,
способность этой Истины, он был наречён Израилем,
избранным Мудрости, и после этого те, кто строил на этом
основании, были домом Израиля.
Причину, по которой Иисус из Назарета стоял выше по
шкале бытия, и соразмерно этому поднялся выше других
людей в выявлении Бога, мы объясняем его духовным
происхождением. От был потомком Души, а не чувства; да,
Сыном Бога. Наука бытия была открыта деве-матери, которая,
частично доказала великую Истину, что Бог — единственный
источник человека. Зачатие Иисуса наглядно показало эту
Истину и дало пример творения. Иисус был идеей этого
Принципа, но рождён от женщины, то есть, имея частично
личностное происхождение, он смешал идею Жизни, которая
есть Бог, с верованием в Жизнь в материи, и стал связующим
звеном между наукой и личным чувством; «приняв на себя
плоть», он явился как промежуточное положение позитивной
47
науки, чтобы таким образом стать посредником между Богом
и человеком; другими словами, чтобы представить идею Бога,
которая открыла Жизнь вне материи, в противоположность
верованию о Жизни в материи, и выявил Истину, что человек
— это идея, а не субстанция, что Бог есть всё во всём и
Принцип человека, который властвует над материей. Иисус
ходил по волнам, усмирял бурю, и всё же, эта идея Бога не
была понята теми, кто считал, что Бог личность, что Жизнь —
в материи, а человек — субстанция и Разум.
Павел сказал: «А если Христос (Истина) не воскрес, то
проповедь моя тщетна», то есть, если Бог не будет понят как
единственная Жизнь, то объяснять Иисуса бесполезно. И
снова Писания говорят: «Я есмь воскресение и Жизнь;
верующий в меня не увидит смерти», другими словами: тот,
кто понимает Душу как Бога, единственную Жизнь и Разум
человека и что тело не имеет отдельного бытия, но имеет
Жизнь, обитающую лишь в Духе, тот никогда не умрёт. Эта
идея Истины была буквально подвергнута бичеванию со
стороны раввинов более восемнадцати веков назад;
«презренная и отверженная людьми», она всё ещё несла на
себе их немощи, исцеляла их болезни, воскрешала мёртвых и
восседала одесную Отца, заключалась в Принципе человека,
который поддерживал гармонию вселенной. Как и встарь,
фарисеи изгнали эту идею из своих синагог, а учёные Иудеи
искали убить Иисуса; так и сегодня, церковь и государство, не
осознавая нового явления этой идеи Истины, хотели бы, как и
прежде, заставить замолчать то, что приходит, благотворя
своим врагам, изгоняя заблуждение, исцеляя больных и неся
свободу и спасение человеку. Пророчествуя о её отвержении,
Иисус сказал: «Когда я вновь приду, найду ли веру на земле?»
Павел сказал, что власть над нашими телами — это наше
единственное разумное служение, но может ли надеяться
48
достичь великих высот нашего Учителя тот, кто рождён от
чувства или является его рабом? Приходит время, когда
истинное происхождение человека, будучи понято, будет
вновь обретено. Истина, как свет, светит на тьму, то есть,
сначала на верования и мнения, но тьма (или верование) не
понимает и не может объять её, а затем на продвинутое
мышление и т. д., до тех пор, пока не будет понята. Истина
исключается верованием, поскольку она исключает личного
Бога, Жизнь и Разум в материи и восстанавливает научное
происхождение человека и единственное истинное выявление
Бога; она исключается материальной медициной, поскольку
Истина исключает лекарства, одно из заблуждений, которое
говорит, что Разум и Жизнь находится в материи. Эта наука о
человеке и вселенной, будучи понята, лишает лекарства всей
их силы, контролирует материю и несёт человека по волнам
несмотря на басни о твёрдых и жидких телах; но увы, кто
может проверить Принцип этого высказывания сегодня? Эта
Истина — пришелец у наших ворот, о которой не вспомнили,
тогда как её возвышающее доказательство готово показать на
практике свои честные заслуги.
Иисус никогда не говорил о болезни как о тяжёлой и
опасной, но говорил о власти над ней. Он не рекомендовал
послушание так называемым законам материи, а о его
противоположных этим законам учениях Писание говорит:
«Он изрекал сокровенное от создания мира», нераспознанное
с тех пор, как знание захватило управление над человеком;
поэтому Истина приходит сегодня, неся не мир, но меч. Наш
Учитель не воздерживался от того, чтобы возвещать всю
Истину, то есть безличного Бога, хотя это жестоко отсекало
заблуждение, ссорило между собой домочадцев и т. д.
Поэтому, кто бы ни возвещал то, чему он учил, должен
принять ненависть заблуждения и найти мир и уверенность в
49
осознании того, что Мудрость признаётся лишь её детьми.
Осознавая всё это, Учитель сказал: «Если мир вас ненавидит,
знайте, что Меня прежде вас возненавидел». Это было
благословенным испытанием, благостью и утешением,
которое он предложил своим последователям.
Доктрины, мнения и верования, так называемые законы
материи, лекарства для Души и тела, психология,
материальная медицина и т. д. — заблуждения, полные
противоположности того, чему учил и что выявлял Иисус в
отношении Души и тела, или Бога и человека. Это может
показаться строгим, но говорится с честной убежденностью в
Истине этого, с почтением к Богу и любовью к человеку.
Дверь овечьего двора, через которую мы обретаем Бога,
закрывается перед этими заблуждениями, оставляя их
снаружи. Те, кто хочет следовать Христу, Истине, исцелять
больных и т. д. с помощью доктрин, верования или
материальных лекарств — «перелазят инде», иным путём, и,
хотя и неосознанно, обкрадывают Бога. Жизнь, Любовь и
Истина, наш Отец на небесах, учат человека здоровью,
счастью и бессмертию. Наш единственный законодатель —
Бог, исполняющий весь закон в праведности, а не карающий
человека наказанием за грех, кроме как за моральное
преступление, но уничтожающий грех и смерть, и
торжествующий над могилой.
Материальная медицина, анатомия и психология, вместе со
всяким верованием, которое произошло от «древа познания»,
хотели бы дать смерти и могиле победу над человеком. Но
Иисус сказал своим последователям: «Даю вам власть над
всем, и ничто не повредит вам»; истинная идея Бога устраняла
жало смерти, господствовала над болезнью и грехом и сделала
так, что лев улёгся с ягнёнком, а верования, которые хотели
бы обокрасть Бога, пали у ног Любви.
50
Если человек будет стоять на ветру, пока тело не замёрзнет,
или бросится в огонь и сгорит — это не будет послушанием
Мудрости, которая дала ему «владычество над землёю»; до
тех пор, пока мы не поймём, как избежать подобных
результатов, нам следует избегать их; поступать иначе —
грубая ошибка, которую сделал бы ученик, не достигший
должного уровня в математике, пытаясь решить задачу из
Евклидовой геометрии. Он провалит своё выявление, а другие,
увидев это, отвергнут Принцип задачи. Иисус учил Истине и
выявлял её, результатом чего было исцеление больных и
изгнание заблуждения.
Христос есть Бог, Принцип и Душа человека Иисуса;
составляя Христа-Иисуса, то есть Принцип и идею. Но
личность нашего Учителя не была менее осязаемой или
реальной, потому что «его Жизнь была сокрыта со Христом в
Боге», то есть, потому что у него была Жизнь, Душа, а не
чувство; это «всё покорило под ноги его», давая ему победу
над материей, а телу — над грехом, болезнью и смертью. Так
как он хранил себя в науке, смерть была потеряна для него в
бесконечной Жизни, а Иисус, как идея Христа, Истины, был
также бессмертен, как её Принцип. Научное понимание бытия
давало ему власть над материей, делая его способным
исцелять больных и изгонять противоположное верование,
которое делает материю, или тело, хозяином человека. Он
превратил воду в вино, накормил множество людей и т. д., а в
конце концов восторжествовал над смертью и представил
своим ученикам тело, которое, как они думали, было
положено в гробницу; однако то тело, которое было их
мёртвым верованием о нём, не воскресло. Только следы от
гвоздей и копья убедили Фому, который, для доказательства
бессмертия, хотел бы полагаться на личное чувство вместо
Души; но когда он частично пробудился от заблуждения, или
51
сна о Жизни в материи, к научному пониманию Души и тела,
или Бога и человека, то воскликнул в благоговейном трепете:
«Господь мой и Бог мой!»
Человек — это идея его Принципа, и только как образ и
подобие Разума и Жизни, субстанции и Духа, находится он вне
пределов досягаемости смерти, в науке бытия, где ничто не
может повредить или уничтожить его; о том, что
материализовано, можно лишь сказать: «прах ты и в прах
возвратишься».
Когда суровые опыты предполагаемой Жизни в материи, её
разочарования и непрестанные беды возвращают нас из неё
домой, в лоно Любви, тогда мы способны понять Жизнь,
отдельную от суеты и лжи; но без этого отучающего процесса,
«кто исследованием может найти Бога?» Если благодаря
полезной взыскательной дисциплине мы становимся Его
детьми, отчасти понимая праведность и чистоту, мы видим
Истину духовной науки, где приведённая в восторг мысль
беспрепятственно парит, а неограниченное понимание
окрыляется, чтобы достичь её славы. Но чтобы обрести
Истину и Жизнь, мы должны не только искать, но и
«подвизаться войти», а старание состоит в разрушении
заблуждения личного чувства; но здесь мы постигаем, что
легче желать Истины, чем избавиться от заблуждения.
Теории о личностном Боге, основанные на ложных
предпосылках о Жизни и Разуме в материи, должны уступить
науке, а сон чувства — Жизни, которая есть Душа. Мы
должны оставить основания освящённых временем систем,
чтобы обрести Христа, Истину, выйти из мира и отделиться,
или же мы не имеем части и доли в этом. Так называемые
материальные законы предполагают, что тело и Душа
становятся одним на некоторый период времени, пока не
будут разлучены временным законом расторжения, чтобы
52
соединиться вновь в каком-то неопределённом будущем и
совершенно неизвестным образом, что ещё менее логично,
чем уничтожение.
Конечно, саддукеи ложно судили о воскресении, но не так,
как фарисеи! Когда мы признаём бессмертие Души, мы также
признаём и бессмертное тело, ибо если Душа может быть
отделена от человека, Принцип может быть отлучён от своей
идеи, что было бы фатальным для самосуществующего
Разума, и это всё равно, что сказать, что бывает время, когда
Бог остаётся без единого выражения Себя. Мы инстинктивно
спрашиваем о чём-то за пределами личного чувства, да и
откуда приходят эти неудовлетворённые стремления к
бессмертию?
Удовольствия чувства — надломленные трости,
пронзающие нас в сердце; но радости Души — неувядаемые и
обретаются прямо здесь, потому что «потом» начинается
сейчас, а завтра вырастает из сегодня. Мы не можем осознать
Истину бытия в одно мгновение, но мы можем до некоторой
степени отпустить верование, которое хотело бы запереть
бессмертную Душу внутри смертного тела. Побуждение
осознать Истину и счастье отдельно от чувства можно обрести
уже сегодня, и эта точка зрения победила, мы начали
правильно, впустив больший приток света. Осознание Истины
часто бывает внезапным и строгим, как оно пришло к Савлу
из Тарса. Когда личное чувство было слепо, он увидел в
видении Душу, «чего не видел глаз и не слышало ухо».
Мы можем выделить три шага, которыми мы входим через
дверь, или которые делают нас способными стать
восприимчивыми к Истине. Первый шаг: стать как малое дитя
в том, что мы готовы оставить старое ради нового и заглянуть
за пределы вех, теорий, доктрин и верований, удовольствий и
страданий чувства; но здесь мы должны бодрствовать, что мы
53
не получаем Истину от личности, но от Принципа; проверить
это можно тем, что всё, что приходит от Истины — выявляемо
и приносит добрые плоды; наша жизнь должна
свидетельствовать об этом. Второй шаг: чистота — это
основание науки Жизни; «Лишь чистые сердцем Бога узрят».
Вдохновение — высочайшее средство передачи посланий от
Принципа к идее, то есть от Бога к человеку; но эти послания
никогда не переносятся в материю, следовательно, чтобы быть
получателем Истины, мы должны начать признавать себя
Душой, а не телом, и получать и делиться учениями Духа.
Такие послания — это ангелы, но это не крылатые
посланники; они — аромат Души, идущий к человеку,
ощущения, которые ведут его в верном направлении, они
могут быть выявлены, когда поняты, и они не поняты, пока не
выявлены. Третий шаг: чтобы правильно понять и получить
больше Истины, мы должны применять на практике то, чем
уже обладаем. Это высшее понимание отношений между
Богом и человеком не будет признано противоположным
верованием в Жизнь и Разум в материи. И эти объяснения или
благотворные укоры нашего Отца, то есть Мудрости и Любви
часто могут считаться строгостью; но мы должны избегать
уступок заблуждению, требуемых заблуждением, помня, что
Любовь часто вызывает у грешника ненависть, чем
встряхивает этот противоположный элемент, прежде чем
уничтожить его; и до тех пор, пока грешник и больной не
почувствуют свою нужду в Истине для спасения их от болезни
и греха, они не станут восприимчивыми к ней.
В научном объяснении мы увидим, что пол принадлежит
Принципу, а не личности; что всё формирование происходит
через Разум, потому что Жизнь есть Душа вне чувства. Это
вспомогательное средство для понимания Души, знать
правильно которую есть Жизнь вечная. Человек бессмертен
54
только как идея Бога, а не как верование в Жизнь или Душу в
теле. Любовь есть Бог; но заблуждение хотело бы связать
Любовь и ненависть вместе, самодовольно думая смешать
добро и зло. Привлекательностью Души является Истина, а
притяжением чувства — заблуждение. Первое возвышает
человека и объявляет его бессмертным, последнее — унижает
и делает смертным. Эти два не могут смешиваться, одно
исключает другое, как свет изгоняет тьму, а тьма загораживает
свет. Бог не находится в материи, а там, где Его нет, нет ни
Жизни, ни Разума, ни Истины; тело, которое мы называем
человеком — материя. Любовь невредима в Истине, а не в
человеке, находится в безопасности в Принципе, а не в
личности.
Находит ли Мудрость удовольствие в пьянстве? А личное
чувство находит! И вы не можете заставить пьяницу, которого
мы называем человеком, отвернуться от грязной
привязанности до тех пор, пока это верование не уничтожено;
тогда он отвернётся от своего стакана также естественно, как
сновидец от ночного кошмара. Скажите человеку, что
интоксикация убьёт его, заставьте его поверить в это, и,
возможно, это удержит его от слушания лжи личного чувства,
а именно, что есть удовольствие в опьянении, но будет ли это
преобразованием? Воздержание, если оно лелеет желание
невоздержанности, не является преобразованием; и этот так
называемый человек снова упадёт, как только пройдёт страх.
Страх перед наказанием во времени или вечности никогда не
делал человека честным; это не научная позиция; моральное
мужество, а не страх — вот что нужно для преодоления греха
и болезни. Но как преобразовать любящего чувственные
наслаждения через совесть? Он ей почти не пользуется; у него
мало Души, потому что у него больше личного чувства, чем
некоторых низших животных. Они бы могли научить его
55
любви! Но убедите его рассудок, который выше животных, в
ничтожности личного чувства, и вы спасли его.
Неправильное рассуждение о Душе и теле ведёт к
заблуждению в действии; понимание науки бытия объясняет
личное чувство и разрушает его; в науке вы даже не можете
быть тайным лицемером; вы станете духовны, найдёте счастье
в моральных ресурсах бытия и в Любви, которая есть Истина;
в точности как младенец находит мир и питание у груди
матери. Пробуждение от сна личного чувства, или
удовольствия и страдания в материи — работа времени и
вечности. Чем больше ваше заблуждение, тем тяжелее будет
борьба с Истиной, когда она коснётся его. Пожилые — не
старые, когда, в знак признания превосходства, чувство
уступает место Душе. Но убелённое сединами заблуждение
должно быть подчинено во времени или вечности, и с ним
легче справиться в его юности. Человек никогда не обретёт
бессмертие до тех пор, пока позиция, с которой он
рассматривает себя во всей совокупности Жизни и Разума
будет не чувством, а Душой. Каким жалким зрелищем
является злоба, находящая удовольствие в мести! Печально
думать, что зло — это высшее верование о добре, которое есть
у человека до тех пор, пока его привязанность к добру не
станет сильнее. Нам следует естественным образом
отвернуться от безумия, которое с шумом обрушивается с
непроглядной тьмой и бурей. Всё заблуждение — образ зверя,
который должен быть стёрт потом агонии, прежде чем венец
будет надет на чело.
Картинка в фотоаппарате или лицо, отражённое в зеркале
не является субстанцией; тогда почему мы называем человека
субстанцией и противоречим Писанию, которое говорит, что
человек — образ и подобие Бога? Мы знаем, что лицо и форма
человека, отражённая в зеркале — это не человек, что он не
56
находится в своей тени; следовательно, будет заблуждением
предполагать, что Разум, субстанция и Жизнь человека
являются человеком или находятся в нём. Далее, кто верит,
что пол или род принадлежит человеку в зеркале? Пол — это
Принцип, а не личность, а человек — это тень, а не
субстанция; причина, почему он мёртв для смертного чувства
в том, что оно предполагает, что он — субстанция, Жизнь и
Разум. Смертный человек — это сон о Разуме, субстанции и
Жизни в материи, не человек Бога, а человек человека, тень
теней, а потому он не отражает никакого Принципа и не имеет
никакой реальной основы. Для смертного чувства наука —
предположительная логика; тем не менее, она открывает
Истину: конечная цель бытия поддерживает утверждение, что
человек является тенью, а не субстанцией; мы ежедневно
спешим доказать это, и должны достичь этого осознания,
чтобы обрести бессмертие, ибо только Истина о человеке
делает его бессмертным. Верование, что Душа находится в
теле, заставляет нас во время бедствия обращаться за
помощью к материи, а не к Духу, и весьма неохотно
соглашается признать высшее бытие.
Теология не содержит никакого вероучения или веры,
достаточного для исцеления больных, хотя наш Учитель
сделал это первым положением своей веры и доказал эту веру
делами.
Похоже, что древнее христианство придерживалось учений
Иисуса больше, чем современные религиозные системы.
Дипломы сделали модным обращаться к лекарствам, а не к
Богу; результат этого — стереотипные верования, берущие
начало в знании «запретного дерева», не представляющие
жизненной важности, тогда как Иисус выявлял христианство
во власти, которую Душа имеет над чувством.
57
Так называемый человек, рождённый сегодня и
умирающий завтра, как что-то вновь сотворённое и
потерянное — сон и иллюзия! И это определение его не более
противоречиво личному чувству, чем требования науки.
Писания ясно говорят нам об этом. Иоанн объявляет: «Всё
через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что
начало быть». Это прямо отрицает всякое новое
существование в прошлом или настоящем, или любое
творение, кроме того, которое произошло непосредственно от
Бога, Разума, сотворившего человека; следовательно, мы
имеем авторитет Писаний, чтобы сказать, что смертные
мужчина и женщина, с момента их явления были не
реальностью, а лишь верованием и иллюзией.
Вопрос в том, понимал ли Иоанн науку, лежавшую в основе
его утверждения? Он определённо предвосхищал её Принцип
и отчасти выявил её, доказав, таким образом, своё право на это
утверждение. Учитель говорит нам, что наше доказательство
Истины — это плоды, которые она приносит; и наука бытия,
уничтожая грех, болезнь и смерть, выявляет себя как Истину.
Было бы самонадеянным заключать, что Любовь, Мудрость
и Истина сотворили что-то неспособное быть вечным. И когда
это Истина уничтожала свою собственную идею? Бог не
может уничтожить человека, потому что он является
отражением Бога, поэтому Христос, Истина, изгоняя грех,
исцеляя больных и уничтожая смерть, доказал, что всё это —
не от Бога. Единственная уверенность в бессмертии находится
в отношении между Принципом и идеей, то есть Богом и
человеком, Душой и телом; Жизнь, Истина и Любовь,
триединый Принцип, не сотворил ничего, что можно было бы
уничтожить; человек бессмертен, потому что Бог сотворил
его. То, что больное, грешное и умирающее не сотворено
58
Богом, мы постигаем из науки бытия и через выявления
Иисуса.
Есть лишь две реальности, а именно: Бог и идея Бога;
другими словами, Дух и то, что он отражает. Теология учит
любить Бога превыше всего, и это славная привилегия, но мы
не можем любить Бога превыше всего, а ещё больше личное
чувство и материю. Бог есть Любовь, а любовь и чувства —
это отпрыск Души. Понимание Жизни вне материи — это
основа того христианства, которым отвергается плоть, берётся
крест, а водительство личного чувства обменивается на
Принцип, который делает совершенным. Доктрины и теории
о Жизни в материи, Душе в теле и Боге в человеке в сущности
являются атеизмом, который должен пасть на землю, и это
будут дни скорби, какой не было от начала этого верования.
Земля будет вторить эхом, когда раздастся вопль: «Зачем ты
(Истина) пришла сюда мучить меня прежде времени?»
Верование в жизнь в материи приводит к верованию в смерть.
Жизнь выявляет Жизнь, а не смерть, но Жизнь есть Бог, а
никто, кроме чистых сердцем не узрит Бога. Личное чувство
не предоставляет никакого доказательства, ни малейшей идеи
Истины, Жизни и Любви. Послания Души — учителя
человека, а они — вдохновения, которые не относятся к
материи, но ко внешнему Разуму, который есть Дух и говорит
человеку. Мы должны признать себя Душой, а не телом, и вне
тела, а иначе Душа будет восприниматься как подчинённая
материи, смертности, греху и смерти. Но чтобы сделать это,
мы должны перерасти всё это заблуждение и стать чистыми в
Духе, чтобы принимать уроки Духа и делиться ими.
Послания от Бога к человеку, другими словами, от
Принципа к идее — это чистота, атмосфера Души, не
крылатые вестники, а то, благодаря чему мы обретаем идею
духовного человека, в науке его бытия; это — вдохновения
59
Истины, которые выявляемы, когда поняты, и никогда не
могут быть поняты, пока не выявлены. Истина является
практической, а не теоретической, и мы никогда не получим
больше, пока не применим на практике то, что мы уже имеем.
Больной и грешник не поймут Истину до тех пор, пока не
почувствуют свою нужду в ней. Понимание Истины бытия
Человека — это единственное, что может сделать его
гармоничным и бессмертным, и это ступень к пониманию
Бога, дарителя всякого добра, «знать которого правильно есть
жизнь вечная». Человек бессмертен только как идея Бога,
представитель Духа, а не материи, Души, а не тела. Как
верование о Душе в теле, или Разуме и Жизни в материи, он
лишь смертен. Наука бытия никогда не ошибается, принимая
реальное за нереальное, и не приписывает Душе ни единого
верования личного чувства.
Душа есть Бог, ибо она — Дух и Разум, а есть лишь один
Дух или Разум. Называть материю субстанцией не требует
Разума, но верования, поскольку Разум понимает, что нет
субстанции или твёрдости в материи, которая может
воспрепятствовать разуму в том, чтобы пониманием свести её
к тени, тогда как Душа обнаруживается единственной
субстанцией и тем, что хранит человека, идею, который не
может быть потерян. Понимание не обязывает Разум лгать, но
требует от Души изрекать Истину о человеке. Разум или Душа
никогда не заблуждаются. Личное чувство — это
заблуждение, включающее в себя все ошибки, где ложь
воспринимается как факт до тех пор, пока она не будет понята
иначе, и верование не будет уничтожено. Одно из верований
личного чувства, называемое болезнь, мы уничтожаем
мысленно Истиной бытия, и болезнь проходит; это мы
доказали выявлением в сотнях случаев. Верование составляет
полное целое смертного человека, но это утверждение
60
приводит в замешательство тех, кто не понимает науку,
смешивая смертное с бессмертным и делая человека Богом,
Разумом, а не его идеей. Верование — это всё, чем является
смертный человек, а если это верование — лишь несчастье, то
никакому обстоятельству не сделать его счастьем, а если это
счастье, то никакому обстоятельству не изменить его и не
сделать его несчастьем, пока верование в условия не
изменится; «ибо, как заблуждение думает, таково и оно».
Наука бытия также необходима тем, кто верит и в здоровье, и
в болезнь, потому что одно единственное изменение
верования хотело бы сделать здорового больным, когда, если
бы они поняли, что эти условия зависят от разума, а не от
материи, то они могут оставаться здоровыми, подкрепляя своё
верование в здоровье и позволяя Разуму быть хозяином
ситуации. Невежество, гордость и предрассудки закрывают
дверь перед всем, что противоречит прошлому или открывает
её тому, что нестереотипно. Когда наука Жизни будет понята,
каждый человек станет целителем самому себе, и профессия
доктора исчезнет, поэтому материальная медицина будет
сражаться до конца. Но зачем высмеивать новое, когда старое
оказалось неспособно сделать человека здоровым или
гармоничным в уме или теле, а новое сразу начинает делать
это; всё ещё в силе заповедь: «Будьте совершенны, как
совершен Отец ваш небесный», и тем не менее, нас
наказывают за то, что мы настаиваем на этом выявлении.
Наука бытия, которая только и может выстоять прогресс
болезни и греха, а также атеизма, который объединяет
материю и Бога, будет названа в этом столетии
антихристианской. Верование, что человек является разумной
материей, подверженный смерти и рождению, хотело бы
сделать Душу смертной и управляемой материальными
законами; Бога — находящимся в том, что Он создал; грех,
61
болезнь и смерть смешивающимися с Истиной и Жизнью и
господствующими над ними. Есть лишь один Дух, то есть Бог,
а потому никакое зло не может быть в Духе, где нет ничего, из
чего можно было бы сделать зло. Иисус изгонял духов, то есть
верования в другие «Разумы» и исцелял больных Истиной
бытия, — он не признавал никакого Разума в зле, отсюда и его
власть над ним. Если Дух грешит, он должен умереть, потому
что всё заблуждение смертно; Дух есть Бог, и есть лишь один
Бог; поэтому говорить о духах, значит верить в богов и
демонов. Мы рассуждаем ошибочно во всех пунктах,
относящихся к Богу и человеку, Душе и телу, когда мы
начинаем с материи с целью сделать выводы о Духе; это
делает правильность таких заключений невозможной. Наша
теперешняя точка зрения — тело, а не Душа, личность, а не
Принцип, отсюда наши ошибочные взгляды и их последствия
в грехе, болезни и смерти. Мы приходим в экстаз от личного
Бога, без единой искорки Любви в сердце, хотя Бог есть
Любовь; без единого луча Истины, хотя Бог есть Истина; и без
понимания Жизни, хотя Бог есть Жизнь, и каков результат?
Таков, что у нас нет практичного Бога, который бы исцелил
нас; мы избавляемся от греха и смерти лишь в веровании, хотя
они ещё крепко цепляются за смертного человека; это не наука
христианства, которая исцеляет больных и выявляет
гармонию Жизни. Зло и добро никогда не составляли
человека, ибо человек есть образ Бога, и добро — это всё, что
у него есть; зло не является образом и подобием Бога или
делом Духа; даже рассудок мог бы спасти человека от этих
заблуждений, не будь он заглушен какой-нибудь фатальной
теорией. Действие, производимое Разумом, проявляет лишь
гармонию, тогда ка действие, происходящее от смертных
умов, диссонирует до тех пор, пока окончательно не
уничтожится. Небесные тела, управляемые разумом Бога,
62
Души противоречат предполагаемым законам чувства, и они
гармоничны. Предположение о Жизни в материи оставляет
человека на милость греха, болезни и смерти, а затем хотели
бы воскресить Дух из праха! Начиная с праха и возвращая в
прах Того, Кто образовал вселенную! Наука, которую не
тревожит этот жаргон, открывает Душу, Жизнь, Разум и
субстанцию, которая составляет Дух, великое «всегда»,
которое не находится ни в материи, ни в человеке. Душа,
оказавшись внутри человека, низвела Бога до человека, или
сделала бы человека Богом; верование о Душе в теле
предполагает, что Дух беспомощен, грешит, болеет и умирает.
Всемогущество теряется, если Бог находится в человеке, ибо
смертный человек — это заблуждение, через которое Истина
не может быть явлена. Могучая рука оказывается
покалеченной, когда Дух делают подчинённым материи.
Действительно, «древо познания» произвело расу «боговпигмеев».
63
ГЛАВА II
ОБМАН И ВЫЯВЛЕНИЕ
Непонятые явления относятся к тому, что есть, но что мы
не осмеливаемся объяснять, не постигнув его источника и
особого характера в науке. То, что реально, не определяется
каким-либо «-измом» или верованием; а понимание,
схватывая суть, удовлетворяется его определением лишь по
мере того, как оно определяет само себя. Явления, основанные
на науке, производят только хорошие результаты и никогда не
производят противоположных; это правило неизменно, и им
следует проверять каждый расчёт. Всё, что производит разлад,
служит пагубной цели или вредит нашему ближнему не
является наукой или проявлением Истины, но проявлением
какого-либо верования и заблуждения. То, что определяется
как духовные проявления, по мере того, как прогресс
вынуждает к изменению, будет обнаружено не как
медиумизм, но как открытые явления, и когда они будут
заключены в пределы гармонии и будет обнаружено, что с их
помощью невозможно делать зло, тогда они и будут
рассматриваться как проявления науки, но не раньше. Эти
проявления в настоящее время являются результатом
хитростей или верования, происходящих от так называемого
разума человека, а не разума Бога, от разума тела, а не разума
Души, от личности, а не от Принципа, от верования, а не
понимания; да, от материи, а не Духа.
Разум делится на идею и верование; идея основывается на
Принципе и представляет его; верование не имеет основания
в науке и является иллюзией. То, что мы называем разумом
64
человека является верованием, образующим воображаемую
основу материи, поэтому материя не заключает в себе
реальности человека. Верование — это проявление не Разума,
а неразумия. Чтобы отличать разум Души от так называемого
разума тела, мы должны помнить, что одно — идея, а другое
— верование, то есть подделка и претендент на разум,
подобно тому, как заблуждение претендует на Истину. Разум
бессмертен, а верование смертно, будучи так называемым
разумом смертного тела, тогда как разум бессмертной Души
— это идея, сама наука, открывающая Истину. Медиумизм
игнорирует невозможность для чувственного ума стать
Духом, или обладать неким духовным телом после того, что
мы называем смертью, тогда как наука открывает это как ещё
более несовместимое, чем для стигийского мрака произвести
солнечный луч. Когда мы будем Духом, мы осознаем
величайшую важность слов Писания: «Я и Отец — одно», а
также обнаружим, что это единство не приводит к потере
индивидуальности, но что «Я» означает Дух, а не материю,
Принцип, а не личность, Душу, а не тело, сам Разум,
представленный
всеми
идеями,
символизирующими
гармонию от стебелька травы до звезды. В данный момент
вопрос в следующем: является ли это «Я» Принципом или
личностью, Душой или телом, да, Богом или человеком?
Принцип — это Душа, Разум, «Я есмь», но куда мы помещаем
это «Я»? Дух ли это в материи, Душа в теле, Жизнь в цветке,
или же это Разум и Жизнь, находящиеся вне всего того, что
они образуют? Это человек или Душа человека, вне материи?
Наука бытия открывает Бога вне материи, следовательно это
«Я» не является телом, но Душой вне тела, бесконечным, а не
конечным, да, Духом, а не личностью, и с помощью такого
определения человек обретает вечную идентичность.
65
Состояние страдания, греха и умирания, как таковое, будет
оставаться до тех пор, пока остаётся верование о Душе в теле
и Разуме в человеке или материи, но это состояние не должно
предпочитаться безгрешной радости и совершенной
гармонии, которую даёт признание Жизни как Духа,
обладающего всей красотой и добром, без единого требования
наслаждения или страдания тела; причина, почему многие,
называющие себя «спиритуалистами» являются грубыми
материалистами заключается в том, что они делают личность
Духом и единственным сознательным существованием, и хотя
они и отвергают личностного Бога, они делают Бога из
личностей, что одинаково фатально для науки бытия;
личности, называемые «духами», вместо Принципа, который
есть Дух и Истина, являются их надеждой, тогда как верование
в «духов» восходит к тёмным векам и является демонологией.
Есть лишь один Дух, то есть Бог, Истина; другими словами
Мудрость, Жизнь и Любовь, и ничто не реально, кроме того,
что является добром или идеей доброты; у зла нет ни
идентичности, ни индивидуальности, потому что оно не имеет
Принципа.
Чарльз Самнер был великим человеком, по причине его
непреклонной приверженности тому, что правильно; он
больше других имел истинную идею и меньше других
верования человека. Его исповедания были немногими, а дела
— колоссальными, его могуществом был разум; не личность,
а Принцип; не человек, а Бог.
Наука никогда не вызывала попятного движения в бытии и
не возвращалась к позициям, которые переросла или которые
Истина уничтожила. Допускать, что так называемые мёртвые
и живые общаются между собой — значит решить, что
разделённое положение и тех и других неуместно и что для
человека ошибочно умирать для чувства и жить для Души.
66
Всякая предполагаемая середина пути между Жизнью вне
материи или в материи — миф. Мы должны или видеть так
называемых мёртвых материально, или они должны двигаться
дальше за пределами нашего зрения. Консерватизм никогда не
был правильным, правильна лишь абсолютная Истина, и
абсолютное заблуждение легче исправить, чем половинчатую
позицию. Медиумизм назначает своим мёртвым положение
худшее, чем у увядших бутонов или смертельной плесени, то
есть жалкое чистилище, где возможности сужаются до тех
пор, пока не исчезнут или пока не вернутся к старым
материальным взглядам.
«Он не умер, но уснул». Иисус знал, что Лазарь находился
во сне промежуточного состояния, когда Истина разбудила
его; если бы мы могли это сделать, мы могли бы претендовать
на его духовность. Пока воображаемая связь между так
называемыми мёртвыми, именуемыми «духами» и теми, кто
предположительно живёт в материи не разрушена —
смертный человек не умер, а только изменился, потому что
бессмертное не достигнуто и верование может собрать себя на
ошибочной стороне вопроса и продлить старое заключение о
Жизни в материи; однако это далеко от науки бытия. Когда
жизнь действительно обретается вне материи, она понята и в
этом случае верование, что Жизнь когда-либо была в теле
уходит и не может быть воскрешено; наши друзья,
продвинувшиеся таким образом, являются Духом, который
никогда не восставал из праха и никогда не может вернуться в
него, и они могут общаться с материей не больше, чем цветок
может вернуться к своему бутону.
Период, требующийся для того, чтобы исчез сон о Жизни в
материи, включающий удовольствия и страдания личного
чувства «никто не знает, ни ангелы, ни сын, но только Отец».
Он будет длиннее или короче, в зависимости от периода
67
заблуждения, прежде чем будет понята реальность и
достигнута вечная Жизнь. Какая польза была бы для нас или
умерших в том, чтобы продлять это состояние, продлевая
верование о Жизни в материи?
Доказательств общения между так называемыми мёртвыми
и живыми не больше, чем у больных в отношении их болезней,
которые наука определяет как заблуждение, потому что
отрицает всякую подлинность или реальность разлада. Весь
феномен медиумизма — обман и иллюзия; то, что способно на
заблуждение не является наукой и лишено Принципа. Когда
так называемый медиум хотя бы отчасти понимает науку
бытия, его верование в медиумизм исчезает, в результате чего
он больше не производит явлений, якобы происходящих от
«духов» умерших, но которые на самом деле зависят от
верований живых, а не мёртвых.
Феномены науки основываются на выявляемом Принципе,
они объяснимы, но личностные толкователи могут создать
какой-нибудь «-изм», в котором явления не поняты и
подвержены грубым недопониманиям. Таким образом
заблуждение внедряется в их схему, а заблуждение не связано
с Истиной, поскольку утверждена великая пропасть,
отделяющая так называемую Жизнь в материи, а также
неудачу и вред, которыми характеризуются так называемые
«возвращения духов», от Жизни, которая неподвластна
смерти. Естественным результатом попытки примирить такие
противоположности, как Дух и материя, будет разлад; это как
попытка смешать жар и холод: в любом случае одно
уничтожит другое. Общение материи с Духом или что Дух
общается посредством электричества или личности с Духом
или материей — невозможно и это уничтожило бы порядок и
гармонию прогресса. Если возможно общение между так
называемыми живыми и мёртвыми, то усопшие идут вниз по
68
шкале бытия, как если бы дуб держался за жёлудь, из которого
он вырос; или же так называемый медиум движется вперёд к
Жизни, независимой от материи, подобно жёлудю, который
мгновенно становится дубом. Далее, если медиум находится в
общении с Жизнью, Духом, независимым от материи, то не
может быть никакого проявления Жизни в теле, никакого
действия, животного или органического, и восстановить это
прежнее состояние так называемой Жизни, было бы так же
невозможно, как восстановить проросший жёлудь,
поднявшийся над почвой и семенем. Семя, породившее его,
исчезло и имеет место новое развитие, и пока верование о
Жизни в материи не уничтожено, реальная Жизнь, которая
есть Дух, не достигнута; не существует никакого соответствия
или сообщения между этими двумя противоположностями.
Есть лишь один возможный момент, когда так называемые
мёртвые и живые общаются: в момент, называемый смертью,
когда возможна связь между ними. В этом преддверии, они
более восприимчивы к приветствию ушедших прежде, чем к
теперешним страданиям личного чувства; уходящие иногда
могут прошептать вслух о своём видении, назвав лицо,
улыбающееся им и руку, манящую их, подобно человеку,
стоящему у Ниагарского водопада с широко открытыми от
удивления глазами, вслух выражающему свой восторг,
забывая обо всём остальном. Осознание духовной Жизни — а
Жизнь есть Дух — приходит не сразу; даже по ту сторону
могилы существование будет лишь верованием личного
чувства, пока не достигнута наука бытия, потому что
заблуждение несёт свою внешнюю тьму и самоуничтожение
как сейчас, так и потом.
Есть только одно духовное общение и оно происходит от
Души; личное чувство не способно на него; то, что называется
«духами» — простые личности. Если бы мы на самом деле
69
общались с Разумом, Духом вне материи, то не ни на
мгновение не испытали бы ни ощущения в теле, ни
потрясения. Единственный живой Принцип человека говорит
через бессмертное чувство, и если бы этот Принцип коснулся
смертного чувства, то оно не обнаружило бы никакой Жизни,
не обладало бы никаким ощущением, а бессмертное оказалось
бы на своём месте и духовное заняло бы место материального;
как свет уничтожает тьму и на её месте всё есть свет. Душа —
это единственное истинное средство общения с человеком.
Смертное верование и бессмертная Истина, подобно плевелам
и пшенице, растут рядом до жатвы, но разделять, а не
соединять их — намерение Мудрости, которая отделяет
пшеницу и собирает её подальше от плевелов.
Научная позиция состоит в том, что всё возможно Истине;
и в равной степени очевидно и то, что всё заблуждение
возможно верованию. Скрытность, обман, легковерие,
предрассудки и верования — вот основания того, что
называется медиумизмом. Но так называемые медиумы
крепко держатся за симпатии тех, кто скорбит о потере друзей;
в скорбях о тяжёлой утрате, когда мысль подобна бродящей
жидкости, готовой к химическому изменению, они
превращают нахлынувшие эмоции в верование, что они не
разлучены, и это утешение приходит к скорбящему как
небесное благословение, обретая твёрдую почву в умах
миллионов. Отсюда и влияние, которое медиумизм имеет на
общество, верование, приходящее в час индивидуального
принятия, одетое в небесную ткань, в тайну и чудо, чьи
феномены не поняты — что ещё нужно для основания нового
«-изма»? Совершенство не выражается через несовершенство,
следовательно Дух не может проходить через материю, не
существует временного решета, которое просеивало бы
Истину сквозь заблуждение.
70
Материя, контролируемая Душой, Богом — гармонична, и
управляется выявляемым Принципом; но когда одно
верование контролирует другое, — а это и есть медиумизм —
нереальное создаёт всякую возможную имитацию реального.
Возможное для Души невозможно для тела, как и
невозможное для науки возможно для верования. Идеи Бога
никогда не смешиваются, но сохраняют свои ясно
выраженные особенности и управляются Принципом,
который вызвал их. Минеральное, растительное и животное
царства имеют свои отличительные особенности, где одно не
творит другого и не управляет им, а всё сотворено и
управляется Богом. Принятие того, что Жизнь и ум находятся
в материи допускает медиумизм, делая человека творцом и
управителем человека, а животное, птицу и растение
создающими и управляющими друг другом. Но это
переворачивает с ног на голову порядок творения, вводя
смятение и разлад.
Тьма и свет, младенчество и зрелость, болезнь, здоровье и
т. д. — всё это различные верования, которые не могут
смешиваться. Предположение, что младенчество выражает
идею зрелости, или мыслит её мыслями было бы отвергнуто
рассудком и откровением; и наоборот, что тьма представляет
свет, болезнь здоровье, или что мы находимся в Европе, в то
время как мы в противоположном полушарии — просто
абсурд! Логика не стала бы пытаться построить мост между
этими разными условиями, а они не более явно различны, чем
так называемые мёртвые и живые, которых вы думаете снова
соединить на таких различных уровнях! Одно называется
субстанцией, а другое тенью, материя и Дух, общающиеся
вместе; одно неизбежно уничтожило бы другое. То, что Дух и
материя смешиваются является заблуждением, которое
прогресс и наука уничтожат.
71
Медиумизм предполагает, что один человек, который есть
Дух, контролирует другого человека, который есть материя,
тогда как оба остаются всё теми же противоположностями;
что тела, которые возвращаются в прах или новые тела,
называемые «духами» испытывают прежние материальные
ощущения и желания, и гипнотизируют земных смертных; что
тень осязаема, её можно коснуться и она выделяет
электричество и т. д. Каждое из этих заключений смешно; Бог
в них вообще не упоминается, и в лучшем случае
предполагается, что материя заботится сама о себе, а
месмеризм и личность занимают место идеи и Принципа, или
человека и Бога. Кто из свидетелей месмеризма скажет, что
это наука, Истина бытия, или что это электричество? Бог
управляет человеком и является единственным Разумом,
притяжением или Духом. Любая другая власть, притяжение
или Дух, который, как предполагается, властвует над
человеком — верование и заблуждение, которое познаётся по
его плодам. Гусеница, превратившаяся в прекрасное
насекомое, уже больше не червь, и заключать, что бабочка
возвращается, чтобы связаться с червём или управлять им,
значит использовать месмеризм, чтобы вводить в заблуждение
рассудок! Изменение, управляемое Принципом — это наука,
но некоторые верования могут скрыть науку изменения;
прогресс — это вечность Мудрости, но ничто, кроме науки, не
открывает прогресса.
Всё, что говорит ложь является заблуждением, поэтому
медиумизм не может быть наукой и управляться Истиной.
Каждый наш отказ от какого-нибудь нового «-изма» или новой
болезни — это надежда на то, что ещё одно волнение в водах
верования поможет обнаружить их грязное основание.
Электрический телеграф — символ разума, говорящего
разуму, что по мере прогресса не будет нужды в проводах,
72
потому что Дух уничтожает материю, электричество и т. д.; но
спиритизм хотел бы сохранить их, чтобы уничтожить
гармонию. Истина пронизывает всё пространство, не
нуждаясь ни в каких материальных методах для передачи
своих посланий; мы лишь знаем, что она благословляет
человека, но «не знаем, откуда она приходит»; больные
исцеляются ей, скорбящие утешаются, а грешники
преобразуются; всё это проявления Души, а не чувства, науки,
а не месмеризма. Душа не рассылает сообщений по материи;
но сегодня электрический провод несёт в Европу подводный
шёпот, предвосхищающий грядущую науку; мало-помалу
действие мысли теряет свой материальный элемент,
одухотворяясь, сбрасывая оковы, а наука движется вперёд
через века. Действия Разума учат нас тому, что Бог сотворил
человека правым, но верование пустилось во многие
помыслы; Жизнь, Истина и Любовь не действуют ни через
какого заблуждающегося посредника.
Бессмертный человек не сообщается со смертным и не
может быть проявлен через материю; это различные и
противоположные состояния; одно — идея Бога, Духа вне
материи, а другое — верование в «духов» и субстанцию в
материи; прежде, чем мы будем общаться с Духом, который
бессмертен, верование в смерть должно быть уничтожено. Что
сказали бы об английском филологе, незнакомом с классикой,
который, перед тем как открыть свою кафедру, утверждал бы,
что знает греческий? Вы сказали бы, что он был обманщик или
что у него галлюцинации. Так что же можно сказать о
веровании в то, что мы, изнашивая Жизнь и устремляясь к
смерти, общаемся с бессмертием? Если бы на самом деле
такое общение было возможным между смертными и
бессмертными, то медиумы никогда бы не умирали, то есть не
проходили бы через изменение называемое смертью. И если
73
ушедшие всё ещё общались бы со смертностью, то они всё ещё
грешат, страдают и умирают, а в таком случае, зачем смотреть
на них как на доказательства бессмертия и принимать их за
оракулов? Сообщения, полученные от невежества пагубны в
своих тенденциях; медиумы описывают болезнь, её
симптомы, место, пагубность и т. д., те, кто не знает ничего о
смерти, предостерегают людей о ней и пугают их ей! Эта
вредоносная практика вызывает болезнь. Известен случай,
когда человек умер от верования, что он истекает кровью,
показывая тем самым, что причина его смерти была чисто
мысленная; отсюда опасность доверять невежественным
шарлатанам лечение болезни. То, что наука требует
уничтожить, чтобы исцелить больных, медиумизм наделяет
силой и увековечивает.
Иисус изгонял «духов», заблуждение, делал своё дело,
признавал единство Бога, Духа и никогда не описывал
болезнь, но исцелял её. Если больным становится легче
благодаря какому-либо процессу заблуждения, то в конце они
оказываются в десять раз большими жертвами болезни.
Мистицизм медиумизма придаёт силы словам его приговора,
делая его вреднее лекарств, потому что больных больше
пугает фатальный приговор медиума, чем те же слова врача и
этот страх и есть мысленное состояние, развивающее болезнь.
Науке нужно пройти по всему полю и вырвать с корнем все
посеянные ими семена, чтобы уничтожить болезнь.
Свидетельство верования — это всё, на что медиум может
полагаться, тогда как наука отвергает верование
свидетельством понимания и требует Принцип бытия, чтобы
обнаружить гармонию Жизни.
Как-то раз одна медиум сказала мне, что я больна, что мой
мозг перегружен работой и мне нужен отдых. На это я
решительно возразила, отстаивая права Разума, что ум
74
управляет телом и мозгом, а взгляды, которые она отстаивала,
были как раз теми, от которых нужно избавиться, чтобы быть
здоровым. Тут она прервала беседу, воскликнув: «Доктор Раш
здесь и он говорит, что вы должны воспользоваться
«вальганизмом» (имея в виду, конечно же, гальванизм) и
отдохнуть, а иначе вы заболеете». Но даже это притворное
предостережение оракула не смогло меня убедить и состояние
моего здоровья осталось по-прежнему хорошим. Кроме того,
у меня остались сильные сомнения в том, что пятьдесят лет
посмертного опыта настолько деморализовали орфографию
этого учёного и увековечили его старые материальные
верования. Тысячи членов наших церквей, которые разумны в
других вопросах, поддерживают и верят в эту чепуху, попутно
возвышая голос против науки, как опасной для христианства.
Летом 1869 года в газете Banner of Light («Знамя Света»),
изданного в Бостоне, утверждалось, что покойный Теодор
Паркер сказал через медиума: «никогда не было и никогда не
будет бессмертного духа»! В то же самое время эта газета
еженедельно повторяла, что общения с духами — наши
единственные доказательства бессмертия! И хотя мы не
сомневаемся в человеколюбии многих спиритов, у нас есть
строгие доказательства ошибочности взглядов спиритизма.
Заявление человека о том, что он бессмертен является для нас
доказательством бессмертия не больше, чем утверждение «я
смертен» являлось бы для нас доказательством его
смертности. Теодор Паркер был выше таких туманных
гипотез. Жизнь, Любовь и Истина бессмертны и только когда
они будут осознаны, будет понята Жизнь. Истина — это
вечная Жизнь, а наука — единственный посредник Истины
или Жизни, отсюда высказывание Христа: «Я есмь Путь,
Истина и Жизнь, и никто не приходит к Отцу (Принципу
бытия), как только через Меня».
75
Хотя и кажется, что трава засыхает, а цветок увядает, они
появятся вновь; сотрите фигуры, выражающие числа;
заглушите звуки музыки; отдайте червям тело, называемое
человеком — их Принцип жив несмотря на так называемые
законы материи и сохраняет свои идеи бессмертными. Если
дисгармония верования и скрывает гармонию Истины, она не
может уничтожить этот Принцип, ибо он есть Бог, который
превыше всего; «по воле Своей Он действует как в небесном
воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы
противиться руке Его и сказать Ему: «что Ты сделал?»
Материя не может отвечать Духу, но задумывались ли вы
когда-нибудь об этих небесах и земле, о которых ясно сказано,
что они должны быть заселены человеком, как об
управляемых лишь высшей Мудростью? Если бы вы
понимали, что нет другого мира, то скорей бы достигли
реальной Жизни, где субстанцией является Душа, а не
материя, и когда вы это осознаете, всё окажется гармоничным
и вечным. Никогда не должно говориться ничего, кроме Бога;
потому что всё, что реально, приходит с Богом, субстанцией,
Жизнью и Разумом всего. Принцип и его идея — это Бог и
человек, сосуществующие и вечные; не существует
субстанции-материи. Воображаемая линия, называемая
экватором не является субстанцией, действие и положение
земли поддерживается лишь Разумом, который запустил
землю на орбиту и сказал гордой волне: «здесь предел тебе»,
который «собрал ветер в пригоршни свои», который сосчитал
«волосы на голове твоей» и предоставляет впечатляющее
доказательство господства Духа над материей. Даже простая
планшетка свидетельствует о власти разума над материей и
это больше не является ни тайной, ни чудом.
Вопрос в следующем: позволим ли мы науке объяснить всё
действие и явления, или же предоставим сделать это
76
спекулятивному верованию? Признание себя Душой, а не
телом делает нас свободными, чтобы овладеть бесконечной
идеей; это закрывает дверь перед смертью и широко
открывает её бессмертию. Верование, что Бог имеет отдельное
бытие, ведёт к многочисленным заблуждения, в которых
явления приписываются сверхъестественным и личностным
причинам. Человек — проявление Души, Разума, а не материи,
и он создан Богом, а не человеком.
Разоблачите верование о субстанции в материи, и движения
и перемещения, возможные разуму, окажутся возможными и
для тела; и тогда Дух будет определять бытие без потери тела,
которая, как мы предполагаем, должна случиться перед тем,
как эта наука бытия будет признана. Окончательное
понимание того, что мы Дух должно прийти, и мы могли бы
улучшить наше время, разгадав так называемые сегодняшние
тайны об этом Принципе. В настоящее время мы не знаем кто
мы, но в будущем мы обнаружим себя как Любовь, Жизнь и
Истину, потому что поймём их. Говорите ли вы, что ещё не
пришло время признать Душу единственной субстанцией и
обрести нашу полную власть над вселенной и человеком?
Тогда мы отправляем вас к Иисусу, который выявил это более
восемнадцати столетий назад и сказал: «Дела, которые Я
творю, сотворите и вы», и: «настанет время и настало уже,
когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в Духе и
Истине», но этот метод понимания Бога и делания добра не
был электричеством, материальной медициной, месмеризмом
или медиумизмом.
Материя не является ни Разумом, ни творцом; дерево не
является автором себя самого; звук — не основоположник
музыки, а человек — не отец человека. Если семя производит
пшеницу, пшеница муку, а одно животное другое животное и
т. д., то кто создал Разум и как хлеба и рыбы умножились без
77
муки или монад? Чудеса не возможны; они — явления
которые не поняты, но которые Принцип объясняет и мы
должны достичь этого объяснения и понять его, как это сделал
наш Учитель, который выявил это, контролируя человека и
материю.
Увядающий
цветок,
засыхающая
трава,
погибающий бутон, искривлённый дуб или свирепый зверь
вместе со всеми разладами, включая больного, грешного и
смертного человека не были созданы высшей Мудростью; это
ложь материи, дела чувства, а не Души, изменчивые образы
смертного разума; не реальная субстанция или Жизнь, а
верование о них. Разум Души включает в себя только
бессмертные идеи, но так называемый разум тела — иллюзия,
а не Истина бытия. Личное чувство объявляет материю
субстанцией, но это чувство — всего лишь верование о Жизни
и Разуме в материи.
Красноречие — это вдохновение, не количество эрудиции,
а научное явление, показывающее, что всё возможно Разуму;
иногда считается, что оно возникает из знания, полученного
из книг или, как говорилось ранее, от медиумизма. Когда
красноречие происходит от верования, что говорит «дух»
покойного и может говорить то, что так называемая медиум
неспособна высказать или даже знать, то оковы ума спадают
и, забывая о своём невежестве благодаря верованию, что
другие говорят за неё, она становится красноречивее, чем
обычно бывает, а также потому, что она думает, что ей
помогает некий индивидуум, а не единый Дух. А теперь
разрушьте это верование в помощь, и красноречие исчезнет, а
старые ограничения, определённые личным чувством
вернутся и она скажет, что неспособна на красноречие, так как
не образована, доказывая тот факт, что «каковы мысли
человека, таков и он». Поскольку она верит, что не может быть
красноречивой без книжного знания, её тело отвечает на эту
78
мысль и язык, который до этого был красноречив, немеет,
ослабленный на научной основе того, что разум не ограничен
развитием образовательного процесса, но изначально
обладает всей красотой и поэзией вместе с силой для их
выражения; медиум улавливает гармонию и не понимает её;
он улавливает её верованием и зависим от него; но Душа
говорит сама себе, когда чувство умолкло, отсюда и
улучшение; она всегда способна на это, а «дух» личности тут
ни при чём.
Верования смертного чувства, о Душе в теле и т. д.
ограничивают разум; Душа освобождает человека, что
объясняет феномен поэтов-экспромтов и необразованных
ораторов; когда об этом свидетельствуют в моменты, ложно
называемые медиумизмом, это истолковывают как
сверхъестественное, что ограничивает данное явление какимнибудь «-измом». Материя движется благодаря разуму, по
воле верования или понимания; все гармоничные явления
производятся пониманием, а негармоничные верованием.
Наука забирает явления у мистицизма и передаёт их в руки
объяснения; в котором тайна разума, двигающего стол без
помощи рук не больше тайны разума, который вначале
двигает руку, а затем стол, в послушании верованию, что
единственный способ сделать это — схватиться рукой за стол.
Разум является причиной всего действия в этом случае, через
верование, что это делают «духи», или что это вызвано
электричеством, или же через более общепринятое верование
в намеренную мускульную силу; другими словами, что
материя движет материей. Сходства индивидуумов, виды
пейзажей, точные копии почерка, определённые формы
выражения, принадлежавшие умершим и даже целые
предложения из их речи могут быть взяты как
непосредственно из умов, так и из предметов, знакомых
79
личному чувству; разум видит то, что разум в себе содержит,
как и личное чувство чувствует то, чего личное чувство
касается. Нет необходимости и в том, чтобы разум,
включающий в себя картину или сообщение, индивидуально
присутствовал с ясновидящим. Любая мысленная связь,
касающаяся разума, хотя тела могут находиться очень далеко,
достаточна для того, чтобы воспроизвести всё это для
ясновидящего; хотя индивидуумы и ушли, остаётся аромат их
мыслей, который мысленно ощущается и описывается. Разум
имеет более острые чувства, чем тело; я знаю это по опыту, но
я никогда не считала себя медиумом и всегда открыто
заявляла об этом.
Материя движется одним лишь разумом в согласии с
наукой или верованием. Но медиумизм переносит явления из
рационализма в мистицизм и наделяет Разумом материю, а не
ум. Картины создаются мысленно, прежде чем художник
переносит их на холст; так и ясновидящие, распознавая
мысленные картины могут копировать или воспроизводить
их, хотя и не признают разума, из которого они взяты.
Сильные впечатления дружбы или любое другое глубокое
чувство, остающееся в уме неизгладимо, кроме личного
чувства, поэтому другой ум может распознать и
воспроизвести эмоцию. Ясновидение — это всего лишь
чтение ума, тогда как наука, в отличие от ясновидения,
открывает Истину через понимание, благодаря которому мы
обретаем Принцип и объяснение феноменов; это ясно
выраженные противоположные точки зрения в отношении
того, откуда следует получать информацию; и правильное
объяснение причины и следствия принадлежит одной лишь
науке. Ясновидение достигает только воображаемой
реальности смертного разума, тогда как наука не признаёт её,
но открывает Истину вне смертности и заблуждения. Мы
80
можем делать добро нашему ближнему через науку бытия, но
мы не можем также причинять ему и зло наукой. Ясновидение
может делать зло, ложно обвинять и давать ненаучные
объяснения. Если мы действуем с позиции духовного чувства,
то мы правы, но если с позиции личного чувства, то мы делаем
зло постоянно. Чувственный человек может быть
ясновидящим, но не может быть научным, а научный не может
быть чувственным. Предсказывать события — значит
распознавать их духовно, вне личного чувства, что является
пророчеством и согласуется с древними пророками; или же
через верование, что является ясновидением или чтением ума.
Если мы продвинулись в науке бытия достаточно для того,
чтобы смешаться с Истиной бытия, то мы невольно
становимся провидцами и пророками, но не потому, что нами
управляют «духи», личности, а потому что нами управляет
Дух, который есть чистота, праведность и всемогущество.
Знать прошлое, настоящие и будущее — функция Разума, да,
это всегда присутствующая Истина; и понимать, что мы не
скованны ограничениями личного чувства, то есть ушами и
глазами для звука и зрения и не ограничены мускулами,
костями и т. п. для перемещения, является наукой, благодаря
которой мы распознаём о бытии то, что реально. «Возьмём ли
крылья зари и улетим на край моря — и там Ты». Душа всегда
присутствует, заключая в себе своё подобие, человека и
поддерживая идею Истины, приводя доказательства
всемогущества. Наука бытия делает нас способными читать
разум, предсказывать события, касающиеся всеобщего добра,
исследовать записи души и получать вдохновения от Бога; но
не из праздного любопытства и не для того, чтобы делать зло
или окунаться в переживания смертных, и не для того, чтобы
соединять заблуждающееся и смертное верование с
Принципом и Его явлениями.
81
В науке мы читаем разум с позиции Души и со всей
точностью астронома, вычисляющего путь планет. Это чтение
разума отлично от ясновидения тем, что это понимание бытия,
которым обладают высокодуховные индивидуумы, стоит за
личным чувством. Его интуиция исходит от Души, открывая
то, что мешает гармонии человека и что содействует ей, делая
нас способными исцелять больных. Мы никогда не сможем
понять Христа как Принцип исцеления, если не научимся
читать разум таким способом и распознавать заблуждение,
которое нам нужно уничтожить. Самарянка сказала: «Он
сказал мне всё, что я сделала: не Он ли Христос?» Также, когда
он путешествовал со своими учениками, понимая их мысли,
он порицал их и т. д.
Этим духовным чувством Иисус исцелял больных; и
события величайшей важности, касающиеся христианской
эры и мировой истории предсказывались славными
пророками древности через духовное видение. Наш Учитель
указывал на недостаток духовной проницательности в этом
отношении, когда сказал: «Лицемеры! Различать лице неба вы
умеете, а знамений времён не можете», другими словами, их
личное чувство было острым, а духовного чувства им
недоставало; он знал, что это было злое и прелюбодейное
поколение, искавшее материальных знамений, утратившее
преимущества Души; его удар по материализму той эпохи был
сильным, но необходимым, и он никогда не оставлял
лицемерия без самого сурового осуждения. Этому классу
верующих он сказал: «Вы делаете то, чего не должны делать,
и не делаете того, что должны». Великий Учитель
христианской науки знал, что дерево доброе не приносит
худых плодов; что Душа излучает только безошибочную
Истину, тогда как то, что происходит от личного чувства
является заблуждением; также, что Истина и заблуждение не
82
могут смешиваться; это плевелы и пшеница, которые растут
рядом, но никогда не смешиваются, но ожидают жатвы, когда
верование
уступит
пониманию,
а
заблуждение
самоуничтожится.
В настоящее время Истина попирается, а заблуждение
правит вожжами, обесценивая добродетель! «Хорошо, добрый
и верный негодяй!» — вот оценка заслуг на сегодня и
молодёжь, похоже, стремиться к этой награде. Такой
удивительной элитой зла мы обязаны позолоченной лжи
характера индивидуумов, тем побеленным гробницам,
которые полны мёртвых скелетов совести и рассудка.
Нечестивый царь сказал: «Я ненавижу его, потому что он
постоянно пророчествует зло обо мне». На реформаторов
клевещут больше всего те, кто больше всего им сочувствует:
позвольте добру сказать Истину и жить ею, а злу
провозгласить ложь и жить ею, и в первом начнут
сомневаться, а во второе будут верить до тех пор, пока мир не
приблизится к тому, что есть Истина, и тогда их
соответствующие позиции поймут и оценят.
Те, кто понимает науку бытия, свидетельствуют об Истине,
потому что должны понимать, что является обязательным для
её обретения. Никогда не опровергайте клевету, кроме как
ради Истины; позвольте будущим годам разоблачить
клеветника и лжеца и вознаградить тех, кто ожидает Бога; не
бойтесь индивидуальной лжи и провозглашайте Истину
достаточно, чтобы достичь равновесия для мира. Праведные
люди не составляют на земле большинство, и мы осознаём это
по мере того, как поднимаемся по шкале бытия, но хотя зло и
хвалится большим количеством, никакой пользы для
грешника в этом нет. Сегодня грех предлагает награду;
устраните ограничения морали и вы — любимец публики;
83
поднимите моральную планку выше, чем может прыгнуть
общество — и вы окажетесь в немилости у него.
