УДК 821.162.1(092 С. Виткевич)
А. Г. Кузнецова (Гродно, Беларусь)
СТАНИСЛАВ ИГНАЦИЙ ВИТКЕВИЧ: ОТ СТАСЯ ДО ВИТКАЦИЯ
Обозначены ключевые моменты биографии Станислава Игнация Виткевича (Виткация), которые повлияли на его становление как
выдающегося представителя эпохи межвоенного двадцатилетия в Польше, гениального писателя и художника, теоретика искусства.
Ключевые слова: теория искусства, живопись, интеллектуальная свобода, мистификация, легенда.
Станислав Игнаций Виткевич (Виткаций) – единственный сын Станислава Виткевича и Марии
Петшкевич, учительницы музыки, родился 24 января 1885 г. в Варшаве. Крестными родителями мальчика
стали известная актриса Е. Моджеевская и Ян Сабала Кремптовский, гуральский песенник и сказочник.
Спустя некоторое время семья переехала в Закопане по причине болезни отца. В то время Виткевич старший
пользовался популярностью среди художников и писателей, его считали носителем национальных качеств
хорошим художником, критиком, человеком, наделенный сильным характером и оригинальным взглядом на
мир. Эти черты позже соединились с амбициями литературоведа и деятеля искусства, которые проявились у
его сына Виткация.
В доме Виткевичей, который превратился в литературный салон, царил дух свободолюбия и
патриотизма. Сюда приходила вся творческая элита. Такая интеллектуальная атмосфера не могла не
повлиять на маленького Стася, ведь уже в раннем возрасте он имел возможность общаться с выдающимися
людьми.
Вскоре у Виткация начали проявляться многочисленные способности. С детства его терзали творческие
поиски, поэтому Стась часто менял увлечения, в которых серьезность часто переплеталась с детскими
шалостями, тем не менее, отец всегда его поощрял, трактуя самую невинную забаву ребенка как нечто
важное и серьезное вопреки своим представлениям. Отец преподавал сыну азбуку художественного
ремесла, прививал потребность в гимнастике ума, руки и глаза, воспитывал в духе творческой
раскрепощенности, но в то же время буквально диктовал сыну судьбу, из-за чего тот не раз был на грани
срыва. Это противоречие в будущем сформировало «смешанность» натуры Виткация.
Виткевич ни в коем случае не хотел давить на сына, он не считал нужным навязывать ему собственные
взгляды. Отец занял позицию «товарища», который помогал молодому человеку самостоятельно развивать
свои задатки и способности, постепенно доводя их до совершенства. Таким образом, несмотря на скромные
условия, в которых проживала семья Виткевичей, детство Стася было счастливым. Разнообразие талантов,
понимание со стороны родителей, ослепительное окружение – о чем еще можно мечтать! В детстве
Виткаций много путешествовал с родителями по Восточной и Западной Европе. Станислав Виткевич был
необычным педагогом, считал, что любая школа вредит психике ребенка. Сына Виткевич обучал на дому
сам или с помощью домашних учителей – настоящих специалистов в своей области знаний. Очень часто с
мальчиком занимались выдающиеся артисты и университетские преподаватели. Они не сковывали Виткация
учебными программами и планами, а способствовали развитию интересов ребенка.
Сын получил блестящее образование и отличался самостоятельностью мышления. Врожденные
способности компенсировали несистематичность обучения. «Отец предоставил сыну свободу в выборе взглядов и
занятий, хотя упорно стремился сделать его похожим на себя. Это происходило во время бурных дискуссий с сыном, доказательством
чему является богатая корреспонденция» [1, с. 47]. Возможно, Станислав Виткевич не осознавал того, что
превратился в заботливого тирана для собственного сына, одновременно призывая к самостоятельности
мышления и оригинальности.
С раннего возраста Виткаций видит себя художником, ученым или писателем, на что, бесспорно,
повлияла атмосфера дома. Молодой человек продолжает демонстрировать все новые и новые способности.
