Жить и работать по-русски
Воспоминания Н. Б. Жуковой, заместителя Министра культуры РСФСР в
1986–1992 гг.
Жить по-русски — это не команда строиться в одну шеренгу. Напротив —
это призыв вернуться к утерянным ныне традиционным для России основам
духовного коллективизма, единения народов вне зависимости от
национальностей и вероисповедания, которые на протяжении многих столетий
были и остаются самой надежной и непоколебимой силой, обеспечивающей
территориальную целостность России и национальную независимость ее
народу.
Трагические события конца XX века нанесли разрушительный удар по
устоям России. Была разрушена экономика, политика. Началась оголтелая
вакханалия дорвавшихся до власти. Общество оказалось в растерянности,
народ — в шоке. Власть быстро находила врагов. Это были практически все те,
кто создавал, укреплял и поднимал экономику и военную мощь, обеспечивая
независимость и международный авторитет большой и сильной страны, СССР,
кто сохранял и развивал русскую культуру. Этот разрушительный вихрь
затронул и Министерство культуры РСФСР, которое в 1992 году в одночасье
превратилось в Министерство культуры и туризма, а все работавшие в нем
работники были выведены за штат.
Но я хочу рассказать современникам не об этом трагическом финале, а о
том периоде, когда Министерство культуры возглавлял Юрий Серафимович
Мелентьев. В 1986 году он предложил мне, в то время инструктору Отдела
пропаганды ЦК КПСС, стать его заместителем. Под его умным руководством
мне удалось проработать четыре года. В 1990 году на место Мелентьева был
назначен главный режиссер Малого театра, народный артист СССР Юрий
Мефодьевич Соломин.
В 1986–1992 гг. зародились и окрепли Праздники славянской
письменности и культуры. Русской Православной Церкви были возвращены
чудотворные мощи преподобного Серафима Саровского. Вновь стал
действующим Соловецкий монастырь. Нормально функционировали всемирно
известные музеи-усадьбы Михайловское, Ясная Поляна, многие другие музеи,
клубы, библиотеки. В те годы бурное развитие получили народные театры,
народные промыслы, неформальные молодежные объединения,
централизованные библиотечные системы.
Труднее других участков работы мне давалось библиотечное дело.
Помню, как сейчас, свой первый приезд в Ленинград в 1986 году к директору
Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина
Владимиру Николаевичу Зайцеву (сейчас его уже нет в живых). В наших
биографиях есть общее: и он, и я пришли в культуру с партийной работы,
1
защитившись в Академии общественных наук при ЦК КПСС. Владимир
Николаевич, работая секретарем Куйбышевского райкома КПСС в Ленинграде,
курировал, как тогда говорили, Государственную публичную библиотеку,
которая в те годы находилась в крайне тяжелом положении, испытывала
огромные трудности в развитии своей материальной базы. Во главе
библиотеки стоял профессионал своего дела Леонид Александрович Шилов,
который по своей натуре был человеком науки, исследователем —
организационно-управленческая работа его тяготила. Он рекомендовал
Министру культуры Мелентьеву назначить директором библиотеки Владимира
Николаевича, а сам решил остаться в библиотеке и по-прежнему заниматься
научной работой. Так Зайцев стал в сентябре 1985 года директором
библиотеки. Меня рекомендовал на свое место в Министерство культуры
России в феврале 1986 года тяжело заболевший заместитель Министра
Стриганов Василий Михайлович.
На мой вопрос, как он освоил библиотечные проблемы, Владимир
Николаевич дал мне исчерпывающий ответ: необходимо чаще советоваться и
учитывать мнение профессионалов библиотечного дела и не торопиться
высказывать свое собственное мнение, слушать… и заниматься
самообразованием. В то время, да и сейчас, культура финансировалась по
остаточному принципу, а библиотеки — по остаточному в квадрате, что и
определило статус библиотек, престиж профессии.
В библиотечном Отделе Министерства работали
высокопрофессиональные люди: Рыжкова Нина Анатольевна, Филиппов
Николай Георгиевич, Шахова Надежда Викторовна, Николаева Вера
Константиновна и другие. Если бы не было помощи с их стороны, проявленного
терпения и такта ко мне, начинающему руководителю, я бы еще долго
«молчала».
Уже в 1980-е годы в обществе начались бурные социально-экономические
процессы, материальные принципы стали преобладать над моральными.