Женщина особенно должна поддерживать стандарт,
который порицает порок и говорит о достойном;
присоединяйтесь к нам, и хотя мы сражаемся под ударами, мы
падём во всеоружии или сложим его на поле победы.
Спрашивать «прав ли я?» во время благополучия более мудро,
чем задавать такой вопрос во время бедствия. Один из
миллиона делает это, но можем ли мы уменьшить это число
против этого одного?
Праведный
продвигается
медленно,
оставляя
окровавленные следы, но Истина может позволить себе
подождать, ибо «ей принадлежат вечные года Бога».
Мы исследовали феномен, называемый медиумизмом,
чтобы убедиться в его природе и причине, а также для того,
чтобы быть способными объяснить его; в первом мы
преуспели, но во втором, возможно, потерпели неудачу. О
покойных и о том, как они выглядят, медиумы чаще всего
рассказывают в обществе тех, кто верит в медиумизм,
показывая тем самым, что разум на этом уровне воздействует
на их разум. И опять же, вся передаваемая информация
приходит от умов живых, а не мёртвых. Тот факт, что кто-то
знал покойного индивидуума — очевиден и прочесть ум вдали
не труднее, чем вблизи. Мы думаем об отсутствующем
индивидууме так же легко, как и о присутствующем; поэтому
одинаково легко распознать отсутствующий ум, который мы
посещаем мысленно. Требование говорить о мёртвых исходит
от разума живых, которые, веря в этот процесс или стремясь к
этому общению мысленно просят о нём, а это достигает ума,
который отзывается на это, вызывая состояние, называемое
медиумизмом. Все теории и проявления, происходящие из
верования являются заблуждением: и важным периодом для
84
этой эпохи является пробуждение или воскресение
понимания, благодаря которому нереальное отступает перед
реальным, а всякие «-измы» отбрасываются; тленное уступает
нетленному, а верование о Жизни в материи или Душе в
чувстве уступает место пониманию Жизни, которая есть
Мудрость, Любовь и Истина, в которых нет никакого сознания
материи.
Отсюда не следует, что во сне мы общаемся с лежащим
рядом с нами сновидцем лишь потому, что он находится
близко к нам или потому, что мы оба сновидцы, блуждающие
в лабиринте мысли. Если Жизнь стала реальной для умерших,
они не могут вернуться к нереальному; или если они на нашей
стороне и Жизнь продолжается для них так же, как и прежде,
мы не находимся в их сознательном существовании, а они в
нашем, поэтому мы лишены возможности общения друг с
другом; наши сны, будучи различными, не могут
смешиваться, хотя мы и рядом. Если те, кого мы называем
умершими обрели лучшее понимание Жизни, чем мы, то они
продвинулись дальше нас; в этом случае мы не стали бы, даже
если бы и могли, тянуть их обратно в наше невежество, чтобы
встретиться с нами и не смогли бы, даже если бы и захотели;
и мы не можем достичь их уровня понимания иначе, чем идя
по их стопам, а этого мы ещё не сделали. Если одному
человеку снится, что он пересекает Атлантику, а другому, что
он преодолевает Анды, они не сообщаются друг с другом, хотя
они лежат рядом и оба видят сны. Это наглядно представляет
так называемых мёртвых и живых, которые находятся на
земных уровнях заблуждения и не стали Духом, но не могут
общаться между собой, потому что их верования о смерти
разделили их. Далее, предположим, что если один человек
продолжает спать, а другой проснулся и осознаёт, что его друг
в иллюзии, то они определённо не встречаются мысленно и не
85
смешиваются; точно также разделяются мёртвые и живые,
будь то через верование, что они умерли или понимание
Жизни вне материи. Память может повторить алфавит, а разум
здесь содержит историю мёртвых, но если мы умеем читать,
то в реальности мы никогда не возвращаемся к алфавиту и не
находим удовольствия в нём; так и продвинутый разум не
может вернуться к материи.
Видение Души не зависит от оптических приборов; но
верование, что зрение зависит от глаза а мысль должна иметь
звук, чтобы достичь нашего понимания, препятствует
пониманию разума и поворачивает вспять порядок науки.
Разрушьте верование, что мы обязаны организации нашим
слухом, зрением, ощущением и т. д., и мы будем слышать без
слухового нерва или барабанной полости и видеть без
оптических приборов. Однажды мы все докажем это и то, что
духовные чувства истинны, а личные ложны. Орган — это
всего лишь символ зрения, слуха и т. д., только их выражение
и понимать это так — значит сохранять за Душой право на
владение и управление нашими способностями и слышать,
видеть и т. д. разумом, а не материей, что является
единственным научным объяснением чувства и Принципа
бессмертного человека. Реальное отношение между Душой и
телом открывает последнее как не обладающее ощущением
или Разумом, и как идею Души; понимание этого открывает
взору способности бытия, неограниченные личным чувством,
объясняет так называемые чудеса и обнаруживает
бесконечные возможности Души, которая контролирует
материю, распознаёт разум и восстанавливает неотъемлемое
врождённое право человека на владычество. Заставьте
умолкнуть верование, что мы находимся в теле и мы
распознаем прошлое и будущее как сегодняшние события; но
это наука Жизни, а не медиумизм. Порядок и естественность
86
явлений, которые мы считаем тайной и чудом постигается
тогда, когда мы помним о том, что разум управляет разумом,
а материя — лишь другое название для разума; стол или
пианино передвигаются разумом, а не мышцами, и мы должны
доказать нашу силу в этом и других направлениях, если
признали это; но не признавая её, мы фактически её и не
имеем, подобно тому как лошадь слушается поводья, не
осознавая свою силу; явления, происходящие от верования,
теряют свою силу, когда мы теряем верование, вызвавшее их;
материя — это проявленный разум.
Ошибочное истолкование препятствует гармонии явления
и оставляет его невежеству и злоупотреблению. Ясновидение
предвидит будущее и повторяет прошлое, отпечатавшееся
лишь на смертном разуме, которое не основано на Принципе
или Истине; это смертные мнения, которые не стоят того,
чтобы их принимать. Прошлое событие — это память,
способность разума, а будущее событие — проницательность,
другая мысленная способность; все события — разум,
который прежде материи. Медиумизм — это верование в
индивидуализированных «духов», а также в то, что они много
делают для вас, результатом чего является то, что вы
становитесь менее способны делать что-то для самих себя.
Почему какое-то событие, беседа или даже простое
обстоятельство отслеживается ясновидящим быстрее, так это
благодаря факту, что мысленные переживания, вызванные
ими, более яркие, поэтому они более отчётливо определяются
в разуме. Когда ясновидящий говорит вам то, что вы давнымдавно забыли, бесполезно утверждать, что он никогда не читал
это в вашем разуме, потому что вы это не помните. Вовсе
необязательно, чтобы память присутствующих содержала в
себе то, что видит ясновидящий. Верования и образы мысли
не ограничиваются пространством или личным чувством,
87
этим более грубым слоем смертного разума. Ясновидящий
видит не благодаря солнечным лучам или предмету,
оставляющему впечатление на сетчатке; и наше
доказательство, что смертный разум является элементом
всего, что есть в мире, состоит в том, что всё это существует
для этого разума так же, как и для личного чувства. Читатель
должен делать ясное различие между медиумизмом и
индивидуумом; в сердцах благородных женщин и мужчин,
считающих себя медиумами, есть несомненно благие
намерения.
Наука Жизни, обретённая медленными и торжественными
шагами, ценою всех «-измов» и «-логий», объединит бытие в
один мягкий аккорд благоволения к человеку; и есть только
один правильный путь под солнцем, и это путь святости. Мы
не должны цепляться за подол других, но нашей собственной
сущностью овладеть собственным достоинством, не
заимствованным у других; и не слепота ли это, не признавать
собственные ошибки? Но медиумизм практически отрицает
всю индивидуальную ответственность и буквально возлагает
всю вину за добро или зло на плечи мёртвых. В то время как
мы лелеем любовь к нашим родным и близким, у нас нет
ничего для верования, которое неизбежно закрывает дверь
рассудку и откровению и варварски обкрадывает разум во
тьме. Если бы не ошибочное истолкование мысленных
явлений посредством верования медиумизма, знамения науки
были бы распознаны раньше, в сегодняшних явлениях, а то,
что приписывается личным факторам, покоилось бы на основе
Принципа. Непонятые явления лучше оставить в покое до тех
пор, пока не будет дано объяснение, которое разоблачит обман
и жажду наживы и будет содействовать всеобщему благу.
Принцип необходимо понять, но явления, которые не
88
основаны на Принципе, вы можете объяснить ошибочно,
поскольку они — творения чувства, а не Души.
Когда ощущение происходит от Души, а не от тела, то
впечатления ясные и чистые, а интуиция правильна и
гармонична. Но когда их производит смертный разум или
верование, то результатом бывает разлад, болезнь, грех и
смерть. Месмеризм является заблуждением, которое
оставляет человека на милость материи, воли, каприза и
смертного разума; Бог, Дух никогда не гипнотизировал
человека или материю. Простейший предмет в руке
загипнотизированного может шокировать его верованием в
опасность; носовой платок становится для него змеёй, которая
жалит его и это ощущение — верование. Положите в его руку
холодное яблоко; создайте верование, что оно горячее и это
сразу же вызовет ощущение боли, точно так же, как и огонь;
уничтожьте это верование в ожог и боль исчезает. Разве это не
доказательство того, что боль всего лишь верование? Далее,
загипнотизированный видит любой предмет, который
гипнотизёр мысленно представляет ему; не доказывают ли эти
факты, что так называемые чувства тела являются разумом, а
не органами и нервами? Но месмеризм следует связать, чтобы
он не делал зло; что бы ни говорили, это постыдная трата
рассудка честности. То, что страдание и удовольствие
производятся верованием, в отсутствие всех условий, которые
могли бы их причинить — ещё одно доказательство того, что
ощущение является разумом, а не материей. Признать, что
разум видит, слышит, чувствует и т. д. без посредничества
материи — шаг на пути к науке.
В подлинном ясновидении нет ощущения в теле на всём его
протяжении. Но видеть в веровании не значит видеть в
реальности; основа науки бытия отвергает месмеризм,
производя прямо противоположные результаты; она
89
уничтожает верование и настаивает на понимании. Личные
мнения или верование не могут быть отброшены слишком
рано. Допустить, что заблуждению требуется период, в
который оно подготовит нас для высшей школы бессмертия —
грубая ошибка; нет никакой необходимости «делать зло,
чтобы вышло добро»; наука начинает правильно, чтобы
закончить правильно, и она не может начать правильно
слишком рано. Рассуждение из ложных предпосылок никогда
не приводило к правильным заключениям. Бог никогда не
творил зла; заблуждение производит заблуждение, а
верование исчезает, когда Истина понята, подобно тому как
облако рассеивается перед солнцем. Наука противоречит
смертному чувству и открывает вместо него бессмертное
понимание, дающее гармонию человеку. «Мудрость не
достигается знанием, которое принесло в мир грех и смерть; и
оно не находится в человеческой плоти или мозге; этот так
называемый мозг — всего лишь верование, что материя
заключает в себе разум.
Магнетизм не имеет научной основы; это одно верование
или заблуждение, контролирующее другое. То, что Дух
гипнотизирует или оживляет материю, давая ей Жизнь и
Разум — основное заблуждение смертного человека. Дух не
может сообщать Разум неразуму, у него нет электричества и т.
д.; электричество — это излучения материальности, а
месмеризм — полнейший обман. Бессмертная основа
человека — это не материя, электричество, мозги, кости и т.
д., но Дух, имеющий понимание; не чувство, но Душа; и
явления, происходящие от этого основополагающего
Принципа бытия реальны и гармоничны. Желание поступать
правильно может ошибаться в том, как делать это, потому что
верование изменчиво и нереально; намерение может быть
правильным, но если Принцип явления неверно истолкован и
90
приписан личности, электричеству и т. д., то его основание —
это всего лишь верование, и в этом случае наука не понята, а
явления отданы на откуп ошибочному истолкованию и
разладу. Нет ничего необычного в том, что кто-то обнаружит
себя заблуждающимся в веровании. Скряга думает, что он
богат, но факт остаётся фактом — он беден; один индивидуум
думает, что деньги делают человека, другой — что человек
значит больше денег; ещё кто-то считает, что человек
управляет человекам в сотрудничестве с Богом, но всё это
грубые заблуждения; врач-материалист считает, что его метод
правилен, будучи научен в школе Гиппократа; но Истина
открывает, что причиной является знание, а не лечение
болезни и что есть лишь один лекарь, который уничтожает
болезнь и никогда не терпит неудачи, если пациент следует
его указаниям, и всё же этот лекарь непопулярен сегодня.
Хотите узнать Его имя? Это Наука бытия.
Наше ложное рассуждение причиняет весь вред, который
только можно причинить; оно допускает силу в материи и
делит Мудрость между материей и Богом, давая им обоим
отдельный Разум и различное действие и силу, тогда как в
реальности есть только один разум, так как есть только один
Бог; человек не является отдельной Мудростью или Разумом.
Бог содержит в Себе весь Разум и не вступает в
сотрудничество с человеком или материей, потому что это
привело бы всё содружество к бесчестью и подразумевало бы,
что заблуждение иногда побеждает Истину. Человеческое
царство — это не Царство Небесное или царство гармонии,
потому что правительство Бога требует лояльности к Душе, а
не к чувству; но созданные человеком взгляды поддерживают
лояльность чувству и предательство по отношению к Душе;
словом, имеют «других Богов пред лицом Моим».
91
Цивилизации нет без идолопоклонства; лекарство — её
Дагон; Принципу молятся, вместо того, чтобы действовать по
нему, а материя управляет смертным человеком; все разлады
происходят из этого источника. Нервы, мозг, лёгкие, сердце,
печень и т. д. властвуют над человеком; чай, кофе, табак,
алкогольные напитки и т. д. — всё это идолы, которым
поклоняется человек. Нет никакой другой воли, действия или
правительства, кроме Бога, и всё же сон о Жизни в материи
отрицает это и отдаёт всё личному чувству, которое хотело бы
сделать зло сильнее добра. Преобладает верование, что
материя является силой, держащей бразды правления над
человеком, результатом чего являются сломанные кости,
парализованные конечности, размягчённые мозги, болезнь и
смерть. Учитель исцелял больных на противоположной
основе человека и управлял материей с результатом,
достойным Разума; первоначальное Христианство слышало
изречения Мудрости и изгоняло «духов».
«Рочестерские постукивания» ознаменовали насмешку,
разрушительную для порядка и благонравия. Физические
знаки, выявляющие бесконечную Мудрость не противоречат
Истине; проявления личного чувства во времени или вечности
— результаты заблуждения. Исцеление больных не является
полным выявлением науки бытия, но заключает в себе лучшее
понимание Бога, Души, управляющей чувством, чем
материальная медицина или месмеризм. Исцеление больных в
науке — это Истина, изгоняющая заблуждения; да, это значит
принять Бога Принципом человека для управления телом; но
исцелять больных медиумизмом, месмеризмом, лекарствами и
т. п. — значит преодолевать меньшее заблуждение большим,
тем самым делая сильнее запретную территорию. Хорошо ли
ожидать от лекарств благословения, которого у Мудрости
нет? Неужели Бога недостаточно для нужд человека?
92
Тайна — это отпрыск невежества, а притеснение исходит
от непонятых правительств. Изберём же ныне, кому мы будем
служить и будем придерживаться этого решения, честно
назвав своего хозяина, Бог это или материя. У болезни,
уничтоженной Истиной не остаётся никаких последствий,
никакой чахотки вследствие кори, потому что это вырвало бы
выявление из рук Мудрости и дало бы болезни перевес в силе.
Я есмь — это Разум, касающийся струн человека принося
лишь гармоничный результат, но сон о том, будто Жизнь и
Разум находятся в материи хотел бы сделать это «Я»
одновременно материей и Духом, что невозможно.
Исцеление больных через Разум — это наука в послушании
Мудрости, которая дала человеку владычество над змеями,
смертоносными лекарствами и т. д. и является естественным и
нормальным господством, которое Душа имеет над чувством.
Один из величайших абсурдов человеческого рассуждения —
принимать личность, или материю, лучшими докторами, чем
Принцип человека и вселенной, постигаемый в науке. Не
покраснеем ли мы от стыда сказав, что человек является
лучшим музыкантом, чем Принцип музыки? Физиология,
гигиена или материальная медицина не имеют ничего общего
с Разумом, Принципом бытия, а медиумизм, гальванизм,
месмеризм и т. д. — правая рука обмана. Однажды мы
услышали, как кто-то сказал: «Мой дух-покровитель ближе ко
мне, чем Бог». Это, несомненно, было правдой, потому что
этот человек совершенно ничего не понимал в науке бытия, а
значит личность была для него больше, чем Принцип; а любое
изменение верования установило бы новый стандарт
сознания.
Теория, называемая спиритизмом, хотя и возражает против
личностного Бога, но никакой «-изм» так сильно не зависит от
личности.
Индивидуальные
исключения
из
этого
93
заблуждения, рано или поздно, достигнут более высокого
стандарта, и оставят свою материальную основу — такую как
электричество, материальные условия, медиумизм, сеансы в
темноте и т. д. — ради науки Жизни. Слово «спиритизм»
комично неправильно используется для обозначения секты,
которая предположительно имеет отношения с «духами», не с
Духом, а с личностью, которая в некоторых случаях
«чувственная и демоническая». Истинное значение
спиритизма — это господство Духа над материей, Принципа
над личностью, в котором Душа, а не чувство управляет
человеком. Любое заблуждение — это верование в материю и
оно не может происходить от Духа, Бога; когда умершие
станут Духом, те находящиеся на земле, которые верят в
субстанцию-материю смогут общаться с ними не больше, чем
тьма сможет войти в свет, который её уничтожает. Когда вы
достигнете общения с Духом, вы будете получать сообщения
только от Истины.
То, что называется медиумизмом, стремится уничтожить
всю опору на понимание и науку. Признавая, что существует
общение между злом, здесь и там, во времени и вечности, мы
послушно плывём по бушующим волнам заблуждения, где
ничто не может остановить их прилив, постоянно бьющийся о
берега времени.
Мы постигаем Истину из божественного откровения и
нашего собственного выявления; то, что мы не можем понять
и выявить с научной точностью и гармонией, лучше оставить
в покое, потому что оно отдаёт нас на милость верования.
Наглядный пример с медиумизмом — это круг, внутри
которого материальное тело ждёт, когда оно будет
загипнотизировано духовным телом, находящимся под
столом или даже в столе, которое сообщает вам, что оно вечно
вращается назад во времени и что это и есть прогресс,
94
благодаря которому оно становится Духом, Богом (?), тогда
как в то же время поддерживает славные отношения с
материей, чувственностью и грехом!
В отличие от «-изма» спиритизма, нужно помнить, что
другие учения произносят имя Бога с благоговением, считают
Библию книгой книг, учат уста детей молитве Господней и
велят человеку соблюдать десять заповедей, которые
совершенны в Мудрости. Его военные учения в субботу,
исконное просторечие его предсказателей, ритуалов и
церемоний, которые избирают тьму вместо света, а более
всего его потеря нравственности лишают спиритизм права на
положение, которое он приобрёл в обществе; однако, отдельно
от этих его худших черт, у него есть человеколюбие и
терпимость, которые должны избавить его от увлечения
медиумизмом. Дух не имеет ни Жизни, ни Разума в материи;
и если наши умершие друзья — Дух, а мы считаем себя
находящимися в материи, мы не можем общаться с ними; или,
если они всё ещё материальные верования, то мы исключили
их из нашего сознания верованием в изменение,
осуществлённое смертью, сделав их неощутимыми для
личного чувства.
Далее, если бы мы общались через чувства, то мы должны
быть на том же уровне верования или понимания с ними,
чтобы такое было возможно; а если их тело изменилось для
нас (как явствует из его погребения), то и их привязанности
изменились и мы не можем общаться на прежней основе
личного чувства и симпатии. Мы разделены мысленно,
согласно нашим взглядам и основам так же эффективно, как
расстояние здесь разделяет наши тела. Медиумизм — это
чтение разума на этом уровне, не более того. Кто-то,
находящийся здесь, знает всё, что говорят все медиумы;
образы, в которые они облекают выражения — всего лишь
95
пустые догадки и воображение, или же это мысли,
освобождённые от ограничений личного чувства и печально,
что на этом этапе им этого не понять.
Медиумы описывают болезнь, грех и смерть; и это
описание, как они полагают, приходит от Духа, который
совершенно не осознаёт материю или заблуждение, и таким
образом они увековечивают заблуждение, которое нужно
проанализировать и уничтожить. У медиумов есть
определённая окружность, пределов которой они никогда не
переступают; в то же время они утверждают, что медиумизм
— это прогресс, который охватывает бессмертие. Но большей
частью то, что называют медиумизмом — простой обман, и
даже не ясновидение, или чтение разума, а дешёвое
мошенничество. До тех пор, пока не будет остановлено так
называемое общение между мёртвыми и живыми, болезнь,
грех и смерть будут продолжаться; разговоры о заблуждении
и вера в него и создают всю имеющуюся у него реальность.
То, что называется медиумизмом не поднимается выше
личных мнений и смертных взглядов. Мяч, запущенный вверх
или вдаль и подчинённый гравитации, никогда не пронзит
бесконечности. Земное притяжение следует устранить или
мяч остановится. Так и с разумом, который хочет оставить
материю; и станете ли вы привязывать освобождённого
земными верёвками к материальным условиям? Но вы не
сможете, если и захотели бы; мы общаемся друг с другом
только как Дух с Духом, бессмертное с неумирающим; или как
материя с материей, смертное со смертностью; и считаете ли
вы себя свободными от материальных уз, или же ваши
умершие близкие привязаны к вам? Сон о Жизни и Разуме в
материи разрушается, когда достигаются небеса, гармония
человека. Мёртвые для личного чувства живы для Души и
сохраняют все преимущества бытия, но так как личное
96
чувство хоронит их тела, этот факт теряется из виду,
фактически показывая, что мы разделены и что они больше не
расположены к нам, так как для них самих нет никакого
сознательного изменения; следовательно, мы просто теряем
друг друга из вида. Мы придерживаемся верования о них как
о мёртвых, в некотором смысле, и следуем ему; они же
придерживаются противоположного понимания и следуют
ему, поэтому наши дороги расходятся именно в этот момент,
и если они начинают в науке, (а заблуждаемся мы, ведь иначе
нам не приходилось бы хоронить бы тела, а старые и знакомые
лица не исчезли бы), то так называемым мёртвым предстоит
новое поле деятельности, а старое остаётся нам. Любое
отклонение от этого естественного результата прогресса —
всего лишь верование и заблуждение.
Некоторые умы здесь хранят образ умерших, или же они
оставили этот образ в общей атмосфере разума; слова и дела
великих людей могут повторяться другими умами, по
меньшей мере частично. Верование говорит, что умершие
производят феномен общения Духа с материей, но всё, что
есть у медиумизма — это верование. Сказать, что мёртвые
подтверждают реальность болезни и смерти после того, как их
ложность была доказана теми, кто понял, что болезнь не убила
их — хотя мы говорим, что убила, — является весьма
ошибочной попыткой подтвердить с помощью посмертного
доказательства заблуждение личного чувства, которое должно
исчезнуть и для умерших, и для нас. Наука Души уничтожает
сон о Жизни в материи, а следовательно о болезни, грехе и
смерти, говоря: «Предоставь мёртвым погребать своих
мертвецов», то есть пусть заблуждение личного чувства будет
уничтожено и не воскреснет через медиумизм, а «ты следуй
Истине», Жизни человека.
97
Сообщение между так называемыми мёртвыми и живыми
— это всего лишь верование, а не реальность; это ещё один «изм», который воюет против науки и широко открывает ящик
Пандоры перед человечеством. Как только человечество
начинает
готовиться подняться из догматического
заблуждения, источники мысли отравляются и перекрываются
этой тайной и сумасшествием, дешёвым заговором или
невежеством, достойным мрачных веков. По мере того, как ум
отбрасывает свои грубые материальные верования и
становится более одухотворённым, явления, происходящие
вследствие этого, станут более замечательными и должны
быть поняты на основании Души, отбрасывая свою
собственную идею о Разуме и Жизни, а мнения обманщика и
шарлатана, которые увековечивают болезнь и грех, разлад и
смертность следует обуздать. Но здесь продвинутый
мыслитель должен немного подождать, пока всякие «-измы» и
всё несущественное уйдёт, чтобы стервятники, которые
пользуются случаем, получили свою добычу. Безразличие и
лицемерие с одной стороны и преследование с другой —
привратники у дверей заблуждения, не пропускающие
проблески Истины. Хотя наука бытия далеко продвинулась
сегодня, как заявляют наши беззакония, требуется ещё
больше, и тот, кто не оставил всё ради Истины, не достоин её.
Каждый шаг духовности связан с Мудростью, но она ведёт нас
к ней через множество скорбей; по мере того, как способности
ума будут развиваться, он будет всё больше оскорблять
Истину, до тех пор, пока разум не будет лучше понят и пока
наука не возьмётся за него и не обуздает его.
Уголовное право может обуздать проявления заблуждения
и наказать их, но не может достичь тонкой мысли прежде, чем
она проявится; но высший закон науки уничтожает мысленное
заблуждение прежде, чем оно проявится в делах, избегая,
98
таким образом, наказания и предоставляя средство от
смятения и греховности между периодами материальности и
духовности. Борьба между истиной и заблуждением, в
результате которой все «-измы» в конце концов исчезнут, а
человечество перейдёт в науку, веками продолжалась с
помощью пера и языка, и всё же грех, болезнь и смерть
изобилуют, потому что наука, призывавшая к битве, была
подавлена мнениями и теориями. Мы хвалимся материальным
законом, но обнаруживаем, что он неспособен спасти от
болезни, греха и смерти; мы нуждаемся в духовном законе, во
власти Души над чувством, более могущественной, чем
человек, чтобы совершать спасение в послушании заповеди:
«Совершайте своё спасение», ибо Бог работает с вами.
Человечество веками действовало на материальных основах,
так давайте же теперь действовать на духовной, ради будущих
поколений, и тело станет гармоничным и бессмертным.
Любой способ лечения больных при помощи манипуляции,
силы воли или месмеризма — лишь жалкая подмена науки; вопервых, это неправильно с точки зрения морали, потому что
причиняет зло, внушая заблуждения и куда лучше принять
неодушевлённый яд, чем зло от чьей-либо человеческой
природы. Чем меньше ограничена сила злого разума, тем
больший грех он творит; это как сбежавший преступник,
который, пользуясь возможностью, совершает ещё более
гнусные преступления. До тех пор, пока нравственный рост не
будет равен знанию, которое вы обретаете о силах разума,
чтобы противостать им и обуздать их, ограничив их деланием
одного лишь добра, этой развивающейся силы следует
остерегаться.
Физическое
воровство
не
хуже
метафизического, и вы имеете право управлять умом вашего
ближнего, кроме как для его блага, не больше, чем его телом
или домом; и любые попытки делать это должны быть
99
разоблачены и наказаны; разум должен быть защищён так же,
как и тело, и всякое вмешательство в него помимо
нравственного закона науки — вопиющее зло. Высший закон
справедливости запрещает это злодеяние и в духовной науке
ваше оживлённое чувство того, что правильно делает это
возможным. Нам должно быть известно, как преступник
обкрадывает спящего и с этой целью носит за пазухой кинжал,
но обычный нравственный человек не может сделать этого.
Донести Истину бытия до сознания и понимания больных —
это наука, исцеляющая их и она поднимает владеющего ей над
таким преступлением; но управлять умами ради корысти или
мести опускает практику до совершения любого заблуждения.
Закон Истины, написанный на Душе является управляющим
побуждением в науке, и тот, кто вливает в умы пациентов
ложь ради своих пагубных целей, сделал роковую ошибку,
которая будет видна в его пациентах; это не только
воспрепятствует их выздоровлению, но и сделает
практикующего недостойным называться именем Христа, и
таким образом лишает Истину силы в его руках; всё, что он
после этого совершает, происходит с помощью месмеризма.
Любое вмешательство в практику свободных умов и
непредубеждённого действия, выходящее за пределы того, что
относится к болезни и ношению бремени друг друга «и к
исполнению, таким образом, закона Христова» противно
науке и оставляет преступнику единственную альтернативу:
говорить о науке и заниматься месмеризмом; если приговор
над злым деянием и не приводится в исполнение быстро, этот
грех не остаётся без свидетеля. Вредоносная связь между
разумом и материей, называемая планшеткой, которая говорит
свою многую ложь, является прототипом их жалкой работы,
которую делают некоторые люди, пытаясь перейти от своей
ветхой природы к лучшему человеку.
100
Мы привыкли думать, что видеть без оптического прибора
— это второе зрение, но это первое зрение, то есть наше
нормальное состояние бытия. «Образовавший глаз не увидит
ли?» Разве Дух не обладает всеми способностями Разума? То,
что зрение не находится в глазе — становится ясно, когда тот,
кого загипнотизировали видит разными частями головы,
согласно верованию. Перед человечеством встаёт вопрос,
начинаем ли мы выявлять бытие в науке или же оставляем его
в руках верования и на милость теорий, — исцелять больных
Разумом, или хвататься за безжизненные лекарства, чтобы они
сделали работу Мудрости, и взывать к умершим личностям,
чтобы те направляли нашу жизнь. Мы нуждаемся лишь в
понимании Духа, который есть Истина, а не «духов», потому
что есть лишь один Дух, а именно вселенская Душа, которая
знает всё. Таким образом, движущаяся материя, мысленное
видение и ощущение и т. п. имеет своё научное объяснение;
но непонятые явления остаются на милость верования и их
истинное объяснение не будет обретено до тех пор, пока
верование не уничтожено. Также, понимание Истины не
достигается тем, что мы видим, слышим или чувствуем,
потому что личное чувство вещей зависит только от
верования;
следовательно,
исходный
пункт
для
доказательства медиумизма ненаучен. Если бы верование в то,
что мы общаемся с мёртвыми, видим, слышим и чувствуем их
было бы таким же положительным, как наше верование в
Жизнь в материи, то они были бы для нас такими же
видимыми, но это всё же не представляло бы собой Истину
бытия, тело без ощущения. Душа и её проявление — это всё,
что реально; всё, что может создавать разлад или говорить
ложь доказано как не имеющее Принципа, а не идея Истины;
когда наука нашего бытия будет достигнута, обманщикам
нечем будет заниматься. В продолжающемся шествии Истины
101
заблуждение похоронит своих мертвецов и никогда не
воскресит заблуждение; но до этого часа оно возьмёт с собой
семь верований, более ошибочных, чем вначале и глубже
погрузится во тьму. Этот Вавилон уже начался; медиумизм
помогает затуманить путь Истины; начало ещё большему
разладу положено; связь, которая образовалась между
заблуждением другого уровня существования и этим, будет
ещё одним заблуждением, которое Истина в конце концов
уничтожит.
Мы говорим о материи, что она тусклая или сияющая, но
это должно быть сказано о разуме, который или прозрачен, так
что его образы легко распознаются, или наоборот, поглощает
и отражает лишь слабо. Прозрачный разум отражает мысли
других умов и воспроизводит их, и это считается
деятельностью умерших. Ловкость рук проделала более
замечательные вещи, чем медиумизм, и то, что делается с
пониманием, лучше таинственного; в наш век мастерство
более разумно, чем суеверие. Материя движется, история
повторяется и разум извлекает картины на этом уровне; а то,
чего мы не понимаем, мы и не знаем; мы говорим, что здесь
материя движет материей, а там ею движет Дух; давайте же
примем объяснения науки по этим вопросам, и не станем
связывать заблуждение с заблуждением сквозь время и
вечность. Не имея научной основы мы говорим, что Разум
находится в материи, что один лишь разум не может
произвести явлений, а также что тело болеет независимо от
разума; что материя действует сама по себе и так далее.
Один пожилой джентльмен, знаменитый гипнотизёр, както рассказал нам такой случай. Он сказал человеку,
находящемуся под контролем его воли: «У тебя на руке ожог»
и тот сразу же почувствовал боль; кожа покраснела и на ней
показался волдырь, который лопнул и из него вытекла
102
жидкость. «Затем, — продолжал рассказчик, — я уничтожил
верование, что он обжёгся и кожица стала мягкой и
естественной как прежде». Мы не были свидетелями этого
испытания верования, но видели другие выступления этого
гипнотизёра и зная правдивость этого человека и силу
верования, мы не можем сомневаться в этом.
Свидетельство одного из личных чувств не более
неправдоподобно, чем свидетельство другого; мысленно
видеть разум другого человека не более невозможно, чем
чувствовать его; так зачем же сомневаться в том, что мы видим
то, что содержит разум также, как чувствуем это? Мы можем
чувствовать боль больного, и горе, которое не наше,
заставляет нас плакать; факт тот, что мы видим и чувствуем,
слышим, осязаем и обоняем благодаря разуму, а не материи и
от сочувствия с разумом; всё есть разум, а материя — одно из
его верований. Если бы не невежественные объяснения, то
основа всех физических проявлений была бы открыта давнымдавно и ей было бы дано научное объяснение; пробудившаяся
мысль распознала бы знаки науки в явлениях, если бы
верование, как обычно, не дало бы им ошибочного
толкования.
Отсутствие красноречия вызвано верованием, что школы и
колледжи одни лишь владеют ключом к нему, или что для
этого необходимо особое дарование; уничтожьте это
верование и вы разрушите оковы разума, который держит
взаперти свои способности и освободите пленника, чтобы он
поведал о красотах бытия. Цветы, птицы, волны, горы и ветры
красноречивы, и таков же человек; даже сыны леса иногда
бывают лучшими ораторами, чем их учёные соседи, а потому
чем ближе мы к нашему родному бытию, тем больше мы даём
слово Душе; и именно этот универсальный Разум, который
превыше языка, и наделяет слова всем возвышенным и
103
прекрасным. Об Иисусе спрашивали: «Как он знает Писания
не учившись?» Красноречие — это голос Души, Бог-слово,
свободное от книжных ограничений, консерватизма или
страха перед человеком; даже самоосуждающее напоминание
себе о том, что он не образован, не может потревожить
вдохновлённого человека. Я видела людей, наученных по
милости книг и необразованных, которые превосходили их в
красноречии; так называемые медиумы отпускают свои
верования, предполагая, что кто-то другой говорит за них, и
таким образом говорят, выходя за допустимые пределы их
собственных способностей. Душа бесконечна в красноречии,
как и во всём остальном, но чувство ограничено в нём, как и
во всём остальном; человек чувства не понимает
вдохновлённого Душой, и вдохновлённые чувством — это
медиумы, обманутые у истоков того, о чём они говорят.
Жертва бреда видит предметы сквозь туманное свидетельство
обмана, и то же происходит со спящим, с медиумом или
ясновидящим и смертным человеком. Где нет уверенности в
явлениях и нет доказательства Принципа, нет и реального
основания. Все теории основанные на веровании в то, что
Душа находится в теле, Бог в человеке и Разум в материи, из
чего следует, что мы должны развиваться изнутри наружу —
ложны и губительны для науки. Мудрость находиться вне, и
развитием будет усвоить это, оставить верование о Мудрости
внутри черепа и постичь, что наше Богобытие находится вне
материи. Нет «внутренней жизни», потому что Жизнь есть
Бог, и Бог никогда не переселялся из человека! Причина
никогда не была в своём следствии. В обычной практике мы
не пытаемся поместить большее в меньшее; и если Душа выше
тела, то она вне его; и если Бог выше человека, то он не в
человеке; и более того, человек должен выйти из «шести
футов Разума», прежде чем он окажется бессмертным в Душе.
104
Мудрость приходит извне; Принцип — это окружность, а идея
— центр; Душа — это Принцип, а человек — центральная идея
Души.
Наука опровергает заключения смертного чувства в каждом
случае и живёт данным объяснением человека, чтобы выявить
гармонию и бессмертие, что теориям сделать не удалось.
Никакое материальное условие не может изменить факта, что
четырежды три — двенадцать; наука должна управлять
мыслью, и ничто не может повредить или уничтожить
человека, управляемого наукой. Медиумизм не имеет
научного объяснения или доказательства и претендует на то,
что собирает Мудрость от «духов», личностей вне материи,
тогда как основой его доказательства считаются
материальные условия. Теория, называемая спиритизмом
допускает, что Бог есть Принцип, но оставляет это допущение
без практического доказательства. Если Бог есть Принцип, то
только наука открывает Бога; тогда для чего просить
личностей другого уровня объяснить Жизнь, Истину и
Любовь? Почему бы не постараться достичь этих
благословений через науку и сделать их своими, вместо того,
чтобы ждать, когда другой изольёт их на нас? Личность не
может объяснить Любовь, потому что только Любовь
объясняет саму себя; наука открывает и объясняет Принцип,
но человек не может объяснить Бога; ни шесть футов, ни рост
древних гигантов не может представлять «полноту роста
человека во Христе», другими словами, идею Истины. Размер
может представлять человека личного чувства, но это не
человек Души.
Медиумизм общается с личностью вместо того, чтобы
общаться с Принципом, единственным Разумом, Жизнью и
Любовью; и принимает личностную версию Принципа,
умоляя Бога быть Богом, как если бы Любовь была
105
бездействующей, а всемогущество неосведомлённым.
Взывать к свету ради света — абсурдно. «Да будет свет» —
вот воля Мудрости; и это полное сияние не имеет ничего
общего со смертным ограничением, а светит для всех.
Вселенская Любовь дарует всё добро без уважения к
личностям; а человек принимает или отвергает его; но ни
молитва, ни слеза не меняют божественного промысла или
вечного порядка. Грех заслоняет свет и благословения и
является автором всех слёз и молитв. Мудрость помогает
лишь тем, кто помогает себе и не может благословить зло; она
уничтожает грех только по мере того, как человек оставляет
грех, действуя в этом направлении только по мере того, как
действуем мы. Мы видели пациентов, которые не могли быть
исцелены через науку, пока они не оставили верование в
медиумизм и не стали управлять своими собственными
телами; ибо ничто, кроме его собственного Духа, не управляет
человеком в науке.
Гармоничный человек управляется принципом бытия;
негармоничный — верованием в личность; следовательно,
именно глупость желания личного контроля и вводит во всё
заблуждение; нет Истины, кроме Принципа, единственного
Бога и у тебя не должно быть никаких «других богов».
В науке мы постигаем, что Бог и Его идея — это всё, что
бессмертно; но медиумизм хотел бы установить бессмертие
заблуждения. Наука открывает лишь продвижение вперёд,
медиумизм же — движение вспять. Должен ли ученик
продолжать обучение в начальной школе, когда он годен для
высшей школы? Если умершие непригодны для дальнейшего
понимания Жизни, с помощью которого они займут духовное
место на шкале бытия выше нас, то зачем нам налагать на себя
их невежество как пророческое и думать, что медиумизм
имеет преимущество быть фильтром для заблуждения? То, что
106
так называемые мёртвые возвращаются, чтобы мучить нас,
или утешать нас, или искать у нас помощи есть не что иное,
как верование и заблуждение. Скитаясь по Австралии, ищите
ли вы утешения или помощи для живущих в снежных пещерах
эскимосов? Это два различных сна или два различных
пробуждения — отдельное сознание. То, что называется
медиумизмом — это явление верования без реальности или
науки, и мы обязаны знать последствия того, что будет, если
мы ввяжемся в это новое и более сильное общение с
заблуждением, в котором мы и так уже по самые уши.
В век греха и чувственности, спешащий к большему
развитию силы, страшно рассматривать влияние верования не
имея большей честности и понимания, чтобы избежать
ужасных отмелей на этом опасном и неизведанном берегу.
Опасность салемских ведьм ещё не прошла, пока это
заблуждение не встретилось с пониманием и не уничтожено;
не эшафот, а объяснение уничтожает заблуждение. Науке
должно быть позволено объяснить этот феномен верования,
чтобы отличать его от того, где Истина и Разум управляют
человеком. Злой и искусственный разум — это весь сатана,
который есть; и это и есть падший ангел, или употреблённая
во зло способность; такой разум, осознающий свою власть над
другими умами, возьмёт поводья в свои зубы, и лишь Истина
должна забрать их и вести его; как и встарь, этот разум так или
иначе действует своими чарами на всё, чему хочет навредить,
потому что преграды против злых влияний от такого
источника в целом не поняты миром, и дверь перед ними не
закрывается тотчас же. Для этого и важна метафизика;
изучайте больше разум и меньше материю, потому что мы
должны найти убежище в Душе, чтобы избежать заблуждение
последних дней; а медиумизм и месмеризм более всего
другого способствуют будущему развитию разлада. Нам
107
следует твёрдо настаивать на величии Истины и её властью
над заблуждением; и сегодня же начать отрицать правоту или
реальность чего-либо кроме Бога и истинной идеи, говоря:
«отойдите от меня все вы, делающие беззаконие» и таким
образом разрушить царство заблуждения и позволить миру
гармонии и Истины появиться вновь. Если бы возвращение
духов было возможно, то они приятно уменьшались бы на
каждой дальнейшей стадии существования; потому что
умершие уходили бы от нашего невежества, а мы — от
верования в медиумизм, пока материальные верования не
исчезли бы, а мы не объединились бы наукой; а воля Бога была
бы и «на земле, как на небе».
Разум Души не имеет содружества, или общения, с так
называемым разумом тела; изменяющаяся, греховная и
заблуждающаяся мысль не является бессмертным Духом;
материя и мозг не являются разумом, несмотря на
противоположные верования и мнения. Но мы приветствуем
умножение знания, даже если оно никогда не приносило
плодов гармонии и бессмертия и никогда не приблизится к
выявлению, данному Иисусом, потому что знание имеет свой
день и мы хотим, чтобы этот день закончился. Так называемый
разум тела — это верование и заблуждение, но разум Души —
это понимание, то есть наука бытия. Апостол Павел понимал,
что для того, чтобы быть с Истиной, мы должны отсутствовать
для тела, или «выйти из тела»; но Каин весьма естественно
заключил, что если человек дал жизнь, то он имеет право и
забрать её, и попытался убить своего брата, показав, что это
верование о Жизни в материи, или человек, было
заблуждением от начала. Мы называем ошибочную мысль
разумом, тогда как она лишь заблуждение, которое не имеет
разума, а только имитирует его; оно не имеет Принципа, но
претендует на то, чтобы быть Истиной. Ошибки невозможны
108
для понимания, а понимание — это весь разум, который есть;
невежество и зло не являются Разумом. Душа — это
единственный Разум и творец, не существующий по милости
своего творения; мы видим, слышим, чувствуем и т. д. не
благодаря глазам или ушам — эти способности являются
символами или выражениями понимания, которое есть разум
Души; разум тела теряет их, если какой-либо орган
повреждён; но они не могут погибнуть или быть
повреждёнными в Духе. Чувства Души — это не материя, а
Дух, который понимает и отражает Разум и Жизнь, а
следовательно и их бессмертие. Вдохновение — это изречение
Души, выражающей свою собственную идею или духовное
чувство. Безопасно полагаться на это общение; но это уже не
было бы так, если материя или личное чувство объясняло бы
его. Одеяние, в котором верование и заблуждение прячет себя
— это «Душа в материи», «святость в нечестии» и буквально
«Бог в человеке».
Полночь предвещает рассвет, и видя одинокую звезду
древние мудрецы были ведомы духовным видением, чтобы
предсказать час Истины. Но какому мудрому пастырю,
видящему сегодня свет, позволено объяснить тьму? Мир,
убаюканный дурманящими верованиями, спит в детской
колыбели, часами напролёт грезя под их чарами. Войдя в
неизвестную вечность, личное чувство будет обнаружено как
преступник, убегающий в чужую страну, где он обречён на
смерть, которой он не искал. Шаги верования ни на лье не
продвинули человека к бессмертию; и нежелание познать
человека и Бога науки держит христианский мир в цепях.
Столько лицемерия наполняет каталог общества! Честность,
которая требует выявления, не желанна и встречает
враждебность человечества. Наука никогда не бывает
лицемерной. Заявлять, что вы понимаете задачу Эвклида и
109
быть не в состоянии продемонстрировать это обнаружит
глупость или нечестность; но решить простую задачу согласно
её правилам докажет, что вы понимаете Принцип. Наука —
это правило гармоничного и бессмертного человека; Иисус —
её пример, Христос — её Принцип. Это правило человека
заключается в Жизни, Любви и Истине, а духовный смысл
Писания открывает науку бытия.
В древности пророки Бога делали то, что поклонники Ваала
сделать не могли, но всё же в некоторых случаях трюки и вера
верования симулировали работу Мудрости. Некромантия и
ловкость рук — это человеческие изобретения, которые
происходят от мозга, или так называемого разума материи,
тогда как разумом Бога является наука; одно происходит от
Души, а другое от чувства. Верования человека проявляют
лишь заблуждение; но это часто называют проявлением
Истины, которое происходит от «духов»; явления Принципа
находятся вне материи и нисколько не зависят от личности.
Месмеризм и медиумизм полностью зависимы от верования
или так называемой личности человека. Разум излучает
мысленные образы, а они и есть видения, которые видит так
называемый медиум; для нас видеть мысль или чувствовать её
— не является более таинственным лишь потому, что это
необычно. Чувствовать горе другого ума не является чем-то
необычным, но мы думаем, что видеть мысленные образы
покойных друзей — значит видеть их в реальности; здесь
имеют место два одинаковых чувства, видение и слышание,
которые мы разделяем по силе. Есть люди, которые чувствуют
чужую боль так же быстро, как свою собственную; больные
могут даже и не прикасаться к ним и не говорить на эту тему,
но они чувствуют их боль и могут сказать, где болит, и это
благодаря способности к сопереживанию, которая передаётся
подобно зевоте. Видение не в меньшей степени принадлежит
110
личному чувству, или верованию, чем ощущение; тогда
почему труднее видеть мысль, чем чувствовать её? Разница
определяется лишь воспитанием, а в реальности одно не более
удивительно, чем другое. Дома с привидениями, необычный
шум, голоса, видения, тёмные сеансы и т. д. — всё это трюки
ловкачей; или же это образы и звуки, производимые разумом
на этом уровне. Разум Души включает всё, что реально и
бессмертно, а так называемый разум тела, который мы
называем человеческим разумом, включает всё, что нереально
и смертно.
Истина происходит от Духа; заблуждение — от
материального тела. Разум Души, Духа — это наука, дающая
лишь идею Истины; но так называемый разум тела, или
человека — это верование, дающее ложные проявления.
Поскольку не существует никакого человеческого разума,
мысли, которые, как говорят, происходят от тела или мозга,
являются обманом. Как можем мы отличить идеи Истины от
верования? Исследованием их источника; мысли от Души —
это идеи, а от мозга — верования; первые происходят от
духовного чувства, не являются субстанцией и гармоничны;
последние — производное личного чувства, они —
предполагаемая субстанция в одном случае, а дух — в другом,
и они негармоничны; первые — понимание, последние —
верования, рождённые от заблуждения. Любить ближнего как
самого себя — это идея от Души, да, от Мудрости, Любви и
Истины; и эту идею личное чувство не может видеть,
чувствовать или понимать, но духовное чувство может,
«плотской ум не может понять духовного».
Материя — это всего лишь более грубый слой смертного
разума, в котором одно верование вводит и уничтожает другое
в дарвинском процессе. Как уже говорилось ранее, Дух есть
Разум, тогда как основой материи является верование; первое
111
— наука, последнее — месмеризм. Тело, которое смертно —
индивидуализированное верование, которое прорастает,
растёт и увядает, «прах к праху», а смертный человек и есть
это верование, то есть явление месмеризма, заблуждение,
истолковывающее человека как материю. Возбудите орган
почитания или религиозный тон этого верования, и оно
проявит самое глубокое почтение; но измените направление
действия на противоположное — и оно станет
богохульствовать.
Месмеризм
—
это
верование,
составляющее смертный разум, заблуждение — это всё, что у
него есть, что является полным антиподом науки,
бессмертного разума. Первое — галлюцинация, последнее —
реальность; одно — полное заблуждение, другое — Истина
бытия. Месмеризм уверяет больных в том, что они
выздоравливают, когда нет никакого доказательства или
основания для такого заключения, направляет верование куда
только захочет и является слепым, который ведёт слепого.
Ничто не может быть более враждебным науке; месмеризм
скрывает Истину, что человек — образ и подобие Бога, и как
таковой не может быть больным, грешным или умирающим,
он заявляет, что смертный разум и субстанция-материя
составляют человека, таким образом признавая через личное
чувство то, Душа отрицает в науке. Месмеризм — это прямое
обращение к личному чувству, он происходит от него и его
единственный авторитет происходит от верования; он
утверждается на предположении, что Жизнь находится в
материи, и на том, что это нервно-витальный флюид; тогда как
наука открывает, что Жизнью человека является Бог, а потому
не обитает в материи. Месмеризм — это заблуждение и
верование в конфликт; но наука господствует над
заблуждением и верованием пониманием Истины и открывает
человека бессмертным, безгрешным и неумирающим.
112
Месмеризм — это одно заблуждение, воюющее с другим,
«царство, разделившееся в самом себе, которое не может
устоять», но наука гармонична и вечна. Месмеризм — это
личное чувство, придающее ложь своим собственным
утверждениям, отрицающее страдание, но признающее
чувственные удовольствия; тогда как наука отрицает всё
ощущение в материи и отдаёт поводья в руки Духа. Пропасть,
утверждённая между наукой и месмеризмом непреодолима.
Одушевлённая материя — грубая ошибка. Электричество —
это последняя граница между личным чувством и Душой, и
хотя оно стоит на пороге Духа, оно не может войти в него, но
чем ближе материя приближается к разуму, тем более
могущественной она становится, чтобы произвести
предполагаемое добро или зло; молния жестока, а
электрическая телеграмма быстра. Чем эфирнее становится
материя согласно принятым теориям, тем более она
могущественна; например: гомеопатические лекарства, пар и
электричество, обладая всё меньшей материальностью,
переходят в сущность и считаются смертным разумом; не
Разумом, а верованием, не Истиной, а заблуждением. Но чем
ближе верование приближается к Истине, не переходя
границы, где оно уже больше не верование, а понимание, тем
правдоподобнее и опаснее заблуждение. Месмеризм влечёт
человека к материи, наука влечёт к Принципу, а следовательно
к Духу, то есть к Богу. Чем материальней человек, тем больше
у него месмеризма; но чем он духовнее, тем меньше у него
месмеризма и больше науки и тем выше его выявление
Истины. В реальности мозги и материя — одно; но мы
называем их разумом и материей; но если мозг был бы
органом разума и уничтожить этот орган означало бы
уничтожить смертный разум, то как бы вы отличили их друг
от друга? То, что мы называем разумом и материальным
113
человеком есть лишь разум, но этот смертный разум
становится тоньше внутри, и мы называем его внешнее
материей, а внутреннее — разумом, в отличие от Истины
бытия, которая открывает весь Разум вне материи.
Универсальное имя материи — разум; её различные виды
— верования, которые говорят, что Разум, Жизнь, ощущение,
Субстанция, добро и зло являются материей и телом,
называемым человеком, а также, что Дух и материя
смешиваются и образуют смертного человека, на основе
болезни, греха и смерти; эта теория не является Истиной
бытия, а её противоположностью, то есть заблуждением.
Жизнь — это не организация, а Разум не имеет никакого
сознания материи, они — Бог, Дух, а для Духа есть только
Принцип и идея. Так называемый человек материи вместе с
каждым материальным верованием материального мира
должны пройти, прежде чем горе, болезнь и смерть смогут
исчезнуть. Слава Тысячелетнего царства приходит только по
мере того, как наука открывает Разум и Жизнь вне материи.
Увы, человек берёт материальный меч, чтобы сразить
заблуждение там, где обоюдоострый меч Истины уничтожает
его гораздо более эффективно.
История Китайской империи восходит своей древностью и
известностью к более истинной идее, которую буддисты
имеют о Боге, в противоположность тирании, нетерпимости и
кровопролитию, основанным на веровании, что Истина,
Жизнь и Любовь находятся в материи, в противоположность
великому Иегове, образованному по ошибочному шаблону
заблуждения смертного человека или разумной материи.
Предполагать, что материя и Дух смешиваются —
заблуждение, которое скрывает науку, на которой следует
основывать наши заключения о Боге и человеке, о Душе и теле
и наше доказательство бессмертия. Мы одновременно
114
определяем закон как Разум и как материю, над которой Разум
не имеет власти, как в случае с болезнью грехом и смертью.
Закон Духа — единственный закон, и это Истина,
уничтожающая так называемые законы природы, и её идея
ходит по волнам, уничтожая заблуждение, исцеляя больных и
воскрешая мёртвых. Это Душа, торжествующая над личным
чувством, обращающая в бегство верование, идущая над
условиями греха и материи.
Иисус учил и доказывал, что эта Истина — исключительное
право Духа и оставил нам свой пример, говоря: «Дела,
которые Я творю, сотворите и вы». Апостол Павел не был
одним из его учеников или современников, однако он испытал
эти учения и выявил их Принцип. Заключать, что человек и
вселенная в целом управляются материальным законом, но
что время от времени Дух преступает этот закон и берёт власть
в свои руки — значит поделить способность Всемогущества и
Мудрости с материей и дать ей большее преимущество. Всё
это ложные заключения верования; понимание восстаёт
против такой глупости, а смертное верование производит и
управляет всем, что грешит, страдает и умирает. Есть только
один закон и один законодатель, первое — это наука,
последнее — Бог, Душа, единственная Жизнь, субстанция и
Разум человека и вселенной; и она нисколько не зависит от
материальных условий и не действует из-за них, но
уничтожает их все. Эта Истина стучится в дверь истории; это
нам решать, откроем ли мы ей дверь и пустим ли её.
Материальная медицина, гигиена, физиология, верования и
обрядность утратят свою силу на добро или зло, когда человек
утратит своё верование в них и сделает Жизнь своим
собственным доказательством гармонии и Бога. То, что
правильно — бессмертно, а противоположное правильному
смертно. Когда Истина наложит свою руку на заблуждение,
115
чтобы стереть его, всё станет бессмертным; но пока
заблуждение окончательно не уничтожено, будут перебои в
том, что мы называем естественным порядком и земля станет
унылой и пустынной. Не то, чтобы лето и зима, посев и жатва
совсем прекратятся перед окончательным одухотворением
всего, но их порядок нарушится из-за изменения верования.
Следующая ступень в прогрессе — это познать, как разум
контролирует материю и как уничтожить заблуждение. Наука
бытия освобождает человека от верования, давая ему
понимание, благодаря которому достигается его гармония и
бессмертие. Не существует ни смертного человека, ни
субстанции-материи; разум — это излучение и атмосфера
Принципа, а не личность; он происходит от Бога, а не
человека, от Духа, а не от материи, от Души, а не от чувства;
следовательно разум не находится в смертности, а у человека
нет разума, отдельного от Божества, потому что это создало
бы другие Умы и стало бы больше, чем один Бог. Когда
Истина признана, а думающие мозги и разумные тела
обнаружены как миф, тогда будет явлена гармония и
бессмертие человека и вселенной. Когда мы постигаем, что
материя не имеет ни Разума, ни субстанции, ни Жизни; что она
не страдает и не наслаждается, тогда болезнь будет
обнаружена лишь как верование и исцелена уничтожением
этого верования и тем, что человеку будет дано понимание его
самого. Личное чувство противоречит науке бытия так же, как
сны противоречат ежедневному чувственному опыту; личное
чувство и наука — противоположности и оспаривают друг
друга. Во сне вы летаете или встречаете далёкого друга, и
управляете разумом своим телом, перенося его по воздуху или
над океаном, и этот сон спящего ближе бытию человека в
науке, чем сон наяву о Жизни в материи, потому что личное
чувство управляет им меньше.
116
Эра науки приходит со следующим утверждением и его
доказательством, а именно, что всё есть разум и материи нет.
Болезнь, грех и смерть — создания смертного разума, который
Жизнь и Истина уничтожают. Порядок и красота исходят от
разума Души, который бессмертен; и научное утверждение,
что всё есть разум обретает свои первые доказательства в
исцелении больных на основе этого Принципа. Даже одно
единственное
выявление
этого
является
важным
доказательством.
Одна женщина, у которой была внутренняя опухоль и
которая боялась хирургической операции обратилась к нам.
Мы повели себя в её случае согласно науке, которая
объясняется здесь, вовсе не касаясь её лично, не используя ни
лекарств, ни каких-либо инструментов, и опухоль полностью
исчезла через день или два. Мы рассказываем об этом случае,
чтобы доказать Принцип. Мы сказали, что всё есть разум, но
различие между тем, что мы называем субстанцией и
сущностью в том, что одно называется материей, а другое
разумом.
Христово понимание, что Душа и тело есть Разум и его
идея уничтожило верование, что материя является чем-то,
чего нужно бояться и что болезнь и смерть превосходят
гармонию и Жизнь. Его царство было не от мира сего, он
понимал себя как Душу, а не тело, поэтому он
восторжествовал над плотью, над грехом и смертью. Он
пришёл научить этой Истине и исполнить её, Истину, которая
установила царство небесное или царство гармонии на земле.
Выявление этого Принципа и Истины бытия, которое он
совершил является величайшим доказательством того, что Бог
есть единственный Разум, производящий совершенного
человека и Жизнь, у которой нет смерти, и святость без греха.
Только наука бытия открывает возможность исполнения
117
заповеди: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш
небесный (Принцип человека)». Так оставим же верование,
что человек является Разумом, отдельным от Бога и достигнем
его непогрешимого Принципа бытия, и да управляет нами
Жизнь и Любовь вне материи.
Подобно тому, как музыка, управляемая её Принципом,
гармонична, так и человек управляемый его Принципом
бытия, Душой, а не чувством, гармоничен, безгрешен и
бессмертен. Заблуждение верования в отношении Души и
тела, Бога и человека вносит разлад в выявление человека, то
есть болезнь, грех и смерть, на которые мы жалуемся. Идея
Жизни обретается лишь от её совершенного Принципа и
достигается наукой, в которой человек безгрешен и
бессмертен.
Болезнь, грех и смерть естественны для бессмертного
человека не больше, чем для Бога, и для тела не больше, чем
для Души, потому что это морально невозможно, чтобы они
прилипли к человеку или Богу, а что дало Иисусу власть над
болезнью, грехом и смертью — так это понимание своего
научного бытия. Он отважно противостоял всем
общепринятым
свидетельствам
личного
чувства,
фарисейским верованиям и т. д. и своим исцелением отверг их
все. Мы нигде не читаем, что он говорил, будто бы вероучение
или молитва делают христианином, или что он исследовал
болезнь, чтобы понять разлад, было ли заболевание острым
или хроническим, или что он рекомендовал соблюдать законы
здоровья, давал лекарства и т. д., или что вопрошал о воле Бога
касательно Жизни человека, которую он и так понимал. Он
считал болезнь, грех и смерть «лжецами от начала» и
уничтожал их истиной бытия, которая была для него
самоочевидна и являлась его единственным лекарем. Он
соблюдал заповедь: «Да не будет у тебя других богов пред
118
лицом Моим», и мы должны поступать так же и усвоить эту
Истину бытия прежде, чем мы обретём гармонию или
бессмертие.
В то время как Иисус отдавал «кесарево кесарю», он также
отдавал «Божие Богу», то есть Истину, Жизнь и Любовь, и нам
также следует признать их Богом и достаточными для того,
чтобы уничтожить всякий разлад у человека. Иисус не
оказывал никакого почтения дипломам, формам церковного
поклонения или человеческим теориям, но действовал и
говорил так, как был движим Духом, Принципом бытия.
Верующим раввинам и фарисеям он сказал: «Даже мытари и
блудницы вперёд вас идут в Царство Божие», не то, чтобы он
насмехался над христианством, но он знал, что в обычных
формах религии нет ни Духа, ни Жизни, ни Истины и что
человек может быть крещён, участвовать в таинствах,
поддерживать духовенство, соблюдать субботу, но быть
сластолюбцем и лицемером. Формы личного поклонения
могут и не быть намеренно неправильными, но
непреднамеренно они являются таковыми, так как
оказываются помехой Духу. Быть лицемером в науке
морально невозможно, потому что здесь христианство
основано на выявлении или доказательстве, и всё же многие
ложно придут во имя её, как предсказано. Когда Бог понят,
человеку не нужно ничего кроме Бога, что сделает его
здоровым и гармоничным. Иисус основал свою церковь
именно на этом понимании и учил своих последователей, что
оно изгоняло заблуждение и исцеляло больных. Вместо того,
чтобы верить в Христа как в личность, он сказал, что Христос
есть «Истина и Жизнь» и что «Я и Отец — одно», утвердив,
таким образом, что нет никакого отдельного от Бога Разума,
действия или Жизни, и несмотря на преследование и крест,
119
которые он получил от фарисеев, он выявил на основании
этого Принципа гармоничное бытие.
Как тогда, так и сейчас перед человечеством стоит вопрос:
«Как Иисус, через Христа, своё Богобытие, исцелял больных?