Сохранились небольшие пьесы, которые Виткаций написал в восьмилетнем возрасте. Эти произведения
никак нельзя назвать детскими, они вполне оригинальны. Интерес к живописи также проявился довольно
рано на радость отцу. Даже философия, такая сложная наука, не ускользнула от молодого человека. В 1904
г. он завершил метафизический трактат, в котором уже прослеживаются зрелые взгляды. Неудивительно,
что все ожидали от Виткация великих достижений. Внутренняя установка на гениальность в совокупности с
многочисленными талантами, отсутствием программы, а также чрезмерной интеллектуальной свободой
привели к тому, что будущий писатель провел свою молодость на надрыве, в напряжении, беспокойстве,
растерянности, затерявшись среди собственных амбиций.
В 1897 г. Станислав Виткевич частично изменил своим принципам и позволил сыну поддаться
строгости школярства. Сын сдал экзамен во 2 класс школы во Львове и с тех пор вплоть до выпускных
испытаний на аттестат зрелости каждый семестр сдавал там экзамены. Виткаций решил посвятить себя
живописи, придерживаясь традиций реализма и натурализма. Пытливый ум и творческие поиски не
позволяли художнику сидеть на месте. В Закопане, Кракове, за границей Виткаций общался с выдающимися
людьми, его друзья были не менее талантливыми, чем друзья и гости отца. Всех их характеризовали
незаурядность мышления, оригинальность поступков и европейская степень амбиций.
Разностороннее развитие дарований, занятия искусствами, философией, увлеченная литературная
работа юношеских лет, когда были написаны несколько философских этюдов, множество стихотворений,
драматических набросков, первый роман, подготовили творческую индивидуальность Виткевича для зрелых
свершений.
Внутренние душевные противоречия часто мешали молодому человеку находить общий язык с
другими. Для своих современников он являлся непостижимой загадкой. Одаренный превосходным чувством
юмора, Виткаций использовал его для того, чтобы завуалировать свое истинное лицо. Поэтому те, кто не
был с ним близко знаком, сталкивались лишь с этой маской. Когда маска спадала, под ней оказывался
человек очень одинокий, грустный, внутренне разбитый, обуреваемый страстями, вихрем неизвестных
простому человеку метафизических чувств, человек выдающийся, творческий и трагический.
Около 1990 г. страстью молодого Виткация становится фотография. Он снимает пейзажи, поезда (в то
время к Закопане провели железнодорожные пути), родственников и знакомых. Фотограф
экспериментировал со светом, фотографируя в солнечных лучах, записывал все условия в которых делал
снимки. Многие фотографии послужили набросками для будущих картин (маслом), которые создавал на
основе первоначально сделанных снимков.
В ноябре 1901г., отец дебютанта с гордостью писал сестре: «Приезжал Рушчиц, а вчера – Станиславский и эти два
знаменитых пейзажиста с огромным интересом и похвальбой рассматривали работы ребенка» [4, c. 9]. В этом же году
Виткаций создал свои первые философские работы «О дуализме» и «Философия Шопенгауэра и его
отношение к предшественникам».
В 1905 г. молодой художник принял решение стать независимым и начать обучение в Краковской
Академии Искусств.
Воображение молодого художника подпитывали и художественные поездки. В 1907 г. он отправляется в
Вену, чтобы посмотреть посмертную выставку произведений умершего в 1903 г. известного французского
художника Поля Гогена. Годом позже Виткаций отправился в Париж, где посещал музеи и галереи.
Черной тенью наплывает на творчество Виткевича память о душевных травмах ранних лет.
Болезненный след в его психике оставил роман с актрисой Иреной Сольской, тянувшийся с 1908 по 1912 г.
Глубокий шрам – самоубийство в начале 1914 г., через год после помолвки, невесты Ядвиги Янчевской.
Начинающая художница, девушка жизнерадостная и впечатлительная, она застрелилась из-за ссоры с ним.
Каясь, что убил ее своей жестокостью, Виткевич готов был последовать за ней в мир иной. В глубокой
депрессии, близкий к отчаянию, он принял предложение друга детства этнолога Бронислава Малиновского
который предложил приятелю совместную поездку в Австралию, поскольку собирался на международную
конференцию антропологов в Мельбурне. Виткаций принял приглашение, и они отправились в начале июня,
а по дороге посетили о. Цейлон. Из писем художника к родителям, его статей, написанных после
возвращения, многократных упоминаниях в повестях и драмах, а также нескольких пейзажей, рисованных
пастелью, нам известно, как сильно повлияла на Виткация эта поездка. Столкновение с красочной природой
тропиков и совершенно иной культурой и цивилизацией было для Виткация хорошей встряской.