Трудно было сдерживать от соблазнов «новой жизни» низкооплачиваемых
библиотечных работников. Благодаря упорству, большому авторитету
директоров появились новые здания у Государственной республиканской
детской библиотеки (директор Жаркова Лидия Михайловна), Государственной
республиканской юношеской библиотеки им. 50-летия ВЛКСМ (Бахмутская
Ирина Викторовна), Республиканской центральной библиотеки для слепых
(Макеева Алина Демьяновна). «Пришили карман» к старому зданию
Государственной публичной исторической библиотеки РСФСР. Впервые
директор библиотеки, Афанасьев Михаил Дмитриевич, был не назначен
Министерством культуры на этот пост, а избран коллективом по конкурсу.
В феврале 1973 года было принято решение Совета Министров СССР «О
строительстве нового книгохранилища с читальными залами для
Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина». В
скольких коридорах власти мы с Владимиром Николаевичем побывали,
2
сколько дверей перед нами закрывалось, сколько пережито тяжелых дней!
Читатель не поверит, но когда мы получили документ, подтверждающий
выделение средств на строительство первой очереди нового комплекса, мы
поехали на Московский проспект, вбили колышек рядом с тротуаром и шагами
отмерили место, где будет вход в новую библиотеку. Первые читатели вошли в
нее только в 1998 году.
Министерству культуры удалось добиться при проектировании нового
здания сохранения преемственности градостроительного, общекультурного и
композиционного развития библиотеки как объекта общегородской
значимости и национального книгохранилища. Мы искренне радовались, что
появятся новые читальные и выставочные залы, кабинеты для индивидуальной
работы и другие функциональные помещения. Но от задуманного до
реализованного потребовалось прожить и проработать много лет.
Не нужно забывать, в какие годы это происходило, что переживала страна
в целом, когда старая система власти была разрушена, а новая только
создавалась.
О проблемах культуры и интересах библиотечных работников многие
государственные мужи и в советское время не хотели слышать. Новая
демократическая власть стала очищать организации и учреждения от выходцев
из горкомов и райкомов, назначать руководителей через конкурсы. Многие
руководители библиотек, клубов, музеев удержались на своих постах не путем
уступок, приспособлений к «новым» веяниям жизни, тем более предательств, а
потому что были профессионалами своего дела.
Помогли устоять и созданные в 1980–1990-е годы прошлого столетия
музейные и библиотечные ассоциации — новые общественные формирования,
которые стали своеобразными механизмами общественного регулирования.
Первые объединения и ассоциации библиотекарей родились в Прибалтике,
потом появилось Ленинградское библиотечное общество, затем возникли
объединения в ряде других регионов. Так закономерно в ноябре 1990 года
была основана Российская федерация библиотечных ассоциаций,
преобразованная позднее в Российскую библиотечную ассоциацию,
президентом которой в 1994 году был избран Владимир Николаевич Зайцев.
Совместными усилиями библиотечных работников при поддержке
Министерства культуры были подготовлены и приняты законы «О
библиотечном деле», «Об обязательном экземпляре документов». Впервые 27
мая стал проводиться Общероссийский день библиотек, подписаны
соглашения о сотрудничестве библиотеки Конгресса США, Российской
государственной библиотеки и Российской национальной библиотеки. За годы
своей общественной работы в Российской библиотечной ассоциации Зайцев
смог сделать ее полезной, способной решать вопросы консолидации
библиотечного сообщества, давать возможность сообща обсуждать проблемы,
разрабатывать предложения по их решению. Не случайно, когда в 2010 году
хоронили Владимира Николаевича, губернатор Санкт-Петербурга В. И.
3
Матвиенко в своем соболезновании написала: «Владимир Николаевич был
подлинным петербургским интеллигентом, уникальным профессионалом и
мудрым руководителем».
Среди талантливых музейных работников, с которыми мне
посчастливилось работать, я бы назвала Федора Дмитриевича Поленова
(Государственный музей-усадьба В. Д. Поленова), Константина Григорьевича
Левыкина (Государственный исторический музей), Наталию Владимировну
Шахалову (Государственный литературный музей), Алису Ивановну Аксенову
(Государственный объединенный Владимиро-Суздальский художественный
музей-заповедник), Владимира Андреевича Гуляева (Всероссийский музей
декоративно-прикладного и народного искусства). Все музейные работники
заслуживают больших похвал, но аксакалом среди них был и остался в
народной памяти Семен Степанович Гейченко — легендарный создатель и
первый хранитель Государственного музея-заповедника А. С. Пушкина.