Иисус ответил на этот вопрос объяснением, которое мир
отвергает, когда обращался к своим ученикам, думая, что они
понимают его лучше, спросив их: «За кого люди почитают
Меня?», подразумевая «Я», которое исцеляло и изгоняло
заблуждение, на что они ответили: «Одни за Илию, другие за
Иеремию» и т. д.; но эти люди были мертвы, а следовательно
их ответ подразумевал, что некоторые думали, что Иисус был
медиумом, которым управляли так называемые «духи»
умерших. У нас нет сомнений в том, что верование в
медиумизм до некоторой степени преобладало в то время, ибо
Ирод до этого дал то же самое определение исцелениям
Христа, сказав: «Иоанн креститель вернулся, а потому
могучие дела делаются им». Было неудивительно, что этот
нечестивый царь и развращённый муж не мог достичь более
возвышенного объяснения науки бытия и великих дел нашего
Учителя; грешнику невозможно было постичь эту науку, если
даже ученики не полностью понимали её. Они постигли его
духовные объяснения лучше других, но связь, которую они
имели с физической гармонией человека или их применением
к исцелению больных, пока не была понята ими полностью,
поэтому их Учитель терпеливо продолжал обучать их и
выявлять им, что Истина бытия исцеляет больных, изгоняет
заблуждение и воскрешает мёртвых. Эта наука Жизни не была
постигнута его учениками до его окончательного выявления,
когда их великий учитель предстал пред ними победителем не
только над болезнью и грехом, но и над смертью.
В тайном стремлении быть понятым лучше, Учитель
доверительно обратился к Петру, говоря: «А вы за кого
120
почитаете Меня?» Этот вопрос попросту означал: «Кто или
что изгоняет заблуждение и исцеляет больных?» И так как он
отвернулся от ответа других учеников и вновь задал этот
вопрос Петру, это ясно указало на то, что он не одобрил
верования, будто бы он был медиум, поскольку ранее он
указал на то, что «Я и Отец — одно». Ответ Петра, такой
непохожий на ответ других и признающий, что Он есть
«Христос», Истина, которая исцеляла больных и изгоняла
заблуждение, вызвал следующие слова: «Отец наш, сущий на
небесах», то есть Принцип человека «открыл тебе это» в науке
бытия, а также то, что Иисус есть «Сын Бога», потомок Души,
а не чувства. На этом Принципе и с этой Истиной он и
совершал все свои так называемые чудеса. Не человек и не
лекарство исцеляло больных, а Бог; не материя, которая
повелевала человеком, а Дух, который повелевал материей.
Его объяснение Бога и человека и было скалой или
основанием, на котором Иисус построил свою церковь, то
есть, основал своё выявление Истины, Бога, которое врата
заблуждения не могли одолеть, но там не было никакого
вероисповедания или обряда, а медиумизм ясно и
определённо отвергнут.
Быть подобным Христу — значит восторжествовать над
болезнью, грехом и смертью, открыть двери темницы
узникам; то есть, разрушить оковы личного чувства и дать
бытию полный размах и награду. Это — конечная цель
заповеди любить своего ближнего как самого себя, и идея от
Души, да, от Мудрости, Любви и Истины; но эту идею личное
чувство не может видеть, чувствовать или понять, тогда как
духовное чувство может; «плотской ум не может уразуметь
духовное». Эта идея туманна для личного чувства, но для
духовного чувства она гармония. Покрывать свои ошибки
успокаивает человека заблуждения, но это продлевает разлад.
121
Верование производит все заблуждения личного чувства, а
Душа осуждает их. Ненавидимые личным чувством любимы
Душой, и именно за это чувство и ненавидит их.
Основное заблуждение, создающее смертного человека —
это то, что личное чувство является Истиной; следующее за
ним — что оно является наслаждением; третье — что оно есть
страдание; но с этого начинается его разрушение;
следовательно, это так называемое страдание личного чувства
в некотором смысле обнадёживает, так как производит
меньше греха, чем его наслаждение; но личное чувство
страдает лишь от воображаемой самости; все его наслаждения
и страдания нереальны. Верование, что материя имеет Жизнь
и субстанцию является заблуждением, которое производит всё
страдание, грех и смерть; химическое воздействие Истины на
это заблуждение уничтожит его. Истина даёт идею Духасубстанции, и уничтожает всю предполагаемую материюсубстанцию, тогда как заблуждение даёт верование в
материю-субстанцию и скрывает идею Духа-субстанции.
Бессмертный человек есть идея Духа-субстанции, Жизни и
Разума; но смертный — это верование, что Разум, Жизнь и
субстанция находятся в материи. Идея субстанции,
направляемая пониманием, становится бесконечной идеей,
точно так же, как и Душа бессмертного человека является
бесконечным Принципом. Смертный человек — это
верование в Разум, субстанцию и Жизнь в теле, а
следовательно в ограниченное Бесконечное!
Чтобы выбраться из этой ореховой скорлупы, мы должны
понять научное отношение между Богом и человеком или
Принципом и его идеей; но прежде чем оно действительно
будет понято, этот интервал будет заполнен попытками
приблизиться к нему через верование, а это будет
сопровождаться сомнением, разладом и грехом.
122
Когда-нибудь в будущем материальный мир станет
зрелищем беспорядка и смятения с одной стороны и науки с
другой. Будут конвульсии разума, а следовательно и материи,
спазмы заблуждения, землетрясения, голод и язва. Болезнь
станет острее, а смерть — внезапнее: но у тех, кто понимают
этот час, как объясняется в науке бытия, долгота дней
увеличится и гармония и бессмертие будут близко, при
дверях. Знание уменьшится и потеряет ценность в глазах
человека; и Дух вместо материи станет основой рода. В то
время явления будут распознаваться духовно, но мнения и
результаты
будут
сильными
и
противоречивыми.
Понимающие Жизнь научно будут сдерживать тех, кто
оставляя старые мнения, хотели бы уцепится за врача,
гипнотизёра или медиума — обуздывая, таким образом,
жестокость старых верований, жаждущих отмщения. Те, кто
воистину научен, будут законом Любви, Мудрости и Истины
для самих себя, «никого не обижая и не клевеща». Грех будет
смертельно жалить науку Жизни, по мере того, как уголовный
кодекс будет уходить, уступая место высшему закону. Но те,
кем управляет Душа пожалеют розгу вопреки религиозным
преследованиям прошлой истории, и спасут заблуждающихся
от эшафота и виселицы. В грядущих веках мученики будут
приверженцами науки и сегодня их участь предрешена. В
будущие года личность или разум, который ненавидит своего
ближнего, не будет иметь нужды в том, чтобы пройти его
полями с целью уничтожить его стада и расхитить его
виноградники; ему не нужно будет входить в его дом, чтобы
развратить его домочадцев, потому что злой разум будет
делать это с помощью месмеризма и его не увидят лично
совершающим это деяние. Пока этот ужасный час не будет
встречен и обуздан Наукой, месмеризм, бич человека, не
оставит ничего святого, когда этот разум начнёт действовать
123
под управлением сознательной силы. Чувственный человек
сражается насмерть со своими врагами; но духовный изливает
благословения на них, будучи невидим и не признан; подобно
растоптанной ромашке, источающей сладчайший аромат,
духовные умы излучают атмосферу Истины, которая
благословляет их врагов и уничтожает заблуждение, в то
время как оно преследует их; но потревожьте злой
чувственный ум — и он станет извергать яд страшнее, чем
смертоносный анчар. Те, кто достигают важных пунктов
науки Жизни будут страдать от чувственного мира больше,
чем древние пророки и первые ученики; но наука жизни
поддерживает своих последователей среди отмелей и зыбучих
песков.
Духовность — это единственное христианство и его основа
такова: «отсутствовать в теле и присутствовать с Господом»;
чувственность — это личность, всегда присутствующая с
телом. У нас уже есть достаточно вероисповеданий без Духа:
слишком много религий и недостаточно христианства — вот
характерная черта века сего. Человек уже слишком хорошо
знает, как «произносить длинные молитвы, чтобы быть
услышанным за своё многословие» и как расширять
фарисейские «хранилища», чтобы красть втайне, а давать
всенародно, но это политическое, а не христианское
устройство. Нам нужен «Христос, и притом распятый»,
другими словами Истина и несение креста, сопутствующее ей,
чтобы сделать человечество лучше.
То, что человек проповедовал закон и десять заповедей
перед модной публикой четверть века не означает, что он
может выявить христианство пророков и Иисуса, которые
изгоняли заблуждения и исцеляли больных. Иногда люди
прибегают к чашке чая или кофе, чтобы это помогло им
проповедовать, как будто бы материя выше Истины в этой
124
области. Истина, которую мы говорим, это материя или Бог?
Если Бог, то «даяние не обедняет и отказ в даянии не
обогащает». Разве мы получаем меньше от Духа, который есть
Бог, за то, что мы говорили о нём? Материя или Дух является
нашей силой? Если человек занял высокое социальное и
общественное положение, то следует ли нам заключать, что он
должен быть хорошим человеком? Мягкая рука, протянутая за
высоким жалованием и архитектурная пышность, создающая
купол и шпиль такой красоты, что приводит в трепет, но
которая гонит странника от ворот, закрывает дверь
христианства. Остов религии требует врача спасать тело, но
что спасать божественному целителю? Бессмертная Душа уже
спасена. Это не «Христос в вас, надежда славы», и это не
изгоняет бесов и не исцеляет больных; напрасно ясли и крест
рассказывают свою историю гордости и предубеждению.
Богатство, популярность и чувственность взятые в правую
руку, ставят Бога по левую и парализуют эту руку, делая
нравственно прокажёнными, а не христианами. Услышьте
слова нашего Учителя об этом: «Не можете служить Богу и
мамоне». Служители должны сделать кафедру трибуной
Истины, изгоняя вероучения и гордость из своих синагог,
чтобы в смирении и науке Бога, используя эти сильные
аргументы, верёвки, которые Иисус связал вместе, выгнать из
синагог меновщиков денег и сделать их храмами Истины.
Сегодняшний пророк видит на духовном горизонте радугу
обетования; выявление христианства, которое дал наш
Учитель, требуется вновь, а другого «знамения не дастся».
Христианство несёт с собой проявление, которое будет ложно
истолковано материальным веком, в котором оно
открывается, потому что это проявление Души, а не материи,
которое личное чувство не может постичь, но которое, будучи
распознано духовно, уничтожает болезнь, грех и смерть.
125
Вероучения, доктрины и верования не выражают его, тем
более они не могут его выявить; мы должны понять Бога,
чтобы выявить Истину. Иисус из Назарета, самый лучший
учитель человечества, обладал этим пониманием; но полные
презрения раввины, противящиеся фарисеи, Гефсимания и
крест были готовы поглотить его.
Более восемнадцати веков назад простой верующий был
готов принять Христа, Истину, с роскошью и скипетром, но
так не случилось, и хотя современный бич это насмешка, а не
плеть, двери некоторых церквей так же крепко закрыты от
Христа сегодня, как и тогда. Истина заповедует человеку
бодрствовать, но следят ли за личным чувством и
контролируют ли его простые верующие? Христианство
Иисуса было наукой бытия; оно уничтожало болезнь, грех и
смерть, отвергала личное чувство, несла крест и достигала
десницы Бога, то есть совершенного Принципа человека. Наш
Учитель смиренно, но всё же как победитель сносил насмешки
над его сознательным Богобытием. «Он делает себя Богом» —
таково было основание всех обвинений против него; и с
презрением, которое он встречал, должны будут столкнутся
сегодня и его последователи, пока эта Истина не будет понята.
Он победил мир, искушения и грехи, доказав их ничтожность.
Наукой бытия он подал пример спасения от греха, болезни и
смерти и дал доказательство, что он и был Христом, и что
Христос есть Бог, Душа и Жизнь человека.
Каждое доброе слово и дело нашего Учителя вызывало
лишь отвержение, неблагодарность и преследование от
чувственности и злобы. Из десяти прокажённых, которых он
исцелил, лишь один вернулся и воздал благодарение Богу, то
есть, признал Принцип, который исцелил его, следовательно,
лишь один истолковал своё исцеление правильно; и всё же
Учитель продолжал трудиться и для своих врагов. Он
126
чувствовал их болезни, но больше чувствовал их грехи.
Пренебрегаемая и отвергаемая людьми, но всё же воздающая
благословением за проклятие, его духовность должна была
уничтожить их материальность и ранами его они должны
были исцелиться; заблуждение почувствовало на себе
дуновение Истины, а потому Иисуса ожидали бич и крест.
Муж скорбей не был в опасности от богатства или
популярности; заслуживая почитания мира и пользуясь
исключительным одобрением Души, его триумфальный въезд
в Иерусалим был краток и вскоре после этого его оставили все,
кроме нескольких плачущих у креста. Вот что означает быть
духовным в век материальности. Невозможность для
мирского одобрения сопровождать христианство видна в том
огромном расстоянии, на котором оно находится от него.
Когда личное чувство одобряет, Душа осуждает, и где
прославляется человек, там Бог не получает благодарности.
Одно из свидетельств материализма и заблуждения — это
когда верование о Жизни в материи полно мирского
процветания.
История говорит нам, что Иисус, чувствуя окружавший его
грубый материализм, временами испытывал мгновенную
слабость и как-то, обернувшись, спросил: «Кто прикоснулся
ко мне?» Более материалистичные люди думали, что эта
просьба была вызвана прикосновением к его телу, но он знал,
что это был ум в толпе, который взывал к нему о помощи,
чтобы уничтожить его верования и сделать его более
духовным, подобно ему самому. Его быстрое понимание этого
происходило из его духовности, а их ошибочное понятие — из
их материальности; не то, что бы он заслуживал меньше
преимуществ находчивости по причине своей доброты; но
обладая проницательностью и честью, происходящей лишь от
Души, у него было меньше личного чувства; эти два
127
происходят из разных сфер, и сокровища нашего Учителя
собирались в Духе, а не в материи. Христианство обращается
от чувства к Душе так же естественно, как цветок обращается
от тьмы к свету; этого не видел глаз и не слышало ухо, и оно
не приходило на сердце человеку, но принадлежит Душе.
Апостол Павел и возлюбленный Иоанн имели ясное
чувство науки бытия; они знали, что человек не достигнет
мирских почестей, если не будет трудиться ради них и не
возложит жертву на алтарь мамоны, отдав предпочтение миру.
И они также знали, что принести эту жертву богатству и славе
не означало оставить всё ради Христа, Истины, которая
исходит из другой сферы и других средств и целей; также, что
человек идёт в том направлении, куда смотрит; и что «где
сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Если наши чаяния
духовны, то мы не ищем и не стремимся к материальному, но
будем носить «образ и подобие Бога» любой мирской ценой;
в реальности мы выходим из мира чувства и отделяемся от
него. Любовь к сектантству, почитание богатства и
честолюбивые улыбки разбегаются перед христианством; но
Мудрость венчает его чело.
Если мои друзья едут в Европу, а я держу путь в
Калифорнию, то мы уже не путешествуем вместе; но нам
приходится учитывать разницу во времени, следовать разным
маршрутам, словом, наши пути разошлись и у нас нет общих
интересов, чтобы помогать друг другу в противоположных
направлениях; но если они будут следовать по моему
маршруту, я дам им свой железнодорожный путеводитель и
постараюсь сделать их путешествие приятным; или же, если я
поеду с ними, то они помогут мне и наше дружеское общение
продолжится. Так и научный христианин должен избрать свой
маршрут и быть честным, действуя в соответствии со своим
выбором; его путь не лежит вместе с миром чувства, и если он
128
тяготеет к нему, то он подобен человеку, который
путешествует сегодня на восток, а завтра на запад, но который
думает, что путешествие на запад — это более стильный путь
в более приятной компании и с более заманчивыми
удовольствиями, меняет тактику и едет шесть дней на запад, а
на седьмой день снова сворачивает на восток, при этом
настойчиво утверждая, что едет лишь в одном направлении.
Об этом человеке вы сказали бы, что он нечестен и ему нельзя
доверять; и вы не позволили бы ему ввести вас в заблуждение,
заставив вас поверить в то, что он действительно
путешествует на восток, лишь потому что он достаёт из своего
кармана
билет,
купленный
каким-нибудь
усталым
странником, вернувшимся из путешествия и у которого он
выпросил его и с этим документом думает продолжать свой
путь. Пока человек не продвигается духовно, он не научен; а
если он научен, то он должен начинать честно и понемногу
продвигаться каждый день; и неважно, сколько ему
понадобится времени для достижения желаемой цели, если он
сохранит свою честность, он закончит свой путь. Многие,
начинающие с буквы науки, упустят из виду Дух и потерпят
кораблекрушение в пути. Мы должны не просто пробовать, а
стараться, а иначе мы не идём по узкому пути науки; потому
что широк противоположный путь чувства, ведущий к
разрушению, и многие идут им.
Иисус испытал мало так называемых удовольствий личного
чувства; возможно, он знал его страдания, ибо «он понёс наши
болезни и ранами его мы исцелились»; Истина, соприкасаясь
с заблуждением, произвела химикализацию. Следовательно,
страдания нашего Учителя пришли от соприкосновения с
грешниками; но Христос, Душа человека, никогда не страдал.
Иисус наметил путь науки бытия и через скудость чувства был
обогащён Душой; но погребённым в веровании о Жизни в
129
материи и настаивающим на том, что мы видим лишь глазами,
а слышим ушами и чувствуем нервами он сказал: «Имея глаза
не видите, имея уши не слышите, чтобы вам понять и
обратиться, дабы я исцелил вас». Их верование в личное
чувство заслонило сообщения Души; отсюда высказывание:
«Не можете служить двум господам». Иисус оставался
верным одному господину, был ведом духовным чувством;
поэтому чувственность века сего отделилась от него и
ненавидела его. Его чувства были чисты; их чувства были
плотскими; его чувства были Истиной; их — лишь
заблуждением, поэтому Любовь у него была духовной наукой;
у них же она была материальным чувством; их
несовершенство и нечистота воспринимали его совершенство
и чистоту как постоянно присутствующий упрёк; отсюда
ненависть мира к справедливому и более духовному Иисусу;
а пророки предвидели тот приём, который мир окажет ему.
Люди не знали, как объяснить то неудобство, которое они
испытывали в его присутствии и химические изменения
производимые им в их бытии. Если бы они поняли значение
возмущения, вызванного встречей этих противоположностей,
они бы, подобно Петру, разрыдались бы от предостережения
и начали войну с личным чувством, которое противится
Истине. Они, в своём невежестве о науке Жизни, никогда не
учитывали тот факт, что добро ненавидимо лишь злом, тогда
как первое страдает от второго жертвой длинною в жизнь. Он
нёс их грехи в своей собственной личности, то есть он
чувствовал страдание, которое несло их заблуждение и этим
сознанием уничтожал заблуждение. Если бы Учитель
полностью победил верование о Жизни в материи, то он не
чувствовал бы их немощей; но он ещё не поднялся до того
своего окончательного выявления; или если бы он в равной
мере разделял бы их чувственное бытие, он бы не страдал так
130
за них, а они не страдали бы от него. Преодолевая свои
собственные искушения он в известной мере одержал победу
для них, хотя они этого и не знали; он выявил чистоту и
Истину и их силу исцелять больных, и заверил других, что они
были способны на его выявление, если бы не их неверие в
науку. Хотя они не видели его праведности, они все должны
обрести гармонию бытия от Истины, которой он учил и
основать своё выявление на фундаменте, который он положил,
на том, что он испытал ради них и том, что он щедро
вкладывал в их уши. Это была чаша, выпитая первопроходцем
науки Жизни, тем, кто пришёл с высшими доказательствами и
применением Истины и Любви, нераспознанными веком, в
котором они были явлены; они не поняли ни его, ни его дел и
не хотели принимать объяснений того, кто понимал их.
Каким бы ненормальным это не казалось, у меня нет
сомнений, что все, кроме нескольких скромных людей, чьё
христианство сделало их способными понять Иисуса,
избегали его и считали его плохим человеком в период его
общественного служения. Это была чаша, выпитая до дна
нашим Учителем; он также говорил о тех, кто следовал ему,
что они пьют ту же самую чашу, если они на самом деле
продвинулись дальше общепринятого мнения. Говоря о себе
как о том, кто не делает ничего превышающего способности
других, он сказал: «Дела, которые Я творю, сотворите и вы, и
больше сих сотворите». До этого он положил следующее
основание: «дерево познаётся по плодам своим», указав,
таким образом, что если они исцеляли больных на основании
того же Принципа, что и он, то они христиане. Хотя сегодня
мы тщетно простираем наши слабые крылья к полному
осуществлению этих слов, всё же я ищу их исполнения в
грядущих столетиях. Всякий, кто восторжествует над личным
чувством и оставит всё своё земное на алтаре науки бытия,
131
выпьет его чашу и будет способен дать выявление исцеления
больных, изгнания заблуждения, воскрешения мёртвых и
победы над могилой, которое наш благословенный Учитель
дал нам в пример. Но земля не даёт никакой награды за такую
жизнь; личное чувство не может ни дать, ни получить такой
награды; понимание Бога — её единственная награда, которая
поднимает бытие над смертным разладом и даёт ему
бессмертную гармонию.
Личность может вознаградить несправедливо, но Принцип
нет. То, что мы получаем всё заслуженное наказание на земле
— так же ложно, как и то, что все наши награды — мирские;
и кто из тех, кто усиленно трудится и непрестанно жертвует,
неся крест лишь для того, чтобы видеть, как их существование
высмеивается, скажет, что этого достаточно от руки Любви?
И разве не будет ошибочным полагать, что те, кто
злорадствовали в чувственности и лицемерии, или убийстве и
грабеже, преуспевая во всех злодеяниях до того момента, как
внезапно исчезли из виду в этой нечистоте, что они
прощаются и отправляются прямо в славу? Их наказание здесь
определённо было недостаточным, чтобы преобразовать их,
что является намерением Истины, и небеса доброго человека
были бы для них адом. Как могут они найти блаженство в
чистоте
и
Истине,
когда
они
являются
их
противоположностью? Нет ничего в милости или Любви, что
в науке может простить необходимость для грешников
страдать после смерти. Уничтожить наказание за грех
означало бы для Истины простить заблуждение, потому что в
этом случае грешник не станет мудрее от того, что он испытал;
ибо если он избежит заслуженного им наказания, то это не
будет в согласии с Божьим правлением, в котором
справедливость является служанкой милости. Единственный
способ уничтожить грех для того, кто верит в удовольствие
132
греха — это страдание, которое сам грех и производит. Когда
человек признал, что в грехе нет удовольствия, он начал своё
спасение.
Рассматривая историю от каждого нравственного начала до
настоящего времени, мы учимся вере во Христа, Истину, ради
которой были сожжены наши мученики, а права человека
отправлены на виселицу, мы видим, что она повторяется в
том, что праведные страдают за неправедных; так как же Бог
простил грех? Мы все страдаем от греха и должны страдать,
пока наука не уничтожит грех и его страдания. Уменьшило ли
мученичество Джона Брауна хоть одно преступление
Джефферсона Дэвиса, или сделало ли их менее
заслуживающими возмездия? Вдохновлённого Богом
мученика здесь ожидает терновый венец, а по ту сторону —
пальма победителя; но избалованного лицемера здесь
ожидают лавры, а там — тернии.
Выявление Бога, данное Иисусом, сделало для мира
больше, чем решённая и объяснённая задача по математике
делает для ученика; оно научило человеческую расу, как
правильно выявлять Принцип, который есть Бог; и если бы это
выявление было понято, человек достиг бы примера Иисуса и
давно сделал бы своё бытие гармоничным. Дух мученичества
— это ступень от человеческого к божественному; мученики
— это светила Души, нисходящие к личному чувству, подобно
солнцу, чтобы вновь явиться в полноте своего бытия, когда
чувственность уступит место духовности и будет достигнута
позиция путеводцев. Истина — это самосознающая правота,
которая приносит свою награду, но она не видна и не ценится
в дыму сражения.
Личностное верование о Боге, которое считает Дух
личностью, а не Принципом, делая Душу разумной материей,
обладающей всей тиранией и страстью, которые проявляет
133
верование о Жизни в материи и было тем самым
заблуждением, которое распяло Иисуса; а сегодня оно
заслоняет собой царство гармонии. Иисус знал, что есть
только один Бог, следовательно Бог, а не человек является
Разумом человека; Принцип, а не личность; поэтому Он
сказал: «Я и Отец — одно»; и из-за этого научного
утверждения и выявления, которым оно сопровождалось,
правители возопили: «Распни его! Он делает себя Богом!» и
«какое ещё нам нужно свидетельство против него?» Сегодня
то же самое утверждение встречает то же самое
сопротивление чувственности, а почему? Потому что оно
«отсекает правую руку и вырывает глаза» отрицанием личного
чувства; и прикладывает топор к корню дерева, срубая
посредника всего греха. Бог совершенен; и если нет другого
Разума, у нас не может быть несовершенства; единственный
путь покончить с заблуждением — это лишить его
предполагаемого Разума, с помощью которого он может
раздавать страдание или наслаждение. Итак, допускать, что
существует отдельный от добра Разум, называемый злом —
заблуждение, которое признаёт одновременно две силы, а
именно: Бога и дьявола, но признаёт превосходство
последнего и приписывает ему весь мирской успех; это
заблуждение понемногу ослабевает и сегодня его сатанинское
величество уже считается не столько отдельным
индивидуумом, сколько вселенской властью. Следующий шаг
на пути прогресса — понять, что не существует никакого
дьявола; что заблуждение и грех не имеют Разума; Писания
отрицают существование чего-либо, кроме Бога и Его
творения и утверждают, что «без Него ничто не начало быть»,
тогда как «от уст Всевышнего не происходит добро и зло»;
другими словами, Бог никогда не творил демона, ибо из
чистого источника не текут грязные потоки и ничто, кроме
134
Бога, не является самосуществующим. Иисус сорвал все маски
с этого заблуждения, о, если бы его поняли! Он объяснил, что
невозможно иметь другой Разум, кроме Бога, что для Него
невозможно сотворить зло и он выявил это исцелением
больных и изгнанием бесов, показав, что Бог уничтожал
сатану, а не творил его; другими словами, что Истина
уничтожает заблуждение доказательством его ничтожности.
Личностное верование, что человек является отдельным
разумом от Бога, и что этот разум понимает, чувствует и
существует как сущность внутри черепа, и грешит, и страдает
по желанию — и есть единственный личный дьявол, которого
нам следует начать изгонять.
Заблуждение — это не результат работы мозга, а верование,
что мозг является Разумом; другими словами, что Бог
находится в материи: это не результат Разума в материи, но
верование, что материя разумна; это не производное
человеческого разума, а верование, что в человеке есть разум,
и это верование — обман, а обман — заблуждение. Вы
спросите, кто или что верит? Поскольку вы признаёте, что Бог
не является автором заблуждения и что «всё через Него начало
быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть», мы
отвечаем: никто не верит; скажем лишь, что заблуждение —
это верование, а верование — заблуждение. Понимание
является исключительным правом Души, но личное чувство
не может претендовать ни на какое понимание. Нам не нужно
ссылаться на анатомию, психологию, материальную
медицину и т. д., которые помещают Разум в личностного
человека, но обобщим эту тему метафорой из Священного
Писания, в которой верование названо «древом познания», от
которого произошли болезнь, грех и смерть. Верование не
является ни Разумом, ни его производным; оно не Бог и не
следствие этого Принципа; оно не Душа и не её проявление.
135
Тогда что же оно? Противоположность Души, называемое
мозгами и личным чувством. Заблуждение — это
противоположность Разума и лишь подражает ему ложью,
называя Принцип личностью, а Бога человеком, предполагая,
таким образом, что человек — это разумная материя. Является
ли заблуждением верить Истине? Это невозможно сделать;
всё, что мы получаем от Истины, приходит через понимание.
Так называемый человеческий разум может быть повреждён
или уничтожен от удара по черепу; но Разум, управляющий
человеком и вселенной никогда не утрачивается. Разум есть
Жизнь, Любовь и Истина, но никоим образом не личное
чувство, грех, болезнь и смерть. Ум Разума понимает и
никогда не верит, а тело Разума духовно, а не материально;
оно идея, а не субстанция; да, оно отражённая тень Души, то
есть человек, который является «образом и подобием Бога»;
всё, что мы называем человеком помимо этого является лишь
верованием и заблуждением, прахом, который возвращается в
прах. Тем самым мы познаём, что ложь — это единственный
сатана, и отследив его, мы обретаем это доказательство, что
все разлады на земле происходят от ложных понятий о Боге и
человеке; кроме того, ложь паразитирует на согласии в
обществе и скрывает индивидуальный характер. Истину, как
правило, не замечают, потому что ложь является более
естественным заключением для нечестивых. Разоблачите грех
и он обратит свою ложь на вас; грешник какое-то время
процветает, тайно делая неправду, пока не придёт последний
час, когда «всё сокровенное выйдет наружу». Мы должны
говорить Истину в отношении греха и грешников, потому что
есть моральная необходимость в том, чтобы не покрывать
беззаконие; конечно, они будут отвергать то, что мы говорим,
но в то же время это производит желаемый эффект, и мы
получаем нашу награду, потому что это вводит новый свет и
136
заставляет грешников бояться повторять проступок после
того, как их разоблачили. Чем выше вы поднимаетесь по
шкале Истины, тем сильнее и больше будет ложь о вас; чем
громче говорит Бог, тем сильнее голосит дьявол, чтобы быть
слышнее Бога; чем больше Истины вы несёте, тем больше
заблуждения она возмущает, пока окончательная победа не
будет на стороне правды.
Иисус учил своих учеников науке, которую он понимал, но
они не достигали его выявления и поднялись к нему лишь
тогда, когда полностью последовали его указаниям. Неважно
когда будут вознаграждены самоотверженность и верность, в
настоящем или в будущем; их награда гарантирована. Нужно
выйти из личного чувства и войти в духовное, чтобы понять
науку бытия и отдать высшее чувство Всемогуществу,
которое управляет человеком и материей. Иисус учил и
практиковал науку бытия, испытал приём, который ей окажут
прежде чем она будет понята, и несмотря на злобу, которую
заблуждение нацелило на Истину, исполнил свою миссию
Души, восторжествовал над чувством и воссел одесную Отца,
решив задачу бытия на основании его Принципа, который есть
Истина, Жизнь и Любовь. Тот, кто был Бог и не находился в
человеке, «не взирал на лица», а потому не претендовал ни на
какое личное поклонение. Гонимый из города в город, он
продолжал творить добро, за что его проклинали и грозили
побить камнями. Иисус учил нас, что Принцип есть Бог, а Бог
есть Любовь, но фарисеи и священники утверждали, что Бог
— личность, и что он может любить и ненавидеть. Грешник
ненавидит Истину, которую чувствует, потому что она
«отсекает правую руку, вырывает глаз» и призывает его стать
мудрым. Верование о Боге в материи или в личностное
Божество никогда ещё не делало христианином, и оно
разрушится в нравственной химической реакции, которая уже
137
началась и будет продолжаться до тех пор, пока Бог не будет
признан Душой вне чувства и единственным Разумом.
Основой всего здоровья, безгрешности и бессмертия
является одна великая Истина, что Бог — единственный
Разум, и ради этой Истины великий Учитель науки Жизни
претерпел мученичество. Награда нашего Учителя была не на
земле и не в материи, но в Духе, тогда как все его страдания
пришли от материальности той эпохи, и не из-за его грехов, а
от грехов других людей. Так было ли справедливо ему
страдать? Нет, но это было неизбежно в этом злом мире, где
добро страдает из-за зла, хотя зло получает благословения от
добра. Иисус учил нас, что путь Истины — это путь спасения,
которое духовно; материальная религия состоит из обрядов,
церемоний, личностного Бога и т. д., но это не христианство.
У Иисуса было семьдесят учеников, которых он верно учил,
но лишь о двенадцати у нас есть особое повествование, а один
из них имел дьявола. Его окончательное распятие приблизило
час победы над личным чувством и все мучения, которые этот
мир мог причинить — час, который дал высшее
доказательство науки бытия, такое важное доказательство для
человечества. Иуда решил воспользоваться неблагодарностью
мира к его учителю и предал его в руки его врагов за тридцать
серебренников и улыбку фарисеев. Жалкий предатель хорошо
знал своё время, потому что для тогдашнего мира Иисус и его
учения были тайной. Возможно, Иуда боялся того, что
приближался тот период, в который откроется великая
доброта, сделавшая его Учителя способным выявлять выше
чем он и обличать грешника как никто другой; моральное
расстояние между ним и его учителем уже вызвало в нём
враждебность, из-за чего жадность к деньгам возобладала над
благодарностью. Он также знал, что чувственный мир любил
Иуду больше, чем Иисуса, и это было ещё одним поводом
138
принести в жертву своего Учителя и подняться в глазах
народа. Иуда имел всё мирское оружие, у Иисуса не было ни
одного; поэтому он решил не защищаться перед теми, кто не
понимал этой защиты, и «он не открывал уст своих». Великий
представитель Истины и Любви был безмолвен перед
заблуждением и ненавистью. Те, которым он предоставил
высочайшие доказательства науки бытия, оболгали его и,
насмехаясь, говорили: «Он делает себя Богом». Те, кто
«неправедно судят человека пред лицом Всевышнего»,
считали, что «он был поражаем, наказуем и уничижен Богом»,
«как овца, ведён был Он на заклание, и как агнец пред
стригущим его безгласен», «но род Его кто изъяснит?» Кто в
будущем скажет, откуда происходит Истина и ответит на
вопрос, что есть Истина?
Раввины не могли ответить на этот важнейший вопрос; им
нужно было ждать веками; но женщины у креста посмели
сказать, что прав был тот, кто вдохновил их преданность,
окрылил их веру пониманием, исцелял больных, изгонял
заблуждение и благодаря которому посланные им сказали:
«Даже бесы повинуются нам о имени Твоём». Но куда делись
те семьдесят, которых он учил? Оказались ли все они, кроме
одиннадцати, предателями? Неужели они забыли те нелёгкие
года объяснений и терпеливого ожидания, весь его труд
Любви, когда день за днём он учил их науке Жизни и говорил
им Истину о человеке? Неужели они не могли напоить его
хотя бы чашей холодной воды во имя его и хоть на мгновение
утолить его жажду хотя бы одного доказательства их верности
тому, что он учил? С раннего детства он был занят делом
своего господина, а они — своего; но у них были разные
господа; один был Дух, другой — материя; один — Бог,
другой — человек; один был Душой, другой — личным
чувством. Он страдал и терпел ради них, чтобы утолять их
139
голод своей драгоценной щедростью, но какова была его
награда? Покинутый всеми, кроме нескольких любящих его,
кто, скорбно преклонив колена, был у его креста. Пётр хотел
сразиться с врагами своего учителя, но тот запретил ему
браться за меч и прибегать к мирскому оружию, чтобы
защитить Истину. Иисус, презирая обман и животную
храбрость, когда Истина не могла защитить его от ложного
обвинения, был готов принять смерть преступника. Его
миссией было отстоять Принцип, а не личность, тогда как их
величайшим стремлением была человеческая похвала.
Иисус, несомненно, мог уйти от своих врагов, но он дал им
возможность уничтожить своё смертное тело, чтобы
предоставить доказательство о своём бессмертном теле, в
соответствии с тем, чему он учил, что Жизнь человека — Бог,
и что тело и Душа нераздельны. Противоположное этому
верование было заблуждением, которое он пришёл
уничтожить. Ни копьё, ни крест не могли повредить ему; он
позволил им думать, что они убили его тело, чтобы после
этого убедить тех, кого он обучал этой науке в том, что он не
был мёртв и обладал тем же телом, что и прежде. Почему его
ученики увидели его после его погребения, тогда как другие
не видели его, так это потому, что они поняли лучше его
объяснения этого явления; он дал им его Принцип в исцелении
больных; отсюда и неугомонная злоба его врагов, что он не
был мёртв, но предоставил наивысшее выявление Принципа,
которому он учил и из-за которого они надеялись убить его.
Другой важной особенностью было то, что он не искал защиты
закона от их неправедного гнева, но решил при любых
обстоятельствах выявлять высочайший закон, управляющий
бытием, который изгоняет заблуждение, исцеляет больных и
который вскоре должен был доказать свою победу над
смертью, над верованиями личного чувства и верованиями в
140
Жизнь и субстанцию в материи. Иисус знал, что тело является
лишь отражённой тенью бессмертной Души, а также то, что
его невозможно утратить, потому что, как говорит Писание,
оно есть образ Бога.
Смиренный представитель Бога и самый лучший учитель
человека в одиночестве встретил свою участь; ни ока, чтобы
посочувствовать, ни руки, чтобы спасти; тот, кто спасал
других, священный, верный страж в преддверии великой
Истины, которую ему предстояло установить, лишённый
человеческой защиты, был готов к преобразованию её
обновлением. Он учил тому, что ему вот-вот предстояло
испытать, что Жизнь есть Бог и она превыше всех условий
материи, выше
человеческого гнева
и
способна
восторжествовать над крестом и могилой. Там, в ночном саду,
в час мрака и славы, полное заблуждение о предполагаемой
Жизни в материи, его боль, невежество, предрассудок, злоба и
ненависть достигли его в их полном смысле. Его ученики
спали. «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?»
— такова была мольба их великого духовного Учителя, но не
получив ответа на это последнее человеческое стремление, он
навсегда отвернулся от земли к небесам, от чувства к Душе и
от человека к Богу. Победа Души над чувством, требуемая
великим Принципом бытия должна быть доказана, и Иисус
воспользовался Жизнью и славой вне материи в этот
решающий час окончательного выявления науки бытия и всё
же, видя её крайнюю важность и чувствуя недостаток всего
человеческого сочувствия, он на мгновение воскликнул: «Для
чего Ты Меня оставил?» Если бы эта мольба была обращена к
личности, мы могли бы усомниться в справедливости или
любви этого отца, который на мгновение приостановил ясное
осознание его присутствия, чтобы поддержать и благословить
такого преданного сына. Но эта мольба была обращена не к
141
личности, а к Истине, Жизни и Любви, к Принципу, который
он должен был доказать, а сиюминутный страх был оттого, что
его понимание их не было достаточным, чтобы встретить
ненависть мира. Иисус знал, что Бог есть Любовь, что Он, а не
человек есть Любовь, поскольку Любовь — это Душа, а не
личное чувство; но предположим, что это осознание
пошатнулось бы под давлением обстоятельств, тогда что
сказали бы его обвинители? То же самое, что они говорили,
чтобы привести Истину в замешательство: что повторного
явления Иисуса не будет. Мысленный вес, который он нёс на
себе в тот час, от толпы неверующих в великий Принцип, за
который он был распят, тяжело давил на него; не копьё и не
крест, а неблагодарность мира вырвало из него еле
сдерживаемое «Или, Или! лама савахфани?», которое на миг
расправило крылья веры. Ненависть мира к Истине вызвала
тот момент агонии, вынести который было тяжелее, чем крест.
Жизнь, которая была Любовью, всем добром, которое он
делал, получила в награду чашу желчи! Взгляните на
кровавый пот, падающий в святом благословении на траву в
Гефсимании и скажите, было ли христианство тогда в
привилегированном положении на земле и могут ли сегодня
последователи этой Истины, которых так преследовали тогда,
ожидать одобрения мира? Принцип дарует мало пальмовых
ветвей, пока мы не достигнем его полноты через выявление.
Любовь должна восторжествовать над ненавистью, а Истина и
Жизнь — над заблуждением и смертью, прежде чем терновый
венец сменится венцом славы и со словами «хорошо, добрый
и верный раб» нам будут дарованы бессмертные
благословения. Наш Учитель осознал и выявил науку Жизни,
когда явился своим ученикам после погребения и беседовал с
ними; и того, кого раввины, как они надеялись, похоронили в
гробнице, сегодня признан Богом! И этот Бог, и эта Истина,
142
которой Иисус учил и которую он доказал более восемнадцати
веков назад, в грядущие дни будет понята.
Душа восторжествовала над личным чувством и сказала:
«Смерть, где твоё жало? Могила, где твоя победа?» Но многие,
кто видел это явление неверно истолковали его; даже его
ученики назвали его «духом», но его ответом было: «Дух
плоти и костей не имеет, как видите у меня». Иисус выявил
неизменное состояние человека после того, что мы называем
смертью, а также то, что Дух не является личностью или
человеком; и чтобы убедить Фому в этом, он дал ему
исследовать ему шрамы от гвоздей и копья; он навсегда и
навечно доказал, что смерть — всего лишь верование личного
чувства, потому что Жизнь есть Дух, то есть Бог, а Бог есть
бессмертие и Душа человека; но те, кто допустил
мученическую смерть праведного человека, желали, из-за
своих злых дел, создать лишь доктринальную основу для
спасения душ. Его ученики, недостаточно продвинутые для
того, чтобы понять этот урок в то время, не совершали
чудесных исцелений до тех пор, пока их Учитель не явился им
вновь и не побеседовал с ними о науке и, наконец, не стал
невидим для них, то есть его третье выявление настолько
превосходило их понимание, что у нас нет дальнейших
записей о нём, чтобы его объяснить. Затем они получили
святого духа, другими словами, более полное объяснение
Бога, которое даёт наука, и действовали по примеру их
Учителя, когда у них уже больше не было личности, а был
лишь Принцип, на который они полагались.
В распятии нашего Учителя встретились человеческое
заблуждение и божественная Истина, и Истина победила через
«мужа скорбей», который лучше всего понимал ничтожность
Жизни в материи и субстанцию Жизни, Истины и Любви.
Поскольку Иисус был более полным проявлением Духа, а
143
следовательно, высшим представителем Бога среди людей,
чувственный мир ненавидел его. Полностью понимая это, он
сказал своим ученикам: «Вас мир возлюбил, а меня
возненавидел», доказывая, что смертный человек не связан с
Жизнью, Истиной или Любовью, что личное чувство —
полная противоположность Души в своих влечениях, радостях
и печалях. Ирод и Пилат отложили давнюю вражду, чтобы
объединиться в том, чтобы осмеять и предать смерти лучшего
человека на земле; они затеяли общее дело против
представителя Истины, так как оба тайно ненавидели её и
были заодно в своей злобе против того, кто её поддерживал.
Их замыслом было избавиться от Иисуса и его обличающей
Мудрости. Раввины и фарисеи говорили: «Он производит
возмущение», «он делает себя Богом», «он обжора и пьяница»,
«он изгоняет бесов силою веельзевула» и «он друг
грешникам». Последнее было единственно правильным
взглядом на него. Поскольку его жизнь была ближе к Истине,
на него клеветали больше, чем на всех других людей; и так как
он был другом грешникам, он всегда мог обличить их открыто
и решительно; поэтому фарисеи и считали его своим самым
сильным врагом; таков он и был, самым сильным врагом
заблуждению, но другом человеку. Через выявление Иисус
положил основание науки Жизни, властвовал над материей и
доказывал, что Разум, а не материя, и не человек, а Принцип
человека способен поддерживать тело и управлять им, а также
уничтожить грех, болезнь и смерть.
Мнения
людей
об
Иисусе
были
прямой
противоположностью того, чем был этот человек, и мудро
указывают вам на то, что будут говорить сегодня о науке,
которой он учил и её последователях. Взгляните, нет ли
сходства между приёмом, который был оказан ей в прошлом
и тем, который она получает теперь. Сегодня мало тех, кто
144
хотя бы отчасти выявляет великую Истину, которой учил
Иисус; но мы не стесняемся сказать, что следовать его
примеру является преимуществом и возможностью всех
христиан, на что они и претендуют, но они должны соблюдать
его первую заповедь, «больных исцеляйте», как
доказательство того, что они понимают его пример и
исцеляющий Принцип. Мы видим некоторое улучшение в эту
эпоху в том, что касается столба и виселицы, но ненависть, с
которой доктрины и верования преследуют Истину, в этот век
ещё не прекратилась.
Когда наука чистоты бытия столкнётся с нечистотой
чувства, а человеколюбие возвысит голос над сектантством,
гонения обрушатся на науку, её истинные последователи
будут оклеветаны и преследуемы, а обман и злоба будут бить
того, кто их уничтожает. Врачи, как правило, будут попирать
её, поскольку она исцеляет больных без лекарств и должна в
конечном итоге уничтожить болезнь, и тогда «с их профессией
будет покончено». Но будем ли мы служить старым хозяевам
из-за того, что у Истины есть враги и она нарушает покой
заблуждения? Мудрость даёт нам лучшее видение будущего,
чем это; мы можем искать поддержки у продвинутых
мыслителей, понимающих цель и намерение Истины, тогда
как другие скажут науке бытия, подобно одному человеку в
древности, чтобы быть угодным раввинам: «Теперь пойди, а
когда найду время, позову тебя».
Высшая позиция бытия — это его наука, а мнения,
доктрины и верования не предоставляют никакого
выявляемого Принципа для того, чтобы её достигнуть и
сделать человека способным совершать своё спасение; это
Истина, Принцип человека делает это. Но разве нет более
гладкого и широкого пути к гармонии или небесам? Разве не
может христианство объединиться с мирским миром и
145
процветанием? Сама его природа — мир и благословенность,
но его радости и победы не земные, они переходят от материи
к Духу. Под этим мы не подразумеваем ни смерть, ни
внезапный
экстаз,
а
постепенное
исчезновение
материального, земных желаний, владений и удовольствий, и
приход чистоты, Истины и бессмертия. Требования смертного
чувства будут уменьшаться, желания станут простыми,
гордость, злоба и весь грех уступит кротости, милости и
Любви, пока наконец верование о Жизни в материи не уступит
сознанию того, что Жизнь есть Дух, а Дух есть Бог. Все
добрые мысли и дела — это наука, которая происходит не от
доктринальной основы, но есть Душа, усмиряющая грех,
личное верование, личное наслаждение или страдание, и
открывающая всю гармонию, праведность и благословенность
в нашем Богобытии.
146
ГЛАВА III
ДУХ И МАТЕРИЯ
Если счастье и Жизнь происходят от тела, то личное
чувство является человеком, а человек — материей, разумным
телом, но болезнь, грех и смерть не составляют бессмертного
человека, и они также не являются Духом.
Ничто ложное или нечистое ни на мгновение не было
заключено в бессмертной Душе; всё это смертные,
разрушительные элементы материального разума. Лучшая
проповедь, которая когда-либо была произнесена — это
Истина выявленная на теле, при помощи которой болезнь
исцелена, а грех уничтожен. Зная, что только одно будет
нашей высшей привязанностью и будет руководить нашими
действиями, Учитель сказал: «Не можете служить двум
господам», хорошо зная, что то, что определяет наше место в
христианстве также доказывает, является ли человек слугой
Души или чувства, Бога или человека. Если Дух управляет
человеком, то грех не искушает его, а так называемые законы
материи не делают его больным и не ограничивают его Жизнь
и полезность. Тесен и узок путь науки, и немногие находят его.
Истина о человеке делает новым творением; «старое
прошло, теперь всё новое». Когда личное чувство заменяется
наукой бытия, «всё становится бессмертным и гармоничным»,
каждое верование в материю как в субстанцию, Жизнь или
147
Разум, должно быть уничтожено, прежде чем человек будет
обнаружен как образ и подобие Бога; христианское
совершенство не обретается на другой основе. В научном
единстве между Душой и телом, или Богом и человеком, Душа
не находится в теле, но человек заключён в Духе, также как
Принцип содержит свою идею и она управляется им. Разум
объемлет и управляет гармоничными небесами и землёй, где
«совершается воля Его».
Человек, управляемый Мудростью, Истиной и Любовью не
имеет физических страданий, его тело гармонично, но
верование о Душе в теле и Духе в материи управляется только
личным чувством, верованиями в болезнь, грех и смерть,
доктринами, теориями и т. п., поэтому он то и дело ошибается
и в конце концов сходит на нет, и этот человек оказывается
смертным. Чувственный человек полон лжи и это тот самый
«ветхий человек, которого нужно снять с себя», прежде чем
будет понята идея Бога, бессмертный человек; как говорит
Павел, прежде чем «мы облечёмся в нового». То, что апостол
называет «новым человеком» — это то, что наука бытия, такая
новая для чувственного мира, выявит, когда не будет
подавляема заблуждением и преследованием.
Теории и доктрины, которые предполагают пребывание
Души в теле, а Бога в человеке, помещая святость в нечистоту,
делают болезнь, грех и смерть Истиной, то есть делают Бога
заблуждением, выдавая ложь за науку и устанавливая пустой
стереотип верования, оцеживая комаров и поглощая
верблюдов. Почему человек не осознан совершенным, «как и
его Отец», его гармоничный Принцип совершенен, — так это
из-за верования, что какой-то Разум, отличный от Бога может
увести его от Истины, Жизни и Любви, тогда как лишь
заблуждение личного чувства делает это, а не разумное зло;
есть только один Разум, и это Бог.
148
Наши верования о высшем Существе начинаются со слов,
что «Он имеет всемогущую силу и скорый помощник во время
бедствия» и заканчиваются лекарствами или дождливым
днём, который превосходит Его; понимание Бога меняет эту
позицию, отдавая всемогущество Духу и не оставляя никакой
силы материи. Разум в материи отрицал бы всемогущество
Духа. Смертное заблуждение воюет с бессмертной Истиной, и
оно — больное, грешное и умирающее верование, называемое
смертным человеком, которое говорит, что смерть — хозяйка
Жизни.
Заблуждение изобилует там, где преизобиловала бы
Истина, если бы Бог был понят, а научное отношение Души и
тела как Принципа и идеи, и ненаучный союз Духа и материи
были полностью постигнуты. Иисус сказал: «Я и Отец —
одно», то есть: «Я есмь Душа, а не тело, Дух, а не материя, так
как есть лишь один Разум или Душа, потому что есть лишь
один Бог»; помните, что «Я» означает Бога, а не человека;
Принцип, а не личность; Дух, а не материю; и это — наука
Души и тела, которая делает нас способными исцелять
больных на основании Принципа или Истины о человеке; а
именно, что «в Боге мы живём, и движемся, и существуем»;
Дух, а не материя управляет делами Жизни.
Самым грозным обвинением, выдвинутым против Иисуса,
великого выявителя науки бытия, было: «Он делает себя
Богом», но это также делало всё то, чем он был, большим, чем
другие люди. Когда эта основополагающая Истина будет
понята, то это приведёт не только к более возвышенному
поклонению, но и к самоотречению, более высокому
духовному пониманию Бытия, и к способности выявить все
возможности бытия; это также уничтожает верование в
материю, и обнаруживает человека в Боге; ошибочное мнение,
что Душа находится в теле, или, что какая-то часть Бога
149
находится в человеке, лишило бы Всемудрого всемогущества
и Мудрости. Теории и верования допускают, что есть больше,
чем один Бог, или что есть что-то меньшее, чем Бог; мы
должны разрушить оковы личности и отпустить верование о
Боге в материи, и выйти из человека в Бога, чтобы достичь
науки Жизни и избавится от болезни, греха и смерти; до тех
пор, пока предполагается, что Разум находится в материи,
человек будет смертным. Верование, которое фатально для
науки, для гармонии человека и для всемогущества Бога
предполагает, что часть Иеговы заключена в тюрьму
чувственного и смертного тела, чтобы затем вырваться оттуда,
когда это тело развалится в Его непрестанно побеждающем
Всемогуществе и самоуничтожится, или же, когда Бог, Жизнь
человека, разрушит тело, чтобы выйти из него в науку и
окружность бытия.
Даже самая малая часть святости никогда не была внутри
греха и никоим образом не смешивалась с ним. Добро, которое
мы видим и о котором говорим, что оно находится в человеке
— вне его; смертный человек, или разум в материи, морально
и научно невозможен даже для Бога. Верование, что добро и
зло, Бог и дьявол, Дух и материя хоть сколько-нибудь
смешиваются или принимают одну и ту же индивидуальность
— это заблуждение, называемое смертным человеком. Есть,
однако, степени сравнения в заблуждении, где меньшее — это
менее материальный человек, а потому более прозрачный для
Истины, вне этого заблуждения добро, связанное со смертным
человеком, находится вне его, а не внутри. Идея Бога вне
верования в Жизнь в материи — это бессмертный человек; мы
видим его проблески, когда облака заблуждения не так густы,
и временами настолько рассеиваются, что мы распознаём
образ и подобие Бога в каком-нибудь слове или деле,
открывающем что-то от истинного бытия, бессмертного
150
человека, безгрешного и вечного. Однако смертный человек
не заключает в себе ни атома доброты; там всё — грех и
чувство, но добро, которое находится вне его, временами
сияет сквозь него, подобно солнечным лучам, которые
туманное облако не может скрыть. Чем меньше мы считаем
материю разумной, и чем меньше называем тело «Я», тем
больше мы находим себя в добре, вне зла, и тем скорее Бог
будет понят, а человек будет обнаружен как образ и подобие
Бога.
Допуская, что Душа находится в теле, а Жизнь и Разум
являются как материей, так и Богом, мы соглашаемся, что
бесконечное попадает в конечное, но и тогда не может
управлять
телом,
в
котором
оно
обитает;
противоборствующие телесные состояния оказываются вне
контроля Разума; мы применяем материальные лекарства,
чтобы сделать то, чего даже не ожидается от Всемогущества,
и смертный человек будет спотыкаться от хромоты,
изнемогать от расстройства пищеварения или чахнуть от
чахотки и т. д., до тех пор, пока этот так называемый человек
не расстанется со своими призраками.
Мы постеснялись бы сказать, что Бог грешит и страдает,
хотя логика таких рассуждений именно такова; если Бог
обитает в личности или человеке, то мы должны исповедовать
атеизм и погрузить Разум в материю. Далеко ли это верование
от безбожия, которое соединяет Дух и материю, и применяет
последнюю для того, чтобы лечить больных, молчаливо
признавая материю высшей по отношению к Богу? Это
заблуждение не может быть понято, а иначе бы его не стали
терпеть.
Это — злые верования и они ложно называются злыми
«духами». Есть лишь один Дух, а именно Жизнь, Любовь и
Истина; и этого достаточно для всего, и это — «скорый
151
помощник в бедах»; но когда знание берёт на себя
ответственность сказать, что материя более могущественна,
чем Создатель человека, хорошо ли допускать, что
христианство может смешаться с этим верованием, настолько
противоположным учениям Иисуса, и выявить так, как это
делал он, науку бытия, изгоняя заблуждение и исцеляя
больных?
Понимание того, что «Я» — это Разум, а это — один Бог,
делает человека способным обрести бессмертие Души, и
уничтожить заблуждение чувства, и сделать тело
гармоничным и вечным, потому что оно управляется Духом;
но верить, что мы являемся нервами, костями, мозгами и т. п.
— значит принимать помощь материи, чтобы управлять
телом, по сути соглашаясь с тем, что Бог не способен
полностью управлять человеком. Если мозги, нервы и т. п.
разумны, тогда Дух и материя смешиваются, а грех и святость,
болезнь и здоровье, Жизнь и смерть, добро и зло
смешиваются, и кто может сказать, где одно, а где другое, ибо
это будет лишь вопросом мнения. Наш Учитель уничтожил
эту доктрину, когда сказал: «нет согласия между Богом и
Велиаром». Если человек является Разумом, то есть много
богов, и нет Бога; напрасно мы настаиваем на таком
самоочевидном заблуждении! Те, кто осознаёт любое добро,
также осознают и Любовь и Истину вне материи.
Если бы человек должным образом подчинялся Богу, то
какой более веский аргумент он имел бы, чтобы преодолеть
болезнь и грех, если не тот, что они никогда не были созданы
Богом, «который сотворил всё, что сотворено»? А так как они
не были созданы Им, они не являются творением или
реальностью. Растоптать грех, поднявшись над ним — это
мудрость; но бояться его — значит оказаться в западне,
потому что вы признаёте некую силу или Разум, который
152
выше Бога. Пропирать верование в болезнь и считать себя
выше неё — мудрость, но боязнь болезни вызывает её
признанием её превосходства над вами. Если вы обладаете
Любовью, Мудростью или Истиной, то вы имеете Жизнь,
которая выше смерти, болезни или греха, и вы должны
доказать этот факт выявлением.
Если мысль напугана сильными утверждениями науки
бытия и сомневается в них, то не удивляют нас также и
притязания зла? Но согласитесь с утверждениями науки, хотя
разлад нереален, а Истина не настолько удивительна или
случайна, как заблуждение.
Когда звук интерпретируется личным чувством, то это
просто верование, которое может быть потеряно простым
изменением мнения о нём, но там, где он существует в
Принципе, мы имеем его в Душе и самосознающей
способности неумирающим. Верование, что так называемые
мёртвые говорят вслух живым, производит мысленное
впечатление также, как и другие верования, и не более
реально, чем они. Звук производится мысленными
впечатлениями, а не путём воздействия воздуха на механизм
уха. Слух не зависит от материи, а от верования или
понимания. Верующие в «духов» могут производить на
личное чувство впечатление звука, которое имеет для них ту
же реальность, как и обыкновенный modus operandi (образ
действия) имеет на других. Только разум слышит, и разум
получает впечатление от звука; и это доказано ясновидением.
Один верит, что он должен воспользоваться своими руками
для того, чтобы поднести розу к своим органам обоняния; а
другой также искренне верит, что ловкость рук может сделать
это; третий верит, что так называемые мёртвые преподносят
ему розу, но каждый из них произвёл это явление своим
верованием, и только потому, что это — обычный способ
153
позволить конечностям, губам и ушам выражать волю ума, и
звук для слуха; остальные же способы мы называем чудесами.
Как человек думает, таков он в заблуждении; но как человек
понимает, таков он в Истине. Верование в болезнь, приходя в
соприкосновение с другим верованием в здоровье иногда
отрицается, и больной чувствует улучшение, и это —
единственный пункт науки, которого придерживается
лжепрактикующий. Предположительные ощущения тела —
это впечатления чьего-то собственного ума, или то, что
производит другой ум, но в любом случае они не происходят
от материи; в итоге они могут стать верованием в воспаление,
нагноение, паралич, тугоподвижность и т. п.; но ни в одном
случае они не происходят от материи.
Далее, один ум, приходящий в соприкосновение с горем
другого приходит в уныние и начинаются слёзы; так не разум
ли в этом случае оказал воздействие на тело, на слёзные
железы? И происходит это не более быстро и не более
ощутимо, чем на какой-нибудь внутренний орган. Разум
производит больные кости и один управляет всеми
внутренними органами и это — объяснение всех болезней.
Замечательный автор, Джон Янг из Эдинбурга, говорит: «Бог
есть отец умов и ничего другого»; конечно же, это голос
Истины, вопиющий в пустыне, который готовит путь для
нравственной науки, господства Духа над материей. Изгнание
Истины из синагог не скроет её навечно. Сегодняшние
знамения указывают на эру, когда всё, что реально
существует, будет понято как Дух и его проявление; и тень
этой десницы уже покоится на том часе.
Больше не должно стоять вопроса о том, может ли разум
производить звуки, лица и формы, но о том, каков лучший
способ тренировки ума здесь, чтобы производить добро
вместо зла, чтобы материализм, который целиком зависим от
154
механической структуры и материальных условий для
причины и следствия, а также злые последствия медиумизма
могли исчезнуть навсегда.
Решимость иудеев признавать Бога только как личность и
царя не прекратилась и у нынешнего поколения, да и наши
верования и обрядность пока ещё не омыли руки от
заблуждения раввинов. И сегодня слышно эхо прошлых
столетий: «Распни того, кто сделал себя подобным Богу»,
Духу, и дай материи господствовать над человеком.
Так как Иисус понимал Бога лучше, чем раввины, он
раньше их пришёл к заключению, что он был Дух, а не
материя, и что Дух не смешивается с материей; также, что есть
только один Дух, или Разум, а потому есть только один Бог,
одна Жизнь, Любовь и Истина. Все формы верования
отрицают это прежде всего, и утверждают, что Разум является
и Богом, и человеком, что есть две отдельные сущности или
бытия, которые проявляют противодействующие друг другу
силы; также, что материя управляет Духом, что человек
является одновременно Духом и материей, и что Высшее
Существо — это Бог и человек; также, что третье лицо,
называемое дьяволом, является другим Разумом и силой, и что
эти три различных персонажа, то есть Бог, человек и дьявол
смешиваются в одном лице. Когда мы обладаем истинным
чувством нашего единства с Богом и постигаем, что мы
являемся одним только Духом, а не материей, мы не будем
иметь мнений подобных этим, но восторжествуем над всей
болезнью, грехом и смертью, доказывая, таким образом, наше
Богобытие. То, что мы — Дух, а Дух — Бог, является
неоспоримой Истиной, и судя по её плодам (правило, которое
дал наш Учитель), мы должны сказать, что это не только
наука, но и Христианство; но отвратительное нахальство,
называющее себя Богом, и всё же проявляющее только
155
заблуждающуюся смертность, удивляет нас! Некто сказал, что
христианство должно быть наукой, а наука — христианством,
а иначе одно или другое ложно и бесполезно; но ни то, ни
другое не доказано таким образом, следовательно, они
нераздельны в выявлении. Когда мы смотрим на смертного
человека, ища доказательств Жизни и Истины, мы находим
грех и смерть сильнее любого из них, поэтому мы должны
отвернуться от тела к душе; Дух, который бесконечен и свят
не находится в смертности. Невозможно запереть бесконечное
в человеке; мы не можем быть сразу Духом и материей, ибо
они — противоположности. Далее, если Бог внутри и вне
всего, то всё есть Бог. Когда мы говорим, что тело является
материей, мы говорим вместе с Павлом, и тогда мы
непременно должны «выйти из тела и водвориться у Господа»,
то есть Духа. Но отсутствие в теле материальная медицина
называет смертью, однако Иисус и Павел знали, что Жизнь не
находится в теле. Верование, что Жизнь и разум смешиваются
с материей, является основой всех ошибочных понятий о Боге
и человеке; и мы докажем, что мы — Дух, который не
смешивается с материей, когда это противоположное
заблуждение или верование угасает в смерти, пока не
уничтожится окончательно; однако, мы будем видеть,
слышать, чувствовать и т. д. точно также, и независимо от
материальных организмов, которые сейчас мы считаем
необходимыми для этих способностей Души. Рано или поздно
мы все поймём, что кандалы на наши бесконечные
способности надеты лишь верованием, и что материя не
является субстанцией, Жизнью или Разумом. Когда мы
поймём Дух лучше и не будем мыслить его как личность или
человека, или называть его материей и помещать Жизнь,
которая превыше всего, в смертность, мы оденем наши тела в
бессмертие, но никак не раньше этого.