Приключения закончились приездом в Россию. Бросаясь в неизведанное, он, быть может, искал смерти, но –
родился заново.
Непонятно, почему Виткаций добровольно вступил в ряды царской гвардии. Комментарии, будто бы
Виткаций хотел защитить Польшу, вызывают недоверие, поскольку в доме Виткевичей царило антирусское
настроение. Возможно, молодой человек поддался мгновенному порыву. Тем не менее, он стал
подпоручиком, участвовал в боях в числе солдат павловского полка, имел контузию.
В России Виткаций впервые столкнулся с наркотиками, с морфием, вспоминая о котором спустя годы в
изданной в 1932г. работе, писал, что ему становилось «холодно от того, какие страшные вещи он пережил
тогда в Петербурге, когда на протяжении четырех часов боролся со смертью из-за ломки и остановок
сердца».
Значение пребывания Виткация в России для его дальнейшей жизни и творчества нельзя переоценить.
Именно там, по мнению К. Пузыны, Виткаций «увидел случайно лицо ХХ века….. На литературное вдохновение
Митиньским, Пшибышевким и Ведекиндом наложился катастрофический и чудовищный опыт, новый опыт… Атмосфера жизни
павловского полка, дикие попойки, сексуальные оргии, большой русский декаданс наложили неизгладимый отпечаток на все его
произведения» [4, c. 30]. В России Виткевич наблюдал распад государственной машины, разложение «высших
слоев» и брожение «низов», нравы и причуды богемы, всплеск народного духа и коварство политиканов,
вылившееся в кровавую смуту. Окопы, тифозный барак, картины бунта и петроградских салонов –
драматическая динамика событий, мозаика образов, краски языка преломилась потом в его сочинениях.
Виткаций вернулся в Польшу в необычное для страны время. Невозможно представить себе радость,
которая переполняла сердца людей. Родина стала независимой. Исполнилась мечта, которой выдающиеся
люди десятки лет посвящали жизнь. С этого времени, как считали многие, исчезнут трудности, которые
тормозили развитие польской мысли, искусства и науки. В Польше, как и во всей Европе, начали меняться
моральные принципы и настроения людей. В обществе распространились демократические и
социалистические идеи. После долгих лет кровопролития должны были наступить лучшие для всего мира
времена.
С середины двадцатых годов XX в. Виткаций написал немного театральных произведений, более
сосредоточиваясь на работе над романами. В это время его драмы начали ставиться в известных польских
театрах и получали благосклонные отзывы зрителей. В конце двадцатых годов Виткаций увлекся
философией, создавая основы собственной философской системы, названной биологическим монадизмом.
Эти идеи были отражены в изданном в 1935 г. трактате «Pojęcia i twierdzenia implikowane przez pojęcie
Istnienia». В этом же году Виткаций был награжден Золотым Лавром Польской Академии Литературы. В
1936г. писатель отправился вместе со своим приятелем, графиком Брониславом Линке, в Силезию, где они
документировали жизнь местных жителей, погибающих от грязи и болезней. Результатом путешествия
стала их общая выставка, которую вскоре закрыли со скандалом из-за ее натуралистического и резкого
содержания.
В последние годы жизни Виткаций посвятил себя философии, создавая очередные работы и выступая с
сериями лекций. Он занимался литературной критикой, публиковал статьи и рецензии, а также являлся
соавтором цикла лекций, называемых Научно-литературными курсами. В тридцатые годы Виткаций
знакомится с выдающимися писателями межвоенного двадцатилетия З. Налковской, В. Гомбровичем, Б.
Шульцем, творчество которого он ценил особенно высоко.