Гейченко и всех музейщиков, которых уже нет с нами, вспоминают
ежегодно 2 августа в «Михайловском». Он умер 2 августа 1993 года и
похоронен вместе со своей женой Любовью Джалаловной на старинном
городище Воронич. Родился Семен Степанович 14 февраля 1903 года в
Петергофе. По окончании литературно-художественного отделения
университета работал хранителем петергофских дворцов-музеев и парков,
научным сотрудником Русского музея, музея Пушкинского дома Академии наук
СССР. Солдатом прошел по дорогам Великой Отечественной войны. Получив
ранение и потеряв руку в 1945 году, приехал в Пушкинские горы и задержался
здесь до конца жизни. С его приходом Праздники Пушкинской поэзии
превратились во Всесоюзные; лучшие поэты и писатели считали честью
выступать на поляне в Михайловском.
Каждый день после закрытия музея-заповедника Гейченко (я тому
свидетель) обходил духовные владения поэта как хозяин, совладелец и места,
и той духовной энергии, что разлита вокруг Михайловского и Тригорского, по
берегам озера Кучане и речки Сороти, среди лесов и холмов. В написанных им
книгах: «А. С. Пушкин в Михайловском», «Приют, сияньем муз одетый»,
«Пушкиногорье», «В стране, где Сороть голубая», которые я бережно храню в
своей библиотеке, он повествует о многих сторонах жизни поэта, о его родных
и друзьях, о народной памяти об А. С. Пушкине, о военном времени,
пережитом заповедником. Сегодня книги Гейченко помогают читателю не
только познавать пушкинские места снаружи, как музейную реликвию, но и
проникаться духом этой священной для каждого русского человека земли.
Бытовые сцены прошлого, воссозданного подкрепленными фактами,
воображением писателя, чередуются с историческими картинами тяжелых лет
войны, стихийных бедствий и восстановления мемориала. Гейченко оставил
своим соратникам «музейные заповеди», а построенный благодаря его
энергии и упорству новый Культурный центр является лучшим памятником для
него.
4
Такие люди, как Семен Степанович Гейченко, должны оставаться для нас
священными. Современники не должны забывать, что они — головной отряд
прошедших по земле поколений, которые «не исчезли вчистую, а взирают
вдогонку нам» (это слова Л. М. Леонова из его «Раздумий у старого камня»).
В коллективах некоторых музеев возникало немало проблем (это и
Государственный музей-усадьба Л. Н. Толстого «Ясная Поляна», и Всесоюзный
музей А. С. Пушкина на Мойке, и другие), но они всегда решались мирно, так
как имелось понимание с обеих сторон — коллективов и чиновников, не было
злорадства, желания выносить сор из своей избы.
Мудрость Кучинского Станислава Алексеевича — тогдашнего директора
Государственного музея истории религии и атеизма — и его соратников
помогла решить вопросы и выстроить хорошие отношения с Русской
Православной Церковью и Ленинградской и Ладожской епархией. По просьбе
митрополита Алексия в музее сначала осталась только экспозиция,
посвященная православию, исчезла с фронтона Казанского собора надпись
«Музей атеизма», были возвращены святые мощи Александра Невского,
основателей Соловецкого монастыря преподобных Зосимы, Савватия и
Германа, а в 1992 году — преподобного Серафима Саровского.
Мы — участники событий тех времен — не чувствовали своей вины перед
общественностью, так как не мы в 1932 году разместили в Казанском соборе
единственный в России и один из немногих музеев атеизма в мире. Мы
отвечали за ценнейшие экспонаты, древнейшие из которых датируются VI
тысячелетием до н. э., за содержание экспозиций, выставочную и научноисследовательскую работу. В 1990 году Музею было возвращено
первоначальное название — Государственный музей истории религии, а в мае
1991 года было принято решение передать музею здание на Почтамтской
улице, где началась реконструкция. К сожалению, только в 2000 году, после
почти векового перерыва, музейный комплекс разместился в специально
оборудованном здании, а Казанский собор был передан Русской Православной
Церкви.
Министерство культуры при поддержке Совета Министров РСФСР активно
занималось Праздниками славянской письменности и культуры. Еще в старые
времена все славянские народы праздновали память святых равноапостольных
братьев Кирилла и Мефодия, но потом, под влиянием различных исторических
и политических обстоятельств, это было забыто. В 1863 году Российский
Священный Синод определил: в связи с празднованием тысячелетия
Моравской миссии святых братьев установить ежегодное празднование в честь
преподобных Кирилла и Мефодия 11 мая.