156
В науке мы находим Дух и идею гармоничными, а
существование человека — в Душе, субстанции и Принципе
идеи, которую мы называем человеком. Нет никаких личных
чувств в Духе, где твой ближний — как ты сам; поэтому
заповедь не признавать Разума в материи, но любить Бога,
Духа, всем твоим сердцем, Душой и силой, а ближнего как
самого себя, по словам Иисуса, заключает в себе весь закон и
пророчество. В этом отношении Души и тела, а иначе говоря,
Бога и человека, то, что питает одного не является ядом для
другого; но то, что питает одного — питает всех, как Иисус и
продемонстрировал это в случае с хлебами и рыбой, когда не
материя, а Дух обеспечил пищу для множества людей.
Сколько времени нам понадобится для того, чтобы прийти
к полному пониманию науки бытия, никто не знает; не идея,
но Принцип, не сын, но Отец; ясно одно: мы уничтожим грех,
болезнь и смерть только когда обретём это понимание науки,
Истину о человеке.
Мы говорим о злых духах, но нет зла в Духе; весь разлад
происходит от верования о Духе в материи; но наш медленный
прогресс от материальных точек зрения сегодня предвещает
долгую ночь путнику. Всякий, кто открывает путь наукой —
странник и пилигрим, который намечает путь для будущих
поколений.
В западном полушарии, лишь несколько бессмертных фраз
разрушили оковы рабства и уничтожили позорные столбы и
торговлю людьми, но тирания падёт кровью и дыхание
свободы должно прийти из пушечного жерла. Отмена рабства
негров, однако, не уничтожила рабство. У нас есть рабы
личного чувства, которые являются безнадёжными слугами,
не знающими, как обрести свою свободу. Увечные, глухие,
немые, слепые, больные и чувственные проживают годы в
рабстве, влача жалкое существование, будучи привязаны к
157
верованию, что тело является их хозяином; и это верование
должно быть разрушено, а иначе человечество безнадёжно
погрязнет в самой худшей форме рабства. Это состояние
человека, однако, является незаконным, и не может
продолжаться вечно; даже сейчас, в пророческом видении, мы
видим человека свободным, как сынов Бога, а материя больше
не является его хозяином; те, кто отменил рабство негров,
понимая права человека, предвидели судьбу рабства. Болезнь,
грех и смерть не принадлежат правлению Бога; и мы не
являемся их беспомощными рабами; они не смогли бы
завоевать человека ни на одно мгновение, если бы он понимал
свою власть над ними и утверждал бы свою свободу во имя
Всемогущего Бога, приняв научную позицию, что Разум
контролирует материю.
Несколько фраз науки бытия, будучи поняты, сделали бы
человека способным понять эталон свободы. Граждане мира,
примите их славное значение и обретите свою свободу! Это
ваше божественное право; верование, а не закон, связало вас,
и связало условием ума, а не материи; все болезни, грех и
смерть на земле вызваны разумом, верованием о человеке;
материя не является причиной, и когда вы уничтожите
верование в материю как в причину, то её власть над вами
исчезнет; вы владеете своим собственным телом и делаете его
гармоничным и бессмертным, или негармоничным и
смертным. Вы, Разум, охватываете тело в понимании и
завершённости; отбросьте же заблуждение верования, что
материя охватывает вас в тайне и болезни; «вы», Душа и
окружность бытия, (ибо тело является просто идеей о «вас»),
закон для ваших конечностей и законодатель, который делает
ваше тело негармоничным или гармоничным, согласно
невежеству или пониманию, заблуждению или Истине,
управляющей им. Материя не имеет Разума, чтобы управлять
158
вами; так скажите же заблуждениям, из-за которых вы
подчиняетесь своему телу: «Отойдите от меня, делающие
беззаконие».
Истина установит царство небес на земле, то есть царство
гармонии, где нет болезни, греха и смерти, и растопчет это
трио заблуждения; если бы Бог установил законы материи со
властью делать человека больным, Христос не упразднил бы
эти законы, исцеляя больных, в противоположность им.
Всякое очевидное доказательство физического закона
уничтожается наукой бытия.
Личное чувство не осознаёт вращения земли и видит, что
солнце делает ежедневный круг. Наука, противореча личному
чувству, научила древнего астронома, что солнце является
нашим солнечным центром, а земля крутясь вокруг своей оси,
вращается вокруг него. Так, в фокусе оптического видения,
когда небо и земля будто бы встречаются, а облака и океан
берутся за руки, наука доказывает, что они так же далеки друг
от друга вдали, как и вблизи. Барометр, этот маленький пророк
шторма и солнца, верно объявляет о нём, когда личное чувство
не видит ничего, кроме густых облаков и проливного дождя.
Для личного чувства разрыв яремной вены отнимает Жизнь и
уничтожает человека; но для науки Жизнь продолжается
такой же, как и прежде, будучи нерушимой и вечной, ибо
человек не может быть уничтожен. Наука забирает всё
доказательство из рук личного чувства и делает пустым его
заблуждение, объясняя явления с помощью рассудка и
откровения, основанных на Принципе. Наука разрушила
мутную теорию Птолемея о том, что земля является центром
солнечной системы и открыла гармонию сфер на
противоположном плане.
Личное чувство заявляет, что Жизнь находится в человеке
и что материя разумна; что мозги, нервы и т. п. являются
159
седалищем боли или наслаждения, а также болезни и смерти,
из чего следует, что Душа является должником тела и
находится в смертности. Теории анатомии, психологии и т. д.
делают ту же самую грубую ошибку с Душой и телом,
которую Птолемей сделал с солнцем и землёй; он сделал
солнце должником земли, а они сделали Душу
второстепенной и подчинённой телу; наука уже уничтожила
одно заблуждение, а со временем восторжествует и над
другим, полностью исключая доказательство личного чувства
и открывая, таким образом гармонию человека и вселенной,
основываясь на противоположном утверждении. Принцип
человека — Душа, а Душа — это Дух, а это — единственная
Жизнь, Разум или субстанция вселенной; всё подчиняется
Душе. Земля заимствует свет и тепло от солнца, тело
заимствует Жизнь и Разум у Души. Как земля темна, не имея
своего собственного света, так и материальное тело —
безжизненное, неразумное верование; но духовное тело
отражает Жизнь, Любовь и Истину.
Коперник отметил путь науки на небесах, а мы, позднее,
обозначили науку Жизни или Принципа гармоничного бытия;
но прежде чем заговорил Коперник, астрография была тайной,
а география небес — мифом. Халдейский пастух видел в
комете гибель империй и читал судьбу человека по звёздам;
не было под небесами откровения выше, чем гороскоп, однако
земля и небеса были ясными, а птица и цветок радовались
солнечному свету. Так, сегодня у нас есть Истина, Жизнь и
Любовь, чтобы радовать человека, но отдать его на откуп
объяснений верования или личного чувства — значит сделать
его подобным блуждающей комете и одинокой звезде.
«Человек не существует иначе, кроме как вовеки
благословенным».
160
Система Птолемея, или заблуждение в отношении
небесных тел, не могла оказать влияния на жизненно важные
интересы человека так, как влияет заблуждение верования на
наше тело, переворачивая с ног на голову порядок науки и
назначая материю имеющей прерогативу перед Духом, делая
человека самым негармоничным явлением во вселенной.
Когда мы признаём, что Дух управляет человеком и выявляем
это в нашем господстве над телом, то болезнь, грех и смерть
исчезнут, потому что ничто злое или смертное не исходит от
Духа; но если бы мы поделили Дух на личности, называемые
«духами», поместив Душу в тело и Дух в личность, то
совершили бы недопустимую грубую ошибку и утратили бы
науку бытия. У чувств Души нет боли, и они вечно в покое и
мире; ничто не может скрыть от них красоту Истины; но как
скоротечна надежда на глаз, когда сила света и хрусталика
могут закончиться с повреждением сетчатки. Понять наше
бытие — значит считать зрение бессмертным. Наука Души
сохраняет зрение, и не существует никакой физической науки;
Принцип всех явлений — Разум и Жизнь, не ограниченные
материей, где высота глаза не нуждается в том, чтобы быть
перпендикулярной геометрической плоскости; всё, что
управляется Душой, а не чувством, никогда не бывает лишено
действия или благословения Разума.
Нам никогда не следует интересоваться состоянием,
устройством или строением тела, но напротив, не заботиться
о нём; — Душа управляет человеком лучше, чем чувство, а для
тела быть бесчувственным — это наука. Составные минералы
или скопление субстанций, которые образуют землю,
соотношения массы составляющих, величины, расстояния,
циклы и т. д. небесных тел не имеют реальной важности,
потому что всё это должно уступить место одухотворённому
161
пониманию, что материя не является субстанцией, и когда мы
признаем это, человек будет обнаружен гармоничным и
вечным, то есть идеей Бога, которая выражает гармонию
Бытия.
Материальная субстанция, геологические расчёты и т. п.
будут поглощены в бесконечном Духе, который понимает и
развёртывает всю идею, строение, форму, окраску и т. д.,
которые, как мы сейчас думаем, производятся материей.
Духовное восприятие человека и вселенной составляет
истинную идею обоих. Когда Колумб отбросил одно из
верований личного чувства, сделав свободнее дыхание
земного шара, руки невежества и предрассудков сковали
честные руки славного мореплавателя; голод и унижение
смотрели ему в лицо, но судьба того, кого с тех пор
обессмертила история, была бы куда более суровой, если бы
его
открытие
касалось
Принципа,
подрывающего
чувственность. Ни возраст, ни несчастный случай не является
помехой для чувств Души; тело не имеет ощущения; оно не
может видеть, слышать или чувствовать, несмотря на
противоположность верования. Понимая эту Истину, Учитель
знал, что наши способности не могут быть утрачены, разве что
для верования; следовательно, он знал, как обращаться с
личным чувством, наступая на него, что делало его способным
восстанавливать зрение слепым, слух глухим, а речь немым.
Если бы было верно, что ощущение находится в нервах,
слух — в ушах, зрение — в глазах и т. д., то вместе с утратой
этих органов утрачиваются и наши способности, а потому они
не могут быть бессмертными в Духе, тогда как реальность
такова, что они бессмертны только как таковые; личное
чувство возвращается в прах и уступает место духовному
чувству, где мы не находим ни одной утраченной
способности, и где ничто не уходит, кроме греха и страдания.
162
Именно потому, что так называемые личные чувства смертны,
мы должны признать их заблуждением, верованием, а не
Истиной о человеке.
То, что мы называем законами природы, настолько же
неспособно уничтожить бессмертие Души, насколько и тело,
и они не могут отнять у человека то, что Бог дал ему.
«Неведомому Богу, которого вы, не зная, чтите» должны
посвящаться эти законы. Идолопоклонство шагает в ногу с
цивилизацией, и теперь вместо дерева или камня мы
поклоняемся лекарствам, щёткам для кожи, фланели и т. д., и
т. п. «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим» —
вот заповедь Мудрости; никакого Разума в материи, никакого
воображаемого физического закона, но единственный высший
духовный закон бытия, а именно: Истина Души и тела.
Разлад и страдание происходят не от Бога, Души, а от
чувства; если бы человек был послушен одному лишь Разуму,
то счастье и гармония были бы повсеместно. Во дни Иисуса и
его учеников, Истина исцеляла больных, и она сделает это и
сегодня, и сделает человека совершенным; если мы признали
Истину, то есть только один Разум, и это — Бог, управляющий
человеком, да, Дух, торжествующий над материей. Человек
поклоняется материальным формам религии, раболепствует
перед благосклонностью людей, глубже закапывается в
материю, «оцеживая комара и поглощая верблюда»; всеобщий
обман — это более подходящее имя для современного знания,
которое подобно древнему «дереву», безмерно умножает
наши страдания, грех и смертность.
Абсолютный и совершенный Принцип, называемый Богом,
управляет человеком и вселенной гармонично; верование и
личное чувство никогда ещё не делало человека или
вселенную гармоничными. Иисус учил и доказывал
выявлением наше господство над материей; также, что
163
безгрешное и бессмертное существование достигается только
через победу над телом. Писание говорит, что всё возможно
Духу; но наши теории практически отрицают это, и делают
исцеление больных возможным лишь для материи; но теории
ложны, а Писание истинно. Верования обкрадывают Бога и
убивают человека, а затем накрывают свой стол лакомствами
людоедов и воздают благодарность. Христианство не является
нечестным, нечестны наши религии; управлять человечеством
и примирять общество ценой Истины, да, быть популярными
— вот в чём слабость мира. Тот, кто оставляет всё ради
Истины и ложно обвиняем из-за христианства — мудр; мир
будет верить заблуждению и медлить признать Истину. Так
муж скорбей явил насмехающемуся миру науку бытия. Крест
— это центральный символ истории, индивидуально и
коллективно; все должны принять его и отвергнуть
удовольствие и страдание личного чувства. История науки
свыше восемнадцати веков назад, повторится; преследования
за правду начались, и те же самые секты, которые подверглись
гонениям в прошлом, сегодня выступают против прогресса.
Иудейские обряды и церемонии, а также более современные
вероучения и ритуалы, как прообразы и тени, указывают на
пришествие Истины бытия, когда субстанция Духа этих
символов откроется в выявлении; следовательно, когда Дух
или Истина достигнута, все формы нужно отложить в сторону;
мы не можем служить двум господам и соблюдать заповедь
«Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим».
Мы поклоняемся духовно только когда перестаём
поклоняться через материальные формы; материальное
должно уступить место духовному; пусть же это так и будет,
а не понарошку, потому что когда дует ветер, срывающий с
нас эту маску, мы лишь сильнее держимся за то, что ветер
должен сорвать. Устраните верование о Боге в материи, или о
164
Душе в теле, и счастье и бессмертие будут поняты, но не
раньше. Мы не собираем виноград с терновника; и мы не
наполняем сосуды, которые не пусты.
Освободить человечество от заблуждения, так чтобы
Истина могла течь в ум — вот наша задача; и те, кому
поручена эта работа, будут страдать от скорби, которой не
было от начала. Когда Истина наступает, заблуждение
отступает, но когда уходит, вскрикивает: «Зачем ты пришёл
мучить меня раньше времени?»; преследование, однако,
продвигает истинную идею, потому что оно приводит в
действие мысль по теме вопроса. Наши индивидуальные
страдания за Истину служат нашему одухотворению; отсюда
благословение на тех, кто гоним за правду, «ибо их есть
царство небесное».
Христианство — это не вероучение, доктрина или
верование, а выявление Жизни, Любви и Истины; это не
особый дар от личностного Иеговы, а понимание Бога,
которое обретается через многую скорбь в мире, но великий
мир и покой в Истине; заблуждение должно и будет вести
войну с Истиной, потому что она — доказательство, а не
исповедание. Принцип бытия, который делает человека
гармоничным, не достигается с помощью материальных
ритуалов или поклонения личностному Богу. Единственное
научное объяснение бытия заключается в том, что ни человек,
ни материя не имеет субстанции, Жизни или Разума. Есть
огромная разница между объяснениями, верованиями и
мнениями христианства, и тем, что выявляет наука Жизни.
Иисус и его ученики исцеляли больных благодаря своей
духовности: они исцеляли Христом, Истиной, — не во имя
Христа, а самой практикой. Нам не нужны вероучения и
церковные организации, чтобы поддерживать или объяснять
выявляемую основу, которая определяет саму себя в
165
исцелении больных и изгнании заблуждения. Бесполезность
лекарств, пустота надутого знания и воображаемые законы
материи весьма очевидны для тех, кто поднимается к более
славному выявлению своего Богобытия.
Ошибка учеников Иисуса была в том, что они создали
религиозные организации и церковные обряды, — если это,
конечно, они их создали, — хотя наш Учитель не допустил
такой ошибки. Но ученики Иисуса не допускали ошибки,
которую допускают члены церкви, применяя лекарства в
исцелении больных. Церковью Христа была Истина, «Я есмь
Истина и Жизнь», храм для поклонников Истины — это Дух,
а не материя, да, Принцип человека и вселенной, который
призывает тех, кто исповедует благочестие, понять Бога и,
отсутствуя в теле, присутствовать с Богом, и заявить о своём
праве на членство уничтожая болезнь, грех и смерть. Есть ли
какое христианство выше, чем это?
Наш Учитель не терял времени в организациях, обрядах и
церемониях, или в обращении прозелитов для той или иной
формы верования: члены его церкви должны ответить самим
себе, в тайном святилище Души, на вопросы величайшей
важности. Во-первых, на самом ли деле я одерживаю победу
над материей и присутствую с Духом, присутствую с
Любовью и Истиной, «вечеряя с ними» и они со мною, обретая
это единство с Богом, о котором говорил Иисус, поднимаясь
выше личного чувства и побеждая болезнь, грех и смерть;
действительно ли меня всё меньше и меньше заботят земные
наслаждения или боли, и оставляю ли я позади греховное,
облекаясь в святость? Истинный ответ на эти вопросы
исправит нас; это единственные знаки, указывающие на
погребение тела со Христом и на его воскресение с Богом,
Истиной, в сравнении с которыми обряды и церемонии тонут
в ничтожности. У нас нет никаких сведений о том, что формы
166
церковного поклонения были установлены нашим великим
учителем, Иисусом из Назарета, и мы понимаем
невозможность этого в науке Бога, которой он учил и которую
он выявлял. Он сказал: «Настанет время и настало уже, когда
истинные поклонники будут поклоняться Отцу в Духе, а не в
Иерусалиме», (богатство и учёность) «наших храмов»,
величественное здание не было признаком Церкви Христовой.
В древности, последователи Христа, Истины, измеряли
своё христианство властью, которое оно давало им над
болезнью, грехом и смертью; тогда как более современные
формы религии оставили это первое доказательство, и
заменили доказательство христианства послушанием своим
правилам; но постепенно мы учимся, с течением веков,
оставлять формы и доктрины и требовать первоначальные
доказательства христианства. Если мы просто примем букву
нравственной и духовной науки и упустим Дух, мы не обретём
великую Истину, которая уничтожает как грех, так и болезнь,
но упустим важный пункт, который исцеляет больных. Мы
должны бодрствовать и больше трудиться для христианства
науки бытия, чем для других её пунктов, и сделать это нашим
первым доказательством, если мы хотим преуспеть в
исцелении, потому что это даёт успех как ничто другое.
Когда наука становится ясной для понимания, она
предоставляет обширное объяснение Принципа, с помощью
которого Иисус и его ученики исцеляли больных, изгоняли
заблуждение и воскрешали мёртвых. Мы не надеемся, что
сможем объяснить в этом ограниченном томе великую Истину
и науку бытия до полного понимания наших читателей,
поскольку и их верования, и наши собственные скрывают её
быстрое восприятие, и заменить их взгляды Истиной — это
дело обучения. Для духовного продвижения одних учеников
требуется опыт и время, тогда как другие усваивают Истину
167
как великую необходимость их бытия. Мы можем лишь
посеять семя в этой книге, и надеяться на Господа жатвы, что
Он полнее раскроет смысл гармоничного бытия.
В прошлые века Иисус основал христианство на духовной
основе, так что ни обрядность, ни доктрина, ни верование, а
Мудрость, Истина и Любовь делает христианами и изгоняет
заблуждение, и исцеляет больных; но сегодня церковные
формы считаются ответственными за христианство, а
лекарства и материальные законы — за исцеление больных.
Чтобы оценить наш прогресс и в каком состоянии наше
христианство, нам нужно лишь понять, какого Бога мы
признаём и слушаемся. Если мы прогрессируем, то Бог станет
менее личным и материальным для нашего понимания, и
более практичным, материя будет уступать Духу, а Дух,
который мы проявляем, откроет нас; личное чувство, которое
является основой всего греха и заблуждения, не может судить
о христианстве. Признание за материей способности делать
добро и зло человеку, обкрадывает верховенство Бога, и
хотело бы лишить его владычества, сделав его царством,
разделившимся в самом себе, которое не сможет устоять.
Когда мы исправляемся в отношении Божества, в
побуждениях и поступках, а не исповеданиях, это будет
образцом христианства, и мы будем постоянно продвигаться в
его доказательстве и практике. Многие отъявленные
лицемеры в сердце очищают лишь внешнюю сторону чаши.
Наши теории о Боге и человеке допускают неспособность в
Духе, которая обкрадывает Бога и является препятствием для
гармонии человека. Те, кто читают эту книгу с
предубеждением, или кто не будет читать её вовсе, не смогут
понять нашу цель или Принцип; но многие, мы надеемся,
внимательно прочтут её, и если семя упадёт на добрые и
честные сердца, то в итоге они принесут плоды и поймут, как
168
наука о Боге исцеляет больных; рано или поздно все
почувствуют нужду в этой Истине. Когда вы попытаетесь
выявить исцеление согласно изложенному здесь Принципу,
вы увидите, что каждый пункт в нашем объяснении
необходим, чтобы вам помочь; но пока вы это не выявите, вы
это и не признаете; и, к сожалению, мало что из Истины можно
выявить в исцелении больных по нашим правилам без Духа.
Мы — Душа, Дух, а не материя; и совершенно невозможно
быть тем и другим одновременно, как невозможно служить
Богу и мамоне. Пусть наука объяснит Бога, а человек станет
гармоничным и бессмертным. Вы можете быть уверены в
невозможности войти в понимание науки иной дверью, кроме
Истины, исходящей от Принципа, и все мнения и верования
человека никогда не смогут изменить этот непогрешимый
эталон. Когда Бог открыл нам науку бытия и стало
необходимо проверить её, мы исцеляли в каждом случае.
Когда
высокодуховный
индивидуум
приходит
в
соприкосновение с нами, мы ободряемся и укрепляемся, и
наоборот. Но наши опыты полностью откроют неизбежность
гонений, ложных обвинений, недостойных учеников и т. д.,
которые будут препятствовать шагам науки; «наш удел у нас,
как разноцветная птица, на которую со всех сторон напали
другие хищные птицы и пожирают нас». Когда мы стали, так
сказать, невольным детективом, притягивая добро и
отталкивая зло, мы приняли указание от нашего Отца
выработать правило для понимания индивидуального
характера, зло которого было вначале скрыто от нас, а теперь
мы осознаём руку, которая даровала нам все эти опыты.
Побуждения и действия не ценятся до тех пор, пока общее
мышление не достигнет их точек зрения и не увидит той
жертвы, которой они требуют, или пока индивидуум, которого
мы благословляем не будет готов для этого благословения.
169
Наука бытия не более ощутимо опровергает доказательства
личного чувства, чем бездуховные индивидуумы ложно
истолковывают её объяснения; но приходит время, когда все,
от мала до велика, должны будут понять Истину бытия, и
привести свои тела в гармонию с её требованиями. Хотя
заблуждение имеет сегодня поле и форум, Истина постепенно
изменяет материальную вселенную; понимая это, мы
проявляем терпеливое послушание терпеливому Богу, и
трудимся дальше, ибо спасение человека ценно. Те, кто в
прошлые года был вдохновлён Богом, исцеляли больных и
изгоняли бесов, заблуждение, но нашему уму неясно,
действительно ли они понимали, как они это делали, потому
как они не оставили никаких объяснений этого; возможно,
подобно музыкантам от природы, они улавливали тона
нравственной и духовной науки, не будучи способны
объяснить их. Библия, которая содержит всё это, была нашим
единственным учебником; мы также нашли, что Писания
имеют и буквальный и духовный смысл, но последнее было
особым объяснением, которое мы получили, и это научило нас
науке Жизни вне личного чувства. Мы осознали, что Принцип
бытия должен быть понят, чтобы исправить человека, и это
было шагом бесконечно далеко за пределы силы веры; это
означало «знать Того, в кого мы уверовали», постичь через
Христианский опыт путь к здоровью и святости, к Истине и
Жизни. Чтобы достичь этого Хорива, где Бог понят хотя бы
отчасти, мы должны стать чище; мы не можем воспринять
Принцип Науки без этого, «ибо никто, кроме чистых сердцем
не увидит Бога». Чистота — это крещение Души, «ответ
доброй совести», ибо чистый Дух омывает тело от всей грязи,
и это имеет значение лишь в той мере, в какой понимается
Истина. Как только верблюд сможет пройти сквозь игольное
ушко, так и человек сможет притащить грязь плоти в Царство
170
Небесное, царство гармонии; мы не можем научиться
гармонии у разлада; тогда для чего искать в смертных телах
славное чувство или доказательство Истины, Жизни и Любви?
Они не в материи, не в теле или личном чувстве, и это лишь
вопрос времени, когда мы все поймём это; вечность откроет
это всем.
«Отсечь правую руку и вырвать глаз» означает стать
духовным. Отвергнуть чувство — путь к радостям Души, и до
тех пор, пока верование не уступит место духовному
пониманию, что Разум не находится в материи, мы ненамного
продвинемся к гармонии или к небесам. Для сластолюбца
счастье состоит в чувственных вещах, его Бог — материя,
личность, а не Принцип, и тело, а не Дух; его привязанности
воображаемы, непредсказуемы и нереальны; страсть, ложь,
злоба, лицемерие и т. д. — вот что значит быть чувственным.
Сорви со сластолюбца его личину и каким отвратительным
зрелищем он становится! Он сам бы отпрянул, увидев себя, и
устыдился бы отождествлять себя с таким существованием.
Нет и речи о том, чтобы сделать таковых научными
христианами, — должна быть изменена сама основа
заблуждения, прежде чем мы развяжем сандалии Истины. Во
времени или в вечности чувство опустошения должно прийти
к нечестивым, тьма и невыразимое горе, прежде чем они
оставят материю ради Духа.
Разум — место побуждения и действия, и он образует
индивидуальный характер; если этот источник испорчен, из
него текут нечистые потоки. Уберите богатство, известность и
общественные организации, которые ничего не весят на
Божьих весах, и мы увидим человека. Разрушьте кланы,
уравняйте богатство с увеличением честности, и достойный
будет определён Мудростью; зло преобладает сейчас,
нечестивый является хозяином над его более праведным
171
ближним, но успех в заблуждении — поражение в Истине. «Да
оставит нечестивый путь свой и беззаконный помыслы свои,
ибо вот, Я гряду быстро, и воздаяние Моё со Мною» — гласит
предостережение науки. Голос Синая и Нагорной Проповеди
преследует человека и достигнет человечество. Истина была
высказана в её применении ко всем нуждам человека, но мир
дремлет; когда же наступит пробуждение?
Звон колоколов, который должен пробудить от сна
заблуждения, звучит в наших ушах; чудеса, бедствия,
опасности и грех изобилуют сегодня тем больше, чем больше
понимание предъявляет требований к человеку; и если его
голос не будет задушен, то продолжительность жизни
увеличится, грех уменьшится и мир почувствует изменяющее
действие Истины каждой клеткой. Ухудшение заблуждения
предрекает его участь, и по причине безумия греха мы знаем,
что Истина близко, у наших дверей, и «будет низлагать его,
пока не придёт Тот, кому принадлежит право, и Он будет
царствовать». «Что есть Истина?» — вот вопрос, который
сотрясает мир сегодня; отсюда его противостояние с целью
подавить радикализм и свободомыслие, которые очищают
лучше, чем лекарства врачей, и навечно оставить решение
этого вопроса какому-нибудь «-изму». Мы не можем
задержать ход времени, потому что прогресс начертан на его
знамёнах; те, чьё царство от мира сего, будут бороться за своё
положение и отдавать своим часовым приказ «не позволять
Истине пройти их стражу, пока она не запишется в их секту»,
но Истина уже прошла дальше штыков; и хотя ещё есть
небольшое волнение, всё же есть и объединение под её
знаменем; мы должны верно трудиться ещё много лет с
надеждой, что час практического христианства не так далёк.
Истина — это свобода; её последователи поднимают её знамя;
мы читаем написанное на плакатах, что рабство отменено, моё
172
тело больше не является моим хозяином, я провозглашаю
свободу Сынов Бога. Что это за сила, противоположная
божественной Мудрости, которая привязывает человека к
условиям болезни, греха и смерти? Не материальное ли это
тело? Тогда не является ли это тело врагом человека? Но этот
враг не сильнее Всемогущества и не является тираном без
хозяина. Смиренный Назарянин восстал против этой силы, и
своим выявлением исцеления доказал, что материя — миф,
показывая, несмотря на гордость раввинов, что его понимание
Бога превосходило их. Разум является хозяином над болезнью
и грехом, а иначе они были бы бессмертны, а зло равно добру.
Отбросьте верование, что что-то вне человека, над чем он не
имеет никакой власти, делает его больным и грешником и в
конце концов убивает его, но это верование должно исчезнуть
здесь, потому что оно не предлагает человеку никакого иного
пути, кроме как в погибель. Если человек безнадёжно
находится во власти материи, греха, болезни и смерти, то он
уничтожается, потому что заблуждение не бессмертно. Но у
нас нет веры в необходимость греха, болезни или смерти,
потому что Бог не причастен к ним. Невозможно прятаться за
оправданием, вроде: «Я не особо продвинулся в этой науке и
высшем понимании Жизни, поэтому я не могу победить
болезнь, грех и смерть». Теперь оживите ваш опыт, ибо ваше
промедление не имеет извинений. Каждый день и час
требование науки к человеку говорит: «Где ты? Одержал ли
ты какую-нибудь победу над заблуждением сегодня, или
добровольно подчинился его рабству?»
Мы не стоим на месте, но двигаемся вперёд или назад, пока
время бежит, а столетия повторяют историю. Если мы не
прогрессируем, то нам остаётся лишь жить прошлым, пока его
скудный труд не изгладится. Если мы довольствуемся тем, что
ошибаемся, нам следует перестать быть довольными этим;
173
или если мы довольны тем, что ничего не сделали, нам следует
гнушаться нашим спокойствием. Разрушая, в вечности или во
времени, заблуждения чувства, мы учимся использовать
каждую возможность делать нашу работу хорошо, и
приводить наши тела в подчинение Душе. Исследовать свои
пути, учиться на опыте и делать различие между Истиной и
заблуждением что-нибудь да значит. Ничто, кроме страдания
из-за греха, не отвратит человека от него; поэтому, «Господь,
кого любит, того наказывает». Мудрость оставляет
«величайшего грешника» одного на некоторое время, пока не
наступит пробуждение и ему не придётся заплатить всё до
последнего гроша. Тот, кто понимает требования науки и
отказывается им повиноваться, «бит будет много». Чтобы
исцелить больного Истиной, мы должны понимать то, что
правильно, а что нет; лицемерие невозможно в науке; будь
хозяином над грехом, чтобы владеть своим или чьим-то телом
в науке. Ни простой мысленный процесс исцеления, ни
манипуляция не являются наукой бытия; это просто глупость
и невежество в отношении её Принципа говорить, что вы
можете исцелять научно и быть лицемером; это —
величайшая из всех ошибок.
Система Грэма, водолечение, физиология и т. п. считались
усовершенствованием
аллопатии,
потому
что
они
использовали меньше лекарств; но если лекарства абстрактно
являются антидотами для болезни, то зачем считать ступенью
прогресса уменьшение их количества, особенно когда болезнь
увеличивается? В любом отношении, отказ от власти, которую
мы должны иметь над нашими телами, вызывает болезнь, а
прибегать к лекарствам и является таким отказом, отдавая
управление материи вместо Духа. Передавать нашу
собственную власть в руки материи — разрушительно для
науки бытия, которая применяет только Разум для управления
174
телом и лечит все недуги плоти. Наука бытия очищает
смертный разум подобно тому, как нечистота уничтожается в
материи путём применения какого-либо чистящего средства.
Когда Истина достигает разума, тело проявляет результаты
того, что вызывает изменения, доказывая, что это разум
движет материей, даже если мы помещаем этот мысленный
вес в верование, что лекарства, воздух, упражнения и так далее
приносят нам пользу, думая, что именно они влияют на наши
тела. Когда Истина достигает нашего понимания, она
приводит индивидуальное заблуждение к смене основы; и
ошибочное и правильное подвизаются вместе до тех пор, пока
победа не будет на стороне неизменной гармонии. Эта
химикализация, или изменение, часто следует за нашими
объяснениями науки, результатом чего бывает выздоровление
пациента; во время химикализации болезнь выходит на
поверхность, как бродящая жидкость, и избавляется от себя,
иногда в сильной испарине, сыпи, увеличении секреции и
выделениях. Мы, вместе с нашими учениками и больными
наблюдали, постоянное повторение болезненных симптомов,
моральных и физических, пока исход конфликта не окажется
на стороне Истины. Мы никогда не наблюдали такого
воздействия от того, что называется изменением сердца, или
от слабительных или улучшающих обмен веществ средств,
как от введения в разум грешника или больного науки бытия;
подобно тому, как малая закваска квасит всё тесто. Эти
неопровержимые факты утверждают Принцип, что разум
управляет телом. Пациенты с определённым складом ума или
ученики с ошибочными склонностями и неправильными
привычками гораздо труднее поддаются исцелению или
обучению, чем люди другого склада характера. Три категории
учеников мало чтут Науку и доставляют учителю большие
неприятности. Первые — это те, чей фанатизм и заносчивость
175
— установленные факты, а основные взгляды — загадочный
Бог и естественный дьявол; вторые — рано испортившиеся,
выдают себя за саму невинность, никогда не преминут сказать
ложь, мило смотря вам в лицо, или ударить в спину своего
благодетеля; третьи — покрыты верованием или доктриной,
словно бронёй, так что пули Истины отскакивают от них, не
оставив и зазубринки. Заблуждения, которые менее всего
заметны, не находятся на поверхности вашего собственного
опыта, и сидят в природе других так глубоко, что вы никогда
не осознаете, что на вашем пути притаилась змея, пока не
почувствуете её укус.
Общество часто выступает в роли глупого присяжного,
который судит согласно свидетельству одной стороны; и
честность часто слишком поздно соглашается с этим
вердиктом, боясь поступить несправедливо с преступником;
поэтому у людей, постоянно занятых работой, нет времени,
чтобы снабжать сплетни законом и свидетельством.
Восстановить робкую справедливость и позволить Истине
быть услышанной вопреки лжи — дело времени; доброе дело
не может быть популярно вначале; жить неправильно, а
говорить правильно не принесёт пользы ни нам, ни другим.
Духовно мыслящий и честный человек, хотя его верования
строятся на твёрдом фундаменте мысли, открыт для
приближения к Истине и осознания её; следовательно, он
является единственным подходящим учеником для науки
Жизни; нам не обременительно обучать его, он не
возвращается то и дело к заблуждению и не мстит нам за себя.
Чистые и направленные на Бога устремления, твёрдое
намерение, честность, понимание и независимое действие —
только это делает нас пригодными для науки Жизни.
Злые обманывают добрых, но убирая покрывало, лежащее
между добротой и порочностью, добрые имеют руководство
176
более безошибочное, чем другие; это руководство —
отвращение ко злу, и их первые впечатления в отношении
индивидуального характера. Когда добрые страдают от
соприкосновения с определёнными индивидуумами, это
указывает на то, что что-то не так в этих индивидуумах; но это
указание не всегда скрыто, и тогда происходит неизбежный
конфликт и разделение между ними, потому что добро
никогда не может взяться за руки со злом, чтобы обрести мир,
место или власть. Нечистые находятся в мире лишь с
нечистыми, благодетель — упрёк пороку, Истина — лжи.
Поэтому всякий, кто испил из источника Души к очищению
чувства, находится в гармонии науки, которая не смешивается
с грехом. Позвольте ему соприкоснуться с больным,
грешником, курильщиком или алкоголиком, и хотя они не
обмолвятся ни словом, в большинстве случаев научный
христианин уничтожит болезнь или дурную привычку; но в
некоторых случаях индивидуум бывает слишком упрям или
нечестен, чтобы сдаться без борьбы или признать, что он
сдался, и только в случае, если он сделает это, сделанное ему
добро будет признано выше зла. Встреча противоположных
друг другу умов оказывается спонтанным разделением в
самом начале, и индивидуумы, которые не осознают этого,
являются врагами даже не готовясь ими стать, если только зло
не уступит добру, а иначе коварство зла одолеет и его; это
отделение плевелов от пшеницы — послушание Науке.
Никогда не пятнайте свои одежды консерватизмом, и не
позволяйте чужому заблуждению погасить блеск вашей
собственной Истины; всегда отделяйте себя от зла. Правда
радикальна, и те, кто ходит во свете, подобны глазам,
привыкшим к свету, у которых он должен быть, ибо они не
могут видеть во тьме; тогда как те, кто привык к тьме, любят
её и смело спешат в неё. Цветы поворачиваются к солнцу или
177
же вянут и теряют свой аромат во тьме. Если вы переросли
старое, не медлите отложить его и не бойтесь, ради совести,
перешагнуть границы и разбить крепкие оковы старых
мнений. Вы должны взять этот крест, если вы следуете
Христу, Истине, и никогда не держитесь за то, что вы не
можете понять и не дышите безнравственной атмосферой,
которую вы не можете очистить. Когда заблуждение
сталкивается с вами, не бойтесь вынести ему порицание или
объяснение, которое уничтожает его, если хотите принести
пользу себе или другим; но если они «имея уши, не слышат, и
не поймут, чтобы им обратиться и вам исцелить их», тогда
оставьте их в покое, но будьте уверены, что вы не впали в
консерватизм; всегда содержите ваше оружие в исправности.
Чтобы поддерживать себя в Истине, вы должны встречать
заблуждение возражением, и однажды увидев красоту
святости, вы будете готовы оставить всё ради неё. Сообщаться
с грешниками отягчает сердце. Когда духовное чувство бытия
раскроет гармонию Жизни, вам будут не страшны уловки
заблуждения; лучше скромная пища и благодетель, чем
множество богов роскоши и чувства. Мы не нейтральны; все
мы имеем свой вес; поэтому пусть то влияние, которое мы
оказываем, будет положено на правильную чашу весов.
Ничто из того, что заслуживает продолжения
существования, не является смертным; следовательно упадок
и разложение не принадлежат Истине; всё, что умирает —
отпрыск верования, а не понимания. Всё, что предоставлено
управлению Истины, обнаруживается гармоничным и
вечным. Ничто в материи не сравнится с силой разума;
губительные последствия связи со злом ужаснее
землетрясений или чумы. Влияние, которое один ум оказывает
на другой, должны быть поняты и нам следует остерегаться их
178
всеми возможными средствами. Соблюдение следующих
правил откроет путь для науки.
Учителей начальных и высших школ следует выбирать как
по их нравственным качествам, так и по их образованности;
эти питомники характера должны быть надёжно защищены, и
родители требуют полного оправдания такого высокого
доверия. Освидетельствование школ должно включать в себя
эту мысль, превыше всех остальных, что образование является
как классическим, так и духовным, чтобы возвысить бытие
человека; не следует хвалить школы за показуху, в то время
как мысли учителей, постоянно передаваемые их ученикам,
равнодушны и не являются чистыми и возвышающими.
Врачи, к которым обращаются в обстоятельствах полной
беспомощности, должны быть стражами добродетели и
духовными проводниками, когда Жизнь и смерть положены
на весы; они не только должны быть способны придать
крепость телу, но и задать более высокий тон бытия. Пасторы,
стоящие на сторожевых башнях мира должны сильнее
ухватиться и смелее держаться за стандарт научной Истины;
они должны быть теми, кто отвращает грешников от их путей,
исцеляет больных и изгоняет заблуждение с земли. Мужья и
жёны должны исполнять свои нежные обязанности мудро и
хорошо; оказывая преданное послушание закону духовной
Любви, помогая друг другу обрести его гармонию путём
благословения взаимных чувств, возвышая своё бытие. Дети
должны быть послушны своим родителям; неподчинение —
растущее зло в питомнике характера и по всей земле; родители
должны учить своих детей Истине через наставление и
подавая пример, и любя их, если хотят, чтобы дети их любили
в ответ. Воздерживайтесь от мирской работы и
легкомысленных развлечений в субботу, соблюдая её как день
покоя и духовного развития.
179
Человеческая воля способна на многое зло; добившись
согласия ума против убеждений совести, она может повернуть
суд куда захочет. Контроль и власть над действием ума делает
вас способными держать тело в подчинении. Мир лучше для
всех тех, кто честен и вдохновляем Душой, для тех, кто
управляет чувством и сидит одесную Мудрости. Лицемер
мало что может сделать с Истиной и не может понять Принцип
научного исцеления: будучи в разладе с самим собой, он не
может сообщить гармонию другим. Вы можете выучить букву
этой науки, что сделает вас способными обрести Дух, но
следующий вопрос в том, воспользовались ли вы своей
возможностью и достигли ли Духа? Если нет, то вы не
способны исцелять метафизически.
Тронутые Принципом своих великих симфоний, Моцарт и
Бетховен испытали гораздо больше, чем когда-либо выражали
в музыке; каждый из них был музыкантом прежде, чем мир
узнал это; поэтому для того, чтобы уловить божественные
гармонии Души, мы должны подняться по шкале бытия через
понимание науки, и пережить это на опыте, чтобы нам это
выявить.
Любовь
выявляет
свою
собственную
согласованность, чтобы исправить разлады чувства; и всё, что
вдохновляет нас Любовью, Мудростью или Истиной, будь это
песня, проповедь или наука, благословит человеческую
семью; давайте же примем каждую крошку, которая питает
голодных; и каждую каплю, которая несёт жаждущим воду
живую.
Буквальное значение Писания не является его высшим
смыслом; его духовное значение — вот что объясняет Бога и
человека. Церковные обряды и церемонии не имеют никакого
отношения к христианству, и более того, они тянут нас к
материальным вещам, а потому уводят прочь от духовной
Истины, а вся Истина духовна. Полагаться на лекарство или
180
так называемые законы здоровья препятствует тому, чтобы
больные были исцелены Истиной; а соблюдение ритуалов и
обрядов препятствует Духу, который есть Истина. Мы все
должны усвоить, что мы не можем служить двум господам.
Физика действует против метафизики, потому что эти
противоположности производят различные результаты; и если
мы полагаемся на одно, то отвергаем другое. Когда
метафизика науки бытия будет понята, мы не будем верить в
физику; в этом случае мы не сможем произвести воздействия
лекарством, как делали раньше. Все кажущиеся воздействия
лекарств — это воздействия разума, который создаёт
газообразное, жидкое или твёрдое; материя инертна; всё
действие есть разум. Некоторые формы верования мы
называем субстанцией и именуем материей, другие же, более
разреженные, мы называем разумом; подверженное разладу,
изменчивое и смертное не является реальностью, они —
верования и иллюзия; гармоничное и неумирающее — это всё,
что реально; Принцип и его идея — единственные реальности.
Полагаться на личность — заблуждение; невозможно всегда
полагаться на слова и иногда они менее реальны, чем мысли;
все материальные сокровища — потеря. Не следует
полагаться на личности; Принцип — единственное, на что
нужно полагаться; отсюда и превосходящая всё остальное
достоверность науки; но это слово — наука — не будет
применяться к обману, как только мы поймём его значение.
«Отсутствовать в теле и присутствовать с Господом» было
указанием Павла для научного христианина, потому что это —
духовное понимание выходящее за пределы личного чувства
и материальных вещей. Жизнь, Истина и Любовь вытесняют
материальное духовным, но они самовыраженные и
самосуществующие; у них ни в чём нет недостатка. Это не то,
чтобы Истина была безгласна или способна на жаргон или
181
слова, «используемые лицемерами». «Свергнем же с себя
всякое бремя, запинающее нас» для лучших доказательств
христианства в любви к нашему ближнему, и в ощутимом
тяготении к Духу, подальше от материи, там, где человек
управляется Душой, а не чувством, Богом, а не человеком. По
мере того, как религия будет оставлять вероучения и обряды,
она будет строить на великом краеугольном камне, Истине,
церковь Христа. Вероучения — это верования, а не
понимание, произведения человека, а не Бога. Высшее
состояние бытия будет достигаться только по мере того, как
мы будем терять верования личного чувства и обретать
духовное чувство. Когда мы потеряем наши ложные теории и
мнения, мы найдём Бога, Принцип бытия, и единственное
противоядие от всех болезней ума и тела; Истина делает
человека гармоничным как ничто другое.
Чтобы помочь нам подниматься по ступеням прогресса во
всей нашей великой борьбе, мы естественно взываем к
проповедникам, чья деятельность в пользу правды так
эффективна; и мы радуемся, что уже в некоторых случаях
верования развенчиваются, а вместо них проповедуется
«Христос, и при том распятый», другими словами, Истина и
преследование, которая она терпит от заблуждения.
Мы уже видим, что материальная медицина утрачивает
материю и обретает разум, а последнее более могущественно
в исцелении больных. Гомеопатия — это шаг вперёд по
сравнению с аллопатией, потому что материя исчезает из её
ингредиентов, и её место занимает разум. Она больше
принимает в расчёт нравственные симптомы в диагностике
болезни, тогда как аллопатию интересует лишь физическое;
первый метод — это шаг вперёд к духовности и науке жизни.
Гомеопатия доказывает, что чем больше вы растворяете
лекарство, тем более сильной становится его доза, и её
182
фармация — это ваш процесс мысленного растворения, по
мере того, как вы взбалтываете и считаете; более высокие
разжижения становятся более мощными, как разум, а не как
материя, и с духовной природой; меньше материи и больше
Истины — вот великий секрет успеха в исцелении.
Века переходят от материального к духовному, и чтобы
сделать этот переход более приятным и полезным, нам
следует принять тот факт и поддержать его пониманием. По
мере того, как исчезают грубые следы прошлого, давайте,
насколько это только возможно, сохраним первоначальную
простоту в наших обычаях и привычках, будучи уверены, что
никакое воображаемое удовольствие чувства не теряется, не
получив более высокую награду в Душе. Для бытия ожить в
Истине и Жизни вне материи, не означает ни войти в транс, ни
пройти через изменение, называемое смертью; нет в нём и
того, что вызывало бы страх или предрассудки; это шаги
прогресса, которые все мы должны сделать, чтобы стать
бессмертными; в науке развитие также естественно и
безболезненно, как и раскрытие бутонов в цветы. Когда мы не
допускаем верование о Жизни в материи, переход от материи
к Духу не будет через смерть; но Истина и Жизнь
обнаружатся; Учитель сказал: «Не оставлю вас безутешными,
Я, Истина, приду к вам».
Жизнь не осознаётся ни верованием в смерть, ни в Жизнь в
материи; мы должны очистить ум от всего этого заблуждения,
прежде чем Истина сможет устремиться в него. Жизнь в
материи — лишь миф, который следует заменить
реальностью, пробудившись к науке Жизни, в которой Дух
оказывается единственным реальным бытием. Если мы хотим
достичь гармонии бытия, мы должны начать с признания
обмана личного чувства, а иначе заблуждение будет
оставаться до тех пор, пока не настанет пробуждение с муками
183
«богача» из притчи, а сон о Жизни в материи не закончится
страданием, доказав себя как заблуждение.
Жизнь — это гармония и бессмертие, невозможно
подчинить её болезни, разладу и смерти. Любовь — это
вселенская доброта и благословенность, которая не
смешивается со страданием и грехом. Истина — это
бесконечное понимание, без заблуждения, которое могло бы
омрачить её совершенный покой, и эти три — одно в Душе, но
много для чувства; поэтому, разве вы теряете счастье и своё
положение, обнаруживая себя Душой вместо чувства?
Материальный человек теряет свою индивидуальность, но
духовный — никогда; его сущность такая же бессмертная, как
и Душа человека. Человек личного чувства теряет свою
индивидуальность со всеми её наслаждениями и страданиями,
но человек Души обладает своей индивидуальностью на
следующей безопасной платформе, а именно: не существует
никакой личности; бытие есть дух.
Человек не придаёт красоте ни формы, ни
привлекательности; она имеет их прежде, чем он
воспринимает их; ясное очертание, цвет и т. д. происходят от
Души, а иначе их идея не была бы передана во вселенной и
человеке; следовательно, красота принадлежит Жизни, она —
дитя Разума, а не материи. Мир рухнул бы без Разума и его
идеи; здесь нет возможности для спора, и ни философия, ни
скептицизм не смогут изменить научный факт того, чем был и
является Бог; и чем человек, Его отражение и тень, есть и был
всегда. Наше счастье не уменьшается, когда мы постигаем, что
мы Дух, а не материя, Душа, а не тело; напротив,
увеличивается всё то, что поднимает, очищает и
благословляет человека. Болезнь, грех и смерть — это всё, что
смертно, а они приходят только от невежества, которое крепко
держится смертного чувства и заставляет замолчать голос
184
Души; поэтому наука открывает, что так называемые
удовольствия или страдания личного чувства — иллюзия, и
что нет ощущения в материи; противоположное верование,
которое отвергает это, не исходит от Принципа человека и не
является чистым тоном, а диссонансом, разладом. Дух — это
согласие, созвучие; материя — разлад, диссонанс. Если бы
стало понятно, что Жизнь есть Мудрость, Истина и Любовь, а
не болезнь, грех, смерть и дела чувства, то человек был бы
бессмертен и свободен от греховного опыта. Мы находим так
называемые удовольствия чувства почти неизвестными в
детстве и почти потерянными в возрасте; это показывает, что
в обеих крайностях они ничто, будучи лишь делом верования.
Питание, одно из родительских верований личного чувства,
которое первым передаётся их потомству, есть не что иное,
как инстинкт в детстве, вместо удовольствия, потому что
желания и их удовлетворения через воспитание перерастают
во множество потребностей, которые инстинкт запрещает.
Как у двуногих, так и у четвероногих мы находим, что
верование развивает только заблуждение, и что инстинкт
оказывается лучше, чем сбитый с толку рассудок. Птицы,
управляемые инстинктом, поют и парят в вышине; промокнув
насквозь, они сушат свои перья не простужаясь, а промочив
лапки не заболевают воспалением лёгких; инстинкт
обеспечивает им летнее местожительства даже проще, чем это
может позволить богатство.
Каждое удовольствие, которое мы кладём в сокровищницу
личного чувства, теряется; болезнь, грех или смерть
уничтожает его; но радости Души накапливаются в
бессмертной сокровищнице духовного чувства, где «воры не
подкапывают и не крадут». Счастливый Дух (а другого нет),
не зависим от обстоятельств, случая или возраста; зрительные
нервы никогда не лишали его света, сломанная кость
185
конечностей, а болезнь здорового тела. Материя может
пробиться сквозь чувство и украсть, но она не может сделать
этого через Душу, и не может отнять духовную радость.
Больной, калека или умирающий человек не является образом
и подобием Бога, Жизни и Истины. Нервы не имеют никакого
отношения к страданию или наслаждению; нервы могут быть
уничтожены, а боль может остаться. Мы страдаем физически
во сне, но нервы не являются причиной этого верования.
Иногда зуб, который выдернули, снова болит в веровании.
После того, как конечность ампутирована, боль ощущается на
старом месте; и, согласно одному верованию мы
обнаруживаем конечность утраченной, а согласно другому —
болящей; мы наблюдали невольную попытку почесать кончик
пальца, ампутированного несколько месяцев назад. Когда
нерв, который, как мы думали, был причиной боли, удалён, но
боль остаётся, мы естественно приходим к заключению, что
ощущение является разумом, а не материей; теперь сделайте
обратное и позвольте разуму выйти из тела, или дайте ему
успокоительное, и ощущение утрачивается, а нервы окажутся
бесполезными. Так называемые удовольствия или страдания
личного чувства — только верования, а не нервы. Осознание
ничтожности
личного чувства
— основа науки;
доказательство этого пункта было нашей научной позицией
для исцеления больных через разум, а не через материю; мы
поняли, что физические следствия не являются результатом
физических причин; что болезни — это верования, которые,
будучи изгнаны из разума, изгоняются из тела.
Многие формы, или стадии болезни, которые проявляет
тело, излечиваются на этой научной мысленной основе; мы
испытали это слишком много раз, чтобы сомневаться в этом.
Когда принимается лекарство и больной выздоравливает, то
вера, а не лекарство делает это, тогда как почти всеобщее
186
верование таково, что лекарство, или законы здоровья
исцеляют больного; и так как врач, медсестра, пациент и народ
верит в это, то согласно их вере это так для них. Но отнимите
у этого веса ума и верования немного мысленной силы, чуть
разрушьте доверие к этим средствам и они мало что смогут
сделать для больных, а разрушьте всю веру — и они
бессильны. Исцеление, действующее через науку бытия не
является результатом веры, а понимания. Я никогда не
находила частное, доказывающее деление чисел согласно
правилу математики более неоспоримым, чем мои испытания
этой науки; но добиться известности для этой Истины, пока
она не понята, невозможно; совершенство медленно
распознаётся среди несовершенства и ещё медленнее
признаётся. Мысленное противостояние этому в настоящее
время, бросает на весы огромную массу всеобщего верования
(единственную опору материальной медицины), против науки
Жизни: но несмотря на всё это она будет жить, потому что её
Принцип — Истина, независимая от верования. Принцип,
сделавший безвредной ядовитую гадюку в руках Павла и
спасший евангелиста из кипящего масла без вреда для него,
Принцип, который исцелял больных, торжествовал над
грехом и смертью и увенчал смиренное чело Иисуса —
бессмертен; поэтому нам нужно не бояться того, что человек
может сделать ему. Отбросив личное чувство, заблуждение,
которое так легко осаждает человека, будем стараться достичь
выявления, пример которого подал нам Иисус. Уже
достаточно было совершено пророками и апостолами, чтобы
заставить все уста смолкнуть перед этой Истиной; но ясно
одно: кто осваивает только букву науки, не владея её Духом,
не может быть способен повторить её выявления. Время,
наконец, потребует выявления вместо доктрины и верования
и христианин будет проповедовать только то, что он
187
практикует. По мере того, как смертный человек и туман
знания, окутывающий человека тьмой, рассеивается, первый
призыв будет обращён к рассудку или философии, чтобы
сделать наш следующий шаг, прежде чем мы поймём высшие
и духовные ресурсы бытия; но когда этот период наступит, и
прежде чем «старое пройдёт», реакцией ума будет страх.
Теология (я не говорю о ней, как о христианстве), и
материальная медицина оказались неспособны выявить то,
чему учил и что выявлял Иисус; и причина, почему мы не
следовали его наставлениям и примеру кроется не столько в
недостатке желания или в сознательном непослушании,
сколько в недостатке понимания.
В ранние времена даже крест, который должен был
символизировать отрицание личного чувства был орудием
пытки. Заблуждение иногда бывает обманом; в других
случаях — это ошибочное восприятие Истины, и его желание
улучшиться сопровождается больше проповедями и
церемониями, чем пониманием и практикой. Один пастор
однажды сел на диету, состоящую из хлеба и воды, чтобы
увеличить свою духовность, но просидев на ней шесть недель
и обнаружив, что его здоровье ухудшилось, оставил её,
посоветовав другим никогда не поститься для того, чтобы
возрастать в благодати. Но мы добавим сюда ещё страничку
опыта, показывая, как личное чувство, или любого рода
верование препятствует гармонии и науке. Когда в детстве я
приняла систему Грэма для лечения от диспепсии, я ела только
хлеб и овощи и пила воду, годами следуя этой диете,
диспепсия у меня усилилась и я, конечно же подумала, что
должна сесть на ещё более строгую диету; поэтому я
принимала пищу раз в двадцать четыре часа, и она состояла из
тонкого ломтика хлеба в три квадратных дюйма, без воды;
потому что мой врач не позволял мне, при таком «обильном
188
питании» смачивать мои пересохшие губы чаще, чем раз в
несколько часов, так как всякий раз, когда я пила воду, это
вызывало сильную рвоту. Так я провела свои ранние годы, как
многие могут подтвердить, в голоде, боли, слабости и
недоедании. Наконец я осознала, что в то время как голодание
усиливало желание есть, оно не избавляло ни от одного из
причинённых им же страданий, и вопрос состоял в том, что
делать дальше, исчерпав все возможности врачей? После
нескольких лет страданий, когда мысленно я уже была готова
умереть и мои доктора любезно сообщили мне, что это было
для меня единственным выходом, мои глаза внезапно
открылись, и я осознала, что сама возложила на себя это
страдание и что оно было верованием, а не Истиной; что Бог
никогда не делал человека больным; и всё наше голодание
ради аскезы или здоровья не приемлемо для Мудрости,
потому что это не наука бытия, в которой Душа управляет
чувством. Так Истина, открыв мне глаза, успокоила мой
желудок, а также сделала меня способной есть без страдания,
благодаря Бога; но я никогда не испытывала бы от еды того
удовольствия, которого ожидала, если бы однажды меня не
освободили от рабства, где я ела под присмотром хозяина;
потому что это новорождённое понимание того, что пища не
может навредить нам, открыло также и то, что, как я и
предполагала, оно не могло помочь мне до тех пор, пока я не
изменила свои взгляды по этому вопросу; пища имеет над
нами меньше власти во благо или во зло, чем когда мы
вопрошали материю прежде Духа и верили в страдания и
наслаждения личного чувства. В результате этого я стала
меньше думать о том, что мне «есть или пить» и, постясь или
пируя, меньше советовалась с желудком и пищей, постоянно
аргументируя против их притязаний, и таким образом, лишая
их власти давать мне наслаждение или причинять страдание,
189
я вновь быстро обрела силу и набрала вес, наслаждаясь
здоровьем и гармонией, которых никогда не испытывала
прежде.
Верование, что пост или пир делает человека лучше
нравственно или физически является одним из плодов «дерева
познания», против которого Мудрость предостерегала
человека и которые мы вкусили, получив печальный опыт;
веря много лет, я жила лишь строжайше придерживаясь диет
и физиологии. В это время я также усвоила, что человек,
страдающий несварением желудка, далёк от того, чтобы быть
образом и подобием Бога и от «владычества над рыбами
морскими, птицами небесными или зверями полевыми»;
следовательно, Бог не творил его; тогда как система Грэма,
гигиена, физиология, материальная медицина и т. д. творила,
и против заповедей Бога. Затем я пообещала Богу потратить
мои последующие годы для больных и страдающих, чтобы
разоблачить заблуждение верования будто материя управляет
человеком. Моим средством от диспепсии было усвоить эту
науку бытия и «есть, что предложат, без всякого
исследования, для спокойствия совести»; да, меньше
совещаться с материей, а больше с Богом. Когда мы управляем
нашими телами пониманием великой Истины, что Дух
образует свои собственные состояния тела, мы будем
совершенно гармоничны; нам не следует считать тело местом
боли или наслаждения, но быть способными диктовать
условия ему, подобно тому как мы признаём, что действие
мускул зависит от разума. Но достижение этого владычества
над телом требует больше наставлений и объяснений,
необходимых для того, чтобы усвоить одну часть науки
прежде чем перейти к другой и так далее. Мы слышим как
говорят: «Я каждый день бываю на свежем воздухе, чтобы
преодолеть предрасположенность к простуде; и всё равно я
190
постоянно простужаюсь». Да, и вы не будете слушать
объяснения, которое освобождает вас от простуд и делает вас
лучше умом и телом, если оно противоречит списку старых
мнений или верований. Свободу сынов Бога вы преследуете
из-за того, что она выходит за рамки какого-нибудь «-изма»
или любимого «древа познания», запрещённого Мудростью.
Ваши учителя говорят вам, что Бог посылает болезнь, тогда
как Писание говорит, что Он исцеляет от неё; также, что Его
законы выполняются через лекарства, пищу, воздух,
физические упражнения и т. д., которые делают материю
разумной, а закон Бога, который превосходит материю
бездейственным. Если вы обращаете ваш взор к науке бытия,
то ваши руководители считают это опасным для своих
вероисповеданий, но они пренебрегают законами Бога, когда
дело касается здоровья. Они ещё не осознали управляющий
Принцип бытия. Библия учит нас преображать тела наши
обновлением Духа; объяснение Писаний без понимания их
применения в исцелении больных полезна для того, чтобы
сделать человека гармоничным не больше, чем лунный свет
полезен для того, чтобы растопить ледяную глыбу. Если вы
поняли науку бытия, то ваши мысли, покоящиеся на больных
и страждущих, сделают для их выздоровления гораздо
больше, чем все когда-либо применявшиеся лекарства,
манипуляции и длинные молитвы. Заблуждением этого века
является учение без доказательства и неприменение на
практике того, что вы проповедуете. Личное чувство — это
заблуждение; но Принцип всего бытия непогрешим;
следовательно, чем больше мы приближаемся к нему, тем
ближе мы к Богу, который даёт нам более торжественные
поручения, по мере того, как мы движемся ввысь, но если мы
оказываемся лицемерам в отношении данных Им полномочий,
то напрасно мы пытаемся прикрываться Мудростью. Вы
191
можете скрыть своё невежество в духовных вопросах от глаз
мира, но никогда не сможете обрести понимание и выявление
науки Жизни без честной, возвышенной и Богом данной цели.
Грех возникает в мыслях прежде, чем он становится
действием, и вы должны господствовать над ним с первого
раза, а иначе он победит вас во второй. Иисус сказал, что
смотреть с грязным желанием на запрещённые объекты
нарушает нравственный принцип; отсюда то значение,
которое он придавал характеру человека, который скрыт от
нашего восприятия. Злые мысли идут дальше и причиняют
больше вреда, чем индивидуальные преступления, потому что
они влияют на другие умы и формируют ваше тело.
Атмосфера нечистых желаний, подобно атмосфере земли,
беспокойна, всегда в движении и требует какого-нибудь
объекта; эта атмосфера отягощена мысленным ядом и
оскверняет всё, чего касается. Когда злые намерения, злобные
мысли или похоти выходят из одного ума, они ищут другие
умы и поселяются в них до тех пор, пока не будут изгнаны
добродетелью и высшей целью бытия. Все мысленные
излучения пускают корень и приносят плод «по роду своему».