В конце августа 1939 г. Виткаций отправился в Варшаву. Когда началась война, он старался попасть в
ряды армии, но не подходил по возрасту и состоянию здоровья. Позже, 5 сентября, вместе со своей
спутницей Чеславой Окиньской Виткаций покинул Варшаву и направился, вместе с другими эмигрантами,
на восток. Приблизительно 15 сентября он добрался до имения своих знакомых, семейства Землянских, в
Озерах на Полесье. В конечном итоге осознание своего собственного бессилия стало причиной внезапного
самоубийства Виткация. 18 сентября, узнав об атаке Польши Советским Союзом, Виткевич совершил
самоубийство, выпив веронал и одновременно перерезав сонную артерию. На следующий день Виткация
похоронили на местном кладбище. Похоже, вся его жизнь была приготовлением к смерти.
В апреле 1988г. в Озерах произвели эксгумацию останков Виткация, они были перевезены в Польшу, и
в Закопане были организованы торжественные похороны. Но уже спустя некоторое время поползли слухи,
что на самом деле похоронили не Виткация. Перед закрытием гроба останки сумел сфотографировать
местный фотограф, и он передал эти фото родне Виткация. Один из родственников заметил, что у трупа на
фото отличные зубы, в то время как у Виткация к моменту смерти почти не было собственных зубов. Но,
боясь международного скандала, представители польских властей решили замять это дело. Гроб с
неопознанными останками похоронили в Закопане.
К этой проблеме вернулись только в 1994. Министерство культуры и искусства созвало комиссию, что
привело к очередной эксгумации. Оказалось что вместо Виткация в Закопане похоронили останки молодой
женщины. Эта неслыханная ситуация, казалось бы, продуманная и срежиссированная самим Виткацием,
которого при жизни интересовали проблемы борьбы полов и изменения идентификации.
Мир меняется, появляются новые направления искусства, и меняется и наше отношение к его искусству.
Еще в 1963 г. Я. Ивашкевич писал о живописи Виткация: «Это сфера его деятельности, которую труднее всего защитить.
Несмотря на определенное образование в этой сфере, несмотря на то что он занимался этим много лет, Виткаций никогда не
перешагнул границы дилетантства… Его абстракции всегда оставались усилием человека, лишенного основных понятий в сфере
живописи. До конца жизни его линия не набрала точности, а цвет насыщенности. О его портретах, конечно же, серьезно говорить
трудно. Это всегда всего лишь любопытный факт…..» [4, c.78] Виткаций предвидел возрождение интереса к его
искусству. На одном из портретов Елены Бялыницкой-Бирюли 1931 г. есть надпись «На посмертную
выставку в 1955г.».
Виткаций сумел вписать свое имя в историю современной польской литературы не только благодаря
высокому уровню художественности его произведений, но и благодаря созданной самим же автором
легенде, которую он подтверждал, а точнее утверждал всей своей жизнью.
Список литературы
1.
2.
3.
4.
Błoński, J. Wstęp / J. Błoński // Witkiewicz, S. I. Wybór dramatów / S. I. Witkiewicz. – Wrocław – Warszawa – Kraków – Gdańsk,
1974. – S. Х–ХI.
Degler, J. Witkacego portret wielokrotny / J. Degler. – Warszawa, 2013. – 558 s.
Puzyna, K. Witkacy / K. Puzyna // Witkiewicz, S. I. Dramaty / S. I. Witkiewicz. – Warszawa, 1972. – S. 41–85.
Zakiewicz, A. Witkacy / A. Zakiewicz. – Olszanica, 2012. – 128 s.
The whole life of Witkacy passed between the two world wars. He lived, breathed, hoped and suffered, while Europe was counting the last
minutes before the terrible accident that determined for the entire twentieth century. It was an age of world wars, ruthless extermination of
millions. Witkacy was a witness and participant of the tragic events in the history of Poland, which radically changed the fate not only of this
country but of Europe as a whole. Witkacy managed to write his name in the history book of modern Polish literature not only due to the high
level of artistic performance of his works, but also because he created the legend, which he confirmed, but rather claimed by all his life.He was a
wonderful chronicler of the future. Witkacy opened new roads in Polish drama, was the author of the new ideas, solutions, has introduced the
reader into a new era.
Keywords: theory of art, painting, intellectual freedom, the hoax, legend.