В 1986 году в СССР, когда отмечалось 1100-летие преставления святого
равноапостольного Мефодия, день 24 мая был объявлен Днем славянской
культуры и письменности на государственном уровне. 30 января 1991 года
Президиум Верховного Совета РСФСР принял постановление о ежегодном
проведении этого праздника. В этот же период был создан Славянский фонд
5
России (16 апреля 1990 года), его руководителем стал митрополит
Волоколамский и Юрьевский Питирим. Он инициировал акцию «Зажженная
свеча», которая началась в Пасхальную ночь 1991 года, когда в Богоявленском
кафедральном соборе от свечи Святейшего Патриарха Московского и всея Руси
Алексия II загоралась свеча Славянского хода.
Основной задачей хода была популяризация идей славянского братства,
укрепление дружеских связей между братскими славянскими народами,
совместное сохранение и развитие кирилло-мефодиевского наследия. Размах
праздника, его проведение во всех областях и республиках России во многом
определялся талантливейшей личностью, какой был митрополит Питирим,
депутат в те годы Верховного Совета СССР. Много значило и участие в
празднованиях Министерства культуры, творческих союзов, финансовая
поддержка со стороны Совета Министров РСФСР.
На период моей работы в Министерстве попадает появление новых, тогда
самодеятельных, творческих коллективов во главе с Валерием Беляковичем,
Вячеславом Спесивцевым, Сергеем Кургиняном. Валерий Романович создал
Театр на Юго-Западе, В. Спесивцев – Театр на Красной Пресне, С. Кургинян –
Театр «на досках». Позднее театры стали государственными бюджетными
учреждениями, их руководители приобрели всероссийскую известность, а
Сергей Ервандович Кургинян стал видным политическим деятелем.
Развитию народного творчества помогал Всероссийский научнометодический центр народного творчества и культурно-просветительской
работы им. Н. К. Крупской под руководством Эльвиры Семеновны Куниной,
ставший позднее Государственным домом народного творчества. Его
коллектив бережно продолжал и развивал дело своих предшественников:
московских актеров, художников, меценатов, которые в начале XX века во
главе с живописцем В. Д. Поленовым развернули активную работу по оказанию
всесторонней помощи рабочим и крестьянским театрам, всем, кто занимался
любительским искусством. Со времен Поленовского дома эта деятельность не
прерывалась, привлекая новых сподвижников из числа выдающихся
представителей творческой интеллигенции.
Всесоюзные и Всероссийские фестивали самодеятельного
художественного творчества, которые проводились в 1986–1992 годах по
жанрам сначала в городах, потом в областных центрах, и завершились через
четыре года в Кремлевском Дворце съездов, требовали большой методической
помощи. Сотрудники Центра еле успевали ее оказывать и находились в
постоянных командировках.
Сегодня коллектив ГРДНТ (руководитель — Тамара Валентиновна
Пуртова) — это содружество уникальных специалистов по всем основным
жанрам. Как и в те годы, они проводят ежегодно во всех регионах России
десятки фестивалей, конкурсов, выставок. В наше непростое время они не
выживают, а живут полноценной жизнью.
6
Многочисленные государственные клубы в основном находились в
сельской местности. Практически все они требовали ремонта, технического
переоснащения, хотя были и образцово-показательные в отдельных колхозах и
совхозах. Родившийся в те годы эксперимент — создание культурноспортивных коллективов — требовал повседневной кропотливой работы,
частых выездов в области и республики России. Проходил этот эксперимент
под руководством заместителя начальника Главного управления культурномассовой работы Дейнеко Владимира Ивановича, а работники
организационно-экономического отдела (Виноградская Лариса Григорьевна,
Мишустина Софья Ивановна, Иванов Виктор Леонидович, Лобова Надежда
Еремеевна и другие) оказывали методическую помощь и искали новые
механизмы хозяйствования КСК. Экспериментальной базой стали Щекинский
район Тульской области и Серовский район Свердловской области.
Профсоюзные учреждения культуры размещались в городах, имели
хорошую материально-техническую базу, руководила ими секретарь ЦК ВЦСПС
Людмила Андреевна Землянникова. С ней у меня на многие годы, еще с
периода работы в ЦК КПСС, сложились хорошие, даже дружеские отношения.