Примите во внимание вину от потворства злым и нечистым
мыслям, которые распространяют всюду разлад и смерть.
Лучше оказаться у врача, заражённого оспой, чем лечиться у
того, кто манипулирует головами своих пациентов и является
предателем науки.
Эти пункты являются жизненно важными для успеха всех,
кто учится исцелять больных в науке бытия, и мы не стесняясь
указываем на них, равно как и настаиваем на их важности во
время обучения, и мы никогда не отказываем в помощи
ученику не теряем интереса к нему, если не находим, что он
недостоин занимаемого им места. Метафизическим способом
исцеления пациенты не могут быть приведены к
192
гармоничному состоянию, если практикующий нечестен или
нечист в мыслях; в науке исцеляет Истина бытия, и кто скажет,
что этот доктор обладает ей? Мы классифицировали болезнь
и заблуждение, а для того, чтобы уничтожить заблуждение
другого, мы должны победить наше собственное. Если вы
окованы грехом, вы неспособны освободить другого от оков
болезни; можете ли вы снять наручники с чужих запястий,
когда ваши собственные руки связаны? И всё же это было бы
одинаково легко. Лишь немного истинного в отношении
бытия человека творит чудеса для больных — так
безграничны возможности Истины; но увы, насколько же
больше добра мог бы сделать добрый и честный
практикующий, с большей Истиной. Когда ученик усвоил
правила этой науки, мы ожидаем, что он будет использовать
их согласно их Принципу, а иначе пусть не выставляет
напоказ миру свой жалкий пример. Из-за этой лжепрактики у
нас опускаются руки; мы должны искать одобрения не
человека, а Бога, оставив будущности объяснять наши
побуждения. Это наука, поступать правильно, и ничто
меньшее не может претендовать на это. Повеление «выйти из
мира и отделиться» имеет своё неизбежное исполнение в
христианстве, не только из-за естественной склонности
противоположностей быть отдельными, но и из-за
оскорблений, которые оно получает от грешников, которые и
в правду верят, что они поступают правильно, вредя Истине,
или не видят причиняемого ими вреда, который и отделяет их.
Духовное
отделено
от
материального
в
виду
противоположности их природ. Бессмертие человека
достигается лишь его духовностью, поэтому материальное —
это не то, в чём он нуждается; кроме того, всё в конечном
итоге разрешается в Дух, свою конечную цель, ибо Жизнь и
небеса принадлежат Духу. «Какое общение у света с тьмою»,
193
а у материи — с царством небес, которое грядёт на землю?
Смертный человек есть не что иное, как сон, верование, что
Жизнь, ощущение и субстанция являются материей, которую
конечная цель бытия обнаруживает как иллюзию. Сон
приходит во тьме, а это верование приходит от заблуждения,
от невежества об истинном существовании; но свет науки
будет пробуждать нас к пониманию Жизни, которая реальна,
и целью которой не является могила; болезнь, грех и смерть
не входят в Жизнь; они — эго смертности. Сон о том, что
Жизнь или Разум находится в материи, Душа в теле, а Бог в
человеке — одинаково фатален и ложен. Допускать, что Дух
находится в материи — это попытка ограничить безграничное
и сделать бессмертие мифом; это всё равно, что сказать:
«Мороз находится в огне» и с этой грёзой верования броситься
в огонь, но, очнувшись, вы будете рады осознать, что Жизнь
как независимую от вашей иллюзии или материи. Наука
опровергает каждое верование личного чувства, потому что
всякое условие смертности уничтожается в бессмертном
человеке. Сократ понимал это, когда в доказательство
превосходства Духа над материей выпил чашу с ядом,
отказавшись заботиться о смертном теле. Злоба той эпохи
убила почтенного философа из-за того, что он высоко ценил
духовное и был безразличен к телу. Когда не останется ничего,
что любит и делает неправду, царство Духа придёт на землю;
наука не будет вечно ждать, но, возвысив свой голос над
веками, будет услышана, со старым будет покончено и всё
станет новым. Кто может сказать, что человек сегодня жив, а
завтра мёртв? Что привело Жизнь к таким странным
результатам? Материя может уничтожить саму себя, но не
может уничтожить Дух. Что же расстроило эту
многострунную арфу? Теории здесь заканчиваются, и лишь
наука раскрывает тайну и решает проблему бессмертного
194
человека. Заблуждение жалит Истину в пятку, но не может
уничтожить её; Истина поражает заблуждение в голову и
убивает его; заблуждение — это месмеризм; одна ложь,
пугающая другую и берущая себя за правило; но Истина — это
наука ходящая над всей ложью. Христианство — это открытая
осада мира; на чьей стороне сражаетесь вы? Популярность,
обретённая нечестным путём — дымящийся лён, готовый
исчезнуть. Зло, которое вы делаете другому, обернётся против
вас с большей тяжестью, ибо однажды Истина уравновесит
чаши весов. Скорее зло станет добром, чем вы получите
пользу, вредя другим. Если чаша весов вашего характера
клонится ко злу, вы теряете вес Истины и действуете не в
науке; если вы лечите больного гипнотически или лекарством,
то вы взываете к своим богам, как поклонники Ваала, но они
— не Бог Пророка, не Принцип бытия; нравственное мерило
— это то, что поднимает или опускает ваше выявление,
согласно количеству Истины, которым вы обладаете.
Поклонение в рукотворных храмах, любовь к миру и
послушание требованиям личного чувства не является
истинным поклонением. Так позвольте же христианину,
который перерос обряды и церемонии наслаждаться своим
поклонением правильно, то есть в Духе и Истине. Если мы
выходим из мира и отделяемся, мы ощутим его недовольство,
а не похвалу, а это сделает нас научными христианами
больше, чем его благосклонность. Потеряв своё распятие
бедная католичка сказала: «У меня больше не осталось ничего,
кроме Христа» и это не было большим невежеством в
отношении Бога, чем отпасть от Истины из-за преследования.
Если Бог на нашей стороне, чего нам нужно ещё? Любя
заблуждение больше Истины, мы не отделим себя от мира, но
будем ждать его одобрения до тех пор, пока не придёт болезнь,
чтобы притупить это ложное чувство счастья. Если мы
195
заставляем умолкнуть требования совести, то недалёк тот час,
когда мы услышим ответ: «тьма не ведёт в гостевую комнату
Мудрости; вы теперь не можете войти». Наши
неиспользованные возможности не восстанавливаются легко
и мы не можем просить у Истины взаймы, поэтому должны
будем учиться у страдания. Час тьмы придёт для тех, кто не
воспользовался подготовительной школой настоящего, чтобы
стать пригодным для будущего, но тем не менее хочет сразу
получить все блага опыта; увы, чем была для них наука в тот
час? Благословением? Да, бесконечным благословением. Сон
о Жизни в материи, основанный на свидетельстве личного
чувства, быстро исчезнет, когда мы с радостью отвернёмся от
его исчезающего видения и болей чувства к миру и
бессмертию; но накопленное годами заблуждение умирает
медленно и подчас с жестокой борьбой. Как правило, человек
не будет искать Истину до тех пор, пока страдание не покажет
ему, что она нужна ему, или пока наука не откроет глаза его
понимания, чтобы увидеть её; ибо наука безопасно ведёт
человека над зыбучими песками и скрытыми опасностями,
делая Жизнь тем, чем она является — гармонией, а не
разладом. Личное чувство — это надломленный тростник,
заставляющий человека падать на землю; но наука поднимает
его ввысь к возможностям внутри него самого. Сама логика
Истины провозглашает высшие и постоянные притязания
Духа над материей во всём нашем опыте, показывая, что чтото вне тела и тленных земных вещей, требует нашего
внимания и должно обеспечить нам поддержку. Слышно, как
Душа несмотря на шум чувств, говорит заблуждениям:
«Отойдите от меня, делающие беззаконие». Человек должен
быть послушен голосу Мудрости вне его тела, которая ведёт
его прочь от чувства или созерцания болезни, греха и смерти,
к гармонии, здоровью и Жизни.
196
Не от материи, не от личного чувства и не от доктрин и
верований улавливаем мы божественное эхо. Мы должны
«отсутствовать в теле и присутствовать с Господом»; только
заботясь о теле всё меньше и меньше достигнем мы гармонию
и Жизнь. Заповедь нашего Учителя «Не заботьтесь о том, что
вам есть или пить» и т. д. что-нибудь да значит. Мы должны
искать Бога, Дух, вне наших тел и не обращая внимания на
них, и до тех пор пока мы так не найдём Истину, мы не
обретём её. Наблюдать за телом в поисках наслаждения или
страдания, Жизни или смерти — заблуждение и просьба «не
на добро, а для наших вожделений». После тяжёлой работы
мы говорим: «Я устал», естественно заключая, что мускулы
перетрудились и нуждаются в отдыхе; но наш единственный
безопасный и постоянный способ преодолевать чувство
усталости — отрицать способность личного чувства делать
нас усталыми, и позволить разуму восторжествовать над
материей противоположным аргументом, который говорит:
«Я не устал, потому что «Я» — Дух, а не материя»; велите
физическому сообщению уйти, как вы сделали бы, если это
было искушение совершить грех. Это и есть Наука, низлагать
аргументы личного чувства высшими аргументами Души.
Почему этот мысленный метод исцеления физических
немощей лучше, чем уступка чувству усталости и передышка
в работе, потому что наука бытия состоит в том, что Дух
должен контролировать материю; действие или ощущение не
принадлежат материи, независимо от разума, и когда вы
одерживаете победу разумом, то при следующем случае
усталости вы обнаружите, что менее склонны чувствовать её,
и вы не будете страдать от усталости как прежде; верование,
что тело имеет чувство усталости независимо от того, что
говорит разум — заблуждение, которое противоположная
Истина бытия уничтожит.
197
Ваше тело так же не осознаёт действие или усталость, не
обращая внимания на то, что говорит разум об этом, как и
колесо, и понимание этого пункта в науке даст вам такой
отдых, какого не дадут и часы покоя. Устройте этому научную
проверку, если желаете, и вы обнаружите, что это так; но
чтобы это сделать, вы должны понять, как поддерживать и
укреплять мысленный аргумент против физического, и
охранять себя от влияния других умов, которые
придерживаются противоположных верований. Когда
Истиной о человеке вы одержите одну победу над
заблуждением, тогда обнаружится слабый проблеск
понимания Принципа, который гармонично управляет
существованием. Часто обнаруживается тенденция избавится
от этой физической части науки, когда говорят, что усталость
на самом деле имеет место, но вы психологически влияете на
индивидуумов, чтобы они думали, что не устали; этот
аргумент, однако, оказывается слабым в пользу старых
позиций в отношении разума и тела, потому что он признаёт
власть разума над материей, и это первое, что вам нужно
признать, а затем понять Принцип, а не гипнотизировать
человека с целью сделать его мудрым, и не уступать
заблуждению, будто верование превыше понимания.
Трудность понимания науки в том, что личное чувство не
понимает её, а воюет против неё, потому что верование не
будет и не может принимать Принцип осознанно. Мы слышим
прекрасную мелодию и, не зная, как она появилась, можем
объяснять её под влиянием предрассудков и счесть её за
мистику. Больные часто выздоравливают через науку бытия;
но не понимая Принцип
своего выздоровления,
истолковывают его ошибочно и не воздают Богу Божье; но
воздают его «кесарю», говоря, что это произошло благодаря
медицине, смене обстановки или какому-нибудь мнимому
198
закону материи. Как часто мы наблюдали химикализацию,
вызванную знакомством с Истиной бытия, относительно
болезни, которая ошибочно истолковывалась из-за невежества
о её настоящей причине. Мы ищем причину и следствие в
материи, тогда как наука обнаруживает всю причинность в
разуме; гармоничное, происходящее от разума Души, и
негармоничное, происходящее от так называемого разума
материи. Верование, продолжающееся с детства до старости,
что мышцы устают, а тело негармонично — заблуждение, и
это заблуждение в предпосылках ведёт к заблуждению в
заключении, а именно, что они устают. Принимая усталость за
ощущение материи, которое принадлежит мускулам и нервам,
мы находим отдых только в передышке от тяжёлого труда,
признавая, таким образом, материю разумной; но когда мы
понимаем, что чувство усталости — одно из верований
смертного разума, а не ощущение материи, мы начинаем
преодолевать его и можем продолжать трудиться без устали
или вреда.
Чтобы обрести полный иммунитет от страдания и греха, а
также совершенный контроль над верованием личного
чувства или нашими телами, мы должны быть совершенны в
науке; это то, чего не следует искать в этот период времени;
но если мы ослабим требования и страдания личного чувства
на основании установленного Принципа, то для начала этого
будет достаточно. Делая это, мы обнаружим, что в науке мы
не можем умножать там, где следует делить, и всё равно
получить правильный ответ; что в науке мы не можем сказать
мышцам, что у них есть сила, а нервам, что они могут
ощущать, а материи, что она имеет ту же власть, что и Дух, а
затем контролировать наше тело противоположным
Принципом бытия; мы должны отрицать всё ощущение или
Разум для материи или тела с пониманием, что Дух — это
199
единственное, что обладает Разумом, прежде чем мы сможем
гармонично выявлять науку Бытия. Мы устаём согласно
одному верованию и отдыхаем согласно другому, и мы
должны
понять,
что
каждое
состояние,
или
предположительное ощущение тела есть не что иное, как
верование ума, а не Истина, реальность Жизни. Понимая это,
мы устраняем состояние разума, который влияет на тело,
уничтожая верование, которое производит его, каково бы оно
ни было, и эффект от этого будет непосредственно виден на
теле. По этому Принципу мы приводим наши тела в
подчинение Душе, бессмертию человека; и это делает их
гармоничными и бессмертными, потому что забирает их из
рук личного чувства и смертности. Когда материя или мышцы
заявляют: «мы устали», пусть Дух противоречит этому; вопервых, потому что материя не может ни чувствовать, ни
сообщать о чувстве; а во-вторых, потому что разум может, и
что это разум, а не материя страдает. Душа, а не чувство,
управляет вселенной и бессмертным человеком; но,
перевернув этот порядок науки с ног на голову, мы говорим,
что человек управляется смертностью. Есть только один Бог,
или Разум, и наши тела не являются этим Разумом и не могут
сказать: «я устал» или «я болен». И есть лишь один Дух, чтобы
выражать себя и сообщать что-то человеку, и этот голос есть
Жизнь и Любовь, которые никогда не производят страданий и
никогда не делают человека больным или грешником. Та
Истина, что ни Разум, ни Жизнь, ни Субстанция не обитает в
материи является основой гармонии во вселенной и человеке.
Даже необитаемые пространства старого Севера, солнечные
тропики, вековые холмы, ветры и могучие волны, долина,
цветы и небеса, — всё указывает на Разум вне материи, тогда
как болезнь, грех и смерть — наши единственные
доказательства того, что Разум, Бог находится в материи, а они
200
не являются представителями Бога. В науке творения человек
гармоничен и вечен; но как только мы пытаемся поместить
Душу в тело, а ощущение в материю, мы теряем ключ к
гармоничному существованию и оказываемся в постоянном
разладе. Голова говорит: «У меня боли», или желудок: «У
меня расстройство», а тело: «Я больное» или «я полно
похотей, ненависти, злобы, зависти и всякого рода
вожделения»; и безнадёжным этот случай делает верование,
что Дух не может остановить всю эту тарабарщину.
Заблуждение имеет и другую фазу, заявляя, что Бог сотворил
эти состояния, и что болезнь, грех и смерть — Его вестники,
посланные Мудростью, которая не способна или не желает
уничтожить их. Тогда для чего молиться о выздоровлении
больного, или о том, чтобы Бог обратил грешника от злого
пути, или нанимать доктора, чтобы сделать то, что
Всемогущество сделать отказывается? «В Нём мы живём,
движемся и существуем»; что же тогда это за сила,
независимая от Бога, которая сначала вызывает болезнь, а
затем лечит её? Делает ли Бог человека больным, а затем
оставляет его, чтобы тот лечился сам? Неужели Дух посылает
болезнь, а затем предоставляет материи исцелить её? Жизнь,
Любовь и Истина никогда не вызывали болезни и смерти, и не
толкали человека на грех, чтобы потом наказать его за это, и
не делали человека больным, чтобы исцелить его. Человек не
является высшим, а Бог второстепенным, и тело не первое, а
Душа последняя; и зло не сильнее добра; это не наука бытия,
а заблуждение чувства. Глина не может сказать горшечнику:
«Что ты со мной сделал?», а голова, сердце, лёгкие и т. п. не
могут сказать: «Мы больные, грешные и смертные, и Дух,
бессмертный и непогрешимый Принцип человека сделал нас
такими и это Он автор всего этого разлада, — Он, создавший
человека по образу и подобию своему. Человек, которого
201
создал Бог, является отпрыском Духа, а не материи,
произведением Бога, а не человека, и он бессмертен и
гармоничен. Бог не имеет ничего общего с низким, грязным,
смертным, злобным, похотливым и лживым, и ничто из этого
не принадлежит бессмертному человеку, который является
представителем Духа и Истины; всё это мы называем
смертным человеком, но фактически это не что иное, как
заблуждение; потому что человек не смертен, а заблуждение
не имеет реальности; оно не Бог и не Его идея. Совершенство
не действует через несовершенство. Бог не имеет ничего
общего с верованием о Жизни в материи. Принцип бытия
никогда не производил греха и разлада, поэтому они никогда
не возникали. «Бог сотворил всё, что сотворено» и Бог не
имеет отношения к греху, болезни или смерти, разве что
уничтожает эти верования. Иисус выявил это для человека.
Дух есть причина, и нет следствия от какой-либо другой
причины. Следовательно, нет реальности в том, что не
происходит от этой великой и единственной причины. Грех —
это заблуждение, а заблуждение — это отсутствие всего, что
реально или истинно; болезнь и смерть — это заблуждение;
следовательно, они не реальны и не истинны. Материя сама по
себе не имеет ни действия, ни Разума; она не может диктовать
никаких условий человеку, а поскольку Бог не посылает
болезнь, грех и смерть, которые определённо никогда не
происходят от Жизни, Истины и Любви — они никогда не
были посланы и суть не что иное, как сон и иллюзия личного
чувства, или Жизни в материи. Мы знаем, что эту Истину не
увидят и не признают, пока этот сон не будет ею потревожен
или прерван, и тем не менее это — Истина и наука бытия.
Единственное доказательство болезни и смерти, которое мы
имеем, происходит от личного чувства и неспособно осознать
202
Душу, или бессмертие человека, которая одна лишь открывает
его гармонию.
Опять же, болезнь, грех и смерть не имеют доказательства
в Истине, которая есть бессмертие человека; там они
исчезают; единственное доказательство их реальности,
которое у нас есть, — в смертности и заблуждении; но ничто
реальное не является смертным. Если материя может исцелить
человека, а разум не может, то она гораздо сильнее разума, а
если Бог посылает болезнь, то это противоположно Его
управлению, чтобы исцелить её; и если материя производит
свои собственные состояния, то она действует против себя
самой и сама себя уничтожит. Наши противоречивые взгляды
оскорбляют науку бытия и обвиняют Истину во лжи. Имеет ли
глина власть над горшечником, является материя
действующей сама по себе и независимой от Бога, будучи,
таким образом, важнее и выше Духа? Жать там, где Истина не
сеяла — значит собирать заблуждение; такие противоречивые
утверждения «сеют ветер и пожинают бурю». Лишь верование
или смертный человек почитает материю за Бога, как
разумную, творящую саму себя и действующую саму по себе;
Истина находит её неразумной, не живущей и не умирающей,
не больной и не здоровой. Бог не участвует в страдании, грехе
или смерти, и нет реальности там, где Бога нет. Если Бог
создал человека, чтобы тот был больным, то таким ему и
надлежит быть, и будет неправильно исцелять его; отменить
постановления Мудрости человек не может, даже если бы и
хотел, и не должен, даже если бы и мог. Если болезнь является
реальностью, то это — состояние истины; так неужели вы
утверждаете, что лекарства смогут уничтожить состояние
Истины? Но если всё-таки болезнь всего лишь верование,
тогда она лишь сон и иллюзия, а пробуждение должно прийти
203
от Истины и понимания, которые одни лишь и могут
уничтожить этот сон; и это — Христос исцеляющий больных.
Если человек находится в распоряжении человека и
материи, лекарств и червей, то он — не «образ Бога», и он
смертен, а смертность — это не человек, это ничтожность, и
чем скорее она уходит, тем лучше, потому что рассудок и
откровение отрекаются от неё. Человек бессмертен, но он не
является Разумом в материи, а иначе он был бы смертным;
человек — идея Бога, идея Духа, следовательно, он не
подвластен законам материи, болезни, греху или смерти.
Наука открывает факт, что нет никакого разума в материи и
что всё праведное управление — это Дух, который «сказал —
и сделалось», и который никогда ни на мгновение не
допускает, чтобы материя управляла человеком. Верование,
что Бог является автором болезни, греха и смерти, или что
противоположная сила, называемая дьяволом или материей
является их отцом, подразумевает силу, независимую от Бога,
стоящую над Ним и выше Него; тогда как нет могущества или
Разума отдельного от Духа, а говорить о «духах» — значит
рассказывать сказки про привидения. Есть лишь один Дух, то
есть Бог, и это всегда правильно, потому что он есть Жизнь,
Истина и Любовь; материя — это не что иное, как верование,
что Дух, Субстанция и Жизнь есть там, где их на самом деле
нет, и из этого заблуждения и верования мы создаём всё
страдание, грех и смерть. Совершает ли Мудрость ошибки,
которые человек должен исправить? Неужели Бог посылает
болезнь, а человек уничтожает её, разрушая таким образом то,
что сделал Бог? То, что совершенно, не может быть причиной
болезни, греха или смерти; и если Бог не может уничтожить
их, тогда они бессмертны. В моём понимании ничто не может
превзойти в силе всемогущество, и больные никогда, в
действительности, не исцеляются никем, кроме Бога, Разума;
204
сила лекарств, электричества и материи — всего лишь
верование: это не наука, а месмеризм, который утверждает,
что Истина, Жизнь или разум в материи дарует благословение,
которое Бог не может дать; и так называемые исцеления от
этих средств длятся лишь до тех пор, пока остаётся верование
в них. Истина, Жизнь и Любовь сделают это окончательно,
потому что только они совершают всё то, что постоянно и
гармонично. Если Бог не исцеляет больных потому что не
может или не хочет, то какие есть шансы на исцеление у
материи или у человека? Могут ли лекарства сделать больше,
чем Мудрость, или изменить неизменную Истину? Или же,
если Бог может исцелить больного, но не исцеляет, то почему
человек решил, что может сделать это? Заблуждение болезни
должно быть так же очевидно, как заблуждение греха. Когда
человек болен, разве Бог сделал его больным? Нет! Может ли
Бог исцелить его? Да. Но уничтожает ли своё собственное
творение Тот, Кто творит мудро, или какой вывод мы должны
сделать? Тот, что «всё через Него начало быть, и без Него
ничто не начало быть, что начало быть», другими словами, что
всё, что Он сотворил, было хорошо, а то, что не хорошо, не
было сотворено, а потому не имеет реальности. Реальное
понимание того, что удовольствие и страдание не
принадлежат материи, исцеляет больных. Холод, жара,
упражнения, изучение, пища, инфекция и т. д и т. п никогда не
являлись причиной ни больного, ни здорового состояния
человека. Нервы, мозг, кровь, кости, печень, лёгкие, сердце и
т. д. никогда не определяли Жизнь человека; золотуха,
лихорадка, чахотка, ревматизм, оспа или любая другая
болезнь никогда не вызывали боль или дисгармонию; ничто из
этого не может сделать ни одного волоса белым или чёрным,
не может испортить или изменить творение Бога; ничто из
этого не является творцом даже в самом малом смысле. Если
205
Бог произвёл болезнь, то это хорошо, потому что всё, что
создал Бог является хорошим.
Часто смертный человек становится лучше благодаря
болезни, потому что это — заблуждение, уничтожающее само
себя; это стадия брожения, на которой заблуждение до
некоторой степени избавляется от себя; опять же, то, что
называется умиранием — это одно верование, уничтожающее
другое; верование в смерть, уничтожающее верование в
Жизнь в материи. Верование говорит, что язва становится
болезненнее по мере того, как закончится нагноением, потому
что заблуждение становится более категоричным, прежде чем
убьёт само себя. Смерть — это лишь химическое изменение, в
котором болезнь, которая должна была убить человека,
достигает своего собственного самоуничтожения и мы
соглашаемся, что некоторые болезни, такие как корь, коклюш
и т. д. никогда не возникают повторно; даже когда мы
говорим, что чахотка убила человека, он просто пробудился от
сна о Жизни в материи, который никогда не был реальностью,
для того чтобы продолжать жить как и прежде и обнаружить
себя не мёртвым, а чахотку побеждённой навсегда. Это как раз
то, что Истина в конце концов делает со всеми болезнями,
грехом и смертью; пусть они докажут свою собственную
ничтожность, чтобы стала явной наука бытия. Человек не
мёртв, когда мёртвое тело признаётся безжизненным; Жизнь
человека никогда не была в теле и признать это — первый шаг
к бессмертию. Небеса, земля и человек, всё, что видит глаз,
пройдёт, а личное чувство уступит духовному чувству,
которое является единственным реальным чувством; а
предполагаемая жизнь материи — Жизни, которая есть Бог.
Понимать, что Дух и его бессмертная идея, вселенная и
человек — это единственное, что реально, и есть царство и
206
правление гармонии, которое грядёт. Дух — это единственная
реальность Жизни или Субстанция.
Различные фазы заблуждения, или смертного верования,
такие как зачатие, рождение и смерть человека и материи,
вместе с удовольствием, страданием, болезнью и грехом
личного чувства — все они являются разладом, а гармония
доказывает, что разлад не является Истиной о человеке.
Однажды поняв ничтожность заблуждения, мы уже никогда
не должны снова относиться к нему с опаской или
подчиняться его ложному правлению. Грех — это самое
сильное заблуждение, потому что он содержит в себе
верование об удовольствии в материи, которое лишь
верование в страдание может уничтожить. Мудрость
позволяет греху совершить самоубийство. То, что болезнь,
грех и смерть — заблуждение и иллюзия, и что счастье и
Жизнь человека не бывают потревожены этим заблуждением,
является наукой. Нам не следует рассматривать свои тела как
источник счастья и бытия, но найти их как Душу, а не чувство;
то есть Принцип бытия, который делает человека
гармоничным и бессмертным. Противоположность этой науке
— огромная масса верований, говорящих: «Вот здесь!» и «Вон
там!», которые хотели бы достичь совершенства и бессмертия
благодаря чужому опыту и страданию, а не высшему
пониманию Бога. У нас нет школ, где бы учили исцелению по
Принципу Иисуса; однако он требовал от всех своих
последователей проповедовать евангелие, исцелять больных и
оставить всё ради Истины. Религия, которая имеет
преимущество благодаря богатству и общности интересов не
является первым шагом к Христианству. Никакой популярный
«-изм» не был тем, на чём основывал свою веру наш Учитель;
он учил нас взять крест, отвергнуть чувство и жить Душой,
следовать Истине; а это не включало болезнь, грех и смерть и
207
не предполагало, что мозги, нервы, желудок и т. д. были
сущностью Жизни. Истина сотворила человека правым; это
заблуждение искало изобрести грех, болезнь и т. д. из
ошибочного мышления и действия, говоря, что человек
одновременно и святой и грешник, прах и Божество; это были
верования личного чувства или различные фазы месмеризма.
Дети благословлялись Христом, Истиной по причине
отсутствия в них этих верований, благодаря чему они были
более способны, чем взрослые, войти в науку бытия. Пока
взрослые стоят между двух мнений или сражаются с какимнибудь личным чувством, дети делают лёгкие, большие и
быстрые шаги к Истине. Маленькая девочка, которая слушала
наши объяснения, сильно поранив палец, доказала это, сделав
такой вывод: «Это не может повредить мне, потому что в
материи нет ощущения». На удивление всех, результатом
было то, что на следующий день она прибежала к матери со
смеющимися глазами и румяными щеками, сообщив ей: «На
моём пальце нет и следа от раны, и ты ничего для этого не
сделала». Её родителям понадобились бы месяцы или годы,
чтобы обрести её уровень и отказаться от лекарств. Мы видим,
через ежедневные доказательства этой науки, силу
образования, действующую на разум и то, как «из уст
младенцев Ты устроил хвалу». Старые и упрямые верования
взрослых могут даже заглушить это доброе семя в умах их
потомства; подобно «птицам небесным» они уносят его, из-за
их недостатка в понимании, прежде, чем оно может пустить
корень.
Подобно тому, как в математике противоположное
утверждение доказывает правило, так и в науке жизни,
например:
Нет боли в Истине, и нет Истины в боли; нет материи в
разуме, и нет разума в материи; нет нервов в Уме, и нет Ума в
208
нервах; нет материи в Духе, и Дух не находится в материи, и
т. д. Для человека потерять свою идентичность из-за того, что
Душа не находится в теле, а Разум в материи так же
невозможно, как музыкальным звукам потеряться в их
Принципе. Теории и доктрины никогда ещё не объясняли Дух
и материю, но Писания объясняли, и делали это так, как
выявляет их наука, а именно, как Жизнь и её идею. «Смертью
умрёшь» — вот приговор Мудрости, ежедневно приводимый
в исполнение над верованием о Жизни и Субстанции в
материи, но человек, однако, не мёртв; тогда зачем подвергать
сомнению то, что верование является заблуждением, а человек
— идеей, а не Субстанцией, а Дух — единственной
Субстанцией, потому что он — Принцип человека и
вселенной? Эту науку бытия невозможно увидеть сразу среди
стольких верований, которые отвергают все духовные
объяснения человека и принимают только его материальную
анатомию, называя кости, сухожилия, голову, сердце и т. д.
человеком. Эти теории не могут быть истинными, если
человек бессмертен, а наука и откровение открывают его как
«образ и подобие Бога»; поэтому человек бессмертен, а то, что
смертно не является человеком. Если мы поняли Бога, мы
должны стать ближе к Принципу, который доказывает, что
человек бессмертен; наша величайшая ошибка в том, что мы
предполагаем, что человек одновременно смертен и
бессмертен. В теориях на каждом шагу возникает вопрос:
«Что есть Истина?» И на ответе на этот вопрос Христос
построил свою церковь более восемнадцати столетий тому
назад, а именно: «Я есмь Бог, а человек — дитя Души, а не
чувства»; но этот ответ не был понят тогда и с тех пор
истолковывался по-разному. Его одежды Истины мы
разделили и бросали о них жребий, но ответ, который Иисус
принимал как объяснение человека и Бога — это неизменная
209
и вечная наука бытия; «Ты — Христос, Сын Бога живого»,
потому что «Я есмь Истина и Жизнь» забирает весь Разум из
материи и не воздаёт никаких почестей личности, делая
Христианство основанием правильного мышления и действия
и тем, благодаря чему мы достигаем нашего Богобытия, а не
обрядами и церемониями, и не преследующими друг друга
кланами, которые создают шаблонное представление о
прогрессе. Пётр сказал: «Ты — Христос», и на этом
утверждении, что Разум есть Дух, а не материя, и что «Я» —
это Бог, а не человек, была построена церковь Христа,
строение Истины и её выявления, которое изгоняло
заблуждение и исцеляло больных. Иисус повторил это, когда
сказал: «Я и Отец — одно»; другими словами, что «Я»
означает Дух, а не материю, Принцип, а не личность, и «никто
не приходит к Отцу» (пониманию этого Принципа), «как
только через Меня», Истину. Грех не имеет основания, когда
мы признаём, что наши тела не являются разумными. Болезнь
не имеет на этой платформе точки опоры; Истина о человеке
уничтожает личное чувство; следовательно, она одна лишь и
может уничтожить болезнь, грех смерть. Миссия Иисуса
состояла в том, чтобы отделить материальное верование от
духовного понимания и показать, что истина никогда не
смешивается с заблуждением. Добро и зло, Дух и материя
отделены друг от друга сейчас и вовеки. Иисус знал, что мы
должны понять это, а иначе нам никогда не достичь гармонии
бытия. Это и есть наука Жизни, которая делает нас
способными выйти из мира и отделиться; достичь
нравственного расстояния между Жизнью, которая есть Дух и
предполагаемой жизнью материи, и жить отдельно от всего,
что является болезнью, грехом или смертью. Это и есть та
самая Истина, которая обнаруживает бессмертие. Иисус знал,
что личное чувство — это заблуждение, и что нет никакого
210
личного чувства или Разума в материи; следовательно, все
сообщения этого чувства — химеры, которые Истина бытия
опровергает. Этот прогрессивный эталон бытия пока ещё не
понят, хотя уже более восемнадцати веков назад Иисус учил
ему, но его слова не были приняты. Наука, а не личное
чувство, Принцип, а не личность, понимание, а не верование
должны объяснить выявление Иисуса; потому что Истина, а
не заблуждение, Жизнь, а не смерть, здоровье, а не болезнь
является его Принципом. Чтобы следовать Христу, Истине,
мы должны показать своим примером, что выявляет Истина, а
именно, что она изгоняет заблуждение и исцеляет больных; а
затем мы должны исполнить предсказание Иисуса, когда он
сказал: «Дела, которые творю Я, будете творить и вы».
Человеческие учения не строятся на Скале Истины; теология
оставляет в тайне науку Бога, которую Иисус не только
объяснял, но и выявлял. Нет Жизни или Принципа в человеке,
который бы доказывал, что он бессмертен, поэтому нам не
остаётся ничего, кроме как уничтожить верование о Жизни и
Разуме в материи, и понять Бога, Принцип человека и его
бессмертия.
Красота вечна; но красота человека проходит, а в итоге
увядает, приходит в упадок и становится уродством.
Традиция, привычка, мнения и верование формируют
недолговечный эталон материальной красоты; но красота
принадлежит Жизни, свободна от возраста или упадка, и
чтобы быть этим, она должна быть от Духа. Бессмертные
мужчина и женщина (а других и нет) представляют собой
неувядающее совершенство, образцы красоты, которая
отражает всю любезность, поскольку они — «образ и подобие
Бога», Души, а не чувства. Но чтобы отражать красоту, тело
должно представлять только совершенное и бессмертное.
Стать меньше чувством и больше Душой — вот рецепт
211
красоты; но чтобы достичь этого образца, мы должны сложить
весь грех, болезнь и горе к ногам нашего Богобытия и
подняться выше них; перейти от верования в страдание или
наслаждение в теле к неизменной и славной свободе
безличного блаженства. Украшения личности — это лишь
жалкая замена красоты Духа, сияющей ярко и вечно над
возрастом и упадком. Измерение Жизни солнечными годами
крадёт юность и ежечасно отнимает красоту у возраста. Это
восходящее солнце добродетели и Истины — утро бытия и его
вечный полдень зрелости, неотмеченный заходом солнца.
Когда красота увядает для личного чувства, она не потеряна
для Души, и нас удивляет чувство, что наш друг не может быть
некрасивым для нас. Именно верование в болезнь, горе и в
солнечные года портит лицо и форму. Я говорю «именно»,
потому что наука не признаёт никакой реальности, кроме Бога
и Его идеи. Для Духа тысяча лет — как один день;
следовательно, человек в годах и опыте созревает к высшей
красоте и превосходству, а не стареет; разум питает тело
бессмертием, если он снабжает его Истиной, и устраняя
заблуждение личного чувства, которое говорит, что с каждым
днём мы становимся ближе к могиле, наше тело не страдает и
не наслаждается. Когда же будет понято, что «Я» является
безличным, что оно разум, а не материя? Пока эта отметка не
достигнута в науке бытия, человек будет продолжать жить в
веровании, раскачиваясь, подобно маятнику, между радостью
и горем, болезнью и здоровьем, Жизнью и смертью, как это
сейчас и происходит. Является ли человек, стареющий и
готовый погибнуть, или больной и грешный, подобием
Всемогущества? Разве Жизнь и все наши способности
измеряются календарями, а красота обречена на упадок? И
существует ли смертный человек, который растёт, достигает
зрелости и приходит в упадок, из которого происходит
212
совершенный и бессмертный человек? Поистине, подобные
допущения ввергают нас в заблуждение. Наука доказывает,
что испорченный источник не даёт чистых потоков, и из
одного и того же источника не течёт сразу сладкая и горькая
вода. Солнечные годы, оставляющие морщины на челе,
являются следствием человеческого счёта, а не Божьего; Они
— верование личного чувства, а не понимание Души.
Смертный человек стар только по признанию, что он таков;
потому что это разум, а не материя делает тело таким, каково
оно есть. Разум без начала и конца — вот даты Жизни (если
это так можно назвать); человек не молод и не стар; он есть и
был вечным как идея Бога. У человека нет ни рождения, ни
смерти; он не растение и не животное, ни переселяющийся
разум, переходящий сначала в смертное тело, а затем в
бессмертное; это верование — пережиток язычества; у нас нет
верований, которых нет. Личность не является человеком,
следовательно, смертное тело — это всего лишь верование о
человеке, а не реальность о нём. Жизнь, Истина и гармония —
это реальность бытия, а человек — их идея; поэтому смертное
тело — это лишь верование и заблуждение, разлад и смерть.
Описание Шекспиром возраста представляет собой картину
смертного человека; наши тела — это не наши хранилища, а
иначе всё обратилось бы в прах. Я — это Дух, а не материя, а
Дух никогда и ни на мгновение не входил в материю и не
одушевлял её. Если счастье это личное чувство, то радость —
трус и она строит на песке; или же, если материальность
является человеком, то даже черви обкрадывают нас.
Понять, что Разум и Жизнь не находятся в теле — значит
победить возраст и всегда иметь свежее и бессмертное бытие.
Заблуждение старения видно из истории одной английской
девушки, как она была описана в «Лондон Ланцет».
213
В ранние годы она разочаровалась в любви и сошла с ума,
потеряв счёт времени, и жила только в тот час, который
разлучил возлюбленных, никогда не осознавая после этого
течение лет и говоря только об этом печальном часе.
Следствием этого было то, что она буквально не старела, и
когда некоторые из наших американских путешественников
увидели её в возрасте семидесяти четырёх лет, она выглядела
совершенно юной, без единой морщины или седого волоса, и
юность покоилась на её щеках и челе. Прежде чем рассказать
посетителям её историю, их попросили оценить её возраст, и
никто не дал ей больше двадцати. Этот пример сохранившейся
молодости указывает на один пункт в науке, который не
следует игнорировать, и на котором мог бы основываться
Франклин, или Ньютон, даже с большей уверенностью, чем на
факте падающего яблока. Годы не состарили её, а почему?
Потому что она не верила, что старела, но жила согласно
другому верованию в час молодости, результатом которого
было то, что время не могло состарить её, потому что тело
представляло собой её верование. Ум должен был сказать, что
она стареет, а иначе тело не обнаружило бы признаков
возраста. Она оставалась молодой, потому что все эти годы
она никогда не верила, что старела, поэтому время бессильно
упало к её ногам. То, что невозможно, никогда не происходит,
и одного примера, подобного тому, который описан выше,
достаточно для доказательства того, что нет ничего
невозможного в том, чтобы оставаться молодым и
семидесятипятилетнем возрасте, но Принцип этого
доказательства означает больше, чем просто факт; он
объясняет причину дряхлого возраста и как избежать его.
Никогда не ведите учёта годам, если вы хотите полностью
сохранить все способности, присущие мужчинам и
женщинам. Это только потому, что каждый час нашей жизни
214
ум соглашается с тем, что мы стареем, что трудно представить
семьдесят лет, неиспорченных возрастом. Это не годы, а
верование в то, что годы делают человека немощным
приносит немощь возраста; «каковы мысли человека, таков и
он». Верование в острое заболевание, — а всякое заболевание
есть верование, — уничтожается скорее, чем верование в
хроническое, потому что ум не ставил вопрос так решительно
и не считал верование долгим; мысленная сила привычки не
так сильна в одном случае, как в другом. Верование, что
человек имеет рождение, зрелость и упадок — это просто
разговор о том, что он — растение и животное, животное,
неприспособленное к жизни, и растение, неспособное на
Жизнь. Душа есть Дух, а Дух — Жизнь; Бог не является
младенцем, взрослым или дряхлым; а человек — «образ и
подобие Бога», поэтому, какой у нас есть прецедент для роста,
зрелости и упадка человека? Если бы человек был материей,
деревом или обезьяной на ранних этапах своего
существования, мы могли бы согласиться с его ростом и
увяданием; но он — отражение и тень Духа, а Дух не знает ни
младенчества, ни возраста. Если человек приходит в упадок и
умирает, тогда есть время, когда Иегова остаётся без подобия
или выражения, Душа — без образа, а Принцип теряет свою
идею. Рассуждая, исходя из предпосылок, что Душа находится
в теле, а Дух и материя смешиваются, нашим единственным
логическим заключением будет то, что человек поглощается
материей и уничтожается. Но Дух образует человека, и не
находится в том, что Он творит. Может ли скульптор
похоронить себя в статуе, которую он высекает и, находясь
внутри мрамора, ваять свой образец, каждое мгновение
прогресса придавая ей новые очертания и внося поправки? Так
и Бог, Душа и Разум вселенной и человека, не бывает разделён
на большие или меньшие части, или «богов», которые входят
215
в человека и материю. Есть только один Бог, то есть Разум вне
материи, который является единством, а не целыми частями, и
который никогда не смешивается с заблуждением, упадком
или смертью. Принцип человека — вне своей идеи; смертный
человек не обладал бы никакой весомостью, если бы был
пронизан духом, а Дух обладал бы весом, если бы обитал
внутри материи. Рассудок, ведомый откровением, отвергает
теории, которые убийственны для науки бытия; потому что
теории ложны, а наука истинна. Устраните верование, которое
ограничивает, и что человек состоит из ощущения в материи,
и у вас будет бессмертный человек, идея Бога; устраните
личность из вашего верования о Боге и у вас будет
бесконечный принцип, то есть Бог, который есть Любовь.
Если Разум находится в человеке и материи, то что находится
вне их, чтобы управлять небесами и землёй, которые
«возвещают славу Твою»? Разум в материи и вне её был бы
двумя силами, одной непогрешимой и бессмертной, а другой
— заблуждающейся и смертной, которые находились бы в
постоянной борьбе; или Всемогущества нет, или же
Всемогущество — единственное, что есть. Слова «из праха в
прах» не были сказаны о человеке; мы знаем, что всё
созданное Богом не нуждается в уничтожении, и не может
быть стёрто с лица земли, потому что оно — идея Духа, а не
материи.
Жизнь вчера, сегодня и вовеки та же; пережиток старины и
организация не имеют ничего общего с ней. Жизнь даёт
бессмертие всему, что творит; то, что не является Жизнью,
Мудростью или Любовью и их идеей — это лишь исчезающее
заблуждение и пустой сон. Мы говорим: «Прошлой ночью я
видел сон», но лучше бы мы понимали огромную разницу
между Душой и чувством. «Я» означает Разум, Принцип
человека, который никогда не дремлет и не блуждает в
216
иллюзии; верование — это единственный сновидец и его сон
говорит, что Жизнь и Разум находятся в материи; несомненно,
ночной сон — одна из фаз этого сна. Также ночные мысли
приближаются к Истине бытия, которая заставляет умолкнуть
сон о субстанции в материи, который мы видим наяву, и всё
же они переносят ваше тело куда вам угодно, потому что это
ближе к реальности существования человека, чем сон наяву о
Жизни в материи, и иногда сон может быть пророческим. Нам
не следует пытаться искать ошибки в науке из-за того, что она
отвергает личное чувство, ведь мы же не станем ссориться с
человеком, пробудившим нас от ночного кошмара, который
делает страдание реальным для верования, но нереальным для
науки. Наши прошлые и настоящие взгляды на человека и
Бога не сделали человека гармоничным или бессмертным, а
Бога — Любовью; следовательно, необходимо изменить эти
взгляды, как в науке о человеке. Пьяница хотел бы, чтобы его
оставили в покое, потому что думает, что опьянение приносит
наслаждение, но пробуждение от этого заблуждения изменяет
его верование, и это заблуждение личного чувства
оказывается очевидным. Так, в окончательном требовании
Мудрости, понимание постигнет ложность или ничтожество
притязаний личного чувства. Мы говорим, что смертный
человек рождён, чтобы страдать и умирать, но смертный
человек — это материя, а разве материя страдает? В конце
концов, наука уничтожит это невежество в отношении Души
и тела, и научит нас той гармонии, которая никогда не была да
и не могла быть достигнута на старых основах. Так почему бы
не начать двигаться в этом направлении уже сегодня, а не
смеяться над Истиной, которая может быть выявлена, только
потому, что ваши глаза её не видят, а ваши нервы не
чувствуют, «ибо, имея глаза, вы не видите».
217
Следует учить этой науке детей, и пусть это будут первые
уроки, которые они получат, а от уроков личного чувства
лучше держаться подальше. Никогда не обсуждайте так
называемые законы материи, пищи или одежды; исключите из
ума болезнь, грех и смерть, не отдавайте ни одной своей
мысли заблуждению; смотреть в противоположном от таких
мыслей направлении — единственное, что поможет нам легче
и быстрее избавиться от них, будь то во времени или в
вечности. Быть вне воображаемого существования в материи
и осознать себя не телом, а Душой — вот конечная цель бытия.
Когда верование о счастье в личном чувстве ослабевает, а
наслаждение разума и любви возрастает, заблуждение
постепенно сходит на нет, а Истина возвышает свой
радостный голос над столетиями; да, над горизонтом
животной природы и чувства. Если мы, по совету науки, не
расстаёмся с воображаемыми радостями личного чувства,
влечениями, страстями, злобой, гордостью и т. д., то в
будущем должны будем достаточно пострадать от них, чтобы
радоваться, что расстались с ними. Опираться на заблуждение
— надломленная трость, пронзающая сердце; но вы спросите:
почему мы должны страдать за невинные наслаждения?
Потому что страдание или удовольствие тела не является
реальностью, а только верованием; а это верование —
заблуждение, противоположное Истине бытия, и когданибудь мы должны усвоить это. Не через наслаждение, но
через страдание осознаём мы заблуждение о Жизни в материи,
а вне страдания это может быть понято только в науке; что вы
выберете своим учителем?
Ферма, торговля, муж, жена и т. п. могут скрывать эту
науку от индивидуального восприятия; поэтому наш Учитель
сказал, что мы должны оставить всё ради Истины, или же мы
недостойны её; и это оставление всего означает многое, то
218
есть отказ от верования личного чувства ради понимания
науки Жизни. Глупо смеяться над тем, что не понимаешь или
отвергать утверждения науки; лучше бы нам проверить
Принцип её утверждений, согласно установленным правилам,
и насколько достаточно этот Принцип понят, чтобы
применить его правила к человеку, мы выявим его
гармоничное бытие в согласии с ним. Любящее исправление,
которое наш Отец даёт нам, чтобы научить нас науке бытия, в
ничтожности материальных вещей, — это школьный учитель,
ведущий нас ко Христу, Истине. Мы знаем тот унылый ответ,
который личное чувство даёт на требования Души; но мы
также знаем и приговор Души чувству: «Смертью умрёшь»;
но заблуждение не умирает сразу, ни во времени, ни в
вечности.
Когда скряга теряет своё золото, у него мало чего остаётся,
а когда сластолюбец теряет свои пять личных чувств, то ему
остаётся Душа, им не понятая, и смертное тело, до тех пор,
пока не понята Жизнь, поэтому будьте мудры сегодня;
упрямое невежество заканчивается тьмой внешней, а будущее
откроет величайшую ошибку откладывания работы времени
на вечность. Конечная цель бытия — счастье; но оно может
быть достигнуто лишь через праведность; мы не можем
обладать любовью этого мира и быть праведными, потому что
она отталкивает Бога, который есть Любовь; лишь одно будет
хозяином наших чувств, а личное чувство затопчет жемчуг
чувства духовного. Придерживайтесь последнего и вы будете
способны управлять первым, но уступите первому — и
последнее оставит человека болезни, греху и смерти. Если вы
сорвали с греха его маски, вы поступили хорошо; но будьте
готовы к тому, что о вашем добром будут говорить злое; или
же, если вы избрали тесный и узкий путь науки, помните, что
вас будут преследовать за правду. Это и есть крест, возьмите
219
его; за это вы получите венец, так носите же его. Странник на
земле, твоя обитель — небо; незнакомец, ты — гость Бога.
220
ГЛАВА IV
ТВОРЕНИЕ
Вечность Истины меняет вселенную; мысль выходит за
пределы слов; мы сбрасываем наши пелёнки, прося о большем
свете; да, тянемся до роста Души вне тела. «Да будет свет» —
вот требование Жизни и Любви, заменяющей хаос порядком,
а разлад — музыкой небесных светил. Прогресс сбрасывает
все оковы и конечное уступает Бесконечному. Продвигаясь к
более высокому уровню действия, мысль обновляется и
поднимается от личного к Безличному; от смертного к
Бессмертному, то есть от материального к духовной идее Бога.
У нас есть авторитет Священного Писания, что Бог есть Дух,
следовательно, это не личность, которая требует нашего
невежественного поклонения и имеет власть над человеком и
вселенной. Есть только один Бог: однако есть много
личностей, и поклоняться личности означало бы иметь много
«богов». Что три личности соединены в одном теле скорее
наводит на мысль о языческом Божестве, а не о Иегове;
составные молекулы — это не части Мудрости и Любви,
которая «сказала, и сделалось», и чьё «слово было Бог».
Жизнь, Истина и Любовь — это триединый Принцип человека
и вселенной; они — великий Иегова, и сии три суть едино и
есть наш Отец небесный. Что такое личность Бога? Он не
имеет личности, потому что это подразумевало бы Разум в
221
материи; тело Бога — это идея, данная о нём в гармоничной
вселенной и мужчине и женщине образованными Им.
Отражение объекта никоим образом не может быть
противоположностью этого объекта, и мы не можем
ошибиться увидев, что материальный человек не отражает
Дух и что конечное не отражает бесконечное; поэтому
материальный и конечный человек не является образом и
зеркальной тенью Бога. Разум есть Субстанция, а ничто не
может удержать или охватить Разум, потому что Разум
заключает в себе всё. Душа находится вне материи, и она не
личность, а Принцип, безграничный и бесконечный, вне
всяких границ, она не заключена в личности или человеке.
Разум отталкивает заблуждение и притягивает Истину;
поддерживает
вселенную
в
пространстве;
она
распространяется и простирается через всё пространство. Есть
только один Принцип и его идея, отсюда единство Бога и
Души, и братство человека; эта идея называется человек, она
имеет бесконечные выражения, которые все являются телом
Христа, Истины, Разума вне материи. Принцип выражается в
одной целостности или полной идее. Возьмите микроскоп
Духа, чтобы распознать анимизм (спиритуализм), и тогда
только вы сможете постичь родовое понятие, человека.
Составная идея, называемая человек — неразумна; она —
безжизненный образ и отражение Принципа, или Души,
которая есть Жизнь, Разум и Субстанция этой идеи. Верование
материи отделяет человека от Бога и от его собрата-человека.
Наука бытия даёт гармонию человеку. Любить Бога превыше
всего — это просто признавать Душу над чувствами во всём и
любить ближнего, как самого себя, так как все имеют лишь
одну Душу и должны признавать себя Душой, а не личным
чувством. Понимая себя и нашего ближнего как одно в
Принципе, мы не должны иметь разобщённых интересов и
222
считать добрым соблюдение двух заповедей, о которых наш
Учитель сказал, что они превыше всех жертв, всесожжений,
религиозных обрядов и церемоний и исполняют пророчество,
вводя в царство гармонии, которое приходит на землю также,
как оно на небесах. Любить Бога превыше всего — значит не
признавать никакого Разума в материи, никакого
удовольствия или боли в теле. Истина, Жизнь и Любовь не
находятся в их идее, но являются Принципом этой идеи; они
не находятся в человеке, но они — Бог, вне человека. Только
эта наука бытия делает нас способными любить Бога всем
сердцем, а ближнего как самих себя. Чтобы достичь её
гармонии, мы должны отвернуться от предполагаемой Жизни
в материи, и найти счастье в Душе, а не в чувстве. Человек не
искажается до шокирующих размеров из-за того, что он
бесконечная идея, и он также не является лишь одиночной
мыслью, бесплотной и существующей сама по себе. Осознавая
Жизнь такой, как она есть, а именно как Душу, а не чувство
или личного человека, мы будем расширяться в Истину и
самозавершённость, которая охватывает всё, и не будем
нуждаться в общении ни с чем, кроме себя, чтобы найти всех.
Но это утверждение о Душе и теле, или о Боге и человеке мы
поймём только в той мере, в какой мы собираем наши
сокровища на небе, а не на земле; то есть в Духе, а не в
материи, и приближаемся к более широкому объяснению
бытия, где мы обретаем славное сознание и доказательство
Жизни и счастья. Чувственный и материальный человек
медленно постигает значение этого. Постоянно ища доброе и
истинное вне тела, мы будем тяготеть к Духу и бессмертию;
но постоянно обращая внимание на тело, непрестанно говоря
и думая о его страданиях и удовольствиях, мы никогда не
станем гармоничными, но вернёмся «как свинья, к своей
грязи» и «как пёс к своей блевотине». Свобода или блаженство
223
сынов Бога — это не общение с телом, но общение вне его с
безличной Жизнью, Истиной и Любовью. Считать тело
обителью Разума, Жизни и т. д. — значит делать себя
подверженным уничтожению; а считать Бога личностью —
значит обкрадывать Всемогущество, облекая его в ризы
смертности. Если Божество — личность, то вечное «Я есмь»
или «Бог с нами» — не Дух, а материя, ограниченный и
сжатый в шесть футов роста. Если Бог личность, то он живёт
в теле, а в этом случае материя и Дух являются Богом; это
невозможно, так как Дух и материя — противоположности.
Наши «просвещённые» взгляды на этот счёт мало
последовательны. Для Принципа морально невозможно
обитать в своей идее, для Души — в теле, для неизменного —
в изменении, а для неумирающего — со смертью, как и для
Бесконечного с конечным, а для совершенного с
несовершенным; да, невозможно соединиться Духу с
материей, а Душе и личному чувству взяться за руки. Душа не
может пребывать сразу и в теле, и вне его, а иначе материя
исчезла, и всё обнаружено как Принцип и идея, и в этом случае
личность исчезает. Разница между Духом и материей ещё
больше, чем между светом и тьмой, которые определённо не
смешиваются в одно. Мы имеем лучшее знание, вместо того,
чтобы говорить, что Божество является тенью материи, но
если материя является Субстанцией, то Бог — тень, а тень
никогда не производила Субстанции; следовательно, материя
должна была сотворить саму себя. Тело Духа духовно, а не
материально; но Принцип, или Душа, не может быть сжата в
одну из своих идей, в то, что ей сотворено. Если Бог находится
в теле, то Он — личность, а не Принцип, следовательно,
человек — не его подобие или отражение. Кроме того, разлад,
который происходит от верования о Душе в теле и о разумной
материи сразу же доказывает, что эта теория бытия — всего
224
лишь верование и заблуждение. Смертный человек — это
весьма неестественный образ и подобие Бога, бессмертия.
Отвернувшись от созерцания Души в материи, мы не станем
обращаться к лекарствам, законам здоровья и т. д. за
здоровьем и счастьем, но обретём их теряя болезнь, грех и
смерть; в науке бытия Душа удовлетворяет все нужды духовно
и «не даёт камень вместо хлеба». «Плоть желает противного
Духу, а Дух — противного плоти», отсюда естественный
антагонизм между Духом и материей. Апостол Павел называл
тело Духа духовным телом, а плоть «природным телом», или,
что более вероятно, согласно другому переводу, когда он
стремился «совлечь с себя это тело», то есть уничтожить это
верование, он определённо считал его весьма неестественным
телом, поскольку он обрёл жизнь, которая есть Бог, Дух;
личностные мужчина и женщина не являются ни «нами», ни
нашей частичной обителью. Кто находится в безопасности,
полагаясь на человека, или тело, или находя достаточной
Жизнь или Любовь в человеке, чтобы сделать его счастливым?
Мы чувствуем этот недостаток и великую нужду в том, чтобы
покоиться на чём-то высшем. В Боге нет недостатка, но мы не
пользуемся Духом, а личностью и материей. Сонаследники у
Бога являются участниками в наследстве, где нет деления на
сословия; мы есть Дух, но не зная этого, мы продолжаем
тщетно предполагать, что мы тело, а не Душа. Бог — это не
личность, а Души нет в теле; бессмертное не находится в
смертном, а Жизнь не находится в смерти. Это верование
скрыло славную Истину бытия человека и отвратила его от его
изначальной самости; отсюда та великая нужда, которую мы
чувствуем, нужда в чём-то лучшем, более высоком и более
святом, чем человеческая личность. Материальный человек
ради счастья и Жизни полагается на чувство, а не на Душу; на
материю, а не на Дух, отсюда недостаточность, которую он
225
обнаруживает в себе, человеческой личности. Но
отвернувшись от чувства к Душе, и приняв Принцип Жизни,
чтобы выявить человека, мы вновь обретаем понимание
нашего Богобытия, и вместо пустых повторений, как у
язычников, обращённых к далёкому личностному Божеству,
чтобы оно помогло сейчас, мы должны сомкнуть уста, помня,
что Дух знает, тогда как личное чувство не знает, в чём
нуждается человек. «Отец дождя, который рождает капли
росы, выводит созвездия в своё время и ведёт Ас с её детьми»
знает нужды каждой из своих идей, и управляет человеком и
вселенной в гармонии и бессмертии. Если бы мы только
осознали эту славную Истину, она бы заставила умолкнуть
чувство и вверила бы тело в руки Души, где с ним всё будет
хорошо. У человека нет Разума, посредством которого
управлять человеком, сколько бы он ни говорил: «Завет
положил я с очами своими» и т. д. Личные взгляды на
Верховный Разум так фанатичны, узки и извращены, что они
никогда не достигают Принципа, ни представляют его, но
взывают к личностному Богу, о котором мы слышали слухом
уха. Глаз не видел Духа, а ухо не слышало его голоса.
Переверни этот порядок вещей, и вместо того, чтобы взывать
к человекоподобному Богу, поднимись над этим к Мудрости и
Любви, которая творит Богоподобного человека, и ты,
наконец, достигнешь христианства. Отрицая чувство и не
признавая никакого Разума в материи, мы имеем руководство
Духа, ведущего нас по пути вечному, где верование в высшее
бытие меняется от личности к Принципу. Иов сказал, после
того как потерял все свои материальные богатства: «Я слышал
о Тебе слухом уха, но теперь глаза мои видят Тебя».
Человеческая личность — это всего лишь атом в безмерности,
поэтому безличная Жизнь и Любовь, которая охватывает всё,
не может быть найдена в ней; мы должны искать Жизнь и
226
Любовь вне человека, ибо «не в воле человека путь его».
Рассматривая себя с точки зрения Души, а не смертного
чувства, мы прогрессируем также спонтанно, как свет
излучает свет: но переворачивая с ног на голову этот порядок
науки, где человек берёт начало в теле и ищет в нём страдание
и наслаждение, да, Жизнь и смерть, он ежечасно деградирует,
до тех пор, пока, наконец, не исчезнет в том, что называется
смертью. Свидетельство личного чувства или Жизнь в
материи в науке изменяется на совершенно противоположное,
где мы постигаем, что нет ни личностного Бога, ни
личностного человека. Но здесь вы, возможно, скажете: «Вы
унесли Господа моего, и я не знаю, где вы положили его, я
потерял моего Творца и мою собственную сущность!» Тогда
поищите вне своего тела, и вы найдёте их; оставьте верование,
что вы живёте в материи, и вы будете расти, подобно
вылупившейся из яйца птице; личность будет поглощена в
безграничной Любви, выражающей человека; а красота,
бессмертие
и
благословенность
будут
славным
доказательством существования, которое вы осознаете. Это не
является ни потерей человека, ни обкрадыванием Бога, но
нахождением самого себя более благословенным, как
Принцип, а не личность, как Бог, а не человек, как Душа, а не
чувство, а себя и ближнего — как одно. Эта наука бытия не
преуменьшает зависимость человека от Бога, но усиливает её;
и она также не умаляет высших обязательств человека по
отношению к Богу, но ещё больше увеличивает их; она
нисколько не отходит ни от какого совершенства в Боге,
потому что приписывает всё безличной Жизни, Любви и
Истине. Личная любовь ненамного лучше, чем личная
ненависть; и то, и другое — западня, потому что их основания
— заблуждение, а именно — Разум в материи, и мы цепляемся
за них, потому что не достигли высшего; и дело не в том, что
227
Бог не находится в них, но что мы во тьме пытаемся нащупать
Его там, где Его нет, хотя нет места, где не был бы слышен
голос Его. Есть ли хоть один индивидуум, снявший с себя
«ветхого человека» и «облекшийся в нового», который бы не
почувствовал потерю личностных удовольствий и страданий?
Да, и личных друзей, перед тем, как он нашёл то, что не
принадлежит личности, а именно, расширение своего бытия в
Любви и Мудрости, которая простирается за пределами
личного страдания или наслаждения. Потеря друга, возможно,
дала вам объяснение этого. Боль быстро сообщает нам, что
личное наслаждение смертно, и что и то, и другое —
заблуждение.
Грешник поминутно верит, что он становится счастливее от
совершаемых им проступков, а другой человек верит, что
страдает из-за того, что поступает правильно; одно — это
верование в личное наслаждение, а другое — в личное
страдание, но оба ложны. Бог не является автором личного
чувства, или разлада. Кажется ли вам существование пустым
без личного друга? Тогда придёт время, когда вы почувствуете
эту уединённость, и тогда этот вакуум заполнится Принципом,
а не личностью, и Любовью, которая есть Бог. Когда приходит
этот час для развития, вы пострадаете от личных врагов так
серьёзно, что это побудит вас с большей готовностью
обратиться к науке, которая уничтожает всю личную надежду
и даёт вам высшую радость, и даже боль действует
благотворно, забирая верование в чувственное наслаждение.
Это шаги науки, с помощью которых Истина отсекает
заблуждение.
Наша
индивидуальность
никогда
не
утрачивается; утрачивается лишь верование о Жизни, Разуме
и Субстанции в личности. Вселенская Любовь также
индивидуальна, охватывая каждую идею от мельчайшего до
бесконечности. Так и с радостью, которая исходит от Духа;
228
она одновременно индивидуальна и совокупна; ты не можешь
быть один, потому что Бог и человек неразлучны и вечны, и
самым богатым благословением понимания является то, что
ты можешь научиться, как следовать Иисусу в его изречении:
«Я и Отец — одно». Это духовное понимание человека вовсе
не имеет тенденции к очеловечиванию Иеговы, но, скорее,
имеет целью обратить человека от человеческого к
божественному, от верования в Жизнь в материи к Жизни,
которая есть Истина; поднять понимание над тленностью и
выйти за пределы чувства в безличную вечность бытия. То,
что человек выражает вселенную и является телом Бога для
меня очевидно не только из логики Истины, но и из того
феномена, который иногда оказывается перед моими
духовными чувствами, и который ныне покойный известный
естествоиспытатель Агассис увидел под микроскопом в своих
исследованиях яйцеклетки грифа. Мы совершили открытие
благодаря духовному чувству, что тело Души включает в себя
вселенную, и что человек является полной идеей Жизни,
Субстанции и Разума, прежде, чем увидели это
подтверждающее доказательство открытий профессора
Агассиса, в которых он увидел атмосферу, солнце, луну и
звёзды, представленные в яйцеклетке птицы; там, где так
называемая эмбриональная жизнь образуется и выглядит
подобно солнцу. Разум вне материи включает в себя каждую
идею о человеке и вселенной; этот Разум есть Душа, а человек
заимствует всю Жизнь и разум у своего Принципа, подобно
тому, как земля заимствует свет и тепло у солнца. Вода, в
переносном смысле, соответствует чистоте, Любви, из
которой Мудрость произвела «сушу», то есть, плотную идею
творения. «И отделил Бог свет от тьмы». Истина и
заблуждение были отдельными с самого начала и никогда не
смешивались.
229
Идея, которая в наивысшей степени отражает Жизнь и
Разум — это человек, и он соответствует полуденному свету;
свет, который менее ярок, соответствует рассвету или
сумеркам, которые названы утром и вечером нашего дня. Ни
о каких исчислениях солнечного дня не может быть и речи в
первой главе Бытия, так как солнце ещё не было сотворено, а
Мудрость не измеряет время материей; поэтому утро и вечер
были символами идей Бога; едва появляющимися, а затем
исчезающими в веровании, но сразу же олицетворяемыми
более великим светом, соответствующим яркому солнцу, или
полуденной идее, представляющей собой Принцип человека,
а человека — этой идеей. «И сказал Бог: да будет твердь
посреди воды, и да отделяет она воду от воды». Твердь — это
понимание, которое «отделяет воду, которая над твердью» от
«воды, которая под твердью», духовное от материального,
которые мы постигаем как отделённые друг от друга навечно.
Существенной является идея, представляющая бессмертного
человека; материальный или смертный человек — это
верование. Твердь, или понимание, объединяет Принцип с его
идеей. Жизнь и Разум — это Принцип! Идея — вселенная и
человек. «И создал Бог твердь». Это показывает, что Жизнь,
Истина и Любовь произвели понимание и отделили его от
верования, и всё, что создал Бог, было «хорошо». Это также
показывает, что понимание объяснило Бога и было
разделяющей линией между Истиной и заблуждением, чтобы
отделить воды, которые были под твердью, от вод, которые
над твердью, чтобы представить Жизнь и Разум, создавшие
всё, отдельными от того, что им сотворено и превосходящим
всё, управляющим и сохраняющим всё не материальными
законами, а законом Духа. В этом устройстве «всё было
хорошо», будучи порядком науки. «И назвал Бог твердь
небом», то есть гармонией, результатом понимания. Первый
230
день в Духе — это когда «Тот, правильное познание которого
есть Жизнь вечная», то есть Жизнь, Любовь и Истина
порождают свою идею. Второй день — значит воспринять, а
третий — понять эту идею, а именно небеса, землю и человека.
«И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую
семя», и т.д.
Пусть идея творческой мудрости отражает её Принцип
творения, показывая, что семя не сеет траву из-за Принципа в
себе самой, потому что в ней его нет, поскольку Разум
сотворил всё, что сотворено; идея лишь отражала созданное
Разумом. Наука не только открывает это, но и Писание
повторяет, что Бог создал всякий полевой кустарник, прежде
чем он был на земле, и всякую полевую траву, прежде чем она
выросла. Говоря языком математики, десять, умноженное на
десять, даёт сто; но наука бытия убеждает нас, что Разум
производит единицы и умножает их. Таким образом мы
познаём, что творения Мудрости не зависят от законов
материи, а от одного только Разума; Дух двигался над лицом
бездны, и произвёл из хаоса порядок, вселенную и человека,
как бесконечную идею Бога. Неизмеримый разум выразил
себя.
«И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду её,
и дерево, приносящее плод», в послушании Разуму, а не
материи так же, как картина рисуется художником. Идея
творческой Мудрости и Любви обрела свою идентичность, но
она была разумом от начала и до конца. Трава и дерево
выросли из бесконечной мысли, которая охватывала и
выражала их. Художник переносит пейзаж от Души к чувству,
но его единственное бессмертие находится в Разуме, который
образует его. Самая важная идея творения составляла «третий
день», и была третьей эрой, числом, соответствующим
воскресению; третий и седьмой период открывают передовые
231
идеи, благодаря которым Разум виден Жизнью травы,
растений, деревьев и т. д., и каждое проявление Жизни
понимается не как Субстанция, а как идея творческой Жизни
и Разума, которая никак не зависит от организации или
материи. Эта наука бытия стала очевидной, когда наш
Учитель вновь явился на третий день, когда идея, называемая
человеком, предстала перед его учениками, независимая от
материальных условий, а также как завершённый образ
творения в седьмой день.
«И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для
отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и
годов». Таким образом, мы постигаем продолжительность
произрастания, а годы или возраст человека не зависят от
времён, измеряемых нашими солнечными годами или
управляемых так называемыми материальными законами,
потому что свет понимания управляет каждой идеей Разума.
Был лишь один законодатель, при общем ликовании утренних
звёзд, и гармония была гимном творения.
«И создал Бог два светила великие: светило большее, для
управления днём, и светило меньшее, для управления ночью,
и звёзды». Солнце является символом Души, Принципа
человека и вселенной; символом Жизни и Разума вне материи,
который управляет всем творением. Звёзды представляют
собой проблески Истины, которые появляются в сумерках
понимания или тьме верования. Материя никогда не была
представителем Бога; геология не может объяснить землю и
ни одно из её образований, потому что эти образования
зависят только от Духа, который объявил их вечными
небесами, землёй и человеком. Разум образовал и населил
вселенную. Писание не упоминает о солнечном свете до тех
пор, пока время не поделилось на день и ночь, и не
образовалась растительность, тем самым показывая, что свет
232
был символом дающего Жизнь создателя, а не источником
Жизни для растительного царства.
«Всё есть часть одного огромного целого,
Чья Душа — это Бог, а природа — тело»
(" All are but parts of one stupendous whole,
Whose body nature is, and God the Soul.")
Дух неотделим от своей идеи, но никогда не находится в
ней; одно не может существовать без другого. Принцип был
бы ничем без своей идеи, а идея не может без своей сущности,
или Принципа. Душа не существует без человека и вселенной,
ибо она никогда не бывает отделена от своей собственной
совокупной и бессознательной тени; но Бог, Душа всего, не
находится в человеке или материи.
«И сказал Бог: да произведёт вода пресмыкающихся, душу
живую»; идеи Бога, которые представляют Жизнь вне
материи; «и благословил их Бог, говоря: плодитесь и
размножайтесь» и т. д. Здесь показана разница между
одобрением Мудрости того, что сотворено Духом и чему дано
повеление размножаться, и проклятием рода Адама, который
произошёл из праха, материи. До настоящего времени, Жизнь,
Истина и Любовь «сотворила всё, что сотворено» и объявила
это хорошим; но у нас нет упоминания о том, что они
сотворили грех, болезнь или смерть; всё, сотворённое Богом,
было хорошо. Та же Истина, которая создала человека
гармоничным, в итоге уничтожит верование о Жизни в
материи, или смертном человеке, и откроет человека, как
вечную идею Бога; но эта Истина встречает злобу
заблуждения в ответ на Любовь, изливающую свои
благословения щедро на всё. Злоба преследует реформатора
233
на каждой улице общества, и зло, которое преследует, и
гордость, которая отказывается от помощи, связывает руки и
ноги человеколюбия, а затем требует более сильных
доказательств от действующих конечностей.
«И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его,
и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это
хорошо». Звери и рептилии, созданные Любовью и
Мудростью не были ни плотоядными, ни ядовитыми; Любовь
никогда не создавала ненависти, а Истина заблуждения. В
науке бытия, человек не охотится на своего собрата, а его
ближний для него — как он сам. Одно животное не будет
пожирать другое, но лев будет лежать с ягнёнком, и малое
дитя будет водить их. Мудрость, которая без вреда обходилась
со змеями и сделавшая из посоха змею, владычествовала над
пресмыкающимися и над всей землёй; это владычество было
наглядно показано Моисеем и пророками, а затем Иисусом и
его учениками — лучшими примерами, чтобы разъяснить
Истину бытия. Понимая эту науку, Даниил был в безопасности
среди голодных львов, хорошо зная, что Разум, сотворивший
льва был выше льва; поэтому он искал убежища от верования
о Жизни в материи, готовой погибнуть, в Жизни, которая есть
Бог, где безопасность и спасение, и таким образом выявил
свою власть «над зверями земными». Понимание того, что
Жизнь не существует по милости смерти, и что Дух превыше
материи, спасло пророка от голодных львов. Заключение, что
животное выше человека, что материя является силой, а
Жизнь находится в теле, оставляет человека в час опасности
Самсоном с выколотыми глазами, а силу — жалким зрелищем.
Когда бессмертие лучше понято, следствием этого будет
проявление способностей, неведомым смертным; человек
станет в сто раз больше человеком, когда он увидит себя в
234
науке бытия, начиная с основы Духа. В Истине есть
бесконечная сила и бессмертие.
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по
подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами
морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею
землёю». Слово «сотворим», использованное в этом стихе
относится к Разуму, творческой Мудрости и выражает
множественность; поэтому, если Бог личность, то это ясно
подразумевало бы более, чем одного Бога; но дать правильное
истолкование, которое является духовным смыслом этого
изречения, — значит признать, что «Мы» относится к Жизни,
Истине и Любви; то есть к триединому Принципу, который
открывает Жизнь, которая есть Истина, и Истину, которая есть
Жизнь, и обе есть Бог, а Бог есть Любовь. «Да владычествуют
они» также означает множественность, ибо человек — это
родовое,
универсальное
имя
человечества;
в
противоположность верованию, что Бог создал одного
человека, а человек создал остальное человечество, наука
открывает, что Бог создал всё. Фотограф переносит подобие
одного или более объектов, согласно данному числу, и мы
признаём, что подобие трёх — это не один, и наоборот;
следовательно, раз человек является подобием Бога, то ясное
выражение «сотворим человека» и «да владычествуют они»
является убедительным доказательством, что Бог создал
человека идеей бесконечного разума, и был множественной
Жизнью, Любовью и Истиной; не множественной личностью,
но Принципом, который дал бесконечную идею. Не могло
быть второго творения после «всего сотворённого, что было
сотворено», и с тех пор, как была дана полная идея Бога,
никогда не был сотворён ещё какой-то человек. Так,
«сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию
сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». Таким
235
образом, мы постигаем, что слово «человек» было
универсальным именем; также, что он отражал Принцип
мужского и женского, был подобием «Нас», составного
Принципа, создавшего человека. Мужчина и женщина не
могут быть одним в личности, но являются одним в Принципе,
а если Бог — личность, то его пол был бы и мужским, и
женским, так как и то, и другое — Его подобие, как говорит
нам о том Писание. Но оказаться в одном лице для этих
различных личностей или полов было бы чудовищно;
следовательно, из того, что мужчина и женщина являются
подобием и выражением Бога, мы делаем вывод, что личность
не является Его образом; и тем более Бог не может быть в
личности, поскольку Он есть Принцип, включающий
мужской, женский и средний род, представленный вселенной
и человеком. Род заключён в Духе, а иначе Бог никогда не
смог бы выразить из Себя Самого идею мужчины и женщины;
эта идея приходит от Души, а не тела, от Принципа, а не
личности. Это снова доказывает, что человек не произошёл от
яйцеклетки, что семя никогда не производило растение и т. д.
Разум «сотворил всё, что сотворено», и всякий кустарник,
прежде, чем он был на земле; каждый минерал, растение и
животное были идеями вечной мысли. Верховный и
универсальный разум заключал в себе каждую форму
вселенной и выражал её, как Дух, а не как материю, и после
того, как Дух сотворил всё, не осталось ничего, что должно
было быть сотворено человеком или материей. Это — наука,
и она лежит в основе гармонии Бога и человека. Писание
объявляет: «Бог есть Любовь», «Бог есть Дух, Жизнь и
Истина», и это не личность; также говорится, что есть много
личностей, но только один Бог; следовательно, Божество —
это не личность, а Принцип. Судя с позиции правила апостола
Павла, чтобы постичь «невидимое через рассматривание
236
творений», идеи, которые выражают Бога, делают
невозможным, чтобы одна и та же личность производила
женский, мужской и средний род. Выражение рода Бога — это
Принцип, а не личность; целая вселенная и человек
представляют Бога как Принцип, а не личность; Бесконечное
«Мы», заключавшее в себе всякую идею вселенной, выражая
каждую из них из самого себя; неизбежный результат Разума,
который сказал: «Да будет свет», то есть: «Да будет выражено
Бесконечное».
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было
Бог; всё через Него начало быть, и без Него ничто не начало
быть, что начало быть». Говорить, что «в Нём была Жизнь» и
т. д., а затем заключать перед лицом этой бесконечной логики,
что яйцо является отправной точкой Жизни, что семя
производит прорастание и т. д — значит забывать, что это миф
и верование, которое присвоило себе прерогативу понимания,
начав с Адама из праха, называя себя Жизнью в материи и
заканчиваясь смертностью, полной противоположностью
Истины.
После того, как было «сотворено всё, что сотворено», ничто
не может быть добавлено к бесконечному выражению
бесконечного Разума, и личность не является образом и
подобием Разума, или делом Духа; следовательно, они не
представляют ни множественного «Мы» в одном Принципе,
ни универсального человека, или мужчину и женщину,
созданных Принципом. В науке мы не столько имеем
основание применять к Богу мужской род, сколько применять
к Нему женский род, так как последнее является высшей идеей
Его. Верование, что человеческая форма является телом
высшего Существа, или что Он находится в теле, является
заблуждением о предполагаемой Жизни и Разуме в материи,
которое принесло плод болезни, греха и смерти; это «древо
237
познания», переворачивающее с ног на голову науку бытия,
предполагающее, что Душа находится в теле, Дух в материи и
подменяющее Душу личным чувством, властвующим над
человеком, вместо господства человека над материей. Это
верование охватывает всё, что конечно, греховно и смертно;
но помните, что именно Адам, заблуждение, произошёл из
праха, ничтожества, и по приговору Мудрости в него и
возвратится. Человек произошёл от Бога; он — произведение
Духа; следовательно, он — идея, а не Субстанция, то есть он
— тело Души; его Разум — Дух, а не мозги; разум не
находится в материи, Бог не находится в личности. Любовь
духовна, даёт радость и вечна, вечно заверяет в том, что «Бог
есть Любовь»; личная привлекательность, берущая начало в
теле, полна изменчивости и смерти, нечиста, преходяща и
смертна. Беспричинное проклятие не пришло к Адаму,
изначальному греху или заблуждению, другими словами, к
этому верованию о Жизни и Разуме в материи. Дух,
происходящий от материи, в которую затем вложили Разум,
Душа, которую затолкали в тело, разумная материя и тело,
называемое человеком, где личное чувство управляет Душой
— всё это миф. Бог был и есть; а человек был и есть его
отражённая тень. В книге Бытия духовное повествование о
вселенной и человеке потеряно из виду, сведено до
материальности бездуховными писателями; творения Духа
духовны, потому что материальными они быть не могут; они
— идеи Принципа, исходящие из Души, а не чувства, а их
Субстанция — их Принцип. Невеста Духа — это идея Любви,
агнец, открытый Иоанну в духовном видении, а не просто
верование личной привязанности; эта идея нисходит от
Нового Иерусалима, от возвышения Духа над материей; она
неэгоистична, чиста и бессмертна. «Мы кланяемся тому, чего
не знаем», когда мы покланяемся в «рукотворных храмах», то
238
есть наших телах, и поклоняемся с позиции материи, вместо
того, чтобы делать это с позиции Духа. «Бог есть Любовь», а
человек — идея, образ и подобие Его. Идеи Любви духовны;
её мужское и женское — идеи Души, а не чувства,
выраженные цветком так же, как мужчина и женщина,
которых Бог соединил вместе, и которых смертное верование
не может разлучить. «И благословил их Бог, и сказал им Бог:
плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте
ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами
небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по
земле». Все благословения и сила пришли с творениями Духа,
и, как таковые, они размножаются и наполняют землю на этой
основе бытия, и обладают ею, делая материю подчинённой
Духу, и всё — гармонично и вечно, в отличие от поколений
Адама, или верования, что материя подчиняет себе Дух. В
этой науке бытия, человек «владычествовал над землёю, и
всяким живым существом, двигающимся по земле»; он не знал
ни Жизни, ни силы, помимо Духа, управляющего Принципа
вселенной и человека; и это — Истина всего бытия, а именно,
что Разум является единственной Жизнью и Принципом всего
и обнаруживает гармонию и бессмертие человека.
Заблуждение претендует на Жизнь в материи, будто бы
создатель передаёт жизнеспособность растению и животному;
и это заблуждение было изначальным грехом, будучи
верованием о Боге в материи, или материи без Бога. Оно и
было Адамом, полностью испорченным, поскольку
претендовало на Жизнь, Разум и Истину, которые есть только
Бог. Мысль о том, чтобы вложить Разум и Жизнь в материю
перевернула с ног на голову порядок науки, дав материи
владычество над человеком. Разум умножает идеи Бога только
уничтожая верование в оживлённую материю, ибо одно есть
наука, а другое — чувство; одно есть Истина бытия, а другое
239
— заблуждение; творческий Разум никогда не перемещался из
Души в чувство, или от Бога к человеку.
В науке бытия мы постигаем, что Дух, независимый от так
называемых законов природы, выражает свою идею в каждом
образовании, которое реально или бессмертно. Нет никакого
материального закона, который творит и управляет
человеком, или которому человек должен быть послушен;
послушание духовному закону — это всё, что требует Бог, и
этот закон объявляет материю недействительной и создаёт
тело-идею, и как таковое — гармоничное и вечное.
«И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя,
какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод
древесный, сеющий семя; (добрый плод — это не Субстанция,
а идея Бога), — вам сие будет в пищу». Понимать, что Жизнь
есть Дух, и есть эта идея, и она состоит не в том, что человек
ест; это Истина о человеке делает его бессмертным. Но жалкое
верование, что Жизнь поддерживается хлебом или пищей,
делает материю хозяином человека, а человека смертным,
сколько бы он ни съел. Истина — это бессмертие человека, а
заблуждение — единственная смертность; бессмертие — это
Душа, а не чувство; материя не может ни дать Жизнь, ни
забрать её. Писание говорит: «Человек жив всяким словом,
исходящим из уст Божьих», а это не материальный хлеб, а тот,
который приходит с небес, гармонии, давая свою идею,
бессмертие. Мы знаем, что верование о Жизни в материи
поддерживается едой, питьём и т. д., потому что оно
переворачивает порядок творения и утверждает, что Жизнь
материальна, а не духовна.
«И всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и
всякое дерево, у которого плод древесный, был дан человеку».
Идея Бога (а это человек), была выше земли, потому что это
была высшая идея, которая включала в себя всю вселенную, и
240
которой были подчинены все остальные. В этой науке бытия,
трава приносила семя и дерево — плоды, не по причине корня,
семени или цветка, но потому что их Принцип поддерживал
эти идеи, не как Субстанцию, а как идею, ибо Разум
владычествовал над материей. Воспроизведение — это не
результат семени или почвы, а Принцип человека и вселенной,
который всё производит Разумом. «А всем зверям земным, и
всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по
земле, в котором душа живая, дана вся зелень травная в
пищу». Каждому верованию о Жизни в материи, зелёная
трава, символизирующая незрелое и несовершенное, была
дана в пищу, потому что это верование было заблуждением и
должно получать своё питание от «древа познания», от
которого человек, вкусив, умер бы.
«И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма».
Отметьте разницу между произведениями Духа и тем, что
предположительно является произведениями материи. Адам
был грешный и смертный; другими словами, он был
заблуждением, и это заблуждение в том, что Жизнь и Разум
находятся в материи. Первым производным этого верования
был Каин, убийца, и земля произвела терние и волчцы,
согласно этому заблуждению, Адаму; и человек должен
теперь жить хлебом, и зарабатывать его в поте лица своего.
Верование о Жизни в материи не принесло ничего, кроме
разлада; следовательно, это верование было заблуждением, а
заблуждение — иллюзией; наука говорит, что у человека нет
ни рождения, ни роста, ни разложения, ни смерти; человек —
это идея, а не Субстанция, и он духовен, а не материален. Бог
«увидел всё, что Он создал», поскольку Разум понимает всё;
отсюда гармония и бессмертие его идей и человек как идея, а
не Субстанция, и управляется разумом, а не материей;
разумом, который понимает и поддерживает человека не как
241
материю, а как идею. Душа понимает эту науку бытия, а
чувство — нет, и чем меньше чувства и больше Души
выявляется, тем более человек явит собой славную идею
бессмертия. Только Душа понимает бессмертие; когда глаз
смертного чувства теряет человека навсегда из виду, оно
говорит, что человек умер.
«Так совершены небо и земля и все воинство их». Здесь
Писание вновь повторяет науку творения, а именно то, что всё
было завершено и окончено, а, следовательно, ничто не было
сотворено с тех пор; что Разум заключал в себе всё и всегда, и
что всё совершенно, бесконечно и вечно. Это заверение
является самоподдерживающимся, но понять его — значит
обрести нашу гармонию и бессмертие; никакое геологическое
предположение не может изменить или испортить того факта,
что Разум, Душа человека, включает в себя вселенную и
человека в идее, и содержит их такими вечно. Как
материальная субстанция — всё потеряно, но как Принцип и
идея — всё вечно. Ни минерал, ни растение, ни животное
никогда не были образованы из праха; лишь Дух образует всё.
Рождение, разложение и смерть — это личное чувство вещей,
а не их идея; человек и вселенная являются завершёнными и
вечными в Разуме, и ничто не может существовать вне его.
«И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он
делал». Это подтверждает то объяснение в науке, согласно
которому Истина, Жизнь и Любовь полностью совершили
бесконечную и вечную идею, называемую вселенной и
человеком; также, что заблуждение, противоположность
Истины, было готово претендовать на работу, независимую от
Бога, в которой материя должна быть творцом вместо Духа.
Истина и наука бытия были уже описаны, но теперь
заблуждение готовилось сделать обратное утверждение о
человеке и вселенной, а именно, что Жизнь, Разум и
242
Субстанция принадлежат материи, что Душа находится в теле,
что Бог — личность, что человек — это второй разум, а зло —
третий. Это заблуждение было верованием, а верование — это
не разум, но предположение о разуме, не Душа, а то, что
называется личным чувством, не Дух, но разумная материя, а
всё это — миф. «Вот происхождение неба и земли, при
сотворении их, в то время, когда Господь Бог создал землю и
небо», другими словами, когда Дух был творцом.
«Происхождение» означало многообразие идей Разума и
Жизни.
«И создал Бог всякий полевой кустарник, которого ещё не
было на земле, и всякую полевую траву, которая ещё не росла,
ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было
человека для возделывания земли». Здесь мы снова видим
неопровержимое утверждение, что Разум является
единственным творцом; также, что он производит растения не
путём культивирования или в послушании тому, что мы
называем законами природы, но в послушании Духу Бог
создал траву прежде, чем она выросла; здесь не признаётся
никакого сотрудничества с материей, и человек был идеей
Духа, и эта идея не возделывала землю ради хлеба; Жизнью
идеи был её Принцип; следовательно, человек не мог умереть
от голода или расстройства пищеварения. Приходит время,
когда все мы должны научиться этой науке бытия, чтобы
обрести её гармонию и бессмертие, также, как мы уже
усвоили, что противоположное верование о Жизни и Разуме в
материи производит смертность, будучи верованием греха,
болезни и смерти.
Повествование о творении в книге «Бытие» повторяет
трижды: «В день, когда Господь Бог создал их», указывая, что
должно было прийти время, когда иное творение провозгласит
себя автором человека. Это творение было историей об Адаме
243
и его потомстве, или мифической жизни в материи. После
того, как Бог сотворил человека, «не было сотворения для
возделывания земли», потому что не было никакой
необходимости в этом; земля производила всё спонтанно, и
человек жил не материей, а земля была благословенна ради
него, в противоположность проклятию, пришедшему с
Адамом, заблуждением. Дух производил лишь гармонию и
самоподдерживающуюся Жизнь; поэтому человек не жил
благодаря тому, много или мало он съел, не давая
возможности объедению или бедности испортить работу
Мудрости. Человеку не нужно было ни возделывать землю,
чтобы материя могла производить себя, ни присваивать себе
прерогативу творца. Дух был Жизнью и творцом всего, и его
работа была полной, вне уничтожающей силы материи; всё
было создано, когда было понято Разумом. Душа имела всё в
своём распоряжении, и не было никакого личного чувства,
чтобы делать работу Мудрости. Жизнь не была в материи, и
не было никакого существования кроме Духа. Нет ничего
нового для Разума; бесконечное понимание не творит
вселенную или человека заново; эти идеи были навечно, без
начала и без конца. Материя не имеет ни способности, ни
права, ни силы творить или уничтожать; всё находится в руках
Духа, который до сих пор действовал независимо до того, как
появилось притязание верования через материальный закон,
чтобы творить и управлять минеральным, растительным и
животным царством. Разум создал всё, что было создано, и не
находился в вещах, которые он создал. Дух никогда не
переходил в материю чтобы создать мир; небеса, земля, моря,
и всё, что в них, пришли от вечной мысли, и разум производит
материю не больше, чем материя производит разум. Это и есть
наука, что Бог управляет вселенной и человеком. То, что
материя распространяет себя через семя и прорастание —
244
заблуждение, всего лишь верование, а не Истина бытия, а
верование имеет своё наказание, ибо, принятие минералов,
растений и животных за чувство, а не за Душу, и как
зависимых от материи в их мимолётном существовании,
делает их смертными. Но не так обстоит дело со вселенной и
человеком, рождёнными от Духа; они гармоничны и вечны.
«Но пар [туман] поднимался с земли и орошал всё лице
земли».
Истина творила пониманием, говоря: «Да будет свет», но
заблуждение пришло через тьму или верование,
символический туман земли, который начался с материальной
основы; Адам был верованием о Жизни в материи, которое
восстало из праха, говоря, что человек зависит от
материальной структуры, а растительность — от дождя и
росы. «И создал Господь Бог человека из праха земного, и
вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек Душою
живою». Это повествование о втором творении противоречит
первому, в котором Дух сказал: «Сотворим человека». Первое
повествование было наукой; второе было метафорой, мифом,
предполагаемыми изречениями материи; Писание, не понятое
его переводчиками, было истолковано ошибочно. После того,
как Бог объявил «всё, что Он создал», и творение «хорошим»,
Мудрость никогда не пожалела о том, что было ею сделано; не
было никакого второго творения на новом уровне. Так как
повествование отделило первое объяснение творения от
мифического второго словами о том, что после творения
Истины мы назовём противоположным верованием
заблуждения, касающимся происхождения вселенной и
человека, то оно отделило плевелы от пшеницы, и нам следует
скорее достичь духовного значения Библии. Мы неоднократно
убеждаемся во второй главе «Бытия», что Бог завершил Свои
дела прежде, чем был сотворён Адам; что мужчина и
245
женщина, вместе со всем воинством небес и земли были уже
созданы; следовательно, мы имеем авторитет Писания
отрицать второе творение, или единственное образование
материи. Гармоничное творение было завершено, и всё, что
создал Бог, было «хорошо». Жизнь, Истина и Любовь никогда
не создавали негармоничного человека.
«И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма».
Если допустить, что Он создал Адама, Каина и любое другое
смертное заблуждение, то Он был автором и зла, и добра; но
не противоречит ли это пророку Иеремии, который говорит:
«От уст Всевышнего не происходит зло и добро», и тому, что
имел в виду евангелист, когда сказал: «Всё через Него начало
быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть», «в
Нём была Жизнь» и т. д.? Проще говоря, Жизнь никогда не
творила смерти, а Истина — заблуждения; только
заблуждение производит заблуждение. Верование о Жизни в
материи, называемое Адамом, принесло болезнь, грех и
смерть в мир, а Бог осудил это заблуждение, или Адама, и
сказал, что оно было смертным; «Ибо прах ты, и в прах
возвратишься». Этого не было сказано ни о Душе, ни о
человеке, сотворённом Богом; Жизнь, которая есть Бог,
никогда не входила в грех и смерть. Дух не был составной
частью Адама, или смертного человека. История Адама
аллегорична во всех отношениях. Она — описание
заблуждения и его последствий, противоположное Истине
бытия и противоречащее божественному устройству; она
делает Разум, Жизнь и Субстанцию материей вместо Духа,
говоря: «Поверьте мне, и я сделаю, что вы будете как боги»;
его исходным пунктом было больше, чем один Бог. Истина
даёт бессмертную идею, или человека от Духа, а заблуждение
— смертное верование от материи. Точным образом и
подобием Бога был бессмертный человек, и нет никакого
246
другого, ни одного не было сотворено с тех пор. Заблуждение
утверждало, что сотворило человека через верование в боль и
страдание, но Истина дала свою идею Бога в радости,
благословении и владычестве. В процессе своего творения,
заблуждение либо ставит Разум на материальную основу, либо
желает поместить Разум в материю, но ни то, ни другое
невозможно, поскольку это сделало бы Разум одновременно
Богом и дьяволом; то есть добром и злом; это верование
оказывается заблуждением, в нём оно производит болезнь,
грех и смерть, отсюда и приговор Мудрости: «смертью
умрёшь». Наука бытия никогда не производит болезни, греха
или смерти, но уничтожает их. Символом заблуждения было
«древо познания, которое Бог, Истина бытия, запретил
человеку; оно символизирует верование о Жизни и Разуме в
материи, о котором Истина сказала: «не ешьте от него, чтобы
вам не умереть»; но заблуждение возразило, что Истина
ошибается, и что если вы приобретёте знание, то «откроются
глаза ваши, и вы будете как Боги, знающие добро и зло», то
есть, люди будут умами, Богами! И этих Богов, материя,
назвала людьми, чтобы отличать их от другого личностного
Бога. Не Идолопоклонство ли это, нарушающее духовный
закон «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим»?
Дух в материи и Душа в чувстве, создаёт множество «господ
и богов много»; теология, материальная медицина, месмеризм
и каждая другая «-логия» или «-изм» под солнцем, берёт
начало именно в этом заблуждении. Разум и Жизнь — это Бог,
всемогущий и вечный, а Бог никогда не находится в материи,
но производит духовного, гармоничного и бессмертного
человека. Есть только один Бог, одна Жизнь и Разум, один
Принцип бытия, и это исцеляет больных, дарует зрение
слепым, уничтожает заблуждение, а не творит его,
проповедует благую весть нищим и должным образом
247
объясняется в этой науке бытия; последователи Христа,
Истины, не были раввинами, потому что он пришёл к своим, и
не был принят. Знание никогда не делало человека способным
судить между добром и злом, следовательно оно было ложью
с самого начала, как сказал Иисус: «Ты был лжецом от начала,
и Истины нет в тебе», потому что Истины никогда не было в
материи, а смертный человек — материя, а знание было его
прародителем; смертный человек — это верование о Жизни и
смерти, о боли и наслаждении, болезни и здоровье, добре и
зле, смешанные вместе, называемые разумной материей или
личным чувством. Адам олицетворял это заблуждение, и Адам
просто иллюстрировал верование, которое мы постарались
объяснить, показав его ничтожность, вместе с реальностью,
которую оно бы ложно творило из невозможности Жизни и
Разума в материи. Это заблуждение, или верование исчезает
от голоса Истины, взывающего к человеку: «Где ты, или чем
ты являешься, Душой или личным чувством? Ты Дух, или
материя?» И верование ответило: «Голос твой я услышал и
убоялся». Страх был первым проявлением верования Жизни в
материи, ибо «нечестивый бежит, когда никто не гонится за
ним»; страх нашёл болезнь и смерть. Заблуждение было
нагим, но оно не могло скрыться от ока Мудрости; и Истина
ответила: «Кто сказал тебе, что ты наг?» И заблуждение
обратилось за помощью к личности, говоря: «Она дала мне от
древа познания» (возможно, врачебная работа). Женщина,
взятая от моего ребра, (как будто мужчина был в меньшей
степени источником её ошибки из-за того, что её не вернули
обратно под ребро); сказала мне, что я был в моём теле, и что
Жизнь и ощущение находятся в материи. Но когда Истина
спросила женщину о «знании», которое сказало, что материя
разумна, а личное чувство является человеком, то она
ответила: «Змей обольстил меня и я ела». Женщина была
248
первой, кто увидел, несмотря на трудность, что это знание
было собственностью змея, так как она была первой, кто
отбросил это верование, что Жизнь имеет материальное
происхождение. Змей повис на «древе познания», и эта
метафора показывала его коварство, и учитель предостерегал
своих учеников быть мудрыми как змей, то есть никогда не
допускать, чтобы верование о Жизни и ощущении в материи
заставило умолкнуть противоположное, науку бытия.
Женщина была высшей идеей Бога, чем мужчина, поскольку
она была последней на шкале бытия; но так как наши
верования переворачивают с ног на голову каждое положение
Истины, мы называем высшее существо мужским, а не
женским. Женщина первой распознала, что рассудок был
введён в заблуждение знанием. Вопрос истины Адаму,
заблуждению, а именно: «Есть ли Жизнь и разум в материи?»
осудил и разоблачил это гипотетическое материальное
сознание.
«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул
в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою», то
есть вложил Истину в заблуждение! Разум — в материю!
Сделал так, что смертное тело стало заключать в себе
Принцип бытия, который включает в себя человека! Вошёл ли
бесконечный в материю через человеческие ноздри? Вошёл ли
Бог, Истина и Жизнь, в больное, грешное и умирающее тело?
Тогда Божество было бы человеком, или человек Божеством,
а Жизнь смертной! Это абсурдное верование — атеизм.
«Когда же явится Бог, Жизнь наша, будем подобны Ему».
Человек будет совершенным, безгрешным и вечным, когда
Дух пропитает человека. Принцип никогда не входил в свою
идею, а Дух — в материю. Мы не находим в книге Бытия
упоминания о том, что Бог дал Адаму, заблуждению,
владычество над землёй, и всё же, по верованию, заблуждение
249
имеет эту власть. Адам был плодом верования, а Ева
произошла от Адама, и оба были верованием о Жизни в
материи; мы говорим «верования», потому что это не Истина
бытия. Принцип, а не личность, Дух, а не материя, Истина, а
не заблуждение, Бог, а не человек, создал мужчину и
женщину.
«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная
добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не
взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.
И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы
возделывать землю, из которой он взят». Никто не может
сомневаться в аллегоричности этого писания, которое
показывает результаты верования о Боге в человеке, или
Разуме в материи; мы не можем принимать это в буквальном
смысле, не подвергнув сомнению Любовь, которая создала
человека и дала ему землю во владение, и благословила её
ради него. Буквальное принятие этого стиха заключает в себе
злой умысел, забирая у человека возможность к
преобразованию, до тех пор, пока он не станет лучше; но это
не наш Бог, и это так противоположно Любви и Мудрости, и
мы можем принять это лишь как языческие мнения тех, кто
переписывал вдохновенное слово. Истинное толкование этого
писания — это его духовный смысл. Начиная с личности
вместо Принципа, чтобы объяснить Бога, мы выражаем его
человеческим способом, согласно природе личного чувства, и
на основе заблуждения, а не Истины, делая все наши выводы
с материальной, а не с духовной точки зрения, отсюда и
разлад, теоретически и практически, который следует за
верованием в разумную материю. «Вот, Адам стал как один из
нас». Заблуждение, а не Истина бытия сказало это; человек —
не Бог, следовательно он не становился как один из «Нас».
Разум не находится в материи, следовательно он не личное
250
чувство; Дух в материи сделал бы Бога смертным человеком,
а Разум и Жизнь — личностью вместо Принципа, и телом
вместо Души. Чтобы это заблуждение не считалось Истиной,
или одним из «Нас», и претендовать на исключительное право
Разума, Бог сказал, что всё, что производит болезнь, грех и
смерть пусть «возделывает землю», то есть должно
пониматься как происходящее от материальной, а не духовной
основы; а потому как заблуждение, которое возвращается в
прах, свою природную ничтожность. Пусть материальное
будет навеки понято, как отдельное от духовного; не думайте
смешивать материю с Духом, ибо это не наука бытия, и ведёт
к разладу и смерти. Извлечь Жизнь из пота лица, начав с
Адама, заблуждения, было «деревом познания», таким
непохожим на гармонию и бессмертие человека, сотворённого
Духом. Не собирать себе сокровищ на земле — это лучшее
понимание Жизни. Всё, что происходит от Духа —
гармонично и бессмертно, так как всё, чем оно является,
происходит от Бога; но то, что происходит от материи —
смертно, зависит от чувства, а не от Души. Материальный
человек и мир материи переворачивают с ног на голову науку
бытия и полностью ложны; в них нет ничего правильного; их
исходный пункт — заблуждение, иллюзия, поэтому грех и
чувство чувствуют себя в этом мире как дома, а смертное
заблуждение нагло шествует, по твёрдой почве, пока
ожидающая рука науки не сокрушит его. Истина не имеет
буквальной точки опоры на такой земле и с такими взглядами,
ибо они не предоставляют ни места, ни преимущества Богу.
Заблуждение «возделывает» здесь всю землю, работая на
материальной основе, поэтому Мудрость сказала, что пусть
Адам, — заблуждение, которое не является ни образом и
подобием Бога, ни бессмертным умом, отражающим
гармоничный Разум, но верованием о Жизни и Разуме в
251
материи, — будет отделён от бессмертного, то есть идеи
Истины, ибо это — наука бытия, что Дух и материя, то есть
Истина и заблуждение, никогда не смешиваются. Вместо
Жизни, Истины и т. д., которые делают человека гармоничным
и вечным, верование или заблуждение, называемое Адамом,
зависит от личности и от прощения, как самодовольный
ребёнок, который требует, чтобы его благословили, тогда как
он должен быть наказан, потому что он не знает условий, на
основании которых обретается благословение, но в своей
слепоте ожидает от материи и личности того добра, которое
приходит от Духа и Истины. Если бы Бог сотворил Адама и
грех, то они должны бы были быть «хорошими», потому что
«всё, что Он создал — хорошо». Переводчики этого
повествования, записали его в заблуждении о бытии, то есть,
веровании о Жизни и Разуме в материи, отсюда их ошибочные
толкования; они — от заблуждения, о заблуждении и с точки
зрения материи, пытающейся дать определение Духу, которые
считаются за противоречия в этом славном древнем
повествовании о творении. Наука ни в одном случае не имеет
материальной основы; материя и личность — это не человек,
и не Бог, Разум. Верование — это всё, что заявляет о Духе в
материи, и хотело бы создать личностей из заблуждения и
Истины, назвав одну из них человеком, а другую Богом. То,
что Бог является личностью, или Разумом в материи, а человек
другим Разумом зла — это «знание, запрещённое
Мудростью»; это не было древом Жизни. У Истины был лишь
один ответ на всё это заблуждение: «Смертью умрёшь»,
следовательно, смертность сопутствует каждой фазе этой
предположительной Жизни в материи, будь то минеральной,
растительной или животной. Всё, что зарождается
материально, постигает участь заблуждения, а именно
болезнь, грех и смерть, до тех пор, пока каждая частица этого
252
верования не самоуничтожится, а человек не будет понят как
тень, а не Субстанция, чья единственная Жизнь или Разум —
Бог.
«И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского
Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять
путь к дереву Жизни». Это ясное и отчётливое отделение
Адама, заблуждения, от гармонии и Истины, где Душа и
чувство, личность и Принцип, Дух и материя всегда отделены
друг от друга. Образ мудрецов с востока, использованный в
Новом Завете, был применён также и здесь, и представлял
собой солнце, которое означало Душу, то есть Принцип
человека, а, следовательно, Мудрость человека. Меч Истины
представлен как обоюдоострый, режущий любой стороной,
чтобы защитить от заблуждения, или верования в Жизнь в
материи. Также, «дерево Жизни» символически представляло
Истину бытия, а «дерево познания» — заблуждение, или
человеческую личность. Истина также охраняла Едем,
гармонию и науку бытия, указав путь счастья и Жизни. Только
заблуждение было болезнью, грехом и смертью, потому что
оно было верованием, что материя разумна, а зло является
личностью, называемой сатаною, действующей в человеке и
против него. «Дерево Жизни» охранялось от прикосновения
смертности, потому что оно символизировало Истину о
человеке, а между Истиной и противоположным ей
заблуждением был помещён метафорический меч, или
пламенное предостережение держать их отдельно друг от
друга, показывая, что Истина и заблуждение, или Дух и
материя никогда не смешиваются. Самое важное в науке
бытия — это усвоить, что Дух и материя никогда не
соединяются и не обитают вместе, но это пшеница и плевелы,
которые растут вместе до жатвы, когда материя разрушается,
а Бог постигается как наше единственное реальное бытие.
253
Младенчество этой науки — шептать бессознательному
поколению великую Истину бытия; и воспринимая одну идею,
и не понимая то, что с ней связано, многие назовут наукой то,
что является лишь частью её; и потом, в этом злом мире
трудно поступать так же хорошо, как мы знаем. Если
математика приводит тысячу различных примеров, и один из
них доказывает правило, установленное для других, то не все
ли одинаково подлинны? Когда одно единственное
утверждение доказано, то и для других вопрос решён; всё
зависит от одного, и наоборот, одно не может быть
развенчано, не нарушив общей цепи, через которую
достигается Принцип; отсюда заповедь не прибавлять ничего,
и не убавлять ни слова от того, что вдохновлено и может быть
выявлено, но что личное чувство не может объяснить.
«Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила
Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа». Это
повествование подразумевает начало нового творения, после
того, как Бог окончил дела Свои; будто Истина вступила в
партнёрство с человеком, чтобы снова создать всю
человеческую семью; но красота, величие и наука этого
повествования утрачиваются, если мы входим в этот лабиринт
несоответствий, не осознавая, что это повествование о
заблуждении, противоположном Истине бытия. Адам был
метафорой, представляя собой противоположность Божьему
творению, а изначальные тексты были сначала написаны
метафорически, что является единственным методом
достижения науки Писания, следовательно, Истина Библии
должна быть поднята до её духовного истолкования, затем
сравните её изречения и поймите их общий смысл, который
сделает вас способными достичь восходящей шкалы бытия
путём выявления, как это делал пророк и апостол.
254
Писание кажется менее ясным в книгах «Бытие» и
«Откровение», чем в других частях лишь потому, что
оригинальные тексты не были поняты теми, кто переписывал
их. Через триста лет после апостолов не было написанного
текста Нового Завета; вначале его передавали устно.
Повествование о творении, данное в первой главе Бытия —
это Истина бытия; но противоположное ему повествование во
второй главе, где человек происходит из праха, а не от
Божества, является объяснением, которое даёт заблуждение,
то есть личное чувство, говорящее во грехе, болезни и смерти,
которое хотело бы загнать Жизнь в рамки материальных
условий и ограничить Всемогущество. В этом заблуждении и
веровании трава не творится без семени и почвы, а человек
является продуктом яйца. Первое повествование включает
Принцип гармоничного человека, то есть Истину бытия; а
второе, то есть происхождение верования о Жизни в материи,
которое верование также включает в себя, состоит из болезни,
греха и смерти, — из всего того, что смертно. Допускать, что
Бог создал человека из праха, а затем вдохнул Разум в
материю, и она стала Душою живою — это грубый атеизм,
который хотел бы потопить Истину в сотворённом ей; это
утверждение о человеке и Боге делает обоих смертными. «В
Адаме (заблуждении) все умирают», «а во Христе (Истине)
все оживут». Истина бытия изгоняет заблуждение, исцеляет
больных и воскрешает мёртвых; понимание Жизни, как
свободной от смертности, и того факта, что нет ощущения или
Разума в теле — вот конечная цель бытия; путь, Истина и
Жизнь, которая указывает шаги в науке. Жизнь не находится
в материи, как и Истина не неходится в материи; Жизнь в Боге,
как говорят Писания, а Бог никогда не зарождался. Он вчера,
сегодня и вовеки Тот же; вне всего, что Он творит и является
творцом всего. Если Бог вдохнул в тело, в материю, Мудрость,
255
тогда материя стала Духом, а то, что сильнее, исключает то,
что слабее, и материя — Бог; заблуждение претендовало
именно на это, когда сказало: «Сделаю, что вы будете, как
Боги»; но Истина ответила на это верование: «Смертью
умрёшь». Жизнь, Истина и Любовь никогда не образовывали
своего подобия из праха или пыли, и никогда не вдыхали в
пыль (материю) Истину и Любовь. Мы должны естественным
образом отвернуться от заблуждения и верования, (если
только это нами понято), заблуждения, предполагающего, что
есть ещё другой Бог, или что Верховное Существо вошло в
сотворённого Им человека, или что материя заключает в себе
Бога. Утверждение, что Бог создал человека из материи, а
затем вложил Самого Себя в личное чувство и грех, должно
быть понято как прямая противоположность Истине бытия; и
если это было бы понято именно так, то грех, болезнь и смерть
исчезли бы.
Заблуждение делает человека рабом материи, но это
заблуждение пришло от «знания» и было смертным. Истина
дала человеку бессмертие и владычество над материей. Пар,
или туман, который поднимался с земли, заставляя её
производить, символически представлял верование, что
материя может порождать, и что Жизнь человека — это
материя, а не Дух. Это верование выхватывает объяснение
человека из рук науки, в которой человек — произведение
Духа, и отдаёт его личному чувству, отрицая ясные заявления
Бога, что человек был создан по образу и подобию Духа.
Истина сказала, чтобы мы не участвовали в этом знании, что
это заблуждение, осудив его как фатальное; но заблуждение
ответило противоположно, что «в день, в который вы вкусите,
вы станете, как Боги», то есть, что будет больше, чем один
Разум, ибо материя будет пронизана Духом, а мозги, нервы и
т. д. станут знающими добро и зло, страдание и наслаждение,
256
Жизнь и смерть смешаются и будут названы личным
чувством.
Мы не можем не увидеть огромное противоречие между
духовным творением вселенной и человека и так называемым
материальным творением путём дарвинской эволюции или
размножения. Смертный или материальный человек
полностью мифичен; откуда взялся этот человек? «Из земли»,
то есть, его основой была материя, а женщина развилась из
этого человека; выражаясь мифологически, она произошла из
ребра. Впоследствии мужчина и женщина стали основой
человека, создавая расы и имея яйцеклетку автором бытия. Но
эта теория эволюции Дарвина ошибочна; в материи нет ни
Жизни, ни Разума, которая также переходила бы от растений,
минералов и животных, получая, между тем, порицание
Мудрости, так непохожее на те благословения и честь,
дарованные источнику человека в Духе и произведению Бога.
Бессмертный человек поддерживался Духом, смертный —
материей и потом лица своего.
Одно творение держалось Жизни в Душе, другое — в
чувстве; одно было «хорошим» и благословенным, а другое
проклятым. Ошибочное понимание человека всецело
пронизывает повествование о смертном или материальном
человеке, от его возникновения в пыли до его возвращения
туда же; вся его история — это происхождение и конец
заблуждения, а не человека.
Слова «приобрела я человека от Господа» были ложным
утверждением с самого начала, потому что этот человек был
грязным убийцей, а Истина и Любовь никогда не творили
ненависти и греха; высшая гармония никогда не производила
Адама и его потомства; то, что не было Богом или Его идеей,
было не только злым и смертным, но нереальным, да,
иллюзией. Ошибочный перевод Писаний скрыл их Истину. У
257
пророка Исаии мы читаем, что «Бог творит мир и он же творит
зло»; но обратитесь к Иеремии, и вы найдёте противоречие
этому. Иисус также берёт противоположные принципы за
основу своего выявления, показывая, что Бог изгоняет грех,
болезнь и смерть, а не творит их.
Что бы мы сказали о музыканте, чья гармония производит
разлад? Наука приводит в порядок эту путаницу и «отдаёт
Божье Богу». Мы узнаём заблуждение по его результатам.
Болезнь, грех и смерть — плоды заблуждения; Истина даёт
гармонию и бессмертие; так Мудрость привела это в порядок,
и слова «смертью умрёшь» не были сказаны напрасно тому,
что претендует на то, чтобы быть Жизнью, Субстанцией и
Разумом в материи, Богом в человеке и Душой в теле. Адам,
созданный из праха, не был образом и подобием Бога, Духа;
поэтому то, что он вкусил «знание» было не потерей его
первоначального состояния, а его результатом. Человек,
берущий начало в Боге, никогда не впадал в грех или смерть;
он вечно счастлив, гармоничен и бессмертен, наследуя своё
первородство исключительно от Духа. Так называемый
человек, который грешен, болен и умирает — это не человек,
а сон о Жизни и Разуме в материи; «пыль и прах»,
ничтожество.
«И пошёл Каин от лица Господня и поселился в земле Нод,
на восток от Едема. И познал Каин жену свою» и т. д. Это
второе мифическое творение положило начало человеку в
прахе, женщине в ребре, а остальному человечеству — в
яйцеклетке. До сих пор не было никакого упоминания о
другой женщине, кроме Евы, матери Каина. «Ева» поеврейски означает начало, и естественно возникает вопрос,
откуда взялась жена у Каина? Это, однако, не является
существенным в эволюции материи, посредством которой, как
предполагается, развиваются Разум и человек, подчиняясь
258
размножению, росту и смерти. Эта ложная теория, или
Адамово заблуждение, была изгнана из присутствия Бога,
Истины, чтобы жить в земле Нод, в земле грёз и иллюзии.
Заблуждение, называемое Адамом, было основанием этого
мифического творения, и это верование всё ещё
продолжается, а именно, что человек является материей, а,
следовательно, образом смертного Бога. Дух сотворил всё.
Человек, созданный из праха — миф; с прахом, ребром и имея
женой (увы!) мать Каина, как тут не сказать, что наш
прапрапрадедушка был обезьяной? Мы далеки от того, чтобы
мыслью или словом оскорбить славное повествование
Библии, где только мы и можем обрести понимание
бессмертной основы человека; все сокровища земли не стоят
и одной вдохновенной страницы. Но нам нужно понимание
Писания, чтобы восстановить гармонию бытия и обрести его
Принцип, дом Отца, куда возвращаются блудные дети, и где
обнаруживается бессмертие человека. Христос сказал:
«Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне, а если не так, то
верьте по самым делам», то есть поймите, что Я есмь Разум, а
не материя, и этот Разум есть Бог, (ибо нет злого Разума), или
же верьте этому по выявлению, которое это приносит, исцеляя
больных и изгоняя заблуждение. Мы не можем подвергать
сомнению вдохновение, которое открыло нам духовный
смысл Библии, тогда как оно подняло нас из болезни и смерти,
даруя нам победу над телом. Стоя на пороге научного бытия и
оттуда обозревая ложность всего земного, «Дух и Невеста
говорят: приди! И слышавший да скажет: приди! Жаждущий
пусть приходит, и желающий пусть берёт воду Жизни даром».
Со смирением и рвением мы благодарно присоединяемся к
Истине бытия, которая навсегда отделяет Адама, заблуждение
от присутствия Бога, и говорит телу: «никакого личного
чувства, никакой Жизни, Разума или Субстанции в материи».
259
В атмосфере или разуме Души, человек виден образом и
подобием доброты и совершенства, и не может утратить это
положение, будучи единственным наследником обильного
потока Жизни, Истины и Любви, который сказал: «Сотворим
человека по образу Нашему». Смертный и материальный
человек — это просто верование о Жизни в материи; мы
говорим «верование», потому что он не является реальностью
человека, и никогда не может достичь Жизни, которая вне
материи, где есть наше единственно реальное, а потому наше
гармоничное бытие. Смотря и мысля лишь с материальной
точки зрения, мы никогда не достигнем науки бытия. Если мы
сами во тьме, как мы можем видеть тьму или, тем более, свет?
Верование о грехе и болезни, или смерти, или Жизни в
материи, скрывает Жизнь человека в гармонии, то есть в
Душе, а не в чувстве; но «кто поверил слышанному от нас, и
кому открылась мышца Господня?» Солнце, то есть свет и
жар, даёт мало тепла или сияния, пока облака перед ним не
рассеются; так и наука бытия видна лишь тогда, когда чувство
умолкло, а Жизнь постигнута духовно. Каждая агония
смертного человека несёт его вперёд по волнам, до тех пор
пока заблуждение не будет окончательно уничтожено, и
«моря не будет уже». Это новое рождение, мука заблуждения,
перед тем, как оно уничтожит само себя, и человек родится от
Духа, а не от материи. В аллегории книги Бытия, заблуждение
сказало: «Верьте мне, я сделаю, что вы будете как Боги». Но
Истина ответила этому верованию «умножая умножу скорбь
твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей;
и к мужу твоему влечение твоё, и он будет господствовать над
тобою». Первый намёк на болезнь, скорбь и человеческую
тиранию пришёл с верованием в Жизнь и Разум в материи.
«Сын мой, отдай мне сердце твоё» восстанавливает согласие
для всех зависимостей и отношений бытия. Бессильными
260
врагами нашего Учителя были люди мира чувств, но он не
боялся их; то, что убивало тело, но не могло убить Душу,
Жизнь и Принцип человека, не страшило Его.
Рассматривая рост яиц, профессор Агассис сказал: «Очень
возможно, что многие общепринятые сейчас объяснения о
рождении и произведении потомства будут меняться по мере
получения новой информации». Если бы великий
естествоиспытатель через свои неустанные исследования
достиг научной основы бытия, независимой от роста и
организации, то благословения этого пылкого ума дольше
оставались бы с нами; история глубоко обязана его трудам и
его гению за факты связанные с верованием о Жизни в
материи. Его открытия пролили свет на важные пункты в том,
что называется эмбриональной жизнью; бабочки, пчёлы и т. д.
размножаются без мужского элемента; и это подтверждает
науку, ясно доказывая, что происхождение вселенной и
человека не зависит от материальных условий. Духовное
понимание Жизни не включают ни чувственных образований,
ни материальных условий. Всё, что имеет начало, имеет и
конец; то, что мы называем жизнью, зарождающейся в яйце и
вырастающей из него до взрослого существа, в конце концов
уходит, чем доказывает, что оно никогда и не было Жизнью, а
было, фактически, не чем иным, как верованием о Жизни, а
это верование — месмеризм, а не человек. Животные низших
организмов составляют три метода воспроизведения; они
размножаются яйцами, почкованием и делением, тем самым
доказывая, что условия Жизни менее требовательные в
низших организмах, или где меньше разума или верования в
этом отношении. Профессор Агассис говорит: «Последующие
поколения не начинаются с рождения новых индивидуумов, а
с образования яйцеклетки, откуда эти индивидуумы
происходят; и мы должны рассматривать яйцеклетку как
261
исходный пункт сложной структуры человека». Его глубокие
исследования материального строения достигают в этом
логическом заключении высшей точки, и с меньшими
догадками и большими наблюдениями, чем обычно
сопровождаются такие теоремы. Его открытие содействует
науке Жизни; он бросил вызов заблуждению в самом его
логове, ясно доказав, что источником смертного человека
является материя, а не Дух; что он — продукт яйцеклетки, а не
произведение Бога, и что верование о структурированной
жизни — это единственный прародитель того, что называется
смертным человеком, также как Истина является источником
бессмертного человека и вселенной. Но что пользы в том,
чтобы исследовать эту так называемую жизнь, которая
зарождается, достигает зрелости, а затем приходит в упадок;
то, что заканчивается также, как и начинается, безымянным
ничем, берущим начало в прахе или яйцеклетке и в прахе
заканчивающимся? Это верование и заблуждение, будучи
источником болезни, греха и смерти, скрывает реальную
гармонию Жизни. Когда мы поймём, что Бог есть наша Жизнь,
человек будет бессмертным, безгрешным и совершенным, и
никак не раньше. Дух не имеет ни начала, ни конца; но
допуская ложные предпосылки о Жизни в материи, откуда мы
делаем наши заключения о человеке, мы можем прийти к
выводу, являющемуся результатом этого заблуждения и
верования с одним значением, а именно «прах к праху».
Заблуждение в мыслях ведёт к заблуждению в действиях;
постоянное созерцание греха производит его, а постоянно
присутствующее верование о существовании в материи,
бросает эталон человека в пыль. Будем же созерцать Жизнь
такой, как она есть, не как человека или материю, но как Бога,
который есть Разум, чистота и гармония, и мы обретём
счастье. Если Жизнь имеет исходный пункт, то бессмертие —
262
миф, так как иметь начальную точку означает также иметь и
конечную. Если Жизнь имеет начало, она также имеет и конец,
и никакого бессмертия нет. Жизнь сферична, без начала или
конца; форма земного шара олицетворяет её, а Принцип
вселенной — это Жизнь, Истина и Любовь. Жизнь — это
причина, а не следствие, она универсальна, бесконечна,
всемогуща, производит всё, что действительно существует и
никогда не находится внутри своих произведений. Яйцо было
бы тесным ограничением для Бога! Материя не может
производить материю, и уж тем более она не может
производить Дух; бессмертное уничтожает смертность, а
смерть поглощается Жизнью. Тот факт, что подобное
производит подобное, является истинным не только в
гомеопатии, но соответствует и науке бытия. Эмбриология не
знает примеров, когда один вид производил бы другой; чтобы,
например, змея порождала птицу, или лев ягнёнка; это было
бы собиранием винограда с терновника и смокв с репейника.
Такое смешение считалось бы чудовищным и вне порядка
вещей. Чистый источник не изливает нечистых потоков, и
наоборот. Так как же Дух может производить материю, как
святое может производить нечистое, а бессмертное
смертность? Между противоположными видами разница не
настолько велика, как между материей и Духом, которые так
не похожи друг на друга в субстанции и в Разуме. То, что Дух
порождает материю, или материя Дух — морально
невозможно; наука отказывается от этой мысли, и лишь
личное чувство является её отцом, потому что эта мысль
неестественна, нереальна и невозможна. Порождение Разума
означало бы порождение Бога; какой абсурд! Разум в материи
сделал бы материю тем, что заключает в себе разум. Разум или
производит, или произведён, что из этого верно? Была ли
материя в начале, а разум появился потом? Является ли
263
материя прародителем разума, или же Разум порождает
«неРазум»? Подобное производит подобное; Разум есть Дух,
который порождает идею, а не материю; следовательно,
материя не является ни следствием, ни причиной. Всё есть
Разум; материя — всего лишь верование и заблуждение.
Естественная история показывает, что каждый вид производит
только себе подобное, и птица не является отцом зверя; яйцо
воспроизводит породу родителей, а семя — первоначальное
растение; гибриды — насилие над природой, а не
естественный порядок. Гармоничный и бессмертный человек
— это произведение Разума, непогрешимого и бесконечного
понимания, который сказал: «Сотворим человека», отсюда
научная уверенность в его неизменности. Всё, что подвержено
разладу — смертно и не имеет Принципа или понимания. Ум
производит ум; Разум производит идею Разума, а смертное и
материальное — это верования от верования. Одно — Истина,
другое — заблуждение; одно — реально, другое — нереально;
материальное производит только смертное, его основа —
верование, а не Истина.