Объединял нас проводимый раз в четыре года Всесоюзный фестиваль
народного творчества. Соревнование в работе было, но не было
соперничества.
Дружба с телевизионщиками Эдуардом Сагалаевым и Александром
Любимовым, тогда молодыми тележурналистами, помогала показывать
населению новые формы работы — любительские объединения. Телепередачу
«12 этаж» смотрела вся страна. «Шире круг» (главный редактор Кира
Вениаминовна Анненкова) раскрывала людям народные таланты.
Музейная жизнь запомнилась многообразием выставочной деятельности,
обновлением экспозиций, кропотливой научно-исследовательской работой,
ежегодной сверкой фондов. Я не помню ни одного случая, чтобы в музеях
обнаружилась пропажа ценнейших экспонатов. Зато не хватало времени, чтобы
реагировать на новации директоров музеев. Ими отличались «вечный
реставратор» Сергей Викторович Гераскин (музей художника А. А. Пластова),
Валерий Владимирович Губин (Государственный центральный театральный
музей А. А. Бахрушина), Лидия Михайловна Любимова (Государственный музей
Л. Н. Толстого), Алиса Дмитриевна Качалова (Государственный Бородинский
военно-исторический музей-заповедник). А какие праздники «Шолоховская
весна» проводил Виктор Васильевич Суковатов в Государственном музеезаповеднике М. А. Шолохова!
Это было время, когда активизировалась работа с потомками А. С.
Пушкина, Л. Н. Толстого. Появился фонд «Лермонтовское наследие». Начались
поиски помещений (или новое строительство) для музеев, библиотек, клубов,
которые на заре Советской власти были размещены в культовых зданиях. При
Министре Ю. М. Соломине было подготовлено и торжественно подписано с
участием Патриарха Алексия II в Высоко-Петровском монастыре Соглашение о
7
сотрудничестве Министерства культуры РФ с Русской Православной Церковью.
Оно определило конкретные сроки передачи Церкви храмов и монастырей.
Жаль, что потом это Соглашение было забыто на долгие годы, и только в 2008–
2010 годах работа началась заново, но проходила уже не мирно, а с дебатами и
«криком» в СМИ.
Трудно складывались отношения с коллективом у директора
Государственного музея-усадьбы Л. Н. Толстого «Ясная Поляна» Андрея
Ивановича Тяпкина. Он был неплохим руководителем, но фамилия давала
повод журналистам для негативных публикаций. Приходилось часто выезжать
в Ясную Поляну, и это давало возможность каждый раз пройтись по залам
усадьбы и приобщиться к творчеству Л. Н. Толстого.
В 1990-е годы, после слома старой системы власти, оголтелые либералы
Тулы подняли настоящий вой при обсуждении проекта нового культурного
центра, который предполагалось построить около музея-заповедника. Утрясти
возникший конфликт помог ставший депутатом Верховного Совета РСФСР
Федор Дмитриевич Поленов. При нем же был подготовлен и принят закон
«Основы законодательства о культуре», не устаревший до настоящего времени.
Одна из статей этого закона не разрешала приватизировать учреждения
культуры.
Новый этап в истории музея-заповедника «Ясная Поляна» начался в 1990-е
годы, когда гендиректором стал праправнук Л. Н. Толстого Владимир Ильич
Толстой. Сегодня «Ясная Поляна» развивается в новых направлениях, уделяя
внимание и традиционной деятельности. Идет разработка альтернативных
туристических программ, развивается культурный туризм на базе заповедника,
реализуется мощный потенциал в области просвещения; расширена рекламная
и издательская деятельность; внедрены новые технологии. Широко развито
сотрудничество с зарубежными странами.
Многие учреждения культуры — клубы, библиотеки, музеи, театры и
филармонии — «выжили» в конце XX века, так как были подготовлены к жизни
в рыночных условиях. Несмотря на сопротивление работников этих
учреждений, в 1980-е годы удалось их посадить за парты и дать им в руки
новые условия хозяйствования. Не все работники самого Министерства
понимали, зачем нужно обучаться. Но эту задачу удалось решить благодаря
тому, что в планово-экономическом и финансовом управлении работали такие
люди, как Борис Юрьевич Сорочкин, Геннадий Максимович Галуцкий, Галина
Георгиевна Карницкая, которые смотрели намного дальше, чем другие.