Профессор Агассис аргументирует: «человек происходит
от видов». Мистер Дарвин говорит, что человек проходит
через все низшие стадии бытия, и должен быть обезьяной,
прежде чем он сможет стать человеком. Мистер Дарвин прав
в отношении смертного человека или материи, но ему
следовало бы сделать различие между ними и бессмертным
человеком, чьей основой является Дух. Животное производит
животных, а то, что хорошо и чисто не смешивается со злым
или нечистым; это два диаметрально противоположных
источника и результата; добро приходит от Бога, от Духа вне
материи, а зло — это верование в материю; следовательно, чем
меньше материальное верование, тем более прозрачен разум,
чтобы Богу сиять сквозь него, ибо всё, что чисто —
264
гармонично и вечно; и тем больше Бог, Разум вне материи,
виден через человека, а не из него. Материя не может
произвести Дух, и наоборот. Истина не может быть в
заблуждении, следовательно, она никогда не создавала
смертного, больного или грешного человека, а заблуждение
никогда не создавало духовного, гармоничного или
бессмертного человека. Заблуждение отражает заблуждение, а
Истина отражается только Истиной. Дух производит лишь
образ и подобие себя, следовательно, идея Бога — чистая и
незапятнанная; смертный и грешный человек — это
произведение смертности, а не Бога, заблуждения, а не
Истины; отсюда и утверждение Писания о нём, что он
произошёл из земли, то есть от материальной основы, и наше
утверждение о нём таково, что он лишь верование и
заблуждение; а мистер Дарвин утверждает, что его
прародители были зверями, а профессор Агассис, что он
произошёл из яйца. Наши взгляды будут приняты позже
других, только потому, что они духовны. Профессор Агассис
спрашивал: «Что может быть здесь от материальной природы,
что передаётся этими телами, называемыми яйцеклетками,
которые сами состоят из простых материальных элементов,
посредством которых все характерные черты предков,
принадлежащее обоим полам, передаются из поколения в
поколение?» Здесь мы видим тьму и сомнение,
закрадывающееся в великий ум великого естествоиспытателя
по причине материальной основы его рассуждения; начиная с
материи вместо Бога, как основы бессмертного человека, кто
может исследованием найти Бога?
Один студент сказал нам: «Я понимаю ваши объяснения
Истины, но я не могу понять заблуждение». А почему? Потому
что он сделал его чем-то, а мы — ничем; он предоставил
заблуждению место обитания и имя, делая его тем, чем оно не
265
является, то есть сущностью и силой. Не существует
смертного человека, или реальности для заблуждения; вопервых, потому что человек бессмертен, а заблуждение не
является Истиной, или реальностью бытия; во-вторых потому,
что ни смертный человек, ни заблуждение не являются ни
Богом, ни Его идеей; всё, что реально — вечно. Страдания или
наслаждения личного чувства нереальны, а так называемая
жизнь смертного человека — миф. Верование о жизни в
материи — это так называемый разум человека, который
страдает, потому что он и есть верование в страдание, и
умирает, потому что он — заблуждение верования. Поиски
происхождения Жизни бесполезно; никакое начало или конец
не имеет Жизни, ибо она — от вечности в вечность. Жизнь
есть Истина, и Истина есть Жизнь, которая не обнаруживается
через заблуждение болезни, греха и смерти; Истина — это
бессмертие, её нет в смертности, ибо она есть Душа, она не
находится в чувстве и грехе. Если Жизнь начинается в яйце,
то она материя и является смертной; но материя не может
произвести Разума; откуда же тогда Разум? Всё есть Разум;
материи не существует. Дух уничтожает верование в материю,
как Истина уничтожает заблуждение. Если возможно для
Духа, Бога, войти в тело греха и смерти, тогда гармония
входит в разлад, а разлад уничтожает гармонию; может ли
добро обитать во зле, или зло представлять собой добро?
Отсутствие логики и недостаток Истины хотели бы смешать
Дух и материю, бессмертие и смертность, грех и добродетель
в одном теле, и назвать всё это человеком. Это было
заблуждением, против которого выступал Иисус, как против
основы всего разлада, показывая его ложность с помощью
притч и доказательств; Христос, Истина, изгоняет это
заблуждение и исцеляет больных, сразу же начиная
уничтожать смертность своим бессмертием. Нечестивые часто
266
платят злом за добро, когда Истина бытия касается их
заблуждения, чтобы уничтожить его; поэтому последователи
Христа, Истины должны любить их врагов и идти вперёд, как
агнцы среди волков. Иногда больные проходят через суровые
страдания, в изменениях, производимых Истиной, прежде чем
она уничтожит заблуждение или болезнь; а хронический
грешник, или скрытый лицемер, страдает от прихода в его ум
науки бытия, и часто ненавидит её учителя. Бессмертие
человека покоится на духовной, а не материальной основе, а
его здоровье — на Душе, а не на чувстве. Мы не имеем
никакого основания для бессмертия человека, если
совершенное не отделено от несовершенного; и какое у нас
есть очевидное доказательство Бога, или совершенства, если
мы допускаем, что несовершенство происходит от Бога? То
доброе, чем мы являемся, порядок, красота и
любвеобильность, которую мы видим, всё уверяет нас в том,
что Бог есть Жизнь, Истина и Любовь, и что материя
заключает в себе всё заблуждение, тогда как Дух совершенен.
Духовная наука открывает всю материю как неодушевлённую,
тогда как личное чувство хотело бы сделать её одушевлённой
и злой; но что является эталоном Истины, личное чувство или
наука?
Гармония, Разум и Жизнь находятся вне материи,
полностью отделённые и отличные от заблуждения и
смертности, и даже листок и цветок, слишком прекрасные для
того, чтобы умереть, заявляют об этой истине. Сознание
Истины, Жизни и Любви — это Душа, а не тело. Псалмопевец
сказал: «Когда взираю я на небеса Твои — дело Твоих перстов,
на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек,
что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь
его?.. Ты … поставил его владыкою над делами рук Твоих; всё
положил под ноги его». Материя подобна облакам, а Дух —
267
солнцу, которое мы видим лишь тогда, когда облака исчезают.
Солнце не находится в облаках, но светит по ту сторону их;
так и с Душою человека; когда верование о Субстанции, или
Жизни в материи исчезает, мы обретаем существование как
Дух, и наше тело становится прозрачно для Души, и оно
больше не верование субстанции-материи или личного
чувства, но идея Разума, гармонии и Жизни. Истина отделяла
Иисуса, её идею, от мира заблуждения, а чувственный мир
ощущал действие Истины, потому что оно было
разоблачением оснований заблуждения, которое не могло
понять нужду в ней; отсюда и неоценённый труд и любовь
Иисуса, великого выявителя науки Жизни. Если бы Иисус
поддерживал заблуждение, принимал бы его положения и
оправдывал их, он был бы любимцем мира. Но это было
невозможно для того, кто выбрал своим учителем Дух. Он не
смог бы уничтожать болезнь Истиной, что Жизнь есть Бог, и
быть приверженцем личного чувства и Жизни в материи. Если
бы он верил в то же, во что верили лицемеры и чувственные
люди, то он был бы с ними заодно, а не порицал бы их; но
лицемерие более отвратительно для доброты и Истины, чем
другие формы зла. Тот факт, что Христос был Истиной, вскоре
разоблачил заблуждение, и мир личного чувства возненавидел
Иисуса, потому что он порицал его, и не прибегал ни к каким
«-измам» или «-логиям» для определения христианства, или
для помощи в его практике. Если бы он верил в то же, во что
верили другие, он бы не пострадал от мира настолько, или,
если бы он проповедовал лучше, чем практиковал, то он
смешал бы заблуждение с заблуждением, и никакое
химическое изменение или отделение от мира не стало бы
результатом его проповеди; но он не мог и не стал бы изгонять
бесов Веельзевулом; он мог бы стать популярным человеком
на этой общей основе, но тогда он не был бы христианином;
268
он мог бы хорошо говорить, но не был бы достаточно хорош,
чтобы доброта доказала саму себя, идя войной на
заблуждение, и он считался бы хорошим человеком. Мир
чувства и заблуждения ощутил его, так как он разрушал его;
те, кого он благословлял, проклинали его, но он любил своих
врагов, и тогда как они думали о нём лишь с осуждением, их
мыслям отвечали его лучшие мысли, исцеляя их от болезни и
изгоняя их заблуждения. Таково было воздействие его разума
на всё, к чему он прикасался, будь то враг или друг, и таким
же будет воздействие на человечество каждого настоящего
последователя Христа. Его разум, чистый и духовный, касался
их умов в самых возвышенных вопросах и восстанавливал
гармонию тела. Он знал, что подобное производит подобное,
что его высшее существо, соприкасаясь с другими, изменяло
и возвышало их, что Истина производит Истину, а Дух
сообщает духовность, а не материальность; это была наука и
Принцип его последовательного выявления, которое исцеляло
больных и изгоняло заблуждение. Любая гипотеза о рождении
и смерти недостойна Разума. То, что реально — вечно, оно
производится и поддерживается только Духом, который
материя не может выражать, а уж тем более контролировать
или уничтожить. Все образования Духа основаны на Духе и
бессмертии, а то, что образовано Душой, а не чувством —
безвредно, гармонично и вечно.
Небеса и земля, вместе с каждым животным, минералом и
растением, которое создал Бог, гармоничны и вечны.
Верование о Жизни в материи производит свой собственный
вид, ибо оно утверждается на заблуждении, которое
обнаруживает то, что греховно, жестоко, нечисто и смертно.
Позвоночные, членистоногие, моллюски и лучеобразные
являются просто тем, чем разум делает их. Они — смертные
механизмы, которые исчезают, когда излучение Духа
269
просвещает чувство и навсегда уничтожает верование о
Жизни и Разуме в материи.
Глас Христианской науки вопиёт сегодня в пустыне, едва
ли имея последователей на земле, но мы также знаем, что это
готовит путь для понимания Принципа бытия, и его
выявления, которое изгоняет заблуждение и исцеляет
больных. Смерть не приносит мгновенного одухотворения, и
она также не является переходной ступенью к далёкому дню
окончательного суда, когда личностный Бог вынесет человеку
приговор. Приговор Истины заблуждению уже вынесен;
каждая потеря и опыт обманчивости всего земного,
произносят его. Истина выносит приговор заблуждению,
сейчас и вовеки, и окончательный суд, на который указывали
старые догмы, это когда верование о Жизни или смерти в
материи уничтожается. Когда крепкие оковы личного чувства
разбиты, человек будет свободен, чтобы творить волю Бога, и
тогда мы увидим «новое небо и новую землю, ибо прежнее
прошло» и материальное уступило место духовному; Дух
уничтожает материю. Гармоничные и бессмертные небеса,
земля и человек будут открыты и поняты, когда наука займёт
место личного чувства, а заблуждение уступит Истине.
Острые земные переживания и нежная Истина, которая
устраняет прочь идолов, помогает приблизить этот час, и
уничтожить верование о счастье в личном чувстве. Любящий
удовольствия мир не может распознать науку Жизни, потому
что «плотской человек не может распознать духовное». Когда
личное чувство уступает духовному, а Жизнь обнаруживается
и Душа понимается, то происходит воскресение человека в
Истине; но Дух никогда не может быть постигнут до тех пор,
пока материя не будет понята как миф. Жизнь, которая есть
Дух, не будет достигнута, пока всё заблуждение не будет
уничтожено.
270
Верование, что смерть является дверью, ведущей в
духовность и Жизнь — это заблуждение, которое
препятствует лучшему пониманию и улучшению бытия,
которым только и достигается бессмертие. Мы обретаем
бессмертие через шаги науки, которые открывают Истину,
Жизнь и Любовь нашему пониманию, где мы постигаем, что
не существует ни физических законов, ни необходимого
исполнения материальных условий, что нет греха, болезни
или смерти в Жизни, которая есть Душа. Что смерть есть
ступень к Жизни — это заблуждение, которое порождает
смертность, ибо верование исполняет условия верования, а
потому будет продолжать умирать до тех пор, пока ложность
о Жизни или смерти в материи не будет уничтожена. Смерть
— это лишь переходная ступень к другим смертным условиям
верования, она никогда не обеспечивала Жизни, потому что
Жизнь есть Бог, а Бог должен стать нашей практической
Жизнью, прежде чем человек будет обнаружен бессмертным.
В растительном царстве мы видим, что семя должно
разрушиться, чтобы снова прорасти, и бедный зародыш также
обречён на этот опыт; он снова должен разрушиться, согласно
материальному закону. Ответ на древний вопрос, что было в
начале, яйцо, или родитель, который заботится о яйце, даётся
тогда, когда вы допускаете, что родитель развивается из яйца,
потому что оно является первым, что произвело родителя; но
яйцо никогда не производило человека.
У нас нет никакого права полагать, что индивидуумы
выросли или были образованы под обстоятельствами, которые
сделали материальные условия существенными для их
поддержания и воспроизведения, или важными для их
происхождения и первого знакомства, пока мы полностью не
отвергнем рассудок и откровение. То, что земля вылупилась
из яйца ночи оспаривалось издревле, но этот абсурд куда
271
меньше, чем заключение о том, что Дух производит материю,
или что он — в материи. Рассматривая различные гипотезы о
человеке, мы мыслим как дети, но оставляя «младенческое» и
задавая более серьёзные вопросы о Боге, мы получим ответы
от Души, а не чувства, и Дух, а не материя сделает наши
выводы. Языческая философия, современная геология,
зоология, физиология, анатомия и т. д. имеют дело с
феноменами, отличными от тех, что происходят от
Верховного Существа. Первое происходит только от
верования, но последнее — отражения Духа; это идеи Бога,
приходящие к пониманию, но первое — верования материи.
Доказательство, требуемое для подтверждения предпосылок,
диаметрально противоположных личному чувству — это
именно то, чему учил Иисус, а именно плод, который они
приносят, то есть их выявление; если вы противоречите
чувству наукой и живёте по её правилам, вы выявите
гармонию и докажете правильность вашей позиции. Наш опыт
того, что называется Жизнью, происходящей из яйца,
соответствует опыту Иова, который «краткодневен и
пресыщен печалями». Из этого материального источника
проистекает всё горе, грех и смерть, и в этом источнике нет
силы, чтобы «избавить нас от сего тела смерти», поэтому наше
следующее воззвание обращено к чему-то высшему, чем
материя, лекарства, «-логии» или «-измы». Мы можем взывать
к Богу, чтобы Он исцелил нашу болезнь, и хотя бы молились
семь раз в день, а наш пастор и врач молились бы за нас, мы
можем и не получить благословения; не вера, а понимание
приносит благословение. Знать, что Бог не автор греха или
страдания, и что «рука Его не сократилась, а ухо не
отяжелело», но что заблуждение производит заблуждение —
значит понять, что такое заблуждение и как оно уничтожается;
тогда мы найдём наше излечение от болезни и греха, и будем
272
«совершать своё спасение». В следующем вопросе
человечество нуждается в большем просветлении, ибо только
наука бытия решает проблему человека гармонично. Бог не
даёт камень вместо хлеба, и когда мы серьёзно просим и
боремся за здоровье, чтобы быть полезными, способными
делать добро себе и другим, то почему Он удерживает его?
Эти вопросы не имеют ответа, так как они несовместимы с
Мудростью, пока мы не усвоим, что Бог — это не личность, а
Принцип, и что мы должны понять этот Принцип, чтобы
направить наше бытие в гармонию с ним; и тогда мы будем
способны управлять физическим и мысленным. Всё зависит от
разума; материя не имеет власти над человеком, чтобы создать
или уничтожить его. Болезнь и смерть — это заблуждения
верования, возникающие из невежества о нашем
происхождении и бессмертном бытии, и чтобы быть
гармоничными и бессмертными, мы должны понять науку
Жизни, которая изменяет наше восприятие от тела к Душе, а
от материи к Духу. Знание того, что мы являемся Разумом, а
не разумной материей; Душой, а не чувством — это Истина,
которая уничтожает все болезни, грех и смерть. Однажды
распознав мысленную галлюцинацию, которая отравляет
существование, мы разрушим то, что этот ум создал. Бог не
посылает ни одной из наших болезней, а материя не может
создать ощущение, не может она и управлять разумом. Только
заблуждение производит заблуждение и всякую болезнь, а
каждый земной разлад является заблуждением.
Мысль, отбрось что-то из старых основных теорий, что
смешивается с другими формами верования и изменяет их; мы
видим прототип этого в царстве цветов, в смешанных красках
листка и цветка. Метафизическое, однако, закончится как
физическое, когда, согласно Агассису, «смешение различных
видов, доведённое до его конечных пределов, будет иметь
273
результатом отдельные изначальные виды». Заблуждение
должно быть уничтожено у его истока, или же оно вновь
обретёт свои старые пропорции и связи. Ум должен стоять на
лучшей основе, на Истине бытия, или здоровье никогда не
будет повсеместно установлено, а когда это будет сделано,
гармоничный и бессмертный человек будет единственным
человеком. Профессор Агассис положил начало смертному и
материальному человеку; он описал то, что мы называем
животным существованием, через различные стадии его
эмбриологии, и с самыми важными наблюдениями, которые
должны пробудить мысль к более высокому и чистому
созерцанию происхождения человека, которое должно
предшествовать пониманию бытия. Человек — дитя не
чувства, а Души и сосуществует с Богом. Тот факт, что
современные исследования доказывают, что животное
существование в некоторых случаях свободно от своих самых
низких инстинктов достойно нашей филантропии и указывает
на будущие шаги науки бытия. Самое важное — это понять
Принцип бытия, Жизнь вечную, которая без начала и конца, и
это изучение привлечёт внимание мудреца и философа в
недалёком будущем, но лишь христианин поймёт всю её
глубину, потому что именно он лучше понимает Жизнь,
которая есть Бог. Мы не можем достичь этого Принципа, пока
он не понят; бессмертие человека зависит от понимания науки
бытия. Так как Бог является единственной Жизнью и
Принципом человека, то хорошо всё, что бессмертно; но
чтобы доказать наше невежество в этом, нам нужно лишь
посмотреть на то упорство, с которым мы держимся за
верование в болезнь, грех и смерть. Имей мы понимание
нашего Богобытия или всемогущества Истины, мы никогда не
боялись бы материи, и, не имея ничего, наши тела стали бы
гармоничными и бессмертными; верование в Субстанцию274
материю уступило бы место пониманию Субстанции-Духа;
ибо духовное тело — это единственно реальное тело, и оно
ощутимо, как и материальное. Онтология получает мало
внимания от погружённого в повседневные дела мира, а
значение психологии ужасно искажено. Наука Души — вовсе
не месмеризм, и она понята меньше, чем все остальные
вопросы; утилитаристы, в погоне за скоростью, поступили с
метафизикой несправедливо.
Внутреннее домоуправление пчёл и их способ размножения
предвещает понимание бытия, которое должно прийти. То,
что разум производит разум, — а наши верования о материи
воспроизводили лишь верования, — это заключение, которое
находится в согласии с естественной историей и наукой
бытия. Мы снова утверждаем, что всё есть разум; материи нет,
и это нужно только понять, чтобы установить вечную
гармонию. Разум является единственным деятелем и
производит разум, то есть Истину или заблуждение о
человеке; материя не является сущностью или реальностью.
Из глубокого сна, в который напал на Адама, произошла Ева.
Во сне, причина и следствие — только верования, то что
кажется, а не то, что есть на самом деле. Это было
пришествием смертного и материального человека. Болезнь,
грех и смерть не имеют никакой реальной основы, потому что
они происходят не от Бога, Духа, но были верованиями
материи, а потому полной противоположностью понимания,
без Принципа или бессмертия, а следовательно, они не
происходили от творческой Мудрости. Всё, что брало начало
в Адаме (предполагаемом дополнении к творению) не было
«хорошо весьма»; это была иллюзия, отродье сна;
следовательно, это было всего лишь верование, а не
реальность бытия. Грех, болезнь и смерть были включены в
это верование о Жизни в материи, и они — сон, а не
275
реальность Жизни. Мы классифицируем верование как
заблуждение, поскольку оно заключает в себе всё, что
является смертным разладом; оно изменило точку зрения
бытия с Духа на материю, с понимания на верование, да, с Бога
на человека. Адам был олицетворением заблуждения, но
человек был образом и подобием Истины. Адам представлял
собой материю и смертность; человек был представителем
бессмертия и Духа; но сон, или верование о Жизни в материи
таково, что Адам является человеком, а заблуждение —
Истиной. У нас не больше оснований называть грех, болезнь и
смерть человеком, чем сказать: «я сделаю человека таким же
как Бог». Если вселенский разум или верование должен
принимать появление звезды как свою формулу творения, то
пришествие смертного человека началось бы со звезды.
Верование о происхождении смертного человека изменилось
с тех пор, как Адам произвёл Еву, и единственная причина
того, что ребро не является теперь способом эволюции в том,
что это верование изменилось, и что сейчас приходится
оспаривать гораздо больше смертных верований, чем тогда,
когда заблуждение сказало: «Поверь в меня». Состояния
материи — это на самом деле состояния разума,
следовательно,
предполагаемые
условия
становятся
безоговорочными лишь как разум. Заблуждение, называемое
Адамом — это верование, или альфа и омега того, что
определяется как Жизнь в материи. Когда смертное верование
говорит, что яйцеклетка производит человека, то это условие
становится постоянным и безоговорочным, как и
первоначальное условие с ребром. То, что мы должны дышать,
чтобы жить — другое верование, тогда как реальностью бытия
является Жизнь, а её явления не зависят от материи. Вы
скажете: «Если человек был образован прежде, чем узнал о
своём происхождении, то откуда же взялись верования о нём?
276
Но Ева воплощала материальную яйцеклетку и была
отпрыском сна Адама, зачатком верования, а смертные
являются этими верованиями с момента их появления. Нет
никакого смертного человека; сон Адама — это то, что
сегодня мы определяем как месмеризм, в котором верование
творит и контролирует всё, что творит. В месмеризме материя
не создаётся так, чтобы выглядеть прочной, а безвредный жезл
становится змеем; что разум говорит о материи, так она и
выглядит, и из этого мы познаём, что всё материальное
образовано разумом, от первого до последнего. Верование
может принимать любое состояние, и это станет его
безоговорочным условием причины и следствия. Бесконечный
и всемудрый Создатель осудил это творение, но позволил ему
иметь свой опыт, прежде чем приговор нашего Бога был
приведён в исполнение над ним.
Смертное тело — это просто верование о Жизни в материи,
и управляется этим верованием; его первоначальные
требования были меньше, чем теперешние развитые
верования. Сознание поднимается над горизонтом личного
чувства, начиная с бессознательной мысли и достигая того,
что мы ложно определяем как разумную материю прежде, чем
её требования происходят от тела. Можно с уверенностью
сказать, что человек существует, хотя он потерял свои лёгкие
или любую другую часть организма; если он достиг науки
бытия, его существование понято и вечно, и только тот
человек бессмертен, чья Жизнь — Душа, а не чувство, Бог, а
не материя. Мы должны иметь чувство и сознание бытия,
которое независимо от материи, которое самосуществующее,
самоподдерживающее и вечное, ибо это и есть Наука Жизни,
которая изгоняет заблуждение и исцеляет больных. Мы знаем,
что эти утверждения раздражают то, что называется личным
чувством, но мы полностью пренебрегаем им; наша
277
единственная печаль о том, что нас могут не понять или что о
нас могут подумать как о тех, кто непочтителен к Богу, пока
Христианство учится, как важно то, о чём мы говорим, то есть,
чтобы следовать примеру нашего Учителя в исцелении
больных, благовествовании нищим и т. д. Сегодня наши
религии проповедуют богатым и зависимы от материи, а не от
Бога в том, что касается исцеления больных.
О преследованиях, которые Истина встретила более
восемнадцати столетий тому назад, и выявления, которые она
дала в уничтожении болезни, греха и смерти, обнаруживая
бессмертие, было бы хорошо помнить и сегодня; и если наши
читатели поймут, что написано в этой книге, и смогут доказать
самим себе, воспроизведя, пусть даже едва заметно, те же
самые доказательства, то не следует ли принять её на
основании сказанного нашим Учителем: «по плодам их
узнаете их»? Каждая новая идея Истины, которая происходит
от бесконечного Духа и касается крутых берегов верования,
встречает насмешки и узы, и её сначала изгоняют из синагог,
а затем прощают и принимают.
Мы обращаемся к проповедникам. Не судите эту науку,
пока не удостоверитесь, Истина это или заблуждение;
испытайте её Принцип установленными правилами, и вы
поймёте, что Бог является Жизнью человека, и что ни
материальная медицина, ни теология никогда не смогут занять
место науки Бога в исцелении больных и изгнании
заблуждения. Верования, образующие смертное тело не
уничтожаются за одно мгновение; «смерть — это ещё не всё».
После того, что называется болезнью, грехом и смертью
продолжается, пока не будет достигнута наука бытия и Жизнь
человека не будет обнаружена как Душа, а не чувство.
Адам, будучи сотворён прежде Евы, доказывает, что
породила его не материнская яйцеклетка; Ева же, будучи
278
образована из ребра Адама, показывает, что она также не
произошла от яйцеклетки; таким образом, «знание» дало
ложное определение человека, и так оно и поныне; хотя
физиология с тех пор включена в запретное «дерево».
Рассказывают о младенце, которого спустя несколько часов
после родов погрузили в воду, чтобы проверить возможность
сделать из него земноводное; и это ежедневное омовение
продолжалось до тех пор, пока младенец не смог оставаться
под водой, а обычные функции лёгких приостанавливались на
двадцать минут за один раз, в то время как младенец играл и
наслаждался купанием. Младенец полностью управляется
верованием своих родителей; мысленно обращаясь к его
матери, мы остановили капризы и беспокойное состояние её
ребёнка, но мы не смогли повлиять на ребёнка иначе, чем
через его мать.
Это должно послужить указанием для родителей, чтобы
управлять своим потомством мысленно; начиная в науке
бытия, чтобы управлять своими телами, применяя разум, а не
материю для их исцеления, а также для предотвращения их
заболевания. Мы должны быть способны, сидя у постели
матери, без каких-либо лекарств или компрессов
предотвратить боли деторождения; усилие должно быть
безболезненным, а этот грозный час должен быть без
страданий и радостным, словно раскрытие бутона или
распускание цветка. Разум контролирует эмбриологию без
боли для вселенной, почему же с женщиной это должно быть
иначе? Ум родителей развивает младенца до и после
рождения, пока мать не скажет, что её дитя может само
позаботиться о себе; в этот период виды человека, птицы и
зверя освобождают потомство от своего непосредственного
материнского глаза, и начинают воспитывать в них то, что
называется самостоятельностью, но, увы, делают они это
279
исходя из того, что Жизнь зависит от материи, а это разрушает
самостоятельность, которую хотела бы дать наука.
Хотя передовые стадии человеческого развития требуют
более высокого порядка родительского ума, чтобы правильно
наставлять их потомство, мы с сожалением говорим, что
человеческий вид явно не справляется с этой задачей.
Характерные признаки и особенности прародителей
передаются из поколения в поколение, но это лишь передача
верования, ум родителей, переходящий к их потомству.
Ядовитая рептилия, хищная птица, плотоядный зверь и
смертный человек являются порождением смертного
верования, заблуждения, а не Истины, чувства, а не Души.
Верование, что Жизнь и Разум принадлежат телу, является
источником всего ошибочного мышления и всех дурных
поступков; оно забирает у Души и отдаёт чувству, и является
источником болезни, греха и смерти. Все образования — это
тени бытия, и мы — их Душа и Субстанция; но этот факт
науки ничего не отнимает у Бога, универсального Разума; и
так как это утверждение, будучи понятым, приносит добрые
плоды, исцеляет больных и уничтожает заблуждение, мы
имеем правило Учителя для правильности этого утверждения,
поскольку дерево познаётся по плоду своему. Жизнь — это
образующий и управляющий Принцип всего, и ни в коей мере
не слабость, которую попирает нога человека. Душа — это
бессмертная основа человека и вселенной, Истина всего и
Принцип, держащий ветры в деснице своей.
Субстанция — это Разум, да, Дух, а не материя. «Я есмь
воскресение и Жизнь» — слова того, говорил так, как не
говорил ни один человек и кто знал об этом всё. Но это
понимание Истины является сегодня гласом, вопиющим в
пустыне заблуждения. Весь разлад — в смертном человеке;
доброе, которое он хотел бы сделать, задерживается болезнью,
280
грехом или смертью; если он трудится над тем, чтобы
принести пользу своей расе, то сходит в могилу
преждевременно, с размякшим мозгом или чем-то в этом роде.
Мысленный труд должен укреплять человека; разум способен
на бесконечное действие и бессмертную гармонию; но
непрестанное действие разрушит материю. Исследование
науки бытия никогда не размягчит человеку мозг и не вызовет
никакой болезни, но, как известно, исцелит болезнь.
Единственная трудность в доказательстве этого — полное
незнание её принципа. Но поглотить старое верование —
определённо непростая задача; так или иначе, подобно птице
фениксу, оно восстаёт из собственного пепла. Влияние,
которое один разум неосознанно оказывает на другой понято
недостаточно; все наши мысли более или менее формируются
другими; тело управляется разумом, несмотря на наше
незнание и неосознанное подчинение этому. Если сегодня
всеобщее мышление восприняло бы науку бытия, то
продолжительность человеческой жизни возросла бы в десять
раз, и бессмертие было бы выявлено; человеческие годы будут
увеличиваться по мере того, как будет уничтожаться
верование в разумную материю, пока, наконец, полное
признание Истины не уничтожит весь грех, болезнь и смерть.
Заблуждение будет продолжаться семь тысяч лет со времени
Адама, его источника. По прошествии этого периода Истина,
в целом, будет понята, и наука отбросит назад тьму, которая
сегодня скрывает вечный солнечный свет и поднимет завесу
Рая, где земля производит всё по повелению Разума, и где
человеком управляет Душа, а не чувство.
281
282
ГЛАВА V
МОЛИТВА И ИСКУПЛЕНИЕ
Невысказанные мысли не остаются неизвестными
бесконечному Разуму, понимающему их, для которого
желание является молитвой, и мы ничего не теряем, вверяя
Богу наши желания, чтобы они преобразовались и
возвысились, прежде чем они будут претворены в действие.
Но молитва имеет свои побуждения, и каковы они? Сделать
лучше того, кто молится, или же для пользы тех, кто его
слышит, чтобы сообщить Бесконечному то, чего Он не знает,
или чтобы быть услышанным людьми? Во-первых, на пользу
ли нам молитва? Будь Бог личностью, на которую можно было
бы повлиять дуновением похвалы или менее, чем
Бесконечным в понимании, или изменяющимся в Любви и
Мудрости, Он смог бы сделать больше добра по нашим
просьбам и удовлетворить их на основании просителя, в
случае чего служение уст было бы преимуществом, на которое
нельзя было бы не обратить внимания. Но Бог есть Любовь, и
просим ли мы Его быть для человека чем-то большим этого?
Бог есть Разум, и можем ли мы сообщить о чём-то
бесконечной Мудрости, или поведать о наших нуждах, когда
даже самая мельчайшая деталь уже понята Им? Надеемся ли
мы изменить совершенство в его устройстве, или станем ли мы
умолять о большем у открытого источника, который изливает
всё, что мы получаем, а большего не может быть дано?
Приближает ли нас молитва к божественному источнику всего
бытия и благословения? Тогда это молитва дел, а не слов;
просьба о том, чтобы любить Бога никогда не сделает нас
любящими его, но это желание, выраженное в повседневном
283
бодрствовании и уподоблении божественному характеру
формирует и преобразует нас по образу Его.
Опасность молитвы вслух в том, что через неё мы впадаем
в искушение и становимся невольными лицемерами. Вопервых, из-за того, что произносим то, что не является
реальным желанием, а во-вторых, что находясь под грехом,
мы утешаем самих себя воспоминанием о том, что мы
помолились о нём. Лицемерие фатально для христианства, и
молясь публично, мы часто выходим за пределы наших
возможностей, за пределы честной позиции горячего и
обыкновенного желания; если в глубине мы не стремимся и не
стараемся исполнить всё, о чём мы просим, то всё это «пустые
повторения, как у язычников». Если наша мольба искренняя,
мы будем трудиться над тем, о чём молимся, и будем
вознаграждены «Тем, Кто видя тайное, воздаёт явно». Никакое
выражение наших желаний не может сделать их больше или
меньше, и не достигает уха Всемогущего словами быстрее,
чем мыслями. Если каждое прошение в молитве искренне, Бог
знает его прежде, чем мы скажем Ему об этом, и позволяя ему
оставаться честно перед ним, мы не подвергаемся опасности
приукрасить наше действительное состояние.
Иногда молитва, подобно католической исповеди,
используется для того, чтобы загладить грех, а это
препятствует христианству. Грех не прощается; мы не можем
избежать его взыскания. Сожалеть о его совершении — это
всего лишь один шаг на пути к преобразованию, притом самый
маленький; следующий шаг, которого требует Мудрость —
это проверка нашей искренности, а именно преобразование.
Мы до тех пор оказываемся под давлением обстоятельств,
куда приходит искушение повторить проступок, а беда
приходит за содеянное, пока мы не усвоим, что у закона
воздаяния нет скидок, и мы должны заплатить всё до
284
последнего кодранта. Мерою, которую мы мерим, отмерится
и нам, утрясённою и переполненною; христиане и грешники
получают своё в полной мере, но не здесь; последователь
Христа, в грядущие века, должен испить свою чашу;
неблагодарность и преследование наполнят её до краёв, но Бог
наполняет понимание богатствами радости и даёт нам силу
как наш день. Грешники цветут как зелёный лавр, но смотря
дальше, Давид видел их конец.
Молитва не может изменить науку бытия, ибо только
доброта достигает выявления Истины. Прошение, чтобы
другой выполнил работу за нас никогда не сделает работу,
которая требуется от нас. Обращаться к Божеству как к
личности, увековечивает верование о Боге в человеке, что
препятствует духовному прогрессу и скрывает Истину. Мы
достигаем науки христианства только через выявление, но
здесь наша добрая воля будет в поношении, а ложь будет
враждовать против передовой Истины. Принцип должен
управлять человеком; личность может простить грешника, но
не преобразовать его. Бог не является Мудростью отдельной
от Мудрости, которую мы обладаем, и талант, который Он дал
нам для использования, нам следует развивать; следовательно,
призывать Бога, чтобы Он сделал за нас нашу работу — значит
тщетно предполагать, что нам нужно всего лишь попросить
прощения и повторить проступок. Если молитва лелеет
верование, что грех прощается, а человек становится лучше
из-за того, что молится, это значит просить «не на добро»,
потому что человек становится только хуже, если наказание,
навлекаемое грехом, откладывается, или если он думает о
себе, что прощён, когда это не так. Молитва производит
глубокое
впечатление;
она
придаёт
мгновенную
торжественность и возвышенность мысли, но приносит ли это
экстатическое
состояние
долговременную
пользу?
285
Метафизически смотря вглубь всего этого, мы находим, что
имеет место воздействие, неблагоприятное для понимания и
трезвого рассудка, а также для здравого восприятия Божьих
требований: что это личное чувство, а не Душа, производит
все эти виды ощущений. Если бы в этих случаях людьми
управляло духовное чувство, то они переросли бы эти
экстатические желания, высшие переживания и лучшую
жизнь
самоисследованием
и
большей
чистотой.
Самодовольное обсуждение церковного пыла никогда не
делает христианином; словесная молитва заключает в себе
слишком много заблуждения, чтобы способствовать этой
великой цели. Во-первых, она предполагает, что Бог —
личность, на которую оказывает влияние человек, делая
божественное ухо личным чувством вместо всеслышащего и
всезнающего Разума, которому понятно каждое желание
человека, и которым он будет удовлетворено.
С другой стороны, то, что мы желаем и просим, чтобы оно
было нам дано, не всегда является лучшим для нас. В этом
случае бесконечное понимание определённо не удовлетворит
наш запрос; следовательно, какую ценность имеет перед
Богом то, сколько человек молится? Когда мы молимся
правильно, мы войдём в «комнату нашу»; другими словами,
закроем дверь уст и в тихом святилище искренних
стремлений, отвергнем грех и чувство, возьмём крест,
отправимся в путь с честными сердцами, трудящимися для
достижения Мудрости, Любви и Истины. Эта молитва
получит ответ, поскольку мы будем осуществлять наши
желания. Повелением Учителя было молиться в тайне; желать
быть лучше и позволить нашей жизни свидетельствовать об
искренности этого желания. Действительно ли мы благодарны
за добро, которое получили? Тогда мы получим больше, но не
раньше, и воспользуемся полученными благословениями, а
286
это возблагодарит Бога больше, чем слова. От Разума,
которым «сочтены волосы на наших головах» мы не можем
скрыть неблагодарность бесплодных жизней, благодаря
Всемогущество нашими устами, тогда как сердце наше далеко
от Истины. Когда мы напрасно воображаем, что
благодарность — это просто «говорить спасибо», нам
следовало бы получше исследовать наши сердца и узнать, что
там, а это покажет нам, чем мы являемся, и это единственно
честное выражение нас самих.
Как пусты представления о Божестве, которые
теоретически признают всемогущество и всеприсутствие
Бога, а затем осведомляют высший разум или просят о
незаслуженном прощении, или о щедром излитии
благословений. Если мы неблагодарны за Жизнь, Истину и
Любовь и всё же воздаём им хвалу — мы неискренни и
навлекаем на себя строгое осуждение, которое было вынесено
лицемерам. В таком случае единственная допустимая молитва
— это сомкнуть уста и вспомнить полученные благословения.
Молиться о смирении, как бы горячо и пылко это ни
выражалось, не всегда означает желать его. Если мы
отворачиваемся от бедных и откладываем их суд, мы не
пригодны получить награду за то, что благословляет бедных.
Когда мы признаёмся, что у нас злое сердце и просим
раскрыть его перед нами, то не знаем ли мы об этом сердце
больше, чем желаем, чтобы о нём знал наш ближний, а если
друг говорит нам о каком-нибудь нашем недостатке, то
выслушиваем ли мы это обличение терпеливо и доверяем ли
сказанному, или же, наоборот, благодарим за то, что мы «не
такие, как прочие люди»? В течение многих лет я была более
благодарна за заслуженное обличение, нежели за лесть;
единственным же жалом является незаслуженное порицание,
злая ложь, которая никому не приносит добра.
287
Любим ли мы нашего ближнего как самих себя, или же, изза того, что не любим, мы молимся о том, чтобы нам была дана
эта любовь и ожидаем её, потому что попросили, хотя
стремимся лишь к удовлетворению старого эгоизма тем, что
помолились о чём-то хорошем, без единого доказательства
искренности этой просьбы жизнью в соответствии с этой
молитвой? Если эгоизм в нас уступит Любви, мы будем
любить нашего ближнего и благословлять проклинающих нас,
но мы никогда не сможем удовлетворить это великое
требование лишь просьбой о нём; крест следует взять прежде,
чем будет дана награда.
Любим ли мы Господа Бога нашего всем сердцем нашим,
Душой и силой? Это включает в себя многое, то есть
оставление всех личных привязанностей и личного
поклонения; это конечная цель бытия, наука Жизни, которая
признаёт лишь сознание, Дух, где Душа — наш Учитель и
бесспорное чувство. Готовы ли вы оставить всё ради Христа и
быть причисленными к грешникам? Достигли ли вы этой
отметки? Нет. На самом ли деле вы желаете достичь её? Нет.
Тогда для чего произносить длинные молитвы об этом и
просить о том, чтобы стать христоподобными, хотя именно по
этому пути шёл наш дорогой Учитель; если нет желания пить
его чашу, то зачем молиться устами о том, чтобы быть
участниками её? Единственной уместной молитвой будет
поступать правильно настолько, насколько мы понимаем
правильное, и ходить в свете по мере того, как мы его
получаем, даже если и с окровавленными стопами, и
позволить, чтобы наши действительные желания и дела были
вознаграждены Отцом, видящим втайне. Мир в целом не
поймёт христианства в грядущие столетия. Когда мы будем
достаточно хороши для того, чтобы принять Его чашу земных
скорбей, мы получим её, и пока мы не пьём из неё, все пустые
288
повторения, как у язычников, никогда не смогут достичь
выявления, которое дал Иисус, что учил делать и своих
последователей, как мерило христианства, говоря: «И сии
знамения будут сопровождать вас». В науке мы постигаем, что
христианам надлежит пострадать в этом злом мире чувства,
поскольку раз они противостоят ему и помогают разрушить
его, то он должен уничтожить их. В древности, в Японии был
обычай носить по улицам вертушку с молитвами и
останавливаться у домов, чтобы заработать грош, прокрутив
молитву. Но в веровании высшей цивилизации мы платим за
молитвы в величественных зданиях. Опыт учит, что мы не
получаем того блага, которого просим в молитве вслух.
Умолять личное Божество — значит не понимать источник и
изобилие всего добра и благословения; следовательно, оно не
может принести пользы, и мы не получаем, потому что, как
говорит Писание, «просим не на добро, а чтобы употребить
для своих вожделений».
Страдание за грех — это единственное, что уничтожает его;
каждое предполагаемое удовольствие личного чувства будет
приносить всё больше страдания, до тех пор, пока верование о
Жизнь и Разуме в материи не будет окончательно уничтожено.
Мы не избавляемся от смертных опытов греха, болезни или
смерти при изменении, называемом смерть; мы не можем
достичь небес, гармонии Жизни иначе, чем пониманием
Принципа гармоничного человека, которое одно лишь и
уничтожает личное чувство и заблуждение. Одного только
поиска недостаточно для того, чтобы уничтожить
заблуждение; подвизаться войти тесным и узким путём науки
— вот что делает нас способными к этому. Духовные
достижения — это приготовление к небесам, и то, что
открывает дверь высшему пониманию, а именно Жизни,
которая есть Бог. Прошения, обращённые к личному Божеству
289
приносят человеку только результаты его верования; они не
могут обрести Истины, Жизни или Любви. Мы знаем, что
желание святости необходимо, чтобы обрести её, но если мы
действительно желаем этого превыше всего остального, мы
оставим всё ради этого; сперва осознайте свою готовность
сделать это, а затем вы можете вполне рассчитывать на
единственный практический путь достижения святости.
Молитва не может изменить неизменную Истину или дать нам
понимание её; но желание знать и творить волю Бога
необходимо, и оно также является признаком того, что мы
становимся мудрее; но это желание не нуждается в том, чтобы
уста произносили его; оно выражается нашей жизнью.
Просьба к Богу об исцелении больного не может достичь
уха Любви по ту сторону её всеприсутствия. Единственное
полезное воздействие, которое она имеет — это ум,
действующий на тело через сильную веру, чтобы исцелить
его; но это — изгнание одного верования другим; верование в
Бога изгоняет верование в болезнь, а не понимание Принципа,
которое исцеляет бытие. Иисус сказал, что «царство,
разделившееся само в себе не устоит»; верование — это не
наука бытия, которая исцеляет больных и изгоняет болезнь на
основе того, что ощущение и Разум не находятся в материи;
Истина бытия — вот что уничтожает заблуждение. Менять «то
же на то же» — это просто мысленный товарообмен, а не
наука. Божество не отдаёт предпочтения стороне одного
вместо стороны другого, который предпринимает те же самые
действия в молитве. Если больной выздоравливает на
основании молитвы, то это результат индивидуального
верования. Все могут воспользоваться Богом в науке, как
присутствующей помощью в беде. Любовь нелицеприятна и
универсальна в своей применимости и дарах; она — открытый
источник, который говорит: «Эй, жаждущие, приходите и
290
пейте!»
Молитва, обращённая к личности, действует на больного
как наркотик, который не имеет силы сам по себе, но
заимствует свою силу от веры и верования в материю.
Лекарство в этом случае ничего не делает, поскольку не имеет
Разума. Принцип человека, а не личность, производит всё
добро.
Искать Науку Жизни, а не довольствоваться материальным
чувством вещей, даёт «голод и жажда праведности», потому
что это открывает совершенный Принцип, на основании
которого обретаются Жизнь и бессмертие. Словесная молитва
даёт чувство спокойствия и самооправдания, но это делает
грешника лицемером. Мы никогда не теряем веры в честных
сердцем, но те, кто только изредка оказывается лицом к лицу
со своей порочностью и всегда пытается её скрыть — это
каталоги, не соответствующие содержимому, подделки под
истинную человечность, имеющие тайное сообщество со
своими собственными грехами. О таких в Писании говорится
как об «гробах окрашенных, полных нечистоты», «долго
молящихся» и т. д.
Если автор множества видимого пыла и многих молитв
чувственен и неискренен, то каков мысленный комментарий
тех, кто понимает науку бытия? Он в том, что если он достиг
цели своей молитвы, то это не так. Если наши безмолвные
мысли поддерживают заключение, что мы чувствуем всё
стремление, смирение, благодарность и любовь, которое они
изливают, то достаточно знать о нашем христианском
состоянии, и весьма мудрым будет не обманывать самих себя
или других; нет ничего сокрытого, что не обнаружится. Мы с
сожалением говорим, что исповедания и молитвы «покрывают
множество грехов». Христиане радуются, что тайная красота
и щедрость их бытия, хотя и сокрыта от мира, известна Богу;
291
самоотречение, чистота и Любовь — это постоянная молитва.
Это практика и понимание нашего Богобытия, которая
достигает уха и десницы Всемогущества и приносит
бесконечные благословения. Достоверность — единственная
основа веры; без пригодности к святости мы не получим её, и
не станем по-настоящему преданы ей.
«Бог есть Любовь»; о большем мы не можем просить, выше
мы не можем смотреть; дальше мы не можем идти. Считать
Бога личностью, которая прощает или карает грех в
зависимости от того, взывают к Его милосердию или нет —
значит неправильно понимать Любовь и превращать молитву
в предохранительный клапан для дурных поступков. Если мы
просим Мудрость быть милостивой ко греху, то «мы просим
не на добро, а чтобы употребить для своих вожделений», а
простить грех без наказания — значит позволить греху
умножиться, а это уже не милосердие и не Мудрость. Судья
иногда освобождает от наказания, но это может не принести
моральной пользы преступнику и, в лучшем случае, только
избавляет его лишь от одного вида наказания. Моральный
закон, который один лишь и способен оправдать или осудить,
всегда требует от человека подняться выше или удовлетворить
взыскание за нарушенный закон, который наказывает с той
целью, чтобы понудить к прогрессу. Личное прощение греха,
— а никакого другого и нет, потому что Принцип никогда не
прощает грех, — оставляет за человеком право совершить
проступок снова; если только он уже не пострадал достаточно
от греха, чтобы с отвращением отвернуться от него. Истина не
прощает заблуждение, а уничтожает его самым действенным
способом.
Просить Бога простить грех — значит «говорить лишнее,
как язычники». Привычная доброта — вот непрестанная
молитва,
в
которой
побуждения
проявляются
в
292
благословениях, которые мы несём, независимо от того,
получают они признание или нет, свидетельствуют о нашем
достоинстве быть причастными к Любви. Мы не можем
правильно молиться, веря при этом, что Бог, который вчера,
сегодня и вовеки тот же, может сколько-нибудь измениться
или оказаться под влиянием смертного чувства того, в чём
нуждается человек. Тот, кто неизменно праведен, будет
поступать правильно и без того, чтобы Ему об этом
напоминали, и мудрость человека недостаточна, чтобы
выбирать за Бога. Мы не стали бы стоять перед доской и
просить Принцип математики решить задачу за человека; не
будем мы просить и Принцип всего добра совершить уже
сделанную
работу,
которой
нам
следует
лишь
воспользоваться, то есть понять, чтобы получить её
благословения. Принцип человека должен отражаться
человеком, а иначе он не образ и подобие терпеливого,
нежного и истинного, да, Единого, который «весь
любезность»; а подняться выше этого и понять, что «Бог есть
Любовь» — дело вечности.
«Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив
дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец
твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».
Комната означает святилище Духа, дверь, открытую Душе,
а не чувству, открытую перед Истиной, Богом и закрытую для
заблуждения. Отец втайне — это Принцип человека,
невидимый для личного чувства, бесконечный Разум, который
знает всё и награждает согласно побуждений, принимая во
внимание лишь ум, а не слова. «Молитва праведного», которая
«исцеляет больных» совершается по образцу, данному нашим
Учителем, когда он заповедал своим ученикам войти в Дух
молитвы, туда, где закрыв дверь личного чувства и сомкнув
уста, человек находится наедине со своим Создателем, где под
293
исходным пунктом бытия понимается Дух, а не материя,
Душа, а не чувство, то есть сам Принцип, который уничтожает
болезнь, грех и смерть. Так сила Жизни, Любви и Истины
уничтожит грех, болезнь и смерть и расширит способности
человека, открывая Богом данное ему владычество над
землёй; но помните, что «никто, кроме чистых сердцем не
увидит Бога», то есть не будет способен занять эту научную
позицию молитвы, в которой личное чувство безмолвствует, а
Дух является хозяином человека. После мгновенного
прекращения верования и сна о Жизни в материи, благодаря
чему раскрывается Жизнь, которая есть Бог, приходит
понимание и сознание владычества над телом, которое
изгоняет заблуждение и исцеляет больных, и ты говоришь, как
власть имеющий. Мы научили наших учеников ступеням к
этой молитве, и пусть они ответят сегодня, следовали ли они
им. Великий отказ от материального должен предшествовать
этому продвинутому духовному пониманию; всевозможные «измы» лишь задерживают его, а более всего медиумизм.
Молитва — это не вера, это выявление; она исцеляет больных
и продвигает человека по шкале бытия; она осознаёт Жизнь,
которая есть Душа и ложность личного чувства.
Только если мы поднимемся над чувственностью и грехом,
можем мы достичь этой позиции. Молитва, обращённая к
личности, препятствует нам расстаться с личностью ради
безличного Духа, которому всё возможно. Мы не можем
служить двум господам, если мы ощущаем себя с нашим
телом, а, следовательно, и с нашими словами, и считая
Всемогущество личностью, чьего уха нам нужно достичь, то
мы — не Душа, Жизнь, Любовь и Истина, а потому не
находимся в гармонии бытия и единстве с Отцом, «в
выявлении Духа и силы». Сделайте сознательной реальностью
хотя бы на одно единственное мгновение, что Жизнь и Разум
294
не находятся в теле и что вы не имеете ощущения в теле и,
если вы больны, то найдёте себя здоровым; печаль
превращается в радость, когда мы становимся сознательной
Душой, способной управлять телом Жизнью, Истиной и
Любовью; отсюда слова нашего Учителя: «Я и Отец — одно»,
которые совершали такие благословенные дела, и «дела более
великие, чем Я (во плоти) и вы сотворите, потому что Я к Отцу
Моему иду». Научная позиция Разума — Душа,
торжествующая над чувством.
Отсутствовать в теле и присутствовать с Господом — это
не экстаз и не транс, но осознание науки Жизни, как изложено
в этой книге; это послушание закону Бога, который управляет
телом Духом, а не материей; поэтому наш Учитель сказал:
«Молитесь же так:
Отче наш, сущий на небесах!
Да святится имя Твоё;
Да приидет Царствие Твоё;
Да будет воля Твоя и на земле, как на небе;
Хлеб наш насущный дай нам на сей день;
И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам
нашим;
И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.
Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки».
Далее следует духовное значение Молитвы Господней:
Гармоничный и вечный Принцип человека,
Безымянный и достойный поклонения Разум,
Одухотвори человека;
Властвуй над разладами материи гармонией Духа.
Дай нам понимание Бога,
295
И Истина уничтожит болезнь, грех и смерть, как она
уничтожает верование в разумную материю,
И веди человека в Душу и избавь его от личного чувства,
Ибо Бог есть Истина, Жизнь и Любовь вовеки.
Искупление — это единство с Богом; это осуществлённые
Жизнь, Истина и Любовь, благодаря чему болезнь, грех и
смерть уничтожаются. Иисус из Назарета объяснял и выявлял
своё единство с Отцом, за что мы обязаны ему бесконечной
любовью и почитанием, хотя за время его трудов он получил
меньше благодарности и почтения, чем другие люди. Его
миссия была индивидуальной и коллективной одновременно;
он выполнял работу Жизни из справедливости к самому себе
и для того, чтобы показать нам, как нам выполнить нашу, но
не для того, чтобы сделать её за нас или освободить нас от
малейшей ответственности за её выполнение. Он научил нас
пути Жизни, её Принципу и доказательству, выявляя то, чему
он учил, чтобы мы могли понять её Принцип, как он исцелял
больных, изгонял заблуждение и одерживал победу над
смертью. Иисус был больше идеей Бога, чем может быть
человек, чьё происхождение менее духовно, чем его, поэтому
он выявлял выше других Принцип бытия, то есть своё
единство с Богом. Он понимал науку своих изречений, таких
как «Я есмь Истина и Жизнь», «Я и Отец — одно». Всякое
упоминание о себе самом было адресовано Христу, Принципу
человека Иисуса, ибо он не называл Разум человеком, но
Богом. Он видел, что не личность, а Истина, Жизнь и Любовь
уничтожает болезнь, грех и смерть. Миссией Иисуса было
выявить науку Жизни, он был её идеей, то есть избранным
Принципа, чтобы доказать Бога и то, что Бог делает для
человека.
296
Верование установило ложное заключение, что Бог
находится в материи; что Истина и Жизнь находятся в
человеке, а человек является смертным, грешным, больным и
умирающим. Иисус желал показать, что это верование было
полной противоположностью Истине, и что Дух не в материи,
отсюда смерть на кресте и повторное явление Иисуса,
согласно его научному объяснению Жизни, а именно:
«Разрушьте храм сей (тело) и Я (Дух) вновь воздвигну его».
«Я», Жизнь, Субстанция и Разум вселенной и человека, не
нахожусь в материи, которую вы можете разрушить. Его
прекрасные метафоры и притчи о дереве и его плодах,
источнике и потоке, плевелах и пшенице, о сеятеле, хозяине
виноградника и т. д. объясняли Разум и Жизнь, не смешанные
с грехом и смертью. Он приложил топор науки к корню «древа
познания», чтобы срубить всё, что содержало в себе
противоречивые учения; отсюда и ненависть к нему со
стороны заблуждения, и одобрение Истины. Эта наиболее
чистая и духовная идея по имени Иисус, уничтожила
верования о Жизни в материи и дала человеку понимание
Принципа бытия. Ученики, которые следовали его
наставлениям и примеру, любили и почитали его, а те, кто не
следовал, ненавидели и бесславили его. Первые изгоняли
заблуждение и исцеляли больных Христом, Истиной;
последние же, лишь во имя Истины. Из семидесяти учеников
лишь одиннадцать остались верными, показывая, как наука,
которой он учил и которую выявлял была далека от принятия
чувственного мира. И когда Христос, Истина, придёт опять,
найдёт ли он веру на земле? Восемнадцать веков тому назад
он «пришёл к своим, и свои его не приняли». Те, кто
исповедуют Христа иногда оказываются первыми, кто
отвергает Истину, если она вступает в противоречие с их
верованиями; даже самые жестокие преследователи были
297
именно из них. Те честные рыбаки, у которых почти ничего не
было, оставили всё ради Христа, Истины, поскольку прогресс
принуждал к изменению, а учёный Павел сделал шаг к Истине.
Когда учитель музыки своим мастерским исполнением
демонстрирует гармонию музыки, он даёт доказательство
Принципа, который ученик должен понять; но если это
выявление также включало безымянную жертву, то нам
следует признать, что его Принципом была не только
гармония, но и Любовь. Это было самым ценным и важным в
учениях и выявлении нашего Учителя; он доказал науку бытия
не только уничтожением болезни, греха и смерти, но
значимостью Жизни без смерти и в этом доказательстве
заключалась его Любовь. Заблуждение надеялось уничтожить
Истину и убить Иисуса. Те, за кого он сложил все земные
почести, и чьи немощи понёс на себе, чтобы они могли
исцелиться его ранами, были его обвинителями. Так будет и
сегодня, о христианский мученик. Тот, кто лучше всего
понимает Истину бытия, будет более всех оклеветан,
преследуем и осуждаем.
Учитель музыки, который демонстрирует своё искусство
ученикам, никоим образом не освобождает их от
доказательства, требуемого от них, чтобы определить,
насколько они продвинулись в науке. Он делает это скорее,
чтобы дать им пример, чтобы они могли понять то, что им
предстоит выявить. Безусловная вера в учителя, чьё
самоотречение и тяжёлый труд даровали человеку
благословения, никогда не сделают из учеников музыкантов;
они должны идти и делать то же самое, а иначе они не
развивают
свои
таланты,
которые,
оставшись
невостребованными, осуждают их. Мы должны любой ценой
понять Принцип, которому учил Иисус, и применять его на
практике, а иначе мы не христиане.
298
Наука Жизни, которую выявлял наш Учитель, была не
просто теорией, доктриной или верованием; она открыла
Принцип, который нёс в себе доказательство, и это
доказательство было не формой или системой религии, а
наукой бытия, которая выявила все благозвучные гармонии
Жизни. Иисус сообщил Иоанну, что было доказательством
пришествия Христа, сказав: «Пойдите, скажите Иоанну, что
слышите и видите: слепые прозревают и хромые ходят,
прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые
воскресают и нищие благовествуют». Скажите ему, что такое
выявление; и духовный Иоанн наконец поймёт, что Бог есть
Принцип выявления. Материальная медицина заявляла о
способности исцелять, а фарисеи — учить Христу, Истине, но
они лишь препятствовали миссии Иисуса; многие из
семидесяти его учеников также оказались на этом пути, вместе
с тем, кто бесстыдно предал его в руки его врагов. Если бы у
нашего Учителя не было учеников, он никогда бы не пришёл
к смерти на кресте; но его миссия была бы не выполнена, а его
история лишена своей величайшей проникновенности. В его
незаслуженных гонениях мы видим судьбу науки в мире
заблуждения и приём, который чувственный мир оказывает
Принципу, противоречащему личному чувству Душой.
Хотя я люблю Иисуса больше, чем всех людей прошлых
или настоящих веков, одиноко бредущего по тернистому пути
к престолу Мудрости, в безмолвной агонии прокладывая путь
другим, всё же я не вижу, что он освободил нас одним
индивидуальным опытом, или что мы не должны пить «чашу»
сообразно нашей готовности пить её и выявлять Бога, помимо
всего прочего. Соблюдать заповеди нашего Учителя и
следовать его примеру — в этом наша отдача, и единственное
доказательство благодарности за всё, что он для нас сделал; но
это не личное поклонение, не награда личности; это означает
299
понимать Принцип, которому Иисус учил и который он
доказывал, и следовать, насколько это возможно, его примеру;
отделиться от мира заблуждения и поспешить к Жизни,
которая есть Жизнь и Любовь. Удовольствия, презрение и
лесть земли — не что иное, как призраки ничтожества, в
сравнении с предложенной нам наградой, «посему свергнем с
себя всякое бремя и запинающий нас грех и поспешим к
почести вышнего звания Божия во Христе», отбрасывая
личное эго и чувство ради Души, Принципа бытия.
Каждая боль покаяния, каждое страдание за грех,
(сопровождающееся попытками исправиться) и каждое
доброе дело, заглаживает грех. Но если грешник кается и
продолжает молиться, грешить и снова каяться, то он не имеет
части в искуплении. Чтобы понять Бога, «Которого правильно
знать есть Жизнь вечная» — значит исполнять волю
Мудрости; и никто не имеет части в Нём, кто не выявляет, хотя
бы отчасти, Принцип, лежащий в основе учений и практики
нашего Учителя. Не будучи послушны науке бытия согласно
её Принципу, Богу, у нас не будет никакой уверенности в
безопасности человека, потому что Бог добр, а человек кается.
Но если мы растём духовно и заблуждение уступает Истине в
нашем выявлении бытия, и наших ежедневных поступках и
разговорах, то в итоге мы скажем: «Подвигом добрым я
подвизался, веру сохранил», потому что стал лучшим
человеком. Это означает участие в искуплении (at-one-ment).
Если человек стоит на месте, молясь и ожидая чего-то на
основании доброты, страданий и побед другого человека, то
он достигнет своей гармонии и награды: такой человек будет
раскачиваться, подобно маятнику, между грехом и надеждой
на прощение; эгоизм и чувственность будут препятствовать
ему и его рост будет медленным. Искупление (at-one-ment), то
есть быть одним разумом с Любовью и Истиной — значит
300
применять значение Жизни, а не смерти Иисуса к делам и
христианскому характеру, и не покрывать и не прощать грех,
но уничтожать его самым действенным способом. Когда
Истина прикладывает топор к корню заблуждения, то есть
срубает его, тогда приходят переживания и страдания,
подобно тому, как тонущий человек предпринимает для
своего спасения решительные усилия, и эти усилия спасают
его.
«Совершайте своё спасение» — вот требование Жизни и
Любви; и с этой целью Бог работает с вами. «Занимайся делом,
пока Я не приду», то есть, ожидай награды и не изнемогай,
делая добро. Хотя ваши усилия встречаются со страшными
трудностями, и вы не получаете награды сейчас, не
возвращайтесь назад к заблуждению, не ленитесь в борьбе, и
вы получите свою награду, когда дым битвы рассеется, вы
увидите добро, которое вы сделали и приобретённый вами
опыт. Любовь часто медлит избавлять от искушения, чтобы вы
были испытаны как в огне. Если вы понимаете науку бытия
достаточно, чтобы иметь веру в то, что правильно и никакой
веры в ошибочное, вы будете работать более серьёзно, хотя и
более тихо, возможно, среди гонений, а не оваций, ибо ваш
труд будет всё более востребован, а награда за ваше
самопожертвование велика, хотя она может быть и не здесь.
Окончательное избавление от заблуждения, благодаря
которому мы радуемся в бессмертии, безграничная свобода и
безгрешное чувство не достигаются на гладком пути, не
достигаются они и через доктрины или веру в личность. Кто
считает, что гнев справедлив или что он может быть успокоен
незаслуженной смертью хорошего человека, не может понять
Бога. Справедливость требует искупительной жертвы только
от грешника; милость изглаживает без платы или жертвы, и
месть недопустима в Любви. Гнев, который успокоен — не
301
уничтожен, но потакаем, и готов потребовать другой жертвы,
если одной окажется недостаточно, но всё это — характерные
черты языческих божеств, а не нашего Бога, Принципа,
который есть Любовь.