19 августа 1991 года министерские работники, как и вся страна,
переживали драматические события, связанные с ГКЧП. В этот день предстояло
провести два важных международных мероприятия. Министр культуры СССР Н.
Н. Губенко собирался провести в Кремлевском Дворце Съездов совещание
библиотечных работников, а в Большом зале филармонии вечером
предполагалось провести I съезд соотечественников. Ждали появления Б. Н.
Ельцина, а по Тверской улице в это время шли танки. Все организаторы были в
8
смятении. Министра культуры РСФСР Соломина Ю. М. срочно вызвали в Белый
дом. Оставшиеся на хозяйстве заместители приняли решение: съезд
проводить, а из концерта исключить все песни и танцы легкого содержания.
Собравшиеся гости долго ждали, пока не появился заместитель мэра Москвы А.
И. Музыкантский и не очень вразумительно сообщил, что произошло в Москве.
Через два дня стало ясно, что путч провалился. Нужно было отвечать на
многочисленные звонки из регионов. На свет появился на первый взгляд
странный, но умный приказ. По памяти могу изложить очень коротко его
содержание. Первое — принять к исполнению указ Б. Н. Ельцина с оценкой
ГКЧП, второе — обеспечить меры в областях и республиках РСФСР по
сохранению культурных ценностей. Этот приказ впоследствии помог остаться
на своих должностях руководителям региональных управлений и министерств
культуры. Всем им члены специальных комиссий задавали один общий вопрос:
«Что они делали в период государственного переворота?» Их ответ гласил, что
они исполняли приказ Министра культуры.
Все достижения и неудачи руководство Министерства культуры разделяло
коллективно. Не было соперничества между заместителями Министра. Каждый
занимался своим делом. Александр Иванович Шкурко лучше других знал
музейное дело. Владимир Васильевич Кочетков управлял учебными
заведениями культуры, готовил новые кадры для отрасли, Анатолий Фомич
Костюкович — театрами. «Скрепляющим материалом» был Министр Юрий
Серафимович Мелентьев. Мы все сожалели, что его раньше времени в 1989
году освободили от занимаемой должности.
Всех нас, разных по характерам, объединяло общее. Мы понимали, что
культура есть то, что связывает нас с прошлым и является гарантией будущего
единства России. Это хорошо понимали и те люди, которые пришли в 1990-е
годы к власти и которые больше двух десятилетий разрушали эту скрепляющую
народы связь, вырывали у нас общее сердце — духовность, культуру и веру — с
единственной целью: безраздельно властвовать как на просторах России, так и
в наших душах, сердцах и сознании, подчинив нашу волю и чувства, обратив в
послушных рабов, навязав нам свою низкопробную мораль, вседозволенность,
низменные страсти.
Выезжая (не очень часто) в зарубежные командировки, мы ощущали
международное значение нашей русской культуры. В ней слилось и
воплотилось все: беспредельность пространства и мысли, неизбывность
горестей и великодушия, неиссякаемость терпения и даровитости. Русская
культура стала феноменом, который вывел Россию в число стран, влияющих на
судьбу всего человечества. Высшие достижения русской культуры придали ей
свойство всемирности.
После работы в Министерстве культуры я превратилась в «частное лицо»,
пришла в созданное акционерное общество «Галарт», стала заниматься
художественными промыслами, точнее сказать — спасать их. В 1994 году
перешла на работу в клуб «Реалисты». Реалистами мы назвались потому, что
9
хотели преодолеть отвлеченность тех дискуссий, круглых столов, проектов и
научных докладов, которые во множестве плодились нашей интеллигенцией.
Верными соратниками в новой работе стали те, с кем в Министерстве культуры
сложились неформальные отношения, для которых я не была только
вышестоящим чиновником.
Великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь когда-то написал
статью «Нужно любить Россию». Строчками из нее я хотела бы закончить свои
воспоминания: «Если вы действительно полюбите Россию, у вас пропадет тогда
сама собой та близорукая мысль, которая зародилась теперь у многих честных
и даже у весьма умных людей, то есть будто в теперешнее время они уже
ничего не могут сделать для России и будто они ей уже не нужны совсем;
напротив, только тогда во всей силе вы почувствуете, что любовь всемогуща и
что с ней возможно все сделать. Нет, если вы действительно полюбите Россию,
вы будете рваться служить ей».
10
Скачать

Жить и работать по-русски 1986–1992 гг.