Гнев Бога, излитый на Его единственного сына не имеет
логики и человечности и есть не что иное, как созданное
человеком верование. Прекрасный смысл этого трудного
места в теологии состоит в том, что страдание — это
заблуждение личного чувства, которое Истина уничтожает, и
грех падает, как сломанный тростник, к ногам Любви. Учение
раввинов гласило: «Кто, твёрдо веруя, принимает единую
доктрину, в том обитает Святой Дух». Но это получает строгое
порицание от нашего Учителя, который сказал: «Вера без дел
мертва». Вера в виде верования подобна маятнику,
раскачивающемуся между ничем и чем-то, не имея никакой
основы; но продвинутое понимание, которое иногда по
ошибке называют верой — это доказательство, полученное от
духовного чувства, которое порицает верование личного
чувства, и на опыте выявляет Жизнь, которая есть Бог. В
еврейском, греческом и латыни слово «вера» включает в себя
два значения, а именно: доверчивость и надёжность. Первое
доверяет всё другим, второе же — понимает и полагается на
себя. «Верую, Господи! Помоги моему неверию!» выражает
беспомощность слепой веры, тогда как слова: «Веруй и
спасёшься!» — это полагающаяся на себя надёжная вера,
заключающая в себе понимание, приносящее свою награду. В
еврейском языке значение глагола «верить» следующее:
«быть твёрдым, устойчивым, постоянным», а это определённо
относится к понятой Истине, потому что твёрдость в
заблуждении никогда не спасёт человека от болезни, греха или
смерти. Знакомство с оригинальными текстами вместе с
готовностью отбросить верования, основанные на традициях
302
и худших человеческих страстях ради продвинутых
цивилизованных взглядов и духовного чувства Истины,
делает Писания картой Жизни для человека.
Христос и Бог — это слова синонимы. Христос означает
Душу и Принцип человека Иисуса. Способ его выражения в
Писании открывает значение этого отношения, а именно
Иисуса, сына Бога, то есть идеи Принципа и потомка Души, а
не чувства.
Публий Лентул писал представителям власти в Риме:
«Ученики Иисуса считают его сыном Бога». Те, кого Он
обучил науке бытия, достигли славного понимания, что Бог —
единственный автор человека. Дева-мать первой поняла эту
идею Бога и назвала её Иисусом; просвещение духовного
чувства заставило умолкнуть личное чувство в отношении
Марии, подчинив, таким образом, материальный закон и
установив через выявление, что Бог является отцом человека.
Наука бытия затмила чистое чувство девы-матери полным
осознанием того, что основой бытия является Дух. Идея,
которую мы называем Субстанцией, и которую Мария назвала
Иисусом, вечно обитала в недре Отца, в Принципе человека, и
женщина осознала её благодаря своей более духовной
природе. Верование, что Жизнь происходит от полов является
самым сильным в материальной природе, тогда как понимание
духовного происхождения человека приходит лишь к чистым
сердцем. Мужчина и женщина, как идеи Бога, то есть Духа,
удовлетворяют ожидание Души и являются бессмертными
доказательствами, что Дух гармоничен, а человек вечен.
Иисус был отраслью самосознающего Богобытия Марии в
созидательной Мудрости; следовательно, он был более
духовным, более идеей Бога и выявлял науку Жизни, тогда как
другие, чьё происхождение было материальным не могли
выявить её. Идея Истины пришла осудить заблуждение
303
раввинов; указать путь Истины и Жизни и выявить, — что она
и делала на протяжении всего земного пребывания Иисуса, —
разницу между потомством Души и чувства, Истины и
заблуждения. Христос был Богом, а потому Принципом
человека, Иисуса, то есть его Отцом; Иисус не признавал
никаких уз плоти, говоря: «И отцом не называйте себе никого
на земле, ибо один Отец у вас, который на небесах», и: «кто
мать моя и братья мои, как не те, кто творит волю Отца моего».
Мы не имеем свидетельств, что он когда-либо называл отцом
человека. Он признавал Бога единственным Принципом
бытия, а потому Отцом всех.
Говоря о материализме своей эпохи, он сказал: «настанет
время и настало уже, когда истинные поклонники будут
поклоняться Отцу в Духе и Истине». А предвидя гонения,
которыми будет сопровождаться распространение этой науки,
он сказал: «Приходит время, когда всякий убивающий вас
будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать,
потому что не познали ни Отца, ни Меня». Другими словами,
потому что они не поняли Принцип бытия; они думают, что их
отец, на земле и на небе — это личность, а не Принцип; они
также ничего не знают о происхождении человека, его
природе и истинном существовании. Мир заблуждения слеп к
Истине о человеке, а мир чувства — к Жизни, которая есть
Душа. Иисус не был понят ни в его происхождении, ни в
природе, ни в делах; ни один аспект его бытия не был понят
миром чувств правильно. Даже его праведность и чистота не
воспрепятствовали обвинениям в его адрес; он оказался
веельзевулом, начальником грешников, обжорой и другом
всего нечистого. О христианский мученик девятнадцатого
столетия, неужели ты считаешь для себя несправедливым
получить вдвое меньше? Тогда помни, что довольно для тебя,
чтобы «слуга был как Господин его», и чтобы ты был найден
304
достойным развязать ремень у сандалий веры твоего Учителя.
Делать вывод, что гонения за праведность остались в прошлом
и что сегодня христианство примирилось с миром, чтимое
сектами и сообществами — значит заблуждаться в отношении
самой его природы. История повторится; испытания пророка,
ученика и апостола, словом, тех, кого «мир не был достоин»,
в той или иной форме ожидают первопроходцев Истины.
Писание сообщает нам, что Иисус читал мысли человека,
обнаруживая скрытые источники действия и истолковывая их
согласно побуждению. Когда он ходил со своими учениками,
то, распознавая их мысли, он, даже не будучи спрошен,
отвечал на вопросы, которые нуждались в объяснении. Это
чтение мыслей не было ясновидением, это было отсутствием
в теле, духовной проницательностью, с помощью которой он
показал женщине из Самарии её заблуждение, и убедил её в
его превосходстве над человеком, и она ушла, сказав: «Не Он
ли Христос», Истина о человеке, которая распознаёт
заблуждение? Его удивительные дела легко объясняются,
когда мы помним, что Христос есть Бог, и что Иисус считал
всё, чем он был — Богом, и действовал с позиции своего
Богобытия, а это и было наукой бытия.
Один судья, живший во времена Иисуса, написал: «Его
укор ужасен», и его строгий язык в писании в отношении
лицемерия подтверждает это высказывание, но ещё более
яркое доказательство того, что его укор был резким и
язвительным — это необходимость в нём при изгнании бесов
и исцелении больных. Единственной учтивостью, которой
Истина обменялась с заблуждением, было: «Отойди от меня,
сатана!» В Обществе много животной храбрости и
недостаточно морального мужества. Христиане восстают
против заблуждения дома и вне его, борются с грехом в них
самих и других, и продолжают эту битву до тех пор, пока они
305
не пройдут своё поприще и не получат награду.
Если вы в достаточной мере одержали победу над
заблуждениями личного чувства, чтобы Душа имела перевес
силы в вашем бытии, вы будете питать отвращение ко греху и
порицать его, под какой бы маской он ни являлся; и вы можете
благословлять своих врагов только таким образом, хотя они
могут истолковать это иначе. У нас нет иного выбора, кроме
как совершать наше спасение на основании Принципа,
которому Иисус учил и который он выявлял, то есть изгоняя
бесов, исцеляя больных и благовествуя нищим. Моральный
трус непригоден для того, чтобы нести стандарт Истины, и Бог
никогда не доверит её в его руки.
Одна женщина, член Методистской Церкви однажды
сказала нам: «Я надеюсь, что когда вы будете писать свой труд
о науке, вы подробнее остановитесь на теме искупления».
После того, как она прочтёт эти страницы, если «мышца
Господня» откроется этому разуму, она начнёт свою работу
по-новому и с помазанием первоначального христианства,
исцелит саму себя и других, и так обретёт свободу сынов Бога.
Это и есть возрождение, и участие в искуплении, и понимание
того, за что Иисус страдал и побеждал. Но Истина,
поднимающая свой голос над «-логиями» и «-измами» и
требующая перестройки человека, будет гонима, и те, кто не
коснулся одежд её и не почувствовал в своём теле, что она
исцелила их, будут преследовать её.
Если бы все, участвующие в таинстве с целью памятования
страданий Иисуса испили «его чашу», они совершили бы
революцию в мире; или если все, кто принимает от этих
символов сегодня, были христианами, берущими свой крест,
изгоняя заблуждение и проповедуя Христа, Истину бедным,
то тысячелетнее царство было бы уже установлено.
Но все те, кто ест хлеб и пьёт вино в памятование о Христе,
306
не готовы и не желают пить его чашу и оставить всё ради
Христа, Истины и Жизни, которая есть Бог. Зачем тогда
приписывать эту готовность мертвому обряду, вместо того
чтобы выявить в вашем теле, что вашему пониманию
открылась Истина, которая исцеляет больных и делает тело,
как сказал апостол Павел, «святым и благоугодным» для
нашего единственно разумного служения? И если Христос,
Истина, пришёл к нам в выявлении, то не требуется никакого
памятования, ибо «с нами Бог».
«И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив,
преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие
есть Тело Моё. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал:
пейте из неё все».
Славный смысл или доказательство того часа теряется
духовно, когда ограничивается буквальным смыслом, или
употреблением хлеба и вина. Ученики ели, когда он
помолился и дал им хлеб. В буквальном смысле это было бы
неуместно, но в духовном смысле это было естественно и
прекрасно. Иисус молился; он «отсутствовал в теле и
присутствовал с Господом». Его ученики, безмолвные,
смиренные, терпеливые, полные самопожертвования и
сильные, предчувствуя приближение часа, когда их Учитель
будет предан, сидели и ели манну, которая прежде питала
гонимых последователей Истины в пустыне. Их хлеб сошёл с
небес; это была великая Истина одухотворённого бытия,
которая часто исцеляла больных и изгоняла заблуждение; их
Учитель преломил, объяснил им её прежде, а теперь она
питала, поддерживала их; они также несли её от дома к дому,
«преломляя», объясняя её другим; а теперь она утешала их. За
эту Истину их Учитель вот-вот должен был жестоко
пострадать, и его чашу скорби он оставит им; он испил её даже
с благодарностью, после мгновенной слабости, которая
307
сказала: «Да минует Меня чаша сия», и теперь, помня крест и
венец, которые она несла, он сказал своим последователям:
«Пейте из неё все». Исповедующие Христа, пьёте ли вы эту
чашу? Участвуете ли вы в крови Нового Завета, приняв
страдания и преследования, которыми сопровождается новое
понимание Бога? Испили ли вы эту чашу? Если нет, то
почтили ли вы память Иисуса его «чашей»? Когда
человеческое боролось с божественным наш великий пример
для подражания сказал: «Не моя воля, но Твоя да будет»; не
личное чувство, но Душа да будет представлена мною. Это
новое понимание Любви, которое безлично, оставляет всё
ради Христа, Истины, благословляет тех, кто проклинает его,
исцеляет больных, изгоняет заблуждение, воскрешает
мёртвых в веровании, и проповедует нищим.
Раввины и священники учили материальному закону, и это
было «Око за око» и «кто прольёт кровь человека, того кровь
прольётся рукою человека»; но не так учил Иисус, новый
завещатель Бога, образец его воли; его законом была Любовь
и «Нет больше той Любви, как если кто положит душу свою
за друзей своих», но он сделал это для своих врагов, показав
Любовь, Жизнь и Истину, то есть искупление (at-one-ment),
быть одним разумом с Богом.
Первым в списке христианских обязанностей он учил своих
последователей исцелять больных; он не придавал никакого
значения мёртвым обрядам; именно живой Христос, Истина,
которая есть Жизнь, сделал его воскресением и Жизнью для
всех, кто следует ему. Так, следуя его драгоценным
наставлениям и следуя его выявлению в понимании, мы
действительно будем пить его чашу и принимать крещение его
чистотой, пока мы не воссядем с ним вновь в более полном
понимании Принципа этого человека, Иисуса. «Ибо всякий
раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть
308
Господню возвещаете, доколе Он придёт».
Верование никогда не может выявить дела понимания и
никогда ещё не следовало Иисусу в его выявлении; чтобы
сделать это, мы должны посвятить нашу жизнь Принципу, за
который Иисус был распят и быть готовы пить из его чаши.
«От того многие из вас немощны и больны и немало спит».
Обряды связывают руки Души, они материализуют и
препятствуют Духу, привязывая нас к телу; ибо материя
отделяет от Духа. Мы говорим об искуплении Христа, как о
примирении Бога с человеком; но Христос есть Бог, а Бог не
примиряет Самого Себя, и нет ничего высшего, что нужно
было бы умиротворить. Любовь и Истина не могут не быть в
соответствии с идеей Бога, а человек и есть эта идея. Но
человек, будучи тенью Всемогущего, не может превзойти Его
в Любви или примирить Истину с заблуждением. Ученики
Иисуса поняли страдания, учения и выявление Иисуса лучше,
чем всё это. Когда Иисус предал материальное тело на смерть,
а после представил его своим ученикам неизменившимся, он
доказал то, чему он учил, показав им, что он не был мёртв, и
они узнали, что это было доказательством Принципа,
которому он учил прежде, и опроверг наши мнения о будущем
воскресении или духовном теле при изменении, называемом
смертью; его тело было верованием материи, как и прежде, до
тех пор, пока он не поднялся к Духу, за пределы досягаемости
личного чувства, и восторжествовал над последним врагом,
смертью, как до этого он победил болезнь и грех, а это именно
то, что его последователи должны памятовать в своей жизни,
насколько они поняли его учения и выявление; отсюда его
слова: «Дела, которые Я творю, и вы сотворите, и больше сих
сотворите».
Теология объясняет распятие Иисуса как прощение,
готовое для всех грешников; спиритизм считает его смерть
309
необходимой лишь для представления, после смерти, личного
Иисуса, называя это «возвращением духа». Мы отличаемся и
от того, и от другого, и, тогда как мы уважаем всё хорошее в
церкви и вне её, наше более позднее посвящение Христу было
на основании выявления, а не исповедания, да, в том, чтобы
следовать заповедям, которые он дал тем, которых послал.
Ради совести мы не смеем цепляться за старое верование,
поскольку понимание Принципа его доказательства, Жизни, а
не смерти, который выявлял Иисус, подняло нас из
безнадёжной болезни и дало нам победу над болезнью и
грехом. Это понимание мы обрели не от наших прошлых
верований и исповеданий религии.
Действенность распятия Иисуса — это практическая
Истина, которую оно выявило для нашего понимания и
которая в конечном итоге избавит человечество от болезни,
греха и смерти. Эту Истину он говорил им и прежде, но пока
ученики не увидели её победу над могилой, они не были
способны признать и выявить так полно её Принцип. Фома,
видя её идею в Иисусе (после его предположительной смерти),
был вынужден признать, насколько полным было это
доказательство. От всего, что ученики увидели и пережили,
они стали более духовными, а потому могли лучше понять,
чему Учитель учил их. Таким образом, это было их
воскресением, ибо оно воскресило их из слепоты верования в
Бога к пониманию Того, «Которого знать правильно —
Жизнь». Они нуждались в этом, ибо вскоре их дорогой
Учитель, который только что воскрес для их понимания,
воскреснет снова, ввысь по духовной шкале бытия и, выйдя за
пределы их восприятия в награду за всю его верность,
исчезнет для их более материальных мыслей, а библейская
история назовёт это вознесением. Древние пророки, которые
трудились до Иисуса, предсказывали его пришествие и тот
310
приём, который чувственный мир окажет Истине; также, есть
неразрывная связь между их опытом и опытом каждого
христианина, который постигает эту идею и принимает
понимание Бога. Иисус, рождённый девой-матерью, был
большим чудом для той эпохи, чем для этой, ибо сейчас даже
студент-биолог располагает сообщениями о том, что в
эмбриологии некоторых видов полностью отсутствует
мужской элемент. Вифлеемский младенец был самым
близким соответствием с тех пор, как было написано
повествование Бытия, в котором Дух творит человека; ибо
человек, рождённый от женщины было обычным приходом
смертного человека, и это материальное верование было тем,
что вошло в духовное понятие Марии об Иисусе, что является
причиной борения в Гефсимании, но это сделало его
посредником между Богом и смертным человеком; этот
недостаток в полной науке в пришествии Иисуса произвёл
разлад и встретил свою судьбу в смерти. Однако, если бы его
происхождение и рождение были полностью отдельными от
смертного верования, Иисус не был бы распознан смертным
человеком; а он был «свет истинный, который просвещает
всякого человека, приходящего в этот мир», поэтому он
должен был быть посредником, объясняющим Истину
заблуждению, который уничтожил заблуждение и осудил
смертное чувство Принципом бытия.
Иисус никогда не совершал искупления человека
посредством уплаты долга, которую грех навлекает на себя;
всякий, кто грешит, должен страдать. Этот христианский
мученик пострадал за Истину, которая уничтожила
заблуждение, и хотя она благословила весь мир, именно за неё
мир его возненавидел. Даже грешник должен постичь Истину
через свои страдания. Любовь — это не компромисс с грехом,
и она не выплачивает никаких долгов по его договорам; но она
311
может указать и указывает путь, как избежать греха и достичь
гармонии и науки бытия. Кровь этого праведного человека,
пролитая грешниками, была преступлением, которое не даёт
никакого основания для дальнейшего греха или верования в
его прощение, и это было бы несправедливостью по
отношению к человечеству, чтобы лучший человек должен
быть принесён в жертву за худших людей. Иисус учил пути,
как избежать греха, но всё, что грешит, должно умереть,
другими словами, грех должен быть уничтожен. Мудрость
наказывает, а не прощает грех. Ужасные последствия наших
ложных взглядов в отношении искупления в том, что они
делают грешника менее боящимся грешить, веря, что слёзы
или молитва обеспечат ему прощение; это усиливает
лицемерие и подавляет совесть. Не так далеко то время, когда
наши теологические взгляды на искупление подвергнутся
такому же радикальному изменению, как и изменившиеся уже
взгляды на бездну, пылающую огнём и серой, а также на
предопределение одних ко спасению, а других к гибели. Но
ради этих ложных взглядов в отношении прощения греха,
священники и миряне никогда не стали бы нарушать заповедь
«Не прелюбодействуй», а затем говорить о своей любви к Богу
и христианском опыте.
Благодатное и духовное значение смерти на кресте — это
Любовь, оставляющая всё земное ради того, чтобы наставить
врагов на путь к небесам, доказывающая, что такое небеса и
как они обретаются. Мы говорим о крови Иисуса как о
действенном средстве для спасения грешников; это
действенность Истины и Любви, которым Иисус учил и
которые он выявлял, могут уничтожить грех; а грешники
никогда не бывают спасены. Кровь Христа — это дар Духа, а
не материи, знак неумирающей Любви. О, высшие понятия
духовного чувства, скажите нам, что такое Любовь!
312
313
ГЛАВА VI
БРАК
Когда наш великий Учитель пришёл к Иоанну, чтобы
принять крещение, то, не поняв его побуждений, добрый
патриарх был изумлён, и, читая его мысли, Иисус объяснил
своё намерение, сказав: «Оставь теперь; ибо так надлежит нам
исполнить всякую правду», то есть, будь послушен
общепринятым формам, пока не обретёшь понимания их
духовного значения. Брак — это единственная законная и
моральная форма среди высшего вида для произведения
потомства, и до тех пор, пока не будет распознано духовное
творение и союз мужчины и женщины не будет постигнут в
его чувстве Души, этот ритуал должен продолжать
существовать по таким нравственным правилам, которые
обеспечат рост нравственности. Неверность по отношению к
брачному союзу — это социальный бич всех народов; «язва,
опустошающая и ходящая в полдень». Заповедь «Не
прелюбодействуй» не менее повелительна, чем «Не убивай».
Добродетель — это основа цивилизации и прогресса; без неё
у общества нет истинного основания и без неё совершенно
невозможно достичь Науки Жизни; но добродетель должна
быть признана, а страх занимать ответственные должности изза того, что порочные люди недооценят вас, должен быть
устранён.
Вследствие
ужасающей
развращённости
человечества на целомудрие смотрят с подозрением; от
женщины требуется больше морального мужества, чтобы
противостоять низким оценкам, которые общество даёт
добродетели, чем для того, чтобы помочь поднять её стандарт
из праха.
314
Последняя немощь заблуждения, которая хотела бы
закрепиться в обществе, чтобы увидеть, как оно будет хромать
и ковылять под новым бременем вины, называется «свободная
любовь», где «о грехе своём они рассказывают открыто, как
Содомляне, не скрывают», но дерзость развращённости
покажет своё уродство. Союз мужского и женского разума,
видимо, необходим для завершённости; первое достигает
более высокого тона от общения с последним; а последнее
достигает бесстрашия и силы от общения с первым;
следовательно, эти разные индивидуальности встречаются и
нуждаются друг в друге, и их гармония — единство Души.
Женщина должна быть любящей, чистой и сильной. Мужчина
— нежным, разумным, управляющим; притяжение между
полами будет постоянным только если оно чистое и истинное,
и тогда, подобно временам года, оно будет приносить свои
приятные изменения и новизну. Красота, богатство или слава
неспособны удовлетворить требования чувств и они никогда
не должны нарушать баланс, перевешивая более честные
качества разума, доброты и благодетели. Счастье духовно,
рождено от Истины и Любви; оно неэгоистично;
следовательно, оно не может существовать одно, но требует
объекта для заботы. Наши чувства не выражаются напрасно,
когда остаются безответными; они обогащают наше бытие,
расширяя, очищая и возвышая его. Зимние ветры земли могут
вырвать цветы любви или развеять их по ветру; но разлука
отрывает нас от плоти и соединяет с Богом, где Любовь
поддерживает борющееся сердце, пока оно не перестанет
вздыхать по земле и не расправит крылья для небес.
Брак бывает несчастным или счастливым, в зависимости от
того, приносит ли он разочарование или же оправдывает
надежды. Сделать существование счастливым, постоянно
общаясь с теми, кто способен возвысить его — вот истинный
315
мотив для брака. Брачный союз окрыляет радость или влачит
в пыли её слабеющие крылья. Неверно расположенные ноты
создают диссонанс; тона разума могут быть различными, но
они должны быть созвучны, чтобы гармонично сливаться.
Бескорыстные стремления, благородные побуждения для
существования, увеличение гармонии, счастье и полезность,
так как различные элементы разума встречаются и
смешиваются, находя силу в союзе — вот истинный брак.
Пусть в браке будет моральная свобода; никогда не
ограничивайте достойные дела другого эгоистичным
посягательством на всё его время и мысли. С преумножением
радостей должно расти и милосердие; узость и ревность,
которые удерживали бы жену или мужа постоянно дома, не
способствуют ласковому взаимному доверию, исходящему от
любви, но и легкомысленное желание постоянных
развлечений вне дома — дурное предзнаменование для
счастья. Домашний очаг — самое дорогое сердцу место на
земле, и он должен быть центром, но не пределом любви.
Молодая невеста-крестьянка сказала своему жениху: «Вместе
двое едят не больше, чем порознь», и это намёк на то, что жене
не следует предаваться безрассудной расточительности или
праздному безделью лишь потому, что муж содержит её.
Богатство может избавить от необходимости тяжело
трудиться или от поводов для разлада в супружеских
отношениях, но ничто не может упразднить супружеских
забот. «Замужняя заботится о муже, как угодить ему», и это
самое приятное дело. Вступать в брак следует с полным
осознанием долговременных его обязательств, а самая нежная
забота о счастье друг друга и взаимное одобрение должны
сопровождать все годы супружества. Взаимные уступки
сохраняют союз, который иначе мог бы стать
обременительным. От мужчины нельзя требовать участия во
316
всех неприятностях и заботах домашнего хозяйства, как
нельзя ожидать от женщины понимания политической
экономии; но исполняя различные требования отдельных
сфер, их взаимопонимание может смешиваться, чтобы
утешать, лелеять и поддерживать друг друга, свято чтя, таким
образом, союз интересов и любви, на которую полагается
сердце и где находит мир. Нежные слова и бескорыстная
забота о том, что способствует уважению и счастью твоей
жены, окажутся более благотворными для сохранения её
улыбок и здоровья, чем холодное равнодушие или ревность.
Прислушайтесь к этому, мужья, и помните, что даже что-то
незначительное может вернуть радость первых встреч. После
бракосочетания поздно роптать о несоответствии или
несходстве характеров; взаимопонимание должно было
существовать прежде, и продолжаться после бракосочетания.
Обман губителен для счастья. Брачный обет никогда не
должен быть нарушен, пока соблюдаются его моральные
обязательства; но частые случаи разводов показывают, что
святость этих взаимоотношений теряет свой пуританский
характер и пагубные ошибки подрывают их истинную основу.
Разрыв между супругами происходит, когда мотивы для брака
не соответствовали индивидуальному прогрессу и счастью.
Наука бытия неизбежно поднимает нас выше по шкале
гармонии и, в конце концов, сбросит все кандалы,
сковывающие разум, созревший для продвижения вперёд.
Следовательно, чтобы избежать сбоя в супружеских
отношениях, общие вкусы, радости и стремления необходимы
для формирования счастливого союза. Прекрасное — это
добро в характере, которое скрепляет нерушимые узы любви.
Любовь матери не может быть отделена от её ребёнка,
заключая в себе чистоту и Истину, которые бессмертны,
поэтому она продолжает жить несмотря на все трудности.
317
Естественный ход событий учит нас, что только себялюбивое
и нечистое преходящи, и что Мудрость в конце концов
разлучит то, что она не сочетала.
Брак должен улучшать человеческий род, становиться
преградой пороку, защитой женщине, силой для мужчины и
центром для любви. Однако, в большинстве случаев, это не
является тенденцией в настоящее время; потому что
воспитание нашей высшей природы отвергается ради других
соображений, легкомысленных развлечений, украшений
личности, страсти, хвастовства и гордости. Немузыкальное
ухо называет диссонанс гармонией, не понимая, что такое
созвучие; так и личное чувство, не различая истинного счастья
бытия, помещает его на ложную основу; но наука исправляет
этот разлад и учит нас более благозвучным гармониям Жизни.
Душа
обладает
бесконечными
источниками
для
благословения человечества, и счастье достигалось бы скорее
и мы бы его более надежно сохранили, если бы искали его в
Душе. Только высшие радости могут удовлетворить
стремления бессмертного человека; мы не можем ограничить
наше счастье пределами богатства или славы. Добро, которым
мы обладаем, должно превосходить зло, а духовное
преобладать над животным, иначе счастье никогда не будет
достигнуто. Это улучшило бы потомство, уменьшило
преступность, направило бы стремления к более высоким
целям и приготовило бы путь для науки. Потомство таких
родителей наследовало бы больше интеллекта, более
уравновешенный ум и более крепкое телосложение. Если
более духовное потомство случайно оказывается в руках
грубых и неумных родителей, то это прекрасное дитя чахнет и
умирает, подобно тропическим цветам, распустившимся
среди альпийских снегов; или же, становясь родителями, они
воспроизводят в своём беззащитном потомстве более грубые
318
черты характера своих предков. Какая надежда на счастье,
какое благородное стремление может вдохновить ребенка,
унаследовавшего наклонности, которые или должны быть
преодолены, или же сделают его вызывающей отвращение
развалиной? Разве продолжение человеческого рода не
является большей ответственностью, чем обработка вашего
сада или разведение ваших стад? Ничто недостойное того,
чтобы быть увековеченным не должно передаваться
потомству. Даже образование и воспитание смертного разума
должно улучшиться перед тысячелетием. Самое важное в
воспитании младенца — это хранить его мысленно свободным
от нечистоты, и позволить разуму развивать тело гармонично;
разум, а не материя, должно управлять физическим. Если
родители создают у своего ребёнка желание непрерывного
развлечения, чтобы его постоянно кормили, качали,
подбрасывали, занимали разговорами, а потом жалуются на
его раздражительность, или, спустя годы, на его легкомыслие
— качества, которые сами же родители в них воспитали, то это
заблуждение.
Уступки мыслям в созерцании физических нужд,
непременно вызовут их. Даже единственное требование,
выходящее за пределы того, что необходимо для
удовлетворения самых умеренных нужд ребёнка вредно.
Состояние желудка, кишечника, пищи, одежды и т. д. не
представляет серьёзной важности для вашего ребёнка.
Ежедневное купание младенца не более естественно или
необходимо, чем раз в день доставать рыбу из воды и
посыпать её пылью, чтобы она чувствовала себя лучше в своей
родной стихии. Чистота идёт рука об руку с благочестием, но
купание служит лишь для того, чтобы содержать тело в
чистоте, а для этого необязательно ежедневно скрести всё
тело.
319
Давая детям лекарства, заметив первые симптомы
метеоризма, или постоянно направляя ваш разум на них,
будучи сами отягчены верованиями в болезнь, законы
здоровья, немощь и смерть, вы сообщаете ваш мысленный
образ их телам и запечатлеваете его на них, давая ему
возможность проявиться в болезни, которой вы боитесь; у
вашего ребёнка могут появиться глисты, если вы об этом
говорите, или любой страх, который в вашем уме,
относящийся к его телу; именно так вы полагаете основание
болезни и смерти, и воспитываете своего ребёнка в разладе и
вне гармонии. Всё воспитание детей должно формировать
лишь привычки послушания нравственному и духовному
закону; нет материального закона, с которым следовало бы
советоваться.
Меньше заботиться о том, «что вам есть или что пить»
сделает гораздо больше, чем забота о здоровье грядущих
поколений. Детям следует позволить оставаться детьми в
знании и становиться мужчинами и женщинами через
понимание их духовного бытия. Мы не должны ни на
мгновение допускать мысль о том, что какой-то материальный
закон вне нас может навредить нашему ребёнку, потому что
на самом деле это не так. Разум вне материи, который образует
бутон и цветок, будет управлять телом так же, как он одевает
лилию, если мы не вмешиваемся с каким-либо верованием.
Высшая природа человека не управляется низшей; это
уничтожило бы порядок Мудрости; ложные взгляды о бытии,
которые мы питаем, скрывают вечную гармонию и вызывают
болезни, на которые мы жалуемся. Так как верование в
разумную материю принимается, а противоположная ему
наука разума отвергается, покоримся ли мы тому, что истинно,
или тому, что так называемые законы чувства превыше
законов Души? Вы никогда бы не пришли к заключению, что
320
фланель лучше защищает от воспаления лёгких, чем Разум,
который образует тело, если бы поняли науку бытия. Человек
— дитя Духа; прекрасное, доброе и чистое — вот его предки;
его происхождение — не животный инстинкт и он не
проходит через материальные условия, чтобы стать
человеком. Дух — его изначальное и конечное бытие, а Бог —
его Отец.
Права женщины обсуждаются на основаниях, которые
представляются нам не самыми важными. Закон
устанавливает весьма неестественное различие между
правами двух полов; но наука не предоставляет никакого
прецедента для такой несправедливости, и цивилизация, в
некоторой мере, смягчает её, поэтому удивительно, что
общество предоставляет ей меньше прав, чем наука или
цивилизация. Наши законы, по меньшей мере, не
беспристрастны в отношении личности, собственности и
родительских прав обоих полов; и если предоставление
женщине избирательного права исправит это зло, не создавая
ещё более значительных трудностей, то мы надеемся, что это
право будет ею получено. В настоящее время будет разумно
улучшать общество в целом и достигать большего
человеческого благородства для создания наших законов.
Если распутный муж бросает свою жену, то безусловно
пострадавшая и возможно обедневшая женщина должна иметь
право получать заработанные ею деньги, заключать сделки,
владеть недвижимым имуществом, помещать капиталы и без
чужого вмешательства опекать своих детей. Нужда в
равноправии в обществе — это великая нужда, вызванная
себялюбием этого мира. Наши праотцы проявляли веру в
указание, данное апостолом Иаковом: «посещать сирот и вдов
в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира»; но
показуха, мастер всех церемоний, и шаблонное верование
321
исключили первозданное христианство, так что когда
мужчина
протягивает
руку
помощи
какой-нибудь
благородной женщине, которая одна борется с несчастьями, то
его рассудительная жена говорит: «Не хорошо вмешиваться в
дела своего ближнего».
Или же домашний тиран не позволяет жене, побуждаемой
сочувствием и милосердием, оказать помощь нуждающемуся.
Приходит время, когда брак будет союзом сердец; и приходит
время, когда не будет ни женитьбы, ни замужества, но мы
будем как ангелы; Душа, радующаяся в своём супруге, где
мужская Мудрость и женская Любовь обнимают друг друга в
понимании. Поскольку необходимо улучшать потомство,
пусть брак продолжается и не допускает нарушения закона,
так как это приведёт к ещё худшему состоянию общества, чем
то, в котором оно находится сейчас.
Пуританская честность и добродетель должны быть
прочностью брачного союза; в конце концов, Душа предъявит
права на своё и голоса личного чувства умолкнут. Брак должен
быть школой добродетели, а потомство — началом высшей
природы человека. Христос, Истина, должен присутствовать у
брачного алтаря, чтобы превращать воду в вино, сообщая
вдохновение пониманию, благодаря которому распознаётся
духовное происхождение и существование человека. Если
основания любви согласуются с прогрессом, её обеты будут
твёрдыми и постоянными. Разводы указывают нынешнему
веку, что какая-то фундаментальная ошибка в брачном союзе
является источником разлада в нём. Чтобы достичь науки, а
следовательно, и гармонии в этих отношениях, нам следует
рассматривать их более метафизически и менее физически.
Широко распространенные силы зла, столь явные ныне,
проявляются в материализме нашего века, который борется
против наступающей духовной эры; видя недостаток
322
христианства в мире и бессилие брачных обетов создать
хороших жён и мужей, разум в конце концов потребует более
возвышенной любви, и это будет для него закваской до тех
пор, пока он не утвердится на лучшем понимании. Но
брожение жидкостей на этой трудноопределимой стадии
неприятно, и брак, который когда-то был установленным
фактом, уже не так желанен на скользкой основе.
Мысленная химикализация, которая выводит наружу
неверность, непременно сбросит её, и брак станет чище после
того, как накипь сойдёт. «Сладостный плод нам приносят
невзгоды, горе, как жаба, исполнена ядом, яхонт бесценный
скрывает в челе». Они не учат нас полагаться на землю,
потому что это трость надломленная, пронзающая сердце. Мы
едва ли помним об этом при свете радости и процветания. Но
горе более благотворно и оно направляет нас от креста к
венцу, приготовленному для тех, кто, идя к награде, проходит
через множество скорбей. Испытания есть не что иное, как
доказательства Божьей заботы о его детях. Когда имеет место
духовное развитие, оно не произрастает из семени, посеянного
в почву земных надежд; они, напротив, увядают, чтобы снова
распространить в Духе те высшие радости, незапятнанные
землёй, и таким образом наши опыты поднимаются выше,
достигая новых вех прогресса.
В супружеском счастье хорошо бы помнить, как
быстротечны земные радости и быть благодарными за них. В
супружеском несчастье не разводитесь, если на то нет
морального требования; гораздо лучше подождать
естественного хода событий, чем жене опрометчиво бросить
своего мужа или мужу бросить свою жену; потому что если
один лучше другого, то этот другой особенно нуждается в
хорошем общении. При таких обстоятельствах Сократ считал
терпение благотворным, делая свою Ксантиппу дисциплиной
323
для его философии. Горе имеет свою награду и никогда не
оставляет человека там, где оно настигает его; это горнило,
которое отделяет золото от примеси и возвращает образ Бога.
Разве мы не будем пить чашу, которую дал нам Отец и не
усвоим Его урок?
Когда на океане бушует шторм, нависли тучи, ветер
свистит в натянутых парусах и волны вздымаются до гор, мы
спрашиваем рулевого: «Знаешь ли ты свой курс и сможешь ли
управлять твоим судном посреди шторма?» Даже отважный
моряк не уверен в своей судьбе, и хорошо знать науку
мореплавания — не то же, что знать Науку Бога, но следуя
своему наивысшему пониманию, твёрдо стоя на посту долга,
моряк ждёт результата. Так следует и нам вести себя в
бушующем океане горя, надеясь и работая, мы должны
оставаться на поврежденном судне, пока естественный ход
событий не ускорит его гибель или же солнце не озарит волну.
Возможность того, что животные свойства способны
придать характеру больше силы, чем духовные, слишком
абсурдна, чтобы принимать её во внимание, если вспомнить,
что наш человеческий Пример исцелял больных, воскрешал
мёртвых и приказывал даже ветрам и волнам быть
послушными ему, благодаря превосходству духовного над
материальным. То, что доступно нам у Бога, так же
могущественно у нас, как оно было у Иисуса, а недостаток у
нас духовной силы получает заслуженный упрёк; а наше
ограниченное выявление позорит труд веков. Нам следует
содержать наше тело не столько в личном, сколько в духовном
сознании, подобно апельсину, который мы только что съели и
от которого осталась только идея, тогда не будет ни страдания,
ни греха. Системы физики и системы вероучений имеют дело
с удовольствиями и страданиями личного чувства; но Христос
устраняет их все, и наступает время, когда понимание этого
324
Принципа бытия станет основой всей гармонии и прогресса.
Сейчас мы живём смешно из-за страха показаться смешными;
мы — рабы моды, аппетита и чувства; в будущем мы усвоим,
что Душа — это архитектор, который делает мужчин и
женщин красивыми, благородными а не увядающими. Нам
пора устать от скоротечного и ложного, то есть от личного
чувства, и не лелеять ничего, что препятствует нашей высшей
самости.
Экономность является существенной для процветания
дома, так же и любовь; но заставлять умолкнуть голос совести
с целью приобретения богатства — торговля без прибыли.
Гений женщины уменьшается от споров с жуликом или
глупцом. Мужчина уважает репутацию женщины, но мышь
может в темноте изгрызть безупречное платье. Культура и
утончённость — это не предметы гардероба, но отражения
головы и сердца. Невинность — это драгоценный камень,
который носят несмотря на воров-карманников. Мужья,
которые ищут развеяться от забот в клубе — как дешёвое
сырьё на рынке. Муж — это или лучший друг, или худший
враг своей жены. «Миловидность обманчива и красота суетна,
но жена от Мудрости достойна хвалы». Плохая женщина —
как отталкивающая проказа, опасная для всех, кто
приближается к ней. В браке старайтесь не обращать
внимания на разницу в возрасте, вкусах или образовании, а
останавливайтесь лишь на тех качествах, которые не
изнашиваются. Ревность — могила любви. Подозрительность
там, где должно быть доверие, иссушает цветы Эдема и
развеивает по четырём ветрам лепестки любви. Свадебный
алтарь — начало нового существования, где на смену старого
опыта приходит новый; два бытия сливаются в одно; не
торопитесь давать обет: «пока смерть не разлучит нас», но
хорошо взвесьте связанные с ним обязательства,
325
ответственность и то, что относится ко всему вашему
будущему счастью; «суди до того, как подружишься, а
подружившись будь верен до смерти».
326
ГЛАВА VII
ФИЗИОЛОГИЯ
Ввиду того, что наука опровергает точку зрения личного
чувства, человеческий рассудок медлит принимать её,
сражаясь за каждый дюйм земли, который он занимает, в то
время как заблуждение, самодовольное и успешное,
насмехается над медленным шагом Истины. Физиология —
имя в нашей стране. Учреждения чествуют её, а материальная
медицина преклоняет перед ней колена, но несмотря на это,
она не сделала человечество лучше. «Нам ещё предстоит
открыть глаза на тот факт в теодицее, что зависимость от
материи в том, за что ответственен Разум — ошибка с
тяжёлыми последствиями. Фундаментальное заблуждение
смертного человека — это верование, что человек является
материей; но построение теорий от грибов до мозгов мало
продвигает в правильном направлении, зато много — в
ошибочном. Классифицируя различные виды человека,
минерала, растения и животного мы говорим, что яйцо и есть
автор рода человеческого; но мы не видим никакой причины,
почему человек должен иметь такое начало, даже более, чем в
самом примитивном состоянии праха, из которого произошёл
Адам. Мозги находятся и в черепах животных; поэтому
допущение, что мозги являются человеком, даёт повод
сказать, что он был однажды обезьяной, на что можно
ответить, что, если так оно и было, то человек снова в неё
превратится, согласно естественной истории.
Что такое человек? Мозг, сердце или всё человеческое
строение? Если он одна, или все составные части его тела, то
когда вы ампутируете конечность, вы отнимаете часть
327
человека, и хирург разрушает человека, и черви —
уничтожители человека. Но потеря конечности или
повреждение строения часто пробуждает мужественность, а
несчастное тело проявляет больше благородства, чем
подобная статуе форма и мы обнаруживаем, что «человек —
это человек, несмотря ни на что». Допуская, что человек — это
материя, кровь, сердце, мозги и т. д. и пять личных чувств, мы
оказываемся неспособными увидеть, как анатомия создаёт
различные животные и человеческие виды или определяет,
когда человек превосходит своих предков, ибо и то и другое
обладает этими составными частями и должно, до некоторой
степени, быть смертным человеком, если оно материя.
Согласно общепринятым теориям, род человеческий тянется
от праха к Божеству, причём последнее берёт начало в
материи, тогда как различные виды человека — это минералы,
растения и животные; но духовное не является звеном в этой
цепи так называемого бытия и видимо только по мере её
исчезновения. Если человек был вначале прахом, то он
прошёл через каждую форму материи, прежде чем стал
человеком, и если материальное тело является человеком, то
он — материя, а прах возвращается в прах. Но это не человек,
образ и подобие Бога, а верование о Душе в чувстве и о Жизни
в материи, которое Мудрость определила на уничтожение.
Анатомия делает человека некой структурой; физиология
продолжает это определение, измеряя его силу костями,
сухожилиями и т. д., а его Жизнь — материальным законом.
Френология делает его вором или христианином, в
соответствии с развитием выпуклостей черепа; но ни одна из
них не даёт определения бессмертному человеку. Цель всего
истинного образования — раскрыть бесконечные ресурсы
бытия, но измерять наши способности размером или весом
нашего мозга и ограничивать вашу силу использованием
328
мышц отдаёт Жизнь на милость организации и делает
материю статусом человека.
Физиология подобна выдумке, в которой распущенность
понижена на тон, чтобы очаровывать, и человечество
находится в опасности заразиться её настроением. Полная
противоположность учениям физиологии — вот что вновь
откроет врата рая, которые верование закрыло и достигнет
олицетворения Духа, в котором человек праведен, чист и
свободен, не имея нужды справляться по календарям или
облакам, чтобы узнать о возможностях Жизни, или изучать
френологию, чтобы узнать, насколько он человек. Ошибаясь в
его происхождении и природе, мы называем человека и
материей и Духом; где последнее просеивается через первое,
Душа проходит сквозь личное чувство, переносится нервом и
изгоняется по воле материи; разумное, нравственное и
духовное, которое существует как Душа вне тела, подвластно
телу!
Если цивилизация не принимает язычество, то почему в
девятнадцатом веке человек должен преклоняться перед
массажной
щёткой,
фланелью,
ваннами,
диетой,
упражнениями, воздухом и т. д., тогда как материя не
способна сделать для него то, что он способен сделать для
самого себя? Идолы цивилизации более губительны для
здоровья и долголетия, чем идолы других форм языческого
поклонения; они определённо требуют веры меньше, чем
буддизм в Разум, управляющий человеком. Эскимос
восстанавливает здоровье заклинаниями так же эффективно,
как и метод действия медицинских школ.
Физиология — это антихристианское учение; оно учит нас
иметь других богов пред лицом «Моим», единственной Жизни
человека. Добро, на которое она претендует — это
определённое зло, потому что оно крадёт у человека его
329
врождённое право, данное ему Богом. Истина не управляет ей,
а негармоничное состояние, обращающееся к физиологии —
это результат физиологии, то есть наших верований в
материю.
Неужели учения Иисуса понимают устройство человека
меньше, чем учения Грэма или Каттера? Лишь они включают
в себя Принцип гармонии человека; но наши теории этого не
делают. Слова «верующий в Меня не увидит смерти» не
только противоречат человеческим системам, но указывают
на то, что поддерживает само себя и вечно. Требования Бога
полностью духовны и достигают тела только через Дух,
который властвует над материей; не существует физических
законов; всё является мысленным. Тот, кто лучше всех
понимал человеческие нужды, сказал: «Не заботьтесь о теле
вашем, что вам есть или что пить».
Принятие всеоружия физиологии и послушание букве и так
называемым законам здоровья, как показывает статистика, не
уменьшило болезни и не прибавило долголетия; болезни
умножились и стали ещё более трудноизлечимыми; их
хронические формы — более частыми; острые заболевания —
более губительными, а смерть более внезапной, поскольку
созданные человеком теории заняли место изначального
христианства.
Объяснение человека, как физического существа,
произошедшего от материи — это ящик Пандоры, открытый
на человечество, из-за которого надежда тает, а остаётся лишь
отчаяние. Если материальные законы предохраняют от
болезни, то что вызывает её? Конечно же, не законы Бога, ибо
Христос, Истина, исцеляет больных и обнаруживает
бессмертие; но не через послушание физиологии. Законы
материи суть не что иное, как верование о разуме и Жизни в
материи, то есть то, что служит причиной болезни, от которой
330
Бог исцеляет. Между физиологией и христианством согласия
не больше, чем между Богом и Ваалом. Потерпев неудачу
выздороветь следуя материальной медицине, физиологии и
гигиене, отчаявшийся больной бросает их и, доведённый до
крайности, иногда обращается к Богу, последнему прибежищу
смертного человека, на которого он полагался меньше, чем на
лекарства, воздух, упражнения и т. д., показывая, что у нас
есть другие боги пред лицом Моим. Каждая школа медицины
даёт материи перевес в силе, тогда как Дух, в конечном итоге,
утверждает своё господство над человеком и поддерживает
тело гармоничным и вечным.
Понимание Принципа, который заключает в себе гармонию
бытия — превыше всех всесожжений и жертв. Если
выздоровление больных зависит от личностного Бога, то мы
не поднимемся выше веры; понимания будет не хватать,
следовательно существование человека как Души, а не
чувства не будет понято. Мы постигаем Жизнь в науке или
гармонию бытия лишь по мере того, как мы отвергаем личное
чувство. Относительные утверждения, в которых мы
допускаем Разум и материю, определяют гармонию нашего
существования — наше здоровье, долголетие и христианство.
Мы не можем служить двум господам и должны достичь Бога
через науку, а не с помощью чувства или материального
закона. Мы не должны сводить на нет источник Жизни и
совершенства лекарствами, законами здоровья и тому
подобными вещами. Пока человек будет и добрым и злым
одновременно, он не станет лучше, а результатом этого
заблуждения будет то, что он станет ещё хуже; так происходит
при попытке найти компромисс между материей и Духом.
Даже в исцелении больных, чтобы обрести преимущества
Духа, мы должны утратить нашу веру в материю.
331
Самое важное требование в преподавании или изучении
науки бытия — это освободить ум от тысячи и одного
верования, которые враждуют против Истины; потому что вы
не можете наполнить уже полный сосуд. После долгой работы
над более или менее загруженным умом, с целью поколебать
его веру в материю и дать ему крупицу веры в Бога, то есть в
способность Духа сделать тело гармоничным, мы с тоской
вспоминали о любви нашего Учителя к маленьким детям, и
понимали, почему «таковых есть Царство Небесное».
Мы признаём, что разум отчасти влияет на тело, но
заключаем, что материя, кровь, нервы, мозг и т. д., имеют
перевес в силе; в согласии с этим верованием мы продолжаем
придерживаться старых привычек, а это лишает нас
доступного превосходства разума над материей. Мы не можем
управлять нашим телом мысленно с отрицательной позицией.
Дух действует против материи, и наоборот. Они могут
объединиться в действии не больше, чем добро и зло, и будет
мудро не занимать колеблющуюся или половинчатую
позицию по этому вопросу, или думать о том, чтобы работать
одновременно с правильным и ошибочным; есть лишь один
правильный путь, которому мы должны научиться сегодня, и
это Дух, а не материя. Чтобы управлять телом научно, мы
должны признавать только разум, и вы обнаружите, что
невозможно обрести контроль над телом на какой-либо
другой основе; традиционная позиция по этому вопросу, то
есть самая сильная вера в материю, никогда не обретёт его.
Если вы манипулируете вашими пациентами, то вы
полагаетесь на электричество больше, чем на Истину, и в
исцелении больных вы используете больше материю, чем
разум, тогда как наука учит вас, что успех — на стороне
Разума, и что вы лишь ослабляете свою силу материей.
Бесполезно говорить, что вы манипулируете пациентами, но
332
не придаёте особого значения этом манипуляциям; тогда
зачем вы делаете их? Мы ответим за вас: потому что вы
недостаточно духовны, чтобы действовать иначе; а если это
так, то зачем вы называете это наукой, которая объясняется в
этом труде? Если вы слишком материальны, чтобы понять
науку бытия и натираете голову как заместителя живой
Истины, предпочитая слова и манипуляции добрым делам,
тогда вы придерживаетесь заблуждения и ищете прибежища у
электричества, потому что у вас нет науки и вы боитесь
довериться самим себе, чтобы исцелять вашим Богобытием.
«Адам, где ты?» — вот вопрос, обращённый к вам на каждом
шагу. Если вы манипулируете больными, то это больше для
того, чтобы они остались довольны, чем для того, чтобы
сделать что-то для них; но в этом нет необходимости, потому
что они, как правило, остаются довольными тогда, когда
исцелены, а манипуляция замедлит ваш успех. «Где
сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Имея больше веры
в электричество, чем вы имеете в ваше Богобытие, ставит вас
на одну чашу весов с материей и ваша сила, как месмериста,
уменьшит ваши достижения в направлении науки, и
наоборот, и это напомнит вам, где ваше сокровище. Изгнание
заблуждения Истиной показывает ваше истинное положение в
науке. Сластолюбец или нечестный человек никогда не может
полагаться на Истину, чтобы исцелить больных; таковым
приходится полагаться на личное чувство и их единственная
сила — месмеризм и манипуляция. Иисус изгонял
заблуждение и исцелял больных не манипуляцией и не
лекарствами, а своим Богобытием.
Вы можете сказать, что пища, усталость или бессонница
могут вызвать расстройство желудка или головную боль, а
затем ломаете голову над тем, чтобы вспомнить то, что, как вы
думаете, вредит вам, тогда как ваше исцеление лежит в том,
333
чтобы устранить всё это из ума, потому что материя не имеет
ощущения, и только ум может причинить боль. В снижении
воспаления,
разрушении
опухолей
или
излечении
органических болезней ум могущественнее материи, а почему
бы и нет, если Разум есть Жизнь, а ум — место чувства или
ощущения, тогда как тело не имеет к этому никакого
отношения? Когда мы говорим, что желудок или голова
расстроились или болят, спросите: «Кто ты, что споришь с
Духом?» Может ли материя говорить за себя или есть ли у неё
вопросы о Жизни? Страдание или удовольствие принадлежат
лишь разуму. Материя не имеет партнёрства с Духом. Голова
не может болеть, но верование может, «потому что, каковы
мысли в душе человека, таков и он». Разум — это всё, что
чувствует, что производит действие или препятствует ему; но
пребывая в неведении об этом, или уходя от ответственности
за это, вы возлагаете её бремя на материю и теряете
сознательный контроль над своим телом. Когда весы
находятся в равновесии, то даже если убрать лишь маленький
груз с одной из чаш, другая чаша перевесит другую; так же
обстоит дело с телом и разумом; то, что вы бросаете на чашу
материи в противовес здоровью, вы забираете у Разума и его
силы иметь перевес против материи. Ваше верование создаёт
противовес здоровью, тогда как должно быть наоборот. Когда
тело больно, согласно верованию в материю, вы полагаетесь
на лекарства, законы здоровья и материи, чтобы исцелить его,
хотя благодаря именно этим верованиям в Разумную материю
вы и оказались в этом затруднительном положении. Болезнь
вызывается и излечивается только разумом; материя никогда
не делала этого; сейчас вы этого не понимаете, но должны
понять прежде, чем станете бессмертными. Отложить в
сторону наше Богобытие как малопригодное для исцеления от
болезни выглядит ненормально; полагаться на материю
334
сейчас и отложить Истину в сторону, чтобы она подождала,
пока вы выздоровеете — значит убеждать себя в том, что она
не может помочь вам в болезни.
Если материальная медицина и физиология говорят, что
человек немощен, страдает или умирает в послушание
законам Бога, то должны ли мы этому верить? Должны ли мы
верить, что доказанное Иисусом ложно, потому что оно
противоречит этим законам? Он определённо исполнял волю
Отца и исцелял болезнь, вместо того, чтобы вызывать её.
Требования Бога относятся лишь к разуму, но притязания
физиологии и того, что называется законами природы,
касаются лишь тела. Так что же из этого нам следует выбрать
как законное и способное произвести большую гармонию? Мо
не можем быть послушны тому и другому одновременно,
потому что одно действует против другого и предпочтение мы
отдадим лишь одному. Дух и материя — противоположности,
и мы не можем действовать с двух позиций одновременно;
попробуйте сделать это и вы обнаружите, что вы
«усердствуете об одном и нерадеете о другом».
Исцелите ваше тело наукой бытия, если можете, живя постарому, принимая лекарства или отдавая ваш мысленный
контроль законам материи. Послушание тому, что вы
называете материальным законом препятствует послушанию
духовному закону, который делает вас способным без вреда
наступать на змей и попирать материю. Подобно адвокату,
желающему усилить свой иск, говоря: «Горе вам, законники,
что затворяете Царство Небесное человекам», вы молите Бога
о выздоровлении, а затем исключаете помощь Духа через
ваши материальные средства, действуя, таким образом,
против самих себя и подавляя свою же собственную силу и
способность. Обращение к материи, медицине, законам
здоровья и т. д., идёт против науки разума над материей, и
335
наоборот. Именно на эту статью в уставах Истины мы и
обращаем ваше внимание в такие моменты, то есть что грех,
болезнь и смерть не управляются законами Бога. Заблуждение
производит заблуждение, грех и болезнь, ибо и то, и другое —
заблуждения верования, и то, что вызывает болезнь не может
вылечить её, если это не гомеопатическая доза, где материя
уничтожается и разум говорит это. Допуская, что болезнь
является состоянием материей, над которой Бог не имеет
власти, делает Всемогущество, в некоторых случаях, пустотой
и ничем. Закон Христа, Истины обнаруживает всё возможным
Богу, но так называемые законы материи считают Дух
бесполезным и требуют послушания себе, переворачивая
основу и устройство бытия; мы отрицаем поддержку материи
законом; наши верования о материи неверны, потому как
Иисус ясно выявил это, исцеляя больных, воскрешая мёртвых
и т. д. в противоречии им.
Может ли земледелец получить урожай, если прежде не
посеет семя и не дождётся, пока оно прорастёт, согласно
законам природы? Да; если, как говорит Библия, заблуждение
заставило человека возделывать землю, ибо в этом случае
послушание Истине устранило бы эту причину. Бог никогда
не создавал необходимости для заблуждения или закона,
который бы увековечивал бы его. Противоположность
гармонии — это так называемые законы природы, и если вы
считаете их законами Бога, то быть здоровым не находится в
согласии с Истиной. Если вы истолковываете их таким
образом, то законы природы отменяют законы Духа; но закон
Христа требует полного послушания человека, его сердца,
Души и крепости, то есть без остатка, исключая послушания
чему-либо другому, и у нас не должно быть другого Бога.
Истина — это сила, а заблуждение — слабость. Физиология —
это один из плодов с «древа познания», которое говорит: «Я
336
открою глаза ваши, и сделаю вас богами», но вместо этого
закрывает их на данное человеку Богом владычество над
землёй. Христос, Истина изгоняет физиологию и каждый
закон здоровья, давая зрение слепым, слух глухим и т. д., в
противоположность им. Если эти объяснения и бесчестят
медицинские школы, то они чтут Бога, и нет никакой другой
Истины, которую следовало бы чтить.
То, что мы определяем, как законы природы — это просто
законы верования о материи, предпосылки которых являются
заблуждением; следовательно и выводы из них также
заблуждение. Всемудрый не создавал никаких законов,
управляющих болезнью, грехом и смертью; всё это
заблуждения, которые Истина уничтожает. Верование
производит результаты верования, и наказание, назначенное
ему, будет таким же определённым, как и верование,
вызывающее его; следовательно, наше исцеление состоит в
том, чтобы достичь сути вещей, обнаружить заблуждение или
разум, который производит разлад, видимый нами на теле, и
не чтить его, сначала назвав его законом, а затем проявляя
послушание ему. Истина, Жизнь и Любовь — это
единственные требования, которые покоятся на человеке и
единственные законы, которые управляют им. Мы говорим:
«Моя рука сделала это»; но что такое «моя» в этом случае,
если не разум, универсальная причина, откуда происходит вся
гармония и дисгармония. Разлад — это не вещь, а верование,
и действие нашей руки производится либо Разумом, либо
верованием, гармонией или разладом. Так называемое
осознанное и неосознанное действие тела управляется
разумом, а не материей. И, управляемое Разумом, тело
управляется Принципом бытия, в котором человек
гармоничен и бессмертен; но управляемое человеческим
верованием, оно негармонично и смертно. Мы говорим, что
337
от сильного холода, жары, усталости и т. д. тело страдает, но
это всего лишь верование, а не истина бытия; материя не
может страдать, страдает один лишь разум, и не из-за того, что
мы нарушили закон природы, а из-за закона верования. Наше
доказательство состоит в том, что если вы уничтожите
верование в отношении страдания, то оно исчезнет, а
следствие того, что вы называете нарушенным законом,
производящим простуду, жар, чахотку и т. д. уходит вместе с
верованием. Одна женщина, которую я исцелила от чахотки,
дышала с трудом при восточном ветре; я тихо посидела рядом
с ней несколько минут и её дыхание стало ровным, вдохи
стали глубокие и естественные; тогда я попросила взглянуть
на флюгер; она увидела, что он указывал на восток; ветер не
изменился, но её тяжёлое дыхание исчезло; следовательно,
оно было вызвано не ветром, а мои объяснения разрушили эту
мысленную галлюцинацию и она больше никогда не страдала
от восточных ветров. Вот свидетельство об этом:
«Я страдала от болезни лёгких, болей в груди, тяжёлого и
непрекращающегося кашля, чахоточного жара и всех тех
страшных симптомов, делавших мой случай тревожным.
Когда я впервые увидела миссис Гловер, я уже дошла до
такого состояния слабости, что не могла пройти даже и
небольшого расстояния или бодрствовать хотя бы
некоторое время дня; подниматься по лестнице сильно
затрудняло моё дыхание. У меня не было аппетита и
казалось, что я определённо становилась жертвой чахотки.
Лишь немного её внимания оказалось достаточным для того,
чтобы плохие симптомы у меня исчезли и я вновь обрела
здоровье. Позже я отправилась посетить её, как раз в период
дождей, и обнаружила, что влажная погода не действует на
меня. На своём собственном опыте я убедилась, что наука,
которой она не только исцеляет больных, но и объясняет, как
338
оставаться здоровыми заслуживает самого серьёзного
внимания общества; её исцеления — не результат лекарства,
медиумизма или месмеризма, а применения Принципа,
который она понимает».
Джеймс Ингэм, Ист Стоутон, штат Массачусетс.
Смертный человек разделён на пять пунктов ощущения,
называемых личным чувством; эти пять пунктов составляют
удовольствие, боль, грех, болезнь и смерть; что же осталось
бы от человека по милости личного чувства? Дух превыше
материи, и тело, которое наше, должно быть под нашим
контролем; так ответьте же на вопрос, кто будет хозяином,
Душа или тело, но не вздумайте служить обоим сразу — всё
равно не сможете. Душа обладает человеком сейчас и всегда;
так пусть же владелец человека управляет им, и тело будет
гармоничным и вечным. Травинка не прорастёт, былинка не
расцветёт в долине, лист не раскроет своей прекрасной
формы, а цветок не покажется из бутона без Принципа
человека, то есть если тот Разум, которому послушны ветра и
море не сделает этого; ничто, кроме вселенской Души, у
которой сочтены даже волосы на нашей голове и без ведома
которой и воробей не упадёт на землю, — ничто, кроме неё, не
может управлять человеком. Грех, болезнь и смерть — это
разлад; они не являются сущностью, действием или бытием;
они — материальные верования, которые появляются и
исчезают, управляются лишь разумом, но без реальности или
поддержки закона или Духа. То, что Бог есть закон разлада
морально невозможно, как невозможно и то, что Мудрость
установила наказания, чтобы защитить нас от того, у чего нет
никакого закона, кроме верования. Мудрость никогда не
создавала материи, чтобы та подчиняла себе Дух; говорить так
— всё равно, что утверждать, что Мудрость создала ад, чтобы
339
подготовиться к появлению грешников; но грешников было
так много, что им пришлось создавать свои собственные ады.
Бог слишком чист, чтобы смотреть на беззаконие, «в Нём была
Жизнь» и т. д.; а гармония никогда не производила разлада, а
Жизнь смерти. Доброта создаёт свои небеса, а грех — свой
собственный ад, верование же — свои страдания. Сон кажется
реальностью, пока он длится; ложь является истинной для тех,
кто в неё верит, а болезнь реальна для тех, кто болеет, но
разум, а не тело ответственен за всё это. Страдание и
наслаждение — это разум, а не материя; тело не имеет
ощущения само по себе. Разлад нереален, гармония —
реальна; если мы допускаем, что разлад так же реален, как и
гармония, то разлад потребует от нас того же доверия и
послушания, что и гармония. Если зло так же реально, как
добро, то заблуждение так же реально и бессмертно, как
Истина. То, что мы называем болезненным действием — это
разлад, но реальностью бытия является гармония;
следо